Серия по мотивам проекта Студии Planeshift "Новый век"

Глава 1. Дионис и Пантеон.

Одним ярким солнечным днем на борт корабля, который шел от берегов Тавриды в сторону берегов Эллады, взошел прекрасный юноша. Его красота светила столь же ярко, как и Гелиос.

Так был прекрасен юноша, что во время плавания команда корабля захотела возлечь с ним на ложе.

Улыбнулся Дионис и сказал.

- Прежде чем усладить друг друга, я хочу усладить ваш слух прекрасной мелодией. И заиграл Дионис на флейте.

Слушали его моряки и прекрасна была его мелодия.

Внезапно моряки увидели множество змей, который начали их душить. Начали моряки бороться со змеями, душить их тоже.

А над ними стоял на палубе Дионис и улыбался, смотря, как моряки душат друг друга. Все люди на корабле убили друг друга.

А корабль продолжил идти к берегам Эллады.

Прибыл корабль, полный мертвецов в порт и сошел прекрасный Дионисий на берег. И страх окутал людей на берегу, потому что он единственный, кто сошел на берег. Все остальные на корабле были мертвы.

Дионисий пришел в Акрополь к жрецам Пантеона и сказал.

- Велик Пантеон. Много в нем богов, но нет одного. Вакха. Я требую, чтобы Вакху построили храмы и поклонялись ему. Он бог и имеет право на место в Пантеоне.

Жрецы высмеяли Диониса и прогнали его.

- Никогда не быть жестокому Вакху в Пантеоне, никогда на земле Эллады не стоять его храмов!

Улыбнулся Дионис и вышел на площадь перед Акрополем. Достал флейту и заиграл.

Прекрасна была его мелодия и люди останавливались, заслушавшись.

И женщины не могли сдержать себя и начинали танцевать под столь прекрасную мелодию.

Закончил играть Дионис и ушел с площади.

Но женщины не останавливались и продолжали танцевать.

Когда мужья, отцы, братья пытались увести их, они с невиданной силой напали на них и начали убивать. Женщины в исступлении кричали:

- Чудовища! Убить! Смерть чудовищам!

И сила их была так велика, что не могли их сдержать мужчины и приходилось убивать своих жен, сестер, дочерей. Иначе женщины убивали всех, кого видели, принимая людей за страшных чудовищ. Даже в своих детях женщины видели чудовищ и убивали, разбивая головы малюток о камни.

Не всех женщин забрали мужчины, тех, же кто был одинок, танцевали, пока не иссякали их силы и не умирали они, танцуя.

И так продолжалось некоторое время.

В разных частях города, в разных семьях, женщины разных возрастов и социального положения начинали внезапно танцевать. И либо становились одержимыми и начинали убивать всех вокруг, действуя с неведомой и страшной силой, либо умирали от изнеможения.

Взмолились жрецы Акрополя к богам и попросили их совета.

Ответ богов был таков:

- Никогда и никто под именем Вакх не войдет в Пантеон.

Поняли жрецы ответ богов и призвали Диониса.

И вновь прекрасный юноша вошел в Акрополь.

Жрецы сказали:

- Никогда не быть Вакху в Пантеоне и не стоять храмов ему в Эллады. Но мы можем поставить храмы тебе, Дионис и боги готовы принять тебя, Дионис, в Пантеон.

Посмотрел Вакх глазами Диониса на жрецов, улыбнулся Вакх губами Диониса. Ибо Вакх воплотился в теле прекрасного юноши. И сказал Дионис-Вакх.

- Много у меня имен. Пусть будет еще одно.

И начали строить храмы Диониса-Вакха и начал учить он людей приносить ему жертвы и служить ему.

И прекратились припадки у женщин. Лишь в честь Диониса-Вакха продолжали совершаться таинства откровений.

Дионис-Вакх научил людей проводить ритуалы и обряды, что славили его, проводить жертвоприношения, что славили его. Он выбрал среди достойный, самых достойнейших, что стали его жрецами и дал им тайные рецепты для приготовления фимиамов, напитков и прочего, что было нужно для того, чтобы люди могли сливаться в едином экстазе и славить его. Он научил жрецов таинствам звуков, интонаций, мелодий.

Увидел Дионис-Вакх, что храмы стоят, люди идут и славят его. Улыбнулся он и вознесся на Олимп, на свое место в Пантеоне.

Так Дионис вошел в Пантеон, а в Элладе начали славить Диониса. Вакха.

Глава 2. Волна

Вершина. Самая высокая точка в городе. На бетонной крыше стоят люди. Часть из них в белых одеждах, часть одеты, как обычные люди. В центре стоят две треноги. В одной из них курятся благовония, другую венчает трон. Они кого-то или что-то ждут. На город с трех сторон идет огромная Волна, ветра нет. Люди нервничают и смотрят на приближающуюся с моря Волну. Волны три, они родились в море и идут на город. И скоро, совсем скоро волны сольются в едином порыве, в Волну, которая уничтожит город. Город будет разрушен и пути спасения нет.

Но люди надеются, что смогут остановить Волну. У края крыши стоит молодой мужчина с темными волосами и в странном плаще-шинели. Он смотрит на Волну и ждет. Он единственный, кто не нервничает, он уверенно ждет начала.

Одна из девушек в белых одеждах подходит к нему:

- Где Пифия? Нам пора начинать, времени не осталось.- Начинайте.- Но Пифии нет - мы не можем начать без нее.- Начинайте. Пусть на трон сядет кто-то другой.

Девушка вздрагивает и идет к трону. Она сидит выше всех, напротив треноги с благовониями. Люди начинают петь. Поднимается ветер, он рвет одежды стоящих людей и уносит их слова вверх.

Над курительницей дым начинает густеть и скручивается в фигуру. Это прекрасный, суровый, мрачный мужчина, белый дым - это его руки, и лицо, черный дым, это его свободные одежды и волосы. Ветер развевает его широкие дымно-черные полы и отрывает кусочки дыма, которые закручиваются вокруг его фигуры. За его спиной черные крылья, в руках погасший факел, на поясе меч.

Девушка на троне крайне испугана, как и люди вокруг. Они не Его ждали. Они не Его звали.

- Я не вижу той, к которой я пришел. Вы воззвали, я помогу, но не вам. Фигура взмывает выше и Волна захлестывает крышу, людей, город. Закручиваются тяжелые водовороты, по волнам носится огромное количество мусора, машины, столбы, обломки. Город уничтожен, вокруг тяжелая густая Волна. В шуме Волны не слышны крики, все затмевает грохот и страх.

Она спала. Она прикорнула и уснула. Случайно. Она только что шла по улице и очень спешила. Ее ждали. Она должна была быть там. Но ее отвлек цветок мака, который совершенно необычно расцвел посреди зеленого газона. В подстриженной траве не было ни одного цветка, кроме одного, огромного, красно-алого мака, который гордо рос посреди короткой зелени. Его аромат привлек ее, она замедлила шаг и подошла к цветку. В бутоне цветка тихо улыбался юноша, очень юный, почти мальчик. Он смотрел на нее спокойно и сочувственно.

- Спи…

Аромат мака и голос юноши усыпили ее, и даже мысли не возникло о сопротивлении. Сон дарил покой и счастье. Она засыпала все крепче и крепче, голова ее лежала на коленях юноши, он гладил ее волосы и продолжал говорить, аромат мака становился все гуще. Сердце ее замедлялось и билось все реже, сон становился все глубже. Она была благодарна за тихую, спокойную, ласковую смерть во сне, без боли, отчаяния, страха.

И вдруг она почувствовала сильнейшую боль. Соль ледяной воды ударила ее. Легкие разрывались от нехватки воздуха и она рванулась вверх. Обломки, деревья, машины, мусор били ее. Она практически ослепла от боли и страха, и тянулась лишь вверх, к мигающему свету. И ей удалось вырваться из воды и она смогла вздохнуть.

Подняв голову она увидела парящую над водой фигуру с черными крыльями. Она узнала его, как и раньше узнала юношу в маке.

Он протянул ей руку. Она потянулась из воды навстречу ему. И увидела, что ее рука полупрозрачная, выглядит, как те призраки и души с которыми она общалась раньше. Как ее самый близкий друг, которого видела лишь она.

Суровый мужчина и тонущая девушка тянули к друг другу свои руки. Она чувствовала влечение к этому мужчине, который смотрел на нее с плотским вожделением. Их пальцы коснулись друг друга. С диким воем закрутился водоворот, раздался глухой рык Волны. И ее закрутила вода, унося вглубь себя, закрывая небо и мужчину. Легкие взорвались от ледяной соленой воды и она начала растворятся в ничто, в нигде, ее душа перестала существовать. Это было страшно и непонятно, потому что она точно знала, что будет с ней после смерти и куда ее душа уйдет. И это было явно не то. И когда она поняла, что происходит, ее сил хватило лишь на последний, дикий, звериный, отчаянный крик, с окончанием которого ее больше никогда и нигде не стало.

Над бушующим морем, которое поглотило город, в ярости, ненависти и злобе, с тяжелым взглядом парил мужчина на черных крыльях, высматривая маленькую фигурку в волнах и не находя ее.

Глава 3. Гарри и Гвенделин

Нора была темная, не очень глубокая и не очень сырая. Кто-то даже сказал бы, что она вполне пригодна для жизни. Но Гарри не привык так жить. Он был аккуратистом. У него дома все всегда было стерильно чисто, он не переносил даже посторонних запахов. В доме он проложил дополнительную вытяжку и уплотнил двери. Холодильник у него был новейшей модели, чтобы запахи еды не распространялись по дому.

Эта привычка не была ему свойственная с рождения, просто так получилось. В определенный момент, он понял, что дом должен быть стерильно чистым. И дом стал стерильно чистым. Единственное что его радовало, это очень легкий запах озона. Причем это озон не после грозы, а скорее озон электрических проводов.

Он сидел в норе и перебирал в памяти последние полгода своей жизни. Как он, успешный журналист, попал в такую ситуацию? Как он из уверенного в себе, преуспевающего человека, превратился в загнанную крысу? И вынужден прятаться в этой грязи, питаясь случайно добытыми объедками.

И ответ находился довольно легко. Страх. Гарри был напуган. Напуган так, что готов был ютиться даже тут, потому что, это единственное место, где он продолжал жить. В любом другом месте его бы убили сразу и бесповоротно. Он знал это.

Потому что именно от Тех, кто хотел его убить, он и прятался в этой вонючей норе.

- Информации много не бывает! - Такой был его лозунг раньше. Он хотел знать все и обо всем, и считал, что и люди должны знать. Он был мастаком сопоставлять и анализировать факты, даже самые незначительные, самые мелкие и выходить на большие события и громкие сенсации. Полгода назад он как раз вцепился в такую сенсацию. Это должна быть бомба. Обнародование этой информации не просто повысило бы его рейтинг, он стал бы знаменитым! О, как он мечтал о славе! О деньгах! Об известности!

Вонючая, грязная, сырая нора в непонятном месте, откуда он даже уйти не может.

А ведь даже никто не узнает, что он откопал. А откопал он очень горячий материальчик. Это бы взорвало обывателей города.

В городе, да ладно в городе, во всей стране и даже в мире действовала тайная организация. Современные масоны, которые управляли всем. Он их назвал “Серые кардиналы”. Эти люди сами не занимали больших постов, и не имели власти в руках как таковой. Они управляли из-за спины сильных города, страны, мира. За каждым президентом, мэром, главой банка, спецслужб, любым мало-мальски важным человеком, стоял кто-то из “Серых кардиналов”.

И он нашел главу “Серых кардиналов”! Он жил в этом городе. У Гарри под боком, рядом с ним. Ходил по улицам, как обычный человек и никто, кроме Гарри, не знал, что на самом деле - именно этот человек управляет этим городом, страной, миром.

Гарри оставалось лишь добыть доказательства.

В раскрытии этой тайны ему помогла его нежная и верная, любимая Анна. Именно она поверила ему, когда уже все считали его сумасшедшим. Именно она давала факты и детали, которые он упустил, помогала делать выводы и строить планы.

И вот этот день настал.

Он узнал, что глава “Серых кардиналов” и правитель города должны были встретиться. Он пробрался к дому, где должна была быть встреча, настроил подслушивающую и фотоаппаратуру и принялся ждать.

И тут началось нечто невообразимое.

В наушниках внезапно послышался дикий вой и рев. Гарри чуть было не оглох. Он заглянул в окно. Огромная страшная тварь, настоящая гончая Ада, металась по гостиной. Миг - и в ее огромной пасти исчез тот, за кем Гарри охотился, глава “Серых кардиналов”. На потолке черная лапа оставила огромный, страшный след. Гарри замер, надеясь, что эта тварь его не заметит за окном.

Гончая не заметила. Но в гостиной она была не одна.

Мало Гарри было одного страшилища, а тут их оказалось два. Вторая тварь была кажется еще больше первой и состояла из… мерзкой и вонючей слизи и огромного рта. Вторая тварь смотрела четко на Гарри и плотоядно и целенаправленно двинулась к нему.

Дальше он бежал. Бежал так, как никогда в жизни не бегал. Тяжелый фотоаппарат бил по груди, в руках и ногах путались провода аппаратуры, которые он в конце концов просто порвал. Он бежал, гонимый ужасом и запахом мусорной кучи.

Он бежал к Ней, к Анне. Она поможет, она спасет, она защитит.

Она действительно приняла его, спрятала. Она успокоила его, нежно обняла и они занялись любовью. Он любил ее так, как никого не любил в жизни. После они отдыхали в роскошной постели, утомленные друг другом. И сквозь аромат ее духов и цветов, ему почудился запах мусорной кучи, тот самый, что преследовал его. Он попытался убедить ее, что им пора бежать, но она не слушала его, говоря, что все это ему лишь кажется. За этим спором их и застала огромная слизистая тварь с пастью. Гарри повезло, сначала тварь сожрала Анну. И он снова бежал, обуянный ужасом прочь и подальше. Сейчас его вели лишь инстинкты, а они вели его в единственное место, безопасное место. Вопроса Почему? не было - он просто бежал, гонимый инстинктом выживания вперед.

Он перемахнул забор и скрылся в негустом лесу.

Рядом с лесом была старая, заброшенная детская площадка и небольшой холмик, могила с именем Гвенделин. Здесь по завещанию похоронили его маму.

С тех пор как он тут прятался, все четыре месяца, он приходил к могиле. От Гарри прежнего мало что осталось. А инстинкты говорили ему, что надо прятаться, тогда его не найдут. Главное - хорошо прятаться. А уж это он умел.

В середине весны к его норе пришло четверо. Они что-то говорили ему о смерти, о вариантах, о выборе. Он слушал их и не слышал. Он не понимал и половины, что эти четверо говорили. Но один из них, открыл ноутбук и Гарри увидел калейдоскоп света на экране. Он не хотел смотреть! Он точно знал, что смотреть нельзя! Но не мог оторвать глаз от экрана и мерцающих огней на нем.

И Гарри умер. Ушел в ничто и нигде навсегда.

Тот, кто открыл ноутбук, удовлетворенно кивнул и закрыл экран. Скупо улыбнулся тому, кем стал Гарри, улыбнулся калейдоскопу света в бывших глазах Гарри, свету, который потихоньку и гас и становился снова обычными человеческими глазами. Они о чем-то заговорили.

Гвенделин держал на земле ее сын. Она знала, почему не уходит совсем. Потому что надо спасти сына. От нее зависела его жизнь - а она была готова на все, ради него. Она очень ослабела, и знала, что скоро ее душа растворится. Но пока у нее были силы, она держалась и держала защиту своего сына. И ее Гарри, ее маленький мальчик, ее ребенок умер. Она почувствовала, как его душа ушла туда, куда ей нет пути и она не сможет его больше защищать и всегда быть рядом. И ей стало все равно. Совершенно все равно. Даже тот темный, зияющий проход, что открылся перед ней, не был в состоянии вызвать никаких чувств в ней. Она просто ушла, потому что смысл ее жизни кончился, кончилось все, что было важным. Можно ли из души вынуть душу? Можно, выдохнула Гвенделин, которой теперь было все равно…

Глава 4. Человек в желтом

Он стоял в открытом космосе, вокруг Него были звезды, галактики, планеты и прочие обитатели космоса. Он стоял тут вечность и миг одновременно. Перед Ним в пространстве космоса, как игрушка под стеклянным колпаком, парил маленький, накрытый колпаком город. Кажется, можно взять игрушку-город рукой, перевернуть, потрясти и обратно поставить, а поднятые блестки будут медленно осыпаться на мостовые и крыши домов.

Он был одет в свободные одежды и маску, желтый цвет которых резко контрастировал с золотом их окантовки.

Он был раздражен и восхищен. Он не мог ни попасть, ни даже посмотреть в город. Он не понимал, почему не может, что его интересовало и оставляло равнодушным. Он ждал того, что никогда не произойдет.

Рядом с Ним появились четверо. Они не звали Его, но позвали Его. Они Ему понравились и выбесили. Они могли провести его в город. А ему хотелось навсегда и никогда быть там.

Четверым было страшно, они пытались бравировать, хвастать, доводить себя до исступления, кланяться, спрашивать, выяснять кто здесь кто, бросать вызов, договариваться, убеждать, не понимать и жить.

Его огорчало и восхищало смешанность их чувств, которые усиливались рядом с Ним. Становились более яркими и четкими. Понятными и легко читаемыми. Впрочем, Ему хотят служить, Его просят помочь, Он готов на договор. Он хочет опять в город, где Он никогда не был.

Ну раз уж пришли, поклонились и гордо встали: вежливые и напористые, сердитые и напуганные, четкие и непонимающие. То новые последователи Ему нужны, потому что все равно сколько их у Него. Последователи, которые точно знают, что Ему не служат и ни о чем не договаривались.

Они вместе и отдельно падали в город, который летел им навстречу.

Боль и облегчение от пробитого стекла, кровь на столь слабых и сильных телах, живых мертвых.

Совершенно безучастно с любопытством Он смотрел, что же они будут делать в комнате без окон, с одной железной дверью и нехитрой мебелью.

Четверо стояли в камере и смотрели на человека, что сидел за столом. Человек увидел четверых, и понял Чьими посланниками они были. Он встал, готовый ко встрече с Ним. Сопротивляться - лишь откладывать неизбежное. Брешь пробита и люди-заложники и стены уже не защищают носителя древней крови, последнего, кто пережил. Те, кто сотворил невозможное, уже рядом. Тот, кто сотворили невозможное, на подходе.

Электрические лампы начали мигать и пятеро поняли, что медлить поздно.

Человек в желтом наблюдал безразлично с интересом, готовый помочь и забрать.

Миг и вечность. Грудь разорвана. Миг и вечность. Бьющееся сердце в руке. Миг и вечность. Фонтан очищающей крови. Миг и вечность. Кровь заливает пол и поднимается, покрытая туманной дымкой, что скрывает дымящуюся, горячую кровь. Миг и вечность. В кровь летят монетки и сладкие лепешки. Миг и Вечность Смерти.

Человек в желтом получил свое, то, что Ему было безразлично, место в городе, то, что не могло быть никогда. Четверо получили свое, очищение, знание, спасение. Несколько душ уже не потеряны в ничто и нигде, они увидели маяк и им хватило желания и сил к нему прийти, они ушли дальше, туда, за грань этого света. Носитель древней крови получил свое, Кошмар и Благо.

Когда ты сделал себя неправильно, чтобы исправить, надо все сломать и сложить заново, чтобы срослось верно. Когда ломают всего, это невыносимо больно, когда все срастается и начинает работать гармонично, это необъяснимо прекрасно.

Четверо стоят на морском ветру. Каждый думает о своем и каждый уверен, что поступил правильно и разумно. Каждый уверен, что именно он все понял. Каждый уверен в верности выбранного пути. Каждый готов идти до конца и не отступить. Каждый уверен, что примет все последствия того, что было сделано. И каждый из них прав.

Человек в Желтом: Вы поступили чрезвычайно мудро и чрезвычайно глупо. Как же я люблю ваши искренние заблуждения, которые выводят меня из себя. Я собирался идти в одном направлении, но пойду прямо в противоположном. Мы встретимся никогда.

Глава 5. Мария

Она шла по улице, строгий деловой костюм, безупречная прическа, легкий, естественный макияж. Она торопилась на работу. Время еще было, но она не любила приходить впритык. Лучше на несколько минут раньше, тогда можно спокойно сделать себе кофе в офисе и подготовиться к рабочему дню. Ей нравилась ее работа, торговля недвижимостью. Она приносила хороший доход и Мария была на хорошем счету у начальника. К новому году обещали повышение. Как раз к свадьбе с Мартином. Они решили пожениться романтично - в ночь с 31 декабря на 1 января. Мартин сумел договориться со священником и они выбрали прекрасный городской парк для церемонии. Гостей пригласили немного - лишь самые близкие и значимые люди - 35 человек на двоих. Решили обойтись без подружек и пафосного шика. Ни она, ни Мартин не любили просто так тратить деньги на излишнюю претенциозность. Свадьба должна была быть скромной и безупречной. Та тонкая грань, что отделяет безвкусно-дорогой пафос от дорого-утонченного стиля.

Она настолько погрузилась в мечты о церемонии и том, как все будет прекрасно, что едва не врезалась в плакат, который кто-то держал. Если бы этот кто-то не отскочил с ее дороги, она бы точно разбила себе нос.

- Конец близок! - произнес этот кто-то прямо у нее над ухом и сунул под, сохранившейся в целости прелестный нос, свой плакат. Мария смогла наконец-то сфокусировать свой взгляд на плакате и прочитала надпись, сделанную от руки маркером. “Конец близок!”

Она вздрогнула и подняла глаза на человека, что держал плакат. Он был бос, одет в какую-то совершенно невообразимую… наверно это была толстовка когда-то и потрепанные грязные штаны. Всклокоченные жирные седые волосы стояли дыбом, лицо были изборождено морщинами и следами жизни на улице. От него шел стойкий запах бурбона дешевого разлива.

- Конец близок! Мы все обречены и вместе с новым тысячелетием, мы все умрем! Мы все уже умираем! Вы все просто не видите этого. Смерть уже пришла в наш город и собирает свою жатву! Город закрыли и воздуха остается все меньше и меньше. Скоро мы все задохнемся! Мы уже задыхаемся, все задыхаемся, просто не видим этого, вы слепы! Задыхаемся, задыхаемся, я уже задыхаюсь и чувствую ее костлявую руку на шее!

Человек схватился за горло и упал, царапая руками горло и задыхаясь. Мария в ужасе застыла над ним, не в силах ничего сделать. Ей хотелось бежать и как можно быстрее, но ноги не слушались, в глазах было мутно, голова кружилась. Она почувствовала, что воздух и правда кончился и она вот-вот упадет рядом с, катающимся по асфальту человеком, и умрет.

Но тут ее очень чувствительно толкнули и сбили с ног. Она упала и от удара пробудилась от дурмана. Резкая боль в разбитом колене и локте заставили ее вскрикнуть и прийти в себя.

Люди обходили катающегося бездомного, кто-то звонил 911. Ее толкнула толстая, неприятная тетка, которой очень уж хотелось посмотреть из первого ряда на умирающего человека.

- Расставила свои копыта, корова! - брякнула тетка, - Приличным людям не пройти!

Сдерживая слезы от боли и обиды, Мария с трудом поднялась с асфальта и посмотрела на бездомного. Он лежал без движения, с руками, вцепившимися в шею, из-под ногтей текли маленькие струйки крови. Непонятно было, то ли просто потерял сознание, то ли действительно умер.

Ее тронули за рукав.

- Пойдемте в аптеку, тут рядом. Вам надо обработать ушибы. - сказал пожилой мужчина. - Но… Этот человек... Ему нужна помощь. - Не волнуйтесь за него, я уже вызвал врачей. Ему мы помочь не можем, а вам я могу помочь. Пойдемте.

Мария дала себя увести в аптеку.

День был полностью испорчен.

Мария так и не смогла забыть это происшествие на улице. Перед ее глазами стоял этот бездомный, как живой и его черный рот, безумные глаза и слова:

- Мы все задыхаемся!

Она начала просыпаться по ночам от жутких кошмаров, в которых она умирала. Каждый раз. Одно и то же. Сюжеты разнились, но суть была одна - во мне она умирала от удушья, от нехватки воздуха. Психолог начал лечение внезапной ангинофобии, но оно не сильно помогло. Мартин был очень терпелив и старался помочь ей, он бережно ловил ее, когда она в ужасе просыпалась, успокаивал и баюкал как ребенка, отгоняя плохие сны и вытирая ее слезы.

Она чувствовала, что как-будто что-то заперло ее. Ей казалось, что она сходит с ума. Было все как раньше. Мартин, работа, подруги, выезды за город, подготовка к свадьбе. Но она чувствовала, что ей каждый день все больше не хватает воздуха, как-будто, он становится хуже, грязнее. Облегчение не приносил и свежий морской ветер, он пах затхлостью. Как может кончится воздух? Как она может чувствовать отсутствие воздуха, то, чего просто не может быть? И это сводило ее с ума. Она даже купила в аптеке кислородные подушки, но они не помогали, а лишь приводили ее в какое-то пугающе-исступленное состояние.

Мартин не знал, как ей помочь, и он очень переживал за нее. И после очередного приступа, когда она, так же как человек на улице, расцарапала себе горло и ее отвезли в больницу, он по своим каналам устроил ее в психиатрическую лечебницу, самую хорошую в городе.

Удушающие кошмары продолжались, ее приходилось фиксировать, шрамы на ее горле не успевали заживать.

- Мы все задыхаемся, просто не видим этого! Нас всех заперли в этом городе и мы все умрем с первой минутой нового тысячелетия. Конец близок!

Это все, что могли от нее добиться врачи.

Мартин приходит к ней каждый день. Она не узнает его - слишком сильны препараты. Она почти всегда спит или полулежит на кровати, безучастно смотря перед собой. Он говорит с ней, держит за руку, сидит рядом. Но она не узнает его. Сейчас он все еще за нее борется, достает новые лекарства, договорился о прибытии светила психиатрии, требует от врачей пробовать новые методы. Он надеется, все еще надеется, что в первые минуты нового тысячелетия они скажут друг другу “Да”.

Глава 6. Полярное сияние.

Во льдах Антарктиды под лучами незаходящего солнца проявлялся город. Он проявлялся постепенно, мазок за мазком кисти Художника. Краски состояли из масла и полярного сияния. Кисти были из нитей млечного пути. Холстом служил нетронутый снег. Художник видел, как под его рукой город снова приобретал первозданную древнюю красоту и иноземность. Ломаные и округлые линии, сверкающие поверхности, иномирные жители. Город оживал и продолжал жить, как будто и не было тысячелетий ожидания. Город был прекрасен и Художник был вдохновлен им. Художник чувствовал город, видел его жителей, которые спешили по своим важным и непонятным делам, видел прекрасные здания и переливы света. Для многих цветов города в человеческом языке не было названий, человеческий взгляд не различал их. Свет под солнцем на льду, разламывался на миллиардный цветовой спектр. Художник видел все эти цвета и наносил их тонкими мазками на полотно.

Художник рисовал город, которого не было в яркой пустыне Антарктиды.

Он закончил писать и отошел от полотна, стремясь насладиться своим шедевром.

Городу понравился город. Городу понравился Художник. Город решил отблагодарить Художника.

Художник является ключом от врат города, от знаний, что скрыты в нем. Он не стремился к этой награде, и принял ее - поскольку это была его жизнь - знание. Знать как можно больше обо всем, уметь анализировать и думать. Но Художник знал и еще кое-что. Знал и принимал то, что случается, если знание безудержно и полностью вливается в мир, в неразвитые умы. Может это и понравилось городу больше всего? Может поэтому Художник и стал ключом?

Старец охранял. Он ждал уже долго, хотя и не понимал течения земного времени. Люди приходили и уходили, сменялись эпохи. А он все ждал и охранял по заказу Хозяина. К нему приходили за мудростью, за ответами. Он отвечал - почему бы и нет. Приходящие к нему были слишком глупы, чтобы понять его ответы. Люди всегда все извращали. Впрочем, это не его забота. Они не трогали то, что он охранял - остальное его мало интересовало. И тут время пришло. Он понял, что его вахта скоро окончится. Он так долго жил и служил, что принял эту новость совершенно безэмоционально. Значит теперь будет иное задание от хозяина, время стражи закончилось, начинается время действий. Все идет так, как пожелает хозяин.

Сначала пришли люди за Знанием, они хотели знать все. Они не поняли его, как и другие, до них. Они захватили ключ. Но отложили его в сторону. Они решили, как и свойственно людям, что ограничения не для них и что они выше всех. Они хотели стать главными. Они взломали врата и получили, что хотели. Безграничное, ничем не сдерживаемое, полное знание обо всем. И перестали быть хоть кем-то. Они потеряли свою личность, себя, перестали быть людьми. Они ходили, ели, спали, говорили, учили. Никак. Их развитие закончилось, они стали лишь куклами Хозяина. Перчатками. А ведь Старец говорил им об этом. Но они не поняли его. С другой стороны, хозяин оберегает своих кукол, они ему полезны. Это его глаза, уши, руки и прочие полезные придатки в мире. И хозяин не позволяет никому безнаказанно вредить своим куклам.

А вот потом пришли двое. Они были также глупы и слабы, как и все остальные. Хотя из одного из них наверно вышел бы толк, лет через 500. Жаль, люди живут слишком мало, чтобы хоть чему-то научиться.

Им нужен был захваченный куклами хозяина ключ и лом, в обмен они предложили свободу Старцу. И Старец понял - что время пришло. Воля хозяина должна быть исполнена. Он должен выйти из заточения и начать действовать. Знание, что он берег, более не нужно охранять.

Предупреждение Старца просто. Открытую ключом дверь всегда можно закрыть, или сделать щель меньше, выломанную дверь закрыть невозможно. Или потеряете себя во вратах навсегда, без возможности вернуться. Даже интересно - эти-то хоть поняли или как обычно…

Старец забрал кукол хозяина, двое забрали ключ и лом. Каждый получил свое. Компромисс. Почти счастливы. Всем понемногу.

Тринадцать картин стоят на подставках. “Олимп”, “Валгалла”, “Рогатый бог”, “Добрый бог”, “Бесконечный Космос”, “Маленькая Земля В Космосе”, “Многорукая Женщина”, “Кошки”, “Скелет Женщины”, “Шаманская Пляска”, “Старый Католический Собор”, “Третий Рейх”.

“Полярное сияние” - на ней изображена бескрайняя, белая, яркая пустыня Антарктиды.

Глава 7. Обыкновенная семья

Обыкновенная среднестатистическая семья. Папа и мама работают, ребенок ходит в школу. Папа и мама договорились о сменном графике и по очереди встречают ребенка из школы. Впрочем, ребенок уже подрос и через пару лет вполне сможет в одиночку приходить домой после школы, а родители будут приходить домой вечером после работы. Район безопасный, школа в одном квартале от дома, в доме все друг друга знают и если что - присмотрят.

Типичный вечер в семье. Телевизор, ужин, сон.

Во время просмотра традиционной вечерней передачи, семья услышала женский пронзительный крик из-за закрытой двери.

Они вздрогнули. Крик несся из общего коридора этажа. На этаже было 7 квартир, они хорошо знали всех соседей.

Папа осторожно подошел к дверному глазку. С одной стороны к нему прижалась мама. С другой - ребенок.

В глазок папа увидел соседку с квартиры напротив. Это была молодая девушка, она в это время обычно возвращалась с работы. Ее прижал к стене какой-то мужчина. Папа видел его впервые. Мужчина ударил девушку ножом, потекла кровь.

- Папа, что там происходит? - Вызови полицию.

Папа продолжил смотреть. Он старался запомнить как можно больше деталей - ведь он понимал, что полицейские будут подробно расспрашивать его об этом происшествии и надо все им рассказать. Это была очень законопослушная семья.

Мужчина ударил девушку, разорвал на ней одежду и изнасиловал ее. После этого он, по лежащему телу девушки, нанес несколько ударов ножом и ушел в сторону лифта. Папа слышал, как приехал и уехал лифт.

Девушка лежала на полу коридора, вокруг нее растекалась лужа крови. Двери в коридоре были все закрыты. На этаже воцарилась полная тишина.

Семья ждала.

Приехал лифт и в коридоре появились полицейские. Они подошли к телу девушки, один из них наклонился над ней и начал вызывать по рации скорую.

И тут как по команде распахнулись все двери, кроме квартиры девушки. Папа велел маме и ребенку оставаться в квартире, а сам тоже вышел вместе с остальными соседями в коридор.

Люди выходили из квартир и хотели дать показания, они запомнили много разных деталей, очень точно описали нападавшего, путались немного, но полицейские привыкли. Очень часто люди рассказывают не то, что они видели. Полицейские умело вычленили из потока информации свидетелей нужную информацию и объявили нападавшего в розыск.

Девушка умерла от полученных ран по дороге в больницу.

На следующий день в новостях рассказали, что нападавшего задержали по горячим следам.

Все соседи получили повестки в суд, как свидетели произошедшего.

В день суда папа был в срочной рабочей командировке и не смог прийти.

Из всех соседей только один смог посетить суд и дать показания против нападавшего. Его показаний и улик хватило и преступника осудили, согласно закону.

Семья продолжила жить своей жизнью.

Как-то они возвращались все вместе из кино. Был вечер. Проходя мимо стоянки машин возле бара, они услышали пронзительный женский крик. Семья оглянулась и пошла по стоянке к своей машине.

На стоянке машин группа молодых мужчин насиловала девушку. Стоянка была ярко освещена, из бара доносилась музыка, люди возвращались домой. Прохожие ускоряли шаг, отводили глаза, обходили стоянку стороной.

Семья дошла до своей машины, села в нее и уехала. Девушка еще раз закричала. Семья прикрыла окна в машине.

Девушка осталась жива и подала заявление. Суд присяжных осудил двоих мужчин на год, они причинили девушке легкий ущерб здоровью - слишком сильно ее держали. Остальных оправдали. Все было по взаимному согласию.

Семья внимательно следила за процессом и приговором. Смотрели ток-шоу с участием этой девушки. Через год прочитали в газете, что она повесилась. Психологи сказали, что она была психически нестабильна.

Семья продолжила жить обыкновенной и стандартной жизнью.

Прошел год, ребенок теперь самостоятельно приходит домой, школа рядом, район безопасный и соседи всегда присмотрят - все друг друга хорошо знают. Папа и мама работают полный день, по выходным семья ходит в кино или в парк.

Глава 8. Игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в шоке

Кощей Бессмертный и Хозяйка Медной горы чаевничали в замке Кощея. Ну как, чаевничали. Это так называется. На самом деле это был пир горой. Еды и алкоголя - самого лучшего было вдоволь и даже больше, чем надо. Вокруг все было из золота - это была слабость Кощея. Хозяйка, когда приходила к нему, надевала золотое платье. Ей было все равно, а ему приятно.

Новый год был хорош. Мороз, снег. В город, куда они перебрались, снег шел редко. На этот новый год снег был. Они вспоминали Россию и “чаевничали”.

Ждали Нового года.

Часы начали бить полночь. С первым же ударом часов из-за окна раздался треск. Кощей и Хозяйка бросились к окну. Этого треска в плане празднования не было.

За окном пространство над кладбищем было разорвано огромным молотком. Очень этот молоток напоминал судейский. Которым судья выносит приговор, опуская его. Приговор вынесен и обжалованию не подлежит.

- Это еще что такое? - раздраженно сказал Кощей. - Без понятия, - ответила Хозяйка и поежилась от плохого предчувствия. - Совсем распоясались, - проворчал Кощей. - Нашли на кого нападать - говорил же им, чтобы не связывались. Защита Замка им не по зубам. Бестолковые. Молоток завис в центре кладбища, что окружало Замок Кощея. На кладбище призраки-слуги Кощея панически летали, пытаясь убраться от молотка как можно дальше, но не могли пересечь границу.

- Да успокойтесь вы, - прикрикнул Кощей. - Вы все равно мертвые - чего расшумелись!

Призраки заметались еще больше. Явно слова хозяина их не очень успокоили.

- Призраки не умеют бояться, - побелевшими губами проговорила Хозяйка. - Происходит что-то страшное.

Второй удар часов.

Молоток ждал.

Кощей напряженно смотрел на молоток. Его губы напряженно что-то шептали.

- Твою мать….. - выругался Кощей.

Третий удар часов.

Молоток ждал.

- Что творят, митрофанушки! Сейчас же как еба…… Кощей бросился к трону.

Четвертый удар часов.

Молоток ждал.

- Чего стоишь - рот раззявила? Помогай давай! Иначе развеет обоих - кто тебя вытащит снова?

Пятый удар часов.

Молоток ждал.

Хозяйка бросилась помогать.

- Может успеем уйти? - Куда уйти, дура? Видишь, что происходит? Защиту максимально активируй! Что у тебя с собой? Каменный цветок? Самоцветы? Инструмент? Зеркало?

Шестой удар часов.

Молоток ждал

- Да нет ничего! Я же в гости на праздник пришла, а не воевать! - Да чтоб тебя! - Кощей виртуозно матерился на древнерусском и судорожно что-то настраивал на троне. - Так повернуть влево, Сатурн у нас где? Черт, не успеваю!

Седьмой удар часов.

Молоток ждал.

Из угла вылез Черт. Посмотрел на панику, плюнул и растворился от греха подальше.

- Трусливый предатель! - крикнул Кощей, садясь на трон. - Я предусмотрительный! - донеслось откуда-то.

Восьмой удар часов.

Молоток ждал.

Хозяйка подскочила к современному и, конечно же, золотому телескопу.

- Сатурн в квадратуре к Солнцу. Уран в оппозиции с Меркурием. Венера ↠ переходит в Скорпион. Венера в оппозиции с Ураном. Плутон в секстиле к Меркурию. Солнце и Луна в Скорпионе в оппозиции к Урану. Проходит в 1 доме. Ретроградный Меркурий - Внимание!

Девятый удар часов.

Молоток ждал.

- Так. Колечко, колечко, возьми человечка… - напевал привычно Кощей, настраивая что-то в подлокотниках трона, рассыпая золотую пыль по полу. Пыль быстро складывалась в узор древнерусской вышиванки.

Десятый удар часов.

Молоток ждал.

- Что-то я сильно отъелся, - ворчал Кощей, не отрываясь от настройки Замка. В фитнес что ли пойти, говорят модно нынче. - Тебе что, совсем не страшно? - закричала Хозяйка, оторвавшись от золотого телескопа.

Кощей поднял на нее глаза. Она тихо ахнула…

- Не смей!

Одиннадцатый удар часов.

Молоток начал движение вниз.

- Держись! - крикнул Кощей. - Сейчас как…..

Молоток опустился и ударил одновременно с двенадцатым ударом часов.

Замок приподняло и тряхнуло. Призраки на кладбище завопили так, что если бы их хоть кто-то услышал - барабанные перепонки точно бы лопнули. Хозяйка попыталась удержаться на ногах, ухватившись за телескоп, но у нее не получилось и она полетела на пол. Замок, земля, кладбище - все дрожало так, что казалось прямо сейчас и рухнет. Хозяйка сжалась на полу в комочек. Золото стонало и скрипело, но держало. Ничего не падало, это и спасло Хозяйку. Через какое то время тряска прекратилась и она осторожно поднялась.

- Кощей?... - произнесла она.

Ответа не было.

Она посмотрела на трон. На нем застыл изваянием Кощей. Упитанный, в золотой одежде, он сидел как золотая статуя. Глаза его постепенно наливались кровью, пальцы судорожно вцепились в подлокотники золотого трона. Он молчал.

- Кощей… - она осторожно дотронулась до его щеки. - Спасибо…

Он молчал.

Она вздохнула и подошла к окну. Надо же понять куда их выкинуло.

За окном было вроде все знакомо. Кладбище под снегом, город внизу, витая дорожка к замку, склеп-вход-выход. Но на небе не было ни одной звезды, на улицах города не было людей, горели лишь редкие фонари на улицах. Машины не ездили, город был иным: пустым, тихим, чужим. И все вокруг было другое. В таком месте Хозяйке еще бывать не приходилось. Тут было все не ее, все тут было враждебным и хотело лишь одного - уничтожить, развеять их. Они были чужими, это был не их мир, их нахождение тут было противоестественным. Природа этого места отторгала их. Хозяйка поежилась. И населяли это место страшные, чуждые твари.

Горевать Хозяйка не привыкла - горевали обычно горе-мастера, что приходили к ней, а потом их тела съедали ее ящерки-самоцветы.

Она знала, что и как надо сделать, чтобы вернуться. Но сделать этого сама не могла. Она могла открыть вход-выход, но не могла пройти по нему. Калинов мост могут пересечь лишь мертвые или те живые, кто по нему же и вошел в Мир Смерти. А она попала сюда вовсе не через этот мост.

Портал она все же открыла и позвала на помощь. И помощь-то пришла. И пошли добрые молодцы искать иглу, чтобы выручить Кощея и Хозяйку из западни. Да вот только после ухода молодцев портал закрыла одна местная жительница, и не смогла Хозяйка открыть его снова. Если не помогут молодцы, то развеются Кощей и Хозяйка вместе с Замком навсегда и останутся они лишь в сказках далекой Руси.

Сидит Кощей в золотых одеждах, на золотом троне в золотых палатах. Тяжко ему, ой тяжко. Держит он собой защиту Замка, силы его на исходе, но могуч Кощей, не сдается, продолжает держать. Держать он будет столько сколько сможет и еще немного. Потому что сквозь кровавую пелену видит он изумруд глаз Хозяйки Медной горы.

Глава 9. Бугимен

- Это для вашего же блага! Для вашей безопасности, - приговаривает здоровенный афроамериканец и бьет священника, тоже афроамериканца. На каждое слово приходится один удар. Рядом в панике застыла девушка. Из дома уже бежит жена священника с ножом. Со второго этажа на эту картину смотрит ребенок.

Дорожка кокаина, наркоманка лет 14ти вдыхает, и откидывается назад, закрывая глаза.

Родители ругаются, запирают ее дома, пристегивают наручниками.

Вино, ужин, свечи, снотворное, запертая дверь, керосин, огонь, боль, двое сгорают заживо, не теряя сознание до самого конца.

Вызов полиции, арест, суд, тюрьма.

Ботаник 15ти лет берет пульт и маленький робот начинает двигаться и жужжать.

Папа кричит на парня, вырывает пульт, сует в руки мальчику воздушного змея и выгоняет на улицу.

Боль от удара током, родители, привязаны к стульям, к ним подведены клеммы, ток включен, лица искажены болью.

Машина заведена, гараж заперт, двое задыхаются, не теряя сознания до самого конца.

Вызов полиции, арест, суд, тюрьма.

Чирлидерша 16ти лет, выбирает в журнале новое платье и духи.

Отчим бьет ее по лицу, забирает журнал и запирает в комнате.

Вино, снотворное, мама умерла во сне, отчим привязан, в глотку вливается расплавленное золото и выливается через живот, он сгорает изнутри, не теряя сознания до самого конца.

Вызов полиции, арест, суд, тюрьма.

Правозащитница 13ти лет, тесная комната, старое платье, закрывает папку с делом защиты прав несовершеннолетнего Н.

Пьяные приемные родители избивают ее, умело, чтобы не было синяков.

Взрослые дяди и тети из полиции и социальной службы выслушивают ее и уезжают.

Вино, снотворное, сон, суд, приговор, исполнение, смертельный укол.

Вызов полиции, арест, суд, тюрьма.

Группа бездомных подростков бьют лежащего мужчину в полицейской форме.

Ими командует 12ти летний быстрый и нервный главарь.

Полицейского находят живым, с порезами на лице, больница, незаживающие раны, боль и страх.

Ворон с леденящими ужасом перьями с горящими красным глазами, не отрываясь смотрит в глаза подросткам.

Леденящая ужасом черная фигура в черном капюшоне и длинном плаще из тени с горящими красными глазами кружит вокруг подростков, все время рядом с ними и постоянно безумно смеется.

Сон и реальность стали целым, третий день без сна, ожоги и раны из сна переходят в реальность, а из реальности в сон, а чего ты боишься больше всего?.

На скамейке рядом с каждым домом сидит очень хорошо одетый джентльмен с тростью, лица которого не разобрать.

Леденящая ужасом черная фигура внимательно слушает джентльмена, кивает и развеивается по ветру.

Милая детская комната. В комнату входят четверо. Детские игрушки оживают и во главе с Амелией начинают убивать. Три изуродованных тела лежат в крови. Девушка в светлых одеждах разбивает фарфоровые тела кукол, отрывает им головы в священном экстазе Кали.

Разрушенные дома ушли под воду. Безжизненный берег, с табличками - продается, пустые лужайки. Волны снова бьют там, откуда их выгнал человек, море забирает свое обратно. Вокруг тихо и темно.

Выстрелы, звуки боя, крики, безумный смех, шелест листьев, стук веток в окно, тихий шорох под кроватью, тёмная фигура в темноте, красные угольки глаз, шепот, не спать, не спать, не спать…

Глава 10. А на что ты пойдешь, ради любви?

Земля дрожала, здания рушились. Землетрясение было ужасно, 7,9 баллов. Оно произошло на рассвете, люди спали, дома складывались, как картонные коробки. Город был разрушен на 80 процентов, погибло свыше 3000 человек.

Выжившие люди поджигали свои разрушенные дома. Потому что страховка была от пожара, а не от землетрясения. Огонь распространялся очень быстро, пожарные бригады не успевали. Улицы были завалены остатками зданий, мертвыми лошадьми и людьми. Землетрясение разрушило систему водоснабжения города. В авральном порядке возвели механизмы, чтобы качать воду сразу из моря и так справились с пожарами.

В городе появились мародеры. Люди дрались и убивали за хлеб и одеяла.

Чтобы ликвидировать последствия в городе было введено военное положение и введены войска. Расстреляно около 500 мародеров. Для остановки распространения пожаров, военные взрывали остатки зданий.

Банки сгорели, как и все деньги в них.

Люди ютились в палаточных городках, страховые компании разорились.

Через три месяца удалось наладить порядок в городе. Пожары были остановлены. Механизм для тушения огня морской водой, был заморожен на всякий случай.

Город начал отстраиваться и возвращаться к нормальной жизни. Это потребовало долгого времени, но город восстановили.

- Это того стоило, - Кощей развалился в удобном кресле с золотым кубком в руке. - Ты вернулась.

Хозяйка Медной горы холодно улыбнулась.

- Да, место превосходное. Давай только улучшим ритуал. Каждый раз вызывать такие катаклизмы, не очень полезно для недр. То, что достается трудом, самостоятельно выходит на поверхность. - Да, ритуал надо доработать, - сказал Кощей. - Ух, и тряслось же все вокруг. Хорошо Замок в магическом плане мертвых спрятан. Но ритуал пришлось проводить в мире живых, я ж тебя из недр живого мира вытаскивал. Жаль парки - я любил в них гулять. Ладно - отстроят и вырастят заново. Согласен, повторения подобного уж точно не надо. Но я работал над ритуалом один. Никто не думал, что тебя смогут заточить. - Давай пройдемся сначала по ингредиентам, - Хозяйка поднялась.

Они перешли в лабораторию. Вокруг все шипело и пузырилось. Колбочки, скляночки, баночки, витые трубки, пробирки. Типичная химическая лаборатория. Правда, пахло в этой лаборатории травами, землей, воском и дымом.

- Начнем.

Кощей достал с полки с книгами изумрудный свиток.

- Первый ингредиент. Положение звезд и планет. Тут поменять что-то невозможно. Второй ингредиент. Кости раз предавших, кто украл свое и не отдал тому, для кого украл. Третий ингредиент, точка, которая рассчитывается исходя из параметров магнитного поля, скорости течения в море, температуры воздуха. Когда я вытаскивал тебя, эта точка была на старом кладбище, которое окружает мой дом в обоих мирах. Четвертый ингредиент - медь. Пятый - твое кольцо. И главное - время. Надо чтобы все ингредиенты сошлись вовремя. Поэтому, милая, это было так долго. Вроде все. - Гммм. А расскажи мне про эти кости поподробнее. Думаю, что причина этого землетрясения в них. - Умничка моя, конечно в них. Смотри, - Кощей достал старую книгу и открыл на странице, где был нарисован парусник, терзаемый бурей.

И погрузился в воспоминания.

- Дело началось очень давно. Как ты знаешь, мне служит община людей. Я им даю силу, они выполняют мои поручения. Но люди есть люди и предают. Выглядят они, конечно, как живые мертвецы, да и являются по сути живыми мертвецами, но зато силой и живучестью обладают неимоверной. Убить того, кто и так мертв, сложно. Они обязаны отдавать мне все золото, им запрещено брать его себе и даже дотрагиваться до него. В золоте моя сила и слабость. Сейчас их глава Ибрагим. Прошлый глава Александр, как раз и нарушил договоренности. Вот как все было. Аляску, я считаю русской землей, имею право, и на людские договоренности мне наплевать. Важны лишь мои договоры. Мы отправились с Александром и прочими слугами за моим золотом на Аляску. Взять свое.

Кощей перелистнул следующий рисунок. На нем были изображены люди, которые грузили сундуки на корабль. Судя по лицам, сундуки были очень тяжелые.

- Мы взяли свое золото и уже собирались уходить, но “новые хозяева” земли решили нас остановить. Они преследовали нас в море. Александра обуяла жадность, он на корабле открыл сундуки и дотронулся до золота. Он подговорил остальных слуг не отдавать золото мне. Я вызвал бурю. Мне-то ничего, а вот им пришлось плохо. Нас закинуло к этим берегам. Город тогда был очень мал. Нас поймали и посадили в земляную тюрьму. Моим слугам, хоть они и сильнее обычных людей, но все же и им нужна пища и вода. Они умерли голодной смертью. Позже, чем умер бы обычный человек, но все же умерли.

Следующий рисунок. Изможденный, худющий человек, который лишь отдаленно напоминает Кощея, сидит в земляной яме. Вокруг него трупы.

- Меня засыпали золотом и я был обездвижен. Надолго. Хорошо, что жадные люди достали золото, и засыпали яму обычной землей. Но сам выбраться я не мог, слишком был слаб. Потом началось глобальное строительство. Могилу раскопали, останки перезахоронили на кладбище, что за окном, а я вернулся. Те, погибшие в яме, слуги теперь служат мне призраками. Они не могут выплатить мне долг, поэтому обречены служить вечно, как и их потомки. Я обжился, открыл себе вход через склеп домой в мир мертвых и в мой Замок. Рядом с памятником, что поставили люди в память о тех погибших моряках.

Рисунок. Памятник. Люди из камня тянут руки к каменному сундуку, с остатками позолоты, рты людей раскрыты в беззвучном крике, лица искажены болью.

- Наладил жизнь, напомнил о заключенных договорах потомкам и преемникам, ну и заключил еще парочку. Помнишь золотую маску номер 4? Пришлось посетить кое-кого в храме. А то, расслабились, пока я был не тут.

Кощей закрыл книгу.

- И вытащил тебя. Я очень по тебе скучал.

Хозяйка задумчиво расположилась на своем скрученном хвосте ящерицы, и погладила рукой лапки, что были ее ногами. Ей нравилось это обличье, удобное.

- Интересная история. Вот этот ингредиент и будем менять. Где ты теперь такие кости найдешь? Прошлые истрачены, а снова мутить такую историю слишком хлопотно. - Она понимающе посмотрела в глаза Кощею. - Но хорошо придумано, красиво. Понятно теперь почему ритуал вызвал такой катаклизм. И... Спасибо тебе… Столько лет плена… - Ты дольше была в плену! - Кощей подошел к ней. - Я же обещал освободить тебя, чего бы это мне не стоило.

Они стояли обнявшись. Пламя в лампах разгоралось все ярче. Лучи встретились и отражаясь от золота одежд, вспыхнули ярким, слепящим светом в центре залы.

Глава 11. Дедушка Ву.

Дедушка Ву страдал. И это ему не нравилось. И ему не нравилось, что ему не нравилось. Дао рекомендует недеяние, безмолвие, спокойствие, умеренность и бесстрастие, которые даруют слияние с Дао. А он был как никогда далек от этого состояния. Он умер. Но это полбеды. Это как раз было в ходе вещей. Все умирают и он был готов к смерти, даже внезапной, потому что внезапной смерти не существует - все это счастье и смысл слияния с Дао. Но его душа оказалась в плену у какой-то твари. Он был продан как раб, вещь. Продал его индус по имени Джаеш злому духу ракшасу. Ракшасу доставляло удовольствие мучить Дедушку Ву, он не столь нагружал его работой, сколько наслаждался, видя как Дедушка Ву пытается привести свое состояние в соответствие с учением Дао. Но как только ракшас замечал, что дедушка Ву обретает хоть какое-то спокойствие и бесстрастие, он подкидывал ему новые испытания. Дедушка Ву стоически принимал все, понимая, что и это путь Дао тоже. И все же, он страдал. Ракшас с садистким удовольствием показывал ему, что происходит в мире живых, с его учеником.

Юн Су Линь, глава тонга сидел за столом небольшого китайского ресторана и ждал. Его учитель Дедушка Ву пропал. И это его очень беспокоило. Он привык полагаться на его советы, предсказания, спокойствие и мудрость. Ему было очень неуютно без своего учителя. И он переживал за него, опасаясь, что желая воздействовать на него, враги навредили Дедушке Ву. Наконец, пришли те, кого он пригласил, чтобы они нашли его учителя, или хотя бы узнали где и как он погиб.

Хромой молодой человек, афроамериканец, хрупкая индийская девушка, какой-то дерганный мужчина и затюканная девушка в очках. Юн Су Линь напрягся. Из всех них на специалистов по решению сложных проблем походили разве что сильный афроамериканец, и индуска. Он профессионально разглядел в ней безжалостного воина. Странная компания, впрочем если они справятся…

Ракшас расхохотался.

- Смотри, твой ученичок никак не успокоится! А смешно вышло! Он думал. что слушался тебя и учился у тебя, а на самом деле слушал Джаеша. Хорошая штука получилась! О, а ты знаешь, что и Джаеш умер? Эххх, жаль его душа мне не досталась - успели утащить чистильщики. Дедушка Ву стоически сложил полупрозрачные руки на груди и попытался погрузится в себя.

- Ага, как бы не так, - рявкнул ракшас. - Смотри, я приказываю! Не в силах сопротивляться Дедушка Ву смотрел.

Каменная прямоугольная комната, ритуальный круг, по стене идет желоб с маслом, которое горит, давая неровный прыгающий свет. На алтарном камне в центре круга лежит обнаженный Дедушка Ву, его руки и ноги привязаны, он смотрит вверх, его лицо спокойно. Лишь очень внимательный наблюдатель заметит легкое подрагивание век. Над алтарем, рядом с жертвой стоит индус. На нам надет балахон, который насквозь пропитан кровью, как и волосы. Он рисует на теле Дедушки Ву ритуальным ножом письмена, кровь стекает в специальные стоки и дальше льется на пол.

- Как и было обещано, отдаю тебе эту душу, как плату за услугу! Напротив индуса с другой стороны жертвы появляется полутораметровое косматое чудовище с синей кожей.

- Нравится этот цвет? - чудовище мерзко хихикает, - Специально для тебя надел, как у твоей богини. Или ты больше ей не служишь, а служишь мне? Я хорошо вознаграждаю за службу, - ракшас скалится и принюхивается к крови. - Чего ты ждешь, я голодный! Режь уже, - плотоядно смотрит на человека на алтаре. Дедушка Ву открывает глаза и смотрит прямо в глаза двоих, что застыли перед ним. Из уголка его глаза стекает слеза, скатывается по виску и падает на залитый кровью алтарь. Он судорожно вздыхает и закрывает глаза.

- Ой, как это мило, смотри, он плачет. По кому плачешь, даосит? По ученичку своему? Не переживай, я пригляжу за ним, особенно по ночам, - ракшас наслаждается каждым мигом ритуала. - Или по жизни своей? О, не переживай так, я и за тобой пригляжу, не дам раствориться в бесконечности. Будешь существовать еще долго. А будешь хорошо себя вести, покажу тех, кого ты бросил! Ракшас говорил все это, облизываясь.

- Я вот думаю мне сразу тебя съесть или походить тобой мертвым… прям все развлечения такие вкусные, не знаю что и выбрать. Индус Джаеш тем временем заканчивает ритуал. Он привычно тянется, чтобы разорвать грудь и вырвать сердце. Но останавливается, не Ей жертва.

- Да мне все равно как ты его убьешь! - взвизгивает ракшас. - Отдай мое! Джавеш перерезает артерию на шее и кровь под давлением обливает ракшаса. Тот кричит по-обезьяньи и танцует, ловя струю крови ртом. Как только душа Дедушки Ву отделяется от тела, ракшас говорит.

- Забираю эту душу, как плату за услугу, что оказал тебе! И рук Джавеша вырываются призрачные оковы, которые опутывают душу, ракшас замыкает их ключом. Через некоторое время оковы становятся совсем прозрачными и если не приглядываться, то ничего и не увидишь.

Душа покорно становится рядом и чуть сзади ракшаса.

- А теперь пир! Налетай! - ракшас вгрызается гранитными зубами в тело и начинает пожирать его. Джавеш умывает лицо и тело кровью. И там где проходят его руки тело и лицо начинает меняться и вот уже стоит Дедушка Ву. Он ниже ростом и балахон, пропитанный кровью ложится подолом на кровавый пол.

- Рассвет через час, - говорит он голосом Дедушки Ву. - А мне пора заняться тонгом господина Юн Су Линя. Прощай, договор исполнен. - Ага, - чавкая, говорит ракшас. - Если что - заходи. Ты хороший слуга, а мы теперь повязаны. Встретимся еще. Джавеша передергивает и он быстро уходит вверх по лестнице.

- Смотри, какой хороший слуга, предает всех, преследует лишь свои интересы. Он предал свою веру, свою богиню. Тебе нравится? Ответа не было. Ракшас повернулся к душе Дедушки Ву и обомлел. Душа сидела в позе лотоса, на ее призрачном лице было состояние полного спокойствия и умиротворения. Как будто что-то натянутое в ней, как струна, лопнуло, как будто что-то ушло из нее.

- Эй, так не пойдет! Сейчас я тебе устрою! - Ракшас в бешенстве дернул за призрачную цепь. - Ты должен страдать. Душа стояла, склонившись перед хозяином, безмолвно, в ожидании приказов. Черного пятна страдания больше не было в ней. Душа горела ровным, теплым светом.

Дао вечно и не имеет имени.

Ракшас задумался. Такое уже было. Он каждый раз изобретал новые способы вывести эту душу из этого бесконечного состояния. С каждым разом душа все чаще и все дольше чувствовала себя Дао, в себе Дао и становилась Дао. Он не понимал, в чем тут дело. Но он обязательно придумает новый способ заставить эту душу страдать. А вызов - это всегда интересно и весело. В арсенале у ракшаса было много способов заставить мучиться. И он обязательно придумает. А пока он думает, душа пусть займется грязной работой. В жилище ракшаса было настолько мерзко и грязно, что убирать его можно было бесконечно. Чем Дедушка Ву и занимался.

Кто нападает, не имеет успеха.

Ракшас не понимал, что Дао невозможно сковать или ограничить. Нельзя запереть бесконечность, бесформенность, то, что дает начало и форму всему и этому глупому ракшасу тоже. Дедушка Ву чувствовал, что он идет верным путем к слиянию с Дао, что ракшас, не желая того, помогал ему. Рано или поздно у Дедушки Ву получится.

Дао следует естественности.

Глава 12. Город под водой

Кроссовки безнадежно промокли. Я злилась. Прогноз не обещал дождя, и я вышла из дома без зонта и без резиновых сапог. А дождь пошел.

“Отправляем в космос людей, кучу денег тратим на кучу спутников. А прогнозировать погоду так и не научились! Народные приметы лучше погоду предсказывают, чем эти все со всей своей новомодной техникой. Отвратно просто!”

Если в начале я еще пыталась лужи перепрыгнуть, то через минут пять бросила это бесполезное занятие. Мокрыми были ноги, голова, одежда, белье. А идти было еще долго.

Я перепрыгнула очередную лужу. “А что это я вдруг ее перепрыгнула - все равно ведь мокрая?”

Я обернулась назад и посмотрела на лужу. Лужа была абсолютно гладкая.

“Дождь же идет, она должна быть вся в пузыриках. Что-то тут не так”.

Я подошла и посмотрела в лужу. В ней был город. Не отражался, а именно был. В луже были здания, улицы и дороги. Только людей в том городе не было. Город казался совершенно безжизненным. Но это был точно этот город. “Вот та улица, по которой я только что шла. А вот здания мэрии и редакции”. Город разворачивался во всех своей мертвой красе и притягивал все ближе и ближе. Голова кружилась, я не могла оторваться от него. Улицы города в луже становились все более объемными и более осязаемыми, чем заполненные людьми.

“А какой город настоящий? Вот этот, мне надо в него”.

Я видела, как город в отражении становился все ближе и ближе и он... пел.

Резкий удар, боль, и темнота.

- Девушка, вы живы? - кто-то тряс меня. - Очнитесь!

Я открыла глаза. Надо мной склонилась женщина спортивного вида в непромокаемой куртке. С ее капюшона на мое лицо капала вода.

- Простите, я вас не заметила, может быть вам нужен врач?

Я ощупала голову. На затылке явно начинала набухать шишка, но крови не было.

- Нет, врача не надо, - слова давались мне с трудом. - И вы меня простите, я сама виновата - стояла столбом посреди улицы…

- Давайте я вас провожу, - решительно сказала женщина и уверенно подняла меня с мокрого асфальта.

Обернувшись назад, я не увидела Той лужи, все они были одинаковые и одинаково пузырились под дождем.

- Что значит, все дома стоят? И что значит, в воде нет разрушенных домов! Я видела, как здания уходят под воду и как они там разрушенные стоят! Вы что, мне не верите??? Я вам всем сейчас докажу!

Я со злостью подхватила рюкзак и скрылась в переодевалке. Двое проводили меня сочувственно-насмешливыми взглядами. Микки смотрел на море.

- Я видела то, что видела! И сейчас вы все увидите, что я права!

Я бросила рюкзак и одежду на пляж, поправила купальник и вошла в воду. Море, несмотря на лето, было очень холодным. Я мужественно сцепила зубы и губы и прочие части тела и решительно вошла в воду. “Надо было очки для плавания купить. Умная мысля…”

Море было неспокойным и плыть было очень тяжело. Я нырнула. Соленая вода обожгла глаза, видно было плохо, но я не сдавалась. “Смеяться они надо мной будут - как же! Я им всем докажу!” Я нырнула глубже.

Вода стала совершенно прозрачной. Разрушенных домов не было, не было и следа, что здания когда-то уходили в море. Но внизу под морским обрывом на глубине не менее 300 метров стоял город. Такое же как и наверху. Лишь без людей и огней. Такой же, как я видела тогда, в дождь, в луже. Город был пуст и прекрасен. У меня захватило дух от его красоты, и я забыла, что все это происходит под водой.

Соленая ледяная вода обожгла легкие и я поняла, что нырнула слишком глубоко, что волны не выпустят свою добычу обратно. Я запаниковала и отчаянно начала пытаться выбраться. Сознание плыло, город манил к себе, море затягивало меня все глубже. Я уже не понимала где свет, верх, воздух и солнце.

Я услышала прекрасную мелодию этого города. “Иди ко мне! У меня будет хорошо, ты будешь счастлива. Больше тебя ничего не будет тревожить. Иди ко мне!”

Мелодия захватила меня, действительно - зачем вот это все. Зачем суетность, боль, обиды, разочарования. Там внизу так спокойно и безмятежно. Я хочу туда! Я иду к тебе! Я уже рядом!

Как же это отвратительно! Казалось, вода никогда не закончится. Меня скручивало болезненными спазмами, я отхаркивалась соленой водой. Дышать было очень тяжело, сил хватало лишь на то, чтобы перевернуться и опираясь на руки пытаться вдохнуть в перерыве между очередными спазмами.

Меня держал Микки, с него стекала кровь вперемешку с морской водой. В его плече застрял крюк от лебедки в машине. Рядом лежал сломанный талисман. Походу, это он меня вытащил. И спас.

Микки взялся за крюк и, сцепив зубы, вытащил его из своего плеча. Кровь хлынула сильнее. Но он все равно держал меня, не давая окончательно упасть на песок. Послышалась сирена спасателей.

- Ну, наконец-то! - выдохнул он, - помощь едет.

“Надо рассказать им про город, обязательно рассказать. И про мелодию. Эта песня Дагона. Надо обязательно им рассказать! Зачем меня вытащили... Там было так хорошо и спокойно… Если это смерть, пусть она будет такой.”

- Спасибо, Микки! - меня взяли в оборот спасатели, говорить было тяжело, но я обязательно должна была это сказать. - Спасибо, Микки - ты спас меня.

- Значит, теперь ты должна будешь спасти меня, - немного дергано улыбнулся Микки.

Глава 13. Старый мудрый лис

Шаман по имени Старый мудрый Лис сидел в своем вагончике и курил. Перед ним тлел травами огонь. Клубы дыма кружились по небольшому помещению. Старый мудрый Лис рукой ловил один из клубов дыма и смотрел в него, потом отпускал кружить дальше. Его дети, лисицы, гуляли и веселились за бортом вагончика так, как умеют развлекаться только лисы. Их желтые глаза блестели в отсветах луны и звезд, слышались песни, кто-то танцевал, кто-то слушал сказки стариков, кто-то играл. Ночь в племени текла своим чередом.

Шаман задумал хорошую лисью пакость, обман. Ему не нравился город, где его лисицам приходилось работать, не нравились те, кого в этот город пустили, и кто в этом городе родился. И вот, кажется, представилась возможность как следует встряхнуть это проклятое болото. И не отдать свою добычу. Из чернокожего выходит хороший лис, он готов к испытанию.

Хитрость была хороша, Шаман довольно растянул тонкие губы в ехидной улыбке. Бледнолицые всегда были сильнее, у них были огненная вода и огненные трубки. Но мозгов им явно духи не отсыпали. Только лисы могут хитрить и обманывать не зачем-то, а просто от любви к процессу. Слишком люди стали серьезны, исчезла в них легкость и радость. Пора пошалить. Шаман взял клуб дыма глянул в него.

Высокий чернокожий мужчина, обнаженный по пояс лежит в машине. На груди у него деревянные бусы. Лис притворяется спящим.

Шаман отпускает клубок - все идет по плану, скоро детки поедят. Следующий клубок.

Ловелас на яхте пьет вино с некрасивой девушкой в очках. Лицо девушки горит румянцем, она смотрит на него влюбленными глазами и ловит каждое его слово. Мужчина что-то ей очень нежно говорит, отпивает глоток вина, садится на скамью и засыпает. Девушка с болью смотрит на него, достает нитку бус, говорит что-то бусам и решительно надевает их на шею красавчику. Лис притворяется спящим.

Шаман смеется - а вот тут будет отличная проделка. Девчонку явно надо встряхнуть - и кто же справится с этим лучше лисицы? Третий клубок.

В закрытом со всех сторон дворе, спящего белого мужчину, выносят с черного хода и грузят в машину. Люди в машине о чем-то спорят. Бус на мужчине нет. Машина уезжает.

- Ах, пройдохи, - шаман доволен. Из них может выйти толк. Обман на обмане, чисто по-лисьи.

Старый мудрый Лис отпускает третий клубок и затягивается трубкой. Теперь остается лишь ждать.

Темный портовый ангар, к стулу привязан чернокожий мужчина, ловелас. Вокруг него серьезные и напряженные китайцы. Старший особенно ничего не объясняет, скорее информирует, что теперь он работает на него. Лис боится и клянется, что будет честно и без обмана работать на старшего китайца, и служить ему будет до скончания веков. Старший доволен.

Лисы затаились в засаде. На полянке собрались в кучу фазаны. Они о чем-то галдят и совершенно сосредоточены лишь на себе. Лисы атакуют. Визг, перья, гам. Рыжие стрелы мелькают в этом хаосе пуха и страха. Довольные лисы утаскивают полупридушенные тела глупых птиц.

На стуле обмякшее тело чернокожего мужчины, ловеласа. Лучше всего лисы умеют притворяться мертвыми. Старший, вместе со своей охраной уезжает. Через некоторое время человек встает со стула и приятной, легкой походкой уходит из ангара. Лицо его довольное и хитрое, он перебирает пальцами деревянные бусины у себя на шее.

Белый мужчина очнулся привязанный к стулу. Он боится. Перед ним Человек в желтом. Мужчина понимает, что сейчас его больше не станет. Он лишь оболочка, перчатка. В его глазах появляется обреченность, он видит перед собой дочь, его взрослую, умную, красивую дочь, которую он больше никогда не обнимет своими руками. Его воли больше не будет. Болезнь вливается в него; жуткий, желтый туман заполняет его изнутри, выжигая на своем пути чистоту, свет, добро, радость, жизнь. Старший китаец удовлетворенно кивает. Тот, кто был человеком, смотрит на него жестким взглядом, кивает в ответ и обмякает на стуле.

Чернокожий мужчина и ловелас веселятся от души. Лисы вовсю пользуются своим новым высоким положением и отрываются по полной. И лишь, видя знак, становятся необычайно серьезными и послушными. Лучше всего лисы умеют притворяться.

2:1.

Глава 14. Истинная власть

Исти сидела на белом троне, тонким пальцем накручивая локон белокурых длинных волос. Она читала книгу Аманды Браун “Блондинка в законе”. Она любила эту книгу. Стать у власти, управлять, доказать, что она - сила, готовая решать не только за себя, но и за других. Самой управлять своей жизнью. С милой, открытой, дружелюбной улыбкой и широко распахнутыми голубыми глазами.

В углу тренькнул ноутбук. Исти закрыла книгу и открыла ноут.

Себ подходил к завершению ритуала. Осталось всего лишь одна кровавая смерть и ритуал будет окончен. Исти внимательно наблюдала за событиями. Себ проявился неслышной тенью в доме помощника мэра, место для ритуала было готово, осталось принести жертву. Интересно - сможет ли.

Исти была разочарована. Себ оказался слабым. Не в плане сил - их она дала ему достаточно. Его дух оказался слаб, он поддался на уговоры и изменил своему пути, цели, задачи. А казался таким перспективным.

Полицейский с обостренным чувством справедливости, который сам захотел карать тех, кого не мог наказать закон. Который решил стать в одном лице - судьей и палачом. Который решил стать незримой властью в этом городе и наказывать преступников, которые, благодаря деньгам и связям, избежали наказания. Она прекрасно сыграла на этом. Как обычно.

Ритуал так и не был завершен. Она представила злорадство остальных и передернула плечами. Утешало одно - остальные тоже пока что не смогли провести ритуал. Так что время еще было.

Как же ей надоело сидеть в этом куполе! Ее сила была безграничной! В рамках только этого города. Выйти за его пределы она не могла, как и никто из них. Те, кого они убили, успели сделать последнюю пакость - запереть их тут. Спасители чертовы. Пытаются остановить неизбежное, рано или поздно новые боги найдут способ снять купол и выйти в мир.

Младшие маги, что понаехали в город после смерти Старших, им в этом помогут. Она улыбнулась. Сами не знают, что помогут. Они будут пытаться привести в город своих богов, она этим и воспользуется. Рано или поздно, не ведающая, что творит молодежь, снимет таки купол и они станут свободны!

Управлять за спиной - это она любила больше всего. Чтобы марионетка считала, что все делает по своей воле, хотя всем управляла она.

Исти вздохнула, подошла к полке и достала свой дневник. И не свой. Это был дневник девушки по имени Мэри Энн Смит.

Листы были исписаны аккуратным почерком.

“Сегодня Майк снова отобрал у меня полдник. Не потому, что хотел его, а просто потому что он сильнее. Жаловаться бесполезно. Никому нет до тебя дела, если ты слаб.”

“Последний мой день в приюте. Завтра у меня уже не будет крыши над головой и еды. Мои таланты людям не нужны, люди смотрят на внешность и красивую улыбку. Если я хочу выжить, мне придется играть по их правилам.”

“О, я прошла собеседование в мэрию! У меня только один приличный костюм и мне негде жить, но скоро, очень скоро все изменится. Просто надо быть милой и всем улыбаться.”

“Никто не должен обо мне ничего знать. Я должна стать максимально скрытой. Мебелью. Полезной мебелью. Как же я хочу увидеть их глаза, когда они поймут, что эта мебель, знает о них самое скрытое, то, что они даже сами от себя прячут”.

“Сегодня мне дежурно улыбнулся Алекс Пирсон, помощник мэра. Я посмотрела на него и тоже мило и дежурно улыбнулась. В памяти мелькнула страница досье на него - примерный семьянин, по выходным посещает бордель,обожает дочь. На встрече присутствовали люди, я разносила им кофе и стенографировала совещание. В памяти мелькали страницы досье. Бьет жену, связан с наркотиками, финансирует китайскую мафию, проводит оккультные кровавые ритуалы, педофил, сбил человека и скрылся. Как же это упоительно!”

“Мистер Алекс Пирсон заметил меня и сделал своей ассистенткой! Он оценил, что я много знаю обо всех. А если и не знаю чего-то, то всегда могу достать нужную информацию. Он полностью зависит от меня, и даже не догадывается об этом.”

“Досье, досье, досье. На всех, кто хоть что-то представляет в городе. Перебираю тайны, как орехи. Спрятанные до лучших времен, которые не наступят. Потому что я не хочу упускать их. Я знаю о чем они думают, о чем мечтают. А они даже и не знают, что я могу одним щелчком мышки разрушить их жизнь или заставить сделать все, что мне угодно. Знать и молчать - теперь я поняла - вот в чем истинная власть.”

“Скучно. Этот город слишком мал для меня. Я хочу подняться на вершину этого мира. Пора покорять страну.”

“Написала новый пост в жж. Без имен как обычно. Ошибка полицейского. Увидел в руках у подростка палку, которую принял за оружие и застрелили мальчишку. Все конечно поняли - дело громкое. Отработанную систему рушат простые людские ошибки. Сделанные по глупости, незнанию, из-за желания быть выше других, страха. Люди не говорят друг с другом, не интересуются друг другом, мой дом - моя крепость. Главное не высовываться. Быть обыкновенным”.

“Ох - какая интересная идея. Стать богом. Это действительно новая ступень. И собранные мною данные пригодятся. Кого-то припугнем, кого-то заставим, кого-то заинтересуем. Я знаю, что нужно каждому из тех, кто нужен нам, для осуществления нашего замысла. Они умрут - ну и ладно. Главное - у нас все получится!”.

“Глупые, старые, амбициозные, трусливые ретрограды!!!! Будущее им не остановить! С удовольствием нашлю своих демонов, переломать им все кости!”

“Вот и все. Либо смерть, либо стать богом. Решение принято, пути назад нет, все готово, пора”.

Исти закрыла тонкую тетрадь.

Люди всегда будут жаждать власти. Будут пытаться прыгнуть выше своей головы. Стать теми, кто решает. Будут стремиться к Власти. Поклоняться Власти. Обожествлять Власть. Сила лежала под ногами. Она просто нагнулась и подняла ее. Истинная Власть не в посте мэра или президента. Не в мишуре блеска. Истинная Власть - когда ты держишь в руках весь город, всех людей, но никто не знает об этом. И даже не может подумать, что хрупкая, милая блондинка по любой своей прихоти может как опустить тебя на дно, так и поднять к вершине. За внешностью не видят сути. Как в книге Аманды Браун “Блондинка в законе”.

Глава 15. Грегори Хартман

Лиза неторопливо и очень старательно накладывала на тело пропитанные формалином тонкие полотна ткани. Она не очень разбиралась в похоронных обрядах Египта и не знала, был ли Грег Жрецом, Фараоном или просто Человеком. Но выбрала она ритуал похорон Жрецов. Решила, что он больше подойдет. Правильную смесь для бальзамирования приготовить дома она не смогла. Лиза купила формалин и белое полотно. Полотно пошло на узкие длинные полоски бинтов. Слезы непроизвольно капали на ткань, она вспоминала. Круг самодельного бинта, воспоминание.

Она идет в купальнике по холодному берегу моря к воде. Ее обжигает удивленно-восхищенный взгляд Грега, который видел ее до этого лишь в мешковатой одежде. Хорошо, что он не видит смущения на ее лице.

На пороге стоит молодой мужчина - импозантный, красивый, с саркастичной хитринкой в глазах, с тростью, на лице настороженно-открытая улыбка.

- Здравствуйте, миледи. Я Грегори Харман. Можно войти?

В рюкзаке вместо Лизиной одежды лежит такая же, но дорогая, качественная. Очки новые, очень изящные и изысканные. Выбирались с любовью и заботой.

- Лиза - он обманывает. Дух лисицы скоро покинет это тело, и твой друг вернется. Не заключай нечестный договор!

- Что вы будете есть? Или пить? Давайте, заказывайте, я оплачу. А может вам негде жить? Перебирайтесь в мои апартаменты, всем места хватит.

- Тебе просили передать, Лиза. Кощею стало полегче.

Грег опутанный, ставшими длинными под действием талисмана, волосами Лизы, застыл. Ее отчаянный крик - Не ходи туда, Грег. Ты погибнешь!

Улыбка в глазах Грега, из которых постепенно уходит желтоватый отсвет безумия.

- Лиза, спокойнее. Ты опять что-то увидела? Испугалась? Все будет хорошо, я помогу.

- Если вам не сложно - Лиза очень любит читать. Особенно редкие книги. Если у вас будет возможность достать что-то подобное…

- Лиза - смотри какую книгу я тебе нашел: “Танатология”. Держи!

Грег белый от боли в ноге, с дрожащими стиснутыми губами. - Я сильнее своей боли. Я преодолею ее. Я не отступлю. Я готов пойти до конца в том, что мне нужно! Волею своей я подчиняю тебя! Назови свое имя! - Черная огромная тварь-смерч с пятью фиолетовыми глазами с ненавистью рычит свое имя.

- Не торопитесь, пожалуйста, я не успеваю за вами.

- Лиза, послушай меня, пожалуйста. - Строгий и серьезный взгляд. - Ты не виновата, что наши товарищи превратились на время в черных змей. Все совершают ошибки, ошибки нужны, чтобы на них учиться. Ты учишься. Поверь в себя и у тебя все получится. Заклятие скоро спадет, они не пострадают. Я помогу тебе стать сильнее.

- Лиза - не ходи туда, пожалуйста. Там слишком страшно для тебя. Посиди тут, я прошу тебя, и почитай.

Долгие коридоры тюрьмы. В руках Грега фотоаппарат. С непосредственным любопытством он осматривает все кругом, щелкает фотоаппаратом, трость висит на сгибе его локтя.

Спина Грега впереди, за ней абсолютно пугающая, источающая удушающие волны безумия фигура Короля в Желтом. Грег стоит между фигурой и Лизой, как скала. Сдвинуть его сможет лишь Смерть.

- Никогда не веди себя, как мой отец! - руки Грега обнимают и гладят по спине, бьющуюся в истерике Лизу. - Не смей так делать! - Грег тихо и и спокойно продолжает просто молчать и обнимать. В его глазах сочувствие и потаенная, глубокая, разделенная боль.

В руке Грега мертвая рука и он касается этой мерзостью Лизы. - Прости, Лиза, но нам надо знать, как завершить ритуал и без тебя никак… Мне правда жаль… Но так надо.

Тяжелые двери Храма Города под Водой закрываются за хромающей, немного нелепой фигурой. Несуществующий солнечный луч вспыхивает на светлых волосах. На лице настороженно-любопытная улыбка и изучающие глаза.

Последний моток бальзамирующего бинта. Тело готово к погребению. Все формальности улажены. Ждет готовая могила на кладбище города. Плита и все прочее заказано и готово. Лиза пыталась найти семью Грега, но никаких данных нет. Придется без них…

Лиза стоит над могилой и молится. Богам Египта. Анубису. Лиза молится, чтобы чаши загробных весов Истины застыли в равновесии. Она верит, что Грегори Хартман пройдет мимо трона Осириса в Поля Иару.

На камне фотография Грега, в темных очках, немного напряженного и понтоватого.

На камне надпись на языке Египта: “Кто видит слишком далеко, не спокоен сердцем. Не печалься же ни о чем заранее и не радуйся тому, чего еще нет”.

Я запомню тебя таким, Грег. Прощай.

Глава 16. Мистер Энджел

Все, что я делаю, я делаю, ради тебя.

Вокруг были картины. На стенах и на потолке, куда не посмотришь - везде были открытые окна во все миры и времена. На каждой картине было небо. Хмурое, звездное, морское, освещенное молнией, затмение, парад планет, ясное, глубокое, прозрачное, дождливое, прочерченное полярным сиянием, нависшее, яркое. И в каждое окно можно было пройти. Пройти в тот самый мир, что за ним жил своей жизнью, не обращая внимания на пятерых людей, что попутным ветром занесло в этот заброшенный, сгоревший дом.

В доме пахло гарью, сажа оседала на одежде и лицах людей в нем. Но они ее не видели, не ощущали. Они были поглощены тем, что заглядывали в окна миров, пытались понять зачем.

- И что нам надо сделать? - спросил Грег, рассматривая ритуальные символы на сожженном полу дома. - Ритуал надо продолжить, закончить, начать? Я не понимаю. Он стоит над местом, где уже не лежало тело человека с самоотрезанной рукой. - Давайте повторим то, что делали до нас, - Микки смотрел на веревку в центре комнаты. Он видел в ней все еще висящее тело человека с распоротым животом и ножом в руке, тело, которое уже было сброшено в море. - Праведные дела мы делаем - Нельсон стоял молитвенно сложив руки над местом, где уже не лежало тело самосожженного. - Я за любой кипеж, - Ксавьер стоял на том месте, где уже не лежало тело человека, который выпив вино, не смог остановиться и съел стеклянную бутылку. - Я не хочу, - растерянно-упрямо сказала Лиза, ее место было там, где уже не лежало тело самотравившегося. Все, что я делаю, я делаю, ради тебя.

Грег, Ксавьер, Лиза, Нельсон встали по четырем углам, Микки встал в центре.

Микки - Главное - это чувства. Все родилось из Хаоса и мы его начало.

Лиза - Теперь я узнала тебя, вечный Хаос, из которого вышло все. Что мы будем делать, это неважно. Точнее не так. Чтобы мы не сделали - это будет началом нового мира и определит его. Горькое, но необходимое знание. - В ее глазах вихрь первобытного Хаоса.

Ксавьер - Ваше здоровье!

Нельсон - Господь - даруй спасение всем живущим!

Грег - Я считаю свою ошибку достижением. Я принимаю свою боль.

Микки - Вы готовы поверить любой ахинее, сказанной с умным видом. Обрезает веревку и смеется, безудержно смеется, его корчит от этого смеха. Картины-окна взрываются, царапают кожу, выступает кровь. Миллионы их осколков сплетаются над Микки в шар, состоящий из миллиона огней-окон. Шар светится как весь свет всех миров, как северное и южное сияние одновременно и все сияния надо льдами сразу. Этим ослепительным сиянием шар погружается в Микки. Последняя вспышка ослепляет пятерых.

Все, что я делаю, я делаю, ради тебя.

На пьедестале стоит картина. Вокруг нее много людей. Мистер Энджел принимает поздравления. Эта картина вершина его искусства. Искусства помешательства. На картине освещенная огнем костра, обнаженная прекрасная индийская девушка, с синими глазами. В глазах чистая, всепоглощающая, горящая ярость. Высоко в ее руках оторванная человеческая голова с позвоночником, она приносит жертву Кали. На этой картине не хватает последнего штриха, то, что сделает ее полностью завершенной и утвердит ее.

Мистер Энджел быстрым ударом ножа перерезает горло мэру. Обжигающая струя крови хлещет на картину. По позвоночнику жертвы, по высоко-поднятым рукам девушки и по самой девушке на картине дождем течет кровь и застывает каплями и мазками на полотне.

Все, что я делаю, я делаю, ради тебя.

В зале начинается паника, люди мечутся и пытаются уйти. Гремит страшный взрыв, кто-то срывает картину с помоста и убегает за кулисы.

Мистер Энджел стоит и ждет. Ждет, когда пули полиции пронзят его тело и он умрет. Ему пора, он закончил. Ради великой цели, ради рождения. Конец и начало. Он свое дело сделал. Он начинает новый путь. Мистер Энджел падает, из его тела вытекает уже ненужная ему кровь и уходит уже не нужная ему жизнь. Его голову поддерживают руки друга, и его последний вздох принимают губы друга.

Все, что я делаю, я делаю, ради тебя.

Глава 17. Собеседование

Пятеро сидели за круглым столом в мягких и удобных креслах. На стене за столом висел большой экран, на нем были иконки папок с именами. Эш, Западный Ветер, Клаус, Кларисса, Лиза, Джереми, Олу, Шакти и еще около 20 имен. На столе лежали бумажные папки, на которых были те же имена, что и на иконках на экране. Три папки лежали отдельно со штемпелем - “DECEASED”.

- Предварительная информация собрана, - энергично сказала девушка с разноцветными глазами, что приняла имя Сеть - пора переходить к собеседованиям. - Мне ни один не нравится - все слишком грубы, - манерно протянул высокий стройный изящный ммм.. тот, кто приняло имя Счастье. - Но шанс есть у каждого. - Помолчи, - высокомерно одернул его элегантный, подтянутый мужчина, что принял имя Капитал, истинный британский денди. - Ты вообще отлыниваешь и ничего не делаешь - пока мы все тут работаем. Чем ты занимаешься? Счастье надуло подкрашенные губы.

- Подумаешь, - проворчало оно, - Мы, между прочим, все равны. Просто ты ко мне предвзято настроен. - Прекратите свару, - резко вступила в разговор белокурая, уверенная в себе и своем положении девушка, что назвала себя Истина. - У нас мало времени и много решений. На стуле очень прямо и строго сидела женщина, что приняла имя леди Джастин, в деловом костюме с идеальной прической и макияжем.

- Коллеги, - покачивая весами в руке, сказала она. - Истина права. У нас есть несколько мест в нашем Пантеоне Новых Богов Америки. И много желающих. Нам надо выбрать подходящих. И чтобы нас всех устраивали. Нас на все не хватает. Выбор должен быть демократичным, открытым и свободным. - Не надо мне об этом рассказывать - Капитал сверкнул ставшими жесткими глазами на нее. - Ты по крайней мере не отвечаешь одновременно за честные и бесчестные сделки! - Знаете что, - издевательски посмотрело на Капитала Счастье, - если вы будете продолжать ругаться вместо проведения собеседований - то я наверно пойду. У меня еще пара людей не обласканных исполнением желаний и не раскрывшие свои возможности. - Успокойтесь, - Истина обвела собрание взглядом. - Вы постоянно ноете, что обязанностей много - на все времени не хватает. Мы решили, что пантеон надо расширить и включить в него еще богов. Второе поколение так сказать. В прошлый раз многие отказались и мы их вычистили, кто согласился - стали нашими посланниками и обрели большую силу. Сейчас до нового года надо решить - кого мы принимаем в Пантеон, кого в посланников, кого вычищаем. Путь, условия, цену, показатели силы мы знаем. Резюме нам все сдали. Вы ознакомились? Счастье спрятало глаза, Сеть усмехнулась (я эту информацию и собирала), Капитал тепло кивнул, леди Джастин поджала губы и неохотно кивнула.

- Тогда перейдем к собеседованиям. - О - только перейдем? - подняло выщипанную бровь Счастье. - Вы уже вовсю собеседуете. А меня оставили на задворках. Мы должны быть в равных стартовых условиях, мы все равны! - Каждый из нас уникален, - рявкнул Капитал. - и это просто отлично! Мы этого и хотели. Девушка с разноцветными глазами подошла к Капиталу и положила руку ему на плечо. Он вздрогнул, резко обернулся и увидел ее. Его глаза внезапно потеплели и он с поклоном поцеловал ее руку.

Леди Джастин неодобрительно смотрела на эту картину. Счастье снисходительно усмехнулось.

- У нас есть желающие занять должности богов рядом с нами. - Продолжила Сеть как ни в чем не бывало. - Я проверила их резюме и добавила то, что они пытались скрыть. - Самоуверенный отсвет букв в глазах Сети показал, тщетность подобных попыток. - Должностей мало, конкурс большой. Трое уже выбыли - не прошли предварительного отбора. Перед нами все, кто допущен на собеседование. Давайте разобьем их на группы и проверим всех. - Подожди, - Истина подошла к ней и взяла список обязанностей. - Лучше будет, если каждый из нас проверит каждого из них. Чтобы мы всех знали. Поэтому - не мешая друг другу, побеседуем со всеми. И напоминаю, что на сегодня самая основная должность - это обязанность Смерти. Никто так и не захотел взять это себе дополнительно. - Потому что мы хорошие, мы добрые, нами надо восхищаться и любить нас! Мы несем благо! Дарим людям счастье! Мы лучшие! Мы будущее! - Счастье радостно и счастливо улыбалось. - А Смерть всегда страдание, боль и грязь. Бррр - никому не нравится, когда ненавидят и проклинают. Капитал взял несколько папок.

- Шива, Западный ветер, Клаус, Меланта, Лиза, - я начну с них. - У нас тут равноправие, если ты забыл, - неприятный голос леди Джастин прорезал воздух. - Поэтому ты уже провела с некоторыми из них собеседования? - Капитал в упор смотрел на леди Джастин. - И небось выбрала себе фаворита, на которого и будет твоя ставка. - Это мое свободное волеизъявление, защищенное законом, - запальчиво сказала леди Джастин. - И мы все уже начали с ними собеседование, не говоря друг другу! - Нам очень нужен Бог Нечестных Сделок и Обмана, покровителя воров, - Счастье лукаво улыбнулось. - Капитал явно не справляется с этой обязанностью. В комнате начало становится жарко.

Истина распахнула окно, в которое проник безжизненный воздух. Мертвый ветер остудил лихие головы и пятеро непроизвольно бросили взгляд на город, на их город за отражением.

Город, где они были и закон, и право, и возможность, и свобода, и цена, и знание, и власть. Мертвый город марионеток. Город, который живет по букве, а не по духу. Город в котором вместо искренности - подпись на бумаге, вместо радости - карусель, поп-корн и сахарная вата, вместо любви - брачный договор, вместо дружбы - концепция “Помоги себе сам”. Город, над которым не властна Судьба. Где они могут все сделать сами, если будут хорошо и много трудиться. Где возможны любые эксперименты, потому что перемены всегда к лучшему и ведут только вперед, только к развитию, а история, лишь гиря на ногах идущего. Город, который живет по четкому расписанию, а непредвиденного просто не существует. Город, в котором каждый может с самого низа подняться на вершину и встать рядом с ними, стать Богом. Если будет хорошо и много трудиться, проявит себя яркой и неординарной личностью и будет правильно планировать свое время. Город уникальный и неординарный, такого города еще нигде и ни у кого не было. Город, где развитие идет только через борьбу и преодоление трудностей. И чем больше трудностей, тем лучше ты развиваешься и тем выше ты сможешь подняться.

Это был их город. Их Олимп, их Асгард, их Обитель. Город, который они сделали своим. Добились сами, что он стал их, и очень им гордились. Заслуженная награда. Это был лучшая Новая Обитель лучшего Нового Пантеона. Это был мир будущего.

Глава 18. А на чьей ты стороне?

Люди готовились к битве. Последней битве. В ней должна была решится судьба их мира, их детей, их будущего. На двух плацдармах расположились две армии. Каждая армия сражалась за то, во что верила. Сражалась за будущее. За свое. Люди были настроены очень решительно. Воины проверяли оружие, маги готовили талисманы, госпиталями никто не занимался - в этой битве раненых не предполагалось, жрецы молились и приносили жертвы. Разговоры были разные в ту, последнюю ночь. Кто-то шел в бой, потому что боялся. Кто-то искренне ненавидел противника. Кто-то шел по приказу. Кто-то считал, что другого способа решить конфликт уже не осталось. Кто-то искал своей выгоды. Кто-то надеялся, что удастся как-то остаться в стороне. Мотивы у каждого были свои.

Но битвы было не избежать. Это понимали люди обеих армий.

По традиции с первыми лучами солнца начался бой.

С одной стороны на поле вышли проверенные временем, закаленные бойцы. Они прошли вместе долгий путь, за плечами был опыт тяжелый боев и многих сражений. Они были вооружены тяжелыми закаленными мечами, легкими быстрыми луками, удобными копьями, их доспехи были прочны и проверены. Они знали друг друга, чуяли плечо товарища. Знали, когда надо прикрыть спину, а когда не попадаться на пути берсерка. Строй их был проверен временем и опытом. Они знали, за что вышли на это поле и верили в своих богов. Верили в свою истину. Верили, что их смерть принесет победу. Глаза их горели ненавистью, яростью, силой. Они умело прятали страх в сердцах, превращая его в разрушительную силу огромной мощи. За их спинами стояли маги в мантиях, крутя в руках талисманы, готовые поддерживать их защиту и оружие, готовые атаковать и прикрывать. На плацдарме остался боевой штаб.

С другой стороны на поле боя вышла не обстрелянная самоуверенная молодежь. Они подначивали себя и друг друга. Они хорохорились. Их было в десятки раз больше. Они знали, чего хотели именно они. Знали себе цену. Знали, чего хотят достигнуть, и уверенно по головам шли к своей цели, плюя на методы. Они считали себя будущим, новым, лучшим, единственно правильным. Они требовали свой кусок по праву, потому что они его хотят, они его заслужили, они его заработали. Каждый из них был уникален, а вместе они сливались в безликую серую массу. Массу уникальных возможностей с четко установленной ценой. Они верили в свою истину. Поскольку, они четко знали что хотят, их не обуревали сомнения, душевные терзания. У них все было просто - путь и цель. А на пути к их личной цели, стояла эта небольшая горстка пыльный стариков. Молодежь была вооружена новейшими образцами огнестрельного оружия. Неопределенные мужчины в темных очках и черных костюмах держали в руках, пристегнутые наручниками, чемоданчики с красным икнопками и магнитными ключами. Многие были закованы в блестящую броню. Маги в обтягивающих штанах крутили в руках макбуки. В их глазах была ненависть, ярость и сила. Они умело скрывали страх за саркастичными, пошлыми шуточками. Строили из себя прожженных и опытных. Их поддерживала мощная военная техника, в небе кружили вертолеты и готовились к старту истребители. На плацдарме остался боевой штаб.

Все слова были сказаны давным давно. Все переговоры закончились давным давно. Над полем боя страх, ненависть и ярость можно было резать ножом, воздух стал плотным и тяжелым.

Среди них были и осторожные, кто рассчитывал затеряться в гуще боя, кто был поглощен страхом и хотел лишь выжить. Были и алчные, кто пришел лишь для того, чтобы урвать свой кусок. Они пытались затеряться в обеих армиях и остаться в стороне. Надеялись, что их не зацепит. Надеялись. Были и те, кто убедил себя, что это не их бой, что они не будут в нем участвовать, что они выше этого. Таких в обеих армиях уничтожили свои же еще до битвы.

Армии сошлись. Зазвенела сталь, полетели стрелы и пули, взревели реактивные двигатели, взорвались заклинаниями талисманы, земля содрогнулась от бомб, полилась кровь.

Бой был не за жизнь. Он был насмерть.

Внимательный наблюдатель, который смотрел бы эту эпичнейшую битву со стороны, сидя в удобном кресле, с бокалом и сигарой, непременно обратил бы внимание на следующее.

Мужественный воин рубит мечом молодого нахала, и, внезапно, лицо нахала становится очень похожим на лицо воина - он рубит своего сына.

Опытный лучник стреляет в молодого автоматчика, но их лица меняются местами. Уже сын в доспехе, стреляет из лука в своего отца с автоматом, который лупит длинным очередями от бедра, как Шварц в свои лучшие годы.

Толстенькие пожилой и молодой человек вцепляются одновременно в блестящий амулет, который выпал из рук упавшего мага, сцепляются в схватке, закручиваются в круговерть, сливаются воедино и уже с поля боя бежит один толстенький человек, лицо которого, как будто не может до конца решить каким ему быть, старым или молодым.

Два мага, один с талисманами, второй с макбуком, стоят друг напротив друга. Талисманы и макбук мерцают и меняются местами, оказываясь в руках то у одного, то у другого. А они, не замечая инструмента, продолжают направлять друг в друга потоки магической энергии.

От боя откалываются двое, кто хотел тихо слинять под шумок, они замечают друг друга, в их глазах вспыхивает страх, а их лица одинаковы. Один до пояса одет в металлическую броню, а ниже пояса в домотканные штаны, другой в льняной рубашке и с металлическими ногами.

Штабы на разных сторонах находятся в одном пространстве и времени. Люди в них проходят сквозь друг друга, все чаще сливаясь в единое тело. Полководцы одинаковым жестом прикладывают руку ко лбу и бинокль к глазам, осматривая поле боя.

Внимательный наблюдатель очень бы удивился, почему участники битвы не замечают всего этого. Не хотят замечать. Их ослепили страх и ненависть.

Ненависть ко всему старому, ретроградному, тормозящему развитие, противнику прогресса. Страх стать морщинистым, беззубым, выжившем из ума стариком. Ненависть к наглости, захватничеству, отрицанию авторитета, требованиям своего места и своего куска. Страх перед юной энергичной силой, которая пойдет дальше, отряхнув пыль со своих сапог.

Страх одиночества и ненависть к победителю.

Внимательный наблюдатель лишь вздохнет и нальет себе еще рубинового вина в тонкий хрусталь. Последняя капля упадет в бокал, останется лежать сигара. Наблюдателя нет. И не было никогда. Он лишь выдумка - да и что забыл наблюдатель на этом поле брани.

А битва тем временем идет. Кто же победит в ней?

Молодость, активность, энергичность, индивидуальность, задор.

Старость, опыт, род, мудрость.

Битва идет не за жизнь. Она идет насмерть.

Пора принять решение. Чью сторону занять в этой битве? За какую истину сражаться? Во что верить? Кого защищать? Какое будущее твое? Ты Паладин или Скайнет?

И не рассчитывай на то, что удастся отсидеться и остаться в стороне.

Глава 19. Гостеприимный Капитал

Под ногами хрустело стекло, коридор был темный, извилистый и холодный. Сзади не догоняя, но и не отставая, слышалась глухая поступ преследователя. Лиза была напугана, Шива не выпускал из рук два искривленных меча.

- Хорошо, я что я иду сзади, - сказала Лиза. - Гриф говорил, что быки не нападают на безоружных. Типо местный закон гостеприимства. - Мы уже пришли, - сказал Шива. - но не уверен, что мы захотим войти.

Лиза осторожно выглянула из-за его спины. Перед ними была круглая комната с прозрачной дверью. Пол комнаты был усеян битым стеклом, как и пол коридора, по которому они пришли сюда. Посередине комнаты стоял небольшой прозрачный купол. Внутри него висел ключ. Отверстие к ключу было плотно усеяно острыми осколками стекла. Чтобы открыть и выйти в дверь с противоположной стороны, надо было заплатить. Вытащить ключ, избегнув острых граней, было невозможно.

- Я не хочу туда идти, - упрямо сжала губы, Лиза. - Опять эти игры. - Не факт, что это Хозяин, - широко улыбнулся Шива. - Гриф вполне мог сам устроить подобную шутку - как раз в его духе. Помнишь, как он опрокинул на нас котел с холодным расплавленным золотом? Еле вывернулись, спасибо зонтику и находчивости. А то бы стали как местные золотые быки. - В доме ничего не может происходить без воли Хозяина дома - иначе он никакой Хозяин. Если слуга пытается убить гостей - значит это происходит по воле или при попустительстве Хозяина. Неизвестно, что хуже. Гостей не так принимают! - Лиза упорно не желала лезть в очередную ловушку. - Думаю, что у нас, с тех пор как мы переступили порог этого дома, просто нет выбора. Хотя, всегда можно умереть, конечно. Подтверждая слова Шивы, из коридора за ними появился огромный золотой бык и начал бить копытом, наклонив рогатую голову. Бык готовился атаковать. За секунду до того, как из его пасти вырвался язык сжигающего пламени, Лиза и Шива заскочили в комнату и захлопнули стеклянную дверь. Дверь заалела, но выдержала удар огня. Комната начала стремительно нагреваться.

- У нас слишком мало времени, - хладнокровно сказал Шива и рванул к противоположной двери.

Лиза неумело перевязывала искалеченную кисть. Раны будут заживать долго, она отдала за ключ много крови. Прозрачный купол над ключом был сделан из боли и ненависти людей, которых заживо варили в огромном котле, выдирая их жизнь - наполненную последним бесконечным невыносимым страданием, перегоняя его в материал купола. Закаленное таким образом стекло нельзя было ни разбить, ни повредить жаром комнаты-плавильни. Лиза не знала силы, которая могла бы разрушить материал, сделанный из боли, страданий и ненависти людей.

Шива внимательно осматривал город, в который они выпали из комнаты-плавильни. Это был уже знакомый им пейзаж. Пустой город, без людей и машин. Мертвый город в отражении. Интересно, а какой из этих двух городов настоящий? Тот - наполненный огнями, машинами, людьми? Или этот - пустой и темный?

- Неплохая прихожая, - хмыкнул Шива, - интересно - а у него есть нормальный вход для гостей? Или всем приходится… Берегись! - Два клинка взмыли вверх. Атака твари не стала неожиданностью для Шивы, он всегда был начеку. Клинки прошли сквозь тварь - не причинив ей никакого вреда.

- Придется договариваться, - вздохнула Лиза. Шива и Лиза шли по улице Мертвого Города.

- Вот - а ты говорила, что надо оставить оружие, как просил слуга хозяина - пенял Шива. - Да - мои клинки именно этой твари не причинили никакого урона, и тем не менее. Никогда не оставляй свое оружие, наследие рода! - Походу, тут какое-то странное гостеприимство, - сказала Лиза. - В моем мире хозяин защищает гостя в своем доме даже ценой собственной жизни - гость священен. Тут действуют иные законы. Быть беспомощным и платить хозяину постоянно за все. Я читала в одной книге, как человека заперли, и морили голодом. И он платил за каждый кусок хлеба баснословные деньги. Таким образом его разорили за неделю, а потом выпустили. И он стал нищим и умер на улице. Ты не поверишь. От голода. - Везде свои законы. И они не обязаны тебе нравится, - хмыкнул Шива.

Длинный коридор. По нему идут пятеро. Их ведет очень красивая и изящная девушка 17ти лет. Он милым голосом рассказывает о картинах на стенах (есть прекрасная работа мистера Энджела), о дорогих и изысканных украшениях, книгах и прочих экспонатах. Особо ценный автограф Мадонны охраняют два золотых быка.

- А здесь часто бывают гости? - Очень мало, и все постоянные, кроме вас, - улыбаясь, отвечает девушка. “Неужели специально для нас поставили? Или еще один закон этого места - недоверие? - думает про себя Лиза. Некоторые двери коридора закрыты. За одной из них слышен стон боли и отчаяния. Там человек, который получил все, что хотел. Вечность.

- В закрытые комнаты ходить нельзя, - щебечет девушка. - Обратите внимание на этот гарпун - именно им убили знаменитого белого кита. А это два портрета женщин, к которым Хозяин часто ходит в гости. На стене напротив друг друга висят ростовые портреты Лионы Найз (блондинка в белых одеждах) и Мэри Энн Смит (девушка с разноцветными глазами).

Хозяин, лорд Ричард Бейкер, Капитал. Кабинет очень уютный, наполнен теплом и светом камина, сакральными предметами всех известных религий. На стенах висят какие-то сложные чертежи.

- Я пригласил вас в гости, господа и дамы, и рад принимать у себя. Мое время дорого. Да - нас пятеро и мы стали богами - самыми могущественными и самыми сильными. Наш Пантеон стоит над всеми остальными пантеонами, сильнее нас нет никого в мире. Если мои коллеги считают иначе - сообщите, я перекрою им газ. Люди назвали меня Капиталом - почему бы и нет. Все ваши договора и сделки проходят через меня, даже если вы договариваетесь с собой, со своей совестью. Мы диктуем всем, всем и другим пантеонам тоже свою волю. Теперь будет так, как мы хотим. Повторить наш путь возможно ритуальным магам, на Иных этот ритуал мы не проводили. Желающие могут к нам присоединиться, если хватит силы и воли, если вы готовы идти до конца. Не ходите одни по моим владениям - мои быки могут вас растерзать, неважно с чем вы пришли. Я могу сделать все. Дать силы Иным, предоставить новые, закрытые для вас, ритуалы, дать вам все, что вы пожелаете, могу сделать так, что вы не умрете никогда, я все могу. Цена каждый раз разная. Всё продаётся и все покупаются, у каждого и всего есть четко установленная цена. Любого можно купить. Я узнал все тайны всех традиций, постиг их и выбрал свою линию поведения. Свой личный путь. Мне служат все, у кого хватило силы и ума присоединиться ко мне, это был их личный и персональный выбор. Они получили могущество и силу. Цена их - служение мне. Предложение вам - узнайте все про купол, что закрывает город и не пускает в город ваших богов. О цене договоримся с каждым. Я не люблю мелкий шрифт в договорах, всегда честно соблюдаю сделки. Цена моего приглашения в гости - вы обязаны украсить белыми тюльпанами район города. Что? Могли и не принимать приглашения - я вас сюда не тянул. Сами захотели прийти. Если вы достаточно сильны и могущественны, тем больше сможете постичь и войти в наш Пантеон, если вы слабы - вы умрете. Чтобы получить подобную мощь, надо и из себя что-то представлять. Просто так в этом мире ничего не дается.

Шива стоит на ступенях Гранитной леди - ждет Лизу. Она выходит из комнаты, которую она назвала “Внутренней Монголией Капитала”, поднимает глаза на Шиву. В ее глазах усталое понимание и обреченность.

- Шива, а ведь дом, что он занял, живой. Гранитная Леди - это не легенда и не миф. Он очень мил с ней, выполняет все ее прихоти. Она еще спит, и когда она проснется - я бы желала оказать очень далеко от этого города. Интересно, почему он выбрал именно этот старый монетный двор для своего добровольного заключения? Или это Гранитная Леди выбрала его?

Глава 20. ТалботХауз

Лиза сидела за столом на кухне и пила чай. Могла ли она подумать еще пару месяцев назад, что окажется в подобной ситуации? Она всегда была одиночкой, у нее не было друзей. В школе над ней постоянно издевались. Каждый раз она надеялась, что ну вот этот не такой, как другие и действительно будет другом. Пока в очередной раз не оказывалась в унизительной ситуации, просто потому что доверилась.

После инициации и Взгляда Бога, что убил в ней надежду, она перестала надеяться. И доверие к людям и миру начало таять вслед за ушедшей надеждой медленно, но неотвратимо. Часть боли ушла. Ей нравилась одинокая жизнь, ничто и никто не отвлекал ее от изучения истории Древней Греции и Рима. От дела всей ее жизни.

Но теперь. У нее на руках был целый дом населенный совершенно непохожими друг на друга людьми. На поддержание привычного быта приходилось тратить слишком много времени и она реально обдумывала вариант с приходящей уборщицей. Главное, чтобы она приходила, когда никого нет дома и заранее проверять, что часть комнат надежно заперты от постороннего взгляда.

Как? Почему? Каким образом, она - нелюдимая, закрытая от всех, компульсивная - внезапно оказалась хозяйкой большого дома и взяла на себя ответственность за быт и жизнь стольких непонятых людей.

Дом-мечта, огороженный решетчатым забором с собственным садиком был прекрасен и с очень хорошей и таинственной историей. Бывший дом мистера Энджела. Предыдущий хозяин съехал по причине смерти, вычистив его за собой. Но казалось стены дома все еще хранят дух гениального художника и оккультного теоретика, что смог стать аватаром и ключом, что решил умереть, чтобы родиться.

На первом этаже в левом крыле были кухня, чулан, бывшие комнаты прислуги, выход на задний двор. В правом крыле - столовая, гостиная, вход в библиотеку (которая занимала при предыдущем хозяине часть каждого из трех этажей дома), выход к беседке в саду.

Столовая стояла почти всегда пустая. Лиза ела строго по часам, а жильцы, кто когда горадз, совершенно не соблюдая хоть какой-то график. Лиза не понимала, как можно настолько не управлять своей жизнью. Лиза даже уборную посещала по четкому расписанию. Она полностью контролировала свою жизнь. Ей пришлось приобрести отдельный холодильник, где все продукты стояли строго на своих местах. Потому что ей было невыносимо, когда кто-то ставил пакет с молоком не на то место. Да, Шакти, - пара миллиметров в сторону - это не то место!

В огромной библиотеке сиротливо был заполнен лишь один стеллаж и шаги гулко отдавались в пустом помещении. Лиза с грустью и ностальгией вспоминала заполненные книгами полки. Мистер Энджел обладал обширнейшей библиотекой, которую, разумеется, вывез заранее.

На втором этаже в левом крыле располагались жилые комнаты Лизы (которую она обила звукоизоляцией), Шакти Сингх, Шивы Сингх, Томми, Микки.

В правом крыле были кабинет, вход в библиотеку, сигарная комната.

Из кабинета Лиза сделала алтарную комнату. Слева располагались алтари Первым Богам Греции, Богам-Стихиям. Черные свечи Тартара, страстные розы Эроса, дымящийся лавр Эреба, черный шелк Нюкты, хрустальный рассыпающийся миллионами отблесков шар Эфира, белая свеча Гемера, небесно-синий шелк Урана, кубок с морской водой Понта, чаша с землей Геи, переплетения разбегающихся огней по всей комнате Хаоса от голошара на алтаре.

Правая часть комната была посвящена Царству Аида и его свиты. Над алтарем на стене были закреплены портреты. Это были вырезки из газет, маленькие фото, даже иногда рисунки. По каждым фото стояли имена. Здесь были все, кто погиб в новогоднюю ночь, всех кого Лиза смогла найти. Как вырвать их души из плена Ничто и Нигде и вернуть на их путь, она не знала. Он знала лишь, что с душами произошло что-то неправильное, что их извратили, нагло и бесцеремонно вырвали их из правильного течения бытия и удерживают насильно. То, что с ними произошло было отвратительно и мерзко, это нарушало порядок и законы мироздания. Так поступать с теми, кто беззащитен и никак не может ответить нельзя. Она очень хотела им помочь, но как? Она пробовала, но ее сил было недостаточно. Ей хватило сил, чтобы освободить всего двенадцать душ. Уничтожающе мало, думала она, глядя на стену с сотнями портретов.

Сигарная комната была отдана Шиве Сингх. Лиза не очень любила туда заходить. Тяжелый запах гашиша плыл в этой комнате. На алтаре в комнате стояли фигуры Шивы-Бхайравы, Йамы-Дхарма и Кали-Шийама. На железном подносе перед ними всегда курились благовония и горел огонь. Хорошо, что мистер Энджел был предусмотрительным и демонтировал пожарную сигнализацию в доме. При таком количестве свечей, сигарет и трубок, Лиза разорилась бы на одних штрафах.

Шива постоянно пропадал в своей алтарной, занимаясь йогой. Либо один, либо с сестрой Шакти, либо с гостями.

Как-то Лиза невольно стала свидетелем разговора брата и сестры Сингх. Шива говорил о каком-то белом европейце, что привел наемников в их деревню, где погиб весь род Сингх, кроме двух маленьких детей Шивы и Шакти. И что европеец пришел целенаправленно за какой-то реликвией их рода и что он получил то, зачем пришел. Брат и сестра говорили о том, как им вернуть реликвию их рода и отомстить.

У всех свои тайны, вздохнула Лиза и решила не выдавать, что невольно слышала отрывок их разговора.

На третьем этаже была огромная мастерская, где Микки проводил почти все время, пренебрегая спальней. Мастерская художника.

Также на третьем этаже был ожидаемо вход в библиотеку, выход на небольшой балкон-лоджию и пара гостевых спален. Лиза с ужасом ждала момента, когда Джон, что стал часто бывать в доме, как-нибудь останется в одной из них ночевать и ненавязчиво переедет в дом. И станет одним странным существом в доме больше.

В подвале была бойлерная и больше ничего. Лиза спускалась сюда и долго сидела на бетонном полу, смотря вверх. Под потолком висела петля веревки. Просто веревка, просто петля и больше ничего. Голые стены, голый пол, голый потолок с веревкой по центру. По центру закрытого сейчас ритуального круга. Лиза вспоминала хозяина дома, мистера Энджела. Его строгий, безупречный костюм, подтянутый вид, ухоженные сильные руки, что открывали ей бутылку с водой с зеленой крышкой (единственный кто не угадывал, а просто знал), дорогой ненавязчивый одеколон. Его благородный, невозмутимо-ожидающий взгляд, когда она увидела его в первый раз в подземелье, окруженного безумными культистами Древних. Она вспоминала его картины. Картины, что потрясали своей жизнью. Картины, что были окнами в иные миры, времена и пространства. Она знала, что больше никогда не увидит этого тонко-чувственного человека, никогда не услышит его голос, никогда не поговорит с ним обо всем на свете и не помолчит ни о чем. Никогда не посидит с ним у камина за чашкой чая и не полистает его библиотеку. Никогда не услышит бархатный голос, который мог ответить на все вопросы и развеять ее сомнения. Она приходила сюда подумать над несбывшимся, над тем, чего больше не будет, над прошлым. Может быть она и плакала, кто знает. Свидетелей ее встреч с прошедшим не было.

На чердаке все стояло в строгом порядке. Патефон, маленький холодильник с джином и кресло. В этом кресле очень удобно читалось. Ничего не затекало и можно было в нем провести хоть весь день с книгой, слушая, как дождь грохочет по крыше.

Томми постоянно пропадал по своим индейским делам - забегая очень редко и сразу заваливался спать. Выспавшись, он быстро ел и снова куда-то убегал, Лиза его почти не видела. Микки, кажется, даже ел и спал в мастерской, делая вылазки в город лишь на прогулки.

Каждый день Лиза выставляла к мусорному баку на заднем дворе контейнеры с едой и бутылку с виски.

- Это подарок от города тебе, Ксавьер, - улыбалась она и уходила.

Еда также регулярно исчезала, а Ксавьер иногда заходил поговорить. Но никогда не оставался на ночь. Хранителям города нельзя жить иначе.

Зато Шива и Шакти постоянно приходили и уходили, что-то обсуждали, тренировались. Блестящие от масла и пота тела с невероятной быстротой мелькали в воздухе. Мощные удары кулаков Шакти и свистящие удары двух светящихся клинков Шивы сплетались в призрачный танец Смерти. Они носились по дому как торнадо, странно - как только не страдал интерьер.”Наверное, магия”, думала Лиза, ежась в Очень Удобном Кресле на чердаке.

Глава 21. Виктор Сид

Тонкий, но сильный поток крови из прокушенного запястья Лизы бил в стену, закручиваясь в портал. Из портала элегантно-быстро вышел немного худощавый мужчина, одетый небрежно-дорого. Быстро оценив обстановку, он закрыл рану Лизы и начал сосредоточено выводить по стене острым длинным ногтем символы.

- Книга внизу, - коротко бросил он и стремительно скрылся в подвале.

Лиза сидела в приемном отделении больницы с открытым ноутбуком на коленях и писала статью. Она ждала, пока врачи лечили Ксавьера. Ожидание было долгим, поэтому она решила, пока разговор с Виктором Сидом свеж в памяти, записать интервью.

Вопрос: В чем смысл вашей религии?

Ответ: Это очень долгий разговор. Но если коротко - индивидуальность, ценность личности каждого, свобода воли. Я люблю оригинальность.

Лиза смотрела на текст на светящемся экране ноутбука, но не видела его.

В черном обжигающем пламени, пламени ада стоял обнаженный сексуальный мужчина, покрытый шрамами. От каждого шрама во все стороны расходились цепи, горящие ярче пламени вокруг. Шрамы-клейма-печати. В глазах мужчины плясал оранжево-золотой огонь в такт пламени вокруг. Вокруг головы в череп врос венец из черного металла с двумя зубьями вверх, которые изгибались, как рога. Вся фигура дышала уверенностью, гордостью, силой, страстью.

Вопрос: Зачем вы вернулись в город? Тут очень опасно столь ярким личностям.

Ответ. Я позаботился о том, чтобы стать первым. Я хочу захватить власть, стать влиятельной персоной, расширить круг последователей. Я готов к запланированным конфликтам в борьбе за власть - это неизбежно. Но я хочу быть готов и знать о противнике все.

Два тела двигались в такт бешено-пляшущим языкам пламени. Тела были раскалены жаром друг друга и жаром огня вокруг. Властно-терпкому поцелую мужчины, отвечал страстно-требовательные губы женщины. Верх, низ, бок были там, где было удобно и хотелось любовникам. Тонкие руки женщины прижимают могучие плечи мужчины к россыпи углей внизу. Мужчина быстрым, отточенным движением бросает и прижимает женщину к стене пламени. Стон и крик женщины жадно пожирают глаза мужчины. Демонический рык мужчины впивается в обнаженную грудь женщины. Их страсть шипит на раскаленном воздухе. Цепи мужчины натягиваются, он ловит миг боли и превращает его в их общее наслаждение. Движения рождают новый огонь страсти и естественно вплетаются в окружение. Тела горят, души бессмертны, желания бесконечны. Полная свобода, важно лишь огненно-пылающее пламя друг друга здесь и сейчас. Демоны, что живут в каждом из нас, освободились от оков. Два человека сделали свой выбор и пришли, чтобы получить друг от друга желаемое. И получают его бесконечно долго и бесконечно свободно.

Вопрос: С демоном можно заключить контракт?

Ответ: Конечно. Демоны постоянно заключают договора. В Бездне четкая иерархия. У каждого демона свои желания, мотивация, мысли. Всегда можно договориться на определенных условиях.

Вопрос: Есть пожелания к статье?

Ответ: Можете писать все, что угодно, в любом контексте. Но я не люблю, когда мои слова перевирают, соблюдайте точность формулировок.

Лиза закрыла ноутбук. Статья была окончена. Очередное интервью. Она вздохнула, встряхнула головой. Подлатанный Ксавьер вышел из палаты.

- Можем ехать, - Неловко держа перебинтованную руку, сказал он.

Дома Лиза листала записи разговора с Виктором Сидом. Разговор был долгим и многие вопросы остались без ответа. А многие вопросы не были интересны официальной статье.

Все последователи уехали из города до событий Нового Года. Глава организации - мощнейший оккультист просто умер, как простой смертный в своей постели от банального инфаркта. Урну с прахом главы кто-то забрал, и неизвестно кто, и где она теперь. Ничего не знает о новых силах в городе и просит совета и помощи. Готов представлять интересы Младших перед Конклавом. Все в нем было слишком. Чересчур. Он вызывал у Лизы чувство опасного восхищения и ощущение сдерживаемой мощи огромной разрушительной силы. Ей это не нравилось.

Лизу взбесила при первой встрече его высокомерная уверенность в своих силах и силах Конклава Старших.

Новые силы города в новогоднюю ночь по щелчку пальцев уничтожили весь цвет оккультизма в городе, мощнейших магов. Никто не смог спастись. А новоприбывший сидит, развалившись в папином кресле, и самодовольно утверждает, что придет Конклав и наведет тут порядок, возьмет город в кулак, вышвырнет, как нашкодивших котят, всех, кто против. Тут сейчас власть новых сущностей, тех, кто стал новыми богами нового пантеона, обрел в этом месте беспрецедентную силу.

Лизе очень захотелось увидеть выражение лица Виктора, когда новые силы надают ему по шее и он поймет, что впервые в жизни стал слабым и беззащитным перед неизбежным и ответить ему нечем. Увидеть, как маска высокомерия покинет это лицо. Она усилием воли отогнала это желание и задумалась. Делать нечего - как бы ей не хотелось - идти все же придется. Союзники нужны, делить пирог будем, когда его получим.

Она стоит на пороге дома и звонит. Дверь открывается, и ее встречает насмешливо-презрительный взгляд.

- Я приношу свои извинения, мистер Сид. При нашей первой встрече, я повела себя некорректно. Прошу прощения.

Глава 22. Этот город безукоризненно мертв! (КиШ)

Пятеро новых богов стояли на улице убитого ими Города. Совершенно неважно было сейчас, зачем они захотели и как смогли обожествиться при жизни и захапать себе бесконечную силу. Совершенно не были интересны их мотивы, желания и хотелки. Они хотели безграничной власти, доказать всем и каждому, что они правы. Что невозможное - возможно. И это тоже было неважно.

Мертвому было все равно. Погибшему городу было глубоко плевать на эту великолепную пятерку. Он был бесконечно равнодушно мертв к их великим свершениям, к их гордости, к их безграничной мощи. Мертвые враги давали им чувство глубокого удовлетворения, смотря пустыми глазами.

А вокруг никто не восхищался, не хотел служить, слушать, превозносить, следовать. Не перед кем было хвастаться. Мертвый воздух стоял, улицы были пусты, фонари не горели, солнце скрылось за полутемной тучей, сумерки. Пятерка новых богов во всем своем свете, великолепии и мощи стояла посреди улицы безупречно убитого ими же города.

И всему вокруг было плевать, знали ли они о таких последствиях или нет, плевать на их раскаяние или удовольствие от сделанного, плевать на их ошибку или достижение.

Безукоризненное Равнодушие Смерти.

- Я знаю, как сделать город живым!- Я хочу, чтобы жизнь случилась!- Я заплачу цену за жизнь!- Я буду защищать право жить!- Я дам счастье жизни!

Они говорили вместе одновременно.

Люди снова пошли по улицам мимо зажегшихся фонарей, поехали машины, пронзительно гудя на светофорах, звякнули колокольчики кафе и магазинов, заплакали дети и зазвонили телефоны, включились телевизоры, бомж с плакатом “Конец близок” продолжил бухать. Жизнь закипела вокруг пятерки новеньких, с иголочки демиургов. Жизнь, источником которой стали они сами. Как они видели, представляли, думали о жизни, такой она и стала. Внешняя картинка, иллюзия обмана жизни наполнила город. Призрачный город воспоминаний и представлений все больше обретал плоть и иллюзию свободы воли и выбора.

Демиурги развлекались, якобы давая всем в городе понять, что люди тут что-то значат. Ощущение марионеточности и лжи происходящего не оставляло ярких и сильных людей города. И это выбешивающее чувство, на грани понимания, вызывало желание жечь, убивать, уничтожать, чтобы привести придуманную кем-то опереточную картинку в соответствие с реальностью… Или бежать как можно дальше.

Город погрузился в хаос разгула преступности на улицах, безумных эпидемий, бездумной жестокости, люди умирали и убивали не осознавая истинных причин своего желания нести смерть.

Истинная причина же была в том, что все люди в нем уже умерли. Убийцы и жертвы уже были мертвы. И это сводило с ума всех.

Город стал одним из тех мест, в котором все погибли. Это очень грустно и тяжело, но понятно. Мало ли городов и деревень вымерло по самым разным причинам. Многие из таких мест восстановили, многие так и стоят заброшенными.

Ложь происходящего билась на краю глаз людей, не достигая осознания. Ощущение мерзости, гадости давило. Липкое чувство во рту, когда смотришь на мертвое, гниющее, истекающее тело, которое почему то, по чьей-то глупой задумке, продолжает ходить, влачить свое никому не нужное существование, оставляет после себя мокрые, пахнущие гнойной гнилью следы, страдает от своего бытия и распространяет эту ауру бесполезности на все вокруг.

Зачем? Все хотят жить. Безруким, безногим, глухим и слепым, каким угодно, но жить. Животный неконтролируемый страх накрывает с головой, и из темных глубин поднимается мощная, смывающая разум волна инстинкта - хочу жить. Эта волна уничтожает человека, разрушает его и убивает лучше любых пуль и бомб. Она закрывает горизонт, закрывает продолжение, закрывает выход. Создает тупик. Страх окончательного конца, иллюзия бесконечного ничего.

Пять новоиспеченных демиургов стояли на пустой темной улице и смотрели в витрину на отражение оживленного города. Да - они создали свой мир, Да - они тут всемогущи, Да этот мир жив - пока живы они, Да - они бессмертны и значит их мир бессмертен, Да - они выше всех богов и сильнее их никого нет, Да - они доказали, что невозможное возможно, Да - все увидели, что они правы. На все да.

Глава 23. Сказка о Первом и Единственном Императоре Нортоне Первом

- Дедушка Гриф, дедушка Гриф, а ты расскажешь сказку? - любопытные детские глаза вокруг. - Эх, детки, любите вы старика гонять, - ухмыляется искривленный человек в котелке. - Зубки почистили? Маме с папой спокойной ночи пожелали? - Да, дедушка Гриф, - послушно прошелестел гул голосов. - Мы хотим сказку, ну пожааалуйста. - Какую? - Видно было, что человек очень доволен подобным ежевечерним ритуалом. - Про Гранитную Леди, про Город Мертвых, про Императора, про… - голоса сливались и перебивали друг друга. - А ну, - не шебуршать всем вместе! - Гриф притворно нахмурился, - выберете что-то одно. - Про Императора, - дети посовещались и за всех ответила маленькая девочка с темными волосами. - Про Нортона Первого. - Опять? - Гриф в насмешливом ужасе прикрылся зонтиком и якобы тяжело вздохнул. - Ну что же, про Императора так про Императора. Слушайте. Дети окружили человека, сидящего в кресле с большой книгой на коленях, так, чтобы всем были видны картинки. Это же самое интересно - рассматривать картинки в книжке.

На картинке зал городской ратуши 19го века. Толпа не вмещается в помещение и стоит снаружи. Обвиняемый - невысокий потрепанный молодой мужчина в пыльной одежде, с растерянным и потухшим лицом. В его глазах была обреченность и смирение. В руках толпы было видно оружие.

Глухой язвительный голос Грифа начал Сказку.

Жил-был молодой человек по имени Джошуа Абрахам Нортон в Лондоне. У него были отец и мать. Когда Джошуа вырос, то он получил наследство от отца и очень успешно пустил его в развитие бизнеса. Джошуа быстро разбогател. Он купил в Китае большую партию риса и заключил несколько договоров о его продаже в городе.

Но Джошуа оказался излишне наивен и болтлив, в результате его гениальный план провалился. Сразу за его кораблями прибыли и другие с рисом. Цены сильно упали, рынок обвалился. Джошуа отказался выполнять условия договоров, пытался уничтожить бумаги и бежать, его арестовали, ему грозила смертная казнь.

Присяжные долго совещались и все же приняли решение, не казнить, а обязать Джошуа оплатить все заключенные договора. Судья, по прозвищу Вешатель, огласил приговор: все имущество подсудимого переходит в собственность города с выплатами по контрактам. В случае, если денежных средств от продажи имущества и капитала господина Нортона после выплат будет достаточно, остаток будет возвращен хозяину. В части смертной казни отказать.

В зале, после оглашения приговора судьи, начались беспорядки. Ярость и злость ослепила людей, охрана с трудом удерживала толпу. Слышались крики “Линчевать!”, “Мои дети умирают с голоду из-за него!”, “Деньги не накормят наши семьи!”, “Присяжные куплены!” Раздались первые выстрелы. Чернокожий адвокат вывел, под прикрытием группы вооруженных присяжных, растерянного мистера Нортона из зала.

Следующая картинка.

Мужчина стоит на скале и смотрит на существо, что поднялось из-за скалы над ним. Вокруг пустыня, рядом на скале стоит еще пятеро людей. Песчаный ветер развевает волосы худого мужчины на скале.

Истощенный, обессиленный Джошуа стоял на скале и смотрел вниз. Он очень долго скитался по пустыне, слишком долго - вода и еда давно кончились, прежде чем он нашел тех, кого искал. Джошуа говорил. Он говорил не о своей обиде или боли, не просил для себя богатства или могущества. Умирающий от истощения Джошуа думал не о себе. Он думал лишь о тех людях, что чуть не убили его. Об их страхе, боли, обиде, злобе, ярости, ненависти, жестокости, слабости. Обо всем том, что превращает человека в свирепое и безжалостное чудище, о том, то уничтожает человека. Все, чего он хотел, это защитить человека. Защитить от самого себя. Помочь людям вспомнить то, что делает их людьми. О свете в их душе, о сострадании, о любви, о дружбе, о той границе, что отделяет человека и зверя. Он хотел стать этой границей. Просил возможности стать барьером между человеком и демоном, что живет в душе каждого. Самая большая и опасная угроза для человека - это сам человек.

- Да будет так ровно 20 лет, - сказал тот, кто вышел из бездны таких же. - Я дам тебе такой дар. - И дотронулся до груди Джошуа. Кусочек красного камня вошел в сердце Джошуа, раздвинул ткани и устроился на своем месте. Джошуа упал. Он кричал от боли, что раздирала его тело, кровь текла по коже. Камень засиял красным светом и все закончилось. Если бы Нортон был один - он бы там и умер. Тот, кто преподносит Дар, не обеспокоен тем, сможет ли получивший пережить обретение.

Но за героем всегда следуют друзья, те, кто нужен как раз для того, чтобы в таких случаях, напоить, вылечить, помочь, подать руку, поддержать.

Следующая картинка в книжке. С разных сторон ночной улицы вооруженные до зубов люди. Они стоят друг напротив друга, готовые убивать. Между людьми стоит уже знакомая фигура в потрепанном мундире.

Нортон вернулся в город и стал Первым и Единственным Императором Нортоном Первым. Он издавал указы, печатал деньги, дарил дворянство, принимал высоких гостей, занимался благотворительностью. Город принял его, как Императора. Жил Император Нортон Первый очень скромно, хотя был изыскан в еде. Он являлся якорем перемирия между разными людьми, расами, сословиями и не отказывал в помощи никому.

Однажды, жители города решили, что всех приезжих надо из города выгнать. Самым радикальным способом - то есть вырезать. Включая женщин, стариков и детей. Император Нортон Первый легкими шагами в тишине мгновения до встал между двумя стаями, как он вставал все 20 лет своей жизни. Защитил человека от человека. Время на мгновение остановилось. Люди посмотрели друг на друга, опустили оружие и молча разошлись по домам. В этот момент они стали чуть-чуть человечнее.

Император Нортон Первый спустился к морю и сказал: мой срок подошел к концу. Людям снова будет угрожать опасность, я сделал то, что мог и надеюсь, что тот, кто станет моим наследником, сможет принять путь, по которому я шел, и груз ответственности, который я нес. Горящее алым сердце его погасло, он закрыл глаза и чудо закончилось.

На похоронах плакал весь город. Похоронили его в том же потрепанном военном мундире с потертыми пуговицами и старых сапогах, что он носил. Его деньги стали самой большой драгоценностью, их хранили. Титулы, дарованные им, передавали из поколения в поколение и очень ими гордились. Каждый год в день его смерти город устраивает праздник в честь Первого и Единственного Императора Нортона Первого.

Конец.

- Дедушка Гриф, - темноволосая непоседа высказалась первой в наступившей тишине. - А почему он не попросил богатства или могущества? Или наказать тех, кто его обидел? - Потому что, - Гриф взлохматил голову девочки, - потому что он был человеком, маленькая моя, настоящим человеком. Таких больше нет.

Глава 24. Смерть Кощеева.

- Шива, ты переигрываешь! Нам не нужен самодельный лук и волшебный волк! - Лиза, ты слишком рациональна! Нам не надо набирать армию, запрашивать разрешения и с кем-то договариваться, просто пойдем! Индус и белая американка спорили, собираясь идти за Смерть Кощеевой. Разрабатывали план, собирали волшебные вещи. Лизин план - собрать армию из индусов и китайцев - был отметен Шивой как несказочный. Желание Шивы добыть волшебное животное было отметено Лизой как чересчур сказочное.

- Хозяйка Медной Горы сказала, что нельзя переигрывать, иначе останешься в сказке навсегда, оно нам надо? - Лиза серьезно смотрела на Шиву. - Я согласна с тобой, надо идти по сказке. Шива-дурак и Лиза-искусница отправились по заданию красной девицы искать Смерть Кощееву. С ними по дороге будут случаться всякие разные вещи, нам будут мешать и помогать, справляться будем по ходу. Но ехать на волке - это уже слишком! - Хорошо, но лук я возьму! - Шива был неумолим. - Ладно, - нам все равно нужны волшебные вещи. Так. Добраться до корабля, на котором плывет яйцо - то есть до острова Буяна, где висит сундук, - можно на катере - вот тебе и средство передвижения, твой волк, если хочешь. Прыгать за яйцом в море - берем дайверское оборудование утепленное - зима на дворе. Сбивать зайца и утку будем с помощью пистолета и твоего лука, - на слове “лук” Лиза поморщилась, но промолчала. - У меня есть меч-кладенец, - Шива потрясал мечом из хладного железа, - и сапоги-скороходы. - Ох, что творим, что творим... Их закручивала и захватывала магия простодушно-лукавой русской сказки, где все ясно и просто, и главное не усложнять.

- Мы готовы? - Шива нетерпеливо стоял на пороге, - пора идти. Лиза в этот момент позавидовала его легкости и простоте мышления. Шиву не волновали проблемы, которые он не мог решить ударом меча. А если проблема не решалась ударом одного меча, он просто брал другой меч, которым проблема решалась. Казалось, что он уже летел по сюжету сказки, не особенно задумываясь над преградами. Будет день - будет пища.

Первая встреча на пути. Высший вампир Альфред. Он предложил дружбу и взаимовыгодное сотрудничество с Кощеем. Союз Нежити в городе. Интересное предложение, обещал помочь.

Вторая встреча на пути. Ацтек Хосе, жрец Леди Смерти. Очень заинтересован в сотрудничестве с Кощеем. Хочет, чтобы у Кощея обязательно были последователи с силой. Дал волшебную каменную ацтекскую змею в помощники.

Шива и Лиза, как два спецназовца, под покровом ночи пристали к борту сухогруза, на котором то самое яйцо плыло в город на праздник. Ой нет, конечно, Шива-дурак и Лиза-искусница приплыли к острову Буяну за Смертью Кощеевой.

- Клубочек, клубочек, покажи путь к Смерти Кощеевой! - Лиза бросает волшебный золотой клубок из Лабиринта Минотавра на палубу корабля. Клубочек рванул к нужному контейнеру.

“Главное не заиграться в сказку,” - напоминает себе Лиза, - “Главное видеть корабль, контейнер, Шиву, а не остров, дерево, парня в русской рубашке”.

Магия сказки должна увлечь, но не завлечь, затянуть, захватить.

- Гидрокостюмы и оборудование для подводного плавания! - Лиза и Шива быстро переодеваются. В контейнере реквизит для городского праздника, цепи на сундуке из папье-маше, которые... позвякивают, как будто сделанные из металла.

Дальше события развивались стремительно, четко по канонам русской сказки.

Шива-дурак бьет мечом-кладенцом, тьфу ты, из хладного железа, по цепям, они с металлическим звоном рвутся. Сундук падает и разбивается, зайца ловит каменная ацтекская змейка, выстрел из пистолета Лизы и лука Шивы одновременно прошивают утку, золотое яйцо летит в зимнее неспокойное море.

Лиза и Шива натягивают маски и ныряют за ним.

Светящееся золотое яйцо держит в руках внучка морского царя.

- Добрый день! Мое имя Руслана. - Мгнмнвикнг, - под водой не очень-то и поговоришь. Руслана со скорбным вздохом делает воздушный пузырь.

- А можно посмотреть, что вы будете делать? Царь, конечно рассердится, но он пока спит - а это же прям приключение! - Может е...ть, - предупреждает Шива. - А я подальше отплыву, - глаза Русланы горят радостным интересом. - Ну, как знаешь, - Шива и Лиза с серьезными лицами начинают ломать золотое яйцо. Яйцо успешно сопротивляется ударам и ломаться не желает. Но тут ацтекская змейка машет хвостиком, яйцо падает и разбивается.

В руках обычная иголка, ничем не отличается от тысячи и миллионов других иголок. Шива и Лиза берут за концы и смотрят друг на друга.

- Ты помнишь, что мы должны заложить при рождении? - Помню. Ну что, на счет три… Пальцы ломают иголку одновременно с двух сторон.

Акт Творения. Ты сейчас решаешь, каким будет то, что ты создаешь, что ты рождаешь. Все вокруг изменчивое, податливое, послушное. Ты можешь сделать по своему образу и подобию, можешь ультимативно прописать любовь и преданность, или ненависть и смерть. Можешь слепить все, что сам захочешь. Полностью изменить сущность.

Шива кружится в этом миллионе огней создания в танце. Танец Творения для него непривычен. И в этом есть акт Творения и самого Шивы.

Лиза Творит новую сказку, дает ей начало, пишет то самое жили-были… А как она будет развиваться и чем закончится, это уже сказке выбирать самой.

Они оба вместе приняли решение - сохранить самобытность сказки.

Узор складывается двумя людьми, которые инстинктивно плетут нити правильно, так, чтобы, не нарушив исконный рисунок, гармонично добавить несколько мазков.

Танец Творения Шивы и Рукопись Сказки Лизы добавляют в самобытность и независимость Кощея несколько легких штрихов. Совсем легких, лишь зарождающуюся дружбу, лишь небольшую предрасположенность. Лицо Хозяйки Медной Горы. Подземный Аид. Четырехрукий Шива. Фигуры в темных одеждах и золотых масках.

Но главный узор останется исконным, неизменным, самобытным.

Сказка остается чистой, простодушно-лукавой, прозрачно-хрустальной, мудрой, доброй, волшебной.

Лиза и Шива стоят на морском берегу. Внучка Морского царя машет им рукой из воды и уходит в море - лишь хвостиком по воде плеснула.

А перед ними стоит Кощей Бессмертный, упитанный и довольный, рядом с ним счастливая Хозяйка Медной Горы.

- Что же вы натворили, - лукаво говорит Кощей, - я ж теперь стал основой пантеона. Пока новенького и совсем маленького, но уже со своими последователями. Вот уж не ожидал такого эффекта. Кто же вас надоумил-то? - Ацтек-жрец Леди Смерти, - потупившись, говорят Лиза и Шива. - А что не надо было? Мы решили, что родиться сразу с последователями, которые обладают частью силы от вас - это хорошая идея. - Это отличная идея, - усмехается Кощей, - только уж очень мне зашла тема Профсоюза Нежити. И теперь придется выбирать. А впрочем, это уже моя забота. Приглашаю в гости, добрый молодец и красна девица, пока мой замок не стал достопримечательностью для туристов!

- Шива, ты переигрываешь! - Лиза, ты слишком рациональна!

Глава 25. Дом для богов.

Джек шел по тротуару сумеречной улицы Города Мертвых. Не то, чтобы у города было какое-то официальное название. Каждый называл его по своему желанию. Параллельный город. Мертвый город. Город в Отражении. Город Пятерки. Джек называл его Город Мертвых, потому что жили тут мертвые. Те, кто погиб в том мире и не ушел в перерождение или куда там еще полагалось. С момента образования пятерки, так называемых новых богов, все, кто умирал, оказывались тут и у них начиналась иная жизнь. Чистилище если хотите. Похож на “Город за рекой” Германа Казака. С отличием, что в произведении Казака души все же уезжали из города рано или поздно. А из этого города пути дальше не было. Нельзя же назвать вырождение в тварь движением вперед. Они тут застряли.

Пистолет привычно-успокоительно тяжелил карман длинного, военного образца, плаща. Как Джек умер, он не помнил. Поговорив с местными обитателями, он уяснил, что никто тут не помнит обстоятельств своей смерти. Рассказы были примерно одинаковы, как одинаково и нежелание вспоминать этот момент. Темный переулок, удар, боль, тьма. Драка, удар, боль, тьма. Визг тормозов, удар, боль, тьма. И открывали глаза уже в этом сумеречном городе, где приходилось жить по местным законам. Или становиться тварью.

Впрочем умереть в этом городе было также просто, как и в том. Куда уходили погибшие тут никто не знал, а Джек не горел желанием узнавать. Его и так все устраивало. Чем дольше ты живешь, тем лучше. Пусть и в этом больном городе. Пусть появляясь в обычном мире лишь как призрак, которого никто не видит, кроме Лизы, пусть. Он не стремился узнать, что там, за порогом. Всегда успеется.

Город Мертвых был не просто опасен. Он был смертельно опасен, причем для всех. И для тех, кто тут жил и для тех, кто сюда захаживал из того города. Это же надо было сделать невозможное, обрести божественную силу и в итоге создать себе такой дом. Интересно, это у пятерки воображение такое больное? Или просто так получилось? Просто последствия нарушения гармонии мироздания? Впрочем, меньше всего Джека волновали проблемы пятерки. Со своими бы разобраться.

Если вы думаете, что мертвым тут ничего не нужно - то глубоко ошибаетесь. Одежда приходила в негодность, надо было что-то есть, потребности были. На улицах было полно охотников из мира живых и местных. Город жил по принципу: никто никому не друг и каждый был готов убить за одежду, воду, еду. А что уж говорить про оружие, бронежилеты или машины. Подобными богатствами тут располагали лишь очень богатые мертвые и заезжие охотники.

Валютой в городе был Свет, что есть в каждом. Душа, если хотите. Джеку было несколько не до теологических споров, он был прямой и простой оперативник Ордена Гермеса. Пойти, убить, захватить, доставить, решить вопрос. За теологию и философию у глав Ордена головы болели.

Так вот. Света в каждом, кто сюда попадал после смерти, было 5 пунктов, унций, порций, да пофигу на меру. Итог от этого не менялся. 5 порций Света в каждом. Тот, кто продает, или у кого отбирают весь свет, становился тварью, что не помнит себя и умеет лишь убивать. Иногда такими становились те, кому нечего терять, когда их припирали к стенке, и разговор шел лишь про или ты, или тебя. Джек видел такое однажды в приключении с Лизой. И очень был рад, что смогли унести ноги.

Свет можно было продавать по порциям. Оставляя себе лишь одну или две части. Покупать блага этого мира. Уходя, свет уносил и часть человека. На замену человеческой руки приходил коготь, на смену кожи - чешуя, менялись глаза, язык, восприятие. Люди становились тварями, просто не до конца. Еще сохраняли остатки разума. Хотя, на самом деле, все, что они сохраняли, это возможность убивать по своему желанию, а не по приказу пятерки. Человеческого в них не оставалось с момента продажи-потери первой же порции света. А изменение тела были рандомные, ты даже не выбираешь, во что начинаешь превращаться.

Джек отбирал свет других. Он не хотел терять свой. А выживать надо было. И он сделал этот выбор. Они с Маргарет брали часть света других насильно и продавали его, чтобы обеспечить себе минимальное существование. Сделка ему не нравилась. Но еще больше ему не нравилось то, во что он мог превратиться. И он сделал выбор в пользу себя, Лизы и Маргарет.

Правда, при последней встрече, Лиза отдала ему кучу своего снаряжения и амулетов. Он не думал, что такое возможно. Передать что-то из живого мира в мертвый. Но пространство продолжало трещать по швам. Все вокруг дисбалансировалось все сильнее. Казавшимися незыблемыми правила ломали все больше и больше. Кроили мироздание по своему митрофанушкиному разумению.

Уже открыли прямой проход между городом живых и городом мертвых. Такого не было никогда. Чтобы люди спокойно, как в магазин сходить, переходили из одного плана в другой. Завеса всегда была плотной, истончаясь при определенных условиях или в определенных и очень защищенных местах. Отделяя один мир от другого. Защищая их друг от друга. И не все могли ее преодолеть, это было сакральным уделом избранных, тайным знанием и очень опасным путешествием. Из которого возвращались единицы. А теперь все летит в Тартар, как любит говорить Лиза. Хорошо, что хоть мертвые все еще редкие гости и все еще призраки в мире живых. Надолго ли…

Джек с тоской посмотрел на свет электрического фонаря. Такого условно безопасного обычного света было очень мало тут. Он был не нужен никому. Джек аккуратно перешел пустую дорогу по пешеходному переходу, хотя машин не было. В этом городе все ходили по тротуарам и переходили на проезжую часть только в положенных местах. Наверно, оставшаяся привычка живых. Или инстинктивное желание сублимировать нормальную жизнь, словно бы ничего не случилось и просто переехали в другой город.

Он держался подальше от источников тех самых, смертельно опасных Света и Тьмы. На Свет сразу слетались охотники, чтобы забрать его, а что пряталось во Тьме, он даже и знать не хотел.

Пятерка постепенно доделывала свой дом (ремонт, понимаете ли, косметический), населяла город послушными тварями-убийцами, забирала души\Свет людей. Едят они их что ли? С другой стороны, каждому надо что-то есть, а богам откуда-то брать силу. “Мана не бесконечна”, - с усмешкой подумалось Джек, вспомнилась очередная компьютерная игра.

О боги, неужели им и правда нравится созданный ими мир-дом? И им тут комфортно? “Больные ублюдки”, - с ненавистью подумал он и прибавил шаг. До того, как Лиза проснется, ему еще надо было обменять ее подарки у Скруджей в супермаркете на необходимые им с Маргарет вещи.

- О, смотрите, я помню этого урода, - хриплый голос прервал его размышления. - Он со своими дружками ушел с бандой Когтя, и никто из банды не вернулся. Эй, чувачок, расскажешь, что случилось с ними? Джек резко остановился и осмотрелся. Его обступили четверо. Одеты они были лишь наполовину. У всех были штаны, рубашки и ботинки отсутствовали. Света в них почти не было и на людей они были похожи очень условно. У того, кто с ним говорил, вместо правой кисти были длинные когти, кожа заросла чешуйчатой броней. Второй по своему строению тела напоминал поджарую собаку, он все еще стоял на двух ногах, но его руки и ноги больше напоминали лапы с мощными когтями, изо рта торчали клыки. Третий оброс жесткой, как проволока шерстью, в его руках была дубина. Последний стоял, прислонившись к опоре неработающего фонаря, его шипастых хвост угрожающе щелкал по тусклому асфальту.

- Шли бы вы своей дорогой, - сказал Джек, - а то можете отправиться туда же, куда и банда Когтя. - Смотри, какой борзый, - Главарь нервно улыбнулся и оглядел своих, - И полненький. А если мы тебя сейчас возьмем и экстрактором весь свет заберем? За такого, как ты, небось много Скруджи отвесят. - А потом догонят и еще довесят, - Джек засунул руки в карманы, демонстрируя полную расслабленность. - Откуда у таких нищебродов экстрактор? Небось свой Свет в карты продули? Неудачники! - Вали его, - зарычал второй, обнажив клыки, - я ему лично глотку перегрызу.

Джек начал стрелять первым не вынимая руку из кармана.

- Больные ублюдки, - прихрамывая, он шел по улице. Четвертый все же достал его концом шипастого хвоста. - Чертовы, больные ублюдки.

Глава 26. Любовь - она разная бывает.

Туман. Не видно ни зги. Лиза была растеряна. Она не понимала, что, зачем и почему. Впервые в жизни она усомнилась в своих знаниях, в том, что она самая умная. Это внезапное понимание пугало ее. Она не знала что делать, как решить задачу, как уберечь спутников и себя от опасности. А что тут безмерно опасно, она чувствовала каждой клеточкой своего тела. Тут каждый шаг, каждое действие могло привести к гибели, к тому, что они все останутся тут навсегда. Царство Аида не прощает ничего и никого. Любое их слово, любой их поступок ложился под ноги и вел к гибели или спасению. Смерть не ведает жалости или прощения. Тут можно остаться навсегда.

Кусочки не складывались в картину. Они могли навсегда застрять в Царстве Аида в этом кольце. И вариантов выйти было ничтожно мало. Паника заполняла ее целиком, мешала увидеть, нащупать в мгле верный путь.

Они обречены были вечно скитаться на этом корабле.

- Я все понял, - глаза Джона неестественно блестели. - Астрейя нам врет. Ее план спасения сына не выдерживает никакой критики. И вообще надо ей задать еще много вопросов. И почему мы решили, что тут всего лишь две Астрейи? Одна приплыла с нами, вторая не выходила из каюты до нашего прибытия, а кто же нам махал с палубы? И кто из них уже второй раз закладывает бомбу в амфитеатр, и мы опять начинаем все с начала. Итак, для начала, давайте-ка зададим нашей Астрейе несколько вопросов. - Чтобы душа вспомнила, требуется кровь. И то, она вспомнит ненадолго, - сказала Лиза. - А на местном камбузе нет живых животных. - Разберемся, - Шива был в бешенстве, ему не нравилось кольцо, в которое они попали, ему не нравилось постоянно умирать и снова выныривать из моря. - Ща я ей задам пару вопросов.

В ходе допроса выяснили следующее. Сына Астрейи везли в город, чтобы принести в жертву Гекате. Он был совершенной сакральной добровольной жертвой, возраста на границе ребенка и подростка. Он был рожден специально для этого. И знал о своем предназначении. Был готов к этому. Но Астрейя решила предать эллинов. Кровавые жертвы любят многие боги. Она ради себя, ради жажды власти и могущества перешла на сторону кеметистов. Да - сын будет принесен в жертву. Но не Гекате, а Тоту. На корабль, что шел в город и вез Детей Константина с жертвой, она вызвала египетских тварей, что должны были уничтожить всех. А она с сыном, с помощью агента кеметистов на корабле, должны была отплыть на лодке и встретиться с бойцами Ордена Гермеса в море. Но что-то пошло не так.

- Мы так и не узнали, что же произошло в момент, когда они пытаются уплыть, - сказал Шива, - мы шаримся уже четвертый раз по этому кораблю, но так ничего и не выяснили. Только умираем всякими способами. - Разве мы можем что-то сделать? - Спросила Лиза, - Сизифов труд. - Можем! - ответил Шива, - Мы неизвестный фактор. До нас она так и крутилась, повторяя одно и то же. Предательство, вызов тварей, попытка бегства и по новой. А мы влезли и можем изменить. Только надо понять что. - Это ее наказание, - тихо сказала Меланта. - Астрейя предала Аида, Олимп, эллинов и была наказана. Она будет пытаться увезти своего сына бесконечно. - План такой, - решительно сказала Лиза, - пытаемся сами забрать мальчика с корабля. Чтобы вернуть обратно в Аид, Гекате. И больше никого! И помним, что в море, в мире живых, нас караулят герметики, чтобы забрать свою жертву. Ребенок не должен попасть к ним в руки. Если понадобиться, я убью его. Интуитивное ощущение опасности момента опять накрыло Лизу. Вроде проявившаяся тропа задрожала и начала растворяться в тумане. На мгновение она увидела высокую фигуру в темных развевающихся одеждах, сотканных из темного тумана. О, этот взгляд она помнила очень хорошо. Именно он убил в ней надежду в начале ее пути к Нему. Именно перед Ним она стояла совсем недавно, когда умерла. Она до сих пор не знала, правильно ли она сделала тогда выбор. Стать помощником Желесносердого Танатоса - о, это было бы прекрасно, лучшая награда. Но это был бы конец пути. А Персефона предложила возвращение и возможность продолжить путь. Чтобы прийти к Аиду не как тень. А как полноправная часть Царства мертвых. Стать частью Аида. Долгий, сложный путь. Но это того стоит.

Она знает, что будет и что это будет неотвратимо. Если она нарушит обещание, и не вернет душу мальчика обратно в Аид. Если хоть что-то пойдет не так. Если она отступит, струсит и не сможет вонзить кинжал в жертвенного ребенка. Если кто-то помешает и душа не вернется. Если она попытается обмануть Мойр, обмануть Аида. Она видела, что случилось с предательницей Астрейей, которая была наказана и вечно была обречена повторят историю своего предательства, в тщетной попытке что-то изменить и не имея никакой возможности это сделать. Она знала о наказании для других, кто обманывал Аида. Сизиф вечно катит свой камень. Данаиды вечно наполняют бочку. Аид не прощает и не жалеет. И Ему будет неважно - был это ее выбор или ей помешали.

Место, где можно вмешаться и правда изменить. Место, где круг можно разорвать. Для того, чтобы исправить чужую ошибку. И не более того. Теперь все зависит лишь от них.

Лиза и Джек готовят лодку. Шива закрывает собой ребенка. Меланта стреляет в помощника-кеметиста. Джон стреляет в Астрейю.

Неужели они смогли? Не сговариваясь, интуитивно понять, как сделать правильно, чтобы уйти?

Помощник-кеметист и не собирался брать с собой мать добровольной жертвы. Он должен был забрать лишь мальчика и уйти. Но Астрейя защитилась от его пули сыном. Случайность. Пуля оборвала жизнь ребенка, а не матери. Египетские твари закончили дело. И круг начинался с начала. Цена предательства и обмана.

Жертва, преследователь и спаситель. Три Астрейи, три роли, бесконечная сцена и выхода нет. Памятник человеческому себялюбию, властолюбию, трусости и предательству.

Кто же смог прервать этот круг? Кто надоумил Астрейю-жертву призвать на помощь живых? Ответы - убийцы вопросов.

Харон везет шесть человек и ребенка в мир живых. За этот путь уплачено, но помни, свое обещание. Я буду ждать эту душу на берегу. И горе тебе, если хоть что-то будет сделано не так. Если ты забудешь хоть одну мелочь. Помни судьбу Астрейи, помни цену обмана.

Хрусткий лед под ногами. Лиза физически чувствует, как маленький шажок не туда, сломает хрупкую опору и она уйдет вниз.

Боги хранят, Аид помогает, отводит внешнюю опасность, наблюдает.

Но есть еще и внутренняя опасность. Главное, чтобы спутники не отвернулись, не обернулись, чтобы выбрали помочь.

Что такое просьба? Легкое дуновение и нет ее. Что такое благодарю? Лишь слово. Что такое бескорыстная помощь? Лишь выгода для себя. Что такое Любовь? Лишь страсть между двумя людьми.

Неужели, все получилось? Неужели, никто не вмешался? Неужели и правда…

Опасность отступила, наблюдающий взгляд ушел, условие выполнено, ни одна мелочь не забыта, Аид удовлетворен, Геката получила предназначенное.

Спутники помогали, поддерживали, рисковали, думали, разбирались, прислушивались, отложили свои желания на попозже.

Лиза никогда не была настолько счастлива. И благодарна.

Глава 27. Ксавьер

Лиза посмотрела на приготовленную порцию еды и контейнер. Привычно сделала еду для Ксавьера, который больше за ней не придет. Ксавьер не желал жить в Талботхаусе и считал, что все, что ему нужно для жизни, даст город. Поэтому она всегда выставляла к мусорному баку на заднем дворе еду в контейнере для него, как подарок от города. Больше этого делать не надо.

Она вышла в сад, где последнее время жил Ксавьер, чтобы не попасть под действия нового закона о защите города от бомжей. Ксавьер хотел дать приют в Талботхаусе не только себе, но и другим бомжам, но она сказала нет. Ксавьеру она была готова помогать, но точно не всем бомжам города.

Надо позвонить господину Х. и отменить заказ на документы для Ксавьера. Больше не нужны.

Что можно сказать о бомже? Какой след он оставил?

Смешно. Бомж - понятно, какой лишь след может оставить.

Нелепый, замкнутый, грязный. С огромным рюкзаком, из которого он доставал, то винтовку, то бриллиант, то замызганное одеяло, то бутылку с каким-то пойлом, которое упорно величал сакральным, священным напитком. Понюхала Лиза как-то этот напиток - гадость неимоверная, ацетон и то пахнет лучше.

Все свое ношу с собой. Город мне даст еду и кров. Или все, что мне будет нужно.

Ксавьер почти не говорил о себе и своей жизни.

Он называл себя Хранителем города. И говорил, что таких, как он, очень мало. Но они есть в каждом городе. Их задача оберегать и хранить город. Отличительным их знаком был плакат “Конец близок”. Они защищали город, слышали его пульс, чувствовали, если городу становилось плохо или он начинал умирать. Тогда они вмешивались и лечили город. Так ли это было на самом деле, или Ксавьер все придумал, Лиза не знала. Но знала, что Ксавьер именно так и считал. Значит - это было правдой, по крайней мере для него.

Она не знала, как и почему он стал таким. И что это было за ммм… братство? Наверно, лучшее название. Он что-то говорил об учителе, о братьях и сестрах Хранителях. Но очень скупо и мало.

Ксавьер изменился после той встречи с Желтым королем. Когда его одежды стали желтого цвета. Когда он стал служителем Древних, служителем Желтого короля.

Он стал более уверенным, более устремленным.

Она не знала, связаны ли как-то Хранители и Желтый король. Ей хотелось верить, что нет. Что Ксавьер был обманут Древним. Это любимая игрушка Желтого короля - закрутить смертного в спектакле и дать ему иллюзию того, что он желает видеть. А дальше все просто. Человек по своей воле будет умирать за него, выполнять все, что нужно и считать это благом. И для себя и для всех.

Чем дальше, тем больше Лиза не любила Древних. Так же как и Новых. Забавно, Древние самый молодой из известных пантеонов, хотя и считают себя изначальными, и Новые, которые еще и пантеоном не признаны, вызывали у нее одинаковое чувство обреченности и омерзения. Великие, снисходительные, зазнавшиеся. Не признающие ничьей правды, кроме своей. Считающие лишь свой путь единственно верным для всех. Вы просто еще не доросли до Великого Знания. Да провалитесь вы все в Тартар вместе со своим Великим Знанием!

Она сидела в саду на том месте, где обычно спал Ксавьер. Он не оставил ничего на память. Даже могилы. Жил, как шальной ветер, и ушел ветром в шторм к своему покровителю. У нее лишь осталась его фото, сделанное почти случайно.

- Бомж, индуска, журналистка и инвалид, - услышала она его хриплый голос, - отправились на приключение, - и засмеялась воспоминанию. И захлебнулась горькой грустью. Двоих из этой четверки уже нет, и причиной гибели обоих друзей послужили Древние. Безумные, жестко иррациональные, иномирные, ачеловечные. Которые требовали жертв. Но не просто жизни, а потери чего-то самого важного для человека. Продолжать жить, подарив часть себя. И люди сходили с ума. Тебя едят не сразу, а по кусочкам, продленная пытка. Ты не видишь грани, за которой заканчиваешься. За которой ты, при внешней нормальности, становишься безумным и теряешь себя, свою волю, свои мысли, свои чувства. Она видела, как сходят с ума ее друзья. И не вмешивалась. Уважала свободу выбора и право каждого жить так, как он считает правильным и нужным. А может смогла бы… Нет.

Она сидела на траве и видела как призрачное воспоминание Ксавьера роется в мусорке. Достает оттуда тухлую рыбу и начинает ее есть. На лице Ксавьера выражение восхищения, благодарности, вдохновения. Видит, как воспоминание, согнувшись, выблевывает рыбу в ту же мусорку и лечится своим пойлом из бутылки.

Что она знала о Ксавьере? Почти ничего. Даже имени настоящего не знала. Но оказалось, что она помнит о нем не так уж и мало. Достаточно, чтобы сохранить в душе образ смурного, закрытого, угрюмого, непредсказуемого, неуместного Ксавьера.

Культиста Желтого короля, который и толкнул его к последнему шагу. И Ксавьер проиграл. Что случилось бы, если бы он выиграл, Лизе очень не хотелось думать.

Его убили вовремя. Он бы принес много бед и, пришедший на его зов Желтый король погубил бы тех, кто был с ним рядом в тот момент.

И все же… Ксавьер искренне верил, что творит благо и хранит город. Он останется в памяти Лизы Хранителем Города.

В привычном месте Ксавьера в саду Лиза вкопала небольшую табличку с эпитафией:

“Я отблагодарю вас, но эта благодарность будет горечью на ваших устах.”

Глава 28. Сильная, яркая, истинная личность

Город потрясла новость. Некий человек, который назвал себя Психопат, с помощью помощников с закрытыми лицами, совершил акт массового убийства. Процесс показали по всем каналам, один из подельников снимал происходящее на камеру.

Вечером они захватили более ста семейных пар с детьми. И с каждой из них он разыгрывал одну и ту же сценку. Подельники выводили перед ним семью, Психопат сначала смотрел прямо в камеру, обращаясь к Джонатану. Потом он убивал родителей на глазах у ребенка. Далее он говорил ребенку, чтобы он больше не боялся, что отныне и навсегда ему не нужны родители и вообще никто не нужен, что он первый ребенок нового мира. Затем обрабатывал малыша каким-то химическим составом из канистры. Ребенок на глазах преображался. Он переставал плакать, становился серьезно-собранным и уверенным. Обработав всех детей, Психопат отпустил всех их на волю.

Полиция приехала слишком поздно. Дети успели разбежаться по всему городу. Они убивали. Всех, кого встречали. Когда их начали ловить, выяснилось следующее. У детей были различные психозы и шизофрения в последней стадии. Они стали необыкновенно сильны и выносливы. Их смогла сдержать лишь тюрьма строго режима. Это вызвало неоднозначную реакцию в обществе. Кто-то жалел деток и требовал их лечить, а не держать в тюрьме, кто-то требовал казни. Ясно стало одно - психика детей была сломана окончательно и бесповоротно. Врачи лишь разводили руками и предлагали лоботомию. Потому что назвать этих безумных, нечеловечески сильных тварей людьми язык не поворачивался.

Лиза встретилась с автором данного действия в кафе Города Мертвых.

- Здравствуйте, мистер Бин, - она присела за столик. - Я обещал вам эксклюзивное интервью, - Майкл Бин смотрел на нее тяжелым взглядом. - Спрашивайте. Лиза: Зачем вы это сделали? Какова цель?

Майкл: Сказать миру, что пришло время Новых Людей. Я продвигаю Новую Эру. Это дети Нового Мира и Века. Они полностью приспособлены, чтобы выжить в Новом Мире. И еще тут есть личный мотив - отсылка к Джонатану.

Лиза: Кто такой Джонатан?

Майкл: У него убили родителей во время ограбления. Он не оккультист, обычный человек.

Лиза: Почему вы?

Майкл: Судьба каждого Героя менять мир. Герои разрушают Мир. Я смог изменить этих детей. Дать Новую Жизнь, создать Новое Человечество.

Лиза: Чем все закончится?

Майкл: Это только начало. Скоро будет вторая и третья серия. А закончится это все Великим Деянием! Разрушением мира!

Лиза: А эти новые дети? Они как будут жить, если мир будет разрушен?

Майкл: Эти дети смогут сами сотворить свой Новый Мир. Все вместе или каждый в отдельности. Он могут размножаться, убивать друг друга, сила их разума настолько велика, что они сделают свой Новый Мир. На моей стороне Истина!

Лиза: Благодарю, мистер Бин.

Майкл: До встречи после второй серии.

Лиза вышла из кафе в обычный город. У нее разболелась голова и свело челюсти.

“Интересно, а он сам делал все это в обычном городе? Или кто помог? Если сам, то он тогда не мертв, как остальные обитатели Города Мертвых. Или умеет нарушать правила,” - подумала Лиза.

В ее голове мелькали калейдоскопом картинки. Бесконечный космос, вокруг обломки разрушенных планет и звезд. Черно-красные тона. И на фоне всего этого конца детские фигуры капризно-сосредоточено лупят друг друга совочками по голове, дергают за волосенки, дают тумаков. Убитых прямо тут насилуют, разрывают и пожирают. И так продолжается бесконечно. Созданные силой разума миры сталкиваются друг с другом и тоже начинают пляску-потасовку. И все это происходит в полной тишине.

Лиза вздрогнула и встряхнула головой.

Хорош твой путь, мисс Лиона Найз, что назвала себя Истиной. И финал хорош. Каждый делает, что хочет. Остановить может лишь другая истина, более сильная. Истин может быть много и у каждого она своя. Сами решают свою судьбу. Неплохо решили, кстати. Референдум, что ли провели по принятию закона о разрушении мира. А, нет - тут же все индивидуально. Каждый имеет право на свой путь, свое видение, свою истину. Но, конечно, верховная истина у тебя, мисс Найз. Конечно, ты лучше всех знаешь, что есть Истинная Истина, поскольку она твоя и одна. На другие тебе, разумеется, глубоко пофигу.

А с другой стороны Лиза, что ты хотела от наркоманки, цель жизни которой до обожествления была лишь в том, чтобы добыть новую дозу. Дозу вседозволенности. Доказать всем и вся, что невозможное возможно, и что любое правило можно сломать, нарушить, переписать под свою хотелку. Хочу - и плевать на остальное, главное добыть наркотик. Хочу и точка.

От разговора с Майклом осталось ощущение брезгливой гадливости во рту. Она не боялась, что его истина свершится. Она уже свершилась в мире Майкла, в его личной вселенной. На этих обломках новое не создать.

Неужели, мисс Найз, вы действительно считаете подобных Майклу людей ведущими? Яркими? Индивидуальными? Сильными? Это правда те, кто для вас Личности?

Глава 29. Плененный дракон

Лиза словно в трансе, неторопливо шла к сцене Зеленого амфитеатра. На сцене светила, видимая лишь ей, печать стихии воздуха. Она сразу поняла, какую силу теперь олицетворяла эта печать. Силу истинной сути. Все, кто в нее входит, предстают такими как есть. Слетают все маски. Поняв это, она почувствовала, что не может сопротивляться своему внутреннему зову: познать себя без прикрас, обмана, самоиллюзий, увидеть, как есть на самом деле. Она в тот момент не думала, потому что боялась, что, как только остановится - то ее силы воли не хватит, чтобы самостоятельно войти в печать.

Это была четвертая печать из пяти.

Огонь, земля, вода, воздух и пустота. Они сделали уже четыре печати и готовились к наложению последней, пятой.

Пятеро Старших Даосов призвали в город Дракона Поднебесной, Дракона Воздуха. Чтобы он берег и охранял этот город, делился своей мудростью. Ради этой цели они умерли и ушли в Поднебесную. Ушли, чтобы дракон остался. Они знали, что их убьют, и не просили защиты для себя. Они знали, что будет дальше. Что пятеро людей обретут силу, равную божественной. Что родятся новые боги. Родятся дети. Дети, которые с младенчества обладают огромной мощью и силой. Но которые не обладают знаниями, мудростью, опытом. Вседозволенные дети. Им нужен будет учитель, наставник, мудрец рядом. Разумеется, появившиеся дети, будут считать себя самыми умными и сильными, считать, что они все знают. И не будут никому подчиняться или у кого-то учиться. Пятеро Старших Даосов знали лишь одного, у кого хватит сил, терпения и мудрости стать наставником этим детям. Поднебесный Дракон. Для воспитания распоясавшихся хулиганов, трудных подростков требуется на самом деле только одно. Терпение. Непоколебимое, тысячелетнее, непробиваемое терпение.

Дракона призвали в обычный мир пятью печатями стихий, теперь предстоял второй этап. Заново наложенные пять печатей перенесут его в то место, где живут ученики. В Мертвый Город.

Печать огня. Олицетворяет разум, остроту мысли, логику, интеллект, аналитику. Это мужская энергия разрушения, энергия внутреннего потенциала. Энергия эмоций и страстей.

Клаус решил, что лучшее место для этой печати - это его дом. АбнерХаус.

Печать огня наносил сам Клаус раскаленной кочергой над камином гостинной.

Лиза смотрела. Отныне этот дом-маяк и дом-сила. Он горит огнем. Огнем соблазнительной и разрушительной силы. Глаза множества различных созданий и существ обернулись на силу этого дома. Их глаза загорелись алчностью. Стоит ждать гостей, которые захотят получить эту силу любыми способами. Еще одна суть этого места - это приглашение к огню, что для Клауса важно. Публичное место, куда каждый может прийти, отдохнуть у теплого очага и поговорить.

Печать земли. Символ стабильности, традиционализма, законности, исправления любого беспорядка. Энергия сопротивления и упрямства. Энергия чистоты. Отринуть изменения и вернуться к первоначальной сути.

Старый индейский форт. На этом месте в резервации погибли тысячи индейцев. Тут, в их память, был сломан тван, что выпустил на волю духов-защитников этой земли.

Шива и Клаус танцуют, босыми ногами выбивая иероглиф на каменистой почве. Кровь с разбитых ступней смешивается с землей и ложится на камни.

Лиза смотрит. Невидимая когтистая лапа огромного медведя раздирает землю вокруг печати. Отныне это место силы тех, кто будет стоять за свою землю, свой дом, свои традиции до конца, а если надо, и дальше. Ни шагу назад, ни пяди врагу. Земля-печать мягко светилась зелено-красным нефритом.

Печать воды. Олицетворяет гибкость, способность адаптироваться, принимать существующие условия. Женская энергия. Энергия спокойных эмоций, мудрости, восприятия. Позволяет видеть и прятать скрытое и потаенное, не показывать детали. Стихия жизни.

Миссия Долорес, там, где испокон века женщины-монахини лечили, помогали страждущим, посвящали свою жизнь служению и бескорыстной помощи другим. Откуда скрытно вышла болезнь и, здесь же начали ее лечение.

Клаус и Тереза. Чертят символ в воде купели. Пальцы не касаются друг друга, между ними тонкая пленка поверхности воды.

Лиза смотрит. Вода не только дарит жизнь, но приносит смерть. Медленную, раздирающую легкие, удушающую. Лед и снег дарят смертельный вечный сон. Печать стала куском льда, стала символом боли, горя, обиды, разочарования женщины, которой не ответили взаимностью.

Печать воздуха. Олицетворяет силу личности, харизму, фантазии, сны, иллюзии, миражи, обман. Энергия скорости и стремительности. Энергия одного смертоносного удара. Хитрость, но не ложь.

Патрик и Клаус проводят шоу для обычных людей. Представление иллюзиониста. Манипулируют людьми так, чтобы они сами встали на нужные места, образуя иероглиф печати воздуха.

Лиза смотрит, как ветер срывает остатки обмана, иллюзии, шоу и обнажает истину. За которую нужно платить. Пятеро людей падают пронзенные ветром и их кровь вливается в начертанный символ.

А Лиза входит в свет печати воздуха.

Все вокруг фон и декорация. Все наносное и ненастоящее. Вокруг носятся участники представления, паникуют, звонят в полицию - все это выглядит тщетно и комично. Очень скоро такой беготни будет очень много и такие смерти перестанут шокировать людей.

Лиза видит, что она не человек, уже нет. Она мертва - а все еще говорит, ходит. чувствует, живет, лишь по воле вернувшей ее богини.

Истина в том, что безопасности нигде нет, смерть всегда стоит за левым плечом, она всегда - естественна.

Здесь и сейчас очень мало важных людей, а ценность жизни сильно преувеличена. Большая часть людей ни на что не годны, их жизнь не имеет цены и очень дешева. Все переживания по данному поводу лишь иллюзия. Объективно малозначимо и неважно. Важны лишь Лиза, Клаус, Патрик, Александр, Шива и им подобные. Мы - символ, мы определяем этот мир, мир, в котором живем. Определяем судьбу других.

Это знание, что вошло в Лизу, чудовищно жестоко, но так оно и есть.

Лиза перестала на какое-то время осознавать окружающий мир. Она находилась в прострации, ее можно было увести куда угодно. Произошедшее настолько ошеломило ее, что она не могла сразу осознать и понять все то, что она внезапно узнала.

Александр и Клаус собственной кровью закончили в Мире Мертвых наносить пятую и последнюю печать. Чтобы дракон оттолкнулся от четырех печатей обычного мира, и перенесся в новый дом новых богов. Чтобы стать им учителем и наставником.

Лиза смотрела. Вспыхнувший на мгновение на месте пятой печати живой, исцеляющий свет Гуаньинь, был быстро и безжалостно погашен.

Дракон перенесся. Ведь это было на руку все участникам шахматной партии. Вопрос был не в этом. А в условиях. Кто возьмет короля?

- Это кто у меня такой хорошенький, такой мудренький, такой славненький, - Мэри Энн Смит, одна из пятерки новых богов, что назвала себя Информацией, восторженно прыгала вокруг дракона, дергая его за усы и бороду, трепля по щечкам. - Давай же скорее учиться, я столько всего купила - и портфель, и тетрадки, и ручки - и все-все-все. Жду не дождусь первого урока. Ты же мой хорошенький мальчик! Пойдем скорее! Высокий статный старик с непроницаемым лицом обвел всех взглядом и понимающе усмехнулся в белые усы. На его шее отсвечивал белый металлический ошейник с перемигивающимися разноцветными огоньками диодов. Он развернулся и двинулся вслед за ученицей.

Лиза провожала неспешно удаляющуюся фигуру с совершенно прямой спиной, грустным пониманием в глазах. Каждый носит свой ошейник. Но она никогда не видела, чтобы его несли столь достойно.

- Не переживайте, - сказала на прощание Мэри Энн, - это моя самая дорогая игрушка, и я не хочу ее сразу сломать.

Глава 30. Джон.

Лиза сидела в баре на втором круге. Она пришла сюда, чтобы поговорить с Лионой Найз. С одной из пятерки новых богов, что назвала себя Истиной. У Лизы был всего лишь один вопрос. Но крайне для нее важный.

Лиона сидела напротив нее, как всегда весела и расслаблена. Она только закончила петь караоке, принять восхищенные аплодисменты последователей.

- Так зачем ты пришла? - спросила Лиона. - Меня интересует лишь один вопрос. Как ты относишься, и что ты почувствовала в связи со смертью Джона? - Лиза предполагала ответ Лионы на этот вопрос, но очень хотела ошибиться. Последний шанс. - Почему тебе так интересны мои чувства? - Я хочу знать ответ на свой вопрос. Или тебе есть, что скрывать? - Нет, почему же, с удовольствием отвечу. Мне все равно. Он оказался слабым. Не смог стать ведущим. Не интересует меня больше. - Но он столько сделал для тебя полезного! Он искренне помогал тебе, шел твоим путем, служил тебе! - Он ничего для меня не сделал. Он не был мне полезен. Ну, приведи хоть один пример, что он для меня сделал конкретного! Лиза замешкалась.

Она знала, что Джон получил контроль над одной из территорий города. А потом в новостях написали, что эта территория перешла под контроль Лионе. И сложить два и два Лиза могла.

Чуть позже Джон ей рассказывал, как отдал Лионе несколько очень дорогих предметов. Редкий свиток знаний, который и сам не читал. Необычный реагент, который необходим для проведения очень сложного и эксклюзивного ритуала. Он с гордостью показал Лизе дорогую и красивую алмазную диадему, заказанную специально для Лионы. Он очень надеялся, что угадал ее вкус и с нетерпением ждал ее реакции на этот подарок. Переживал, не слишком ли это личный подарок. Не обидится ли она. Он передал Лионе свой личный контакт в мэрии города, чтобы она могла быстро решать какие-то важные для себя вопросы.

Неужели Лиона все это забыла? Или это действительно настолько мелко для нее? И как можно конкретно привести пример восхищения, служения, готовности помочь, поклонения, любви? Лиза не знала, что ответить.

- Я поняла, - тихо сказала Лиза. - Ты не знаешь, что такое благодарность. Ты использовала Джона и как только он пришел в негодность, выбросила и забыла о нем. Лиона заливисто рассмеялась.

- Лиза - боги, вообще, все не благодарны! Им незнакомо это чувство. Они лишь пользуются людьми. Все боги так делают. - У нас настолько разные парадигмы, что я даже спорить не буду, - устало вздохнула Лиза. - Я просто не в состоянии ничего тебе ни рассказать, ни объяснить, ни доказать. Лиза задумчиво крутила в руках пустой стакан. Она присутствовала при том моменте, когда Джон стал на путь Лионы, той, что назвала себя Истиной. Единственной и неповторимой. Делай, что хочешь и в этом твоя сила. У Джона был выбор, конечно. Твари Лионы стерли из этой реальности его духа-покровителя, его напарницу, его любимую, его Маргарет. Эти же твари чуть не стерли Лизу, Шиву и Джона. И да - Лиза попросила о помощи Лиону и готова была заплатить цену. И да - она честно сказала Шиве и Джону, какова цена. Джон выбрал спасти свою любимую женщину. Ту, которую он убил второй раз. Чью смерть от его случайного выстрела не простил себе до самого конца. И он не мог стать причиной ее смерти еще раз. Лиза понимала его чувства в тот момент. Она готова была сделать, что угодно, чтобы спасти или помочь своему духу-покровителю Джеку. И уже делала: шла на договоры, контракты, сделки, умоляла, просила и обещала. Поэтому она понимала, что Джон не мог выбрать иного. Ему была не важна его личная судьба, он давно был мертв душой. Пуля, что убила его напарницу, убила и его тоже. Все, что его держало тут - это судьба призрака Маргарет. И он стал жрецом нового бога по имени Истина.

Осуждать его за этот выбор? Никогда.

Лиона смотрела на задумавшуюся Лизу.

- Твой путь сюда, в мой бар был слишком долог и труден. Неужели это все, что ты хотела спросить? - Да, - это все что я хотела знать, - Лиза собралась было уходить, но приостановилась. - Значит ты просто оставила его… - Ну, не совсем так. Я предложила ему выбор и он отказался. Он предпочел уйти в тот круг, что зовется Адом или Бездной и стать рабом демона. Ха - я же говорила слабак и тряпка. И ничего из себя не представляет. - Мне страшно даже представить, что за предложение ты ему сделала, если он предпочел стать рабом демона, но лишь бы не быть твоим. Ты ничегошеньки в людях не понимаешь. Вот теперь мне и правда больше нечего тут делать. Прощай.

После возвращения в обычный город Лиза крепко задумалась. Если кто и мог рассказать о дальнейшей судьбе Джона, то это был конечно глава Церкви Сатаны Виктор Сид. Лиза приехала в Черный Дом.

- Добрый день, господин Сид. У меня к вам всего один вопрос, если позволите, и я более не буду вам надоедать. Мне сказали, что Джон заключил договор с демоном. Мне могли солгать, потому что та, кто это сказала, врет постоянно. Но я хочу просто знать - да, заключил? Все. И больше ничего. - Судьба Джона - это тайна, которая принадлежит Джону. Я не могу ее раскрыть, Лиза. - Благодарю, господин Сид. Этого ответа более, чем достаточно.

Лиза приехала в ТалботХаус в смешанных чувствах. Джек сказал, что в городе мертвых Джона точно нет. Значит хоть тут Лиона не солгала, Джон и правда отказался от ее предложения.

Поговорив со своим духом-покровителем, Джеком, Лиза кое-что узнала. Что-то непонятное творилось с духом-покровителем Джона Маргарет. Обычно дух-покровитель исчезает после смерти того, к кому он был привязан. Но привязан дух может быть на только к человеку, но и к предмету, и к месту. Джек сказал, что Маргарет каким-то странным образом теперь привязана ко всей их группе (кто был при убийстве Джона, кто жил в ТалботХаусе, с кем они сдружились в совместных приключениях). И Джек сказал, что это совершенно необъяснимо. Маргарет больше не тянет к одному человеку, и она не понимает, к чему или кому она привязана, человеку, предмету, месту. И она не исчезла после смерти своего человека. И Джек не знает, как это объяснить. Такого в его практике еще не было.

Сначала Лиза хотела начать полномасштабное расследование. Провести несколько экспериментов. Где Маргарет есть, где ее нет, если уходить с каждым по отдельности, за кем или чем последует дух, и все в таком роде. Она даже начала это делать. Но тут ей вспомнились слова Сида. И она поняла, что поступает неправильно. Раскапывая эту историю, она перечеркивает все, что ее связывало с Джоном, это будет неуважением к его памяти, к его личности, к его смерти, к его выбору.

Лиза зажгла тонкую свечу из черного воска и подошла к окну. Холодное стекло запотело от ее дыхания, она смотрела на размытые силуэты горящий фонарей и фары машин.

- Мне все равно, кто ты. Ангел или демон. Раб или слуга. Призрак или человек. Ни то и ни другое. Мне все равно, как ты выглядишь. Все это лишь иллюзия. Просто знай, что, если ты лихим ветром будешь проноситься мимо моего окна, оно всегда открыто для тебя. В любую сторону.

Глава 31. Лиза и Олу

- Олу, мы встречаемся не для всяких глупостей! Ты просил о помощи, узнать не одержим ли ты духами. И если да, то узнать о них поподробнее. У нас рабочие встречи, а не свидания. - Извини пожалуйста, Лиза, я не хотел тебя обидеть. Конечно - давай продолжим работу. Лиза сосредоточилась на ауре Олу.

Нельзя сказать, что он ей совсем не нравился. Просто Лиза четко разделяла цели и задачи встреч. Если свидание, то свидание, если работа, то работа. Она поняла, что понравилась молодому чернокожему адвокату. Вывод: надо встретиться не для работы.

У Лизы не было никакого опыта свиданий, она на них никогда не ходила. Но всегда хотела попробовать, как это. Поэтому после очередного приключения, она просто подошла к Олу и сказала.

- Я согласна сходить с тобой на свидание. - Меня еще ни разу девушки не приглашали, - удивился Олу. - Но только у меня условие. Идем днем, в обычное кафе, говорим об обычных вещах и никаких демонов, богов, спасения очередного пропавшего и всей этой фигни. - Просто кафе, просто полдень и просто мороженое, договорились, - улыбнулась Лиза. Время, проведенное в кафе с Олу, Лиза не сочла пустым и неинтересным. Оказывается, ходить на свидания - это приятно.

Олу на людях вел себя уверенно-кричаще, вызывающе и ярко одевался, демонстрировал себя миру.

А Лизе нравилось в нем другое. То, как он бережно отнесся к телу императора Нортона, который посвятил свою жизнь защите людей, как он помог доктору Грею, буквально вытащив его от монстра, как бесстрашно принимал в себя Лоа и чутко следовал им. Она помнила, как прожег ее взгляд Олу, когда он решил, что она умерла, но Боги дали ей еще один шанс. Так на нее никто еще не смотрел. А еще он не посмеивался над ней втихаря, как остальные.

Лиза пригласила Олу в университет, где преподавала. Она с разрешения руководства открыла в университете Клуб изучения истории Спартака. Она набрала наиболее заинтересованных студентов для более глубоко изучения истории Древней Греции и Рима через призму личности Спартака. Загадочная и очень интересная фигура, которая пленила Лизу своей историей. Олу очень заинтересовался тем, что в Клубе историю Спартака изучали больше с точки зрения сакральности, божественного вмешательства и мистики. Во те времена магия была совсем другой, более дикой, реальной, прямой, необузданной. Причины ее вырождения - еще одна тема, которая интересовала их обоих.

- Мне хотелось бы большего, - Олу проводил ее домой после лекции, он говорил тихо и немного смущенно. - Я понимаю, что ты можешь быть не готова, но я готов помочь, поддержать и быть рядом. - Я не очень понимаю, что значит большего, - неуверенно ответила Лиза, - у меня совсем нет никакого опыта в подобных вещах. И я все-таки не поняла. Мы в отношениях или нет? - В отношениях, - улыбнулся Олу и взял ее за руку. - Тогда… можно я составлю Соглашение об отношениях? Чтобы было все понятно и записаны правила? - Если тебе так будет спокойнее, напиши конечно. Только я, как юрист, его проверю и дополню. - А про то, что нельзя за руку гулять с другими писать? - Давай не будем ставить жестких рамок. Тут все зависит от ситуации, - Олу наклонился и поцеловал ее. Это было настолько непривычно для Лизы, что она даже растерялась. Отвечать на поцелуй? Но знания об этом у нее были лишь теоретические, и как-то интуитивно не очень приходило понимание, как правильно. От растерянности она впервые за очень долгое просто отпустила ситуацию из-под контроля и доверилась теплым губам Олу.

Закрыв дверь в свою комнату, когда Олу ушел, Лиза засела за Соглашение. Она знала, как можно справится со своими эмоциями: заняться привычным рутинным делом. Например, приготовить чай, вымеряя чай, сахар и воду до грамма, а температуру воды до градуса. Или написать что-то. Соглашение стало тем островком, куда она смогла спрятаться от своих новых чувств, которые не готова была переживать.

Получилось 19 пунктов. Она включила заботу, запрет на измены, уважение друг к другу, доверие, правила и расписание свиданий и правила прекращения отношений и много что еще. Она хотела упорядочить и этот новый отрезок своей жизни. Но Олу внес коррективы - право на спонтанное свидание.

В нем было очень много спонтанности, любопытства, непредсказуемости. Он хотел всего и сразу. Лиза знала, что так и живут другие люди, и всегда считала, что это от неумения планировать свою жизнь, от нежелания брать ответственность и контроль на себя, управлять своим миром. Ей очень не хотелось в этом себе признаваться, но ей нравилось, что Олу может появиться внезапно на ее пороге с букетом цветов и утащить ее, вместо написания очередной статьи, на прогулку по городу, посмотреть закат. Разумеется, если он это делал в рамках соглашения, не чаще одного раза в неделю.

Олу оказался романтичным ровно настолько, насколько она могла это принять в начале их отношений. Он как будто чувствовал, где можно, а где нет, и интуитивно видел, где и как можно нарушить границы, а что пока трогать не стоит. И он все рассказывал. Понимал, что тревожность с Лизы можно снять наличием информации.

Лиза привыкла анализировать все свои чувства и контролировать мысли. Она хотела разобраться - это уже любовь или еще нет. В книжках было много написано про стадии отношений, про периоды влюбленности, вихря чувств, которые потом переходят в нежную привязанность и более глубокое чувство. Во всякое сентиментальное - типо любовь в первого взгляда и вот это все - она точно не верила. Чувства чувствами, но голову надо иметь на плечах.

В определенный момент она поймала себя на мысли, что Олу стал ей и правда близок, что ей нравится проводить с ним время. И ей хочется делать ему приятные вещи, как например, покупка конной повозки. Которую он, оказывается, хотел сам купить лишь для одного, чтобы кататься с ней по городу. И тут она подумала, что неправильно сделала. Он, наверно, хотел сделать ей сюрприз. А она его испортила, купив повозку сама и подарив ему. Но Олу не огорчился, а даже обрадовался, такому подарку. Это было для нее очень сложное переживание, которое она отложила на потом.

Ей нравились их личные небольшие тайны. Личные места, которые были понятны лишь им обоим. Как она выглядела наедине с ним. Такой Лизу действительно видел лишь Олу. Для всех остальных она оставалась по прежнему затюканной ботанкой в безразмерных толстовках и джинсах. Это было непривычно приятно.

Комната оформленная в африканском стиле, много черного шелка и шкур, кровати нет, есть миллион подушек, свечи, фрукты, воздух напоен ароматическими маслами, звучат тамтамы, африканские маски смотрят со стен, низкие столики черного дерева с изогнутыми ножками, нет зеркал, всегда царит полумрак. Единственное, что тут белого - это тонкое тело спящей девушки, которое обнимают теплые руки чернокожего мужчины. Кажется, девушку накрывает, оберегает и прижимает шелк, шкуры, мерцающие тени свечей, мрак комнаты. Девушка в страхе вздрагивает от ночного кошмара, пытается куда-то дернуться и кричит. Мужчина просыпается, привычно прижимает ее крепче и тихо шепчет на ухо “ш-ш-ш, я рядом, не бойся” и ждет, когда кошмар уйдет, дыхание ее снова станет ровным, а лицо расслабленным.

Глава 32. Как создать культ. Инструкция.

(По мотивам книги А. Валентинова “Спартак”)

Итак, что нам нужно. Для начала одиозная, желательно героическая, непременно окутанная тайной, личность. Если даже в личности нет ничего таинственного, это надо найти. В биографии любой более-менее известной исторической личности есть, хоть немного, но тайны.

Лиза думала недолго. Она навсегда была очарована красотой и первобытной магией истории Греции и Рима. А уж историей Спартака особенно. Личность более чем героическая, окутанная огромным количеством легенд и тайн. Споры о нем и о его восстании не затихают до сих пор. Лиза взяла за основу своего Клуба об истории Спартака изучение истории Спартака с точки зрения мистики и магии.

Организовывать подобный клуб, конечно, надо среди студентов. И тут Лиза порадовалась, что еще несколько месяцев назад поступила на работу в университет преподавателем истории Древней Греции и Рима. Правда, будем честны, идею о создании подобного клуба, ей подал редактор газеты, где она работала внештатным корреспондентом. Она бы сама не додумалась, что можно собрать вокруг себя наиболее одаренных и вдохновленных студентов, чтобы углубленно посвятить свой досуг определенному периоду истории и определенной личности.

Для начала на лекции по теме “Спартак и его роль в падении Римской империи”, она рассказала, что все, кто хочет узнать больше об этой истории, могут прийти после занятий. Руководство университета выделило ей необходимое помещение для собраний.

Первое занятие. Чем же заинтересовать студентов? Прикосновением к тайне, конечно. Тем, что они будут знать то, что не знают другие.

- Начнем, - столы были поставлены в один ряд, чтобы всем было удобно сидеть и слушать. Тут был уже не столько преподаватель, сколько руководитель, помощник и наставник. - Во-первых, забудьте, все, что вам говорили о Спартаке раньше. Спартаком действовало вовсе не желание освободить рабов. Он к этому не стремился. Двигала им ненависть к Риму, всепоглощающая и сжигающая.. Желание уничтожить Рим. И если бы восстание Спартака удалось и он бы взял Рим, то… его цель была бы провалена. Рим бы стоял еще долго и величественно. Именно в победе над Спартаком и была цель восстания Спартака. Но не просто в победе. Люди того времени верили, что победить его обычными способами было невозможно. Потому что за Спартаком стояли Первые, Стихийные. Победить Спартака можно было лишь одним способом, - воззвав к Первым и принеся Им кровавые жертвы, что Марк Красс и сделал. Именно в этом и была цель Спартака и Первых. Чтобы Рим нарушил договор Нумы с Олимпийскими богами и обратился к заключенным Тартара. То есть Спартак был аватаром Тартара, созданным для одной цели - приоткрыть дверь в Тартар. Еще немного. Долгая, сильная игра. - Прошу прощения мисс, - один из студентов поднял руку. - Я правильно вас понял, что в истории Спартака снова сошлись олимпийские и доолимпийские боги. Боги-стихии, зародившиеся из Хаоса и и третье поколение Богов-Олимпийцев? - Да, мистер… - Алекс Браун, мисс Талбот. - Мистер Браун, вы совершенно правы. - Лиза решила запомнить этого смышленого молодого человека. Схватывает на лету. - Но если мы будем изучать историю Спартака, исходя из данной предпосылки, то не будет ли это значить, что и мы становимся последователями Богов-Стихий, заключенных в Тартаре?

“Очень умный мальчик” - подумала Лиза.

- Чтобы победить своего врага, надо знать его, мистер Браун. Олимпийские боги не за пять минут и не в одиночку заперли Богов-Стихий и часть титанов в Тартаре и запечатали дверь. Борьба продолжается до сих пор. И стоит подумать какую сторону вы желаете занять. - Но это же вы не всерьез, - миловидная девушка, смотрела на них рассерженно. - Какие боги, какие титаны? Мы собрались, чтобы изучать историю более углубленно. Я хочу стать специалистом по истории Древней Греции и Рима и мне нужны эти курсы для поступления в магистратуру. Но если вы тут будете заниматься сектантством - я, пожалуй, пойду. - Нет, мисс, никакого сектантства, - сказала Лиза, - успокойтесь, пожалуйста. Мы будем изучать лишь историю, книги и легенды. - Кстати, есть идея, чтобы изучение не было слишком скучным, - опять поднял руку Алекс Браун. - Я не понимаю, как изучение истории может быть слишком скучным, - раздраженно сказала Лиза, - тем более, что я предполагаю, как минимум каждые каникулы, возить вас в Грецию в археологические экспедиции за счет университета. Но говорите, мистер Браун. - Я вот что подумал. А давайте не просто изучать их историю и культуру. Давайте воссоздавать ее. И может быть даже ставить некие представления в дальнейшем. - В смысле, воссоздавать? Шить и клепать что ли? - Ну да. Причем, чтобы уж совсем погрузится в ту культуру, использовать аутентичные ручные швы и материалы. Это же совершенно необыкновенно! Такого в городе нет! Представляете - одно дело просто прочитать книгу и рассказать о ней. Другое - воссоздать одежду, быт, даже моменты сражений. И это будет не лекция - а прям инсталляция, показательное выступление. И другие больше узнают о том мире в игровой форме. Я готов заняться подробным изучением военного дела, оружием, тактикой боя, военной формой и знаками различия. Гимн возьмем на латыни. - Алекс Браун был очень вдохновлен своей идеей. - Расходы за чей счет? - Вступил в разговор молодой студент с меланхоличным лицом. - Это все стоит денег, нашей стипендии не хватит. - Часть денег можно попросить у университета, - сказала Лиза, - плюс думаю, что на начальном этапе можно поискать материалы подешевле. Нам нужна субсидия на мастерскую, а если делать все самим, то и расходы будут небольшие. Я хотела просить денег на экспедицию, но могу вместо нее попросить на оборудование мастерской. - У меня в гараже осталось часть инструментов от отца. Я ими почти не пользуюсь, а тут они будут полезны. - А у меня есть запас ниток и моя мама хиппи - у нас очень много натуральных тканей, можно выбрать что-то не в цветочек. - А я неплохо умею шить. - А я умею готовить. - А я составлю что-то вроде набросков правил внутри клуба,- сказал меланхоличный молодой человек. - устав явно еще рано, но некая система взаимоотношений должна быть. Молодые люди загалдели наперебой, предлагая способы решения денежной проблемы подручными методами. Идея захватила их целиком. И правда, когда ты историю можешь пощупать, создать своими руками, взять в руки настоящий римский меч и научиться им владеть, это гораздо интереснее, чем просто сидеть в душном кабинете, читать книги и слушать преподавателя.

Лиза сначала растерялась, она никак не предполагала, что ее тихий клуб любителей истории переродится в реконструкторский, шумный, суетливый. Но она видела, как ее студентам понравилась идея изучать историю руками и показывать ее другим наглядно. Послушав идеи молодежи, она поняла, что их действительно вдохновила тема реконструкции. Даже серьезная молодая девушка, что собиралась в магистратуру, уже увлеченно рассказывала всем, как в Риме всегда можно было отличить от гражданина от негражданина только по внешнему виду. И уже делала наброски одежды.

Впрочем, ребята научаться фехтовать, готовить, шить, мастерить - эти навыки всегда полезны. Они будут копать и искать источники не потому, что нужно сделать скучный доклад на семинаре, а потому, что будут искренне хотеть узнать, как крепился шлем, что подавали на обед, как и какие носили тоги, как они они отличались по цветам, о чем говорили на встречах, погрузятся в мир того времени не по сути, а по духу.

- Мисс Талбот, - вы согласны? Десять пар молодых опасливо-предвкушающих глаз с надеждой смотрели на Лизу.

- Ну что же с вами делать, - улыбнулась она, - пойду к университетскому руководству договариваться о мастерской и дотациях. С другой стороны, теперь они смогут экономить на выступлениях на любых праздниках в университете - мы им обеспечим такие интерактивы, каких в городе еще не было.

Глава 33. Гимн человеческой глупости

“Вся наша жизнь - это лишь цепь возникающих в сознании образов, а поскольку нет никакой существенной разницы между отражениями объективной реальности и образами, порожденными фантазией, то нет и причин отдавать кому-то из них предпочтение”

"Серебряный ключ" Говард Филлипс Лавкрафт Иные боги. Повести и рассказы (сборник)

Трое кричали и размахивали руками посреди огромной, бальной, ледяной залы. Они стояли у подножия двух тронов. На большом неподвижно сидела изящная женщина с тонкими прозрачными нечеловечески прекрасными чертами лица в длинном серебряном одеянии. От нее веяло холодом. Это была Мара. Рядом с ней, на троне поменьше, сидела русоволосая девушка с выражением тихого торжества на лице. Она наслаждалась ситуацией и ощущением, что, наконец-то, дома. Это была Мария, дочь Мары, пока еще человек.

Рядом стояла прекрасная пара. Рыжеволосая красавица рядом с высоким белокурым красавцем. Это была Мелинда, дочь морского царя Дагона, пока еще человек и цесаревич Николай, ныне погибший.

Неподалеку стоял среднего роста крепкий старик в капитанской фуражке. Это был Дагон, он же морской царь.

- Вы что не понимаете, что это гребанные Древние? Вы что не знаете, кто такие Древние??? - Лиза агрессивно кричала в лицо Маре. - Это очень, очень, очень плохо, только не Древние, только не Древние, - Винсент настойчиво повторял эту фразу, как заведенный. - Я не сталкивалась с Древними, но знаю, кто угодно и что угодно, под любой Пантеон, только не связывайтесь с Древними, - истерично кричала Меланта. - Понятия не имею, кто такие Древние, - ледяной тихий голос Мары, несмотря на шум и крик, был слышен в любом конце огромного зала. - Пусть решает моя дочь. - Прекратите на меня давить, - тихий и твердый голос Марии прервал гам троих. - Вы считаете, что все знаете и понимаете лучше меня. Вы ничего толком не объяснили и не рассказали. Лишь требуете и давите. С чего вы решили, что все будет так, как вы хотите? С чего вы решили, что Олимпийцы лучше и достойнее Древних? - Ты только пробудилась, только почувствовала в себе силы. Ты ничего не знаешь о Древних. Они ачеловечны и безумны. Если вы войдете в Пантеон Древних, то вы изменитесь. Тихо, незаметно, не отдавая себе отчета, вы станете безумными. Лучше умереть, как и остальные славянские боги, чем быть в Пантеоне Древних, - Лиза уже поняла, что изменить она ничего не сможет, и это была последняя с ее стороны попытка объяснить. Лизе было очень жаль Меланту. Меланта не привыкла чувствовать себя настолько беспомощной и безоружной. “Где, б..ть, мой глок?” - стало ключевой фразой в этом путешествии для Меланты. Лиза же привыкла быть беспомощной. Привыкла, что ее не слушают, что ее мнение ничего не значит. И она спокойно относилась к тем, кто выбирал свой путь и шел по нему. Но тут она сорвалась. Потеряв двух друзей-культистов Древних, она понимала, чем грозит для Мары и Марии договор с Древними. Понимала, но объяснить не смогла. И это чувство потери и проигрыша ей тоже было знакомо. Но от этого понимания легче не становилось.

- Кхм, простите, что я вмешиваюсь, - Дагон в образе беловолосого капитана подошел ближе. - Моя дочь Мелинда и этот молодой принц уйдут отсюда вместе. Это не обсуждается. И они прекрасно смогут восстановить культ Мары, найти последователей и нести веру в нее, чтобы она не умерла. Времени для принятия решения осталось очень мало. Скоро тут все умрут и станут еще одним курганом. - А где вы будете жить? Николай что думает? Вы понимаете, что сейчас 21 век на дворе? Его титул уже ничего не значит в современном мире, - спросила Лиза. Мелинда взяла Николая за руку, а он нежно обнял ее.

- В подводном царстве у морского царя. Уверена, Николаю, там понравится. Он будет принцем, кем и должен быть. Мы создадим культ Мары и будем поддерживать веру в нее, - Мелинда ровно смотрела на Марию. - Я обещаю тебе, подруга. - Мне понравится везде, где есть ты, - Николай смотрел только на Мелинду. - Я приняла решение. - Мария поднялась с трона. - Мелинда уходит отсюда с Николаем и они возродят веру в Мару. Я верю им. Меланта и Лиза кивнули друг другу. У Меланты был план, последний шанс остановить. Лиза была уверена, что уже ничего не изменить и все, что можно еще сделать, это увести отсюда своих. И оставить влюбленную пару и Марию наедине с их выбором. Но в душе Меланты еще жила надежда на чудо. Меланта боец и не была готова сдаться так просто. Лиза занялась своей частью плана.

- Аид, я прошу тебя открыть тропу из Царства Мертвых в Царство Живых. Нам пора уходить. Краем глаза Лиза заметила, как из груди Меланты вырвался яркий луч солнца, стрела Аполлона летела в цель - в Николая. План был отчаянный. Пусть проводник силы не достанется никому.

Но что было дальше Лиза уже не видела, - под ее ногами открылась Тропа. Пора было выводить тех, кто попал не в свое время и не в свой мир. Проводнику на Тропе отвлекаться нельзя.

Путешествие домой было тяжелым. Меланта была подавлена, Винсент необычно молчалив.

- И в чем была ошибка? - Мы были слишком напористы, слишком самоуверенны, слишком надменны. Мы забыли в погоне за быстрым и эффективным решением проблемы о простом человеческом общении и человеческих чувствах, о том, что люди редко принимают решения, исходя из логики и разума. Когда у нас отобрали силу, и мы не смогли заставить, мы оказались беспомощны. Мы не умеем говорить и дружить. Правильно Мелинда называла нас оголтелыми сектантами. Слишком пренебрежительно мы относимся к людям. Забыли, что их много, а нас уничтожающе мало и мы им не нужны. А они нам необходимы. - Только в этом? - Нет. Не только. Мы решили, что лишь наш путь верен и злимся, что нас не выбрали. Не можем простить. Считаем, что они ошиблись в своем выборе. И забыли, что на кону стояла их жизнь. Их право выбирать. Мы с чего-то вообразили, что можем решать за других, и что мы имеем право выступать от имени Богов. И не просто выступать, а сталкивать Их друг с другом. А сейчас мы все на одной стороне. Мы все пытаемся выжить в мире, где в Богов и магию не верят. Где часть богов забыты и умерли. Где половина проблем происходит лишь из-за того, что мы сами ворошим старые могилы. А вторую половину проблем мы создаем сами. И после рьяно с ними боремся. Все ведь сложилось лучшим образом. Мара жива и будет жить. Проводник силы у морских богов, души утонувших теперь попадают куда им и положено, к ним, а не в тот ад, что создала Пятерка. Мы должны были помочь и принять, а не требовать послушания. Не умеем мы дружить. Глупо все получилось.

Глава 34. Минус пятый этаж.

Лифт мягко тронулся и поехал вниз.

- Это очень интересный результат, - доктор Грей возбужденно поблескивал глазами из-под очков. - Мы искали способы лечить магическую болезнь, что поразила жителей города. И с тех пор как к нам присоединились оккультисты и стали помогать и магическими способами, дело явно пошло на лад. Первый результат - мы научились уничтожать болезнь, но вместе с носителем. Такой результат не устроил ни нас, ни наших нанимателей. - Эксперименты с магией проходят на минус четвертом этаже? - спросил Олу. - Да, поэтому я очень не рекомендую вам туда ходить. Последствия неудачных ритуалов, побочные эффекты, зачем вам лишние проблемы? - Это очень предусмотрительно с вашей стороны, - поблагодарила Лиза. - А кто ваши наниматели? Откуда на все это деньги? - Понятия не имею, обратитесь в бухгалтерию! - раздраженно сказал профессор Грей. - Меня интересует лишь наука. Так вот я почти закончил сыворотку от болезни, мне всего лишь нужен один редкий магический ингредиент - живой корень мандрагоры. Но это как раз меня уже меньше интересует. Сыворотка почти готова, введете ее больному, а из плазмы выздоровевшего, сделаете вакцину в промышленных масштабах. Причем, хочу заметить, что повторно этой магической болезнью они уже не заразятся. Я тут, бесспорно, гений. И этот проект закончен. Но тут в процессе получилось нечто совершенно необыкновенное! Сейчас все увидите сами. Лифт остановился на минус пятом этаже. Олу, Лиза, Шива и профессор Грей вышли из него. Перед ними был длинный каменный коридор с тяжелыми дверями по бокам. Дух-покровитель Лизы Джек был задумчив. “Очень интересный и очень опасный эксперимент. Интересные твари” - сообщил Джек и скрылся в стене одной из камер, посмотреть.

- В ходе поиска способа лечения болезни мы смогли искусственно создать их. Это результат сплава науки и магии, - профессор возбужденно размахивал руками. - Каждый раз получается что-то новое, с разными способностями, разного внешнего вида. Я пока что не смог выявить закономерность. Слишком много различных факторов. Возраст больного, стадия болезни, его психотип, способ лечения. Я пробовал разные препараты и люди менялись по-разному. Их объединяет одно - они неподконтрольны. Хотя, некоторые из них разумны. - Это искусственно выведенные твари с неизвестными способностями и силами? - Лиза была шокирована, - И неподконтрольные никому? - Все так. Но способ подчинить их есть. Препарат почти готов, нужна лишь мертвая вода. И тогда они будут подчиняться. - Кому? - спросил Олу. - Это пока неясно - я же еще не вводил сыворотку. По моим расчетам мне. Но эксперимент пока не закончен. - Давайте посмотрим самого безопасного, - сказала Лиза. Джек вылетел из стены одной из камер. Если бы призраки умели бледнеть, то да, Джек был бледен. “Не этот точно” - сообщил он Лизе. - Я, пожалуй, пока не буду смотреть на них”.

- Тогда нам к этой двери. Я назвал его Джаггернаутом. До эксперимента это был старик на последней стадии болезни, почти труп. Он получился очень спокойным и очень сильным. Лиза подошла к двери, приложила к ней руку и закрыла глаза, прислушиваясь внутренним чутьем к тому, что таилось за ней. Она почувствовала, что там спал кто-то очень большой и очень спокойный. В голове мелькнула аналогия со спящей собакой, которая ждет хозяина. Тварь за стеной была совершенно спокойна, в ней все еще была болезнь, но она была пассивна и никак не мешала существу жить. Тварь была полна сил и нейтральна.

Лиза отошла от двери. “Джек - ими вообще можно управлять? Что они такое?”

“ Я могу проникнуть в него и изучить его. Но это опасно, будет противостояние его и меня. Могу проиграть” - сообщил Джек.

“Попробуй. Эта информация очень важна” - попросила Лиза.

Джек проник сквозь стену и проник в спящую тварь в камере. Лиз наблюдала через окошко в двери. Ничего не происходило и Лиза начала нервничать.

Наконец, Джек объявился.

“Я могу взять его под контроль, это потребует времени и усилий, но это несложно. И любой оккультист сможет, просто применив заклинание “Кукла”. Он позволяет это сделать. Он создан с помощью магии, похож на голема из плоти, но не совсем он. Традиция создания мне неизвестна. Я бы охарактеризовал его как видоизмененного человека, ставшего новой формой магической твари. И он положительно настроен к профессору Грею. Не агрессивен”.

- Хорошо, - Лиза приняла решение. - Мы принесем вам необходимые ингредиенты для сыворотки против болезни и для подчинения этих существ. - Отлично, поехали наверх в мой кабинет, я вам покажу, где вели поиски предыдущие группы. - профессор Грей был в восторге. Они зашли в лифт.

- А сколько тут этажей вниз? - Полюбопытствовал Олу. - Наверно, около десяти, но я был лишь до минус седьмого. - Профессор Грей был мысленно уже где-то не тут. - А можно туда? А что там? - спросил Олу. - Нет - туда нельзя, - отрезал профессор и закрыл эту тему.

Добыв необходимое, Лиза, Олу и Шива подходили к научному центру. Они сразу обратили внимание, что охраны вокруг него не было, как и защитного магического купола. Они поспешили внутрь. Когда они вошли, вокруг них были лишь трупы и сломанное оборудование. Люди были убиты жестко и быстро, и это явно были не пули или ножи. Скорее когти и зубы. Профессора они нашли в своем кабинете на минус третьем этаже.

- Что случилось? - Вы принесли мертвую воду? Скорее - надо срочно делать препарат! - Принесли, держите, и ответьте что случилось? Профессор бросился к лифту. Друзья поспешили за ним на минус четвертый этаж в магическую лабораторию.

- Сбой системы безопасности, внезапно открылись все двери камер, все твари пробудились, вырвались на свободу и ушли в город. Научный центр уничтожен, надо срочно доделать препарат! Быстрее! Профессор схватил склянку с мертвой водой и начал что-то быстро смешивать и нагревать. Пол задрожал, по нему пошла трещина, из под него поднялась та самая тварь, которую они видели в камере спящей. Джаггернаут. С минус пятого этажа звучали редкие выстрелы.

- Скорее, надо вколоть ему препарат, - профессор со шприцем бросился к твари, попутно сунув в руки Лизы склянку с сывороткой. Тварь медленно повернулась к профессору и с ленивой грацией махнула рукой, припечатав профессора к стенке.

Последнее, что увидела Лиза, когда двери лифта закрывались за ней с Шивой, как Олу подхватил падающий шприц и вколол препарат в тварь.

Глава 35. Бессмысленная жестокость.

- Мы всех вас убьем и тогда Новые Боги сами к нам придут. Попросят. И мы поможем им пройти в Комнату, но уже на наших условиях. Будет так, как мы захотим. - уверенно сказала Лиона Найз. - Эээээ, - растеряно тупила Лиза, - а с чего это вы решили, что Новые придут, если мы все умрем? Им на нас совершенно и полностью плевать. Они просто наберут новых ритуалистов и войдут-таки в эту вашу супермощную Комнату. - У них нет времени, - голос Ричарда Бейкера был холоден. - Комната будет открыта очень ограниченное время. Сами они войти в это здание не могут, пока мы тут. Программа защиты Башни пропустит лишь одного из нас. Они лишь наши проекции, которые и стали Богами. Мы сделали всю работу, мы хотели стать Богами, а не получили ничего, даже вынуждены скрываться. Мы хотим получить то, что принадлежит нам по праву, то, ради чего мы все это затеяли. Безграничное Могущество. - Вы знаете, - Лиза была очень расстроена, - когда я узнала, что ваши проекции, а не вы, стали Богами, я подумала, что вам нужна помощь, что вы где-то заперты. Что надо вас освободить и помочь. Но теперь я понимаю, почему из вас получились такие неумные боги. Ваше сознание определило их. - Только у тех, у ваших проекций, что стали Новыми Богами, есть время научиться мудрости, есть возможность обрести опыт, есть время вырасти. А у вас этого нет, - тихо сказала Меланта. - Мы не будем выполнять ваши условия, - переглянулись Олу и Западный Ветер. - Это невозможно. - Тогда вы умрете, - спокойно сказала Лиона Найз. - Мы управляем Стражем, включим протокол защиты, и отсюда вам не выйти. - Это мы еще посмотрим, - проворчал Западный Ветер, проверяя винтовку. - Давайте мы устроим вам встречу с Новыми Богами, вы поговорите, мы выступим гарантом проведения переговоров. Прекратите нас убивать. Этим вы ничего не добьетесь. Это бессмысленное действие, - продолжал убеждать прототипов Олу. - Нет. У нас есть план и Главный, который все это придумал. Он не ошибается. Вы просто не понимаете нашего грандиозного замысла. Ваша смерть и станет гарантом переговоров с нашими могущественными проекциями на наших условиях, - сказала Лиона Найз. - Вы ошибаетесь, - тихо сказала Лиза. - Наша смерть не послужит исполнению вашего плана. - Мы понимаем, что вы хотите жить. Тогда у нас есть ряд условий, которые вы обязаны будете выполнить. Так уж и быть, хотя условий пять, вы можете выбрать два из них. - Ваши условия невыполнимы! - рявкнула Лиза. Переговоры зашли в тупик.

Лиза обдумывала выставленные условия.

Отдать пять мест силы, где ритуалисты закрепили якоря своих традиций, чтобы их усилить. Выполнение условия равно смерть того, кто отберет место силы у Бога и отдаст человеку. Те, кто завязывал места силы на себя, ни за что такого не сделает.

Чтобы эти пятеро стали главами определенных традиций в городе. Ага, нашли самых главных. Лиза прям видела глаза и выражение лица Талассо, сына Посейдона, которому она объявит, что старший традиции эллинов в городе - кто-то из этой пятерки. Новая магическая война в городе как минимум. Итог для того, кто попробует остальным членам традиции навязать левого главу, понятен.

Помочь ослабить Новых Богов, их проекции. Лиза, до начала этих переговоров, была готова помочь прототипам просто так. Просто, потому что думала, что они попали в беду. Но теперь вопрос стоял принципиально. Впервые, за последний год жизни в городе Лиза поймала себя на мысли, что скорее встанет на сторону Новых Богов, чем поможет этим. Прототипы оказались настолько неприятными, мерзкими, отвратительными и бесчеловечно жестокими, что она поняла, почему на них объявили охоту остальные оккультисты и пожалела, что не смогли добраться и убить их. Не буду помогать.

Отдать им пять территорий в Городе в управление. Смотри пункт первый. Добавить можно лишь одно - слишком жадные.

Дать клятву убить кого-то или отдать что-то по первому требованию. Обобщение первых четырех пунктов. Магическая Клятва не шутка, Лиза вообще всегда была против подобной Магической Клятвы, как бы щедро за нее не платили.

Лиза не понимала логики этих людей. И слова от том, что это какой-то неведомый ее уму суперплан, ее не вдохновили. Может быть она и не видит дальше своего носа. Но что она четко видела, так это то, что смерть всех ритуалистов Города не решит проблему, а лишь ее усугубит. Пока приедут новые, пока разберутся что к чему. Время будет упущено. А Новые Боги спокойно обойдутся и без этой Комнаты. Думать, что у Богов есть лишь один выход и один план - несусветная глупость. Да, возможно, без Комнаты им будет сложнее и дольше. Но точно это не последний рубеж и не окончательный проигрыш, и точно уж не смерть.

Лиза поняла - прототипы, что стояли перед ними, почему-то очень сильно бояться встречи со своими проекциями, что стали Богами, и украли у них могущество и власть. Эту мысль надо будет обдумать.

Эти люди не умеют договариваться. Они умеют лишь диктовать свои условия и лишь с позиции силы. Ну что же. Значит будем и противостоять им силой.

Год совместных приключений приучил ритуалистов города действовать слаженно и четко в нужный момент.

- Я попробую отключить их от Стража и перехватить управление Башней, - сказала Лиза. Западный Ветер выстрелил, Меланта просит Афину о мощном ударе волной разрушительной силы, Олу приготовил талисманы, Лиза закрыла глаза и сосредоточилась на информационно-магических потоках управления Башней.

Лиза ощутила, как текут магические потоки информации. Она уже чувствовала это, когда отключала от Стража его программы-убийцы. Только тут было сложнее. Намного.

Лиза сосредоточилась на потоке, что шел от пятерки к Стражу. Да. Страж останется без приказов и будет выполнять последний протокол - убивать оккультистов, но с этой проблемой будем разбираться позже. Сейчас надо отключить главное управление совета пятерых, чтобы они не смогли активировать собственную защиту и не могли управлять Стражем. И чтобы можно было с ними справиться здесь и сейчас. Лиза нащупала магический поток информации из кабинета вниз, к Стражу и отключила его. Обойти протоколы и завязать управление на себя и своих друзей она не смогла. В ее голове все было заполнено двоичным кодом, битами и байтами. Перед глазами все плыло, было сложно сосредоточиться.

В этот же самый момент кабинет ощутимо тряхнуло. Башня обесточилась. Это вторая группа ритуалистов взорвала блоки энергопитания Башни.

Пятеро прототипов уходили порталом. Вдогонку им летели пули Западного Ветра, разрушительная волна Афины. Последним уходил Майк Велиант, прототип Нового Бога по имени Счастье. И именно в него пришлись все пули Западного Ветра и разрушительная сила Афины.

Посещая позже в Городе Мертвых, доме Новых Богов, территории, что раньше принадлежали Счастью, можно было увидеть, что все его территории осваивают четверо оставшихся Новых Богов, а Нового Бога Счастье никто не мог найти.

Глава 36. Магический заговор.

Лиза решила подбить итоги того, что она смогла узнать об истории магии в мире. Информации практически не было. Обрывочные слухи, обрывки старых пергаментов, пересказанные по многу раз истории. И нет свидетелей. Нет, не так. Свидетели есть, а вот говорить они не хотят. На вопросы отвечают уклончиво или вообще не отвечают. Не то, чтобы Лизе было смертельно любопытно узнать. Не настолько, чтобы ссориться с могущественными хранителями знаний или влезать в закрытые и опасные хранилища данных. И все же собранные факты были очень любопытны. Хотя данных катастрофически не хватало, чтобы построить хоть какие-то выводы.

Что знали все.

Мифы и легенды любой религии или традиции хранят свидетельства могучих магических сил, проявляющихся в древнем мире чуть ли не каждый день. Герои, полубоги, Боги на земле, необычные создания, чудеса и волшебство жили рядом с людьми и все люди знали, что магия такая же неотъемлемая часть их жизни, как ветер, вода, воздух или огонь. И что можно, выйдя за ворота дома, встретить лешего, лепрекона, кентавра или пообщаться с Богами.

И никаких последствий от мироздания не было за проявленные в мире чудеса.

Потом начался новый отсчет времени в мире. Христианство. Наступили века инквизиции. И магия научилась скрываться, люди, что умели видеть чуть больше, чем остальные, прятались и погибали.

И магия ушла. Почему неясно.

Но в 50х годах 20го века магия вернулась, также неожиданно, как и уходила. Лизе понравилась фраза, которую она прочла в одной из книг “Ушла быстро, тихо, не оборачиваясь, как женщина, которая перестала любить”.

А потом вернулась. Еще более непонятно, как и почему. Но вернулись не только чудеса. Проявился некий эффект, которого раньше не было. Если смертный (спящий) станет свидетелем чуда и волшебства - то погибнут оба: и неосторожный маг и спящий. Твари придут за ними обоими. Оккультисты нового времени посчитали, что это некий новый закон мироздания и решили играть по новым правилам. Магия вернулась, но все еще оставалась в глубокой тени. Никому не хочется отправляться к своим Богам раньше времени по собственной глупости. Не колдовали массово или зачищали следы. Приняли новые правила как данность. И даже научились договариваться с тварями, которые являлись за жизнью неосторожного оккультиста. Всем что-то нужно.

Лиза перелистнула тонкую тетрадь с информацией, которую ей удалось собрать. Ничтожно мало.

Больше всего ей помог Джабал, вудуист. Он дольше ее изучал данную тему и у него был доступ к знаниям, которого у нее не было.

Джабал рассказал, что выяснил. Хотя и у него данных было очень мало. Обрывки старых ритуалов и слухи.

После прихода христианизации вуду потеряло сакральный смысл. И не только вуду. Магия в целом перестала быть действом сакральным, духовным, волшебным. Магия стала прикладным инструментом в руках тех, кто проводил ритуалы, обращался к Богам или использовал внутренние сверхъестественные силы (Иные).

Джабал видел корень проблемы в способе общения с Лоа. Раньше вудуисты требовали от Лоа подчинения или погибали, если были слишком слабы, чтобы диктовать и нести свою волю.

А потом изменилось и мировоззрение вуду, и иных традиций.

Данные изменения начались с приходом в мир христианства. Мир стал другим. Возможно, сейчас мы действуем неправильно, но источников, как делать правильно, не сохранилось, И непонятно, что есть вообще правильно. Есть лишь факт, что до христианства было все как-то иначе, после прихода христианства начались изменения, а когда магия вернулась в мир в середине 20го века, все стало совсем по другому.

И Джабал подробно знает лишь как было у вуду. Раньше вудуисты требовали у Лоа и получали свое. И это было очень опасное взаимодействие. Другие религии он не изучал подробно.

Но он четко выявил общую последовательность. С приходом христианства в мир у всех традиций стали меняться корни, изменения прокатились по всем древним религиям.

Джабал говорил, что все Боги лживы, все Боги используют людей. А он сам не из тех, кто позволит себя использовать, он из тех, кто сам диктует свою волю и духам, и Богам.

Он смог найти остатки старых ритуалов, что были до христианства. Все, что он смог понять из этих ветхих обрывков, что тогда точка поклонения была иной, ритуалы были другими, знаки, слова, подношения - все было иначе. И именно поэтому его так интересуют Атланты - древнее оккультное общество, серьезные колдуны-чернокнижники, которые не поклонялись, а требовали от Богов.

Джабал попробовал потребовать от Лоа и у него получилось, его приказы работали, он стал брать от них то, что хочет, держать их в узде. Также он был у шаманов. И шаманы тоже не просят духов, они тоже требуют нужное.

По версии Джабала магию вернул в мир кто-то из тех, кто получил в свои руки наследие Ананербе. Поэтому она сейчас такая… куцая что ли. Нечто совсем иное, что было до христианства и даже до того, как она пропала из мира. Жалкие остатки когда-то могучих сил. Крохи. Обломки. Черепки.

А монстры, что приходят за неаккуратными оккультистами - это представители древних мифологий, это последствия какого-то ритуала, что провели древние ритуалисты, опасаясь привлекать внимание к своим особенным отношениям с Богами и прочими волшебными силами.

Это была лишь версия Джабала. И это было все, что он захотел рассказать.

Лиза перевернула страницу.

Дальше было описание тех самых червей из пустыни, которые являлись средоточием сырой магии всегда, даже тогда, когда магия из мира ушла и ее не было. У этих ребят она была в избытке. Они обладают огромной магической силой. И Лиза видела один из способов, которым они ее получают. Высасывают из мест сил. Любой традиции и религии. Ибо источник магии один - а дальше, это всего лишь разница в названиях и терминологии. Черви были совершенно непонятны, но разумны. Один из них спал под городом. Ждал возвращения Императора в город. Лиза приходила говорить с ним, она почему-то знала, что несмотря на то, что он спит, он тем не менее слышит ее и ему интересно то, что она рассказывает. Но она так и не знала, кто они и почему являются средоточием чистой мощной магической силы. И зачем им нужен Император - защитник города. Они могут разрушить город легко и просто. И почему-то не делают этого. Сплошная тайна.

И последняя страничка тонкой тетради. Исследования Иных эллинистами. Иные - это те, кто не творит ритуалы. Они обладают одной или несколькими силами. По исследованиям эллинистов, которые были подтверждены полевыми наблюдениями Лизы, Иные - это те, кто были наделены силой лично Богами. Эллинисты называли Иных - теми самыми Героями, детьми Богов, полубогами, Богоравными. Лиза видела, как человек стал Иным. Его выбрал Агни, индуистский бог и человек обрел силу Иного - силу огня. Иной мог и не знать, какой Бог одарил его этой силой. Но это ничего не меняло. Силу свою Иные получали от Богов. Или Демонов. Или мощных магических созданий. Это был Дар.

Лиза положила новый листок. На котором было написано. Новые боги. Капитал, Истина, Право, Информация, Счастье. Подумала и вычеркнула Счастье, пометив в скобках - скорее всего умер или потерял силу. Вопросы. Как они смогли изменить порядок вещей и создать Новый Пантеон Богов? Как получилось так, что люди, которые творили ритуал обожествления, остались теми же самыми людьми, а их проекции стали богами? К какой силе они воззвали, кто им дал этот ритуал обожествления и зачем? Как в них проявились именно эти ценности общества? Что они просили на самом деле и что хотели получить? Кто стоит за ними? Как мир изменился настолько, что тонкие материи, духовные ценности и чувства стали более не важны в нем? А стали важны лишь деньги и собственные желания, лишь собственные права без обязанностей и полная открытость любой информации, вне зависимости от последствий ее публикации и нежелания человека открывать ее, лишь личное счастье и полное наплевательское отношение к окружающему миру. Новые боги стали лишь выражением ценностей людей, общества, что их породило. И Новые боги стали олицетворением нового мира и нового века.

Ответов у нее не было. Точно также, как их и не было год назад. В новом мире никого не интересовали древние руины великих цивилизаций. Покрытые пылью книги и забытые мифы. Заговоры и магия давно минувших дней. Чудеса и волшебство. Связь между прошлым, нынешним и будущим. Лиза сидела над открытой тетрадью и смотрела не мигая на огонь свечи. Новый век наступил.

Глава 37. Базармарка в “Полуночной Гиене”.

Два раза в квартал в баре “Полуночная Гиена” проходит Базармарка для всех оккультистов города. Ведет Базармарку лично хозяин бара - господин Шакал. Поговаривают, что бар ему достался по наследству от предыдущего хозяина, который погиб вместе с другими оккультистами в новогоднюю ночь. Теперь бар был восстановлен и пользовался даже большей популярностью, чем раньше. Тем более после того, как в баре оккультисты открыли портал в параллельный Город Мертвых, Дом Новых Богов. Портал закрыли массивной дверью, чтобы обеспечить безопасность.

Бар и его хозяин, господин Шакал, являлись средоточием всех слухов и заданий в городе. Сюда можно было прийти в любое время, выпить, перекусить, узнать последние новости, безопасно пообщаться с кем-то, получить от Шакала совет или помощь или просто посидеть в тишине. Лиза любила этот бар именно за возможность побыть одной и в тишине.

Бар выглядел довольно уютно. Начать с того, что в этот бар могли попасть лишь оккультисты. Обычные люди, “спящие”, открыв дверь, попали бы лишь в заброшенный кинотеатр. Со входа открывался вид на небольшие кабинки по стенам бара. Они были сделаны так, чтобы сидящие в них, видели лишь те кабинки, что были напротив них. А вот со входа было сразу видно всех, кто находился в баре. Шакалу помогали управляться с делами бара низкорослые существа. Их называли лепреконами, троллями, карликами и много еще как. Низкорослый забавный народец лишь посмеивался и соглашался с любым определением их вида. Надо сказать, что посетители относились к этому народцу очень уважительно. Они могли добыть практически любую, необходимую оккультистам, информацию и, что важно, - помогали просто так. Не требуя взамен какой-то оплаты. Их возможности были ограничены и тем не менее, много оккультистов были обязаны жизнью или своим спокойствием Чарли и его друзьям. Складывалось впечатление, что служили они у Шакала и разносили напитки и еду просто потому, что им это было весело. Казалось, они играли в какую-то очень увлекательную для них игру. Каждому, кто с ними беседовал, они с удовольствием рассказывали различные забавные истории из своего прошлого, причем каждому рассказывали разное. О, нет, они не врали. Все не так топорно. Просто маленький и очень любопытный народец.

На стене бара была доска объявлений. Там висели старые, уже неактуальные объявления, которые поверху были заклеены более свежими. Также на доске были объявления от Шакала о дате и времени проведения очередной Базармарки. В день проведения появлялось объявление с новыми товарами.

Лиза поправила очки и, ведя пальчиком по строчкам, читала список товаров на сегодня. Ритуалы: “Чтение мыслей”, “Забвение”, “Зомби”, “Подземный ход”, талисманы “Исцеление”, “Изгнание”, “Щит”, мелочи: ноутбук, мотоцикл, автомобиль, оружие из стекла, серебряный клинок, меч из хладного железа, магический меч, аукционы на понижение: “Шляпа Соломона Кейна”, “Глоток воды Стикса”, “Серебряный шнур”, аукцион на повышение: “”Статуэтка совы”, “Кристалл с душой праведника”, “Сигара барона”. И отдельным листком висели “Призы” - самые дорогие товары. Эксклюзив, на который пока что еще никто не накопил. “Оружие из-за Грани”, “Алебастровая статуэтка Осириса”, “Камень Рататоска”, “Джеки” чан”.

Рядом со списком товаров висели правила поведения в баре. Они были непреложными и никто их не нарушал. На своей территории Шакал обеспечивал их полное и неукоснительное соблюдение.

Не применяет магию в стенах заведения;Не сражаемся в стенах заведения;Любые споры решаются Госпожой Удачей.

На Базармарке товары покупались не за обычные наличные. А за особые фишки, которые выдавал Шакал. Ну, как выдавал. Обменивал. На ритуалы, на талисманы, на магические вещи и тому подобное. Или можно было выполнить задание от Шакала и получить фишки. Или можно было поделиться информацией о происходящем в городе и получить фишки. Много было способов получить валюту для участия в Базармарке.

Лиза пересчитала фишки, что получила за свои статьи. Хватит на пару ритуалов, талисманов и что-то еще по мелочи можно приобрести.

Банковали на Базармарке обычно Клаус и Западный Ветер. У них было больше всего фишек - они умели крутиться. И надо еще поговорить с Шивой - может ему что-то нужно.

- Лиза - возьми ритуал “Зомби” - сказал Клаус.- Зачем? Он мне не нужен и не нравится.- Это редкий ритуал. Положишь в “Черный ящик”, - может что полезное вытащишь. - О, спасибо, - а это идея.

Лиза присела за столик, ожидая начала торгов. Соседний стол оккупировали игроки в покер. Играли все на те же фишки, поэтому выигравший получал неплохой дополнительный пул валюты для участия и, главное, победы в аукционах. Страсти за покерным столом поэтому кипели нешуточные.

Пока ждали окончания покера, остальные делали талисманы, общались друг с другом и с Шакалом, покупали и продавали информацию, талисманы, обменивались фишками, отдавали и получали долги, обсуждали, что будут брать, и что интересно. В баре было из-за этого шумно.

Еще на Базармарке можно было дать клятву убить того, кого пожелает тот, кому даешь клятву или отдать любую вещь. Лиза боялась приносить такие клятвы. Нарушение их каралось магически. Да, и убивать было не очень по ее профилю.

Шакал и его некий таинственный “спонсор” давали фишки еще за выполнение некоторого количества гейсов, которые часто менялись. Некоторые гейсы были просты, другие очень сложны. Лизе очень не нравился таинственный “спонсор”. Но в этот раз один из гейсов был выполним. Она как раз заканчивала обучение на специализированного мастера темных талисманов, а гейс был как раз про это. Поэтому она взяла гейс, получив дополнительные фишки.

После покера начинались торги.

Сначала распродавали ритуалы, талисманы и мелочевку.

Лиза улыбнулась. Шива опять забрал из мелочевки все, что смог боевого. Даже нож из стекла - мало ли - вдруг пригодится.

- Клаус, давай возьмем на двоих ритуал “Подземный ход”. Я его скопирую, и у нас обоих будет этот ритуал, а цена в итоге в два раза меньше, - повернулась Лиза к Клаусу. - Договорились, главное, чтобы он никому кроме нас не был нужен. Иначе будем разыгрывать с помощью колоды. - Нас все равно больше - удача будет на нашей стороне, - оптимистично ответила Лиза.

Все уже торговались за клинки.

Западный ветер отхватил себе серебряный клинок, а Лизе достался меч из хладного железа. Лиза знала, что оружие из хладного железа у Шивы уже был, а вот серебряного клинка нет.

- Западный ветер, давай меняться? Я тебе из хладного железа меч, а ты мне серебряный. - Давай, - Западный Ветер был согласен и это приятно порадовало Лизу.

Отлично - коллекция оружия Шивы разрастается.

- Клаус, - позвала Лиза, - Шиве интересен “Серебряный шнур”. - Ок, если получим, буду давать Шиве на приключения, где меня нет, - Клаус пил виски и сосредоточено о чем-то думал.

Перед началом аукционов, как обычно Клаус и Западный Ветер снова уединились, чтобы договориться о лотах. Иногда это удавалось, а иногда стороны не могли прийти к взаимопониманию и тогда аукцион шел всерьез и по серьезным ставкам. В этот раз не договорились.

Шакал начал объявлять лоты.

Оккультисты расходились, шумно обсуждая прошедшие торги и складывая покупки.

- Клаус, значит я могу сказать Шиве, что “Серебряный шнур” ждет его в сокровищнице? - Да, если он мне не нужен на задании, он будет лежать там, - ответил Клаус.

Глава 38. Свет и тьма.

Еще один листок бумаги лег в тонкую тетрадь. Лиза узнала еще чуть больше про историю магии. Хорошо, когда есть те, кто готов поделиться информацией. Потому что знают, что ей это интересно. И важно.

Шива и Григорий вернулись из путешествия в Атлантиду. И принесли историю о том, как появились чернокнижники и почему нельзя, чтобы “спящие” видели проявления магии. Шива отдал все, что смог добыть на охоте в Мертвом Городе, за одно лишь знание о Свете и Тьме.

Лиза решила не делать выводы и не строить какие-либо умозаключения. Потому что информация была противоречивой. Также все, что она получала, это были лишь точки зрения разных людей. Люди могли ошибаться или преднамеренно лгать. По любым причинам и мотивам. И тем не менее она аккуратно записывала любую информацию об истории магии.

История, рассказанная создателем Атлантиды Сеттера.

«Сеттера никому не служит, и ты не служи!»

«Я увидел слабость своего живого тела, и я возненавидел его».

Он осознал, что боги лишь питаются людьми, а их поддержка лишь крупица божественной мощи, собираемой с людей. Сеттера был крайне надменен и отвернулся от богов. Он захотел завладеть их силой. Его имя богами было вычеркнуто из историю, исчезло любое упоминание л нем. Но сам Сеттера не погиб. Получив силу «не жизни», он бродил по свету пока не нашел других, подобных себе. В Греции он встретил Анастаса Великого. Из северных земель пришла к нему Агмунд. На востоке примкнул к нему Арифа, в землях лесов и слонов Абхая. Пятеро открыли саркофаг Осириса и достали его скипетр. На берегу моря они провели Ритуал, создающий Портал в их собственное подпространство глубин океана, где усилием воли начали творить Атлантиду. После создания трех подводных башен, они разработали общий для всех пятерых Трактат. В котором был записан их Манифест. Они не будут больше обращаться к богам за Силой, они будут брать ее сами. Ритуал, Трактат и Манифест создали новое слово на неизвестном до этого языке, которое переводится как «Чернокнижник». Мир сильно изменился, власть богов оказалась не абсолютна. И пятеро поняли, что они не первые, кто удачно сумел восстать против богов. Объединив древние знания, свой опыт и волю они создали первые ритуалы, такими как мы их знаем сейчас. Сеттера указал, что для того, чтобы построить лучший мир, надо создать больше таких как они, свободных от поддержки богов, магов. Четверо его последователей отправились каждый в свою сторону света, и каждый нашел по 500 последователей и привел их в Атлантиду. Здесь были представители всех народов и культур. Атлантида - это не место или страна, это проект жизни и воспитания чернокнижников. Девять лет обучения и жестких тренировок, после чего последователей расселяли по миру. Сеттера и его соратники считали, что чем больше чернокнижников, тем меньше власти у богов. Прошло очень много времени, умерли четверо, остался один Сеттера. Когда Первый План был близок к реализации, Сеттера понял, что ужасно ошибался: «Мы не знали настоящих последствий. Первый План оказался непосильной ношей, и то, что должно было уничтожить Их, привело только к нашей гибели. Атлантида скоро падет. И я виновен в этом. Мои амбиции привели к этому. Последний посланник богов идет за мной и скоро найдет. Чернокнижники не должны повторять то, что делали мы. Наш План был ошибкой! Нельзя идти этим путем. Мы должны были убить всех богов, что должно было освободить и возвысить Людей…». Атлантида пала.

По мнению Атлантиды боги берут силу у “спящих”, что в них верят, обычных людей. Но не напрямую. Для того, чтобы брать и использовать эту силу богам нужны жрецы, “пробужденные”, оккультисты. Получается круг, ослабление одной из опорных точек которого приводит к катастрофе. Чем меньше верящих, тем меньше силы, чем меньше жрецов, тем меньше поступает силы, чем меньше силы, тем меньше силы боги дают жрецам. Когда Сеттера и ему подобные создали чернокнижников, то они научились брать силу богов в обход их желания и власти. Говоря попросту, воровали. Богам это не понравилось и они создали систему отслеживания использования магической силы. Это стало началом того, что сейчас зовется “Маскарадом”, правилом, что нельзя “спящим” видеть проявление магии. Потому что сначала боги смотрели глазами “спящих” на тех, кто творил чудеса и проверяли - жрецы использовали магическую силу с позволения богов или это несанкционированное использование магии чернокнижниками. Если силу использовал чернокнижник, боги направляли посланника, который уничтожал чернокнижника, в наказание, чтобы другим неповадно было. Но магия творилась во всем мире, и невозможно было уследить за всеми проявлениями сил. Систему упростили. Стали посланники приходить за всеми, кто неограниченно использовал магию при “спящих”. Как только поступал сигнал от “спящего”, что творится магия, срабатывала система защиты и приходил посланник за тем, кто слишком много себе позволяет. А потом боги ослабли. Но система осталась. Работала уже сама по себе, боги даже и не следили - правомерно использовал магию оккультист или пользовался ворованной. Да и не осталось уже в мире тех, кто творил божественную магию. Принцип изменился, все маги творили чудеса не по велению богов, а лишь по собственному желанию. Атлантида изменила порядок вещей в мире, за что и была наказана.

Боги ослабли по причине эффективной работы ими же созданной системы контроля и защиты от чернокнижников.

Жрецов стало меньше, их убивали посланники системы, когда они творили чудеса для “спящих”. Жрецы стали скрываться, верующих становилось все меньше, стало развиваться христианство. Храмы приходили в запустение. Сил поступало к богам все меньше и меньше. Магия не уходила из мира. Из-за создания Атлантидой чернокнижников и созданной богами системы контроля кончились жрецы и оккультисты, искать учеников и пробуждать “спящих” стало чрезвычайно трудно и опасно. Закончились те, кто мог пользоваться божественной силой и проводить эту силу от “спящих” к богам. Опорные точки круга движения силы ослабли. В результате многие боги умерли, многие сильно ослабли, многие впали в сон, больше похожий на смерть.

С тех пор и до сего дня маги используют ритуалы чернокнижников, думая, что творят чудеса от имени богов. Ритуалы проводятся от воли мага, что их творит, а не от воли богов. А раньше, до экспериментов Атлантиды, все чудеса творились только по воле богов. Порядок вещей нарушен, изменен.

Атлантида хотела уничтожить богов. Их план привел к проблемам к доступу к магической энергии. Боги слабы, жрецов нет, верующие ушли.

Главная ошибка Атлантиды. Если не будет канала магической энергии, откуда же ее тогда брать?

Система контроля сработала и против Атлантиды. Пришел неуязвимый посланник, убил всех и замер в стазисе в руинах Атлантиды.

Атлантида считает, что не боги создали этот круг обмена. Боги сели на уже чем-то или кем-то созданный канал магической силы, энергии. Что “спящие” всегда являлись генераторами магии.

За богами стоит некая сила, изначальная. Сила, к которой идут напрямую силы “спящих”. “Спящие” - это батарейка, которая позволяет магии в мире быть. Все, что делают боги - это перерабатывают силу “спящих” так, чтобы оккультисты могли ею пользоваться.

“Как всегда есть старший, - подумала Лиза, - по мнению эллинистов это первые стихии, которые и породили мир. Интересно, а как это на самом деле?”

По поводу изначальных сил был небольшой кусочек информации от Шивы. В мире существует 4 силы, Свет, Тьма, и еще две. И люди делятся Светом, силой с богами, но не теряют его, а лишь приумножают. Новая Пятерка обратилась к Свету чтобы стать богами. Но человек не может стать богом при жизни. Он может лишь стать частью бога и то лишь после смерти.

Интересно почему, если Новая Пятерка просила Свет об обожествлении при жизни, основой силы их божественных проекций стала Тьма?

И что еще за две изначальные силы? Смерть и Жизнь? Или это слишком очевидно? И есть ли то, что соединяет четырех в пятом, аватар?

И как сделать так, чтобы творить магию снова от силы Богов, а не от собственной воли? Как сойти с пути чернокнижников и вернуться на путь Богов?

И можно ли вообще наладить старый порядок вещей, наладить работу круга обмена сил и энергии? Или это все ушло навсегда?

И правда ли все это, или просто очередная точка зрения, парадигма сознания, игры непознаваемых сил мира?

Глава 39. Захвати и властвуй

Бар “Полуночная Гиена”напоминал этой ночью боевой штаб высшего командного состава. Посередине зала был поставлен большой стол, на котором лежала карта города с воткнутыми туда флажками и выставленными фигурками. За столами сидели группы оккультистов. Бросались в глаза две большие группы организация “Аранеус” и “Орден Пробужденных”. Пара одиночек особенно ни на что тут не влияла, как казалось членам организаций.

В баре стоял гул. Слышались переговоры по рации, звонки на телефоны, прибегали и убегали курьеры с донесениями.

В эту ночь оккультисты захватывали новые территории города, удерживали контроль над уже захваченными территориями, пытались отобрать территории у других, защитить свои от атак. В эту ночь на улицах города шли бои. И неважно, что это были не классические разборки банд с перестрелками, горами трупов и испуганными обывателями. Захваты проходили скрыто, с максимальным уничтожением всех следов, и так, чтобы ни один обыватель даже не проснулся в своем спокойном и мирном доме. Просто утром окажется, что в этом доме теперь штаб одной из организации оккультистов, часть дохода с туристов, что посещают достопримечательности города идет в казну оккультной организации, высокие политики готовы помочь определенным людям совершенно из человеколюбия, закрытые базы данных бесследно пропали. А оккультные организации наращивают мощь и силу в городе. Пока обыватель спит.

- Клаус, кто у нас в защите базы “Аранеуса”? - Нежить “Альбина” и мифическое существо “Пантаун”. - Выдержат, если чертовы каратели опять попрут, прославляя Леди Смерть? - Держи ситуацию под контролем, Шива, если что перекинем дополнительно “Ведьм”, или активируем “Золотого Тельца”. - Главное, не одновременно. “Золотые Тельцы” недолюбливают “Ведьм”, могут отвлечься друг на друга. - Тогда убери “Ведьм” на атаку на “Вход в Атлантиду”, а на защиту нашей базы сейчас подумаю кого перебросить. Лиза сидела в углу бара и наблюдала всю эту суету со стороны. Она никогда не интересовалась войной. Слишком много ее было в ее детстве, когда отец пытался воспитать из Лизы образцового солдата. Но смотреть было интересно.

- Джон атакует территорию “Двух Гор”. Клаус, мы договаривались, что этот регион наш, - Эш, глава “Ордена Пробужденных”, напряженно повысил голос. - Я не претендую на этот регион, как и обещал. А Джон не входит в мою организацию. Да и что он может сделать один, без поддержки. У него слишком мало отрядов, - Клаус сделал глоток виски. - Клаус, ты не претендуешь на территорию “Двух Гор”? Я правильно понял, что тебе я дорогу не перейду? - спросил Джон. - Все правильно понял. Хотя я и не верю. что у тебя получится. - Посмотрим в конце ночи.

Скрытый туз в рукаве, специальный отряд “Разрушителей реальности” от покровителя Джона Нового Бога Истины, решил на исходе ночи судьбу территории “Двух Гор”. Джон в одиночку смог уничтожить отряды “Ордена Пробужденных” и установить контроль над территорией.

“Ты не доживешь до конца этого месяца”, - читалось в глазах всех членов Ордена, - “Жаль, что в баре Шакала нельзя драться.”

Джон улыбнулся и отдал контроль над этой территорией своей покровительнице, что так помогла ему.

- Клаус, “Дети Атлантиды” очень хотят освободить свою базу, “Вход в Атлантиду”, от захвативших ее чудищ. А ты собирался сам туда попасть. Мы вмешиваемся? - Оставь, Шива. Пусть пока воюют. Посмотрим на последнем этапе, на чьей стороне выступим. - Клаус, на этот регион претендует загадочный мистер Х! Он вводит туда особые отряды, мы таких еще не видели! Их свойства нам неизвестны! - Шива - срочно выводи из резерва “Чернокнижников” и “ ЧВК W.A.S.P.”! Надо помочь Детям Атлантиды захватить Вход на их базу! - Клаус - донесение с поля боя. Наши отряды и отряды “Детей Атлантиды” разбиты Мистером Х. Он оказался сильнее. На “Входе в Атлантиду” новые защитники. - Выводи из боя остатки отрядов, Шива. Мы перегруппируемся и в следующий раз попробуем еще раз. Очень плохо. Не нравится мне этот мистер Х. Надо будет выяснить, что это за существо, и кто за ним стоит. Дай команду отделу разведки.

Напряжение в баре нарастало. Бои велись с переменным успехом. Какие-то территории вообще не атаковали, соблюдая договоренности. На базах “Аранеуса” и “Ордена Пробужденных” было спокойно. “Орден” контролировал свои территории, “Аранеус” свои. Атаки “Карателей” и “Отрядов Лямбо” отбивали в плановом режиме. Помогала хорошо проведенная разведка и диверсионная деятельность в перерывах между захватами.

“Каратели” пытались обобрать у “Ордена” “Полицейский участок”, все таки контроль над полицией, безграничное лицензирование оружия, лакомый кусочек. Но “Орден” успешно оборонял свою территорию и “Каратели” ушли ни с чем, потеряв половину своих отрядов.

- Так, а этот ”Собор” у нас кто контролирует? Чья там база? - Это база “Сумеречных Охотников”, владелец Александр. - Понял, Александр разочаровал меня. Мне нужен этот “Собор”. Шива, быстро разрабатываем операцию по захвату. Эш - вы не против? - Нет, Клаус нам этот “Собор” не нужен. Можешь забирать. Но мы заберем доход с “Золотого Моста”. - Без проблем, договорились. Шива, отряды готовы? Кто там в защитниках? - Наемники-специалисты и “Золотой Телец”. Предлагаю отправить туда отряды “Ведьмы”, “Шаманы”, “Специалисты”, “Охотники”, “Ищейки”, “Кибервампиры”. Судя по оперативным данным с места, мы без труда одолеем защитников. - Хороший план, Шива, приступаем к штурму.

Так Собор поменял своего владельца.

“Пожалуй, нужно будет сделать в “Соборе” ремонт”, - задумчиво пометил в блокноте Клаус и заказал еще бутылку виски.

- На “Золотую Шахту” кто-то претендует?, - раздался голос Меланты со стороны стола “Ордена”. - Золотишка добыть было бы неплохо. - Мы не претендуем, - ответил Клаус, - мы “Арсенал” хотим. - Ок - тогда я выдвигаю отряды. “Орден” - поддержите? - Да, конечно. Ресурсы с “Шахты” не помешают. Каких отрядов тебе добавить? - Сейчас посмотрю, кто у меня в боях и кто в резерве. - Меланта сделала несколько звонков. - Дайте отряды “Даосов” и “Наводчиков”. Для страховки. - Операция по захвату готова, поехали, - Эш взялся за рацию и отдал команды ожидающим наемникам.

В городе шли бои. Оккультисты, наемники, монстры, каратели, лямбо и чудовища сталкивались в попытках захватить или удержать кусочек города. Бои шли тихие, чтобы не будить обывателей. Зачем их тревожить. Настоящие захваты территорий и дележка власти происходит тихо, под ковром. Обыватели лишь узнают итоги. Что в городе стали очень популярны фильмы и передачи про демонов. Что число тех, кто увлекается экстремальными видами спорта выросло. Что индийские фильмы все больше вытесняют другие с экранов. Что информационное освещение выставок искусства стало намного лучше и все больше людей стали интересоваться живописью.

Ночь окончилась. Уставший штаб сворачивался. Работники бара, зевая, собирали карту и уносили большой стол.

- Неплохо сегодня повоевали. Жаль, не смогли взять “Вход в Атлантиду”. Но если Мистер Х его не разрушит, попробуем еще раз организовать на него атаку. - Джон, да ты крут! В одиночку захватить территорию “Двух Гор”. До сих пор все были уверены, что это можно провернуть только в группе, с помощью и поддержкой. Ты - разрушитель мифов! - Не забываем делить доходы с регионов, как и было договорено! - До следующей встречи! - Приятного утра!

Глава 40. Миф о вампирах.

- Ешьте! Иначе буду стрелять, - раздался глухой голос из домика посреди парка, больше похожего на небольшой бункер с узкими бойницами вместо окон. - Зачем? - брезгливо спросил Клаус, разглядывая неприглядный комок чего-то, что вылетело из домика и упало перед ними на землю. - Гули, созданные вампирами не едят, - безапелляционно сказал голос из-за двери, - ешьте, а то буду стрелять! - Я эту гадость в рот не возьму, - Лизу передернуло от отвращения. - Вообще неизвестно, что это и съедобно ли оно. Шакти подняла сверток.

- Это просто кусок сала, - сказала она, откусывая кусок, - Было бы из-за чего шум поднимать. - Ладно, уважим просьбу уважаемого человека, если ему будет так спокойнее, - Клаус отрезал себе немного. После того, как все съели хоть по чуть-чуть, дверь распахнулась и вышел высокий, крепкий, пожилой мужчина с тяжелым взглядом клинического параноика.

- Что у вас за дело к мне? - Мы собираемся на охоту за вампирами, мистер Виссон. Одна котерия тут наводит ужас на город и надо бы их убить. Поможете? - Да. Только вы совсем юные и неопытные. Таких как вы, они быстро сделают своими гулями или пищей. Вас надо экипировать. Леонард Виссон, самый известный в городе охотник на вампиров, споро вынес из дома тяжеленный баул и открыл его.

- Для начала вот вам чеснок, кожаные плотные ошейники для защиты от укусов, набор кольев каждому, не сомневайтесь - лучшая осина, и бутылки со святой водой. Выражение лиц оккультистов было не передать. Но этот дед при всей его параноидальной шизофрении был им необходим. Для начала он был пробужденным, хотя и не практиковал занятие магией. Лиза видела вокруг его дома множество духов животных, которые оберегали его. И у него был единственный в городе неломающийся кол для охоты на вампиров. Как сказал Альфред, старший вампир на территории города, деревянный кол в сердце и правда работает. Из любого дерева. Проблема в том, что вампиры очень выносливы и быстры. А надо вогнать им кол четко в сердце. С очень большой силой. Обычные деревянные колы легко ломались от неудачного удара. Но у этого деда был тот самый кол, неломающийся.

Клаус решительно отстранил чеснок и кожаный ошейник, но набор обычных кольев взял.

- Мистер Виссон, а говорят у вас есть особый кол для охоты на вампиров? Покажете? Дед подозрительным взглядом обвел всех.

- Покажу. Но не дам! Сноровки у вас нет. Молодые еще. Девчонок особенно жаль и не пожили совсем. - Ну вы нас рано хороните, мистер Виссон, - усмехнулся Клаус. - Лиза, посмотри внимательнее, что это за кол. Лиза протянула руку к белому колу, обитого каким-то светлым гмм… железом что ли… или это еще какой металл? Или вообще не металл?

Как только Лиза дотронулась до кола, который дед и не думал выпускать из рук, то на нее накатило ощущение тепла, солнца, сакральной чистоты. Металл придал ей уверенности, она ощутила себя словно за крепостной стеной или в доспехах.

- Да, это сильный магический артефакт, то, чем он обит, бережет дерево от разрушения, - Лиза с неохотой убрала руку. - Я с вами поеду, - решительно сказал дед, убирая кол во внутренний карман. - Без меня точно пропадете. Только под ногами не мешайтесь и постарайтесь не дать им до себя добраться. Если вас хоть один из них укусит, убью без жалости! - Мы не собирались отказываться от вашей помощи, - Клаус был сама вежливость. По дороге Шива остановился у гипермаркета. И вышел из него с маленьким ручным пылесосом.

- Нам, чтобы сделать меч, который убьет ту, кто является родоначальником их котерии отступников, нужен прах ее незаконно созданных потомков. Теперь мы сможем его собрать, - сказал сияющий Шива, закидывая коробку на заднее сидение. - Шива, это гениально! - А то ж. Без меня небось ручками бы собирали. - Надо спешить. До рассвета мы должны доставить прах Альфреду. Иначе они восстанут и придется начинать охоту заново, - Клаус сосредоточенно вел машину. - Нам нужен план операции, - сказала Шакти. - А то мы вечно вписываемся в бой, по ходу разбираемся, что за противник и как его убивать, и творится полный хаос. Мне это надоело. Пусть каждый из нас точно знает, что он будет делать. Тем более, что в этот раз у нас есть из первых рук вся необходимая информация о вампирах. И, как вы понимаете, я сейчас не говорю о том, что нам наплел охотник. Его методы работают разве что против их гулей, а не против самих вампиров. - Итак, у нас есть следующая информация о противнике, - Патрик начал загибать пальцы. - Во-первых, их убивает солнечный свет, прямые солнечные лучи. Причем ультрафиолет не работает на них, облака защищают, а вот тонированные стекла и одежда нет. Во-вторых, их убивает удар деревянным колом прямо в сердце. Физиологически сердце у них расположено там же, где и у всех людей. Пробить тело очень сложно, колы ломаются, если не пробиваешь с первого удара. Все остальные способы на них не работают. Они очень быстры, очень сильны, моментально регенерируют, легко оправляются от оглушений, яды и прочая химия на них и вовсе не действует. Я бы сказал, что у нас очень мало шансов убить хотя бы одного, а там их семеро, плюс Белла Сноу, что назвала себя Белоснежкой. Любительница страшных сказок. При этом, даже рассыпавшись в прах, они не умирают навсегда. Просто с рассветом, либо восстанавливаются там, где оставлен прах, либо на заранее подготовленном месте. Атакуют когтями. Так каков план, Клаус? - Разберемся на месте. Шива и я бьем в сердце кольями. Вы помогаете чем можете. Я вообще настроен сначала с ними поговорить. - Ха, поговорить с молодыми вампирами, что предали свою котерию, кинули всех старших, почувствовали себя сильными и независимыми героями. Да они поиграют нами и сожрут, может кого оставят гулем, кто больше всего понравится, - хмыкнул Патрик. Бой в логове вампиров был очень долгий и тяжелый. Лиза трижды лечила Шиву талисманами, когда он падал при смерти. Бутылки со святой водой оказались очень полезны. Потому что вместо святой воды, в них были заключены духи животных, которые, если бутылка разбивалась об вампира, причиняли тому сильную боль, отвлекая его от боя. Альфред уже пришел на помощь оккультистам и отправился к старшей среди них, к Белоснежке, чтобы подчинить ее и всю котерию себе, а место силы, что служило им домом, завязать на себя. Но Клаус упорно не давал двум вампирам уйти в логово, ему нужен был их прах. И он его получил, после чего скрылся в логове вампиров вместе с Шивой, Шакти и Патриком.

Лиза решила, что важнее будет отвезти тело Леонарда Виссона к шаманам. Туда, откуда он черпал силу, домой. Леонард погиб в первые же секунды боя от первой же атаки когтями одного из вампиров, которого позже убил Шива, тем самым белым колом. Когда Лиза положила тело деда в машину и собиралась ехать, внезапно она услышала оглушительный визг сигнала модема. Она присела от неожиданности и обернулась на дом-логово. Дом на ее глазах начал становиться электронным, как в рекламе “Умный дом”. Двери и окна открылись и закрылись. А само место стало таким же как и любое другое место в Мертвом Городе Новых Богов.

“Интересно”, - подумала Лиза, - “Клаус так и планировал отдать Альфреда Новой Богине Информации, а из этой котерии сделать кибервампиров или так случайно получилось? Но, что я знаю точно, об этом я его никогда не спрошу”.

Глава 41. Закон и порядок

Рано утром начался рабочий день в мэрии города. Бегали секретари, в кулуарах шли серьезные переговоры, телефоны разрывались на столах и в карманах чиновников. Оккультисты плотно держали руку на пульсе создания и принятия новых законов, следили за разворачивающимися в городе кризисами. Тем более, что многие кризисы были на руку традициям оккультистов, что хотели укрепить свои позиции в городе. Оккультисты имели необходимые инструменты для влияния на чиновников города, чтобы принимать необходимые им законы, и решать или поддерживать удобные им кризисы.

В правительстве городе был кабинет мэра и кабинет президента. Понятно, что президент обладал большими возможностями и полномочиями, чем мэр. Оккультисты нередко спорили, чьи протеже среди чиновников в какой кабинет попадут.

Так просто закон не предложить и не принять. Для этого существуют специальные люди, которые их разрабатывают и проводят по всем инстанциям. Поэтому на первом же собрании оккультисты смогли надавить на нужных людей в правительстве города и принять закон “О реализации права на законодательную свободу”. Теперь любой гражданин города мог предложить свой проект закона, который проходил обработку юристов мэрии, прежде чем попасть на утверждение на собрании президентского кабинета. В результате, законы на выходе имели несколько другую трактовку и последствия, чем закладывали заинтересованные граждане города. Это было не очень приятным сюрпризом. Впрочем, всегда была возможность наложить право вето или отменить неугодный оккультному обществу и принятый в первом чтении закон.

Некоторые законы явились причиной кризисных ситуаций в городе. Впрочем и без глупых законов проблем в городе хватало.

Самый первый закон “О реализации права на законодательную свободу” спровоцировал кризис “Кухаркины политики”. Мэрию захлестнули предложения законов, многие из которых были вредны для города, а многие были, что еще страшнее, просто глупы. Но оккультисты смогли нивелировать последствия данного закона, и отсечь поступление и самое главное принятие нелепых законов.

В день собраний кабинетов, когда решались проблемы и принимались законы оккультисты не расставались с телефонами. Наиболее заинтересованные собирались все в том же баре “Полуночная Гиена”. Все переговоры со своими людьми в мэрии велись удаленно.

- Орден, вы серьезно собираетесь лечить эпидемию с помощью магии? Вы же понимаете, что сработает маскарад и все, кто видел проявления магии, погибнут? - Лиза явно очень нервничала. - Не факт, - Джереми был серьезен. - Во-первых, с эпидемией пора кончать, а без магии мы ее не вылечим, потому что причина эпидемии магическая. А во-вторых, я занимаюсь изучением правил и причин маскарада. Так что, да, я собираюсь учить врачей лечить магией. Да, это спровоцирует нарушение маскарада, но я знаю, как защитить мой медицинский центр по изучению и лечению эпидемии. - Я совершенно с тобой не согласна, но, к сожалению, сейчас в кабинете президента у меня нет своих людей и я не смогу вам помешать.По итогу болезнь была побеждена, а врачи, что лечили магически, либо сами стали “пробужденными”, либо погибли.

- Так, в городе началась операция шаманов по захвату обывателей духами животных. Шаманы индейцев все больше укрепляют свои позиции в городе. Надо им помочь, - Западный ветер отложил телефонную трубку и серьезно смотрел на Клауса. - Хорошо, не вижу причин решать данный кризис и изгонять духов из города. Но тогда ты не решаешь проблему с дефицитом средств в городе. Мне нужен небольшой экономический кризис, - спокойно ответил Клаус, - Договорились? - Да - без проблем.Западный Ветер и Клаус взяли свои телефоны и приступили к переговорам.

Бюджет города сильно пошатнулся. Денег перестало хватать на поддержку социальных программ, а в связи с принятым законом “О регистрации приезжих” туристов в город стало прибывать гораздо меньше. И доходы с туристического бизнеса сильно упали.

А многие люди стали вести себя странно, по другому. Непримиримый боец за права идет на уступки, вегетарианцы резко становятся плотоядными и наоборот, те кто вел спокойную жизнь начинают идти во все тяжкие. Духи животных захватывают все больше и больше тел.

Все эти события провоцируют банды на захват новых территорий, а из простых обывателей, делают грабителей. Полиция в городе не скучает, и уже даже перестрелки на улицах, в некогда спокойном и богатом городе, стали обычным делом, и все большую моду приобретают решетки и металлические ставни на окнах домов, и установка сигнализации.

- Так, мне надоело, что приходится постоянно прятать оружие, - Клаус задумчиво постукивал пальцами по деревянному столу бара. - Нам нужен закон, чтобы можно было получить лицензию на оружие. Необходимую обстановку в городе мы уже создали. Мексиканские, китайские, русские банды делят территорию. Так что закон встретит полное понимание и одобрение. Сейчас узнаем, прошел ли обработку соответствующий законопроект.Из мэрии сообщили, что закон “О частной детективной деятельности” прошел первое чтение и передан в кабинет президента на утверждение.

- Так, Шива, кто нынче советник у Президента? Нам срочно нужен на него выход, закон должен быть принят. - Без проблем, Клаус, сейчас все сделаем.Закон “О частной детективной деятельности” был принят, и в рамках этого закона оккультисты зарегистрировали детективные агентства и обзавелись лицензиями на оружие. Теперь общение с полицией стало гораздо проще.

- Почему у вас в багажнике огнемет, связка гранат, М-16, мечи, копья, ножи, пулемет, армейские бронежилеты? - Вот моя лицензия, я частный детектив и преследую особо опасного преступника, которого сразу после задержания передам в правоохранительные органы, если от него хоть что-то останется. - А на гранатомет тоже есть лицензия? - Гмм, сержант, ну тут же все написано. Видите - мы частное детективное агентство, а мы все тут детективы. И пока вы нас тут держите, этот преступник столько бед натворить может! - Ладно, езжайте, сыщики. Каждый второй теперь за преступниками бегает. Никаких академий и нормативов не надо. Вжух и профессионал.Детективов и правда в городе стало слишком много. И рано или поздно кто-то из них докопается до тайных операций и баз оккультистов, которые терпеть не могут афишировать свою деятельность. Впрочем, оккультисты пока что не видят в этом большой проблемы. В крайнем случае сработает маскарад, тварь убьет “спящих” свидетелей, а оккультисты договорятся, так уже делали. Подумаешь, пойти на уступки, чтобы не накрыло последствиями. Это же не сложно.

Многие законы идут на пользу городу и его жителям. Любой житель может обратиться в больницу и получить помощь за государственный счет. В связи с обострившейся криминогенной обстановкой, этот закон “О введении статьи бюджета на помощь пострадавшим” призван обеспечить госпитали необходимыми лекарствами и запасами крови для переливания. А госпитали сообщают в полицию о случаях возможно криминальных причин получения ран и увечий. Поэтому оккультные организации города открыли на своих базах свои госпитали, набрали туда свой штат врачей и предпочитают лечиться у себя. Так спокойнее.

Рабочий день в мэрии закончен, оккультисты убирают телефоны, заказывают напитки и отдыхают, обсуждая, что уже удалось изменить в законах города и что еще предстоит сделать.

Глава 42. Цепь якорей

- Быстрее! Прикройте! Я начинаю устанавливать якорь для олимпийцев! Мне нужно время! - Меланта сосредоточилась и закрыла глаза, уверенная, что друзья не дадут тварям помешать ей. Вихри магической энергии закручивались вокруг нее и она вплетала необходимый узор в подготовленную площадку. Она работала на пределе своих сил и возможностей, зная, чем грозит хоть малейшая ошибка или потеря концентрации. Бой на вершине пирамид шел с переменным успехом. Твари не кончались, и если бы не сигара Эша, дым которой защищал Меланту от атак, они не выстояли бы.

Лиза стояла рядом и нервничала. Да, она боялась за Меланту, которая могла умереть, если бы не справилась. Но больше всего ей не нравилось другое. Ей в принципе не нравилось все, что они делали. Десять якорей для десяти различных традиций на вершинах двух пирамид. Якори, что должны были закрепить силы различных богов в этом мире. Помочь им вернуть утраченное могущество, облегчить проведение энергии из мира Богов в мир людей. Так им сказали. Для этого их сюда послали. За это они тут умирали.

Пирамиды стояли в некоем месте мире, специально предназначенном для установки якорей. Так им сказали.

Им рассказали технологию установки якорей, сделали за них всю предварительную работу. Им просто надо было выполнять инструкции, что им выдали более опытные оккультисты.

Им не сказали, кто создал эти пирамиды и с какой целью. Им не сказали, принципы работы якорей, и они до конца не разбирались в том, что произойдет после того, как якоря будут установлены. Лишь одно им сказали - это поможет вашим Богам быть тут сильнее.

Мир, где стояли пирамиды, находился на пятом кругу миров за завесой. Это не был мир людей. Это был чужой мир, с неизвестными законами и неизученными возможностями.

Лизе все происходящее совершенно не нравилось.

Джек как-то сказал ей, что когда ты делаешь что-то, то надо просчитывать последствия хотя бы на пару шагов вперед, и знать кто еще стоит на поле или управляет фигурами шахмат. И понимать идет игра на одном поле или их много. Если у тебя слишком много неизвестных, то ты должен быть готов к последствиям, которые, при первом рассмотрении, кажутся тебе благоприятными, а в долгосрочной перспективе приведут к поражению и беде.

Им сказали, что они помогают своим Богам. Дают им точку, опору, и Боги смогут теперь активнее проявляться в мире людей. Им сказали, что это необходимо для их Богов. Лизе ни разу ни один Олимпиец не сказал, что им нужны якоря. Она не знала, говорили ли другие Боги своим жрецам, что им нужны якоря, или установка была лишь волей последователей.

Их торопили, накручивали, гладили по головке и мило улыбались.

Лизе все это не нравилось. Она не любила не понимать. А тему с установкой якорей она не понимала.

Им рассказали про сами якоря. Зачем они нужны. Но если брать аналогию с кораблем, что бросает якорь, чтобы его не снесло ветром и течением, то они не знали, что происходит с самим кораблем, когда якорь установлен. А что, если якорь нужен, чтобы привязать корабль к определенному месту? Если это ловушка, западня, тюрьма? В мифологии достаточно примеров, когда одни Боги пленяли других. И есть много примеров, как люди обманывали Богов, ограничивали их свободу. И даже убивали.

Слишком уж явно все опытные оккультисты убеждают, что якоря это очень хорошо, сталкивают оккультистов лбами, чтобы они захватили, неизвестно кем подготовленные, места для якорей. И мест подходящих очень мало. В мире людей их почти нет и за каждое из них оккультисты готовы глотки друг другу перегрызть.

Лиза видела как Джереми готов был умереть от руки своего друга Западного ветра, за свое место для якоря Богов Поднебесной. И Западный Ветер был готов убить своего друга Джереми, чтобы забрать место для якоря Великого Духа Смерти. Она была очень удивлена, что они все же смогли найти компромисс. Возможно, лишь потому, что Западный Ветер слишком негативно был настроен к Древним, которые проросли в спорном месте и органично вплелись в якорь для Поднебесной.

А еще Лизе не нравилось, что места силы, изначально созданные для определенных сил, молитв и обрядов, священные места определенных традиций, перепосвящали. Ей даже слово это коробило. “Перепосвятить”! Как наждачкой по телу без кожи, по обнаженным нервам.

Великие чудеса древних сил, о которых никто и ничего достоверно не знал. Чьи силы, возможности, желания и задачи были непознаваемы человеческим умом. Не можем изучить и подчинить, ну что же, не проблема, сделаем простым, примитивным, легко подчиняемыми. Глупые амбициозные люди. Такие же глупые как и прототипы Новых Богов.

Что можно с этим сделать? Кажется, уже ничего. Совсем. Всемогущество и иллюзия полного управления своей судьбой слишком сладкий наркотик. От такого не отказываются. Никогда.

Интересно, ведь если якорь мешает кораблю плыть дальше, то его просто сбрасывают. Именно поэтому на корабле не один якорь. Если вдруг один приходится терять, всегда есть запасной. А могут ли Боги сбросить то, что их привязало к миру людей? Или нет? И захотят ли это сделать? Потому что без этой связи с миром людей Боги не смогут существовать. Такие мертвые места силы и могилы Богов Лиза уже видела.

Якорь всегда работает в обе стороны.

Лиза забралась с ногами в Очень Удобное Кресло в Талботхаусе. Она начала разрабатывать план. Она понимала, что у нее слишком мало данных. Не она ставила якорь олимпийцам на пирамиде. И не факт, что она могла его разрушить, или отцепить, или передать другим, кто так стремился к этому. Но на всякий случай, пусть будет готовый план решения вопроса, чем действовать наобум.

А еще ей не нравилось, что жрецы начали устанавливать якоря именно в мире людей, а не в мирах за завесой. Она все никак не могла понять, какой же мир настоящий, а какой иллюзорный? Новые Боги выдумали свою реальность? Город Мертвых? Или Город и правда вымер, а они выдумали его обратно, живым и цветущим? И теперь настоящий город - это Города Мертвых, а тот, который все считают настоящим - иллюзия и выдумка? И что будет с якорями и местами силы, если иллюзия рассеется? Они просто развеются? Или пойдет цепная реакция, что затронет и миры Богов? Когда неясно как работает, невозможно и просчитать последствия.

Боги сильны, могущественны, их сила велика. И человек рядом с ними лишь муравей, который может быть полезен, или нет. Все так. Но на каждую силу найдется другая сила, каждого можно обмануть, пленить, заманить, заставить.

Лизе очень не нравилось, что им постоянно давали лишь малую часть информации и только с одной стороны. Не нравилось, что ими манипулировали, управляли, заставляли делать те или иные действия, зачастую ничего не объясняя, а просто угрожая и шантажируя. Ей постоянно казалось, что она все еще слепа и ее постоянно подталкивают в спину, жестко пресекая любую попытку остановиться, прозреть, подумать, оглядеться, понять. Ей постоянно казалось, что все, что она делает, это одна и самая большая ошибка в ее жизни, все лишь Цепь Якорей.

Глава 43. Хозяин Перекрестка. А был ли он?

- Сталкеры, что вы забыли на моем Перекрестке Четырех Дорог? Такие, как вы, ходят своими путями.- Кто ты?- Я Демон Перекрестка. Мое имя Жан Жак. - А в этом мире есть еще кто-то из людей, кроме нас?- Даже в таком гиблом месте можно встретить людей. Сталкеры - это первопроходцы по этому миру. Многие пришли сюда по личным причинам, а вовсе не для исследований или из благих побуждений. Сюда приходят те, кто не боится. - Нам нужно на второй круг. Ты знаешь, как туда пройти? - Знаю. Можем заключить Сделку или обойдемся взаимной помощью? Вы передадите послание Первому, а я укажу вам путь к нему на второй круг. Лиза открыла дневник Фредерика Брауна. “Сделка. Обитатели иного мира обладают силой и интеллектом. Могут выполнить желание человека, но превратят просящего в темное существо, заберут его свет (душу), тело изменится, человек станет черным существом, Монстром. Цену за исполнение желания они, либо скажут уже по факту расплаты, либо не скажут вовсе”.

- Мы выполним твою просьбу, если ты нам покажешь путь на второй круг.- Передайте Первому, что я согласен на его условия. Если вы захотите призвать меня снова, приходите на Перекресток Четырех Дорог и позовите, я приду.

Платиновая блондинка, Новый Бог Истина мило щебетала. Шива, Джон и Лиза внимательно ее слушали.

- Нас было много, десятки магов, что решили щелкнуть мироздание по носу и доказать, что невозможное возможно. Тогда меня звали Лионой Найз, сейчас я не использую это имя. Я росла в детском доме, была наркоманкой, мне было скучно. Я всегда ненавидела строгие правила, которые никому на самом деле не нужны. Я встретила оккультиста-герметика, который и снял меня с иглы. Он дал мне новый и интересный мир магии. Я стала членом Ордена Гермеса, вошла в его высокий круг власти, просто из чувства противоречия. Потому что это было невозможно, они не берут женщин в свою масонскую ложу. Магия мне интересна тем, что я из ничего создаю что-то. И это удивительно. Я согласилась стать Богом, потому что это невозможно. Потому что мир погряз в страхе, в глупых парадигмах. Разум людей заперт правилами и ограничениями, которые ему не нужны. Я доказала, что эти перестраховщики были неправы, ткнула их носом в их упертый, линейный, душный и правильный мир. И это было прекрасно! Я принесла миру свободу! Право на индивидуальность, уникальность, когда каждый сам выбирает свой путь, делает все, что хочет, нарушает правила, если ему это нужно, если он этого хочет. Но проблема мира в том, что люди сами не знают, чего хотят, они идут по жизни по воле, Богов, других людей, сами не решают свою судьбу и не выбирают свой путь. И от этого я их освободила. Но не все могут воспользоваться моим Даром миру, у меня очень мало последователей. Люди слишком любят оставаться в теплом и понятном мирке рамок и правил, бояться обрести власть над обстоятельствами. Не готовы идти до конца, отстаивать свою истину и умереть за нее. Но моя истина распространится по всему миру, все будут делать то, что считают правым для себя. А в конце останется лишь одна единственно верная истина - моя! Свобода - это Истина! Лиза сосредоточилась и посмотрела на ауру Истину. Аура Истины менялась согласно желанию Лизы. Какой Лиза хотела ее видеть, такой и была аура. Захотела - и вот перед тобой самое могущественное существо, захотела и обычный человек. Это пугало.

Лиза, Шива и Джон бежали. Их преследовали бесформенные существа, состоящие из света, охрана Тихого леса. Главное, чтобы не догнали. Когда они согласились на шутку Муза поставить и включить в Тихом лесу бумбокс, то они понимали, что подкладывают знатную свинью Новому Богу Информации. Не зря лес Тихий. Там была абсолютная и совершенная тишина. Там не было вообще никаких звуков, все было ослепительно белое, горы были из металла, а росли там телевизионные антенны. Шутка была вполне в духе Муза. Подложить в Тихий лес включенный бумбокс. Поскольку сила Муза была в звуках, то понятно почему это место так его напрягало.

Вторая встреча с Жан Жаком очень удивила Лизу. Для начала, встреча была на другом Перекрестке. Перекрестке Двух Гор. Хотя, в прошлый раз, Жан Жак говорил, что Демоны привязаны к определенным Перекресткам и не могут их менять во своей воле. Он гордо именовал себя Дьяволом Перекрестка и говорил, что его новая хозяйка Истина назначила его на этот Перекресток, а остальные Демоны Перекрестков выбрали его главным среди всех них, и он получил должность Дьявола. Выборы среди Демонов, прям демократическая система правления Ада. И самое главное. Он не помнил их предыдущую встречу. Хотя выглядел также. И всегда был Жан Жаком. Но он не помнил ни Первого, ни своих слов. Он считал, что они встретились впервые. Он хотел получить силу, чтобы уйти от Истины и вернуться в родной Пантеон Ада.

Во сне Лизу удалось поговорить с Жан Жаком подробнее. Во время всего разговора над Лизой висела туча и из нее шел дождь.

- Я Жан Жак. Я был демоном перекрестка Двух Гор столетия. После событий миллениума я попал в мир Новых Богов, на Перекресток Четырех Дорог, о котором ты говоришь, но тебя я не помню. Большинство демонов в ту ночь умерло. Мне пришлось заключить сделку и служить Истине. Сначала она назначила мне иную работу. Я искал заблудшие души и забирал их в пользу Истины. У меня плохо получалось. Души отказывались и выбирали окончательную смерть. Недавно Истина вернула меня на Перекресток Двух Гор. И меня выбрали Дьяволом. Это должность. Я стою между смертными и демонами, если демон нарушил сделку, то я решаю этот конфликт. Мое вмешательство требуется крайне редко, это скорее почетная должность. Ни я, и никто иной не знает ничего про Первого. Думаю, что в прошлый раз тебя, Лиза, кто-то обманул. Истина меня не изменила и все еще могу вернуться в родной Пантеон. Только принесите мне дочь Люцифера. Это было самое непонятное из всех приключений. Хотя бы потому, что у Люцифера не было никакой дочери. Никогда. Девушка, что назвалась ею, оказалась последователем Истины высокого ранга, и обладала достаточной волей и силой, чтобы провести свою истину в этот мир. Она сделала так, что стала дочерью Люцифера и у нее появилась безграничная сила Ада. А что случается, если сталкиваются две истины? Победит та, что сильнее. И истина Муза оказалась сильнее истины самозванки. Муз убил ее, вместе с созданной силой ее истины реальностью. И никто уже не помнил, что вообще был хоть кто-то, кто имел наглость назвать себя дочерью Люцифера.

В итоге Жан Жак не получил силу от лже-дочери Люцифера. И о Жан Жаке никто больше не помнит, как будто и не было его никогда. Истина любит вымарывать историю мира. Новое писать не умеет.

И остались одни вопросы. Их много. Но главный один.

А был ли Жан Жак? Не привиделась ли им вся эта нелепая история. Лишь во сне бывает такая логика. Точнее ее полное отсутствие.

Глава 44. Недобрые люди

Туги. Часть религиозной группы индуистов. Особые почитатели кали. Убийцы-душители. Уничтожены британцами.

Бедуины. Последователи Сета. Потомки жителей Древнего Египта. Арабы.

Из-за деревьев проявился силуэт мужчины. Сквозь пальцы его руки сыпался песок. Он смотрел сурово, на нем были темно-серые одежды. От него веяло угрозой и теплым песком пустыни бедуинов.

- С чем ты сюда пришел, если начал разговор с убийства? - холодный голос разрезал ночной воздух. - Я убил инстинктивно! Я испугался жука на своей шее! - Александр извиваясь, пытался избавиться от невидимых скарабеев, что прогрызали его кожу, чтобы пожрать его изнутри. - Прекрати эту пытку! Я не хотел! Я не виноват! Я просто испугался! - Ты действуешь, как животное, и даже не пытаешься контролировать свои инстинкты. - Я прошу за этого неразумного человека. Прости его, - Шива уважительно наклонил голову. - Я присмотрю за ним, чтобы он в дальнейшем лучше контролировал себя. - Будьте гостями у нашего костра, - мужчина приглашающе указал рукой, сквозь пальцы которой упали на траву последние песчинки вперемешку со стекляшками. - Мое имя Гасан и я тут старший. Они вышли на привал в пустыне, оставив парк города позади. Их окружил тепло и шорох песка. Звучала странная умиротворяющая музыка.

- В этом городе не хватает жара и огня, - Гасан откинулся на подушки возле костра, - Нас призвал в это мерзкое место Сет. Это место должно быть похоронено под песком, который способен скрыть все. Когда Он нас зовет, мы идем и убиваем. Или умираем. Мы чувствуем изменения в мире мертвых и в смерти. Естественный порядок вещей нарушен. Мы найдем силу и изменим это место. Мы либо победим, либо умрем. Апоп, что поселился в этом городе - вот наша цель. - Возьмите этот перстень, - Шива протянул Гасану перстень с необычной выемкой в нем. - Он откроет дверь и приведет вас к Мастеру, что поможет вам обрести нужную вам силу. - Благодарю. Мы рады союзникам и беспощадны к врагам.

Лиза остановила друзей на пороге дома, где нашли приют туги.

- Я не пойду с вами, они не будут ко мне дружелюбно настроены. По их вере, я увожу души до того, как они попадут в колесо сансары. И им все равно, что по моей вере, я увожу души в Аид. Не будем устраивать теологический бой в самом начале переговоров. Нам они нужны как союзники, а не как враги. Мерзкие твари Шаб-Ниггурата под ударами клинков Шивы, кулаков Шакти и выстрелов Джона и полиции Капитала растекались гнойными, зелеными, зловонными, удушающими лужами. Оккультисты нашли место, где творили ритуал Древние, чтобы подчинить эпидемию себе, чтобы обрести власть в городе. Чтобы лишь они решали, кому жить, а кому умереть. А, поскольку, болезнь несет смерть, то Шаб-Ниггурат получал власть не только над миром живых, но и над душами в Городе Мертвых, куда Новые боги загоняли всех умерших в городе.

Туги появились на поле боя внезапно. Скорость их передвижения была неуловима для человеческого взгляда. Их путь был заметен лишь по падающим телам зараженных людей. Тонкие, как иглы, стилеты входили в единственную точку на шее и убивали так, что из тел больных не выливалось ни капли мерзкого, заражающего все вокруг, гноя. Один из тугов упал, его достало щупальце посланника Шаб-Ниггурата. Туги продолжили свою кровавую жатву. Когда воин пал, что будет с его телом не важно, ведь его душа уже у Кали.

Когда твари пали, Курам посмотрел на Шиву и Шакти.

- Эти люди, в форме полиции - друзья?- Нет.Курам коротко кивнул тугам и бой продолжился. В живых, после бойни, остались лишь туги и вызвавшие их оккультисты. Капли крови падали на землю с клинков Шивы.

- Благодарим за помощь, - Курам уважительно поклонился Шиве и Шакти. - Мы помним твою просьбу и научим тебя убивать без крови во имя и для Кали.

- Вы снова тут. Зачем на этот раз? - Гасан, что снова встретил их, сел на подушки возле того же костра. - Кеметисты в Пирамиде забыли своих богов, они обратились за помощью к демонам Ада, - прозвучал звонкий голос Шакти.- Они глупы в своих амбициях, что лишь песок на ветру, но за глупость не убивают, если только это не преступная глупость. Ты обвиняешь их, Шакти?- Да, я обвиняю их в предательстве, они вероотступники!- Мы убиваем всех, кто Его враги. Он вспыльчив и непредсказуем, все, кто Его прогневал - враги. Все захватчики и иноверцы - враги. Те, кто вызывает дьявольских тварей, адского змея, пожирателя душ - враги. Скажи нам место и время, и они перестанут жить, мы отправим их души к Апопу. - Тень Гасана в ярких отблесках костра выросла и приняла вид огромного человека с головой шакала. - Да свершится наша месть, мы войдем в нужный дом, поднимемся на нужный этаж, войдем в нужную комнату, и все, кто воспрепятствует нам - умрут. Я благодарен вам за ваши слова. А теперь уходите. Нам нужно подготовиться и это будет опасно для вас. Шакти, Винсент, Григорий и Лиза стояли возле Пирамиды, ждали. Они увидели, как неприметный мужчина, закутанный в темные тряпки, подошел к двери здания. На улице города знойный ветер поднял песок, начался песчаный шторм. Человека под этим вихрем почти не было видно. Лиза внезапно почувствовала, как, вместе с этим песком и человеком, в здание, почти не слышно шелестя, проникли невидимые человеческому взгляду скорпионы.

- Ой, не закрывайте дверь, мне надо выйти, - раздался из-за двери женский голос.- Двери открыты, уходи, если сможешь, - ответил глубокий мужской голос.Прежде, чем дверь окончательно закрылась, оккультисты услышали сдавленный крик, и из здания на асфальт перед входом упала отрубленная рука. Стало темно и тихо.

Лиза навестила бедуинов после боя в Пирамиде. Когда все вернулось, как было раньше, и демоны Ада остались на своих местах в Бездне. Она рассказала им, что оккультисты смогли вернуть естественное посмертие людям города. Смогли разорвать связь, что уводила всех умерших в городе в Мир Новых Богов. Она не столько хотела рассказать это им, сколько, смешно сказать, беспокоилась об этих людях пустыни, посланниках Сета. Или уже не людях. Она видела, как они преображались в бою. Становились полулюдьми, полушакалами. Обретали мощь Сета. Они были сильнее, могущественнее и намного круче всех, кого она видела до этого. Но она выдохнула с облегчением, когда увидела, что они все выжили в той мясорубке, что творилась в Пирамиде.

- Это место теперь открыто для нас и мы будем ходить через эту дверь в Мир Новых Богов всегда, когда только захотим, - Гасан держал Шакала за горло, ноги Шакала болтались, не доставая пола, - и никто не будет нам мешать. Ты меня хорошо понял?

Глава 45. Четверо или все же пятеро

Лиза стояла посреди леса, рядом со старым фортом с тваном в руках. Это было то самое место. Она чувствовала свет, что был тут. Свет, что был очень слаб, как будто спал. Его надо было наполнить энергией и эта энергия была в ее руках. В тване, что был сделан из веток самого старого дерева в городе, было три энергии. Энергия индейских шаманов, энергия ци, а вот в природе третьей энергии Лиза так и не смогла разобраться. Они пришли сюда впятером, чтобы выполнить просьбу шамана и наполнить этот город силой духов. Пробудить то, что ослабело настолько, что впало в сон. Энергия ци в тване была очень слаба, самый тусклый огонек из трех. Лиза знала, что как только она сломает тван, энергия ци уйдет. Силы ци хватит только на то, чтобы напитать индейских духов в этом священном месте.

В этом форте была сначала резервация индейцев, а потом азиатов города. Тут погибло очень много людей. Погибли от голода и болезней. Их тут заперли, как животных, чтобы не морочиться с ними. Чтобы закрыть глаза на проблему. Запереть, оставить, пусть люди сами вымрут. Отвернуться. На этом месте было произнесено много проклятий, было много молитв. Ни то, ни другое, медленно умирающим тут людям, не помогло.

Джон, Олу, Шива и Меланта стояли рядом с Лизой, оберегая ее. Чтобы не помешал никто. Слишком долог и тяжел был путь к этому месту, чтобы потерять все в последний момент.

- Белый вигвам, - почтительно сказала Лиза, - я не служу тебе. Но чту тебя, чту твои традиции, твоих духов, твою силу, твою мудрость. Я хочу помочь тебе восстановить баланс. Чтобы и твои духи пришли в этот город, где стало слишком много маниту, что губят этот город. Чтобы сила Белого Вигвама поднялась и стала вровень с силой Черного Вигвама. Чтобы баланс восстановился. Я ломаю этот тван в знак помощи тебе.

Сухие ветки легко треснули под пальцами Лизы и тван сам развалился в ее руках. Свет из твана ослепительно вспыхнул. По лесу побежали духи. Животных, деревьев, кустов. Все три энергии твана излились потоком в окружающий оккультистов лес. Тусклая энергия ци полностью растворилась в земле этого места. Казалось, лес вздохнул и задышал. Стал более живым, более полным.

Шаман ждал их в парке.

- Чем я могу отплатить вам? - тихо спросил он, глядя на луну, что оставляла свой серебристый свет на деревьях и траве. - Я хочу войти в Белый Вигвам и поговорить с ним. Это возможно сделать так, чтобы остаться в живых при этом? - Да. Я могу привести вас ко входу в Белый Вигвам. Но выйдите ли вы оттуда, зависит лишь от вас. И от того, как вы себя там будете себя вести. Я сам туда не пойду. Я лишь проведу вас к нему. - Я пойду, - упрямо сказала Лиза. - Мне необходимо задать им несколько вопросов. - Я с тобой, - вызвался Олу.

Шаман, под звуки бубна, притоптывал возле костра, вокруг которого расходились клубы дыма. Дым поглотил сначала шамана, а потом и Лизу с Олу, что стояли рядом. Они оказались в белом тумане, звуков не было, двигаться не хотелось. Рядом с Олу и Лизой возник Белый Вигвам.

Пройдя сквозь бесконечный коридор Лиза и Олу вышли в прямоугольную комнату. Стены были белые, посередине стоял квадратный стол с чаем и кофе. Вокруг стола стояли обитые белой кожей диваны и несколько стульев. На трех из них сидели крайне интересные личности. Агент Купер. Жилистый мужчина с хитрым лицом, в котором мелькала лисья мордочка, а за спиной напрашивался рыжий хвост. Очень худой человек с черепом, который был закрыт лицевой маской.

- Все, что вам показали, это лишь то, что вам хотели показать. Никто не был свидетелем, как пятеро изменили порядок вещей и стали богами. Поэтому я бы на вашем месте не верил показанному. - А как они изменили порядок вещей? - А вот это правильный вопрос, - назидательно подал голос Агент Купер. - Вы много сделали, чтобы восстановить баланс в городе. Мы рады этому, - хитро повел носом лис и мелькнул рыжим хвостом. - Так что вы хотели знать? - Я хочу больше знать о тех пятерых силах, что были в этом городе всегда. И не к этим ли силам обратились пятеро, что решили стать богами при жизни. - Пять великих духов, которым поклонялись те, кто жил тут изначально. Дух Двух Гор. Дух Озера, что олицетворяет перерождение. Дух Бизона, когда тут были еще стада бизонов. Дух Огня, что используют маниту, олицетворяет силу землетрясений, измерений и открывает проходы в Белый и Черный Вигвамы. Чтобы попасть к нам не обязательно умирать. Мы лишь проход между этим миром и иным миром. Куда живым ходить не стоит. - Нам сказали, что Дух Бизона ушел? Это так? - Да. Бизоны ушли отсюда навсегда и вместе с ними ушел и их Дух. - То есть все-таки Сил под городом теперь четыре? А вы не знаете, не к ним ли обратились пятеро? - Они не обращались к этим Духам, иначе мы бы знали. Эти силы не те, что могут сделать из человека Бога. Природные каналы Духов были закрыты. Они только сейчас потихоньку начинают восстанавливаться. Баланс возвращается. - Но тогда, как они смогли стать Богами? - в отчаянии спросила Лиза. - А вот это правильный вопрос, - назидательно подал голос Агент Купер. - Помните, что духи Белого Вигвама выглядят как призрачные животные или ремесла. А духи Черного Вигвама, искажены, они никогда не приходят в виде животных, только в виде людей. - А что нужно сделать, чтобы исправить все, что они наделали, и вернуть правильный порядок вещей? - спросила Лиза. - А вот это правильный вопрос, - назидательно подал голос Агент Купер. - У вас еще есть к нам вопросы?

Олу еще что-то спрашивал, но Лиза погрузилась в свои мысли. Стройная теория рассыпалась в прах. А так было красиво придумано. Пять Духов, пять оккультистов, что воззвали, Духи откликнулись и разрешили им стать олицетворением своих сил. Значит, чтобы понять и исправить, нужно просто поговорить с теми Духами, что дали Пятерке силу. Это был простой путь. И понятный. И поэтому оказался ошибочным.

Если только… А что если силы-то есть… Просто называют их разные традиции по разному. Только почему их сейчас четыре, ведь Новых Богов пять. Или они воззвали лишь к одной из них? И если да, то к какой? Сплошные вопросы. Полтора года уже разбирается в этой загадке, а ничего толком и не узнала.

Лизе начало надоедать быть орудием в руках каких-то неведомых сил, которые не очень стремились дружить, а лишь использовали, не считаясь с ее стремлениями и желаниями.

Очнулись они с Олу в больнице. Им “забыли” сказать, что, конечно, живые могут посещать Вигвамы. Только это плохо отражается на их здоровье.

Лиза сидела за столом на кухне Талботхауса и читала газету. Правильную газету. В последних новостях передавали, что в городе участились случаи, когда люди начинали вести себя совершенно не так, как раньше. Становились одержимыми. Это Лиза уже видела, когда она надела бусы на Герберта и в него вошел дух лисы, а душа Герберта перешла в бусы. Лис проматывал состояние Герберта, развлекался на полную катушку, зная, что гулять ему недолго. Духи не могут занимать тела людей навсегда, лишь на время. Лиза понимала, что случится с Гербертом, когда он вернется в свое тело, и окажется нищим с напрочь испорченной репутацией. Ей было больно. Тем более, что эти бусы на него надела она сама. А теперь таких Гербертов в городе становилось все больше и больше. Эпидемия одержимых духами разрасталась. Малое зло, ради того чтобы не свершилось большее. А с чего она вдруг решила, что одержимость духами меньшее зло?

Глава 46. Майрон Бурос

- Лиза, я его нашел!!! - Джек, дух-покровитель Лизы, от избытка чувств пролетел сквозь нее. - Я наконец-то его нашел! - Кого? - Лиза оторвалась от книги и неодобрительно посмотрела на мельтешащего духа. - Майрона Буроса! Помнишь, ты просила меня найти в Городе Мертвых Новых Богов, кого-то из тех, кто погиб в городе в ночь миллениума? Так вот, одного из них я нашел! - Джек, успокойся, пожалуйста. Когда ты так возбужден, с тобой невозможно разговаривать. Джек сердито посмотрел на Лизу, но носиться по комнате перестал. Лиза строго смотрела на своего духа-покровителя. С одной стороны она была очень рада, что Джек нашел хоть кого-то из погибших оккультистов, а с другой стороны, совершенно не одобряла подобное поведение. Тем более от того, кто умер и стал ее персональным духом.

- Так где он? - спросила она, когда увидела, что Джек взял себя в руки. - Шестой круг Города Мертвых, “Охотничьи угодья”. Он и его люди - дичь. За ними охотятся. Но их община хорошо защищена, - Джек говорил быстро и четко. - Могу тебя отвести к нему. Меланта, Шива, Шакти, Микки, Лиза и Джек стояли на улице Мертвого города. Впереди были видны несколько домов, обнесенные высоким забором. Между крышами домов были переброшены переходы. Окна превращены в бойницы. Забор пробит в некоторых местах. Дырки были закрыты досками, ящиками, кусками арматуры и металла и прочим мусором. Тут жила серьезно защищающаяся дичь, которая не собиралась сдаваться охотникам просто так.

Защитники были одеты разнообразно. Что смогли достать. Поношенные броники, удобная, полувоенная, но не новая одежда. А еще они остались людьми. Не продали свой свет за усиление способностей. Не изменились и сохранили человеческий облик.

Пожилая, но крепкая женщина с цепким взглядом провела их на второй этаж, в кабинет к Майрону Буросу. Внутри дом тоже был укреплен. Каждый коридор и каждая лестница были перегорожены импровизированными баррикадами. Лизу удивило, что вокруг было чисто убрано, на стенах висели картины, а на заколоченных окнахи - занавески. Тут было очень уютно.

- Радуйся, тот кто назван в честь Посейдона. Мы рады быть твоими гостями. - сказала Лиза. - Радуйся, посланница Аида, - ответил крепкий черноволосый человек с прозрачно-зелеными глазами, - Прошу тебя и твоих друзей быть гостями в моем доме. - Скажи, хочешь ли ты уйти из этого проклятого места в Аид? Закончить этот путь? - В Аид, - Майрон задумался, - Если бы ты пришла ко мне с этим предложением, как только я сюда попал, я бы согласился, не раздумывая. Но сейчас я уже не один. Я отвечаю за этих людей, они верят мне. И они точно не будут готовы закончить свой земной путь в Аиде. А я не могу их бросить. - Я знаю цену, которая позволит вам обрести покой, - тихо сказала Лиза, - но я не готова ее платить. Может… - Лиза, дочь Талбота, - мягко сказал Майрон. - Эту цена для тебя. Если с таким же вопросом приду я, то цена будет совсем иной. И я тоже не готов ее платить. - Я понимаю. Я могу обещать вам лишь одно, - Лиза смотрела в глаза Майрону, - если я найду способ вас всех отсюда вытащить, я это сделаю. - Я благодарен. Но вы же пришли сюда не затем, чтобы навестить меня? Зачем вы тут? - Нас прислал сюда Аполлон. Он сказал, что мистерия не завершена. И ее надо закончить. - Ах, вот в чем дело. Это то, из-за чего я умер. Мы творили мистерию. В эллинской традиции есть таинства, что творятся не заученными или записанными ритуалами. Это вдохновение. Это нечто героическое, опасное, сакральное и неизведанное. И обязательно прекрасно-трагичное. В мистерии хеппи энд не предусмотрен. Это драма, трагедия. И участники мистерии не должны знать, что они ее участники. Все должно происходить естественно. Мистерия - это история о том, как можно по воле богов нарушить основы их законов, ради необходимости. Я видел такую необходимость. Если бы она была завершена - мы не были бы мертвы, а вернулись бы обратно. Но нам помешали. Мистерия была остановлена, а я умер и оказался тут. Вы хотите ее завершить? - Да, - ответила Меланта. - Мы хотим ее завершить. Что нам нужно сделать? - Найти и вывести ту, кому досталось роль Алкестиды, к тому, кто стал Адметом. Роль Геракла была моей. Вам нужен герой. - У нас будет героиня, - решительно сказала Шакти. - Я хочу стать той, кто вернет любимую, что пожертвовала своей жизнью ради любимого. - А что должно было бы быть в итоге мистерии, - уточнил Шива. - В чем был ваш план? - Мы рассчитывали на то, что я, как часть мистерии и мои коллеги-эллины снискаем благословение Аида и свяжем себя с ним. Благодарность мы получили бы и от Аполлона, и от Аида. Мы хотели получить возможность вернуться в мир живых после нашей смерти. Хотели укрепить связь города и эллинского мира. Люди бояться смерти, а мы хотели быть уверены в своей жизни после смерти. В этом и была цель мистерии. - То есть мы получим такую же возможность, если закончим? - Наверно, я не знаю. Это была наша мистерия, а вы лишь ее закончите. Но на благодарность Аида и Аполлона можете рассчитывать. То, что когда-то было начато, должно быть завершено.

Внезапно разговор прервали звуки выстрелов. В комнату влетела женщина, что провожала их сюда.

- На нас опять нападение охотников! Майрон, нам нужна помощь! Майрон вскочил с кресла, подхватил автомат.

- Вас выведут через другой выход. Бегите, тут сейчас опасно. - Еще чего не хватало! Мы вам поможем, - клинки мелодично звякнули в руках Шивы. - Если вы думаете, что я откажусь от помощи, то вы глубоко ошибаетесь. У нас на счету каждый хороший боец. - Мы поможем, - Шакти разминала руки. - Подумаешь - охотники какие-то. Сейчас мы их живо приведем к Кали. Мистерию закончили. Трагично и красиво.

Та, кто была Алкестидой, продала в Городе Мертвых почти весь свой свет, чтобы выторговать хорошие условия своей жизни после смерти. И больше не могла существовать в мире живых. Она стала монстром. Когда Шакти с ней на руках появилась в городе живых, Алкестида начала задыхаться, она умирала.

Тот, кто был Адметом, любил ее и не хотел без нее жить.

Но быть вместе в городе живых, они не могли. Лиза и Меланта попросили у Аполлона для них последнюю ночь любви, а у Аида, оставить им память и даровать тихий дом и спокойное существование вместе в Подземном Царстве.

- Вы можете уйти с этой женщиной, - сказал им на прощание ровный голос Нового Бога Капитала. - Она часть истории, вы должны завершить ее. Но вы дадите обещание, что не попросите у своих Богов того же для других. Такой же возможности забирать из нашего мира своих мертвых и возвращать их в мир живых или в миры мертвых других Богов. Лиза уже один раз нарушила закон, похитив отсюда часть душ, и ответит за это. Но нарушать или не нарушать закон - это лишь ваш выбор, как и последствия за его нарушение. Но мы не можем допустить постоянного рабочего легального способа уводить отсюда наших жителей.

Глава 47. Ты ничего не решаешь.

- А давайте его просто убьем! - звонкий голос Лизы разрезал наступившую тишину. Оккультисты криво улыбнулись.

- Я-то не против, - сказал Нкозано. - Вопрос в том, сможем ли. - Вы, конечно, можете меня убить. Только это ничего не изменит. Программа продолжит работать. А вместо меня назначат другого исполнителя, - сказал серый неприметный обыкновенный мужчина с невыразительным лицом. - Мистер Стрендж, - обратился к мужчине Эш, - а в чем смысл программы? - Я призван сюда советом директоров, чтобы защищать город от внешних посягательств. Сейчас в одной точке пространства существуют два города. Это ошибка, аномалия. Надо соединить два города, чтобы был один. Программа слияния запущена. Скоро ошибка будет устранена. На экране мигала надпись - “Загрузка 45%”.

- Это у вас в системе ошибка, - хмуро сказал Шива. - Слияние двух городов приведет к уничтожению обоих. Потому что городов два. Наш города и Город Мертвых, дом вашего совета директоров, город Новых богов. Вы сами ошибка. - Ваше утверждение нуждается в проверке. Принесите мне кусок света, кусок тьмы и кусок барьера, что закрывает и разделяет города. Тогда я приму решение кто прав, вы или я. Мне нужен материал для исследований.

Пятерка Новых Богов сидела в конференц-зале.

- Молодец, Страж. Отлично их развел, - Капитал потирал руки. - Теперь у нас есть все, чтобы настроить на себя выход и разрушить барьер. Мы, боги над богами, будем властвовать в мире! - с удовольствием сказала Информация. - Нам больше не нужен Страж, - улыбнулась Истина, - он сделал свое дело и может уходить. - И кто этим займется? - нахмурилась Право. - Я маникюр испорчу, - лениво протянул Счастье. - Не мы его уничтожим. Пусть это снова сделают они, оккультисты города. И мы даже за это не будем платить. Они все сделают сами. Просто поставим их в такие условия, что у них не будет иного выбора, как сделать за нас всю работу. Добровольно и по собственному желанию, - сказал Капитал. - Дам Стражу команду уничтожать оккультистов. Объявим ночь длинных ножей. Перед страхом смерти, они сделают все, что нам нужно, просто чтобы выжить. Дадим лазейку нашим прототипам, чтобы они проникли в этот конференц-зал и заперлись тут. Типо прототипы перехватили управление и Страж нам больше не подчиняется. Скажем оккультистам, как им “спастись”. Они сами уничтожат его, - сказала Информация. - Отличный план. - А когда они откроют выход, им надо будет выбрать нас. Надо подкорректировать настройки выхода-комнаты. Нам нужна власть во всем мире. Кто не с нами - будет уничтожен, - напомнила Истина. - Это как раз несложно, - буркнула Право, - мало кто выберет уничтожение мира. Инстинкт самосохранения. Желание жить. Все они слишком бояться необратимых решений. - Я вам еще нужен? У меня там вечеринка стынет без меня, - потянулся Счастье.

- Защита конференц-зала отключена, - сосредоточено говорила Лиза. Ее лицо было напряжено, по лицу тек пот, - я не знаю сколько у нас времени. - Ну уж нет, - рявкнул Западный Ветер, - они так просто не уйдут. Прототип того, из кого вышел Новый Бог Счастье, упал с пулей в виске. Но портал уже работал, четверка прототипов уходила в него и туда же затягивало тело пятого. Башня начала трястись.

- Вторая наша группа взорвала энергогенераторы! - крикнула Меланта, - уходим! Мистер Стрендж исчез. Из башни ушла сила, она стала обычным недостроенным небоскребом.

- Все идет по плану, - сказал Капитал, - и даже лучше. Теперь мы знаем, что случится, если наши прототипы погибнут. - Да, поэтому эксперимент поставили на мне, - обиженно надул губки Счастье, - что, нельзя было кого-то другого подставить под их пули? А если бы я умер? - Ну не умер же, - жестко ответил Капитал. - А просто стал моим вассалом. Тебя что-то не устраивает? - Все устраивает, - поспешно ответил Счастье, - я полностью доволен своим новым статусом. - Теперь заключительная часть плана. Выход. Мне надоело сидеть в этом паршивом городишке. - Им надо подкинуть вкусняшку, - задумчиво протянула Информация. - Создать у них иллюзию, что они сами что-то решают и как-то нам мешают. Это запудрит им мозги. Скоро мы уже не будем зависеть от силы тех, кто в этом городе. Мы сможем привязать к себе огромное количество последователей по всему миру. И нам уже не нужны будут свет, тьма, ворованная сила этого города. Скоро у нас будет весь мир и все, что нам нужно официально и добровольно. - Тогда не будем вмешиваться, - хитро прищурилась Истина. - Вы же знаете, что мы нарушили законы мироздания, когда связали два города, город живых и наш город мертвых, когда мы стали брали силу у тех, кто умер и попал к нам. Брали насильно или покупая. Люди сами готовы продать себя и своих близких ради теплой постели и вкусного куска. И эта связь рано или поздно будет разрушена. Мы прикладывали много усилий, чтобы ее сохранить, потому что это была единственная возможность черпать силу. Но скоро она нам будет не нужна. Предлагаю просто отвернуться и не обращать внимания. Пусть кичатся тем, что смогли “навредить” нам, разорвав эту связь. Пусть почувствуют себя героями, которые вершат историю и свою судьбу. Я люблю, когда люди живут иллюзиями. - Да и наш город станет автономным, - задумалась Право. - Пора перерезать пуповину. Нам мир окончательно родился и может существовать самостоятельно. Это нам даже на руку. - Ничего в этом городе не происходит без нашего разрешения или ведома. - четко сказала Информация. - Все, что тут делают, нам на руку. Усиливает лишь нас и дает могущество лишь нам.

- Ха, вы думали, что повредили мне, когда закрепили тут силу своих богов? Думали, что сделаете все по-своему и не так, как мне надо?, - мурлыкал Капитал, заканчивая вытягивать из Счастья последние крохи силы. - Давно мечтал создать гетто для старых богов. Хотелось с ними пообщаться в непринужденной обстановке. Поскольку скоро я выйду из этого города в мир, мне нужно налаживать связи. И вы мне очень помогли. Настолько хорошо помогли, что можете рассчитывать на личную аудиенцию у меня, где мы лично обсудим ваше желание. А сейчас всего доброго, у меня назначено несколько важных встреч с новыми старыми жильцами, на которые я не хотел бы опаздывать.

Глава 48. Путь героя - это битва.

Песнь первая.

Ясное, чистое море, чей запах кружит Лизе голову,

Лег на лицо каплей ветреной, хладной, соленой,

Тучи, что были тут крышей, мрачно висели.

Мрамор ступеней лежал под ногами был скользок и гладок,

Ноги в кроссовках по ним поднималися трудно.

Двери, распахнутые перед нею в чертоги Талассо,

Что полубогом и сынОм Посейдона являлся,

На стеклянный балкон привели ту, которая чтила Аида.

Море, бывает любым, как и сам Посейдон, Владыка Великий

Тихим, спокойным, беспощадным, глубоким

Крепко ее обняло. И спросило:

- Радуйся, посланник Аида Подземного, будь гостьей

В доме моем. Что нужно тебе от Богоравного Талассо?

Лиза смотрела на сына Великого Бога морей и океанов

И смущенно молчала, не в силах ответить.

- Радуйся, Богоравный Талассо, - ответила Лиза, -

Прими благодарность мою и уважение к дому,

Что столь же прекрасен, как и владения отца твоего Посейдона.

Есть у меня к тебе простое и земное дело.

Страшно взглянул на нее Богоравный Талассо и ответил:

- Я творю великое действо, мистерию словом Владыки Посейдона.

Кровь, что прольется сегодня на город,

Выльется вся в океан во славу Среднего Бога Олимпа.

Дар сей принят будет и покроет славой меня и станет

Храмом отца, что Владыка на море.

Битва великая нам предстоит и отменить ее ты не сможешь.

Лиза задумалась крепко.

- А если тебе нужен лишь Храм Посейдону,

Можно нам лишь немного земли, что получишь ты в ходе

Сего деянья великого, подобного которому не было раньше?

- Странно мне слышать речи такие твои, посланник Аида, -

Хмуро ответил Богоравный Талассо, -

Дать в руки неизвестным столь могучие силы,

Что можно направить во вред детям Эллады.

Ты веришь настолько тем, за кого ты так просишь?

Ведь, если они направят свой взор на нас и в спину

Ударят Олимпу, лишь тебе за них отвечать придется

И не передо мной, а перед самими Богами.

Сможешь ли ты, верный посланник Аида,

Взять на себя столь горькую долю?

Лиза притихла, обдумывая слова что сказаны были.

- Я верю тому, кто зовется Шивой,

Мы с ним повязаны смертью самой, ибо именно Шива

Стал тем, кто лишил меня жизни, и стала я лишь оболочкой,

Лишь телом, что силой Персефоны еще живым существует.

И если Шива предаст меня, то жить мне незачем и готова

Я в царство Аида спуститься навеки.

-Да будет так по воле и слову моему и во славу Богов Олимпа.

Дома Лизу встретил новый сон, который не был привычным кошмаром.

Остров плыл в море, бурлило которое водоворотом,

Страшным вихрем закручиваясь волною пенной.

Благом дышало видение, убаюкивая тревожные мысли,

Легкость дарило и счастье.

Песнь вторая.

Все те же двери и мрамор под ногами

На ступенях стоят уже шестеро, в ожидании входа.

Двери со скрипом расходятся, впуская

Их, что пришли просить помощи и совета.

Дует бриз, он несет прохладу и запах

Моря, которое плещется где-то на грани сознанья.

Шива, воин могучий и смелый, чьи мечи, словно руки,

Косят врагов, как косарь колоски на пашне.

Жрица Блистательной Афины-Паллады Меланта С силой солнца в сердце и неукротимым духом.

Клаус, что всегда все сам готов решить и сделать.

Винсент, огненный демон и любимец Бездны.

Патрик, который умеет заговорить любое созданье

И убедить кого угодно сделать так, как Патрику надо.

Лиза, посланник Аида, что привела их вослед виденью.

В синем хитоне, кудрявый и смуглый Талассо,

Видя гостей, поспешил их приветствовать сердцем.

-Радуйтесь, гости. Чертоги мои вам открыты.

Как равные с равными мы говорить с вами будем.

Что за печаль привела вас в обитель морскую?

Лиза вступила вперед и ответила ровно.

-Радуйся, Богоравный. С бедой мы пришли.

В дом твой, который отрадой проливается в сердце.

Грустно мне, что встреча наша сопровождается горем

И бедой, что пришла к нам от Тьмы, от Гекаты.

Хочет Владычица Ночи опутать своей паутиной

Весь город большой, что мы отстояли,

Что в битве могучей смогли укрепить и отвадить

Тех, кто врагами являлся.

-Вести печальные вы принесли мне, гости, -

Хмуро Талассо смотрел в стекло моря. -

Мы все здесь герои и каждый отмечен

Богом, чтобы пойти и сразиться

Со злом, что низверглось на нас. И, если,

Путь героя пройдя, мы окажемся в Царстве Аида

Значит так тому и быть навеки.

Наш подвиг восхвалят аэды.

Я вижу единственный способ сохранить этот город -

Это принять тяжелый бой и тьму уничтожить.

Все мы должны выйти на столь великую битву.

-Мы будем вовремя, Богоравный Талассо.

Песнь третья.

-Ложь и предательство имя тебе недостойный!

Как мог ты ударить нам в спину, обратившись к Гекате?

Я клятву даю, что убью я тебя и любого,

Кто посмеет мне помешать победить в этой битве священной

Против тьмы владычицы Ночи, что свет закрывает

И мечтает лишь обо одном, чтобы Тартар

Был снова свободен!

Голос Талассо гремел, как бурлящее море,

Взгляд его был подобен копью Артемиды

С легкостью души пронзая.

-Пусть я уйду навсегда в Чертоги Аида,

Жизнь моя - жизнь воина, а путь мой - это битва.

Битва на радость и во славу Олимпа.

Рев, что снизу раздался, прервал его речи.

Кровь смертной женщины, жрицы Гекаты,

Каплей упала на врата, что три брата закрыли навеки.

Трещина крови той обнажило то, что было сокрыто

В недрах Подземного Царства Аида,

Вход, в похороненный, но не забытый Тартар.

Клаус и Талассо, два воина смелых,

Силой друг друга питая и силой Богов наделенных,

Век им стоять и бить тех тварей, что в прорыв вылетали.

Яростью, злобой и ненавистью те твари пылали к жизни.

Клаус под взглядом Медузы-Горгоны стал камнем,

И вмиг Танатос Железносердый

Меч свой железный занес над его нитью жизни,

Как Талассо, сын Посейдона, воин могучий

Силой, дарованной ему Олимпом, разбил оковы проклятья.

И вновь Клаус вдохнул полной грудью,

Взгляд его полон был благодарности к воину,

Что вернул ему радость того, с чем он уже попрощался.

Долг сей Клаус вернул сторицей,

Как только Талассо попал под то же проклятье Горгоны,

И уже над его каменным телом стоял Танатос,

А Гермий готов был душу забрать в мрачный Аид,

Как Бездна Ада пришла на помощь героям внезапно.

И раздосадованный Танатос меч свой убрал от нити,

А Гермий сбился со своих сандалий крылатых,

Силясь успеть то к одному, то к другому герою,

Что в этом бою от смерти не раз уходили чудесно.

Три брата, которых прикрывали герои,

Силой своей, что текла чрез Владычицу Ночи,

Раз уж она явилась причиной сей битвы,

То ей и последствия решать, так справедливо,

Страшный прорыв смогли запечатать обратно,

Трещину, из которой Глубокоуважаемые Первые прорывались

В мир, жизни и радости полный.

Твари убиты. Герои стоят отдыхая.

Пот и кровь утирая с лиц утомленных.

Боги, Три Брата смотрели на них с уваженьем.

Клаус подошел к Старшему, что дверь открыл им на волю.

-Я, Клаус фон Штайнер, рад, что смог показать тебе, Великий,

Что я не столько вор вашей силы, сколько помощник хороший,

Я могу и хочу быть вашим союзником и другом.

Глава 49. Не время для Мечтателей

— Друзья мои, и в трагических концах есть своё величие.

Они заставляют задуматься оставшихся в живых.

— Что же тут величественного?

Стыдно убивать героев, чтобы растрогать

холодных и расшевелить равнодушных.

(Обыкновенное чудо)

Иди путем императора!

В голове у Лизы мелькали картинки. Пустыня, бредущий по пескам человек в выцветшем кителе, пыльных штанах, кепке, старых сапогах и с потертой саблей на поясе, камни, высокие древние постройки, огромные черви, похожие на Шай-Хулудов из “Дюны”, ощущение опасности и безнадежности пути.

Зачем человек идет и куда? Что он ищет один в пустыне, где нет людей, нет пищи и воды?

Он Мечтатель.

Он ищет тех, кто поможет ему осуществить Мечту.

Он нашел “Шай-Хулудов”, созданных кем-то Стражей, функцию и алгоритм. Природа их была неизвестна, как и их задачи. Они называют себя Стражами. Но не говорят Стражи чего. Их могущество и сила безгранична.Они в состоянии уничтожить мир, просто неловко повернувшись. Но они настолько же холодны и равнодушны, насколько огромны. Они исполняют Мечты тех, кто до них дошел. Почему и зачем? Вопрос, на который никто никогда и не получит ответ. Но они дают оружие, тому, кто просит об этом, дают деньги, если человеку нужны именно они. Исполняшки. Как они решают чья Мечта достойна исполнения, а чья нет? Опять вопросы без ответов.

Иди путем императора.

Мечтателя, который грезил о защите человека от человека, стать барьером между человеком и демоном, что живет в душе каждого из нас. Его Мечта была исполнена. Он стал императором. Защитником людей. Он отдал себя, чтобы обрести силу оберегать людей. Напоминать им, что они люди, что в них главное человечность. И “Шай-Хулуды” дали эту силу. Которая полностью изменила его. Человек стал другим. Да, полно, остался ли он человеком? Вряд ли. Ярко-алый огонь его сердца бился двадцать лет. После чего император ждал нового Мечтателя, что пройдет его путем. Станет новым защитником. Достойная Мечта. Отдать себя ради других.

Они пошли этим путем.

Путь был долог, сложен и тяжел. Полностью укомплектованная и подготовленная группа оккультистов шла путем одинокого Мечтателя. Который один пересек пустыню, и один дошел до того, кто исполнит его Мечту.

Оккультисты-мечтатели на бронеджипах шли по оставленной “Шаи-Хулудами” карте. Зачем они ступили на этот путь? Ради какой Мечты?

Их цель была проста. “Шаи-Хулуды” исполняя волю, искали нового Мечтателя, нового защитника. “Шаи-Хулуды” исполняя волю, собирались уничтожить город и мир, если новый защитник не займет место императора. А в городе жили люди. Простые люди с простыми мечтами. В городе жили оккультисты, которые разведали еще не все загадки и узнали еще не все тайны.

О чем мечтали эти подготовленные бойцы-маги?

Они шли путем Мечтателя-Императора. Их гнала вперед угроза миру, где они жили.

Одинокий Мечтатель вышел на этот путь, потому что не мог иначе. Его вела Мечта. И он шел за Мечтой. Он знал о цене. Он принял свой выбор. И теперь он ждал нового Мечтателя, который примет его дар. Который откажется от себя ради других.

Сильная группа оккультистов прошла путь одинокого человека. Группа добыла его кепку в мрачном подземелье древних мертвых богов. Группа достала его сапоги из Царства Мертвых. Группа прошла испытание для посвященных и нашла его саблю. Группа готова была достать китель и штаны из охраняемого хранилища, уничтожив любого, кто попытается им помешать.

Собери пять предметов и получи Мечтателя.

Мечтателя, который станет барьером. Будет защищать людей.

Осталось найти этого альтруиста. Мечтателя. Взять его, надеть на него магические предметы, провести его путем императора.

И у города появится защитник, “Шаи-Хулуды” успокоятся и уйдут в недра земли. Опасность отступит.

Казалось бы, что сложного. Приключение на 20 минут.

Лиза и Патрик стоят на скале над огромным провалом в земле. В руке у Патрика старая сабля в потертых ножнах, он держит ее высоко над головой.

- Я прошу вас, - голос Лизы звучал глухо, голова раскалывалась от тяжелого ментального общения “Шаи-Хулудов”, - нам не нужен император, нам не нужен символ. Мы учимся сами усмирять демонов в себе. Мы помогаем друг другу. И то, что тогда делал один человек, теперь мы в состоянии делать сами. Шива, чтобы не убивать, говорит с людьми и пытается достучаться до их сердец. Патрик спасает детей и защищает простых людей. Мы не праведники, но мы учимся. Мы можем бороться с собой. Быть человечными. Быть людьми. Не надо насилия, пожалуйста. - Спасибо, - тихо говорит Патрик и вонзает саблю в “Шаи-Хулуда”, который закрыл небо над ними, - Я возвращаю вам то, что было взято когда-то. Сабля касается чешуи Стража и превращается в одну из чешуек на его коже, как раз в том месте, где одной не хватало.

- Вы сделали сегодня свой выбор, - голос в голове звучит невыносимо, - отныне ни один император не станет защитником людей и люди сами будут спасаться друг от друга. Приведет ли это к тому, чего вы хотите, нам расскажет время. У вас есть время, чтобы избрать свою судьбу. Мои дети не побеспокоят никого из жителей этих земель до тех пор, пока очередной Мечтатель не обратится к нам. - Никто не должен умирать, чтобы жили другие, - мысль Лизы слишком тиха, чтобы быть услышанной. Перед Патриком и Лизой появляется сотканная из кусочков света фигура императора. В стареньком кителе, на котором оторвано две пуговицы, пыльных сапогах, в потертых штанах. На лице его покой и удовлетворение.

- Ты счастлив? - спрашивает Лиза. - Мой путь окончен и пока миру не понадобиться новый защитник - я буду счастлив. Пока люди будут помнить, что они люди, а не звери, я буду счастлив. Спасибо. Фигура исчезает.

Все, что осталось от императора, исчезло вместе с ним.

Лиза вздыхает и смотрит на Патрика. Ей кажется, что он огорчен и расстроен. Только она не понимает почему. Они же сделали все правильно. Человек, что ждал столь долго, обрел покой и счастье. Мир спасен и ему не грозит гибель от “Шаи-Хулудов”. Цель столь долгого и очень опасного пути выполнена и они живы. Они нашли Источник Жизни. Это было удивительное и прекрасное путешествие. Со счастливым финалом.

Правда, грустно, что история закончилась. Но Патрик расстроен явно не поэтому.

Уже дома, разбирая вещи после экспедиции и, вспоминая образ далекого и неясного Мечтателя, которого считали сумасшедшим, Лиза вдруг поймала себя на мысли “А что, если Патрик мечтал стать защитником людей? А что, если в этом была его Мечта? Но тогда почему он не исполнил ее? Почему он отказался от своей Мечты? Ради чего?”

Глава 50. Сингхи. Цена предательства.

- Лиза, когда ты бездумно повторяешь слова Аласкара, имей в виду, что их сказал человек, который уничтожил всю мою семью и украл реликвию моего рода! Я требую, чтобы ты, хотя бы не так часто, повторяла его слова! - рычал Шива, его лицо было перекошено от ярости и боли. Лиза испуганно замолчала. Шива и так был не красавец, год жизни в городе, вне общины, превратил молодого симпатичного индуса в настоящее чудовище. Изрытое оспинами лицо, бормотание себе под нос, мертвенно-бледная кожа, органично вписывающиеся в образ мечи. Встретив такое на улице, люди предпочитали переходить на другую сторону, а, когда Шива пытался с кем-то поговорить, собеседники начинали непроизвольно заикаться. Но Лиза знала, что Шива никогда ее не обидит. И, что его внешность была далека от того, кем был этот молодой индус на самом деле.

Но эта вспышка ярости напугала ее. Шива никогда на нее не орал. Лиза довольно часто забывала, что и другие люди испытывают боль, и что и к их чувствам надо относится бережно. Поэтому у нее почти не было друзей.

Шива строил индийскую общину в городе. Он создал отдельный город в городе. Даже полиция здесь состояла из индусов. Строились храмы и создавалась инфраструктура. Теневой бизнес тоже был под контролем Шивы. Шива ратовал за открытие замкнутой кастовой индуистской традиции для всех жителей города, в чьих сердцах было желание принять индуизм. Толчок к данному изменению дал Джеймс, который сам пришел к Шиве и Шакти Сингх. Джеймс был чернокожим. Но он был покорен индуизмом настолько, что Кришна выбрал его своим аватаром. Джеймс предложил новый виток в развитии индуизма в городе. Открыться тем, кто увидел в индуизме счастье и новый огромный мир для себя.

- Боги вас примут, а люди нет, - сказала тогда Шакти. - Я понимаю, что сознание людей ограничено постулатами, традициями, обычаями, которые не переменить. Чтобы индусы нас приняли, надо чтобы они раскрыли для нас свои сердца. Я хочу стать тем, кто приведет в индуизм новых людей, я буду ярким, веселым и научу новых последователей получать удовольствие от жизни, - Джеймс говорил убежденно и вдохновенно. Он верил в то, что говорил и делал. Но случилось так, как говорила Шакти. И чего не смог предвидеть или во что не хотел верить Шива. Индуисты не приняли не-индусов по рождению. Как стать истинным последователем? Умереть и родиться индусом. Родиться в определенной касте, пройти определенный путь.

- Но ведь главное дух, а не буква, - в каком-то непривычном для него отчаянии говорил Шива, глядя на труп белокожего последователя индуизма. - Он был настоящим праведником, гораздо более истинным последователем, чем закостенелые в своей парадигме брахманы. Для которых касты важнее братства, важнее единения людей, важнее счастья и согласия с собой и миром. Как они могут быть такими узколобыми? Как они добились такой власти над людьми? - Потому что для нас главное в новом времени - это сохранить наши традиции, - размеренно говорил аватар Рамы. - Новые веяния ведут индуизм к хаосу, беспорядку, разрушению. Я не против новых последователей. Я готов помочь этим людям прийти к нам. Через колесо сансары. Так правильно. - Мир меняется и мы меняемся вместе с ним, - упрямо наклонил голову Шива, - у нас есть возможность изменить порядок вещей. Ведь законы, по которым живут боги, были когда-то богами же и придуманы. Порядок можно и нужно менять. Новые люди больше индуисты, чем рожденные в нашей вере. - Все что я делаю, продиктовано любовь к людям, они ищут счастья и свободы и находят ее в индуизме, - улыбаясь, вступил в разговор Джеймс, аватар Кришны. - Если я поступлю по другому и перестану поддерживать порядок - я перестану быть собой, - сказал аватар Рамы. - Бой будет. Я не дам Кришне благословить брахманов не-индусов по рождению. - Как я могу помешать тебе? - твердо спросил Шива. - Пройди путь и вознесись. Стань богом, тогда ты сможешь помешать мне, - усмехаясь ответил аватар Рамы, - Закон на моей стороне. - Но это приведет к новой войне между богами, - тихо сказала Шакти. - Почему ты имеешь право решать? - Потому что это бой мой и Кришны, я не отступлю и он тоже. Боги наблюдают за нашей битвой. Что они решат после, ни он, ни я не знаем. Кого они поддержат, а кого осудят решать будут по итогу и не мы. - Я не могу убить тебя. Но я могу помешать, - Шива принял решение. - Ты идешь по велению своего сердца, а я по велению своего. Мы встретимся на поле битвы, и это будет моя последняя битва. - Шива, - вступила Лиза. - Прости, но мне близка позиция Рамы. Я не хочу помогать тебе менять твою традицию. Но и мешать тебе я тоже не буду. - Я понял тебя, - тихо сказал Шива, - Благодарю за честность. Шива решил поговорить с людьми, с брахманами, что несли индуизм людям. Убедить их, что праведность и сила веры не связана с правом рождение. Шива говорил им о праве выбора, о преданности, о вере, о новом времени. Он не хотел заставлять их. Не хотел проливать крови брахманов, что призывали традиционалиста Раму на бой с новатором Кришной. Боги никогда не приходят сами. Богов призывают люди. Верные люди. Шива надеялся, что сможет убедить брахманов, принять новое с раскрытым сердцем. Шива шел за своей верой. Шива шел танцем Отца-Шивы. Он не желал пугать, он желал говорить.

Итог предсказуем.

Брахманы, что слушали его, шли своим путем, по велению своих сердец, которые были отданы Раме. Отданы порядку. Страшились нового. Они не пошли за ним.

Праздник Кришны начинался. Не-индусы были готовы принять благословение Кришны, нести имя обновленной веры всем, кто хотел присоединиться, и тем, кто не родился в касте, но верил, и был индуистом по духу, а не по праву рождения. Кто был больше праведником, чем брахманы, чистые по крови.

Шива-смертный вышел на последний бой против Рамы-Бога. Что может противопоставить смертный Богу? Лишь себя, свою веру, силу своих мечей, силу своих друзей. Тех, кто будет рядом до конца. Лохматый волк-оборотень, скаля клыки, рычал рядом с Шивой, готовый по сигналу рвануться вперед. На Бога. Двое смертных против Рамы. Которые не послушались Кришны и не ушли. Не спрятались за его спиной.

Два Бога, две парадигмы сошлись. Пролилась первая кровь смертных. Шива и оборотень бросились вперед.

А где же сестра? - мелькнула запоздалая мысль, - где Шакти?

Шакти, дочь Кали, выбрала третий путь. Она не встала рядом с братом, она ни слова не сказала брату. Она решила поступить по своему, как делала всегда. Наверно, люди слишком глупы, чтобы понять путь дочери Кали.

Сильной рукой Смерти оба Бога сметены с поля битвы. Новое не пришло, порядок не победил. Люди погибли. Шакти, дочь Кали, уходит вслед за своей Богиней в свой мир. На поле боя остались кровь, боль, разочарование и непонимание.

Шива в бессильной ярости опустил мечи, волк-оборотень недоуменно машет лохматой головой не веря, что они живы.

Лиза встретила Шиву в Талботхаусе. Взгляд его был пуст и растерян, как у ребенка.

- Когда все закончилось, я хотел обратиться к Шиве, чтобы закончить благословение Кришны. Я так хотел, чтобы люди верили в то, что им ценно, в то, во что они выбрали верить. Чтобы смерть Джеймса не была напрасной. Чтобы высохли слезы его матери и унялось горе его друзей. Но я не смог. Я не смог. - Шива говорил глухо и слова выходили с трудом, как будто у в груди кончался воздух, - У меня на всем свете оставалась лишь сестра. А теперь? Что дальше? Для меня нет ничего важнее рода, семьи, возвращения реликвии, чтобы пробудить в продолжателях рода Сингх священную кровь. Я должен восстановить род. Но, оказывается, это важно лишь для меня одного. Что мне делать? Я люблю сестру, нас осталось лишь двое из всего нашего рода. Ближе ее у меня никого нет. Но рядом остался лишь волк-оборотень. Ответь мне Лиза, ты же такая умная, я не понимаю, почему чужие люди оказались преданнее, честнее и ближе, чем родная кровь???

Глава 51. Прощение из Бездны

- Микки, не надо! Не призывай сюда Древних! Мы же договорились, что четыре коня будут символами конца старого и рождения нового, символами того, что у людей появится возможность выйти за границу своего сознания и увидеть, что мир намного больше. Пережив страх конца всего, что им привычно, у них будет шанс измениться! Но мы не договаривались сводить мир с ума, и мы не хотим заразить его безумием. Мы лишь предлагаем интенцию и ждем реакции мира. Мор, война, глад, смерть - четыре коня, четыре всадника. - голос Шакти звучал строго-требовательно. - Вы не понимаете смысла истинного безумия, - обреченно ответил Микки. - Но раз вы не готовы, я буду действовать по классике, как договаривались. Хотя это и скучно, и совсем не то, что нужно миру на самом деле. Впрочем, пусть будет хотя бы страх конца. В театре на зеленой сцене творилась мистерия. Белый конь Линкольн захрапел, у него заплыли глаза, рыжий конь Орел начал выбивать искры копытом, черный конь Кинг уставился на всех голодным взглядом, его морда осунулась, серая в яблока Леди Свобода замерла на месте, как статуя и, кажется, перестала дышать.

И в тот же момент Микки увидел, как где-то далеко, не тут, на другой сцене, Виктор Сид, глава Церкви Сатаны, творит подобную же мистерию. Взывает к силам Бездны, призывая Четырех Всадников. Адское пламя перед Сидом вспыхивает огненной стеной и все вокруг него и он сам начинает гореть. Последним мелькнул удивленно-напряженный и яростный взгляд Сида.

Когда все закончилось, Микки смущенно сказал.

- Кажется, мы вмешались в дела Сида. И, кажется, он сильно пострадал. Обеспокоенные Шакти, Лиза, Клаус, Винсент и Шива направились в Черный Дом. Сид был хорошим союзником и выгодным партнером.

Сид вышел к ним в непривычном облике. Закрытая одежда, высокие ботинки, глубоко надвинутый на лицо капюшон. Двигался он тяжело, опираясь на трость.

Лиза присмотрелась к нему, прикрыв глаза. Ее обожгла ярость, ненависть и гнев в его глазах. В ином зрении он выглядел вовсе не немощным или раненным. Он стал еще сильнее и опаснее, чем был всегда. Боль, что причиняло его душе свет инфернального пламени, не ослабила его, а усилила.

- Хорошо, что вы пришли, - голос Сида звучал глухо и надтреснуто. - Мне нужна помощь. Как вы помните, Лиза и Шакти, я вам уже говорил, что часть демонов из Бездны перешла под начало Новых Богов и предало Инфернальный Двор. Сделали они это по принуждению или по собственному желанию - не столь важно. Важно, что Двор желает вернуть своих подданных обратно. Вы мне помогли вернуть украденную книгу, благодаря которой я смог выяснить истинные имена демонов, что были изъяты из иерархии Двора. И теперь мы можем вернуть их. - Каким образом? - спросил Клаус. - С помощью Четырех Всадников. Не пугайтесь, я не собираюсь устраивать конец света. Это все пропаганда и красивая легенда. Не более того. Всадники имеют прикладной характер в Инфернальном Дворе. Если кто-то из демонов провинился, то обвинитель может обратиться напрямую к двору и попросить совершить над преступником суд и привести приговор в исполнение. Тогда, в зависимости от тяжести преступления, иерархи двора назначают, из числа демонов, четырех всадников, задача которых найти, судить и наказать отступника. Их сила и власть на момент действия полномочий безгранична, и никто им не может помешать. Вы поможете закончить то, что я начал? - Лишить Новый Богов их слуг-демонов? Конечно, мы за, - ответила Шакти. - Ритуал уже завершен и всадники пришли. Они уже в городе. Их лишь надо найти и подобрать им подходящие тела, - Сид аккуратно повернулся к Клаусу, - к сожалению, в мой ритуал призыва кто-то вмешался, и сюда пришли слишком могучие иерархи. Мне с трудом удалось снизить мощность призванной силы. Интересно, это вмешательство было намеренным или случайным? Но я долго живу и не очень верю в подобные случайности. - Мы не хотели, - тихо ответила Лиза. - Это и правда получилось случайно. Мы не знали, что вы творите мистерию и не хотели вам помешать. - Надеюсь, вы не лжете, - глаза Сида внимательно изучали смущенную Лизу. - Впрочем, сейчас главное не это. Главное, чтобы вы нашли прибывших демонов и выпустили всадников в Город Мертвых, в мир Новых Богов, чтобы они вернули демонов обратно, под длань Инфернального Двора. - Мы возьмемся, - подытожил разговор Клаус. - Об оплате наших услуг поговорим по итогу. Задание чересчур нетривиальное. Все печати демонов, что пришли по зову Сида охраняли Древние. Клаус столкнулся с ними так плотно впервые. И по окончании одной из схваток, постаревший Клаус дал приказ по Аранесу “Организация Аранеус не работает с Древними и они наши враги”.

Четыре всадника, четверо судей пришли.

Печать - золотая монета, белый конь Линкольн, на его спине сидел Андромалиус, меняющая весна, всадник мора, чумы, демон-раб, что хозяин того, кто слабее его и подчиняется тому, кто сильнее его. Всадником для демона стал тот, кто обещал ему в уплату душу равную себе.

Печать - подкова воина, рыжий конь Орел, на его спине сидел Абигор, всеубивающая зима, всадник войны, демон-рыцарь, защитник прекрасных дам, демон-пророк. Всадником для демона стала та, что обещала ему в уплату огненную ярость общего боя, безумие их общей воинской ярости.

Печать - ворон, черный конь Кинг, на его спине сидел Астарот, всепожирающая осень, всадник голода, демон-рыцарь печальной судьбы, демон, что знает время и место твоего окончательного поражения. Всадником для демона стал тот, кто отдал в уплату часть чужой души.

Печать - череп, серая в яблока Леди Свобода, на его спине сидел Агарес, питающее лето, всадник смерти, демон учтивости и кротости, любящий отвечать на вопросы. Всадником для него стал тот, кто отдал в уплату себя.

Лиза стоит перед Четырьмя всадниками, что пылают разными спектрами инфернального пламени. Открывается портал в Город Мертвых и всадники исчезают в нем.

“Каждый раз, когда герои совершают очередное великое деяние, остается тот, кто остается за кулисами, кто собирает их вещи, и заботится о том, чтобы им было куда вернуться. Если они захотят вернуться,” - подумала Лиза и уехала с перекрестка.

Суд Четырех Всадников Инфернального Двора начался. Приговор один - смерть. Нет возвращения и прощения. Бездна едина в своем мнении - нет пощады предателям. Новые боги благоразумно не встают на пути Адской Четверки.

Сегодня будут найдены все демоны, что отвергли Бездну.

Но это не бойня - это битва.

Четверо Всадников не палачи, они возмездие.

Всегда стоишь за плечом сильных мира сего. Пока другие грызутся за власть, ты становишься все сильнее с каждым соглашением, с каждым договором.

Упоение и страсть может быть лишь в схватке с достойным противником. Сильный враг это счастье и смысл жизни.

Единое дело дает смысл жизни. Навсегда потерянное чувство близости. В душе пустота.

Все идет по расписанному плану, все просчитано, эмоции не мешают плану исполняться.

Четверо Всадников летят через круги Города Мертвых, оставляя за собой лишь смерть и разрушение. Они исполняют то, зачем были призваны - наказывают виновных. От них нет укрытия и спасения. Сегодня их ночь.

Лиза вернулась к Сиду, ожидать возвращения всадников. Сид, услышав, что все свершилось, облегченно откинулся в кресле.

Глава 52. Забытое Счастье

Майкл Велиант, экстравагантный, молодой и дерзкий парень, один из пятерых, что решили стать богами, обращается к Изначальным Силам и требует для себя божественной силы:

- Я знаю, чего желают люди больше всего — счастья. Для них важна радость. Я готов им всё это дать и принести в этот мир красоту, счастье, желание, радость, красоту. Изначальные Силы выполняют его требование, идущее от сердца, и перед ним появляется Бог Счастье.

- Чтобы родился Бог, человек должен умереть, - говорит Бог Счастье и сворачивает шею Майклу Велианту. Тело падает вниз, растворяясь в тумане. Остаются лишь Пять Новых Богов.

Было это или нет? Или это лишь то, что додумали люди? Ведь свидетелей нет, а Боги не слишком спешат посвящать смертных в свои тайны.

По крайней мере, известно, что Майкл Велиант не умер тогда, когда он потребовал себе силы бога. Но и богом он не стал. Лиза встретила его гораздо позже. Живой и обиженный оккультист, которого обманули. Отняли божественность. Но Бог появился.

Появилось Пять Новых Богов - Истина, Информация, Право, Капитал и Счастье. Но люди, что пожелали совершить невозможное, - стать богами при жизни, - остались людьми. Разочарованными людьми. Жалкими копиями великих Богов над Богами.

Бог Счастье нашел маленькую девочку. У нее была счастливая семья. Заботливая мама, любящий папа, веселый, старший брат. Но, однажды, они все попали в автомобильную аварию. Мама, папа и брат погибли. Девочке повезло. Она выжила, но авария изуродовала ее лицо и тело. И Счастье помог ей. Она всего лишь хотела, чтобы все было, как раньше. Дом и семья. И Счастье выполнил ее желание счастья.

Девочка снова стала здоровой и красивой, мама, папа и брат были рядом и они жили в родном доме. Жизнь снова стала такой же, как и до аварии. Изо дня в день. Все повторялось. Мама и папа не менялись, дети не росли, проблем не было ни в школе ни с соседями. Жизнь с обложки глянцевого журнала.

Иллюзию девочки развеяли. Она оказалась снова в реальном мире, с изуродованным лицом, в пустом и пыльном доме, с надписью “Продается”, и с сотрудниками социальной службы на пороге.

Бог Счастье обустроил свой мир по своему желанию. Он назвал его Мир Веселого Будущего. Это мир позитива. Тусовки, бары, искусство и веселье через край. Если ты придешь туда грустить и не будешь веселиться, тебя убьют. Мир без комплексов и инстинкта самосохранения.

Лиза не пошла в этот мир. Меньше всего она желала веселиться по приказу. И не считала наркотическую оргию вершиной счастья. И не терпела обнимашек. Этот мир Счастья был ей слишком далек. В греческих вакханалиях был смысл и вдохновение. Тут его не было.

Лиза все думала, а осталась ли связь между Майклом и Счастьем? Или они стали совершенно разными? Осталось ли в Счастье хоть что-то от Майкла? Можно ли навредить Новому Богу Счастью, если навредить его прототипу? Не то, чтобы Лиза планировала убийство прототипов. Это был скорее исследовательский интерес. Поэтому, когда Западному Ветру удалось в ходе одной из операций по спасению города от произвола Новых Богов, убить Майкла Велианта, Лиза приложила массу усилий, чтобы увидеть Счастье.

И она встретила его. Он был жив. И, кажется, в порядке.

Счастье находился в своем Мире Веселого Будущего. Играла странная музыка, которая впивалась в мозг как наркотик, ходили большие мягкие игрушки, которые норовили обниматься со всеми, прыгали зефирки по леденцовым полянкам. В центре стоял Бастион Счастья, к которому вел радужный мост. Но к миру Счастья подступали грозовые тучи, стремящиеся поглотить его без остатка.

Земля дрожала от тяжелой поступи Нового Бога по имени Капитал. Он шел грозным золотым шагом, во рту у него была сигара. Из Бастиона вышел Счастье и опустился на одно колено перед Капиталом.

- Я, Счастье, также известный, как Майкл Велиант, признаю главенство над собой Капитала и передаю ему себя и свой мир, как своему феодалу. С этой секунды, я вассал Капитала и буду следовать его приказам. - Я принимаю твою вассальную присягу. Можешь не переживать за себя и своих подданных, твой мир отныне часть моего мира и я принимаю ответственность за него. Счастья поднялся с колена, отряхнул пепел с джинс, поправил золотую цепь на шее, и танцующей походкой удалился по золото-радужному мосту в свой Бастион. Мир Счастья стал иным. Появилось расписание и отдельные зоны для развлечений, мир стал городом в викторианском стиле. Появились защитники - золотые быки Капитала.

А Счастья больше никто не видел. Он не покидал отныне свой Бастион, который превратился в островерхую башню.

Лиза, Шива, Винсент и Клаус смогли пройти в Бастион к Счастью.

Пока Истина, Информация и Право пытались оторвать себе по кусочку мира Счастья. Но им это не удалось.

Внутри Бастиона было совсем пусто, лишь каменные лестницы и стены. Но это место силы Счастья осталось неизменным - готика, БДСМ, наручники, наркотики, алкоголь, кровь, порно. Слишком яркое и вычурное, ненормальное для человека. Здесь хорошо лишь тем людям, кто находится под воздействием наркотиков и алкоголя.

Счастье они нашли в зале с мягкими стенами и полом. Вокруг висели занавесочки и, сделанные в фотошопе, портреты Счастья в разных местах планеты.

Счастье лежал на столе посреди залы и был серым. Он выглядел безжизненным и казалось, что он в любой момент перестанет дышать.

Лиза видела, что у Счастья осталось очень мало жизненной силы. Прямо сейчас тоненькой струйкой она из него уходила куда-то в угол залы. Кто-то его банально ел.

Из угла вышел Капитал. На его лице блуждала совершенно не свойственная ему эйфорическая улыбка.

“Он, что, под спидами? - внезапно подумала Лиза.

- Его время кончилось, - Капитал был благостен и счастлив, - Спасти его нет желания ни у меня, ни у вас. Он отдал все свои силы, и совсем скоро они полностью закончатся. Осталось недолго. - Я хочу кусочек Счастья, - хмуро сказал Клаус. - О, конечно выдам, - великодушно ответил Капитал, - поделите с девочками. Вы же так чудесно отвлекли их, пока я заканчивал ритуал. Теперь уже неважно, куда уйдут последние крохи Счастья. Они все равно недолговечны. - Мы не будем больше иметь с вами дело, - твердо сказал Клаус, - Я не люблю когда меня используют. - Мы не заключали контракта, - промурлыкал Капитал, - так что формальных претензий быть не может. Все, что я хотел, я получил. И я могу сделать для вас, все, что вы попросите. Я награжу вас за эту услугу. Все продаются и всё покупается, неважно кому они служат. Капитал вдохнул полной грудью и на постаменте осталось лежать лишь серое тело.

Поздно мечтать.

.

.

Глава 53. Желтая хризантема.

Желтые лепестки хризантемы на простом белом конверте. Кисть Микки цветок, кажется, не рисует, а он проявляется откуда-то из глубины. Прорастает сквозь планы и круги, и вот уже на белом листе распустился желтый цветок. Глупо было бы считать, что это просто рисунок. Это чудо. Совсем маленькое. Но дело ведь не в размере чуда, а в том, что оно происходит прямо тут и сейчас. Происходит в мире, где люди забыли, что такое волшебство. Где человек живет понятно и привычно. Где он знает, что материальный мир, это все, что есть. Где магии не существует. И цветы растут лишь в горшках. А цветут, когда придет пора.

Прекрасный юноша был когда-то императором. Но на его землю пришли изменения. Наступил новый век. И люди решили, что им больше не нужен император. Решили, что он устарел. Новые времена требуют новой системы управления страной. Но все были цивилизованными людьми и не стали убивать императорскую семью. Ему даже оставили его дворец для жилья. И выделили статью в бюджете для его нужд. Не очень большую. Но выбирать не приходилось. Прекрасный юноша родился, когда его императорский род уже целое поколение не управлял страной. Был лишь красивой частью прошлой великой истории страны. Юноша много читал и хорошо учился. Он вырос хорошим человеком. И не помышлял о революции или войне. Он вырос мечтателем. Он закрывал глаза и перед ним вставал тот мир, который закончился. Высокий дворец, мудрый советник, прекрасная императрица, грозное воинство, верные люди. Мир, от которого они добровольно отказались. Выбрали иной путь жизни. Он не знал, хороший или плохой путь они выбрали. И не хотел знать. Люди стали жить лучше и он это видел. На улицах больше не умирали от голода. Любой, самый пропащий человек, жил лучше, чем в старину жил средний класс. Это были блага цивилизации. И одной из причин этого достатка было то, что люди отказались от императорской власти.

А юноша мечтал о волшебной палочке. Взмахнуть и вернуть все обратно. Он знал, что это невозможно. Но он мечтал о волшебстве и чудесах прошлого.

Сидя в летней беседке, отложив очередную книгу, он размышлял.

“Как же это удивительно, почему в новом мире так мало современных сказок. Как мы любим рассказывать истории из прошлого, но практически нет достойных новых историй, чтобы передавать их из поколения в поколения, как передавали раньше. Давным-давно было пространство для фантазии. Можно было выйти из деревни, и по дороге с тобой произойдет что-то волшебное, необычное, чудесное. Путешествие по тропе в лесу превращалось в интересное приключение. Ты мог встретить бога, духа, говорящее животное или еще что-то странное. Или встретить таинственного человека, который расскажет тебе о том, чего ты не знаешь, и разговор с ним полностью изменит твою жизнь. Или ты встретишь кролика, побежишь за ним и с тобой произойдет что-то совершенно чудесное. И все потом в деревне будут рассказывать эти истории очень долгое время. Истории, которые будут переходить из поколения в поколение, приносить мудрость, что в мире не все так четко и ясно, как хотелось бы человеку. За порогом тебя ждал целый мир. Куда делась та волшебная страна?”

Прекрасный юноша отправился в скучное деловое путешествие в другую страну. Бывшим императорам позволялось путешествовать, их опекали и ценили как историческую реликвию.

Он шел по шикарному холлу элитного отеля в простых полотняных брюках, свободной рубашке и тапочках. Он вышел из номера ненадолго. У него была запланирована встреча. Скучная деловая встреча с репортером. У бывших императоров очень любили брать интервью различные прогрессивные и демократические издания. Вопросы были настолько одинаковы, что юноша отвечал на них автоматически. Список допустимых ответов были ему предоставлены его пресс-секретарем.

Ход интервью прервал мелькнувший рыжий лисий хвост и отчаянный крик девушки-репортера:

- Бежим! И он побежал. Рядом с ним бежали очкастая репортерша, стройная рыжеволосая красавица, хмурых китаец и индеец в боевой раскраске на лице.

Они бежали по улице, а сзади раздавались выстрелы и звуки удаляющегося боя.

- Я допускаю, что чудеса существуют, только не знаю как их вернуть, - сказал юноша, когда они укрылись на Базе Ордена Пробужденных. - Вы можете их вернуть, - сказал Джереми Ву, настороженно глядя на Западного Ветра, - их судьба зависит лишь от вас. Две силы сошлись.

Императорский Золотой Дворец в лучах заходящего солнца, белые одежды, мольба, сосредоточенность, надежда и решительность пойти до конца.

Багровая луна на черном фоне, черный Императорский Дворец, разрушенный и утопленный в крови защитников, твари покрытые окровавленной шерстью, решимость, чувство долга, сокрушенность от того, что творит.

И то и другое волшебство и чудо. И то и другое хочет вернуться. И то и другое несет и добро и зло. Только ключ один. Бывший Император. Два чудесных мира рвут его на части, он не в силах выбрать.

Джереми Ву и Западный Ветер смотрят друг на друга с угрюмой решительностью. Каждому из них нужна своя сказка в их доме.

Король в желтом доволен. Ему все равно, кто из сил победит, он в любом случае закончит свою сказку. Он и начал эту чудесную историю о возвращении изгнанного императора, он, та самая волшебная палочка, взмахнув, которой можно вернуться в мир чудес.

Долгий путь, полный опасностей и препятствий, вооруженных стражников и предательства, привел Императора домой.

Западный ветер встречает Императора, его желтые одежды расшиты черепашками.

Мелинда встречает Императора, ее желтые одежды расшиты драконами.

Микки встречает Императора, его желтые одежды расшиты фениксами.

Советник Джереми Ву встречает Императора, в петлице его желтых традиционных одежд белая и черная хризантемы.

Императрица встречает Императора, на ее груди желтый цветок хризантемы, ее одежды золотые.

Двор встречает Императора в желтых традиционных одеждах. Традиционный цвет императорского двора - желтый. Так было всегда, с самого его начала.

- Я вверяю свою судьбу и судьбу своего народа в ваши крепкие руки Император, я так ждала вас, я уже и не верила, что дождусь, я так страдала. Какая отрада для моего сердца видеть вас вновь, - Императрица склонила голову. - Я рад быть дома, - голос Императора спокоен. На его лице искренняя радость и улыбка. Он смотрит на Императрицу с любовью и обожанием, нежно обнимает хрупкий цветок.

Они смыкают руки перед лицом Небес и людей.

Западный Ветер, обреченно и понимающе улыбаясь, смотрит на Джереми.

Джереми, все еще не веря в случившееся, с потаенной благодарностью смотрит на Западного Ветра.

- Клянусь быть достойным Империи Небес и своих людей. Мыслью, телом и душой вверяю в руки судьбы себя, свой народ и свою страну, в коей я Император. Яркое солнце вспыхивает над всеми, озаряя волшебство своими лучами, даря этому миру сказки тепло и радость.

Император и Императрица идут во дворец и на их пути распускаются желтые хризантемы.

Глава 54. Звездопад

Перед Лизой лежали письмо, что пришло с вечерней почтой, и туго перевязанная папка с делом ее отца. Она в растерянности, что из этого прочитать первым. Она чувствует, что, и то, и другое жизненно важно. Но отец уже погиб, а письмо было от ее ученика в университете, который пропал пару дней назад.

Лиза открывает письмо и читает.

“...и я клянусь, что я не остановлюсь, и все сделаю, чтобы дойти до конца этого пути”

заканчивает она чтение письма.

Глупый мальчик, ну куда он опять вляпался!? Культ Смерти не игрушка. Может быть, зря она скрыла часть информации от него, когда он спрашивал, но тогда Лиза была уверена, что права. Юноша был слишком горяч и любопытен, слишком нетерпелив для неумолимости Смерти.

Лиза вздохнула и с трудом распаковала папку с делом ее погибшего отца.

“...я клянусь, что я не остановлюсь, пока не пройду путь до конца, и не узнаю, что же там в конце” заканчивает она читать одну из его заметок.

Лиза перечитывает эти строки раз за разом не в силах поверить в написанное. Ее мир перевернулся. Ее отец последователь Культа Смерти? Он проводник? Но как же так??? Она всю жизнь считала, что ее отец служит Тартару и его цель в открытии врат, чтобы Первые вырвались на волю. Она посвятила всю свою жизнь противостоянию отцу. Она ненавидела отца за то, что он, без ее согласия, продал ее Тартару, связал ее судьбу с Первыми. Она не хотела этого. Чем больше она узнавала о Тартаре, тем больше была уверена, что эти врата должны быть заперты всегда. А тут получается, что все совсем не так, как она считала всю свою жизнь. Что ее отец был избранным, посвященным, пожертвовал собой, чтобы стать проводником Смерти. Выбрал тяжелую судьбу Губителя Богов и миров.

Она вспомнила изматывающие тренировки отца, его крик:

- Сколько можно тебе повторять Лиза!? Ты, что, совсем тупая?! Целься лучше! Из десяти выстрелов девять в молоко! Сколько можно тебе объяснять! - Вперед, вперед, вверх, не сбивай дыхание, не останавливайся. В смысле, ты устала и больше не можешь? Солдат всегда должен быть на посту! Солдат всегда должен быть готов! Хватит хныкать! - Какой университет? Что значит изучение истории? Я зачем столько в тебя вложил и столько сил на тебя потратил? Лишь для того, чтобы ты над книжками корпела? Пошла прочь с глаз моих! Чтобы я тебя больше не видел, и денег ты больше не получишь ни копейки! Она вспомнила похороны отца и закрытый гроб. И мелькнувший на его крышке тот самый знак Смерти, что они раскопали с профессором Зеном в Храме Смерти в Греции. Никто кроме нее не заметил этого знака, и она не знала померещилось ей это или нет.

Получается отец ее готовил к чему-то и правда важному, а не просто был бездумным тираном и жестоким культистом Тартара. А она так и не сказала ему, что любит его… И теперь уже не скажет.

В комнату вбежала, прервав ее мысли, встревоженная Меланта.

- Надо срочно в Город Мертвых, в Мир Новых Богов! Надо распутать нити, что запутались. А лучше разрубить. Западный Ветер, Эш, Джереми, Меланта и Лиза отправились разбираться, что же там опять произошло.

В непривычно темном небе Города Мертвых шел звездопад. Очень яркий и красивый. Много-много звезд падало и так до самого горизонта. Это было удивительно.

- Что это? - Со страхом спросила Лиза у Джека. - Это души умерших. В последнее время в Городе Мертвых очень мало Света. Души перестали сюда попадать и Новые Боги испытывают дефицит в силе, - тихо ответил Джек. - И они что-то сделали, чтобы увеличить их поток. Рейдеры в восторге и устроили охоту на новеньких. Нет предела человеческой жадности. - Так вот что имела в виду Геката, когда прислала мне этот сон, - возбужденно сказала Меланта. - Нам надо понять, как они забирают к себе души умерших. - Тут души ждет лишь полное изменение, их Свет заберут, оставив им лишь Тьму, - задумчиво сказал Джек, - в этом сила Новых. - И как нам это остановить? - Кажется, я знаю, где мы сможем получить ответы на наши вопросы, - уверенно сказала Меланта. - Идемте на Кладбище Ушедших Навсегда. На Кладбище Ушедших Навсегда они встретили Стража. Сердце этого места. Он не служил Новым Богам, хотя и был привязан к этому месту.

- Человек не может стать Богом. Люди, что сделали невозможное и стали Богами над Богами при жизни нарушили законы мироздания. Влезли в устоявшийся порядок. Но любому Богу нужна сила. Она не берется из ниоткуда. Силу Боги получают от смертных. Чем больше последователей, тем больше сил у пантеона. Между пантеонами есть одна общая черта - смерть и посмертие. Право на посмертие, Дар Смерти есть лишь у человека. У Бога этого Дара и права нет. Куда уходят погибшие Боги неведомо, и вряд ли кто-то когда-нибудь узнает. Смерть людей и Свет их душ в посмертии - это то, что укрепляет Богов и дает им силу. Без нее Боги слабеют. У Новых этого правило не работает, они же влезли насильно в мировой порядок, не подумали, когда требовали себе божественной силы. А может и не знали. Но надо отдать им должное - они выкрутились. Позаимствовали у греков нити мойр. И связали два мира - Мир Живых и свой мир. Сделали из своего мира посмертие для всех. Теперь любая душа, против ее воли, даже если она служила иному пантеону, попадает к ним, в мир Новых Богов. А дальше вы знаете, Свет они изымают, и душу заполняет Тьма, что полностью ее меняет. У людей отняли право на законное посмертие. В ваших силах вернуть его и прекратить этот звездопад. - Мы за, - тихо сказала Лиза. - Вы понимаете, что Новые не простят, когда вы перекроете им эту кормушку? - Понимаем. И нам все равно. - Тогда за дело. Пятеро стоят кругом и говорят вместе. Под эхом их голосов до предела натягиваются нити. Их слова, подобно ножницам, с трудом режут швы двух кусков кустарно сшитого полотна и оно с треском разрывается. Насильно сточенные миры, распадаются на два независимых плана.

- Отныне и волею своею, действуя в соответствии со своим желанием, и не под наитием, вкладывая в это свою судьбу и жизнь, я разрываю эти связи. Пусть порвутся они и разорвут два места, два города и две судьбы. Пусть те, кто связаны этими нитями, освободятся и идут своим путем. На этом естественный ход вещей восстановится. Пятеро смотрят друг на друга - в их глазах видна радость и обреченность - мы сделали это и нам конец. Звездопад прекратился, небо черно и пусто. Новые не простят.

И свет померк.

Лиза открыла глаза. Вокруг тихий, вечерний воздух, где-то вдалеке слышны звуки машин и музыки. Они вернулись в настоящий город. В свой город живых. Она лежит на земле и чувствует, как последние капли силы, что помогла им разорвать связь, все еще остались в ней. Они готовы уйти, и унести с собой те путы, что сковывали ее всю жизнь. Также было, когда в ней убили надежду, но тогда решил Аид, что забрать, а теперь она могла выбирать сама.

- Я больше не хочу бояться своего отца, я не хочу бояться вспоминать все, чему он меня научил. Я больше не хочу быть ничем связанной с Новыми Богами. Развязать, распутать разорвать все нити, что хоть немного связывают меня с ними и моими страхами. Я так устала бояться… Капли Смерти уходят из нее, унося, все о чем она просит, что она говорит и что она хочет.

Лиза поднялась с земли и посмотрела на город. Город Живых стал более настоящим, более живым. Менее картонным. Лиза смотрела на настоящий город, и, впервые за очень и очень долгое время, она чувствовала, как от этого города веет спокойствием.

Глава 55. Фонтан Жизни.

- Я всегда буду честен с тобой! - Я всегда буду честна с тобой! Две обнаженные фигуры стоят в круглом каменном зале, босыми ногами на вековых плитах. Вокруг них стены украшены барельефами, на которых изображены огромные черви и крошечные люди рядом с ними. Черви изображены, то как змеи, то как драконы. На первый взгляд кажется, что на барельефах люди сражаются с этими огромными тварями. Но если присмотреться, то видно, что человек не втыкает свой меч в существо, а как огромная чешуйка твари превращается в меч, который человек вытаскивает из нее. Или как люди просят что-то у этих существ и получают это. Стражи. Исполнители воли. Проводники магии и силы.

Перед Джеком и Лизой на постаменте стоит чаша. В нее сверху капает вода. Она таинственно блестит в неверном отсвете факелов залы.

Лиза чувствует, как ее мертвое тело наполняет жизнь, рядом с этой чашей, полной воды, как благодать разливается по ее жилам и смотрит на Джека. Его лицо разгладилось. Ушла складка на лбу и морщины у рта - следы пережитых испытаний. Он не может оторвать глаз от Лизы.

Лиза руками зачерпывает воду и дает выпить Джеку. Он делает то же самое. Они смотрят друг на друга и в этот момент они чувствуют одинаково. Каждая капелька воды наполняет их тела жизнью, они вдыхают запах друг друга, на губах ощущают вкус к жизни, в воздухе разливается запах и цвет яблок. Они смотрят друг на друга и их губы соединяются.

На постаменте рядом с чашей засверкал миллионами огоньков золотой клубок эллинов, что Лиза тут оставила в благодарность. Огоньки пробегают по телам девушки с каштановыми волосами и крепкого мужчины, что стоят, целуясь, возле Фонтана Жизни.

- Я любил и потерял любовь. Я закрыл свое сердце и отказался любить. Потому что любить слишком больно. - Я думала, что любила. Я пришла к любимому, когда мне нужна была поддержка и помощь, пришла когда мне было плохо, но он высмеял и выгнал меня. Я решила, что не достойна любви. Это было больно. - Я всегда буду честен с тобой! - Я всегда буду честна с тобой! Руки мужчины зачерпывают еще воды из чаши и он проводит ими по лицу и телу Лизы. Ее кожа под его руками разглаживается и начинает сиять мягким теплым светом. Лиза делает то же самое, и плечи мужчины выпрямляются, его взгляд становится дерзким и открытым.

В Лизе поднимается та боль, с которой она пришла к Фонтану Жизни в первый раз. Она вспомнила слова Олу, когда она вернулась с одного из заданий в виде ходячего трупа с бледной до синевы кожей, с небьющимся сердцем и пустым взглядом.

- Олу - я, выполняя наше с тобой соглашение, предупреждаю тебя за неделю, о том, что я расстаюсь с тобой. Я знаю, что не обязана говорить о причинах такого шага, и, тем не менее, ты имеешь право знать почему. Иллюзии рассыпались окончательно. Я не живой человек и не имею права дальше морочить тебе и себе голову. И привязывать твою жизнь к трупу. У меня нет будущего, и я не хочу, чтобы его не было и у тебя. Хотя бы ты из нас двоих имеешь право быть счастливым. И я не имею права отнимать у тебя эту возможность. Наши отношения были лучшим временем в моей жизни, которое я сохраню в памяти, тем более, что подобного больше никогда не повторится. Извини, что так вышло, но наши приключения и правда очень опасны. Но ты не виноват ни в чем и не должен быть связанным с такой, как я, из чувства порядочности или долга. Спасибо тебе за все. Она не хотела этого. Она любила Олу и думала, что он не оставит ее. Что любовь это когда вместе и в радости, и в горе.

- Прости, Лиза, но это настолько серьезный момент, что я немедленно хочу его сгладить шуткой. У меня никогда не получалось поднять зомби, а оказывается я с ним встречался. Ну а если серьёзно.... Я все понимаю. Точнее я ничего не понимаю. Как это произошло? Когда? Точно ли это навсегда или можно тебя вернуть? Наверняка, ты думала об этом и знаешь ответы. И тем не менее... Я принимаю твоё решение и благодарю тебя за него. Иначе могло быть слишком больно в будущем и вообще, странно. Нам было хорошо, пусть так и остаётся. Я всегда буду тебе другом! Какие бы метаморфозы не происходили с тобой. Мир Лизы тогда рухнул. Его больше не стало. Любовь оказалась лишь игрой, несерьезными отношениями. Минутой увлечения.

Джек провел рукой по волосам Лизы и притянул ее к себе. Ему тоже было что вспомнить. Вагон поезда, руки Маргарет в его руках, счастливое свадебное путешествие.

- Прости, милый, я поняла, что не ты мой избранник. Я вспомнила, что всегда любила другого. А у нас было лишь какое-то помутнение. Я не понимаю, как и почему. Прости меня, но я ухожу. Мир Джека тогда рухнул. Его любовь оказалась лишь наваждением и сном.

Именно тогда судьбы Лизы и Джека соединились. Они встретились, чтобы уже никогда не расставаться.

Джек нежно проводит пальцами по спине Лизы, прижимает ее тело к своему, их губы соединяются. Лиза обнимает его за шею.

В этот момент происходит таинство лишь для двоих, таинство рождения нового. Новой жизни. В каплях Фонтана Жизни два тела, две души и две судьбы выбрали быть вместе. Начать в этом мире потерь, боли, страдания, смерти свою собственную жизнь на двоих. Маленькую жизнь. Маленький мирок. Где есть лишь два жителя. Но им хватит.

Сердце Лизы снова бьется, отвечая на поцелуи Джека.

Глаза Джека снова горят огнем, отвечая на ласки Лизы.

Нить золотого клубка раскручивается и связывает их судьбы в единое целое, соединяя их тонкими, но прочным лучами. Нити золотого света оплетают двух по настоящему счастливых людей, которые открылись друг другу до конца, оставляя на безымянном пальце каждого тонкий золотой ободок.

Тот, кто умер и стал призраком, который прошел все круги Аида, веря Лизе, что она спасет его.

Живой труп, чья цель была в отказе от жизни, чтобы стать проводником смерти, убив в себе все человеческое, чтобы стать Богом после смерти.

Они выбрали иной путь, свой собственный, один на двоих. И в этом их сила, их судьба, их предназначение. Жить, любить, рождать детей, быть вместе. В горе и радости.

Кто лучше поймет их, чем они сами. Оба знают, что такое смерть. Оба умирали. Оба были мертвы телом, душой, мыслью.

На выжженной пустоши прорвался росток, напитанный Любовью. Любовью, которая соединяет все. Которой нет преград, ради которой ничего не страшно. Которая стоит того, чтобы жить.

- Пока мы вместе, мы справимся со всем, чтобы с нами не случилось. И даже смерть не разлучит нас. Потому что и в смерти мы любим. Золотые лучи искрятся в Фонтане Жизни, освещая весь зал.

Мужчина и женщина соединяются в этих искрах жизни.

Их мир настоящий и безграничный. Их жизнь полна и прекрасна.

- Я люблю тебя!