Сердце бога войны

Глава I

Часть 1

Тайны на пороге Олимпа

Ветер с Эгейского моря, пропитанный солью и ароматом диких трав, рвал пурпурный плащ Ареса, словно напоминая ему о свободе, которой он лишён между интригами и вечными семейными раздорами. Он стоял на вершине скалы, и глаза его, холодные и острые, устремились в бескрайнюю синеву, где горизонт сливался с морем. Чуть ниже, на ровном плато, когда-то возвышался его храм — теперь лишь груда обломков, печальный след давно минувших битв и забытых клятв.

Усталость сквозила в каждом его движении. Сколько можно было терпеть вечные игры сестер и братьев, чьи амбиции и желание доказать своё превосходство не знали границ? На полях сражений он находил облегчение: там можно было выместить горечь, накопившуюся от встречи с родными и собратьями, там можно было быть самим собой. Часто он ввязывался в бой не только ради войны, но и ради освобождения от внутреннего напряжения, иногда даже становясь зачинщиком конфликтов.

Дом его отца был местом, где он никогда не чувствовал себя желанным гостем. Зевс всегда получал доклады о его похождениях, о детях, о хаосе, который Арес оставлял за собой. Долгие годы отец грозился отправить его в подземное царство Аида, но до реальных последствий дело не доходило. Самому Аресу его собственные похождения казались чем-то тягостным, особенно связь с Афродитой, женой брата. Но, когда от него требовали что-то, он всегда поступал вопреки ожиданиям.

Сегодня же его мысли были далеки от сражений и родственных конфликтов. К нему обратился обычный смертный – зажиточный горожанин, прося заняться поисками сбежавшей приёмной дочери, Алтеи. Юная и строптивая девушка, испугавшись предстоящего сватовства с неизвестным человеком, сбежала из дома. Чувство тревоги, смешанное с раздражением, тут же охватило Ареса: старик что-то умалчивал, что-то скрывал. А Арес не выносил, когда им манипулировали и использовали в слепую. Это была их семейная особенность, но Аресу она всегда казалась оскорбительной, поэтому он прогнал просителя.

Старик успел только вскользь упомянуть, что мать Алтеи, ещё будучи беременной, семнадцать лет назад попросила у них помощи, когда у той начались схватки. Женщина, имя которой осталось неизвестным, родила Алтею и умерла. Сердобольные приёмные родители взяли девочку под опеку, и теперь Арес предчувствовал, что видимо сирота может стать пешкой в чужой игре.

- Посмотрим, что нам поведает сама девушка, - произнёс он громко, голос его эхом катился вниз по скале, словно раскаты грома, и он спустился к земле.

С ним были лишь самые верные люди. Три дня Арес искал Алтею. С каждой минутой гнев нарастал, смешиваясь с раздражением и сожалением о том, что он ввязался за это дело. Лишь к вечеру третьего дня, когда солнце клонилось к закату, он увидел её: тонкая фигура на фоне пенящихся волн, будто потерянный силуэт на краю мира.

Она заметила его и попыталась бежать. Измождённая и голодная, она едва держалась на ногах, и Арес с лёгкостью настиг её. Но не смотря на это - она сопротивлялась, отбивая под ногами песок, брыкалась, но её силы были слишком малы. Лицо девушки было испачкано золой – видимо, чтобы не привлекать внимания, а подол платья был разорван в нескольких местах, словно шрамы на её нежной коже.

Раздражённый Арес, не терпя сопротивления, схватил её за одежду, поднял с земли словно невесомого котёнка и поставил перед собой на колесницу. Его вес придавил девушку, лишая её возможности пошевелиться. Но даже в этой беспомощности Алтея не сломалась. Взгляд её, полный ненависти, встретился с его глазами снизу вверх. Синие, как холодные сапфиры, глаза отражали отблеск закатного солнца и отчаянную ярость, с которой она смотрела на него.

Арес стоял над ней, как скала, и чувствовал странное смешение чувств: раздражение, любопытство и – что-то неожиданное – проблеск уважения к духу этой маленькой, но бесстрашной девушки.

Глава I

Часть 2

Упрёк молний и скованные взгляды в зале богов

Он привез её в свой дом – величественный дворец, где стены, покрытые золотой патиной времени, были усыпаны трофеями и оружием, памятниками былых побед. Каждый меч, каждый щит казался живым, словно шептал истории сражений, в которых когда-то сам Арес оставил часть своей ярости. Но радость возвращения была мгновенно омрачена мрачным известием: слуги сообщили, что вчера был убит опекун Алтеи, и что по этому поводу его уже разыскивали Зевс и Афина, как тени над его судьбой.

- Кажется, здесь назревает новый заговор! – с грохотом произнёс Арес, и его голос, подобно раскату грома, отозвался в залах дворца. – Заприте её где-нибудь. А я поеду к отцу.

Гнев Ареса нарастал, пульсируя в венах, словно раскалённая медь, и он старался обуздать бурю внутри себя. Ему нужно было узнать всю правду – почему этот смертный обратился именно к нему. Только Зевс мог пролить свет на скрытые мотивации и планы.

Но в чертогах отца его ждало не только предупреждение молнией. Там была Афина, его сестра, богиня мудрости и стратегии, чьё лицо казалось невинным, но глаза блестели хитростью. Она всегда недолюбливала Ареса и тайно мечтала отправить его в царство Аида.

- Ты не вмешиваешься, Арес, - сказала Афина с ледяной грацией, - оставь это мне.

Зевс же, желая избежать братоубийственной вражды среди детей, пытался удержать сына. Но гнев Ареса не знал предела. Его крик, раскалывавший алебастровые стены дворца, заставил осыпаться с них пыль, а статуи трещали под натиском ярости.

- Я не позволю, чтобы мной играли! – взревел он, и казалось, что само небо содрогается от его голоса.

Зевс, готовый метнуть молнию, был остановлен Герой, его матерью, чья рука удержала вспышку гнева. Отец предупредил в последний раз: угрожая подземным царством Аида, снова напомнив о похождениях Ареса, внебрачных детях и любовных интригах с Афродитой. Но Арес не дрогнул. Он пнул попавшийся под ноги предмет и, сжатый внутренней бурей, покинул дворец, оставив за собой, как эхо звуки гнева.

Вернувшись домой, он обнаружил Афину. Она, словно ощущая близость Алтеи, просила его разыскать её. Афина утверждала, что хочет привести девушку в свой храм, но опекун Алтеи был против, желая выдать её замуж.

Арес понял, что слишком много рук тянутся к простой девушке. На лице его появилась улыбка, жесткая и холодная, больше похожая на оскал:

- Афина, ты можешь не изображать святую передо мной. Я знаю тебя слишком хорошо. Все твои «жрицы девственницы» - лишь маска, приманка. Я сам видел их по-другому, неоднократно. Так что прибереги своё красноречие для кого-то другого.

- Как ты смеешь! Ты лжёшь! - выкрикнула Афина, выхватывая своё копьё, глаза её вспыхнули гневом.

Арес громко рассмеялся, смех его был похож на раскат грома:

- Афина, я и ответить могу. Ты меня знаешь. Лучше иди своей дорогой.

Она резко развернулась и поспешила к своей колеснице, бросая через плечо:

- Я всё равно найду её! И не смей стоять на моём пути!

Арес вошёл в дом, ощущая острое желание отдохнуть, отгородиться от родных и их интриг. Слуги, давно изучившие его привычки, знали, как устроить ему отдых. Через три дня он наконец решился начать собственное расследование и велел привести Алтею.

Глава I

Часть 3

Пробуждение легенды

Слуги отмыли её от золы, одели в наряд, достойный богов, и она предстала перед Аресом – человеком, которого уже три дня развлекали самые красивые девушки города. Она стояла перед ним, словно хрупкая фигура света среди тёмного величия дворца, и в воздухе повисло напряжение, как натянутая тетива лука.

Её появление вызвало удивление не только у него, но и у всех девушек, полуголых, возлежащих вокруг прекрасно сложённого Ареса. Они словно растворились в воздухе, когда взгляд его упал на Алтею.

Арес, державший в тот момент кубок с амброзией, опрокинул его на себя, и жидкость обожгла кожу, но он почти не почувствовал боли. Резко привстав, он потребовал оставить их одних. Хмель от веселья исчезла мгновенно, красноречие пропало, а в горле пересохло. Привыкший к поклонению и страху, Арес обнаружил в себе нечто новое - трепет, едва уловимую нежность, желание быть рядом с этой хрупкой фигуркой, чтобы просто любоваться ею.

Он медленно приблизился к ней. Алтея, не зная, чего ожидать от этого грозного бога, вся сжалась, словно весенний цветок перед бурей. От неё пахло розами и чем-то ещё, тонким и невесомым, но Арес уловил едва различимый запах её кожи, который манил, заставляя сердце биться быстрее.

Собрав всю волю в кулак, могучий воин наконец попросил её рассказать всё, что ей известно. Несколько дней они гуляли по окрестностям дворца, и Алтея открывала лишь крошечные осколки своей жизни, видимо намеренно упуская тяготы, через которые ей пришлось пройти. О своём будущем, о том, за кого её собирались выдать замуж, она не знала почти ничего. Но Арес всё же узнал о её жизни в доме опекунов, о детских тревогах и мечтах, о том, как её воспитывали без любви, сквозь призму утраты. Прочёл между строк, в скорбных движениях, не пролитых, застывших в глазах, слёз, словно капли росы, в голосе, переходящем на шёпот.

Каждый день Арес боролся с растущим влечением к ней. Раньше его сердце пылало лишь битвами, а теперь оно отзывалось на голос девушки, на её улыбку, на игру солнечных лучей в золотистых волосах. Сам того не подозревая, он влюбился в Алтею, и казалось, она тоже. Он понял, что никому её не отдаст – даже Зевсу.

Он спрятал её в горах, где тишина и шепот платана защищали её от внешнего мира, и отправился к дому горожанина. Там жена убитого повторила слова покойного мужа, лишь уточнив, что он хотел выдать Алтею замуж, чтобы исправить свои финансовые дела, и что о семье жениха известно мало, кроме того, что она обеспеченная. О смерти мужа она предположила: дело рук кредиторов.

Но Арес понимал: если бы это сделали кредиторы, они лишили бы себя возможности вернуть деньги. Здесь таилась другая сила, и, скорее всего, главную роль в этом могла сыграть его сестра Афина. Это он и собирался выяснить.

Вернувшись в горы к Алтее, он увидел её глаза – полные тревоги, полные немых вопросов. Арес, обычно скупой на слова, обнял её крепко, чувствуя, как её хрупкое тело дрожит в его объятиях.

- Ты в безопасности, Алтея, - прошептал он, грубым голосом, но с ноткой нежности, которую едва понимал сам. – Никто не причинит тебе вреда, пока я жив.

Глава II

Часть 1

Статуэтка судьбы

Он не мог позволить Афине узнать её местонахождение. С её холодным расчетом и жаждой власти она была опаснее всех. Афина могла захотеть заполучить Алтею в жрицы для своего храма – лишить свободы, поглотить волю. Арес же хотел для неё другого: жизни, свободы и любви.

Следующие дни Арес провёл, плетя паутину собственной интриги. Он знал: убийцы опекуна Алтеи были лишь пешками в чьей-то более крупной игре. Кто мог обладать достаточной властью, чтобы перечить самому Зевсу? Мысль о таком противнике заставляла сердце биться быстрее.

Он начал с самого простого – с тех, кто жил в городе, кто знал Алтею и её приёмных родителей. Он расспрашивал торговцев на шумных рынках, ремесленников в пыльных мастерских, даже бродяг в темных переулках. Его присутствие, обычно вызывающее страх, теперь приобретало новую окраску. Люди видели в нём не только бога войны, но защитника, жаждущего справедливости.

Однажды в таверне, где воздух был густым от вина, пота и дыма от жареного мяса, Арес уловил обрывок разговора. Два человека, нервно переглядываясь, обсуждали «неудачную сделку» и «проблемы с поставками». Слова были туманны, но сквозь них проскальзывали намёки на «ценные грузы» и «неожиданные препятствия». Арес прислушался, его взгляд стал острым, как клинок, отражающий свет факелов.

Он проследил за этими людьми к отдалённому порту, где на причале стоял корабль, готовый к отплытию. Среди ящиков и бочек Арес увидел то, что искал – статуэтки, искусно вырезанные из слоновой кости с золотыми вставками. В их глазах играли драгоценные камни, мерцающие в полумраке, словно живые. Это были работы Аполлона, никогда не предназначавшиеся для продажи.

Мысль о том, что Аполлон, бог солнца, музыки и гармонии, мог быть каким-то образом замешан в этом деле, поначалу казалась ему нелепой. Зачем ему нужна была эта девушка? Но взгляд Ареса снова упал на статуэтку – и внезапное осознание озарило ум: Аполлон был горд и не терпел, чтобы его творения использовали те, кто их не ценил. Если кто-то украл эти работы и теперь пытался вымогать деньги, угрожая раскрыть преступление, всё становилось на свои места. И убийство опекуна Алтеи – часть этой цепи.

Но кто стоял за этим? Кто обладал связями, чтобы перечить даже богам? Сердце Ареса дрогнуло от тревоги. Неужели Афина способна на такое? Он понимал: пора вновь навестить вдову и сестру.

Гнев снова разгорелся в нём, но теперь он был не слепой и не буйный – он стал сдержанным, холодным, целенаправленным. Он должен был действовать осторожно.

Вернувшись в уединённую пещеру в горах, он нашёл Алтею, чьи глаза были полны надежды и тревоги одновременно. Он долго держал её в объятиях, чувствуя, как её дыхание выравнивается под ритм его сердца, а потом осторожно достал статуэтку.

- Тебе знакома эта вещица, Алтея? — спросил он, стараясь, чтобы голос не выдал ни капли волнения.

- Да… я видела их у отца в детстве. Мама говорила, что их опасно выставлять на продажу, но я так и не поняла почему… – её глаза широко раскрылись. – Потом они исчезли из нашего дома.

Когда Алтея подняла взгляд на Ареса, он прочёл в её глазах смесь испуга и удивления. Он сжал её руку, крепко, словно обещая защиту.

- Всё будет хорошо. Тебе нечего бояться. Но мне придётся вновь уехать, чтобы во всём разобраться, – сказал он, ощущая, как сердце его пылает не только гневом, но и новой, неведомой силой – любовью и решимостью защитить ту, кто стала для него всем.

Глава II

Часть 2

Завеса тайны – дочь Аполлона.

Он оставил Алтею под охраной нескольких верных воинов, которые знали, как хранить тайны и чьи глаза могли видеть больше, чем слова. Затем Арес направился во дворец сестры, ощущая, как каждая тень в коридорах, каждый отголосок его шагов, словно предупреждают о надвигающейся битве – битве умов и интриг. Он знал: Афина, несмотря на враждебность, вряд ли организовала кражу. Но её проницательность и связи могли помочь раскрыть всю сеть заговора.

Храм сестры встретил его холодом мрамора и запахом пыли старых свитков. Среди ряда колонн, обвивающих зал, Афина сидела, погружённая в книги и свитки, словно сама превратившись в часть этих древних страниц. Она подняла взгляд на брата, и в её глазах вспыхнуло удивление, приправленное лёгким презрением.

- Ты ищешь её, брат? – голос её был холоден, как лед, и каждое слово отрезало воздух вокруг.

- Я ищу правду, сестра, – ответил Арес, взгляд его был прямым, твердым, и в нём горела решимость. – И я знаю, что ты тоже её ищешь.

Афина усмехнулась, тихо, как ветер скользящий по гладкому камню.

- Я ищу порядок, Арес. А ты приносишь лишь хаос. Но если ты говоришь о тех, кто угрожает дочери Аполлона, то да, кое-что я знаю.

Слова её ударили по Аресу, словно молния Зевса. Сердце его сжалось – он даже пошатнулся от неожиданности.

- Значит, старик тебе не сказал. Алтея – дочь Аполлона и смертной женщины, Арес. Беременная мать Алтеи не дошла до Аполлона схватки настигли её в пути. А старик не выполнил последнюю волю умирающей – отвезти малышку Аполлону. Вот он и поплатился. А мне нужна была эта девушка, чтобы утереть нос этому заносчивому выскочке: его дочь служит жрицей в моём храме.

Афина улыбнулась так, что даже свет померк. Но Аресу хорошо была знакома её, скрытая от всех сторона.

- Даже не стану спрашивать, чем тебе насолил Аполлон, сестра. Меня сейчас интересует другое: кто стоит за всем этим? – шаг Ареса в сторону сестры был уверенным, но в глазах проскальзывала готовность противостоять.

Афина, не глядя на брата, лишь пожала плечами и снова погрузилась в свитки. Сегодня она была в образе своей погибшей подруги Паллады – так она часто делала, чтобы помнить её.

Но когда терпение Ареса лопнуло, лишь тогда Афина тихо продолжила:

- Старик скрывал ещё кое-что. Мои люди проследили за несколькими его тайными встречами в портовых тавернах, за кораблями, которые приходили и уходили под покровом ночи. Они подслушали разговоры о «богатой добыче», пытавшейся попасть на черный рынок. Но это не пролило света на всё происходящее.

Арес не сказал сестре, что сам случайно вышел на след этих кораблей. Он уже понимал: пора наведаться к вдове.

- Это не просто воры, Арес, – сказала Афина, – это те, кто связан с теми, кто торгует даже с тенями подземного мира.

Арес понял, что она намекает на Аида. Но Аресу хорошо было известно, что старший брат его отца – бог подземного царства редко вмешивается в дела смертных, если только это не касается его владений. Кто же ещё способен на такое?

Он покинул храм, не замечая, как жрицы с удивлением и любопытством выглядывали из-за занавесей. Ветер скользнул по его плащу, а мраморные колонны остались позади, храня молчаливую тайну.

Глава II

Часть 3

Целебные свойства крови

Арес принял решение. Он не мог ждать, пока другие раскроют заговор. Или ещё хуже – потребуют вернуть Алтею. Действовать нужно было самому. Он направился в дом вдовы, теперь уверенный, что она знает больше, чем сказала. И сердце его стучало не только гневом, но и новой решимостью защитить девушку, которая стала для него всем.

Он нашёл её в скромном доме, где запах трав и пота вплетался в пыль старых вещей. Лицо женщины было измождено горем и страхом, каждое движение выдавало усталость и тревогу. Арес вошёл без стука, и его присутствие наполнило маленькую комнату тяжёлым, почти осязаемым напряжением. Женщина вздрогнула, но не вскрикнула – она узнала его сразу.

- Я знаю, что ты знаешь больше, – сказал Арес, его голос был тих, но в нём сквозила сталь. – Расскажи всё, и я обещаю тебе защиту.

Женщина колебалась, её глаза метались по комнате, словно ища путь к спасению. Но когда Арес осторожно достал статуэтку и показал её ей, в глазах женщины вспыхнул страх, который медленно уступил место покорности.

- Мы… мы знали, что Алтея – дочь Аполлона. Умирающая мать успела нам об этом рассказать,– прошептала она, голос её дрожал. – Она просила нас исполнить её последнюю волю, предлагая золото и драгоценности. Их было много… Мы решили воспитать её сами, а потом отвезти Аполлону, надеясь ещё что-то получить. Но мы испугались гнева Аполлона, а деньги закончились. В отчаянии мы хотели выдать её замуж, и муж нашёл тех, кто заинтересовался. Но потом решил ещё и продать статуэтки… Он не послушался меня, и нас нашли… Вот он и поплатился. Но убили его не из-за статуэток. Им нужна Алтея.

- Кто они? – спросил Арес, голос его был ледяным, каждое слово острым, как клинок.

- Я не знаю их имен, – ответила женщина. – Но они носят маски. И у них есть символ – змея, обвивающая чашу.

Змея, обвивающая чашу… Символ Асклепия, бога медицины. Почему Асклепий пожелал заполучить Алтею? Это не имело смысла.

Арес поблагодарил женщину и пообещал защиту. Он вышел из дома, и холодный ветер ударил в лицо, пробуждая разум. В мыслях его всё смешалось. Асклепий? Что он мог хотеть от дочери Аполлона?

Внезапно его осенило. Асклепий не хотел Алтею для самой девушки. Он жаждал её крови – крови дочери Аполлона, обладающей, по слухам, целебными свойствами. Кровь, способная лечить, а возможно – и дать бессмертие. Арес почувствовал, как гнев в нём достигает точки кипения. Он не позволит Асклепию причинить ей вред. Он сразится, даже если это разожжёт войну среди богов.

Он вернулся в горы, к Алтее. Её лицо было бледным от переживаний, глаза – наполнены тревогой. Она бросилась в его объятия, слёзы скатывались по щекам. Арес держал её крепко, чувствовал её дрожь и одновременно решимость. Он рассказал о своих подозрениях, тщательно скрывая самые страшные подробности.

- Алтея,– сказал он мягко, голос впервые был нежным, – ты дочь Аполлона. И тебя хотят использовать, чтобы шантажировать твоего отца.

Лицо девушки побледнело, дрожь пробежала по её телу.

- Но… как? – шептала она, едва сдерживая страх.

- Это подтвердила твоя приёмная мать. Статуэтки, золото и драгоценности… они были при твоей маме, когда она была беременна тобой. Она просила помощи у опекунов. Думаю, кто украл эти работы, тот и убил твоего приёмного отца. Но они были лишь исполнителями. Обещаю – я докопаюсь до истины.

- Я не сдамся им! – сказала Алтея, голос её был тих, но твёрд,– я буду сражаться!

Арес улыбнулся и прижал её к себе. Сильная. Решительная. Дочь Аполлона. В её жилах текла кровь богов, и теперь он знал, что никто не сломит её духа.

Глава III

Часть 1

Гнев Зевса

Аресу предстояла ещё одна встреча с отцом Алтеи. Усилив охрану и дав последние наставления защитникам девушки, он направился к Аполлону. Но у подножия горы его уже ждала охрана отца, требуя немедленного появления.

Воинственным шагом он вошёл в зал, где уже стояли Аполлон, Афродита и Афина. Зевс сидел на своём троне, его взгляд был остёр, как раскалённый металл:

- Я не позволю нового столкновения между богами! – его голос оглашал зал, а глаза сверкали молниями. – Люди смотрят на нас и давно смеются над вашими выходками. Отвечайте немедленно – кто из вас в этом замешан? И только правду!

Молния вспыхнула в руках Зевса, искры сыпались из его глаз. Гера, сидевшая рядом, с опаской отодвинулась.

- Я уже рассказал, – начал Аполлон, его голос был ровным, без дрожи. – У меня действительно должен был родиться ребёнок от смертной женщины. Я вознаградил её драгоценностями, золотом и ценными вещами, и отпустил. До сегодняшнего дня я не знал, что она умерла и у меня родилась дочь. – Он спокойно опустил взгляд на одежду, словно это было обычным делом.

- А теперь ты, Афина, – кулаки Зевса сжались, каждое движение излучало недовольство.

- Отец, – сказала Афина, – этот горожанин, которого убили, присвоил все дары Аполлона и не выполнил последнюю волю умирающей – отвезти девочку отцу. За годы, прожив за счёт этих ценностей, они решили продать статуэтки. Вот старик и поплатился.

Арес не удивился, что сестра не раскрыла всей правды, но стоял тихо, ожидая своей очереди.

- Теперь ты, Афродита. Какое отношение имеешь к этому делу - ты?

Афродита появилась в зале в изысканном наряде, подчёркивающем её соблазнительные формы. Полуоткрытая накидка едва скрывала её грудь, и Арес заметил, как Зевс старался не смотреть на неё, сидя рядом с Герой.

- Как истинная ценительница красоты, – начала Афродита томным голосом, – мне предложили купить эти безделицы, но я сразу уловила руку Аполлона и отказалась. Велела своим людям узнать, кто продавец. Когда я увидела, в каком убожестве они живут, этих чумазых детей... – Она произнесла это с легкой пренебрежительной улыбкой. – Неудивительно, что Аполлон отказался от матери этой девочки.

Арес сжал кулаки при слове «чумазых». Афродита, богиня любви и красоты, ревнива к другим женщинам, особенно к тем, кто мог привлечь внимание её возлюбленного Ареса. Видимо её самовлюблённость затмила разум – она не заметила красоту Алтеи.

- Это не имеет отношения к делу, Афродита. У тебя всё? – с трудом сдерживая гнев, спросил Зевс.

Афродита лишь мягко махнула головой, провела рукой по изгибам тела, и бросила на Ареса взгляд, полный томной влюблённости, словно говоря:

- «Всё это для тебя, любимый».

- Теперь ты, – обратился к Аресу Зевс, не называя его по имени, и вскакивая с места.

Арес взглянул на отца, затем на мать, ощущая тяжесть взгляда каждого. Внутри него смешались гнев, тревога и решимость. Каждое слово здесь могло разжечь войну или разрушить всё, что он строил ради Алтеи. Он глубоко вдохнул и приготовился говорить.

- Старик обратился ко мне, – начал Арес, его голос был ровным, но внутренне напряжённым, – разыскать свою воспитанницу, сбежавшую из дома. Думаю, он сделал это по совету Афины. Я нашёл её на третий день, но когда вернулся с ней, мне сообщили об убийстве старика. Поняв, что девушке угрожает опасность, я перевёз её на уединённый остров в Эгейском море, а сам занялся расследованием. Но далеко не продвинулся. Девушка пока находится на острове.

Глава III

Часть 2

Материнский свет и огненные дары кузнеца

На его слова сестра бросила злобный взгляд, который пронзил зал, словно ледяная стрела. Арес только сдержал напряжение.

Он посмотрел на Афродиту и был поражён: гнев исказил её красоту до неузнаваемости. Аполлон же стоял неподвижно, как статуя, и его лицо не выдавало ни радости, ни тревоги.

- Я сам проведу дальнейшее расследование! – громко произнёс Зевс, – и запрещаю вам вмешиваться. Все свободны! – Он первым покинул зал, и воздух будто наполнился пустотой от его ухода.

Гера подбежала к сыну, взяла его за руку. Её взгляд был внимательным, почти проницательным, словно пытался прочесть то, что Арес ещё не сказал.

- Ты ведь что-то не договорил, сынок, – мягко сказала она. – Я тебя хорошо знаю.

- Нет, мама, я всё сказал, – ответил Арес, пытаясь уйти, но она остановила его лёгким прикосновением.

- Тебе понравилась эта девушка? – продолжала Гера, поглаживая его по щеке. – Я вижу по глазам… Ты влюбился в смертную. Никогда не видела тебя таким, даже когда ты пылал страстью к Афродите. Если это так – знай, я на твоей стороне. Думаю, и Аполлон тоже. Мы могли бы что-нибудь для неё сделать, сынок. – Она улыбнулась мягко, впервые проявляя настоящую материнскую любовь. – Вот и тебя пронзила стрела Амура. А теперь иди… и будь осторожен.

- А разве и тебя... – удивлённо глядя на мать, не договорил Арес.

- И меня когда-то пронзила, мой сын. Но лишь задела отца твоего. Береги это чувство, сынок! Ему нет цены – если это взаимно. – Чтобы скрыть навернувшиеся слёзы, Гера, опустив голову, удалилась.

Арес впервые посмотрел на мать другими глазами. В её присутствии он ощутил тепло и защиту, которые никогда раньше не испытывал.

На ступеньках его уже ждали Афина и Афродита.

Афина лишь бросила брату короткий взгляд:

- Ну, посмотрим, чего ты добьёшься, – и поспешно ушла.

Афродита же дождалась, пока его сестра уйдёт, и подошла к Аресу почти вплотную. Но на этот раз его тело не среагировало, как прежде. Перед ним стояла лишь пустая красивая статуэтка. И тогда к нему словно снизошло озарение: он увидел её фальшивую любовь, распущенность и притворство.

- Всё в прошлом, Афродита, – спокойно сказал он, не отталкивая её.

Она резко отстранилась, сбежала несколько ступеней вниз и крикнула:

- Всё равно моим будешь! Ты всегда ко мне возвращался!

Арес лишь тихо, почти шёпотом произнёс:

- Ты ошибаешься, Афродита.

За спиной послышались шаги. Арес обернулся и увидел Гефеста – своего кровного брата, бога огня, кузнечного дела и изобретений. Гефест был самым искусным кузнецом, изобретателем, строителем всех зданий на Олимпе, и изготовителем молний Зевса. Но он был уродлив и хромал на обе ноги. Сейчас его проницательный, почти требовательный, взгляд буравил Ареса.

- Скажи, это правда, то, что ты только что сказал моей жене? – спросил Гефест.

Арес встретился с взглядом брата и впервые ощутил к нему жалость. Несмотря на измены своей жены, Гефест всё ещё любил её.

- Да, брат,– ответил Арес твердо, – всё в прошлом. А ты, я смотрю, всё бегаешь по пятам.

- Сюда вызвали двух женщин, которых я люблю. И хотя они обе не отвечают мне взаимностью – я не мог оставить их без защиты. – Впервые Гефест посмотрел на Ареса, как на брата.

Арес улыбнулся, вспомнив, как Гефест приковал Геру, их мать, к трону. Но тем не менее, не стал просить прощения у брата. Во многом он сам был виноват, что допускал подобное.

Сильно хромая, Гефест поспешил за женой, но на бегу бросил:

- Я знаю, что ты задумал, брат. У меня есть кое-что, чтобы одолеть их. Вечером загляну к тебе.

Глава III

Часть 3

Любовь, испытанная огнём ярости

Арес вернулся к своим воинам, охранявшим Алтею. Его сердце пылало: любовь к Алтее росла с каждым часом. Он больше не мог представить свою жизнь без неё. Готовый сражаться с любым богом или смертным, он оберегал её с непоколебимой решимостью.

Он начал подготовку к войне. Во тьме кузниц звенело оружие, воины закаляли мечи, натягивали луки. Арес призвал союзников, усилил защиту острова, словно каждый камень и каждый порыв ветра подчинялись его воле. Он знал: битва будет тяжёлой, но он был готов. И как обещал Гефест, к ночи к Аресу привезли огненные шары - оружие, которое взрывалось от удара и сокрушало противника на расстоянии.

Когда луна осветила скалы серебристым светом, Арес и Алтея стояли на вершине, вглядываясь в бескрайнюю синеву моря. Волны мерцали, будто приветствуя их любовь.

- Я люблю тебя, Алтея, – сказал Арес, его голос дрожал от нежности. – Я никогда не позволю тебе уйти.

Алтея обняла его крепко, её тепло стало якорем в бурном мире богов и смертных.

- Я тоже люблю тебя, Арес, – прошептала она. – Можно я буду сражаться вместе с тобой?

- В следующий раз – обязательно, любимая, – ответил он и, прижимаясь к её губам, ощутил всю полноту своего нового предназначения. В этот момент Арес осознал: он больше не просто бог войны. Он был защитником, любовником и готов на всё ради своей возлюбленной.

На рассвете началась битва. Казалось, бесчисленная армия Асклепия уже предвкушала победу.

Но Арес, охваченный яростью и любовью, бросился в бой. Его воины, поддерживаемые огненными шарами Гефеста, прорвали ряды врагов. Те, кто не ожидал такой силы, терялись и разбегались, словно осенённые страхом.

В решающей схватке Арес встретился с самим Асклепием. Бог войны, не щадя себя, сражался с решимостью, которую подстегивала любовь. И тогда на помощь пришёл Аполлон, пробудивший отцовские чувства. Совместными усилиями они одержали победу.

Алтея, чья кровь действительно обладала целебными свойствами, была спасена. Арес обнял её, осознавая глубину своих чувств. Суд над Асклепием остался делом богов Олимпа – теперь его это не волновало.

Он не слышал слов Зевса, который, не поверив сыну, готов был вмешаться в бой в любой момент. Не слышал он и слов Геры:

- «А ведь он единственный, кто как две капли похож на тебя. Он нашёл настоящую любовь. Пусть насладится ею сполна».

Он не видел, как Гефест, обняв жену, тихо сказал:

- Умей проигрывать с достоинством, Афродита. Она истинная дочь своего отца.

Афродита резко отклонив руку мужа, высокомерно встретившись взглядом с Афиной, прошипела, как змея:

- Пройдёт несколько лет, её красота увянет, и он вернётся ко мне.

Афина не разделила её предсказаний:

- Не забывай, Афродита, чья она дочь. Советую вспомнить Ганимеда - виночерпия богов, которому даровали бессмертие… И прими, наконец, это – Арес полюбил.

А Арес не слышал всего этого, да и не хотел. Он шёл не оглядываясь, и крепко прижимая к себе ту, без которой уже не мыслил жизни. В этот момент Арес почувствовал, как что-то внутри него меняется. Его вечная жажда битвы, его гнев, его страсть к разрушению – все это отошло на второй план, уступив место более глубокому, более сильному чувству. Он понял, что любовь к Алтее, дочери Аполлона, была не слабостью, а новой силой. Силой, которая могла примирить даже самые противоположные начала.

Их любовь стала легендой, а Арес, бог войны, обрел новый смысл жизни – мир, защита и счастье рядом с любимой.