Сентиментъ

Глава 1

— Опять караулишь?

Даша поставила на столик чашечку ароматного эспрессо и тарелочку с пухлой маковой булкой.

— Это от мамы. Чтобы заесть разочарование. Угощайся.

— Спасибо. — Эрика со вздохом покосилась на аппетитную сдобу. Давно пора было ограничить себя в сладком, но разве возможно отказаться от такой вкусноты? Выпечка из домашней пекарни Сидоровых пользовалась огромной популярностью в их городке. Эрика её обожала.

Неделя подходила к концу, а она всё ещё не выполнила поручение редакторши. Их газете катастрофически не хватало инфоповодов для привлечения читательского интереса. И если до вторника не получится состряпать новый сюжетец, разразится скандал.

Эрике в принципе было наплевать на недовольство шефини, но не хотелось подводить сестру. Редакторша приятельствовала с Деей и не упускала повода упомянуть при встречах про легкомысленность и некомпетентность Эрики. Несмотря на жалобы, Дея ни разу не позволила себе упрекнуть младшую, хотя и было заметно, что подобные излияния её огорчают.

Только поэтому Эрика уже несколько дней тщетно названивала в ателье и часами просиживала в пекарне в надежде выловить его владелицу или хотя бы кого-то из персонала.

Объект ее наблюдения – старинный дом с облупившимся фасадом - располагался напротив и был хорошо виден из окна. Ателье еще не открылось, но над непрокрашенной деревянной дверью уже красовалась симпатичная вывеска с изящной дамой в длинном струящемся платье и витиеватой надписью «Модельерка». Старинный бронзовый фонарь на широкой когтистой лапе пристроился возле входа. Стеклянная витрина изнутри была завешена бархатной серой портьерой с разбросанными по ней серебряными звездами. Время от времени портьера легонько шевелилась, словно за ней кто-то прятался.

- Сегодня туда впустили девушку. Знаешь, из таких, припиндошных. Ретро-стиль «а-ля бабушкин сундук», шляпки-вуалетки, каблучки-реснички. Прям как из тех старых журналов, что собирает мать. Кстати! Она просила поблагодарить тебя за статью. После вашей рекламы у нас аншлаг.

Посетителей с утра было немного, и Даша могла позволить себе поболтать. Усевшись на свободный стул, она пододвинула к Эрике булочку и подмигнула.

- Давай уже. Съешь её. Не в калориях счастье.

- А в их отсутствии... Передай тёте Варе спасибо за комплимент. Даш, а эту девушку сразу впустили? Я столько там долбилась, стучала, звонила, а толку никакого...

- Сразу. Я даже удивилась. Может это их клиентка?

- Может, конечно. Но ателье пока не работает. Торжественный приём и показ моделей намечен на двадцатое декабря. Так говорит моя шефиня. Но то, что они кого-то впустили, обнадёживает. Значит там кто-то появился.

- Да они давно там. Просто не хотят идти на контакт. Ты же своим удостоверением в глазок тыкала. Вдруг они не любят прессу?

- Прессу никто не жалует. Но это не отменяет необходимости с ней контактировать. Реклама, продвижение, все дела... Сама говоришь – у вас аншлаг.

- Аншлаг. С обеда народ валить начинает. А новые соседи еще ни разу не были. Представляешь?

- И что с того?

- Странно это, вот что. К нам постоянно за кофе бегают. За булочками. За бутербродами. Из прежней конторы, что в том доме была, ребята подолгу засиживались. Приходили с ноутами. Работали прямо отсюда.

- Мало ли. Может, работники предпочитают домашнюю пищу. Или на диете...

- У нас и есть домашняя! – с обидой протянула Даша. - Мама как для семьи готовит. Да ты знаешь.

- Я же не спорю. У вас очень вкусно. Но они могут об этом не знать.

- А проверить? Они ж не слепые. Пекарня рядом. Ароматы по всей улочке разносятся.

- Да, пахнет завлекающе. Захочешь пройти мимо и не сможешь.

- Ещё бы! Со следующей недели у нас начинается сезон рождественской выпечки. Будут ореховые рулеты с сухофруктами, мамины фирменные пряники, имбирное печенье, мандариновые кексы, творожные елочки по новому рецепту. Ты таких точно не пробовала.

- Даш, не дразнись! – Эрика вздохнула и потянулась к чашке. На золотистой пенке обозначился неровный овал проплешинки и она, недолго думая, разболтала его пальцем.

- Ты чего творишь? – изумилась Дашка.

- Избавляюсь от глаза. Дея говорит, что такие знаки к неприятностям. А она никогда не ошибается. - Эрика отхлебнула и похвалила. - Зачётный кофеёк.

- Кстати! Спроси у Деи про чай. Пришли коробки? Мама заказала с колядками и лесом.

- Кажется, еще не пришли. Но я обязательно спрошу.

Эрика собралась сделать пометку в телефоне, и в этот момент из дома напротив вышел неприметный коротыш в серой робе и начал прилаживать на дверь рождественское украшение в виде венка. Голые ветки и острые иглы шипов смотрелись довольно сюрреалистично. Редкие вкрапления алых ягод лишь добавляли украшению экстравагантности.

- Да уж... – пробормотала Даша. – Странный вкус у владелицы. Она и сама необычная... А взгляд как у гидры!

- Откуда ты это взяла? - фыркнула Эрика в чашку.

- От Нины Филипповны инфа.

- Нина Филипповна наговорит! Меньше её слушай.

- Но она убиралась там вчера! А потом пила с мамой чай.

- Нина Филипповна убирала в ателье? Вчера? И ты промолчала! Как она вообще туда попала??

- Вроде бы от знакомого узнала, что им требуется уборщица. Ну, и пришла. Или он её привел?

- Дашка! Ну что ты за человек! Знаешь ведь, что мне важно туда попасть, знаешь, что не могу дозвониться, что стучу – и никакой реакции! Всё знаешь, но не уточнила у бабки пароли и явки! Не расспросила Филипповну как следует!

Эрика с досадой шлёпнула чашкой о столешницу, слегка расплескав кофе.

Неужели Дашка... завидует? Её образованию, её интеллектуальной работе и статусу журналиста?

Нет, глупости конечно. Хоть Дашка и не училась в универе, зато помогает матери «тянуть» пекарню-кафешку, которая когда-нибудь перейдёт к ней.

Эрика с Дашей были знакомы с раннего детства, ходили в один садик и в одну школу, сидели вместе за партой, посещали одни и те же кружки. А потом их дружба поостыла - Эрика поступила в университет на журфак и уехала, а Даша после училища впряглась «в семейный бизнес» и прочно завязла в нём.

- Да успокойся! Филипповна толком ничего не разглядела. Ей не позволили ничего рассмотреть. Общалась она только с помощницей – «крысой без возраста» по её словам. Та всё время торчала рядом, пока бабка убирала. Наверное, знакомый предупредил, что Филипповна излишне любопытна. Хозяйку она увидела мельком, уже уходя. Ну, и сразу рванула к нам.

- И что в ней такого... необычного?

- Фиг знает. Филипповна говорила в основном про глаза. Мол, только взглянула - и всё! Стала проваливаться в них... падать в какую-то бездонную воронку. В черноту и холод. А когда пришла в себя, обнаружила, что стоит на улице. Ну, и побежала к нам. Она еще что-то про огоньки говорила. Вроде бы те по углам прыгали или летали. И лапы еще... из-под пола лезли лапы, мешали убирать, пытались прихватить за штанины... – Даша рассмеялась. – Ты же знаешь эту любительницу приврать! То подполянник у неё сметану потырил, то шишиморка шаль до ниток расплела, то феи жужжали под ухом, мешали спать, досаждали по ночам жалобами на алкаша-соседа. Вот и вчера придумала очередной повод, чтобы у нас задержаться. Охала, ахала, но не забывала подъедать пирожки да заливать в себя чай.

Нина Филипповна жила на одной улице с Эрикой и Деей. И при бабушке часто наведывалась в гости. Наговорившись и напившись чая, она, бывало, придрёмывала в любимом бабушкином кресле, чем вызывала безудержное веселье сестер.

Всё ещё весьма шустрая и бодрая для своих восьмидесяти лет старушенция подрабатывала по случаю уборщицей и считалась главной собирательницей сплетен в их городке. Если бы Даша позвонила вчера и рассказала про её визит в ателье, Эрика бы уже успела с пристрастием расспросить Нину Филипповну о его хозяйке. А теперь придётся ждать до вечера. Старуха, конечно, была склонна к преувеличениям и любила приврать, но такая информация всяко лучше, чем полное неведение.

Вот же досада! Эрика даже не попыталась скрыть разочарование, и Дашка снова пододвинула ей булочку.

- Да не переживай ты так! Видишь, у них движуха пошла. Девица явилась. Мужичок хозяйничает. Всё у тебя получится. Задашь все свои вопросы и напишешь статью.

- Мне главное сделать фотографии. Подснять обстановку. Мастерскую, приемную. И чтобы владелица попозировала, сказала пару слов про открытие. А основную текстовку я придумаю и без неё.

- Всё ты подснимешь. Не переживай пожалуйста. - Даша неохотно поднялась, завидев сразу несколько посетителей. – Всё, я работать. А то мать сожрёт. Увидимся.

- Давай. Я тоже попытаю удачи.

Эрика подхватила рюкзачок и вышла на улицу.

Холодный ветер немедленно разметал волосы, заставил запахнуть курточку и пожалеть об оставленной дома шапке. Солнечный свет, ослепляя, скользнул по глазам, и Эрика зажмурилась.

И это декабрь! Время сумрака и туманов! Время снегопадов и долгих темных вечеров!

Где-то ведь декабрь и правда такой – уютный и настоящий! - только, к сожалению, не в их городишке.

Погода здесь была совершенно иной: перепады от ночных морозов до плюсовых дневных температур, ветер (сухомень, как называла его бабушка), гоняющий пыль по тротуарам и дорогам. И солнце, зависшее огненным раскаленным блином на безоблачном синем небе!

От подобной погоды на душе становилось тоскливо и гадко. Эрика застывала, закукливалась и жалела, что не может погрузиться в спячку до весны.

Не радовали её и предстоящие праздники, хотя каждый год сестра продолжала наряжать ёлку с обязательными сюрпризами, красиво сервировала стол, готовила вкусный ужин на двоих. Дея старалась сохранить традицию, хотела, чтобы всё в их маленькой семье оставалось как раньше. При бабушке. Но для Эрики время разделилось на «до» и «после», и Новый год с Рождеством не вызывали больше никаких чувств.

Пока она раздумывала, стоя возле двери в ателье, с витрины отдёрнули полог, и там засияла сказка.

Еловые лапы в огромных хрустальных вазах помещались параллельно друг другу. Их украшали стеклянные шары, внутри которых крутились и опадали снежинки; золоченные орехи поблёскивали круглыми боками; мягко подрагивали на кончиках иголок сосульки из фольги; легонько покачивались и позвякивали серебряные колокольцы. Пряничные фигурки зверей, хлопушки, заснеженные домики, феи в белых одеждах, причудливые существа из перьев и ваты – кого здесь только не было! И между этими чудесными композициями возвышался деревянный торс портновского манекена на подставке-ноге, облаченный в воздушное платье.

Невесомое и кружевное, длинное и многослойное, переливающееся жемчужно-розовым блеском платье выглядело совершенным. А за спиной его раскинулись белые крылья, будто сотканные из облаков!

Засмотревшаяся на платье Эрика даже позабыла, зачем пришла.

Она всегда была равнодушна к подобным вещам, предпочитая им удобные джинсы и джемпера, но от этого великолепия не могла отвести взгляда.

Было в платье что-то манящее, зачаровывающее, обещающее чудо и волшебство. Была какая-то тайна. Загадка.

Из дома снова вынырнул давешний мужичок-коротыш, принялся внимательно осматривать фонарь, и Эрика заставила себя отойти от витрины и поинтересовалась на месте ли владелица «Модельерки».

Мужичонка как-то странно дёрнул спиной и, не оборачиваясь, махнул рукой в сторону двери. Расценив этот жест как приглашение, Эрика постучала и вошла.

Небольшой холл ещё не успели полностью обставить, лишь возле стены помещалось симпатичное бюро с небрежно наваленными бумагами. Свежие обои на стенах были нежного розового оттенка с изящными золотистыми вензелями. С потолка свисал обрывок провода без люстры. Возле бюро на полу стояли одна на другой несколько круглых шляпных коробок, сбоку из специальной подставки торчал длинный зонт-трость с деревянной ручкой в форме башмачка. Дальше располагалась витрина, убранством которой Эрика успела полюбоваться снаружи. Её опять потянуло подойти, потрогать платье, почувствовать под рукой нежность и мягкость искусно выполненных крыльев, и в это время где-то в доме хлопнула дверь.

- Добрый день! – позвала Эрика в пустоту. – Я из «Провинциального вестника». Хочу задать вам несколько вопросов...

Ответом ей была тишина.

Эрика несколько раз повторила приветствие, но никто так и не отозвался.

Помедлив, девушка решилась пройти дальше.

Старый паркет поскрипывал под её ногами, в углах что-то шуршало и вздыхало. И постепенно Эрику охватило ощущение, что за ней внимательно наблюдают.

Узкий коридор, в котором она оказалась, расходился по сторонам, левая часть его скрывалась в темноте, справа же в небольшой нише располагалась деревянная дверь бордового цвета с латунной изящной ручкой в виде головы лебедя. Никаких опознавательных знаков на двери не было.

Эрика тихо постучала, затем позвала негромко, но реакции по-прежнему не последовало. Возможно, ей стоило повернуть назад и расспросить мужичка, где сейчас хозяйка ателье или кто-то из персонала, но она не сделала этого – уж слишком велико было любопытство.

Дверь поддалась легко, впуская Эрику в довольно большую комнату.

Скорее всего это был кабинет. На эти мысли Эрику навёл старинный шкаф, заполненный книгами, и массивный письменный стол на львиных лапах. Обои бледно фисташкового цвета гармонировали с бархатной обивкой кресла и абажуром, несколько пейзажей в резных рамах соответствовали общей цветовой гамме. Выбивались из общего стиля лишь фотографии, развешенные по обеим сторонам от шкафа. Их жутковатые, явно постановочные сюжеты немедленно привлекли внимание Эрики, и она подошла почти вплотную, чтобы получше рассмотреть каждую.

Чёрно-белые картинки вероятнее всего представляли ведьм.

На одной фотографии лицом к зрителям застыла обнимающаяся пара – женщина в черном длинном платье и накидке, полностью скрывающей лицо. Придерживающий её за талию козёл обряжен был в мужской костюм и, стоя на задних ногах, заметно возвышался над своей пассией.

Следующая картинка была еще более жуткой – красивая женщина в черном пустыми глазами смотрела в объектив, а на длинных рогах её, расходящихся из-под красиво уложенных волос, висели вниз головами летучие мыши. Эрика насчитала по три с каждой стороны, и лишь потом на плече у дамы заметила еще одну, совсем маленькую, припавшую к её шее.

Другой снимок запечатлел заснеженный лес, и тропинка, по которой уходили три барышни в белых лёгких платьях. У двух из них распущенные волосы струились почти до земли, а из-под платьев проглядывали конские копыта. Фотограф показал их со спины, и лишь среднюю – в пол-оборота. На лице её застыло отчаяние и ужас, словно девушку уводили против её воли.

Все картинки был пугающе реалистичны и имели характерный желтовато-коричневый оттенок как у старинных фотографий. Возможно, они и были такими, сделанными в начале прошлого века. Эрика не могла точно определить их возраст, но качество исполнения и естественная простота позирующих потрясали.

- Неплохо получилось. Вам нравится? – голос за спиной заставил девушку подпрыгнуть.

Высокая дама в стильном спортивном костюме стояла, опершись на письменный стол и внимательно её разглядывала.

- Ида Фёдоровна? Здравствуйте, я из газеты... Меня впустил ваш работник, мужчина в сером... - заготовленные заранее фразы выветрились у Эрики из головы. – Вам должны были позвонить из редакции по поводу короткого интервью, начальница сказала, что вы дали согласие...

- Неужели? – женщина склонила выбритую голову к плечу и длинные капли-серьги приятно звякнули. – Возможно, так и было. Но этого я не помню. Давайте встретимся в другой раз. Видите ли, мы только что переехали, и у меня бесконечно много забот...

- Я вас не задержу! Мне всего лишь нужно записать пару слов про ателье и предстоящий показ. Ну, и сфотографировать вас, здесь, за столом. Или возле шкафа на фоне книг. Я очень прошу! Пожалуйста!

- Настойчивая барышня. Что же, располагайтесь. Я уделю вам пять минут, Эрика. Можете занять это кресло.

- Но... я не называла имени. Откуда вы его знаете?

- Ваша редакторша сказала мне его. Я теперь вспомнила тот разговор. У вас есть пять минут, Эрика. Не теряйте время.

Глава 2

Эрика решила не спорить. Побоялась, что Ида Фёдоровна передумает общаться и выдворит ее из ателье. Упустить подвернувшийся шанс было нельзя, и она попросила даму расположиться за столом, чтобы попозировать для фотографий.

По-быстрому засняв её с разных ракурсов, включила диктофон и приготовилась к беседе.

- Как давно существует ваше ателье?

- Очень давно. Это моё любимое детище.

- А можно поточнее? Нашим читателям будет интересно узнать.

- Ателье функционирует много-много лет. Такой ответ вас устроит?

- Почему вы решили переехать? - подавив раздражение, Эрика задала новый вопрос.

- Так сложились обстоятельства.

- Где вы жили раньше?

- Много где. Я поездила по миру.

- Чем вас привлёк наш скромный городок? Почему вы решили обосноваться здесь?

- По ряду причин. Мне он подходит.

- Можете с казать – чем? Если не секрет, конечно.

- Секрет. – Ида Фёдоровна смотрела слегка насмешливо, совершенно не собираясь облегчать Эрике задачу.

- Любой переезд рискованный шаг. – не сдавалась девушка. – Вы не боитесь потерять постоянных клиентов?

- Мы всегда открыты для новых контактов. Они дают простор для вдохновения и свежих идей.

Ида Фёдоровна словно специально отвечала кратко и расплывчато. И Эрика немного растерялась, не зная, как добиться от неё более конкретной информации. И тогда она вспомнила о платье с белоснежными крыльями и выразила восхищение работой мастериц.

- Витрина ателье так красиво украшена! А еще там выставлено потрясающее платье! Роскошное, кутюрное! Наверное, это выставочный экземпляр? Его сшили вы?

- Ну что вы, Эрика. Я не умею шить. Никогда иголки в руках не держала. – обескуражила Ида Фёдоровна своей откровенностью. - Это работа моих мастериц.

- А можно с ними поговорить?

- Не стоит. Вы вряд ли поймёте их речь. Кроме того, они не любят публичность... Впрочем, я тоже. Поэтому предлагаю завершить нашу беседу и...

- Можно ещё коротенький комментарий про крылья? Это тоже работа ваших мастериц?

- Крылья? – взгляд Иды Фёдоровны подольше задержался на Эрике. – Вы их видели?

- Конечно! Они невероятные! Как летние белоснежные облака.

– Хммм... Вы носите сорок восьмой? Впрочем, неважно. Мы всё равно можем попробовать...

- Попробовать – что? – не поняла Эрика.

- Потом узнаете. – Ида Фёдоровна загадочно улыбнулась. - Вы хотите поприсутствовать на показе, Эрика? Хотите прийти на открытие ателье?

- Да, да! Очень хочу!

- Отлично. Моя помощница сделает вам приглашение. Сейчас вас проводят к ней. Только предупреждаю – вы приглашены исключительно как частное лицо! Чтобы никаких статей и фото-видео не просочилось за стены этого дома. Вы поняли меня?

Ида Федоровна поднялась и направилась к двери, давая понять, что аудиенция окончена. И Эрика снова удивилась выбору её одежды – спортивный костюм, угги, коротенький белый ёжик на голове - всё это совершенно не сочеталось с антикварной мебелью, старинными рамами картин и общим выдержанным в оформлении ателье стилем.

- На пошиве какой одежды вы специализируетесь? – спохватилась Эрика. Это был один из главных вопросов, а она чуть не забыла его задать.

- Мы шьём для юных. Только для них. – обернувшись, Ида Фёдоровна оценивающе оглядела девушку. – Для таких, как вы, Эрика.

- Такие как я предпочитают масс-маркет.

- Не все, дорогая. Не все.

- А если вам захотят сделать заказ дамы... постарше?

- Мы вынуждены будем им отказать. Хотя я не думаю, что они прельстятся на предлагаемые ателье модели. Женщины моего возраста предпочитают комфортную одежду, полезную еду и вдохновляющие ароматы. Всё, всё, Эрика! Теперь мы точно закончили!

Ида Фёдоровна вытянула руку в предостерегающем жесте, и на показавшемся из-под длинного широкого рукава запястье мелькнула тонкая вязь татуировки. Это была надпись, расположенная в виде браслета. Но что то были за слова, Эрика не успела разглядеть.

Пожелав Эрике хорошего дня, Ида Фёдоровна покинула комнату.

И сразу же, словно поджидала за дверью, в кабинет шагнула «серая крыса». Характеристика Нины Филипповны в адрес помощницы дамы оказалась настолько точной, что Эрика безошибочно сообразила кто перед ней.

Серое платье, серый длинный передник, собранные в косу тусклые серые волосы, ни грамма косметики на блёклом лице, сжатый в ниточку рот, запавшие глаза, в которых застыло недовольство.

Помощница напоминала горничную в барском доме или бедную гувернантку, однако вела себя как госпожа. Не удостоив Эрику даже кивка, приказала следовать за ней и, повернув налево, повела по узкому и длинному коридору.

Рассеянный свет лился из изящных светильников-факелов, и коридор больше не казался чёрной дырой. Панно из сухих цветов и перьев на стенах перемежались фотографиями моделей в изящных бальных платьях. Пол покрывала ворсистая приглушенных тонов дорожка, шесть дверей, расположенных по обеим сторонам, были выкрашены в серо-голубые тона. И на ручках каждой вызывающе топорщились колючками венки из веток, шипов и ягод. Точь-в-точь повторяющие венок, который прикрепил на входной двери мужичок в серой робе.

Поскрипывал пол, и что-то едва слышно стрекотало и пощёлкивало. И Эрика замедлила шаг, пытаясь понять, откуда доносятся звуки.

- Это из мастерской. – не оборачиваясь, сообщила серая крыса. Как только разгадала её мысли?

- Можно зайти туда? Я только гляну, как всё устроено. Ничего не буду снимать. Обещаю!

- Нельзя! Хозяйка велела проводить вас к администраторше. И проследить, чтобы вы нигде не шастали.

Серая крыса дёрнула спиной совсем как мужичонка на улице, и косица, висевшая ниже талии, закачалась. Идущая позади Эрика только теперь заметила, что на ленте, вплетённой в волосы, торчат колючки и ягоды, совсем как на венке.

Это у них фирменный знак, что ли? Или новогодний дресс-код?

Решили поразить экстравагантностью. Только смотрится как-то убого. Могли бы придумать что-нибудь получше. Или соображалки не хватило?

Они шли и шли, а коридор не заканчивался.

Эрике стало казаться, что он вытягивается перед ними в бесконечно длинную ленту, двери по сторонам всё множатся и множатся, и у каждой на ручке болтается дурацкий венок.

Стало трудно дышать, картинки на стенах исказились, лица моделей сложились в уродливые гримасы, принялись расти, заняв собой все место на фотографиях. Взгляды всех были нацелены на Эрику, губы шевелились.

- Еще одна. Ещё одна. Новенькая! Смешная! К нам, к нам! Иди к нам!..

Тепло резко сменилось холодом, от дыхания повалил пар. И запахло чем-то сладковатым и гнилостным, как от вазы с застоявшимися цветами.

Ошарашенная, испуганная не понимающая, что происходит Эрика споткнулась и с размаху влетела в спину серой крысы. И тут же услышала невозмутимое:

- Мы пришли. Вам туда.

- Фотографии! Они смотрят! Они живые! – выпалила Эрика и осеклась, наткнувшись на тёткин непроницаемый взгляд.

- Вам туда! Входите же. – с нажимом повторила помощница Иды Федоровны, но Эрика еще была слишком испугана, чтобы послушаться.

- Эти картинки, они движутся! И голоса! Они шепчут, шепчут! Неужели вы не слышите??

Серая крыса молча смотрела на неё, и Эрика вдруг поняла, что шёпот умолк.

Коридор сделался обычным – узким и умеренно длинным, с шестью дверями по сторонам. Никто не таращился на неё, не пытался выбраться из рамок, в которые были заключены фотографии. Вернулось тепло, пропал удушающий мерзкий запашок.

Помрачение отступило, оставив после себя лишь тревожный след.

И Эрика с огромным трудом вернулась в реальность.

Серая крыса стояла, взявшись за ручку двери, в нетерпении ожидая, когда Эрика войдёт.

Вздохнув поглубже, девушка постучала и заглянула внутрь.

В небольшой симпатичной комнате что-то печатала в ноутбуке девица из «бабушкиного сундука», идеально подпадающая под описание Даши. В изящном платье, с завитыми волосами, приподнятыми надо лбом в высокий кок, стильно и умело накрашенная - она выглядела очень эффектно и ярко. Эрика, пользовавшаяся лишь гигиенической помадой и иногда тушью, прекрасно знала, как непросто достигнуть совершенства в подобном макияже и как много он поглощает времени и усилий.

Мебель в комнатке была не новая – изящное бюро, узкий шкаф со стеклянными дверцами, пара кресел, бархатный пуф и, возле выходящей на улицу двери, напольная вешалка на широкой подставке. При виде двери Эрика заметно взбодрилась – значит, ей не придётся возвращаться назад через тот ужасный коридор.

Девица оторвалась от ноутбука и выжидающе уставилась на Эрику.

- Здравствуйте. Я могу вам чем-то помочь?

- Мы... – Эрика обернулась на серую крысу, но той позади не оказалось. – Я за приглашением. Ида Фёдоровна сказала взять его здесь.

- Конечно. Назовите, пожалуйста, своё имя. – девица подошла к столику-бюро и начала перебирать сложенные стопочкой открытки.

Эрика послушно назвалась и добавила, что ее только что пригласили. Сразу после маленького интервью, которое дала Ида Фёдоровна для их газеты.

- Но мне не поступало никаких распоряжений. Я сейчас всё уточню. - девица внимательно посмотрела на Эрику. – Вы хорошо себя чувствуете? Может быть, воды?

- Все нормально. Просто голова закружилась. Но уже всё хорошо. Узнайте пожалуйста. Я тороплюсь. – Эрика заставила себя улыбнуться.

Удивительное дело - произошедшее в коридоре не умерило её желания вернуться сюда снова и побывать на показе. Ведь про него можно было сделать пост в соцсетях. И упомянуть в хронике новостей. Так и быть, подробно расписывать мероприятие она не станет, хотя соблазн и очень велик. Но пост в соцсетях сделает непременно. Это добавит просмотров её страничке, а Иде – потенциальных клиентов.

Пока Эрика раздумывала над этим, девица успела вернуться и теперь аккуратно выписывала что-то на карточке.

- Вот. Ваше приглашение. – она с улыбкой протянула Эрике картонку на которой каллиграфическим почерком были выведены её имя и фамилия.

Чуть пожелтевший плотный кусочек обрамляла золоченая рамочка, по центру тушью был изящно прорисован портновский манекен и под ним шёл собственно текст:

«Приглашение на закрытый показ коллекции «Сентиментъ».

Наши платья заставят вас почувствовать себя

дебютанткой на первом балу.

Они подарят вам крылья и помогут воспарить»

Эрика не оценила выспренные фразы. Современных девушек вряд ли привлечёт подобное обещание. Интересно будет взглянуть на приглашённых, да и на саму коллекцию тоже. Наверное, крылья будут у всех моделей, иначе как без них воспарить.

Она негромко рассмеялась, и девица немедленно поинтересовалась – всё ли в порядке?

- Спасибо. Всё хорошо. Я могу выйти через эту дверь?

- Разумеется можете. Всего доброго, Эрика. - девица сделала коротенькую паузу перед её именем, но Эрика не обратила на это внимание, попрощалась и вышла.

Фотографий у неё получилось немного, и, вывернув из переулка, Эрика снова направилась к витрине и парадному входу в ателье. Потянуло еще раз взглянуть на чудесное платье и продублировать сделанные раньше снимки, чтобы выбрать из них наиболее удачные варианты.

Настроив камеру, она с удовольствие поснимала, а потом решила проверить результат.

Крыльев не было.

Присутствовали еловые лапы с игрушками. Вазы. Манекен. Собственно платье...

Эрика пролистала все фотографии.

Крылья не получились ни на одной!

Вот же они, прямо через стекло – воздушные, белоснежно-пушистые, нежнее нежного облака!

Но сотовый упрямо показывал картинку, на которой запечатлелось всё, кроме них.

Что за день такой!

Скудное интервью.

Приступ паранойи в коридоре.

Противная серая крыса.

А теперь еще и это.

Эрика снова перенастроила фотокамеру, навела на витрину телефон и записала короткое видео. Но результат решила посмотреть уже дома. Она и так прилично задержалась в ателье. А еще предстояло практически из ничего слепить статью.

В пекарне толпился народ, и она не стала заходить к Даше, чтобы поболтать, сразу побрела на остановку. Уже оттуда отчиталась шефине про выполненное задание и пообещала сдать к завтрашнему утру готовую статью.

Автобус пришлось ждать долго, пассажиров набралось довольно много и среди них Эрика заметила барышню из ателье, администраторшу Иды Федоровны.

Немного помявшись, она решила подойти и спросить у неё про платье и крылья. Вдруг, она тоже пыталась их снимать? Вдруг, у неё получилось?

- Эрика! – обрадовалась девица. – Ты всё-таки меня узнала!

- А... должна была? - удивилась Эрика. – Мы разве встречались раньше?

- Еще бы! Мы учились в одном классе. Я – Саша Ламанова.

- Сашка? – ахнула Эрика и чуть отступила. – Не верю! Не может быть! Это ты?!!

- Это я! - разулыбалась Саша. – Немного изменилась, конечно...

- Ничего себе немного! Ты стала совсем другой!

Эрика помнила Сашу Ламанову забитой невзрачной заучкой, и никогда бы не подумала, что она может настолько преобразиться. Эрика даже забыла о чём собиралась поговорить с ней – так поразилась превращению.

- А помнишь?.. – они заговорили про одноклассников, но Саша почти ни с кем не контактировала. Более общительная Эрика тоже потеряла связь с ребятами. Из всех она общалась сейчас только лишь с Дашей.

- А я везу приглашение, - сообщила Саша и поправила шляпку. – Представляешь? Ида не захотела передать его с курьером, попросила меня доставить лично. Знак внимания старому другу. Сентимент.

- Так называется её коллекция. Почти неупотребляемое сейчас словечко. Я погуглила. Эта Ида вообще со странностями.

- Не сказала бы. Отстраненная просто. Держит дистанцию, знает себе цену. Заметила, какая у нее фигура? Какая осанка? У Иды будто бы дворянские корни. Отсюда и название ателье, любовь к антиквариату и вообще...

- Чего она здесь забыла? В нашем городке? Откуда переехала со своей Модельеркой? И кто такая серая крыса? – Эрика засыпала Сашу вопросами.

- Не знаю! Я же работаю первый день. Кого ты называешь серой крысой?

- Да эту тётку с косой. Такая противная!

- Заинтриговала! Я ее ещё не видела.

- Как? И работниц не видела? И мастерские?

- Меня приняла Ида, посвятила в обязанности, мы обговорили детали работы, и я занялась приглашениями.

- Кстати, что за старинный друг к которому тебя отправили?

- Хозяин «Старьёвщика». Ты там бывала, наверное?

- Ни разу. Даже не знала о нём. Меня не интересует всякое старьё.

- А я бывала. Это лавочка сокровищ и чудес. Там есть удивительные вещички. И хозяин – большой чудак. Ни за что бы не подумала, что он приятельствует с Идой. Хотя, если учесть ее любовь к антиквариату и винтажу...

- Значит, она приезжала сюда раньше?

- Наверное. Тебе не всё равно, Эрика?

- Мой внутренний журналист чувствует что-то интересненькое. И я не хочу это упустить.

- Интересненькое? Ты про показ?

- Про всё. Я чую, что здесь зарыта сенсация.

- Сенсация? Не понимаю. Что такого невероятного в открытии ателье?

- Смотря какого ателье! Ты же видела платье?

- То, что в витрине? Видела. Да. Оно очаровательное. И так искусно сшито. Полагаю, это выставочный экземпляр. Образец, который можно будет повторить под заказ.

- А как тебе крылья?

- Шикарные. Я не удержалась и потрогала, они легчайшие! Как пух.

- Вот! Значит крылья существуют, и я не сошла с ума.

- В смысле?

- Да так. Позже объясню. Возьмёшь меня с собой в Старьёвщика? Может, присмотрю что-то для сестры. Она тоже такое любит. Коллекционирует посуду с развалов, украшения, брошки-колечки...

- Пошли. Я не против. И передай Дее мою благодарность за чай. Тот, что с шиповником и травами моя любовь. Постоянно покупаю.

Подошёл автобус, и девушки заняли место в салоне. Если бы Эрика знала, что ждёт её впереди - то разорвала бы приглашение на показ и постаралась навсегда забыть про странное ателье " Модельерка".

Глава 3

К лавке девушки подошли под накрапывающим дождём. Тяжёлые серые тучи незаметно заволокли небо, и казалось, что до них легко дотянуться с земли. Эрика очень соскучилась по такой погоде и откровенно наслаждалась ею.

В этой части городка дома были совсем простенькие, вдоль дороги уныло выстроились шеренгой поникшие голые деревья. На верхних ветках сухими разлохмаченными шапками торчали давно опустевшие грачиные гнёзда. В одном из них копошилась вертлявая сорока, ворошила клювом припрятанные на дне сокровища. Заметив девушек, птица взмахнула сине-чёрным хвостом и поприветствовала их трескучей трелью.

- Какая смешная! - Саша помахала сороке. - И красивая! Правда?

Эрика равнодушно пожала плечами, не разделяя восторгов спутницы.

Увидеть сороку – к неприятностям, - вспомнилась ей присказка сестры. Дея всегда была излишне суеверна, не в пример ей. Она всегда обходила стороной черных кошек, никогда не переступала через лежащий веник, не сметала крошки рукой со стола, не оставляла на ночь на столе ножи. Отправляясь в лес за травами непременно брала с собой угощение для лесных духов, чтобы задобрить их. Эрику сначала забавляли такие привычки сестры, а потом она свыклась с ними и перестала обращать внимание.

Сорока прострекотала снова, как будто пыталась предостеречь, и Эрика, не таясь, погрозила ей пальцем.

Подняв повыше воротник курточки, невзначай поинтересовалась у Саши:

- Как давно ты давно знаешь Иду?

- Сегодня увидела в первый раз.

- А про вакансию секретарши откуда инфа? Мы никаких объявлений не давали.

- Администратора. Это была вакансия администратора. Я на бирже числюсь... они и предложили...

- То есть Ида дала заявку на биржу?

- Ну... да.

- Странно как-то. Собирается открыть ателье, а движухи – ноль. Рекламу в газете не заказывает, в соцсетях не шуршит. Как она думает привлекать клиентов?

- Возможно по рекомендациям? Приём вот устраивает. Рассчитывает наладить связи, заинтересовать...

- Допустим. Но успеют ли её портнихи состряпать желающим платья к празднику?

- Не знаю. Мне кажется, у них уже есть готовые модели, не забывай про показ.

- И давно ты на бирже?

- Пару месяцев. Подрабатывала, конечно, то няней на час, то с собаками гуляла. Иногда меня приглашали в библиотеку на показы. Я собрала небольшую коллекцию винтажной одежды и сопровождала "проходами" беседу о веяниях моды. К сожалению, за символическое вознаграждение. А постоянной работы найти не могла. Такой, чтобы нравилась и была по душе.

- А ателье тебе по душе?

- Пока всё нравится. Я люблю творческую работу. Всё, что связано с модой, со стилем. Кстати, мы пришли!

Саша завернула в проём между домами, увлекая за собой Эрику.

Лавка помещалась в тупичке, возможно поэтому Эрика никогда не замечала её раньше. Над выкрашенной грязно-синей краской дверью висела проржавевшая вывеска «У старьёвщика». На потемневшей бронзовой ручке в форме сосновой шишки болталась табличка – «Стучать до тех пор, пока не откроют».

- Забавно. – хмыкнула Эрика.

- Здесь очень мило. И хозяин такой славный чудак. – Саша поправила табличку и легонько постучала.

Впустили их сразу же. Точнее дверь приоткрылась сама, словно приглашая входить.

Маленький тамбур, в который они попали, был до потолка заставлен картонными ящиками и мешками. Под потолком светила тусклая лампочка без плафона. И возле неё с жужжанием носилась поздняя муха. Девушки осторожно пробрались мимо завалов, опасаясь ненароком их задеть, и попали собственно в лавку.

В следующей комнатушке царил хаос, по крайней мере так сначала показалось Эрике.

Грубо склоченный длинный стол, протянувшийся от стены до стены, был сплошь заставлен разрозненными предметами. Сервизы, бокалы, тарелки и чайные пары, кастрюльки, рамочки для фотографий, небольшая коллекция чугунных утюгов, плафоны от светильников, столовые приборы и даже приличных размеров патефон располагались вперемешку и трудно было выделить что-то понравившееся из этого бардака.

Напротив высился деревянный стеллаж, плотно заполненный обувными коробками, корзинками, пластиковыми контейнерами без крышек, пожелтевшими газетными свёртками. И отовсюду свешивались, проглядывали и торчали какие-то немыслимые и вряд ли способные заинтересовать хоть кого-то вещички. Там были выцветшие ленты, перепутанные мотки ниток, обрывки новогодней мишуры, бухгалтерские счёты без половины костяшек, сломанная теннисная ракетка, сдувшийся резиновый гусь, детские кубики с облезшими картинками, надорванные страницы из журналов, книжные обложки без содержимого, треснутое зеркало без рамки...

Убогое помещение. Развалы из хлама. Не такой представляла себе Эрика винтажную лавочку чудес.

Сориентироваться во всей этой мешанине было решительно невозможно.

И Эрика немедленно загрустила, поскольку ничего из увиденного не могло заинтересовать её сестру. Идея с подарком провалилась, не успев реализоваться, а она так надеялась приобрести какой-нибудь симпатичный сувенирчик для Деи.

- У нас гости? Как славно! - среди завалов материализовался нелепый морщинистый человечек. Его внешность и стиль изумили Эрику, она и представить себе не могла, что подобные экземпляры до сих пор существуют!

На вьющейся седой шевелюре хозяина лавчонки пристроился блином берет синего бархата. Потертая вельветовая пара была ему явно великовата и болталась словно на вешалке. Чёрные бухгалтерские нарукавники взялись гармошкой, на стёклышках хлипкого пенсне змеились дорожки трещинок. Причудливый образ довершали мохнатые тапки с заячьими мордами, одна сиреневого цвета, другая – ярко-жёлтого.

- Прошу, прошу, проходите! - подслеповато прищуриваясь, человечек радушно развёл руки по сторонам. – В моем магазинчике найдётся товар на любой вкус и любую надобность! Выбирайте. Не спешите. Вы чем конкретно интересуетесь? - обратился он к Эрике. - Украшениями? Посудой? А может быть коллекционируете старинные открытки?

- Здесь столько всего интересного, - немедленно соврала Эрика. – Я прямо в растерянности! Не знаю, на что смотреть.

- Смотрите на всё. А если не сможете выбрать – нужное вас само отыщет. – человечек весело рассмеялся, а потом вдруг ткнул пальцем в сторону Саши. – Вы! Вы уже бывали у меня, милая барышня! Так, так, так... Погодите-ка... Точно! Накладки на пуговицы! Эмаль цвета янтаря и золотистая сеточка по верху. И розовая хрустальная бусина на черной бархОтке! Медальон-сердечко с порванной цепочкой. И вязаная салфеточка в качестве презента от заведения. Я угадал?

- Угадали, - улыбнулась Саша. – Салфеточка такая милая. Спасибо.

- Всегда пожалуйста! Не будем терять время. Выбирайте, выбирайте, дорогие гостьи! Или вы предпочитаете что-то другое? – он резко подхватил Эрику под руку и, не дав ей опомниться, увлек в следующую комнатушку.

Предметов здесь было поменьше, но выглядели они гораздо старее и страннее, чем прежние.

- Вот, взгляните! Доставили только вчера! – старьёвщик подвёл Эрику к кучке тряпья на столике. От заскорузлой, перепачканной чем-то тёмным, ткани попахивало тухлятиной, и Эрика спрятала нос в воротник, стараясь пореже дышать.

– Это поболка*, в неё обряжались для поганого обряда, чтобы запутать потаённых существ. А там, у стены – копыл**, через который кикимора нить путала. Здесь перья от крыла обращённой, а в сундучке змеиная кожа. Да не простая, а от змеевца. Способна выполнить ваши самые сокровенные желания! За определенную плату, разумеется. Частичка памяти, кусочек души - всё, чем вам не жалко поделиться. А ещё... - владелец лавчонки снизил голос до шёпота и быстро огляделся. – Могу предложить эксклюзив! Выдержанный несколько лет заспиртованный глаз василиска! Если сойдёмся в цене...

- Спасибо, ничего не надо! – невежливо перебила Эрика его отдающий безумием монолог и перевела разговор на намечающийся в ателье приём.

- Мы принесли вам приглашение. От Иды Фёдоровны. На открытие ателье, и показ моделей. – подошедшая сзади Саша протянула старьёвщику подписанную открытку.

- Вы принесли приглашение? Вы – обе?

- Ну да. Простите, что не сказали сразу. Отвлеклись на ваши сокровища и забыли зачем пришли.

- Однако странно... Всегда приходила одна. Так, так, так... Я не ожидал, что пришлют двоих. Что ж, тем интересней!

Человечек нервно потёр ладошки, а потом принял открытку и зачем-то понюхал.

- Ида всегда любила подобные жесты вежливости. Сентимент. Знак внимания старинному другу... Я тронут! Искренне тронут! Тысяча благодарностей, милые барышни!

Расчувствовавшись, старьёвщик всхлипнул и протёр пенсне клетчатым измятым платком. Задумавшись, он словно забыл про присутствующих и рассеянно постукивал ногтем по картонке, и Саша с Эрикой сочли за лучшее уйти.

В первой комнате Эрика всё же задержалась возле стола, случайно приметив среди развалов барахла изящную брошь в форме рождественского венка, лежащую на бархатной подложке. По зелёной эмали, покрывавшей ветки, были пущены золотистые ленты и красные ягодки. Брошь смотрелась удивительно симпатичной, и могла стать приятным сюрпризом для сестры. Саша тоже засмотрелась на какую-то безделицу, и, когда к ним подошёл хозяин лавчонки, поинтересовалась о цене.

- Возьмите в подарок! И вы возьмите эту брошь как милое воспоминание о нашей встрече! А взамен окажите мне любезность, позвольте вас сфотографировать.

- Сфотографировать? – девушки опешили. – Для чего?

- Просто так. Это моё маленькое хобби. Не откажите в милости старику. Обязуюсь напечатать и лично вручить вам фотокарточки. Ну же, соглашайтесь!

- Не знаю... – Саша замялась. - Я не планировала сниматься. Это как-то странно...

- А я вообще нефотогеничная! – Эрика не собиралась выполнять прихоть старого чудака. Чего ради дарить своё изображение чокнутому дядьке?

- Под Новый Год случаются чудеса... – хозяин лавчонки загадочно улыбнулся. – Эти фотографии послужат вам сюрпризом, изменят жизнь к лучшему! Вот увидите! Соглашайтесь. Я вас долго не задержку.

Уже потом, вспоминая произошедшее, Эрика не могла взять в толк - как случилось, что они обе, не желая того, послушно отправились за человечком.

Крохотная студия находилась в чуланчике. В качестве задника на стене была натянута простыня с небрежно нарисованными деревьями и неровным овалом красноватой луны, перед ней стояла тренога с коробом старинного фотоаппарата поверху и свисающим с него куском чёрной ткани.

- Сейчас. Сейчас, - забормотал старьёвщик, откидывая ткань и что-то прилаживая под ней. – Я сниму каждую в отдельности. Это будут индивидуальные портреты.

Он примолк на минуту, и девушки беспомощно переглянулись.

- Может позвонишь Иде? – шепнула Эрика, но человечек услышал.

- Ида Фёдоровна в курсе моей маленькой слабости. И не препятствует ей. Видите ли, в своё время я работал в фотоателье и достиг определенного мастерства. Постановка модели, разворот, свет... Всё это очень важно для идеального результата.

- Но здесь нет ламп! – воскликнула Саша. – Как же вы собираетесь...

- Сейчас свет появится! Не волнуйтесь, всё будет! – человечек поправил съехавший на ухо берет и попросил Сашу занять место перед декорацией.

Она послушно встала рядом с разрисованной простынёй и нерешительно улыбнулась.

- Замечательно! Чудесно! – человечек нырнул под чёрную тряпку. – Расслабьтесь, дорогая барышня. Сейчас отсюда вылетит птичка!

Неожиданно по чуланчику разлился мягкий тёплый свет, и Эрике внезапно показалось, что деревья за спиной у Саши настоящие, а сама она стоит на тропинке в окружении призрачных фигур. Круг луны дрогнул и замерцал красным, когда фигуры подхватили Сашу под руки и повлекли по тропинке в лес...

Полыхнула вспышка, и видение исчезло. Остались лишь сумрачный чулан да примятая тряпка на стене.

Пока старьёвщик рассыпался в благодарностях, Эрика подошла потрогать рисунок. Он был чуть влажный, будто побывал под дождём. В некоторых местах краска расплылась, оставив некрасивые разводы.

– Внимание, милая барышня! Займите место. Смотрите на птичку! – из-под тряпки высунулась рука, полыхнуло ослепляющее пламя, и Эрика на миг оцепенела. В голове зашептали голоса: «К нам, к нам, к нам! Ты скоро будешь среди нас!»

- Вот и всё! – человечек отвесил девушкам поклон. – Был рад знакомству, милые барышни. Надеюсь увидеть вас на приёме илично вручить фотопортреты.

Он нетерпеливо теснил девушек к выходу, и они быстро миновали комнаты с выставленным товаром и, получив по сверточку с подарками, выбрались из лавчонки на улицу.

- Что это было? – Эрика всё еще находилась под впечатлением от голосов.

- Причуда старого одиночки? А может фото для рекламы?

- Для рекламы? Этой допотопной штуковиной?! Без согласования? Без переодеваний?

- Да, ты права. Вот странно... Я хотела отказаться и не смогла. – Саша легонечко тёрла виски.

- Я тоже не смогла. Прям наваждение какое-то. Он не гипнотизёр часом?

- Вот не знаю. Не похоже. Нужно будет поинтересоваться у Иды.

- Хорошая мысль! Ты сейчас в ателье?

- Конечно. Рабочий день еще не закончен.

- А я домой. Буду писать... – Эрика было пошла вперёд и вдруг заметила коробку возле стены, доверху заполненную смятой бумагой, тряпичными цветами, какими-то книгами. - Что это? Новый товар?

- Скорее не востребованный товар. Видишь, здесь написано – всё по рублю? Это повсеместно существующая практика, на барахолках часто можно увидеть такие коробки.

- И я могу взять что захочу?

- Можешь. Только вряд ли здесь найдётся что-то стоящее.

- А вот посмотрим... – Эрика присела на корточки и осторожно потянула к себе стопочку книг.

Среди старых пронумерованных брошюр с броским названием «Загадки. Тайны. Потустороннее» затерялась совсем ветхая книженция. Полустершаяся надпись, сделанная с использованием того же алфавита, что и на приглашении, гласила: «Магическія свойства растеній и колдовскія практики». Заинтересовавшись, Эрика, пролистнула несколько страниц. Они были тонкие и потрёпанные по краям, с убористым шрифтом и симпатичными иллюстрациями трав и цветов. Такая книжка вполне могла заинтересовать Дею и стать для неё приятным подарком. Сестра трудилась в аптеке провизоршей и параллельно тянула на себе виртуальный магазинчик с травяными чаями и сборами.

Травы Дея собирала с мая по сентябрь, не доверяя этот процесс никому. Сама же занималась их обработкой и просушкой, составляла рецепты из растений компаньонов, красиво упаковывала смеси по сделанным на заказ коробочкам, делала простенькие рекламные рилсы. За её фирменными чаями выстраивались очереди, и маленькое любимое дело сестры процветало.

- Что ты рассматриваешь? – Саша с любопытством заглянула Эрике через плечо. – Лечебные травы? Дее бы понравилось.

- Подарю ей на Новый год, пусть изучает. – Эрика нашарила в кармане мелочь и положила возле коробки.

Настроение заметно улучшилось, похоже, что день прошёл не зря. Ей удалось добыть материал для статьи и симпатичный сюрприз для Деи.

Когда они выбрались из проулка, дождь неожиданно сменился снегом! Густые мохнатые хлопья зависали в воздухе, перекрывая обзор, налипали на дома и деревья, преображая пейзаж и превращая всё вокруг в сказку.

Это было чудом! Волшебным подарком! Снежные зимы в их городке выдавались очень редко, и Эрика соскучилась по ним.

Настроив на сотовом видео, она стала снимать медленный плавный танец снежинок. Зажглись фонари и снежинки искрили и переливались в пятнах яркого света как драгоценные камни.

Рядом ахала Саша, ловила на ладонь мягкие комья и, счастливо смеясь, повторяла, что их ждёт особенный Новый год!

*поболка - рваное платье, одежда

**копыл - прялка

Глава 4

Не успела Эрика вернуться домой, как позвонила шефиня и попросила переслать ей черновой вариант статьи и фотографии.

- Надеюсь, ты времени не теряла. Поторопись, не заставляй меня ждать!

Эрика едва сдержалась, чтобы не нагрубить ей.

Она устала и проголодалась и первым делом собиралась соорудить себе бутерброд, сварить какао и не спеша поразмыслить над случившимися сегодня странностями.

Статьей Эрика планировала заняться с утра. Собиралась поставить будильник на шесть часов, чтобы всё успеть. Но говорить начальнице об этом было нельзя, как и признаваться, что в рабочее время она посещала винтажную лавку, а потом еще долго гуляла под снегопадом.

Повздыхав, Эрика открыла ноутбук и решила начать с фотографий: загрузить их в папку на рабочем столе, отобрать более удачные, сделать необходимую корректировку. Кадры с платьем и рождественским убранством витрины получились чёткими и яркими, жаль только, что крылья камера почему-то отказалась "брать". Но и без них всё выглядело эффектно и празднично. Этими снимками Эрика осталась довольна. А вот фото из кабинета её огорчили – на всех без исключения лицо Иды Фёдоровны вышло размытым.

Некоторое время Эрика рассматривала фотографии, не в состоянии понять, как смогла настолько облажаться. Она предпочитала использовать автонастройки - камера на телефоне была продвинутая и никогда раньше её не подводила. Но только не в этот раз...

Вот что теперь с этим делать? Никакая корректировка невозможна, если вместо лица висит размытое пятно.

В запасе ещё оставалась пара снимков самого кабинета, но они не понравились Эрике. И кроме картинок с витриной выкладывать было нечего.

Это был серьёзный прокол, и Эрика немедленно представила лицо шефини, наливающееся багрянцем. И довольное перешёптывание коллег, радующихся, что новенькая снова не справилась с заданием.

Нужно было срочно исправлять ситуацию, и тогда она подумала про Сашу.

Ну конечно же! Саша может сфотографировать Иду для неё!

Время шло к пяти часам, и Эрика очень надеялась, что из ателье еще не закрылось. Она тут же написала бывшей однокласснице, а когда та проигнорировала сообщение – позвонила.

- Ты в ателье, Саш? Спаси меня! Все фотки с Идой засвечены! Представляешь? А шефиня бьётся в истерике, требуя результаты. Помоги! Сделай пару кадров Иды и перешли мне. Она еще у себя?

Ида была на работе, но Саша неожиданно заупрямилась и наотрез отказалась фотографировать работодательницу.

- Я могу договориться с ней о твоём завтрашнем визите. Приедешь с утра к нам и сделаешь всё сама.

- Время дорого! Мне нужно сегодня! Ну попроси её попозировать! Тебе что, сложно?

- Эрика, я работаю первый день! Моя просьба будет выглядеть по меньшей мере странно!

- Да что странного-то? Это же быстро – навела камеру, щёлкнула и всё!

- Эрика. Я не стану этого делать. Это не входит в мои компетенции. И может не понравиться Иде. Мне не хотелось бы потерять это место!

После недолгих пререканий девушки пришли к компромиссу: договорились, что Саша обрисует Иде ситуацию с фотографиями, а Эрика подъедет к открытию и поснимает её.

Саша сочла это самым разумным решением, и Эрика, рассчитывающая на иной результат, всё же заставила себя буркнуть "спасибо" и только потом отключилась.

До чего же Сашка противная зануда! Не входит в её компетенции! Может не понравиться Иде! Строит из себя рафинированную барышню, а у самой и высшего нет. Такая пендитная! Трудно ей попросить, видите ли. Не зря с ней не водились в школе.

Отказ Саши расстроил и разозлил Эрику, но выбирать не приходилось, и она нехотя переключилась на статью. Полученной информации было маловато, и девушка решила разбавить её кусочками текста, позаимствованными из сети. Сделала коротенькие вставки про историю возникновения подобных ателье, про моду начала прошлого века, про известных модисток того времени... Судя по тому, как односложно и коротко Ида отвечала на вопросы – она не была заинтересована в статье и даже не попросила прислать готовый вариант для согласования, хотя это было общепринятой практикой. Поэтому Эрика и решила добавить воды и общих фраз, чтобы добрать необходимое количество знаков. Увлёкшись, она не заметила, как с работы вернулась сестра и очнулась лишь когда рядом поставили чашку с горячим восхитительно пахнущим какао.

- Как прошёл день? – Дея устало потянулась и зевнула.

- Нормально? А у тебя?

- Обычно. Отработала смену, забежала на склад, забрала пакеты. Еле дотащила сюда, коробка оказалась довольно тяжёлой.

- Могла бы меня позвать. Или взять такси.

- Да ладно. Справилась сама. Ты вон пишешь, а деньги нужно экономить. Зато завтра выходной. Отосплюсь, а потом... – Дея замолчала, заметив, что из лежащего на кресле шоппера выглядывает потрепанный уголок книги.

– Что это? – потянула за него и вытащила свой подарок быстрее, чем Эрика успела его перехватить. - Травник?! Такой древний! С дореформенной орфографией! Эрика! Откуда он у тебя?

Дея бережно провела пальцем по титулу и восхищенно присвистнула.

- Настоящее сокровище! Где ты его раздобыла?

- Приобрела в одной антикварной лавчонке, - Эрика вздохнула. – Между прочим для тебя, в подарок на Новый Год.

- Спасибо, спасибо, спасибо! – Дея чмокнула её и прижала книгу к груди. Она радовалась как девчонка и, наблюдая за реакцией сестры, Эрика тоже улыбнулась.

- Увидела и сразу вспомнила про тебя. Подумала, что тебе такое понравится.

- Ещё бы! Здесь и картинки с описаниями, и рецепты... Много рецептов! Просто кладезь интереснейшей информации. Спасибо, дорогая! Сейчас закончу с ужином и буду её рассматривать и наслаждаться!

- А что у нас на ужин?

- Гречневая каша, обжаренная с луком и морковью. И мой чай, из последней коллекции. А на сладкое - варенье из шишек.

Эрика скривилась, но не стала возражать, хотя с большим удовольствием съела бы с кашей котлету. Дея была помешена на правильном питании и котлеты считала вредной пищей.

Чуть позже, когда Эрика уныло ковырялась в каше, сестра спросила – из какого именно магазинчика книга.

- Я вроде бы во все винтажки захаживаю, но такой раритет не встречала. Девочки-продавцы мои клиентки. Заказывают чаи и свечи. Всегда оставляют для меня интересные штучки, но про книгу даже не упоминали. Страшно подумать, что она могла достаться кому-то другому!

- В той лавочке хозяин мужчина. Смешной пожилой дядечка в пенсне и беретке. «У старьёвщика». Так она называется.

- У старьёвщика? – нахмурилась Дея. – Первый раз слышу про такую.

- Ну, не знаю. Его лавка вроде давно существует. Саша там что-то покупала раньше. И тогда дядечка не предлагал ей сфотографироваться.

- Саша? Сфотографироваться? – брови сестры поползли вверх. – Вижу твой день прошёл намного интереснее, чем мой. Ну-ка, рассказывай.

- Да нечего рассказывать. С Сашкой мы учились в школе и встретились сегодня в ателье. Ты же помнишь, мне нужно про него сделать статью...

- И как? Сделала?

- Ну да. Хозяйка там закрытая устрица, говорила через губу, строила из себя королевишну... Пришлось подтянуть дополнительной информации, чтобы получился связный текст. Так что всё окей.

- Молодец, - похвалила Дея и тут же поинтересовалась. - Так что было дальше? Вы с Сашей отправились в лавку? В рабочее время? Я права?

- Мне требовалось разгрузить мозги и проветриться. А Сашку послали передать приглашение. Хозяин лавчонки давний дружбан модельерки.

- Модельерки? Что за дикий феминитив!

- Так называется ателье. И ничего не дикий - в дореволюционной России так называли портниху, шившую модные наряды. Самой дорогой и высококлассной модельеркой была Надежда Ламанова... её называли русская Коко Шанель.

- Как интересно! Это задание тебе явно на пользу! Может и модой увлечёшься...

- Даже не надейся! - Эрика состроила забавную рожицу.

- Так что ваш поход в к старьёвщику? - не отставала сестра.

- Ну, когда Саша сказала, что идёт в винтажную лавочку, я подумала про тебя и про подарок...

- Спасибо, конечно, - взгляд Деи потеплел. – Но пожалуйста, не доводи Милу. Характер у неё непростой, и мне не хочется, чтобы вы конфликтовали.

- Мил Санна та ещё штучка, - хмыкнула Эрика. – Не боись, Дея. Я всё понимаю и не дам ей повода. И я благодарна тебе за то, что устроила меня в газету. Правда, правда!

- Очень на это надеюсь. - Дея вздохнула. - И что эта лавочка? Понравилась тебе?

- Прикольная! Там есть такие странные вещицы – копыл, например. Дядечка говорил, что им кикимора пряжу путала!

- Продуманный дядечка. – пробормотала сестра.– Знает, как привлечь покупателей к залежавшемуся товару.

- Ну, да. Мы тоже так подумали. У него нетипичный магазинчик, больше напоминает склад старья. Там всё вперемешку навалено... Кучи. Сугробы барахла...

- Кстати, как тебе снегопад? – Дея улыбнулась. – Так неожиданно и красиво! Настоящая зима!

- Потрясный! Я погуляла под ним немного. Снег до сих пор идёт?

- Не знаю, - Дея подошла к окну и, отодвинув занавеску, разочарованно выдохнула. – Не хочется тебя огорчать, но там снова начался дождь...

- А и пусть... Я уже кайфанула. – Эрика подложила себе еще варенья и сразу же поспешила оправдаться. – Знаю, знаю... для девушки очень важна фигура. И правильная подача себя... Но мне на это на-пле-вать!

Ей и правда было наплевать. Эрика никогда не заморачивалась с макияжем и предпочитала удобную одежду: носила джинсы и рубашки, перемежая их футболками и свитерами оверсайз; вместо туфлей выбирала кроссовки. Волосы собирала в короткий хвост. Ногти стригла коротко, не покрывала лаком и не признавала ни колец, ни прочих украшений.

В этом она совершенно не походила на старшую сестру, и Дея словно невзначай подсовывала ей журналы с винтажной модой, рекомендовала популярные блоги с рекомендациями по выбору одежды; дарила косметику и бижутерию, надеясь увлечь ими Эрику. Когда четыре месяца назад та окончила университет и устроилась в газету, сестра первое время пыталась давать советы по стилю, но Эрика была непробиваема.

- Зря ты так. Девушка должна быть женственной. Это заложено в нас от природы... - Дея снова не удержалась и завела маленькую лекцию о том, насколько важно выражать себя через одежду.

Эрика сестру не слушала, но не перебивала – она даже обрадовалась, что Дея отвлеклась и можно не рассказывать ей о странном хобби хозяина лавчонки. Она сама предпочитала не вспоминать об этом и не хотела расстраивать и пугать сестру.

Время приближалось к полуночи. И наскоро убрав посуду, девушки разошлись по комнатам. Дее не терпелось изучить новую книгу, а Эрика устала и хотела спать.

Она уже задремала, когда сестра приоткрыла дверь и спросила:

- Ты еще не спишь?

- Ммм... – разговаривать не было сил, и Эрика не стала отзываться.

- Ладно. Это можно отложить до утра. Спокойной ночи.

Ночью у Эрики вдруг сильно зачесался безымянный палец - настолько, что пришлось включить бра и посмотреть, что с ним. Красноватое пятно на средней фаланге чуть вздулось и зудело невыносимо, как от укуса насекомого.

Пришлось смазать место бальзамом, но зуд так и не унялся. И Эрика еще долго ворочалась, прежде чем снова заснуть.

Видимо бальзам всё же помог – утром она даже не вспомнила про ночное происшествие, а если бы не Дея – еще долго не обратила бы внимания на произошедшие с пальцем перемены.

- Ты сделала тату? И давно? – изумилась сестра, подливая Эрике чая. – Странно, что я только сегодня заметила...

- Ничего я не... - Эрика посмотрела на руку и охнула – на месте вчерашнего красного пятна появилась изящно прорисованная ветка с шипом и красной ягодой на конце.

- Ну-ка, дай рассмотреть получше... – Дея прихватила её за палец. – Похоже на боярышник. Странный выбор, учитывая твою нелюбовь к растениям. Почему мне не сказала, что хочешь татуировку? Я бы тебя к Марике отвела, она лучшая в городе.

Дея была постоянной клиенткой Марики, её руки украшал давно набитый разноцветный узор из цветов и трав, на груди притаилась изящная ночная бабочка, а кисти рук оплетали искусно прорисованные браслеты.

Эрика в отличие от сестры татуировки терпеть не могла, поэтому реакция Деи была объяснима. Удивилась появлению узора и сама Эрика, точнее она была потрясена этим. Девушка всё смотрела и смотрела на палец, а под кожей липким холодком расползался страх.

- Марика лучшая мастер тату, она бы посоветовала что-то поинтереснее, чем эта ветка...

- Я ничего не делала! Даже не думала об этом!

Вскрик Эрики прервал ворчание сестры.

- Не делала? Это что же - переводилка? Не похоже... – Дея поскребла рисунок ногтем, и он от этого сделался еще более четким.

- Я не знаю, что это! Не знаю, откуда оно появилось!

- В смысле - не знаю? Эрика! Ты можешь объяснить?

- Нет! Не могу! – младшая сжалась в комочек и выглядела потерянной и несчастной. – Я ничего не понимаю! Вчера вечером... ночью тут было красное пятно... оно чесалось... А сегодня... вот так...

- Эрика, милая, успокойся. Давай, выпей чай, сразу станет получше. Здесь ромашка и мята, моя любимая смесь трав.

Эрика послушно глотнула и отставила чашку, едва не расплескав.

- Надо позвонить Саше! Может, у неё тоже... может, есть связь и всё из-за фотографий... – забормотала она, пролистывая контакты в телефоне.

- Стоп! Ещё рано звонить. И какую связь ты имеешь в виду? Ну-ка рассказывай всё!

И Эрика рассказала и о визите в ателье, и о смазанных снимках Иды Фёдоровны, и о том, как их с Сашей фотографировал хозяин лавчонки.

- Знаешь, на что похож этот рисунок? – запоздало сообразила она. – На венок, который я видела в ателье! Он сплетён из веток с шипами и такими же ягодами. Точно такими!

- Эрика! Ты меня просто уничтожила! – вознегодовала Дея. – Ты – взрослая самостоятельная девица. Как ты вообще могла согласиться на то, чтобы тебя снимал?? В незнакомом месте! Незнакомый человек! Тем более вы там были вдвоем. Не могу поверить, просто не представляю этого!

- Сама не понимаю! Меня будто...

- Заставили?

- Нет, убедили? Не могу подобрать точное слово. Я просто послушалась его и всё. Как и Саша.

- Он убеждал вас? Угрожал? Или, может быть, предлагал деньги?

- Да нет же! Просто попросил попозировать и мы согласились...

Эрика не знала, как объяснить сестре те свои ощущения – её просто потянуло сделать то, о чем попросил дядька. Ей показалось это нормальным. Обычным.

- Так. Ты запомнила адрес? Собирайся, поедем к нему. Пусть объяснит свой интерес и уничтожит негативы. Иначе я обращусь в полицию. Сейчас напишу Миле, что ты задержишься. Кстати, ты отослала статью?

- Ещё вчера. Остались фотки. Мне нужно перефотографировать Иду...

- Вот и отлично. Отправимся в ателье вместе. Но прежде заедем в ту лавчонку. Пускай её хозяин объяснит мне свои дикие причуды.

Эрика вернулась к себе, чтобы переодеться и на тумбочке среди привычных вещичек обнаружила пожелтевший и выцветший кусок картона. Старую фотографию, на которой две барышни в длинных светлых платьях под руки уводили третью в заснеженный лес. Она обернулась назад с немым отчаянием в глазах, словно просила о помощи... или пыталась предупредить? Точно такой же снимок висел у Иды в кабинете.

Эрика застыла, разглядывая детали и пытаясь найти хоть какие-то различия, но всё повторялось в точности – и узор на платьях, и длинные волосы. И копыта, едва виднеющиеся из-под подолов.

Но откуда здесь взялся этот снимок? Как он попал в её комнату??

- О! Ты нашла фотографию! Я и забыла про неё! – Дея заглянула в проем. – Этот ужас был в книге, которую ты мне купила. Представляешь? Фотография лежала в середине между страницами. Такая неприятная. У меня от неё мурашки!

- У меня тоже... – Эрика машинально перевернула картонку и на обратной стороне увидела небрежно сделанную приписку. Чернила выцвели от старости и можно было разобрать лишь отдельные слова:

«новолуние... помешать ритуалу... остановить... убить её... убить вилу!»

Глава 5

По пути к лавке старьёвщика сёстры обсуждали найденную фотографию и непонятную надпись.

Эрика рассказала, что видела точно такую же в кабинете хозяйки ателье. И Дея предположила, что смешной человечек в беретке является профессиональным фотографом, специализирующемся на мрачной эстетике и визуализации мифологии.

- Ты серьёзно? – вытаращилась на сестру Эрика.

- Вполне. Что, если он подыскивает подходящих моделей для своих новых работ? Вот и устроил вам пробы. А Ида ему помогает, подбирает подходящих девушек. Возможно, и для совместного проекта...

- Но он ничего такого не говорил!

- Не хотел обнадёживать. Чтобы у вас не было разочарований, если не подойдёте.

- Но какой у них может быть совместный проект?

- Реклама продукции? Вещей, которые отшивают в ателье? Им нужны для этого модели. Ида могла специально об этом умолчать, чтобы не просочилось раньше времени в прессу. Тем более ты работаешь в газете! Согласна?

- Может быть...

Предположение сестры звучало вполне убедительно и могло быть правдой. Может быть, из-за этого Ида так неохотно разговаривала с ней? И пригласила на показ в качестве компенсации за неудавшееся интервью? Тогда становится понятен и ее запрет на съемку – зачем откровенничать с мастной газетёнкой, если открытие ателье станет снимать, допустим, федеральный канал.

Да, скорее всего сестра права. Достаточно вспомнить то платье с крыльями из витрины... Ида явно задумала какой-то амбициозный проект. И собирается превратить показ в эффектный перфоманс. Только почему выбрала для этого их маленький городишко? Чтобы выстрелить наверняка?

- Вот только та странная надпись на фотографии – про какую-то вилу и про убийство – зачем и кто её мог оставить? – пробормотала Эрика

- Для интриги, не? Фотку специально подложили в книгу, а книгу – в коробку. Тебе на неё Саша указала? Вот у нее и поинтересуйся.

- Ты думаешь, Саша знает?

- Уверена. Она же в команде. Работает на Иду и должна быть в теме. И тату... Что если это её работа? Не могла она чем-то тебя отвлечь, чтобы налепить картинку?

- Только если я была невминько!

Эрика принялась прокручивать в голове события вчерашнего дня и не смогла вспомнить ни одного момента, когда бы настолько отвлеклась, что не заметила, как ей на руку налепляют переводилку с татушкой. Бред и еще раз бред! Этого не было и не могло быть. Но Сашу нужно будет расспросить с пристрастием!

- Кстати, зачем Миле потребовалось это интервью? Для чего столько внимания простому ателье?

- Ателье не совсем обычное. То платье в витрине...

- Красивое, ну и что? Обычный кутюр из подвальчика.

- Дея. Перестань обзываться!

- В моей характеристике нет ничего обидного. Судя по снимкам, что ты сделала, платье очень профессионально пошито. И ткань... не могу понять... это шифон или органза?

- Там еще были крылья! Потрясающие! Не понимаю, почему они не получились.

- Крылья, конечно же, - похмыкала сестра. – Просто изящная накидка, она сползла с манекена, пока ты фотографировала и только.

Накидка?

Вот уж нет!

Эрика решила, что снова сфотографирует платье.

Сначала Иду в кабинете, а потом витрину и крупным планом – крылья.

Такие они были необыкновенные! Просто сказочные!

От снега, который валил вчера, остались лишь воспоминания. Всё съел туман. Он и сейчас сеялся мелкими каплями, заставляя свет от фонарей мерцать и переливаться.

Туман словно специально запутывал их, скрывал узенький проулок между домами. И если бы из него им с Деей наперерез неожиданно не выскочила девица, неизвестно - удалось бы найти запрятанную от любопытных глаз лавчонку или нет.

Девица мелькнула и пропала в серой мути.

Эрика только и успела заметить отороченную белым мехом синюю курточку и такого же цвета волосы, уложенные волной.

- Похожа на пин-ап модель. – Дея оглянулась вслед незнакомке. – Какой яркий и вызывающий образ! Уверена, что она не из местных. Кстати, может еще одна кандидатка на участие в рекламе? Как думаешь?

- Не знаю, - Эрика потянула сестру ко входу в лавчонку, и не сразу заметила небрежно накарябанную надпись на пришпиленном к двери листке.

«Лавка работает круглосуточно. Ждём вас вчера»

- А дядечка с юмором. - хмыкнула Дея. Собственные умозаключения успокоили её, и сестра заметно расслабилась. – Как теперь его вылавливать? Наплевательское отношение к покупателям, но что поделать.

Она прищёлкнула ногтем по табличке, а потом потянулась к дверной ручке в форме шишки и погладила взявшуюся патиной бронзу.

- Какая симпатичная. Антикварная вещица. Ты полмнишь, что шишки использовали в качестве оберега?

- С чего бы мне это помнить? – Эрика пожала плечами.

- Бабушка рассказывала. Неужели не помнишь? Ручка превращалась в настоящую шишку, как только ее касался тот, против кого она была настроена. В деревнях раньше всякие старухи встречались. Запросто могли навредить, вот от них и пытались защититься.

Эрика этого точно не помнила. Из них двоих интерес ко всему загадочному и необычному достался старшей сестре. Это она любила долгие разговоры по вечерам, любила сидеть возле бабушки, когда та вязала или шила. Эрику же совсем не привлекали сказки. Она росла сорванцом, бегала с мальчишками и если и читала - то истории про пиратов и путешественников.

- Забавно, - пробормотала она. – И как это работало?

- Запах одурманивал жертву, а смола склеивала пальцы, не позволяя ими колдовать.

- Колдовать пальцами? – изумилась Эрика. – Как это?

- Могла бы – показала, но увы... – усмехнулась сестра. – Знаю лишь, что при проговаривании заклинаний пальцы складывают особым образом, тем самым помогая словам сработать.

- Да ладно тебе прикалываться!

- Ничуть не прикалываюсь. Такие практики существуют.

- Ты никогда раньше не говорила про такое!

- А ты никогда меня не спрашивала. Да я и знаю немногое. Что-то от бабули. Что-то случайно услышала, что-то мельком прочитала. Кстати, ты случайно не здесь нашла мою книгу? – Дея присела возле перепачканной коробки, заваленной скомканной бумагой и газетами.

- Да. Здесь. – подтвердила Эрика. – Можешь не смотреть. Там не осталось ничего интересного.

- Это только кажется. Сейчас проверим...

Дея осторожно поворошила содержимое коробки – извлекла залитые чернилами листки, несколько тетрадок в пятнах плесени, тонкие истрепанные брошюрки без обложек, оборванную наполовину нотную запись и, неожиданно, колокольчик без язычка. Эрике ничего подобного вчера не попалось и, заинтересовавшись, она тоже плюхнулась рядом с сестрой.

- Вот... погоди-ка... – Дея потянула снизу старую канцелярскую папку на завязках. – Как думаешь – что там?

- Документы? Старые деньги?! Разворачивай быстрее!

Дея послушно дёрнула за тесёмку и осторожно приподняла обложку. Внутри лежала книга в очень плачевном состоянии.

На растрескавшемся форзаце едва сохранилась надпись «Славянская демонологія». Переплёт рассохся, страницы под ним перепутались.

На титуле сохранился расплывчатым фиолетовым пятном старый библиотечный штамп.

Дея бережно перевернула несколько листочков, пытаясь разобрать мелкий густо наляпанный шрифт.

- Похоже на словарик, бестиарий или что-то подобное... Ещё одно сокровище, Рика!

- Редкий экземпляр?

- Ценнейший. Издание1891 года! Как оно оказалось в этой коробке?

Дея перевернула очередной листок и под ним обнаружился кусочек картона с прорисованной изящной рамкой и портновским манекеном по центру.

- Вот так да! Смотри, что здесь написано! Это же пригласительный билет на открытие ателье «Модельерка»!

Дата на приглашении стояла прошлогодняя, адрес значился незнакомый. Такой улицы в их городке точно не было. Получалось, что ателье недолго задержалось на прежнем месте.

- Странно... – Эрика повертела карточку в руках. – Как оно попало в книгу?

- Мало ли. Его могли использовать как закладку.

- А... наверное. Может быть, девушка потеряла книгу, а старьёвщик её нашёл?

- И вместо того, чтобы попытаться вернуть или хотя бы удачно продать – упрятал среди ненужного хлама?

- Не понимаю, как я её пропустила? – Эрика потёрла лоб. - Вроде бы всё просмотрела и... вот.

- В таком хламе легко затеряться сокровищу.

- А что, если папку подложила синеволосая? Девица, которую мы встретили? И это её приглашение? Принесла, чтобы продать, ну и спрятала раз лавочка закрыта.

- Если она знала, что книга ценная – не стала бы так рисковать. Так что сомневаюсь.

- И что будем с этим делать?

- Ничего. Книга отправится со мной.

- Но это же... кража?

- Фу, Рика! Выбирай выражения, пожалуйста. Книга болталась среди бесхозных вещей. И я оставлю за неё десятку.

Дея завязала папку и спрятала её в шоппер. И почти сразу же лежащий там сотовый забарахтался, подхрюкивая.

- С работы... – шепнула Дея и ответила. - Сейчас подъеду. Да. Разумеется. Да, да, конечно.

Сбросив звонок, сестра состроила разочарованную гримасу.

- Попросили подменить коллегу. Срочно. Как же не вовремя! Прости Рика, но в ателье тебе придётся поехать без меня.

- Всё нормально. Не переживай! - Эрика чмокнула сестру. – Я давно привыкла к вашим авралам.

На самом деле она даже обрадовалась, что Дея не будет её сопровождать в Модельерку. Сестра вполне могла разозлить Иду неуместными расспросами о тату, и как следствие – перекрыть Эрике возможность попасть на показ. Ида просто аннулировала бы приглашение, и все надежды, связанные с этим мероприятием, растворились бы как снег в тумане.

Эрика уже почти успокоилась по поводу так внезапно появившегося рисунка, на смену страху сейчас явилось любопытство. Девушка надеялась, что разговор с Сашей сможет прояснить происхождение татуировки. Поспешно распрощавшись с сестрой на остановке, запрыгнула в нужный автобус и стала набрала Сашин номер.

К сожалению, Саша всё время сбрасывала звонок, и Эрика извелась от нетерпения, пока добиралась до места.

У пекарни её перехватила возмущённая Дашка и немедленно забросала упрёками.

- С чего это ты вчера шифровалась? Почему не отзвонилась? Не ответила на сообщения? Ты знаешь, как мне интересно!

- Прости! Нужно было срочно сдавать статью. Шефиня наседала. – оправдалась Эрика. За всей суетой, она совсем позабыла про Дашку и теперь почувствовала себя виноватой.

- Ну, что там было? – Даша потянула её в пекарню. – Пошли, кофе тебе сварю. И булочки как раз испеклись... Ты видела хозяйку? Какая она? Как выглядит? Молодая?

Эрика начала было описывать Иду Фёдоровну, когда из дверей ателье выглянула Саша, замахала руками, подзывая к себе.

- Прости, Даш. Я позже забегу и всё-всё расскажу! Обещаю! – бегло улыбнувшись подруге, Эрика ринулась через дорогу.

Саша выглядела возбуждённой и расстроенной. Небрежно заколотые локоны растрепались, алая помада некрасиво размазалась.

Бегло поздоровавшись, она провела Эрику в кабинет и громко объявила, что Ида Фёдоровна сейчас подойдёт. Потом, обернувшись на дверь, зашептала быстро и сбивчиво:

- Здесь происходит что-то странное! И вообще... у меня на руке... вот! – оттянув рукав джемпера, продемонстрировала точно такую же ветку с шипом и красной ягодой.

- Взгляни! – Эрика немедленно показала свою. – Ночью сильно чесалось, а утром...

- У меня тоже утром! – в глазах у Саши плескался страх. – Не понимаю откуда оно взялось!

- И такое идеальное совпадение! – выдохнула Эрика. – Совсем как на тех венках.

- Да, да! Как на венках! Я так испугалась, что решила всё рассказать Иде. И о тату, и о странном поведении её знакомого из лавки. Ида приехала очень рано, вот я и...

- И что она ответила?

- Я не успела ей сказать... Понимаешь... – Саша замялась, ломая пальцы, а потом заговорила еще тише. – Она была здесь, в кабинете. Я подошла, собиралась постучать и услышала голоса... У Иды есть помощница...

- Серая крыса!

- Да. Вполне похожа... Ида называла её Юдой. Юда. Как кличка, да?

- Похоже на какое-то прозвище.

- Кличка это или прозвище, только говорили они про нас с тобой!

- Про нас? С чего ты...

- Не перебивай! Сейчас она придёт!.. Я подошла и услышала, как Юда сказала что-то вроде «бунтуют без работы». А Ида ответила, что ждать осталось недолго. Новолуние как раз приходится на день показа. Юда что-то возразила, я не разобрала слов. А Ида засмеялась: «да успокойся, используем обеих». Так и сказала! Обеих. Используем обеих! Она имела ввиду нас!

- И это всё? – разочарованно протянула Эрика.

– А тебе мало?

- Но с чего ты взяла, что говорили про нас?

- Юда упомянула моё имя, что-то вроде того, что я «идеально подхожу». А Ида возразила, что нужно использовать обеих!

- Ну...

- Молчи! Они вышли из кабинета, и я еда успела спрятаться! Эрика! Ты не представляешь даже, что находится в одной из комнат!

- В какой из? – Эрика вспомнила шесть голубых дверей в тон дорожки на полу, и колючие венки на дверной ручке каждой. А еще странное стрекотание и пощёлкивание, звучащее совсем рядом.

- В какой-то... Юда назвала её мастерской... - Саша покачнулась и оперлась о столешницу. – Поверить не могу, что всё произошло со мной! Кажется, что всё кошмар! Страшный сон!

- И что там было? Саша, ну!

- Не что, а кто. Паучихи!

- В смысле?

- Паучихи, Эрика! Жуткие, уродливые твари! Боже, боже, как их забыть?! Огромные животы волочились по полу, щупальца-лапы тянулись ко мне! Они прятались по углам, почти не различимые среди паутины.

- Саш, погоди. У тебя арахнофобия что ли? Ну, пауки. Ну, крупные. Неприятное зрелище, но не до такой же степени.

- Крупные? – истерически хохотнула Саша. – Огромные! Побольше меня! Как подумаю, что они могли со мной сделать!

- Сожрать! – неудачно пошутила Эрика и тут же пожалела об этом. Саша издала сдавленный всхлип и едва не упала.

– Сашка, ну прости дурочку! – покаялась Эрика. - Что было дальше? Ты заорала и выдала себя? И Ида тебя выгоняет?

- Я не успела заорать. Там был еще один человек. Работник. Головастый мужичок в сером.

- Который пропустил меня в ателье! – догадалась Эрика. – Почему головастый?

- У него голова непропорционально большая. И кепка тоже.

- Хм, не заметила. Ну да ладно. И...

- Он вынырнул откуда-то и сразу загорелся свет. И комната оказалась пустой! Паучихи пропали!

- Он выдал тебя?

- Нет. Показал, чтобы подождала. Ида с Юдой прошли мимо, и тогда я вышла...

- Он немой! – сообразила Эрика.

- Может быть. Но это не важно. Я боюсь здесь оставаться...

- А вот и вторая пташка прилетела. – Ида Фёдоровна неслышно ступила в кабинет. Статная и высокая, с идеальными чертами лица, в золотом комбинезоне и широких золотистых браслетах она походила на искусно сработанную статую, только вот обувь подкачала. Широкие угги портили всё впечатление, сводя на нет тщательно продуманный образ.

Серая крыса – Юда - маячила позади, поглаживала переброшенную через плечо косицу.

- Ты поделилась с нашей гостьей своими утренними впечатлениями? – Ида бесстрастно посмотрела на Сашу. Глаза ее при этом расширились, и радужка полностью слилась с белком.

- Я... я... – залепетала Саша, отчаянно пытаясь отвести от неё взгляд. – Я просто...

- Мы сверяли рисунки! – пришла ей на помощь Эрика. – Сегодня утром у нас появились одинаковые татуировки. Представляете?

- Представляю. Значит, тату появилось и у вас. Замечательная новость! А ты ещё сомневалась! – последняя фраза предназначалась Юде, и помощница почтительно прошелестела что-то в ответ.

- Я всегда права! Пора бы тебе это усвоить! Ну, раз все на месте, мы можем открыть девочкам правду.

- Должна вас предупредить! – чуть истерично выкрикнула Эрика. – Моя сестра знает, что я здесь! Она меня подвозила! И подруга знает. Она работает в пекарне, напротив. Если вы задумали плохое...

- Что вы, милая. У нас к вам приятное предложение. Вы хотите поучаствовать в показе? Вместе с Александрой?

- В показе? На празднике? – смешалась Эрика. – Но я не подхожу по параметрам...

- Уверяю вас, вы идеально подошли! Иначе бы отметка не проявилась.

- Вы о рисунке? Что это такое? Почему он возник?

- Не важно, милая. Дай-ка мне взглянуть... – Ида Фёдоровна властно протянула руку и Эрике пришлось послушаться.

Она хотела спросить про старьёвщика и его непонятное желание сфотографировать их с Сашей, но Ида провела пальцами по татуировке и Эрика позабыла о смешном чудаке.

- Вот и хорошо. – удовлетворённо кивнула Ида. – Теперь можешь идти. За тобой заедут перед показом.

- Спасибо, - кивнув как послушный болванчик, Эрика двинулась в сторону двери.

- Эрика! Не бросай меня! Не уходи! Эрика!! – кажется, это закричала Саша. – Эрика!!!

- Я вернусь, - Эрика повернулась с улыбкой и помахала сжавшейся от ужаса подруге. – Я вернусь, Саш. Увидимся на показе!

После того, как Ида коснулась рисунка, Эрика позабыла все случившиеся за эти дни странности: позабыла, зачем приехала в ателье, позабыла, что собиралась сделать. Из памяти исчезли и невероятные Сашины откровения. Запомнилось лишь, что подруга страдает арахнофобией и боится пауков.

Восторг от того, что ей доверили участие в показе, переполнял Эрику, и она поспешила в пекарню, чтобы похвастаться своей удачей перед Дашей.

Глава 6

Даша восприняла новость про показ довольно скептически, но это совершенно не тронуло Эрику. Раньше она непременно расстроилась бы от подобной реакции подруги, но о теперь с лёгкостью проигнорировала её.

Засиживаться в кафешке Эрика тоже не стала, и даже отказалась от кофе с булочками. И это при её любви к сладкому!

Пообещав созвониться, Эрика почти сразу упорхнула в редакцию, а Даша ещё долго возвращалась мыслями к их короткому разговору. Она словно упустила в нём что-то, не обратила внимания на важную деталь, но, так и не могла понять – какую.

Оставшиеся дни до показа прошли как в тумане.

Эрика занималась обычными рутинными делами, только стала рассеянной и немного вялой.

На все вопросы сестры отвечала уклончиво, не желая обсуждать ни ателье, ни его владелицу, ни предстоящий показ. Про странные тату обмолвилась коротко, что это обычная переводилка. И сразу сменила тему.

Не отвечала она и на Дашины звонки и сообщения, да и с Сашей тоже не виделась. Саша в свою очередь не делала попыток связаться с Эрикой, ограничивалась коротенькими безмятежными сообщениями – о подготовке к показу, о том, как чудесно украсили выбранную для этого комнату, о том, как ей нравится её новая работа.

Не занимала Эрику ни найденная в книге фотография, ни другая книга, позже обнаруженная сестрой в коробке. Не вспоминала она и про лавку старьёвщика - ей стало всё безразлично. Словно кто-то подсказывал, что делать и как себя вести, о чём думать, а о чём лучше забыть. Лишь иногда Эрика будто бы спотыкалась, зависала, силясь понять, что происходит. Но кто-то снова мягко обволакивал её сознание, погружая в ватный непроницаемый кокон.

Поначалу Дея списала всё происходящее с сестрой на влюблённость. Наверняка младшая кем-то увлеклась, отсюда и рассеянность, и резкая смена интересов. Вот только осторожные расспросы так ни к чему ни привели. Эрика лишь улыбалась, отделываясь загадочным «скоро узнаешь»! Это было ей совсем не свойственно, и Дея тревожилась всё сильнее. Последние дни она работала без выходных, подменяла заболевшую коллегу и видела сестру лишь мельком, урывками, и не могла толком поговорить с ней. Она решила, что если такое поведение будет продолжаться и дальше – обязательно запишет Эрику к семейному психологу на консультацию.

Ситуация с предстоящим показом в ателье выглядела для Деи тоже непонятной.

На вопрос - как проходят примерки и нравится ли Эрике платье? - младшая пожала плечами, заявив, что до показа об этом нельзя говорить.

- Это как на свадьбе. Невесту в платье не должен видеть жених раньше времени. Так и здесь. Если я откроюсь тебе – ничего не сработает.

- А что должно сработать? – непонимающе переспросила Дея.

- Превращение! – Эрика загадочно расширила глаза и усмехнулась.

Признаться, девушка и сама не понимала – что заключено в этом слове. Оно просто всплывало в голове, обещая впереди волнующие перемены.

Эрика не призналась сестре, что она больше не ездила в Модельерку. Её не приглашали на примерки, не подбирали платья, не подгоняли по фигуре. Эрику воспринимала это как должное и с нетерпением ждала дня показа.

Наконец, день показа настал.

Эрика специально приехала пораньше и зашла в ателье с другого входа, со стороны переулочка, чтобы избежать встречи с Дашей.

Сияющая нарядно одетая Саша сообщила, что Юда велела им идти в мастерскую и ждать. Но прежде девушки всё же решили заглянуть в комнату, где должен был проходить показ. Они ничуть не волновались, не удивлялись отсутствию репетиций, даже не обсуждали это между собой. Сравнили лишь ставшие ещё ярче татушки на руках и посмеялись над их похожестью.

В небольшом искусно украшенном зале было многолюдно. У одной стен полукругом помещались кресла и мягкие стулья. Все - антикварные, разных форм и размеров. Эрика насчитала тринадцать, и по центру - что-то с претензией на трон – особенный стул с высокой спинкой и резными мощными ножками, которые обвивали гирлянды цветов и фигурки белоснежных птиц. Такие же птицы были изображены и на затёртом от времени бархате. Они напоминали лебедей, только в клювах торчали острые зубы и лапы были звериные, с когтями.

Удивительно, но елки в зале не было. В винтажных вазах стояли только цветы – сухие длинные стебли каких-то злаков, широкие выцветшие шапки гортензий, лохматые головки незнакомых колючек.

Публика постепенно собиралась. Эрика, примерно знающая главных персон городка и их жен, дочерей и любовниц, удивилась их отсутствию. Не было среди гостей ни примы скромного драмтеатра, ни заведующей музеем, коллекционирующей антикварные вещицы, ни представителей поэтического клуба, ни любителей музыкальных вечеров. Словом - никого из местечковой богемы.

Присутствующие дамы выглядели очень эффектно. Все - преимущественно спокойного возраста, как привыкла обозначать его для себя Эрика. Ровесницы хозяйки, примерно от сорока и старше. Золотоволосые, высокие и стройные, с прямой осанкой и гладкой кожей, они смотрелись довольно молодо. Но выдавали глаза – взгляд был "поживший", холодный и острый. Колючий взгляд. От него кожа покрывалась мурашками, и хотелось спрятаться.

Среди дам мелькал низенький смешной человечек в длинном клетчатом шарфе, и Эрика немедленно узнала и облако вьющихся кудряшек, и косо прилаженный берет, и манеру потирать сухонькие ладошки. Это был старьёвщик из диковинной лавочки! Сфотографировавший её и Сашу чудак. Перехватив взгляд Эрики, он как-то сжался и вместо приветствия - отвернулся, спрятался за спины присутствующих.

- Вот вы где! Вам сюда ещё рано! – серая крыса Юда неслышно возникла позади девушек. Она была всё в том же унылом платье, не удосужившись переодеться к приёму гостей. – Немедленно отправляйтесь за мной! Скоро начинать, а вы еще не одеты!

Юда была откровенно груба, но девушки даже не попытались огрызнуться и послушно последовали за ней.

Юда подвела их к одной из голубых дверей, ведущих в мастерские.

- Вы готовы? – зачем-то поинтересовалась она, а потом потребовала показать ей татуировки.

Рисунки сделались такими чёткими и выразительными, что казалось - ветка с ягодами лежит на коже, и можно сорвать красный кругляшок, попробовать, какой он на вкус.

Удовлетворенно кивнув, Юда приоткрыла дверь и подтолкнула девушек в сумрачную тихую прохладу. Затем вошла и сама, что-то негромко проговорив. Это был странный набор согласных звуков, но те, кто поджидал девушек в комнате, прекрасно поняли их смысл.

Две мастерицы невысокими круглыми колобками выкатились из противоположных углов. Обе были закутаны во что-то шерстяное и пушистое, и Эрика не сразу разобрала, где находятся их лица. А когда поняла – кто перед ней, почему-то засмеялась. Саша тоже поддержала подругу, хотя еще недавно говорила что-то про арахнофобию. Теперь же она спокойно наблюдала, как парочка паучих вперевалку приближается к ним.

Кроме девушек, Юды и паучих в комнате никого не было.

- А где же другие участницы? – Эрика оглянулась на серую крысу.

– И платья? Где платья? – удивленно поинтересовалась Саша.

- Сейчас появятся. – Юда прихлопнула в ладоши и скомандовала. – Раздевайте их!

Паучихи ловко крутанули девушек, и, не успев опомниться, те остались в одном белье. Это вызвало новый приступ смеха. И только.

- Повернитесь! Помедленнее! – скомандовала Юда. - И не вздумайте им мешать!

Девушки послушно начали поворачиваться, позволяя получше разглядеть себя.

Эрика всегда смущалась несовершенства своей фигуры, но теперь её охватило странное безразличие. Она терпеливо выполняла команды, всё глубже и глубже погружаясь в блаженное умиротворяющее состояние. Судя по всему, Саша испытывала те же эмоции, выражение её лица было безмятежно. Куда только подевалась её арахнофобия?

Мастерицы-паучихи времени не теряли – потянув из подушечек на лапах поблескивающие нежные нити, начали переплетать их в кружевные невесомые полотнища. Узор состоял из листьев, цветов и колючек, среди которых повторялись всё те же ягоды боярышника. Полотнища разрастались на глазах, и паучихи принялись оборачивать ими девушек. Кружева мягко прилегали к фигурам, подчеркивая их изгибы и скрывая все недостатки.

Прошло совсем немного времени, и работа завершилась. Девушек подвели к стене, завешенной широким куском материи. Под ним оказалось зеркало в человеческий рост, и подруги смогли, наконец, полюбоваться на творения мастериц.

Платья были очень красивыми и совершенно одинаковыми – длинные, цвета сливок, с широкими атласными лентами на поясе, с изящной волной рюшей по подолу.

Рассматривая их, Эрика первый раз почувствовала лёгкий укол в районе лопаток - слабое предвестие будущей перемены. Рядом охнула Саша, передёрнула плечами, и Юда прикрикнула злобно:

- Не ёрзай, простачка!

Слово было грубое и смешное одновременно. И Эрика, не сдержавшись, прыснула. А следом за ней засмеялась и Саша.

- Посмейтесь, пока можете, - скривилась Юда. - И будьте готовы. Я позову.

Махнув рукой паучихам, она вышла из комнаты. Подчиняясь сигналу, мастерицы тоже вернулись в свои убежища-углы и затерялись среди теней.

- Как думаешь, кто купит эти платья? – Саша крутанулась перед зеркалом, любуясь собой.

- Не знаю. – Эрике было всё равно. Она поглаживала шелковистые кружева и улыбалась себе зеркальной.

- Ты бы хотела себе такое?

- Не знаю, - повторила Эрика. - Куда его носить?

- Это да. – вздохнула Саша и снова поёжилась. – У меня что-то колет на спине. Ты не посмотришь?

Сквозь прозрачную кружевную вуаль проглядывала пара красных бугорков, кожа под лопатками слегка вздулась, как будто там образовались нарывы.

- Похоже на укус... Может они клопов развели? – пробормотала Эрика. – Мне там тоже что-то мешает. Глянешь?

Саша посмотрела и объявила, что у Эрики тоже какие-то бугорки. Слово прозвучало забавно, и девушки снова расхохотались. Обе чувствовали себя несколько неуверенно и странно. Как после пары бокалов шампанского.

- Надо сфотать эти бугорки и сравнить! – отсмеявшись, предложила Эрика.

- Да, да! Надо сверить размеры!

Переглянувшись, девушки снова захихикали, но осуществить задуманное не успели - серая крыса заглянула в мастерскую и объявила, что их ждут.

Лампы-светильники в коридоре не горели, было темно и неожиданно холодно. И пахло немного иначе: свежестью, влагой, грибной прелью. Эрика научилась распознавать этот запах благодаря Дее – сестра несколько раз брала её в свои лесные походы за травами.

Дорожка на полу сделалась мягче и пушистее, голые щиколотки защекотали травинки. Эрике показалось, что среди них мелькнули и шапочки грибов – незнакомых, сиреневого и золотистого цвета.

Что-то невесомое упало на лицо! То были редкие капли туманной влаги. Они оседали на волосы, легонько скользили по коже...

Эрика взглянула наверх и не увидела потолка, лишь где-то далеко далеко глухим бархатом чернел небосвод.

Что это? Галлюцинация? Наваждение??

Она собралась заговорить с Сашей, но та уже подошла к мощным резным дверям, которых раньше здесь тоже не было!

Серая крыса распахнула их перед девушкой, и Саша скользнула в полумрак зала.

Эрика побежала за ней, не желая задерживаться среди миражей коридора и, врезавшись в спину подруги, замерла.

Собравшиеся на показ дамы надели маски – так сначала показалось девушке. И лишь спустя мгновение она поняла, что это были вовсе не маски – это изменились их лица!

Белые и гладкие словно тонкий фарфор они отливали голубизной. Глаза сделались огромными и вытянулись к вискам, носы, напротив, уменьшились, стали более изящными, кукольными. Лица тоже походили на игрушечные – ни один мускул, ни одна черточка не шевельнулись, не дёрнулись на них.

На плечи каждой из дам были наброшены плащи-накидки, спускающиеся пышными складками вдоль спин.

А серая крыса! Юда - вот кто изменился до неузнаваемости! Если бы это не произошло на глазах у Эрики – она ни за что бы не догадалась, кто перед ней!

Прорвав платье, из костлявого тёткиного тела вылезли острые колючки-шипы! Они тянулись вдоль хребта, прорастали из рук, из ног, из головы! Юда обратилась дряхлой уродливой старухой, длинноносой и беззубой, с коротким рогом во лбу!

Эрика смотрела и не понимала – что происходит?! Может, ей просто снится кошмар? И нет никакого показа? Или в ателье пригласили кудесника-фокусника, чтобы провёл магический трюк? Мнимое искажение действительности. Чтобы поразить гостей.

Между тем жутковатые превращения продолжились!

Всё вокруг заволокла лёгкая дымка, окончательно меняя реальность. Стены комнаты превратились в деревья, а потолок - в ночное, затянутое тучами небо.

Все собравшиеся находились теперь на поляне, по центру которой расположилась хозяйка ателье.

В два прыжка Юда достигла камня, на котором сидела Ида Фёдоровна и подобострастно привалилась к её коленям.

Над травой промелькнули красные колпачки – крошечные карлики, обряженные в одинаковые зелёные костюмчики, захлопали в ладоши, засмеялись дребезжащими голосками, приветствуя произошедшее превращение. А потом выхватили из кафтанчиков дудочки-стебельки и заиграли!

Печальная незнакомая мелодия заполонила всё вокруг, и на поляну выступило удивительное трио: две маленькие девочки и огромный зубастый кролик.

На девочках были кружевные розовые платьица с кушаками, ленты и башмачки им в цвет. Вьющиеся тёмные локоны перехватывали ободки с красными ягодами боярышника. Взявшись за руки, они слегка покачивались в такт льющейся заунывной мелодии. Поднявшийся на задние лапы кролик возвышался над ними, неуклюже переступал лапами, пытаясь повторить движения партнёрш по танцу.

-Тара-дара-дарида-да-да-да-да... тарам-тарам... Тара-дара-дарида-да-да-да-да... тарам-тарам-тарам-пам-па...

Звуки перекатывались ленивыми горошинами. Танцующие двигались медленно, с запинкой, словно куклы, у которых оканчивался завод. Присутствующие дамы вяло похлопывали им, даже не пытаясь сдержать зевоту.

- Тара-дара-дарида-да-да-да-да... тарам-тарам... Тара-дара-дарида-да-да-да-да... тарам-тарам-тарам-пам-па...

Музыка звучала зловеще-завораживающе, и Эрика не заметила, как поддалась её ритму, тоже стала притопывать в такт.

Неизвестно, сколько бы продлился этот удивительный танец, если бы кролик не заметил девушек и не запнулся.

Уставив на Сашу с Эрикой красные непроницаемые глаза, он отступил к стене в почтительном полупоклоне, и девчушки потянулись следом за ним. Но сначала синхронно сделали книксен, скривив в кислой улыбке морщинистые старообразные личики.

- Вот они! Вот они! Пришли! Наконец-то пришли! – послышались возбуждённые шепотки. – Смотрите – их двое! Двое!!

- Какая идеальная посадка! Какой удачный выбор!

- Да! Да! Их двое! То добрый знак! Да! Да!

- Добрый! Добрый! В этот раз все обязательно должно получиться! И мы воссоединимся, сестра! Наконец-то! Наконец-то!

- Ты сможешь вернуться к нам! Ты сможешь летать!..

Шепотки усиливались, сливаясь в возбуждённый непрекращающийся гул. А следом за ними грянули аплодисменты!

Эрика сообразила, что они звучат в честь неё и Саши! Наверное – в честь неё и Саши? Но только – почему?

Внезапно налетел ветер, закружил вокруг замерших девушек, а следом к ним устремились и гостьи «Модельерки».

Вскинулись руки, взметнулись накидки, расправляясь в широкие белые крылья!

И зазвучала совсем другая мелодия – высокие вибрирующие голоса запели песню без слов. Долгие протяжные звуки сменялись короткими птичьими трелями. И снова набирали обороты, и длились, длились...

Взявшись за руки, девы-птицы хороводом плыли мимо оцепеневших подруг. Мелодия всё убыстрялась, но фарфоровые лица оставались, как и прежде бесстрастными, а губы были плотно сжаты, словно эту жуткую песню пел кто-то другой.

Не в состоянии пошевелиться, Эрика стояла рядом с Сашей – растерянная, потрясённая, не понимающая - что делать, как реагировать на происходящее?

А от камня к ним уже направлялась хозяйка.

Приподняв платье и чуть прихрамывая, Ида Фёдоровна, не отрываясь, смотрела на девушек. Густо подведенные глаза мерцали серебром. На лице застыло странное выражение – то была смесь надежды и алчного предвкушения, не сулившая подругам ничего хорошего.

Саша попятилась, но Эрика так и не смогла сдвинуться с места. От сковавшего тела ужаса она не могла ни дёрнуться, ни моргнуть, ни вздохнуть как следует - глаза её были прикованы к ногам дамы. На Иде Фёдоровне не было привычных любимых угг, она шла босиком по высокой траве, с усилием переставляя мощные лошадиные копыта.

Глава 7

Дея выскочила из офиса местной газеты, громыхнув на прощание дверью.

Настроение было ужасное. Подстать слякотной дождливой погоде. Разговор с приятельницей Милой не получился.

Мил Санна держалась с ней вполне доброжелательно, лишь взгляд выдавал нетерпение и лёгкую брезгливость. Измотанная отчаявшаяся Дея предстала перед ней в самом жалком виде – растрёпанной, без макияжа да к тому же в несвежей одежде. Ещё и несла какой-то неописуемый бред про младшую сестру, которая якобы работала у них в редакции.

Стараясь держаться спокойно – мало ли, что на уме у сумасшедшей? – Мила посоветовала Дее отдохнуть и обязательно обратиться к специалисту. Психологу. А лучше к психиатру. Он точно поможет справиться с проблемой. И пропишет что-нибудь успокаивающее.

В ответ Дея едва сдержалась, чтобы не поддать по стулу, на котором сидела Мила, и стремительно покинула кабинет. Под выразительные переглядывания работников она пронеслась через офис газеты, и только на улице дала волю слезам.

Её надежды не оправдались – Эрику не помнили и здесь.

Чуть раньше в полиции, куда Дея пришла заявить о пропаже сестры, её практически послали. Дея не смогла предъявить никаких доказательств, подтверждающих, что у неё есть сестра. Документы, фотографии – всё исчезло!

Дея побывала в больнице, просмотрела сводку происшествий за вчерашний день. Всё - бесполезно. Обзвонила она и немногочисленных знакомых, и везде реакция была одинаковая, люди с недоумением переспрашивали - о какой сестре идёт речь.

Эрика исчезла, растворилась в холодных декабрьских сумерках, словно не существовала вовсе.

С каждой минутой Дея всё глубже погружалась в липкий необъяснимый кошмар, отчаявшись понять – что происходит.

Последний раз сестра отписалась из ателье, прислала смс-ку, что добралась до места. Такая у них была договорённость – Дее было спокойнее от этих коротеньких сообщений. Так повелось с той поры, когда Эрика уехала учиться в другой город. Подобная переписка стала чем-то вроде обязательного ритуала для обеих.

В тот вечер Дея задержалась на работе и только утром обнаружила, что Эрики нет дома. Она было подумала, что младшая переночевала у Саши и даже разозлилась на неё за то, что не предупредила о своём решении. Но время шло, а Эрика не возвращалась. Телефон так и оставался вне зоны доступа, никаких новых сообщений от сестры не поступило.

Прождав до полудня, Дея начала безуспешные поиски. В ателье она поехала первым делом, адрес запомнила из пригласительной открытки сестры.

Попасть внутрь и поговорить хоть с кем-нибудь Дея не смогла, дверь ей не открыли. Тогда она помчалась в полицию, потом в редакцию, где работала Эрика...

Второй раз вернулась в Модельерку ближе к вечеру. И только тогда как следует рассмотрела дом.

Внешний вид ателье показался Дее убогим.

Ничто в оформлении фасада и витрины не свидетельствовало об открытии и торжестве.

Поверх обшарпанной двери косо лепилась к стене невзрачная вывеска, сквозь заляпанное грязью стекло едва просматривался простенький реквизит.

Витрина выглядела совсем не так, как описывала Эрика. Дея как следует не рассмотрела сделанные сестрой фото, помнила лишь, что платье показалось ей другим. Гораздо более изящным, красивым, качественно сшитым. Сейчас же на манекене висела унылая тряпка, скроенная из дешёвеньких кружев. К спине зачем-то были приделаны крылья – из картона или чего-то похожего на него. Небрежно размалёванные серебряной краской, они торчали подобно пропеллеру и казались совсем неуместными здесь. Высохшие еловые ветки по бокам манекена успели пожелтеть и обильно засеяли вату на полу короткими острыми иголками.

Дверь по-прежнему была заперта. Объявления о часах работы отсутствовало. Но Дея вознамерилась добиться своего и стучала до тех пор, пока ей не открыли.

Появившаяся в проёме зачуханная тётка в сером одеянии прошипела, что ателье еще не работает и хотела захлопнуть дверь, но Дея помешала ей это сделать.

- Я не по поводу заказа. Хочу узнать про вчерашний показ. В какое время он завершился?

- Показ? Вы шутите? – проскрипела тётка изумленно. - Мы только переехали и едва устроились. У нас и клиентов-то здесь еще нет. Для кого показ? И что показывать? Мы работаем под заказы. Но пока еще не получили ни одного.

- Но ваша начальница... хозяйка ателье пригласила на показ мою сестру! – возразила Дея. – Эрика беседовала с ней по заданию редакции. Она должна была написать заметку для газеты. Про вашу Модельерку. И ей выдали приглашение! Я ничего не придумываю. Я видела открытку с адресом. Да и Саша может подтвердить! Ваш администратор! Она тоже была приглашена! Давайте спросим у неё.

- Нет здесь никакой Саши! И разговора никакого не было. Мы только обустраиваемся. А вам лучше уйти!

- Я не уйду! Я ищу свою сестру! Она пропала, понимаете? Поехала сюда и не вернулась! – не в состоянии больше контролировать себя, Дея повысила голос. – Я заявлю на вас в полицию! Может, у вас здесь притон? И вы воруете людей?

- Да ты пришибленная! – тётка отшатнулась и замахала руками. – А ну пошла вон! Давай, давай, выметайся!

- Позовите хозяйку! Я должна с ней поговорить! – Дея попыталась обойти тётку, но помешал неприметный дядечка в серой робе и огромной кепке с длинным козырьком. Он вынырнул откуда-то сбоку и без лишних слов вытолкал девушку вон из комнатёнки, с шумом захлопнув дверь перед её носом.

Дея сдалась не сразу – продолжила стучать, угрожала полицией, и, если бы не Даша – неизвестно, сколько еще времени проторчала возле ателье.

Даша окликнула её от пекарни, и Дея, словно опомнившись, побежала к ней.

Вот бестолковая! Как же она раньше не сообразила поговорить с подружкой сестры?!

С этого нужно было начать! Даша точно сможет рассказать о показе! Она должна была видеть, что здесь происходило вчера!

Но Даша разочаровала воспрявшую было Дею.

Поинтересовавшись, пришли ли, наконец, упаковки под травяные чаи, Даша первая заговорила про ателье – спросила, что там понадобилось Дее?

- Ты так конкретно к ним ломилась! Прям как разочарованная клиентка. – посмеиваясь, она потащила Дею к столику. – Падай на стул. Сейчас кофе принесу. И булочку. Тебе с маком или с корицей?

- Без разницы... – вяло пробормотала Дея. От переживаний она лишилась аппетита, но отказываться от булочки не стала – нужно было затолкать в себя хоть пару кусочков, чтобы не растерять остатки сил.

И хотя булочка оказалась свежайшая, Дея не ощущала её вкуса. Механически пережёвывала угощение, а мысли были о другом.

Даша ничего не спросила об Эрике! Вообще не упомянула о ней! Болтала про общих знакомых, хвалила травяные сборы, торопила с доставкой новой партии... И ни разу не вспомнила о подруге!

На утверждение о том, что в ателье должны были проводить показ – удивилась. И сообщила, что никакой движухи вчера не наблюдалось.

- Там должен был проводиться показ! – настаивала Дея. - Я это точно знаю! Стопроцентно!

- В этом убожестве? Ну, какой ещё показ, Дея! – презрительно кривила губы Даша. – Для кого его устраивать? Для бомжей? Не было ничего, всё ж на виду. К ним вообще никто не приходит. Хотя я не слежу постоянно, может кого-то и пропустила. Но вряд ли. Кто тебе наболтал про показ? Не Нина Филипповна?

- Эрика... Сестра была приглашена на него. – Дея впилась в Дашу взглядом, в отчаянной надежде, что она вспомнит всё.

Но чуда не произошло.

- У тебя есть сестра? – неподдельно изумилась Даша. – А мы и не знали! Хорошо же ты её скрываешь. Погостить приехала? Откуда? Познакомишь? Сколько ей лет?

- Твоя ровесница. Познакомлю. Как-нибудь... – едва слышно пробормотала Дея.

Очередную неудачу она восприняла со странным смирением. Не бунтовала, не разозлилась как в редакции, не заплакала. Лишь силилась понять – что же произошло вчера? Куда пропала сестренка? Почему про неё не помнят ни работодательница, ни знакомые, ни лучшая подруга?

Даше, как и другим, будто подтёрли память, и она забыла обо всём, что связывало её с Эрикой. И доказывать ей что-либо не имело смысла.

- Кстати! Ты видела Нину Филипповну? – Даша присела на свободный стул. - Бабульку штормит не по-детски.

- Что там ещё? – Дея отодвинула чашку. Нужно было расплатиться и уходить. Вот только куда? Что делать дальше Дея не знала.

- Сплетничает про твое ателье. Такого наговорила!

- Оно не моё. Кажется, Эрика что-то такое упоминала про бабкины россказни... – непроизвольно вырвалось у Деи.

- Всё-таки необычное имя у твоей сестры. И откуда она знает старую сплетницу?

- Родители ждали пацана, собирались назвать Эриком. А родилась девочка. Но имя оставили. Так что там с Ниной Филипповной?

- Она убирала в этой Модельерке. Ну и прибежала к нам со сплетнями – принесла в клюве всякие страсти про призраков, про нечистое место! Ты ж знаешь её фантазию...

- Про нечистое место... – машинально повторила Дея. - Нечистое место...

Нина Филипповна! Их всезнающая соседка! Уж она-то знает, что происходило вчера в ателье!

Только бы она оказалась дома! Хоть бы не завеялась по гостям!

Дее повезло. Выловить старушенцию оказалось не сложно. Нина Филипповна торчала на улице. Оживленно жестикулируя, что-то доказывала высокой прямой как палка старухе, а та отмахивалась и закатывала глаза.

- Всё мелешь, Нинка? Не надоело людям брехать? Где только понаслушалася такой чуши-то?

- Да правда всё! Вот те крест! – Нина Филипповна истово осенила себя щепотью. – Убиралась я там пару раз. Но больше не сунусь! Хоть мильоны посулят – не соглашусь!

- Нина Филипповна. Вы мне нужны! – выпалила Дея вместо приветствия. Оттащив бабку подальше от собеседницы, сообщила без предисловий, что Эрика пропала. И по тому, как ахнула бабка, поняла, что та помнит сестру!

- Как? Когда? Где? – Нина Филипповна даже присела от ужаса. – Пойдём ко мне, Деечка. Поговорим без свидетелей. Так что там случилось с нашей Рикой? Ты в полицию уже заявила?

- Пыталась. Только всё бесполезно. – Дея в подробностях поведала о своих мытарствах. Когда же упомянула про ателье – бабка не на шутку всполошилась.

- Она пошла в это гнездо?! В притон для тварей! Ох и жуткое место! Ох и страшное!

- Почему жуткое??

- Да как объяснить... Чертовщина там! Серой пахнет! – начала было Нина Филипповна, но под взглядом Деи сдалась, заговорила уже спокойнее. – Ну, про запах я немного преувеличила. Хотя там пахло как в лесу осенью. Знаешь – прелью, грибами, мхом... Даже приятно. Только это обманка, нехорошее то место. Всякие тени на стенах, непонятные звуки, шепотки. А картинки какие страшенные! Вроде обычные девки, только ряженые - кто во что горазд! На головах – то рога, то мыши... эти... летучие мыши. В волосах сидят заместо украшений. Правду говорю! И козел там был. На картинке. С одной вроде как в танце позировал. В одёже старинной, мужской, но настоящий козёл! Я остолбенела прямо, как увидала. На задних ногах, высоченный, морда звериная... Никак не могла от этих безобразий оторваться. Разглядывала конечно, как не поразглядывать. А потом поняла – что они меня тоже разглядывают! Смотрят, улыбаются! Как будто я вроде экспоната из музею!..

Нина Филипповна меленько закрестилась.

– Свят, свят, свят... убереги нас от таких пакостей! Свят, свят! Ох, и страшно там! Но вернуться придётся. Раз Рикочка туда пошла, придётся и нам. С Идой, хозяйкой, тебе нужно поговорить. Хочешь - вместе пойдём. Я хоть и зареклась, но ради девочки поддержу тебя, сопровожу.

- А Ида ... какая она?

- Высоченная жердь. Надменная. Слова лишнего не проронит. В возрасте уже, но молодится. Я её лишь мельком видала. Понавешала на себя цацки. Одёжу надела моднявую. И обувку такую же. Вроде валенок. Игги? Чи угги?.. Хотя мастерицы у неё отменные. Видала платье в витрине? Особенное такое. Редкой красоты. Я от него долго не могла отлепиться. Каждую складочку рассмотрела, каждый завиток на кружавчиках. У меня бабка кружевницей была, но таких узоров не вывязывала. Там и птицы, и цветы, и ягоды... чегой-то только нету.

- А как вам крылья? Тоже понравились?

- Какие ещё крылья?

- Картонные, по-моему. Сзади к платью приделаны.

- Крылья? – удивилась бабка. – На что платью крылья? Не было их. Кружева были. И приём был. Говорю тебе – готовились они. Замышляли что-то. Был, был приём!

- Но они всё отрицают. Я разговаривала с такой неприметной особой...

- С крысой? Что в платке и с косицей?

- Да. Она всё отрицает.

- Так с чего бы им признаваться? Шабаш небось устроили, ведьмы! Колдовали! Сейчас время для этого самое подходящее. Может и жертвы приносили! Ведьмы на это мастачки!..

Нина Филипповна запнулась, заметив, как побелела Дея.

- Тише, тише! Давай-ка без обмороков! Шучу я. Шучу про жертвы.

- Жертвы? О боже! Эрика! Что они с ней сделали?

- Бог даст – ничего плохого. Ты в полиции заявление оставила? Их бы к этому ателье подключить.

- Какое там заявление... Я же говорила – меня вежливо послали. Эрику никто не помнит. ... И Дашка, подруга Ри тоже её не помнит! И доказательства её существования пропали!

- А одёжа? Одежа на месте?

- На месте. Нет главного – документов. Свидетельства о рождении, паспорта...

- Говорю тебе - там точно колдовство! Вот же наказание вам с сестрёнкой. Но ничего, разберемся. У меня знакомица есть. Из гадалок. Завтра с утреца к ней побегу, попрошу совета да помощи.

- А сейчас нельзя сходить?

- Сейчас? – бабка задумчиво пожевала губами. – Можно бы и сейчас попробовать. Да темнеет уже, к ней долго добираться...

- Я вам такси вызову, все оплачу!

- Такси, говоришь? Хорошо. Вызывай своё такси, а я пока соберусь.

- Я тоже поеду.

- Нельзя. Зинаида незнакомых не принимает. Тем более без договоренности.

- Но вас же примет...

- Я другое дело. Ты домой ступай. Обожди там. Я вернусь и сразу к тебе.

Отправив Нину Филипповну к гадалке, Дея снова поехала к ателье – ей требовалось чем-то себя занять.

Постучать она не успела - дверь распахнулась сама и наружу выпорхнула яркая синеволосая красотка. Та самая девица, которую они с Эрикой видели возле лавки старьёвщика! В синей отороченной белым мехом курточке, розовой бархатной юбке-колокольчике, изящных сапожках она словно перенеслась сюда из прошлого века, годов примерно пятидесятых-шестидесятых. Сияя ослепительной белозубой улыбкой, синеволосая задержалась возле входа и чуть капризно проворковала:

- Вы только сохраните мою визитку. Вдруг у вас появятся такие кружева. Мне очень нужно платье из флорентийских кружев!

- Вы ошиблись... – серая крыса потянула дверь на себя. – Мы не работаем с эксклюзивом. И не используем дорогие материалы.

- Но мне вас рекомендовали! – попыталась возмутиться синеволосая. – Я же вам все рассказала!

- Это недоразумение. Вы перепутали адрес. Мы не работаем с... – тётка заметила Дею и, резко оборвав разговор, захлопнула дверь.

- Ну, если недоразумение... – протянула синеволосая, - тогда конечно. Ах, печаль-тоска, быть мне без кружевного платьишка.

Улыбнувшись каким-то своим мыслям, она покосилась на Дею и направилась в сторону автобусной остановки.

Чуть помедлив, Дея пошла следом, плохо понимая – зачем ей это нужно. Окликнуть девицу сразу она не решилась – побоялась, что за ней наблюдают из ателье.

Синеволосую она нагнала лишь на соседней улице.

Дея еще не успела заговорить, а девица первой объявила, что видела её возле лавки "вчерашнего дня".

- Возле чего? – растерянно переспросила Дея.

- Возле лавки "вчерашнего дня". Вы же прочитали объявление?

- Да, прочитали. – Дея вспомнила коротенькую записочку на двери. - Мы приехали туда с сестрой. А теперь она пропала...

Дея не собиралась выкладывать эти подробности незнакомой девице, но так получилось.

- Сестра пропала в лавке? – немедленно поинтересовалась синеволосая. – Кстати, я Глаша. Глафира.

- Глафира? – изумленно переспросила Дея. Имя совершенно не подходило ретро-диве.

- Лучше Глаша. – девица подмигнула и рассмеялась. – Послушай, давай приземлимся где-нибудь и спокойно потолкуем. Ужасно болят ноги. Мои новые подкрадули по ощущениям напоминают кандалы. Кажется, напротив ателье я видела кафешку?

- Да, там пекарня со столиками. Но я знаю место получше. – Дее не хотелось, чтобы Даша видела их вместе с Глафирой. Да и те, кто находится в ателье – тоже. И она повлекла новую знакомую дальше по улице, к самому популярному в их городке бистро.

Глава 8

В бистро девушки не задержались. К Дее то и дело подходили знакомые – интересовались как дела, где собирается встречать Новый год, спрашивали про травы, про чаи, с любопытством косились на её спутницу. Устав от постоянного внимания, Дея не выдержала и позвала Глашу к себе домой. В конце концов она второй человек после Нины Филипповны, который помнит Эрику и не отрицает её существования.

Глаша приняла приглашение, и спустя полчаса девушки смогли наконец-то обо всём подробно поговорить.

Дея ничего не утаила от новой знакомой и пересказала всё, что услышала и от сестры, и от Нины Филипповны. Глаша слушала и кивала, ничему не удивляясь.

- Что же, всё повторяется. – спокойно подытожила она. - И Ида снова вышла на охоту.

- На какую охоту? О чём ты? – Дея похолодела от дурного предчувствия, сердце пустилось в галоп. – Ида... она – маньячка? Маньячка, да? Ты на это намекаешь?

- Как бы тебе объяснить... Ладно, скажу прямо. Ида – вила. Точнее – бывшая вила. Что делает её ещё опаснее.

- Кто?? - Дея подумала, что ослышалась. – Вила? Расшифруй пожалуйста!

- Вила. Одна из облачных дев. Ты что, никогда про них не слышала?

- Н-нет.

- О, боги! – Глаша осторожно коснулась красиво уложенной чёлки и вздохнула. – Что же вы все такие тёмные-то, люди? Ничем не интересуетесь, ничего не замечаете дальше собственных носов!

- Кто – все? Каких носов? – тупо переспросила Дея. – Глаша! Объясни мне про вилу!

- А я что собираюсь... Между прочим, рассказчица из меня та ещё. Не жалуйся потом.

- Глаша!

- Красивое имя, да? – Глаша кокетливо повела глазами. - Я придирчивая, долго выбирала...

- Глаша!!

- Какая ты скучная! Ладушки, рассказываю.

Вила - вещая дева. Иначе таких еще называют облачные девы. Вроде русалки, только с крыльями. Потому как летает. И имеет власть над стихией, может вызвать грозу, наслать дождь, ветер. Молнии. Гром. Она не одна такая. Их много, вил. Обычно они летают роем, как пчёлы.

- С ума сойти. Русалка с крыльями? Летают роем... Ты шутишь? Это не может быть правдой!

- И не думала даже. Вила вроде русалки. Потому как любит воду. По легендам, вилы рождаются из воды или росы. И тогда солнце улыбается. Как ты поняла – вилы считаются светлыми. Добрыми. И вроде как приносят счастье. Ну, знаешь – белые одежды, длинные золотые волосы, сияющие крылья. Прям благость из благостей приторная. Только копыта-то не скроешь...

- Копыта?

- Ну да. У вил вместо ног – копыта. Как у лошадей или коз. Их можно замаскировать, конечно. Что Ида и сделала.

- Но зачем ей всё это?

- Не перебивай. Дослушай, чтобы потом вопросов не возникало. Вилы и оборачиваться могут. В животных, птиц, силы стихии. Они очень музыкальны. Любят петь, любят танцевать. Тебе доводилось видеть грибные круги? Уверена, что доводилось. Ты же часто бываешь в лесу. Принято считать, что круги появляются там, где хороводились ведьмы. На самом же деле грибы вырастают из следов вил. Кстати, для справки - вилы прекрасно разбираются в растениях и считаются их покровительницами.

- Откуда ты всё это знаешь?

- Да уж знаю. Не перебивай, ладушки? Песнями и танцами вилы завлекают мужиков. И те ведутся, навсегда подпадают под чары... Некоторые даже сходят с ума. Дуреют и убивают себя. А от других вилы рожают детей. Да, да. Они способны родить. Но матери из них плохие и почти сразу бросают и детей, и мужика... В очень редких случаях вила сама может стать жертвой любви к земному мужчине, и тогда, чтобы остаться с ним, она отрезает себе крылья. Тем самым отрекается от своей сути. Такие вот страстишки.

- Страстишки... страстишки! - Дея сжала голову руками, пытаясь осознать невероятную информацию, которой поделилась с ней Глаша. Несколько дней назад она сочла бы синеволосую красавицу сумасшедшей. Но теперь, когда пропала Эрика, и все знакомые сразу же про неё позабыли, Дея готова была поверить во что угодно! И в облачных дев, и в вырастающие из их следов грибы, да и в чертей, пожалуй, тоже.

- На фотографии в кабинете Иды был запечатлён козёл в костюме! Это... это...

- Обращённый, или один из её помощников. Как и юда. Ты же видела юду? Там, в ателье?

- Серая тётка?

- Насчёт тётки я бы поспорила, но пожалею тебя. Лучше не знать, как юда выглядит на самом деле.

- Там еще был мужичок... головастый такой, в кепке. Он меня выставил! Не дал поговорить!

- Кэпкуэн. – покивала Глаша. – Ещё один помощничек вилы. Под кепкой у него таится сюрприз. Кэпкуэн не головастый, Дея. Он – двухголовый.

- Двухголовый? Как сиамские близнецы? – мир вокруг стал медленно расплываться, и Дея надавила на ямку над губой, пытаясь унять дурноту. Всё это было слишком невероятным - и вила, и юда, и двухголовый кэпкуэн.

- Ну-у-у, что-то вроде. Одна голова у него пёсья, вторая – человечья. Пёсьей он жрет людей, человечьей выплевывает косточки. Ты совсем не шаришь в мифологии?

- Я знаю кое-что. Читала, и бабушка рассказывала. Но про таких... ммм... существ слышу впервые. Так трудно принять всё это!

- Ничего. Справишься. Игорь же смог.

- Игорь? Кто это?

- Брат одной пропавшей бедняжки. Я здесь по его просьбе. Он хочет остановить вилу. Хочет отомстить за сестру.

- Отомстить за сестру... – Дею словно подтолкнуло что-то. Сорвавшись с места, она выбежала из комнаты и почти сразу вернулась, положив перед Глашей папку, найденную возле лавки старьевщика и книжку про растения, которую подарила ей Эрика.

- Вот, посмотри! – Дея вытащили карточку-приглашение и странную фотографию с уходящим в лес трио и девушкой, обернувшейся к зрителям с беззвучной мольбой о помощи.

- Ещё одна несчастная... - Глаша постучала ногтем по тусклой карточке. – Вижу, ты пошарила в коробочке у лавчонки. Это плохо.

- Почему плохо?

- Ну, я оставила эту папку специально.

- Ты? Ты её оставила??

- Я. Эту папку передал мне Игорь. Ты же заглядывала в неё? Там - книга. Книгу откопала в библиотеке его пропавшая сестра. Наверное, подозревала что-то и хотела проверить. Ну и угодила в капкан.

- Но для чего ты оставила папку?

- Как приманку. Чтобы заинтересовать дядечку.

- Какого дядечку?

- Хозяина лавки «вчерашнего дня». Дея, перестань всё время переспрашивать. Сколько можно тупить!

- Да, я туплю! Как не тупить? Я в шоке от пропажи Эрики! И ничего не понимаю!

- Придётся понять! – Глаша допила кофе и, поболтав на дне гущу, продемонстрировала появившийся узор Дее. – Вот! На что похоже, как думаешь?

- Ты неправильно гадаешь...

- Не придирайся. Что ты видишь?

В коричневой массе проступили едва различимые контуры сердца. Такие рисовали на открытках к Валентинову дню. Но приглядевшись повнимательнее, Дея поняла, что это вовсе не сердце, а широкие крылья.

- Это... крылья? Да? – шепнула Дея растерянно.

- Вот-вот. Поняла намёк? Здесь показано то, что больше всего жаждет наша Ида. В этом, собственно, фишечка и состоит. Ида стремится вернуть себе утраченные крылья. Всё затеяно ради них.

- Но ателье...

- Кстати, в ателье уже обстановочка поменялась. Я не увидели ничего подозрительного. Ни фотографий, ни голосов, ни бесконечного коридора. Там теперь уныло и обыденно, никаких намёков на другую реальность.

- Другую реальность?

- Ну да. Вила с лёгкостью переплетает миры, спутывает их, искажает. Вот поэтому Эрика видела, что коридор удлинился, и ожили образы с фотографий.

- Погоди. Объясни – зачем виле ателье? – начала было Дея, но её перебил громкий звонок.

- Эрика! – Дея метнулась к дверям и разочарованно всхлипнула, увидев на пороге Нину Филипповну. За разговорами она успела забыть, что бабка отправилась к знакомой гадалке и теперь почувствовала себя слегка виноватой от этого.

- Что я узнала! – Нина Филипповна ввалилась в комнату и замерла при виде безмятежно улыбающейся Глаши.

- Приветули! – помахала ей синеволосая дива. – Как ваши дела?

- Х-хааа! – выдохнула бабка изумленно. – Этт-то еще кто такая?

- Глафира. Можно просто Глаша. А вы, дайте угадаю... вы – Нина Филипповна! – Глаша кокетливо склонила голову к плечу. – Какая вы милая! И чем-то на меня похожи.

- На тебя? – поперхнулась словами бабка.

- Ну да. Мы с вами вроде как одной масти. – Глаша кивнула на подсиненную бабкину седину. - И ноготки, вижу, делаете. И про макияж не забываете. Следите за собой. Какая же вы умничка!

Услышав столь лестную похвалу, Нина Филипповна довольно зарделась.

Девица-то оказалась с понятием. Не то, что её товарки по лавочке. Старые воблы только и норовили осудить да уколоть побольнее, не уставая талдычить про возраст. А что возраст, если душа поёт! Жизнь должна быть в радость!

- Нина Филипповна, налить вам кофе? – засуетилась Дея.

- Да уж будь добра. Я что-то совсем продрогла. Так ждали дождя, а теперь кажется, что он никогда не закончится.

- Ещё один признак, что здесь появилась вила. Это её любимая погода. Вила обожает воду.

- Какая вилка? – не поняла бабка. – И почему ей нравится дождь?

Пришлось вкратце передать почерпнутую от Глаши информацию.

К удивлению Деи, Нина Филипповна выслушала её не перебивая и безоговорочно поверила всему. Потом в свою очередь поведала новости, которые узнала от знакомой.

- Смотрела Шурочка и по шару, и по воде! Да только везде завеса! А за ней какие-то тени маячили. Не разобрать. Шура еще про луну поминала. Мол, для Эрики всё изменится, когда родится луна! И нужно поспешить, чтобы не опоздать.

- Что изменится? Ваша Шура поняла, где находятся девчонки??

- Говорю же – завеса там! Не разглядеть. Только про луну и поняла.

- И что это значит?

- Это означает новолуние, - Глаша сделалась непривычно серьёзной. – Всё произойдёт в новолуние. Мы должны успеть вытащить девчонок до того, как оно случится.

- Что – всё? – Дея неловко взмахнула туркой и по скатерти поползла коричневая клякса. – Что – ВСЁ?!!

Рухнув на стул, она заплакала, и Нина Филипповна принялась её утешать.

- Не плачь, не надо. Найдётся твоя Рика. Обязательно найдётся. Завтра пойдём в то ателье. Потребуем от них правды!

- Наверное, лучше обратиться в полицию...

- Хочешь, чтобы тебя упекли в спецучреждение? – фыркнула Глаша, а Нина Филипповна закатила глаза. - Сама же сказала, что для всех Эрики не существует.

- Ох, да! На что же нам делать? Как найти девчонок? Справимся ли мы?

- Должны справиться. Приобщим Игоря, уверена – он не откажется помочь.

- А вдруг ателье уже не будет? – Дея пропустила слова про Игоря мимо ушей.

- Куда оно денется. Они только приехали сюда, теперь станут подыскивать заказчиц на платьишки. Иде же нужно на что-то жить. Волшебное золото бывает только в сказках.

- В сказках... ну да. Вилам тоже место в сказках.

- Увы. Это не так. Вилы реальны как ты и я.

- И я! – тут же откликнулась Нина Филипповна. – Вилы. Надо же. Вилы! Каких только тварюшек не расплодилось на земле. Вот ты говорила, что у этих ваших вил и волосья длинные, и крылья. А Ида в возрасте, хоть и молодится. И голова обрита. И никаких крыльев нету. – Нина Филипповна пытливо смотрела на Глашу, словно хотела уличить во лжи.

- Ида – бывшая вила. Вам же сказали, что когда-то она лишилась крыльев и теперь хочет их вернуть.

- Вона что! – в глазах бабки вспыхнул интерес. - А зачем ей крылья? И девчонки ей зачем понадобились?

- Без крыльев вилы смертны. А Ида стареет. Вы сами видели. Да и хочется обратно, в свой мир. Я так думаю. Про девочек точных ответов у меня пока нет. Знаю, что вила может возненавидеть тех, кто превосходит её по красоте или таланту. И жестоко отомстить им. Но это точно не наш случай. Могу предположить, что девушки, как и сестра Игоря, понадобились для ритуала.

- Ритуала. Боже мой! Ритуала!! – Дея заметалась по комнате. Воображение немедленно нарисовало ей Эрику и Сашу привязанными к столбу, возле которого ухмылялась юда, размахивая горящим факелом.

- Ритуал как-то должен помочь Иде вернуть крылья. Я думаю, что должен.

- Нам нужно действовать! Спасать их! Немедленно!

- Не суетись. Бессмысленно идти в ателье ночью. Бессмысленно и опасно. Новолуние случится через несколько дней. Время у нас есть.

- Свят, свят! Спаси-сохрани! – истово перекрестилась Нина Филипповна. – Какое там немедленно, Дея, ты что! Там и днём-то страсти творятся! А ты хочешь ночью.

- Бедные, бедные девочки! Бедная Эрика! Бедная Саша! – Дея всё не могла успокоиться. – Где вы сейчас, что с вами?

- Они в ателье. Это факт. Так что присядь и выдохни.

- Тебе хорошо говорить...

- Дея! Присядь и выдохни! – в голосе Глаши прозвучали необычные нотки, и Дея невольно послушалась, присела к столу. – Вот и умница. Заварить тебе чая? Какой из своих сборов посоветуешь? Нам нужно что-то успокоительное.

- Не надо. Чай в меня сейчас не полезет. Я лучше кофе сварю...

- Ох, страсти то какие! – Нина Филипповна, прищурившись, разглядывала лежащий на столе снимок. – У Идки на стенах похожие висели! И скалились на меня!

При упоминании фотографий Дея оживилась.

- Глаш, для чего девчонок снимали, как думаешь? Зачем все эти сложности?

- Уж точно не ради удовольствия. Могу предположить, что фотография считывает часть личности... ворует частичку фотографируемых... как-то так.

- Но для чего?

- Странный вопрос. Чтобы управлять ими, разумеется.

- Татуировки! У девчонок появились татушки, одинаковые татушки. Ветка боярышника с ягодами.

- Ну вот. А боярышник это вилино дерево, они черпают из него силу.

- В ателье венков из этого боярышника на каждой ручке понакручено, - Нина Филипповна извлекла из кармана плоский камешек с дырочкой в середине. – Вот. Гадалка, Шура моя передала. Будет нам оберегом.

- Куриный бог против вилы не поможет. – усмехнулась Глаша. - Есть гораздо более действенная защита.

- Это какая же?

- Сосновая шишка. И сосновые иголки.

- Иди ты! – вытаращилась бабка. – Обычная шишка??

- Нина Филипповна, следите за речью! - поморщилась Глаша и поправила чёлку. – А шишка – да, вполне надёжный оберег.

- Глаша права. – поддержала её Дея. - Из шишек делают обереги. И ручка на двери лавки «вчерашнего дня» тоже была в форме шишки!

- Заметила? Наш фотограф-любитель боится. И боится Иды. Поэтому и прикрыл лавчонку. И отгородился от нежеланного визита шишкой.

- Обычная шишка – оберег? Не смешите мои косточки! – никак не могла поверить Нина Филипповна.

- Ну, не совсем обычная. Заговоренная.

- Ишь ты. И кто сможет её заговорить? Уж не ты ли?

- Уж я ли. Я смогу. – спокойно подтвердила Глаша. - Иначе Игорь бы на меня не вышел.

- И девчонку, сестру этого Игоря, ты тоже можешь спасти?

- Боюсь, что её поздно спасать. Она пропала год назад. Время упущено.

- Но если её нет в живых, а Ида похитила Эрику и Сашу... то это значит... это значит, что тогда ритуал не сработал? – Дея в ужасе прижала пальцы к губам.

- Именно так. И Ида будет пробовать снова и снова, пока не получит желаемое. Твоя сестра в большой беде. И ее подруга тоже.

Глава 9

- Солнце уснуло и стало луною. И я засыпаю. Проснусь ли собою? – тоненький детский голос постепенно пробился сквозь забытьё, и Эрика резко распахнула глаза.

В мутном сумеречном свете плавали размытые тени, одна клякса покачивалась совсем близко, продолжала напевать:

- Солнце уснуло и стало луною. И я засыпаю... Проснусь ли собою? Проснусь ли...

- Где мы?? – рядом заворочалась Саша. – Что... произошло?!

- Проснулись, проснулись! – голос оборвал пение и засмеялся.

- Проснулись! Проснулись! – заскользили по воздуху шепотки. – Скоро всё свершится! Свершится! Скорей бы! Скорей!

Эрика с усилием сморгнула, пытаясь отогнать зависшую перед глазами пелену.

Постепенно в той появились прорехи-просветы, а тени превратились в двух девочек в розовом, тех самых, что развлекали публику танцами на показе.

Одна из них приникла к Эрике, разглядывая её с жадным интересом. Присыпанные пудрой морщины глубокими бороздками расползлись по крошечному личику, парик съехал назад, являя миру пергаментную лысую кожу.

- Прочь! Отойдите! – Эрика попыталась отогнать жуткое видение. – Убирайтесь обратно в мой сон... Это был только сон... только сон?..

- Что было сном, то станет явью! – "видение" усмехнулось безгубым ртом. – А что казалось невозможным – скоро свершится!

- Проснуться! Нужно проснуться! – в голосе Саши прорезались истерические нотки. - Я проснусь и всё исчезнет! Сейчас... исчезнет... Не трогайте меня!

Захлебнувшись в словах, Саша закричала.

И это помогло Эрике окончательно прийти в себя.

К сожалению, девочка-старушка из сна никуда не исчезла, так и продолжала похлопывать в ладошки и возбужденно бормотать. Рядом притоптывала вторая карлица. Огромный кролик, их партнёр по танцам, тянул к себе за руку Сашу, а она слабо отбивалась и кричала всё громче. Издавая бессвязные восклицания, вокруг них метались существа в красных колпачках. За ними неясными силуэтами поднимались деревья, переливались золотом точечки-звезды, и яркий глаз луны завис бесстрастным оком, равнодушно поглядывая вниз.

- Чары спадают! Чары спадают! Принесите молока! Позовите юду! Им нужно выпить молока!

- Идем. Несем. Хватит вам мельтешить! – легонько скрипнули дверные петли, зашаркали шаги, и рассыпалась на кусочки луна, а деревья подёрнулись рябью, превратившись в стены унылой комнатушки.

С чириканьем разбежались по углам красные колпачки. Кролик с ворчанием отпустил Сашу, приобнял девочек-старушек и увлёк их в темноту. Обернувшись напоследок, троица шагнула сквозь стену и пропала.

Остались лишь пустая холодная комната, жесткий матрас на полу и серая крыса юда, держащая в руках поднос с двумя полными чашками. Эрика не сразу заметила за ней еще одну длинноносую и странно плоскую, будто вырезанную из бумаги особу.

- Набросьте, здесь холодно! – длинноносая швырнула в девушек смятым мягким комом. – Возьмите каждая по пледу. Давайте же, шевелитесь!

- Вы кто? По какому праву приказываете нам? – попробовала было возмутиться Эрика, но предатель-язык сразу же подвёл и поблагодарил тётку за заботу.

- Берите-берите. Пригодится. Пока нужное время подойдёт, пока обратитесь... – она запнулась, сообразив, что сболтнула лишнее, и это не укрылось от Эрики.

- Какое время? О чём вы? – Эрика медленно подбирала нужные слова, пытаясь преодолеть сопротивление языка. - Куда мы должны обратиться?

- Да так. Просто болтаю. Оговорилась. Ошиблась. То наши с юдой дела. А вам нужно сейчас молока выпить. И всё станет как раньше.

- Что значит – как раньше? Почему мы до сих пор здесь? – Эрика неуверенно приподнялась и рванула с себя тонкие кружева. – Где наши вещи? Нам нужно переодеться!

- Какие вам еще вещи нужны? – притворно удивилась серая крыса. – Самые лучшие платья для вас пошили. Так вам идут! Так вас украшают! На показе все гости на вас смотрели! Все вами восхищались!

- У меня с головой беда! – пожаловалась Саша, приглаживая кучеряшки на висках. – Я ничего не могу вспомнить!..

- И я не могу! – Эрика кивнула бледной взъерошенной подруге. - Ступор какой-то!

Неясные образы наслаивались один на другой, смешивались в голове в причудливые картинки, не позволяли сосредоточиться и отделить реальность ото сна. Паучихи-портнихи, ловко плетущие кружева для их платьев, забавный и странный танец карлиц с кавалером-кроликом, удивительные гостьи показа, похожие на фарфоровых кукол, необъяснимый восторг при их с Сашей появлении, жуткий взгляд серебряных нечеловеческих глаз Иды Фёдоровны... было ли всё это в реальности, или только привиделось ей?

Уже проснувшись, она снова увидела карлиц и кролика, и бегающие шляпки мухоморов! Значит всё-таки не привиделось? И они существуют на самом деле?!

Неправильность происходящего становилась всё очевиднее.

Если показ закончился, то почему они с Сашей до сих пор здесь? Почему их не отпускают домой? На какое обращение намекают?

- Сейчас, сейчас вы всё вспомните. Молоко всё прояснит. Я его подогрела, меда добавила, травок покрошила. Вы попейте, сразу станет легче.

- Ненавижу теплое молоко! Не стану его пить! – категорически заявила Эрика. – Дома кофе сварю. Или в пекарне позавтракаю. Верните нашу одежду, и мы уйдём!

- Да про какую одежду ты толкуешь? - скривилась в улыбке серая крыса. - И идти вам больше некуда. Ваш дом теперь здесь.

Некуда идти? Вот это номер! Неужели они с Сашкой попали в лапы маньяков! Как же спастись? Как сообщить сестре о ловушке?..

Стоп. Дея?.. Сестра! Она знает про показ! И адрес ателье ей тоже известен. Дея уже должна была заподозрить неладное. Может и в полицию успела заявить. Конечно же успела! Дея всегда волновалась за неё!

Радость Эрики не укрылась от тюремщиц.

- Попустило тебя? Вот и хорошо. Выпей молочка...

- И не подумаю! Скоро сюда придет моя сестра вместе с полицией! Вас будут судить!

- И Иду Фёдоровну тоже! - уверенность Эрики передалась и Саше. – Проводите меня к ней! Пусть объяснит, что происходит! Вы не имеете права нас здесь удерживать!

- Что-то рано чары ослабли, - длинноносая переглянулась с юдой. – А хозяйка до сих пор не вернулась.

- Справимся и без неё. – юда вручила товарке поднос. – Сейчас выпьют молока и перестанут бунтовать.

- А если не выпьют?

- Напою силой. По ложечке. По глоточку. За маму, за папу, за добрую тётю...

Взяв с подноса чашку, юда поднесла её к губам Эрики.

- Лучше выпей сама. Молоко вкусное. Тёплое. А мёд от диких пчёл самый полезный.

- Да вы совсем? – Эрика попыталась оттолкнуть руку. – Не буду я ваше молоко! Отвалите!

Увернувшись, она побежала к дверям под дребезжащий смех длинноносой.

- До чего же глупая! Тебе же хорошее предлагают. Выпьешь молока, согреешься, настроение улучшится.

Эрика не ответила – было не до того. Она отчаянно рвалась к дверям, но чем быстрее пыталась бежать – тем сильнее те отдалялись. Стены комнаты удлинялись, превращая её в бесконечный туннель, и скоро двери превратились в далёкую недосягаемую точку.

- Придётся силой поить...

- Только не причини им вреда. Хозяйка будет гневаться.

- Пускай гневается. По другому девку не угомонить. – юда легонько щёлкнула пальцами, и платье на теле Эрики зашевелилось. Мягкие кружева натянулись как струны. Впиваясь в кожу, плотнее обхватили талию и руки, прильнули к груди, сдавили туго-туго - не вздохнуть.

Освободиться от удушающих объятий не удавалось, слишком неравны были силы. Захрипев, Эрика быстро сдалась и обвисла безвольной тряпочкой, туго спелёнатая платьем. Дыхание сбилось, в глазах роем замельтешили чёрные мушки. Сквозь нарастающий шум в ушах, она едва расслышала вопрос юды.

- Хорошо тебе сейчас? Или всё же выпьешь молока?

- Молока-а-а... – из горла девушки вырвалось сипение. - Выпью-ю-ю...

- Сразу надо было соглашаться. - довольно ухмыльнулась юда. - Вторая вон какая послушная, не спорит, не перечит. А тебе всё не так.

Пытаясь отдышаться, Эрика не сразу сообразила, что серая крыса говорит о Саше. Впечатленная развернувшимся представлением, та безропотно приняла чашку и медленно цедила приготовленную смесь.

- Давай же. Пей! – вторая чашка снова оказалась возле губ, и Эрике пришлось сделать глоток. Жирное вязкое молоко отдавало приторной горечью, комом застревало в горле, просилось обратно. Пересиливая себя, девушка делала глоток за глотком, а по телу разливалось приятное тепло и необъяснимое убаюкивающее умиротворение.

- Не могу больше!

- Думаю, достаточно. Молодец. – похвалила юда. – Сразу бы так! А то не буду, не заставите! Нашла кому сопротивляться.

Забрав поднос, она кивнула длинноносой, чтобы осталась, и вышла.

Негромко засмеялась Саша, подтолкнула Эрику, показывая в угол:

– Смотри, смотри, там гномы играют! Такие забавные!

Комната успела погрузиться в темноту, а потом оказалось, что это вовсе не комната, а тот же лес, что был на показе. Среди камней резвились красные колпачки на ножках, бегали друг с другом наперегонки.

Один вдруг направился к девушкам, и Эрика разглядела, что у него нет головы! На её месте торчала стогом красная шапка-колпак, сплошь усеянная белыми пятнами наростов. Гном походил на ожившего мухомора. К хлипкому тельцу лепилось серое платьице-волан, тонкие ножки оканчивались копытцами. Прочирикав что-то, он ударил по Саше бледной лапкой – опятнал - и резво запрыгал прочь. Завизжав, Саша помчалась за ним и вскоре почти слилась с мечущимися по поляне малышами.

- А ты что же не играешь? Пойди, побегай с ними. – предложила Эрике длинноносая.

- У меня голова... кружится... – соврала девушка, встревоженная весёлой беспечностью подруги.

Саша явно наслаждалась происходящим, ловко уворачивалась от бледных лапок и в свою очередь хватала грибы за шляпки, подставляя им подножки. Она будто бы перенеслась в детство, резвилась как маленькая, полностью отдавшись игре, позабыв обо всём. Эрике на мгновение захотелось присоединиться к подруге, но она удержалась от странного порыва. Несмотря на то, что молоко подействовало успокаивающе, полностью контроль над собой Эрика не утратила. Возможно потому, что выпила смесь не до конца. Да, она перестала бояться, ей больше не хотелось спасаться, не хотелось немедленно сбежать отсюда. Однако внутри слабо тлело беспокойство, призывало внимательно смотреть по сторонам, прислушиваться, приглядываться к тому, что происходит вокруг.

- Что ты так смотришь? Над чем раздумываешь? – длинноносая схватила Эрику за руку, ткнулась носом в метку-татушку. Ветка боярышника по прежнему была на месте, и тётка сразу успокоилась. А Эрика воспользовалась моментом и невзначай поинтересовалась, что означает этот знак.

- Пометили вас. – пробурчала длинноносая. – То знак принадлежности к нашей хозяйке. Это для того, чтобы вас никто другой не трогал. А почему ты спрашиваешь?

- Просто так... – выдавила улыбку Эрика, хотя внутри всё оборвалось.

Чтобы никто другой не тронул! Другой не тронул! – испуганно зачастило сердце. Не означает ли это, что Ида Фёдоровна собирается тронуть их сама?!

- Что это ты побледнела? – длинноносая продолжала прожигать Эрику взглядом.

– От голода, наверное. Удивляюсь, откуда у Саши столько энергии.

- От молока, откуда ж ещё. Позже принесу вам еще одну порцию. Так и продержитесь до нарожденной луны.

- И что будет потом? - Эрика облизнула пересохшие губы. - Что будет, когда луна родится?

- Новолуние будет! хватит любопытничать! Пойди, поиграй с ними.

- Мне не угнаться за этими забавными грибами. Ида Фёдоровна тоже любит с ними играть?

- С грибами? Хозяйка?? Ничего смешнее не слышала. Да и не до игр ей сейчас. Готовится к важному обряду. Только о вашем обращении и думает.

- О каком обращении? – как можно беззаботнее переспросила Эрика.

- Ни о каком. – спохватилась длинноносая. - Время придёт – всё узнаете. А пока веселитесь.

Она, наконец, отпустила руку Эрики и побрела к двум сросшимся соснам в стороне от камней. Внизу между стволами образовалась невысокая арка, поднырнув в которую, тётка исчезла.

Эрика же продолжала сидеть, наблюдая за бестолковой беготнёй Саши. А в голове постепенно вырисовывалась картинка. Их обеих заманили сюда специально! Заманили, чтобы провести некое обращение. Оно очень важно для Иды, и смертельно опасно для них. Обращение – от слова обратить? Превратить? Похоже, что их обеих собираются в кого-то превратить! Лишить своей сути, лишить памяти, жизни! Что же делать?? Как противостоять чарам и колдовству??

Эрика изо всех сил старалась сдержать рвущуюся изнутри панику. Нельзя было показать, насколько ей страшно. Она заставила себя рассуждать дальше, искать пути и возможности для побега.

Иды сейчас нет. Как и обеих надзирательниц.

Что, если воспользоваться этим и попробовать выбраться из ателье?!

Эрика поднялась, не торопясь прошлась вдоль камней. Пару раз в неё с писком врезались мухоморы, потом мимо пронеслась Саша, полностью поглощенная погоней.

Немного постояв возле сосен, Эрика поднырнула под арку и совсем не удивилась, увидев прямо перед собой обычную дверь. За ней открылся знакомый коридор, ведущий в кабинет Иды и в комнаты швей-паучих.

Вот он, путь к спасению! Нужно бежать! Прямо сейчас!

Вот только как оставить Сашу?

Подруга была увлечена игрой. Гномы-грибы всё время крутились рядом. Они не позволят её увести, сразу поднимут крики. Что если им поручено приглядывать за ними обеими? Поэтому юда и длинноносая так спокойно ушли.

Что же делать? Оставаться, когда представился такой шанс - преступление! Эрика твердила себе, что должна попробовать. Должна. И если получится – приведет помощь! Вернётся, чтобы освободить Сашу!

Обернувшись в последний раз на Сашу, Эрика скользнула под арку и выбралась в коридор.

На цыпочках, боясь вздохнуть, побежала по нему в сторону кабинета, как вдруг услышала негромкий смех. Из рамочек со старыми фотографиями на неё смотрели нарядно одетые барышни. Одни высунулись по пояс, показывая на неё пальцами, другие уселись на край рамок, болтая ногами в изящных башмачках.

Эрика не успела ничего сообразить, а барышни окружили её, принялись дёргать и щипать.

- Живая! Тёплая! Дышит! дышит! – раздавались полные зависти восклицания. – Ничего, ничего, скоро ты станешь такой же как мы. Останешься лишь следом на картинке.

- Пустите меня! Отцепитесь! – попыталась отбиться Эрика, но руки хватали лишь воздух.

- Живая! Тёплая! Недолго тебе осталось дышать! Скоро, скоро будешь как мы! – со всех сторон шипело и визжало, лица барышень расплывались, смазывались черты, всё прозрачнее становились стройные фигуры.

Взявшись за руки, барышни понеслись вокруг Эрики, всё стремительнее и неистовее, пока внезапно не осыпались на пол обрывками фотографий. На их месте возник кавалер в камзоле и бархатных бриджах. Белоснежное жабо каскадом спускалось по груди, копыта и рога блестели как лакированные, небольшая бородка изящным завитком чернела под козлиной челюстью. Выставив в улыбке крупные зубы, он прихватил Эрику за талию и сделал несколько причудливых па. Ошеломленная Эрика даже не попыталась освободиться, она двигалась словно марионетка, полностью подчинившись воле партнёра. И крепко зажмурилась, когда они взлетели над полом и закружились под потолком.

Порыв воздуха подхватил пару, повлёк обратно на поляну. Там уже звучала музыка, и танцевало знакомое трио – две девочки карлицы и неуклюжий неповоротливый кролик.

Музыканты – старая жаба в завитом парике и крот в шляпке из цветка колокольчика - играли слаженно и самозабвенно. Жаба шлёпала лапами по пеньку, а крот дудел в трубку из тростника.

Гномы-мухоморы прихлопывали ладошками в такт, покачивались красные колпаки, подрагивали белые пятна-наросты. Похожие на высохшие ветки существа выглядывали из-за стволов, с упоением прислушиваясь к игре.

Напрасно Эрика искала взглядом Сашу. Подруга исчезла.

Глава 10

Дни до грядущего новолуния превратились для Деи в тянущийся кошмар.

Она механически выполняла работу в аптеке и, возвращаясь в опустевшую квартиру, садилась в кресло и ждала.

Любимое хобби Дея забросила – баночки под травяные смеси так и стояли нераспакованными.

Полностью отстранившись от окружающего мира, она словно впала в транс. Не чувствовала голода, не хотела пить. Она бы наверняка ослабела от переживаний, если бы не забота и помощь Нины Филипповны.

Все мысли Деи крутились только вокруг пропажи сестры, и слова Глаши о том, что Эрике и Саше грозит беда, только усугубляли переживания.

С Глашей Дея поддерживала связь через мессенджер. Та обещала появится за день до их спасательной операции и привести с собой Игоря, чтобы выработать план действий и учесть возможные риски.

С молчаливого одобрения Деи, Нина Филипповна проводила у неё всё время и даже оставалась с ночёвкой. Прибирала в комнатах, стряпала простенький перекус, а вечерами заваривала успокоительные чаи из собранных Деей трав и вела отвлекающие беседы, а точнее сказать - сплетничала про соседей и знакомых.

В последний вечер перед днём, когда должна была состояться встреча с Глашей и Игорем, бабка заговорила про них. Едва дождавшись, когда Дея вернется с работы, бросилась к девушке с новостями.

Из сбивчивого рассказа Дея поняла только то, что Глаше нельзя доверять.

- Глашка обманщица! Бреховка! - Нину Филипповну потряхивало от возбуждения. - Дея, я тебе говорю! Ты слышишь?

- Нина Филипповна, зачем вы начинаете... – устало вздохнула Дея. – Знаете же, что без Глаши мне не разрулить весь этот кошмар.

- Да ты слышала, что говорю? У Глашки твоей лицо пропало! Я Шурочке фото скинула, ну, чтобы посмотрела по нему эту синеволосую. А она мне и напиши – не могу, там муть сплошная вместо девки!

- Какая еще муть? И где вы взяли Глашино фото?

- Сама щёлкнула. Будто это сложность какая. Пока вы с ней щебетали, навела телефончик и готово. Она и не заметила.

- Зачем?

- Как зачем? – Нина Филипповна в волнении прижала руки к обширному бюсту. – О тебе, дурочке, беспокоюсь. Уж так эта Глашка вовремя подвернулась. Так вовремя! Прямо подгадала нужный момент. Неспроста это! Неспроста! Вот попомнишь потом мои слова!

- Нина Филипповна, прошу вас... – небрежно бросив сумку на столик, Дея направилась к креслу. Залезла в него с ногами, закуталась в любимый плед.

- Проси – не проси, а я права! И такая обходительная, такая вежливая... А глазами вокруг так и шарит!.. Ну что ты приклеилась к этому креслу, что приклеилась? На кухню пошли, я бульончик сварила, буду тебя кормить.

Пока Дея прихлёбывала прозрачный бульон с кусочками мяса и ровненькими кружками моркови, Нина Филипповна снова заговорила про странности с фотографией Глаши.

- Шурочка врать не будет. Раз без лица она вышла – так и есть. Я-то её не рассматривала, щёлкнула и сразу переслала. А уж Шурочка разглядела как следует. Всё на месте, всё чётко - одёжа, цацки, а вместо лица - сплошная муть. По такой разве что проймёшь? Тёмная кобылка твоя Глафира.

- Покажите мне фото.

- Не веришь? Думаешь вру? – Нина Филипповна перелистнула галерею в телефоне. – Вот! Полюбуйся!

Сунув сотовый под нос Дее, продемонстрировала кадр, где девушки переговаривались, склонившись друг к другу. Дея находилась спиной к снимавшей, зато Глаша – лицом. И этого лица на фотографии и правда не было. Вместо него бледно светился овал без черт, заключённый в рамочку из синих локонов.

Дее даже сделалось не по себе, словно она на снимке разговаривает с призраком.

- Ну? Убедилась? – Нина Филипповна победно упёрла руки в бока. – Как бы не оказалась твоя Глашка из ихней компашки. Помнишь, Рика собиралась Иду переснимать? Жаловалась на смаз?

При упоминании сокращённого имени сестры сердце Деи болезненно дёрнулось.

А ведь Нина Филипповна права! Эрика действительно не смогла нормально сфотографировать Иду!

- Ну? Вспомнила?

- Да. Только я не верю, что Глаша за них. Зачем ей обманывать меня? С какой стати?

- Выгоду ищет!

- Да какую выгоду? Не придумывайте, Нина Филипповна!

- Да я о тебе забочусь, глупая!

- И я вам очень благодарна. Очень! Но без Глаши мне не справиться. Поймите это и вы!

- Как явится - припрём к стене и заставим признаться!

- В чём, Нина Филипповна?

- Пусть объясняет - куда пропало лицо! Может она специально его прячет?

- Нина Филипповна, пожалуйста! Обещайте мне не приставать к Глаше. Если хотите - я сама у неё спрошу. Хорошо?

Поворчав, Нина Филипповна, согласилась не приставать и перевела было разговор на Игоря, но Дея сослалась на головную боль и ушла к себе. Что толку обсуждать незнакомого человека? Про Игоря она знала только со слов Глаши, да и то совсем немного. А гадать и строить предположения не было сил.

На следующий день Глаша появилась только к полудню, когда Дея уже собиралась ей звонить.

Её сопровождал Игорь – невысокий, крепкий мужик за сорок. Угрюмый и неулыбчивый, он молча кивнул Дее и Нине Филипповне, а когда бабка поинтересовалась ворчливо – где его учили вежливости, что-то неуловимо изобразил на пальцах и отвел взгляд.

- Всем приветули, - просияла улыбкой Глаша. - Игорь общается на РЖЯ. Можно мне чего-нибудь тёпленького? На улице такая сырость. Как будто хочется чая! Или молока.

- Сейчас налью. Мы только заварили свеженький. Проходите на кухню. – Нина Филипповна покосилась на Игоря и почему-то шёпотом поинтересовалась, что такое РЖЯ?

- Русский жестовый язык. Игорь не может разговаривать как мы.

- Глухонемой? – охнула бабка.

- Нет. Со слухом у него всё в порядке. Дайте же чая! Хочу, хочу! – почмокала Глаша изображая нетерпение, и Дея впервые за всё время подумала, что та переигрывает.

Вчерашний разговор всё же отложился в памяти, и она внимательно изучала новую подругу. Слишком яркая, слишком вызывающая, слишком напористая... Не маскировка ли всё это?

Дея решила, что обязательно скажет Глаше о странной трансформации её фото, и выжидала удобный момент когда они останутся наедине.

Сейчас же она спросила у Игоря - откуда тому стало известно о местонахождении ателье?

- Да, да! – немедленно подключилась и Ниная Филипповна. – Как вы узнали, где искать эту шоблу?

Игорь поставил чашку и «заиграл» пальцами. Губы его беззвучно шевелились, но Дее не удавалось понять, что он говорит.

- Не важно, - перевела с улыбкой Глаша. – Это вас не должно волновать.

- Ничего себе "не должно"! – от возмущения Нина Филипповна сделалась пунцовой. – Расселся тут, чай попивает, и нас еще не должно волновать? Нет, ну каков наглец!

- Нина Филипповна! - Дея поморщилась. Перепалка была сейчас точно излишней. Не хватало еще, чтобы из-за неё сорвался поход, и Игорь с Глашей отказали в помощи.

Но беспокоилась она напрасно. В ответ на бабкину грубость, Глаша лишь негромко рассмеялась, а Игорь и вовсе остался невозмутим.

- Нина Филипповна, голубушка вы наша! – Глаша взглянула на бабку с нежностью. – Ну зачем вам знать о чужих проблемах? У Игоря с Идой свои тёрки. Главное, что он согласился захватить с собой нашу компашку. С ним будет спокойнее и надёжнее. Уверяю вас.

- Спасибо, что согласились, - Дея вымученно улыбнулась Игорю. – Нина Филипповна не хотела вам нагрубить. Нас просто вымотало ожидание. Скорее бы что-то начать делать...

Игорь кивнул и снова изобразил несколько жестов.

- Глаша вам всё объяснит. – перевела Глаша, очаровательно щурясь и от себя добавила. – Разумеется, объясню. Давайте отпустим Игоря, у него еще дела. А потом всё обсудим.

Вслед за Игорем ушла и Нина Филипповна, заявив, что у неё срочные встреча. Дея подозревала, что она отправилась к своей вездесущей Шурочке за очередной порцией домыслов и сплетен. Наверняка бабке удалось сфотографировать Игоря и теперь она жаждала подробностей о его тайном прошлом.

Дея так и не поняла - для чего Игорь вообще приходил? Они не поговорили толком, не осудили планы и риски.

- Как хорошо, что бабулька смоталась, мы должны кое-что сделать, - Глаша выудила из бархатного шоппера небольшой набитый мешочек.

- Что там?

- Шишки.

- Для чего?

- Для костра. Нам не помешает защита от вилы. Будем сжигать шишки и собирать пепел. При случае используем его против Иды и её свиты. Жаль, много не получится. Но на пару щепоток наберём.

- Ты их прямо здесь собираешься жечь?

- Могла бы и здесь. Но пощажу твой чуткий нос. Одевайся, сообразим костерок во дворе. Только найди под него что-нибудь такое... ненужное... надоевшую кастрюлю или сковородку...

Потом они жгли шишки на старом чугунном поддоне. Глаша ворошила их подобранным тут же обломком от ветки, а Дея всё прикидывала – как бы лучше заговорить про фотографию. Ей и хотелось расспросить Глашу, и было отчего-то неловко это делать. Словно она заранее боялась ответа, который та могла дать.

- Маловато получается. Но ничего. На нас двоих хватит.

- А Игорю не дадим?

- У него есть кое-что другое.

- Что?

- Не знаю, не спрашивала. Он просто сказал, что есть.

- И тебе не любопытно?

- Ничуть. Любопытные плохо заканчивают. – Глаша взглянула на Дею и рассмеялась. – Шучу, шучу, Игорь вполне безобидный чел.

- Он с рождения немой?

- Нет. После несчастного случая.

- Ты так легко с ним общаешься. Откуда ты знаешь язык глухонемых?

- Скажи, их язык такой выразительный? Эти движения рук и пальцев просто притягивают к себе...

- Как по мне – обычное махание руками. – Дея не разделила восторгов Глаши.

- Ты безнадежна, - усмехнулась Глаша и поворошила остатки шишек в костерке.

- А как вы узнали про наш городок? – словно невзначай поинтересовалась у неё Дея.

- Случайно получилось... Когда охотник берёт след, его трудно сбить.

- Охотник – это Игорь?

- Ну... вроде того... Считай, что он.

- Что известно про его сестру?

- Перед тем, как исчезнуть, она нарыла подробности... И мы здесь благодаря её сметке... Наконец-то это случилось! Мне даже не верится! – глаза Глаши засияли. – Кстати, о плане. Сначала запустим в ателье Игоря с девчулей из пекарни напротив. Спасибо малышке, что согласилась помочь. Он приведёт её в ателье, чтобы заказать платье. Ну, а потом впустит туда нас.

- Даша согласилась помочь? Но она же не помнит Эрику!

- И что с того? Минутка гипнотического убеждения - и девчуля наша!

- Даже если и так. Нас сразу узнают и не пропустят. Я там нежеланная персона. Уверена, меня запомнили.

- Если тебя запомнили, то меня и подавно, - Глаша поправила кокетливый завиток надо лбом. - Не парься. Когда сделают обмеры и примут заказ, девочка уйдёт. Игорь как будто тоже, но на самом деле - нет.

- Как это?

- Тебе не всё равно? Главное, что он останется внутри ателье и в нужный момент впустит нас. Тогда и начнётся самое трудное. Ты же помнишь, что там переплетаются миры? Нам нужно будет нащупать нужный и уже в нём искать девчонок.

- И как мы нащупаем?

- Методом тыка, - рассмеялась Глаша. Настроение у неё было отличное, она словно совсем не волновалась перед завтрашней вылазкой.

Собрав пепел в два бумажных пакетика, Глаша вручила их Дее, велев беречь как любимую драгоценность! А потом попросилась переночевать:

- Ты не возражаешь, если я останусь у тебя?

- Нет... конечно нет! Я даже рада. Мне так будет спокойнее.

- Вот и ладушки. Я могу воспользоваться душем?

- Конечно можешь.

Дея провела Глашу в комнату Эрики, постелила свежее бельё, предложила на выбор пижаму или тунику для сна. Перебирая вещи сестры, она впервые ни разу не прослезилась. Где-то глубоко внутри затеплилась пусть робкая, но уверенность в том, что Эрика обязательно вернётся.

- Ты располагайся, Глаш, а я пока наберу ванну.

- Не суетись, я справлюсь сама.

- Как хочешь... – Дея было решилась спросить у Глаши про снимок, и в это время вернулась Нина Филипповна и позвала её из коридорчика.

- Эта до сих пор здесь? – посигналила бровями бабка на курточку Глаши.

- Глаша переночует у меня, чтобы завтра еще раз проговорить наш план.

- Как некстати! – Нина Филипповна сунулась Дее в лицо и горячо зашептала. – Что я узнала! Игорь нас дурит! Шурочка сказала, что на нём отблеск чар!

- Нина Филипповна! – взмолилась Дея. – Не начинайте, пожалуйста! Ну, как это можно увидеть?

- Да уж возможно! И не перебивай! У него над головой будто белёсое облачко зависло. Шурочка сказала – то верный признак! А ещё ему гораздо больше лет, чем кажется!

- Нина Филипповна! – рассмеялась Глаша от дверей. - Почему вас так возбудило, что Игорь выглядит не на свой возраст? Сейчас время такое. Стареют гораздо позже. И вы тому отличный пример.

- Я-аа? – изумилась бабка.

- Конечно же вы! Вы выглядите на... на пятьдесят, не больше. Уверяю!

Нина Филипповна, услышав эту откровенную лесть, лишилась дара речи. Пока она таращила глаза, Глаша спросила Дею про молоко.

- Я всегда молоко вечером пью. И обязательно тёплое. Мне от него спокойнее спится.

- Есть, есть молочко! – Нина Филипповна протрусила на кухню. – Сейчас согрею. Дея, тебе тоже сделать?

- Нет, что-то не хочется. Я пойду к себе. Хочу побыть одна, подумать...

- Это правильно, - одобрила Глаша. – Я после молока в душ, а потом тоже спатки.

заснуть Дея не могла долго. Пожалуй, только теперь поняла, насколько трудная задача им предстоит. Она всё лежала, думая о завтрашней ночи, и пыталась представить, что ждёт их за дверями ателье. Глаша велела держаться рядом и во всём положиться на неё. И в конце концов Дея пришла к выводу, что это, пожалуй, единственно верное решение.

Оставалось только убедить Нину Филипповну, чтобы не порывалась идти с ними и осталась дома. Глаша сказала, что лишняя обуза им не нужна. И Дея полностью разделяла её мнение.

Незаметно её сморил тревожный и короткий сон.

Дее чудились летающие девы, говорящие козлы, оживающие фотографии. Изображённые на них барышни норовили покинуть свои места. высовывались из рамочек, показывали на Дею, смеялись. Размахивая веником, Нина Филипповна пыталась загнать их обратно и выкрикивала что-то про чары и обман. Дея хотела удержать бабку, но её подхватили кружащиеся девы, с хохотом повлекли ввысь к жёлтому шару луны. Огромный кролик бросился наперерез, повис перед луной и вдруг откусил кусок от круглого бока!

- Межа! Межа! – закричали девы, разжимая объятия, и, под продолжающиеся восторженные крики, Дея понеслась вниз...

Коснуться земли она не успела – проснулась от шороха за стеной. Впечатленная сном, не сразу поняла, что именно её разбудило.

Шорох повторился. Хлопнула дверца холодильника. Что-то негромко звякнуло. Неужели Нина Филипповна бродит по кухне среди ночи?

Накинув халат, Дея тихонько вышла из комнаты, на цыпочках приблизилась к кухне и испуганно замерла.

Незнакомая девица в пижаме Эрики наливала себе молоко из кастрюльки. Длинные светлые волосы висели соломой, занавешивая лицо.

- Не спится? – голосом Глаши поинтересовалась девица. – Хочешь молочка?

- Это... ты? – только и смогла выдохнуть Дея.

В тусклом свете бра без косметики и синего парика Глаша не походила даже на слабую тень себя прежней. В бледной бесцветной девице Дея ни за что не смогла бы узнать яркую сочную красотку пин-ап.

- Да, я такая, - кивнула Глаша ничуть не смущаясь. – Женщину украшает умело прорисованный мэйк, ты не разве не знала?

- Но... я... прости... не думай, всё нормально... – проблеяла Дея, поражаясь насколько реальная Глаша отличается от той, другой, с нарисованным лицом.

- Не смотри так! Я стесняюсь, - пробормотала Глаша, натягивая на светлые волосы капюшон от пижамы. - Без мэйка я чувствую себя голой.

- Глаш, как ты смогла найти Иду? Только не ври про Игоря, пожалуйста. – вопрос вырвался у Деи сам собой.

- Кто-то перефотал оригинал одной из Идиных фотографий и запостил в интернете. Качество, конечно, было аховое, но меня прям встряхнуло! Я нащупала след!

Конечно, я сразу же написала хозяйке аккаунта в личку, она ответила, что снимок сделала подруга. Она видела много похожих фоток в какой-то лавочке со старьём. Ну, и впечатлившись, сняла кое-что. Я взмолилась об адресе лавчонки. Типа я коллекционирую похожее арт искусство и мне срочно надо! Она обещала узнать и пропала. Но я уже поймала надежду за хвост и стала копать. Знакомый айтишник вычислил по «айпи» адресок и я рванула в городишко, благо он был относительно близко. К сожалению – опоздала. Ида успела заглотить очередную жертву и убралась вместе со своей свитой. Лавочка тоже прикрылась... Зато я встретила Игоря! Хочешь ты или нет, но ему тоже отведена роль в нашей маленькой пьесе.

- Глаш... – голос Деи немного охрип. – Нина Филипповна... она сфотографировала тебя... извини...

- Бабулька поклонница бурлеска? – Глаша рассмеялась немного неискренне. – Что же не попросила попозировать?

- Она показала снимок Шуре, своей знакомой...

- Я знаю, кто есть Шурочка. И что же?

- Ну, у тебя там размыто лицо...

- Папарацци из бабульки никудышный. Говорю же, надо было попросить, чтобы попозировала. – Глаша допила молоко и поставила чашку в раковину. – Всё. Я в кроватку. Ты бы тоже поспала хоть немного. Завтра нам понадобятся быстрая реакция и ясный мозг. Нарождённая луна любит множить сущностей...

- Ты так странно называешь новолуние!

- Ну, завтра не совсем оно. Завтра только межа.

- Межа! Я только что слышала это слово! – Дея кратко пересказала свой сумбурный сон.

- Предвестник завтрашних событий, - Глаша совсем не удивилась.

- Но что это – межа?

- Неужели не знаешь?

- Глаша! Ты опять дразнишься!

- Как будто не дразнюсь... - Глаша зевнула. – Ты же травница, и всё такое. Вроде должна знать.

- А вот не знаю.

- А книга?

- Какая?

- Та самая. Которую ты умыкнула от лавочки. Там есть про это инфа.

- Я не смотрела... Я плохо сейчас соображаю.

- А надо, чтобы хорошо! Иначе ты легко угодишь в ловушку Иды! Так вот про луну... Межа – это своего рода переход. От одного состояния к другому. На межу луны как бы нет, она пустая. И лишь на следующие сутки луна потихоньку начнёт наливаться, снова расти. Потому это время так любят ведьмы, колдуны, вилы... Оно принадлежит им, идеально подходит для их делишек. Женщины, родившиеся на этом переходе – на меже – бесплодны, любое благое дело – провально. Зато чёрные ритуалы удаются на ура. Всё, Дея. Я сейчас вырублюсь. Утром поговорим.

Глаша помахала и ушла. Дея тоже побежала к себе, намереваясь просмотреть ту самую книгу. Она начала пролистывать страницы, а перед глазами продолжали всплывать картинки из сна – безумный хоровод женщин в длинных белых платьях, огромный зубастый кролик с куском луны в лапах и суетящиеся на земле тени-грибы, приветствующие наступление межи.

Глава 11

Проснулась Дея разбитой, с больной головой.

И даже не сразу вспомнила, что сегодня за день.

Нужно было срочно приводить себя в норму. И для начала она решила заварить травяного чая собственного сбора, а потом пожарить гренков.

С гренками Дея опоздала – Нина Филипповна сварила целую кастрюлю манной каши.

- Чтобы силы были! – сообщила она поморщившейся Дее, накладывая ей полную тарелку густой переслащенной массы.

Дея с трудом заставила себя проглотить пару ложек, комковатая каша застревала в горле липким комком.

Глаша же уплела свою порцию моментально и, похвалив бабкину стряпню, попросила добавки.

Она почти всё время что-то жевала, но на фигуре это совсем не отражалось. Хотя худышкой Глаша не была, округлые формы ее не портили, а, наоборот, придавали изюминки и шарма. Дея даже немного завидовала ей.

За завтраком Нина Филипповна несколько раз пыталась поговорить о предстоящей спасательной операции, но Глаша ловко отшучивалась и принималась болтать о другом.

Дея вместо того, чтобы поддержать бабку, всё больше впадала в рассеянность и вяло прихлёбывала чай.

Встретиться с Дашей договорились в пекарне.

Её же решили использовать как наблюдательный пункт.

Дея возразила было. что тётя Вера, Дашина мать, вряд ли одобрит подобное, но Глаша заявила, что обо всём позаботилась и велела «не париться».

Когда Глаша выскочила. чтобы встретить Игоря, в голове Деи немного прояснилось, и она задумалась про оберег.

В пепел от шишек верилось слабо, зато у неё сохранился корешок дудника. Она засушила его просто так, на всякий случай. Читала про его целебные свойства, но никогда не использовала. А вчера листая ту книгу, увидела запись о том, что дудник, в книге его называли ангеликой, помогает изгнать нечистую силу и служит защитой от неё. Дея не была уверена в том, что всё это правда, и всё же сунула корень в кармашек любимых джинсов.

В коридорчике к ней подскочила Нина Филипповна, попыталась всучить высохшие ягоды боярышника в мешочке.

- Зачем это?

- Пусть будут. Бери! Эта ваша вила любит боярышник. У неё он везде понакручен. Может, тебе и пригодится! Бери, не сомневайся!

И Дея не стала отказываться.

В пекарне кроме их компании никого не было. На двери висела табличка «Закрыто».

- Так всем будет удобнее. – прокомментировала появление таблички Глаша. - К чему нам чужие уши.

Она приветливо поздоровалась с Дашей, с улыбкой помахала её матери и немного капризно попросила для себя «вкусного».

- Сейчас всё будет, - пообещала тётя Вера, снова скрываясь на кухне. – Я уже и чай заварила.

Дея смотрела и удивлялась. Тётя Вера ничуть не походила на себя всегдашнюю. Возможно, незнакомая Шурочка-гадалка оказалась права, когда намекнула Нине Филипповне про чары? Или - про отблеск чар?

Интересно, откуда он на Игоре? Не Глашина ли работа?

Ей всё сильнее и сильнее казалось сейчас, что Глаша что-то специально недоговаривает, что-то скрывает ото всех.

Тётя Вера подошла с полным подносом еды. Вкусно запахло специями и свежевыпеченным хлебом, но Дея по-прежнему не могла заставить себя проглотить ни кусочка. Зато Глаша, одобрительно промурлыкав спасибо, набросилась на мясо и салат. Даша и Игорь тоже не ели – Даша задумчиво потягивала чай, а Игорь молча и расслабленно смотрел в окно.

Как они могут быть настолько спокойными? Дашка то, ладно. Она не знает всей правды. Собственно, как и её мать. Тёте Вере точно досталась капелька Глашиного внушения, иначе не дождаться бы им ни угощения, ни Дашиной помощи. Узнай об истинных намерениях Глаши, она немедленно выпроводила бы всех из пекарни, а Дашку заперла дома.

Хотя, что страшного в том, если Дашка всего лишь сыграет роль заказчицы? Покрутится в ателье и вернётся в пекарню. А вот что ожидает их – неизвестно.

Дея пыталась успокоить себя, но получалось плоховато.

Время близилось к четырём, зимние сумерки постепенно наползали на городок, и витрине напротив зажглись огоньки лампочек.

- Думаю, вам пора, - Глаша отложила вилку и легонько коснулась Дашиной руки. – Твой выход, Дашуля! Ты всё запомнила, милаш?

- Я всё запомнила. – взгляд Даши сделался слегка стеклянным. – Мы идём выбрать мне платье. Игорь собирается подарить мне платье. Мы с ним пара.

- Умничка! Только не забывай улыбаться. Давай, изобрази нам радость! Вот так! – Глаша постучала себя пальцем по губам и состроила милую гримаску.

Даша послушно растянула губы в улыбке, а Игорь, наконец, оторвался от созерцания ателье и поднялся. Изобразив пальцами какую-то фразу, вопросительно посмотрел на Глашу, словно ожидал от неё сигнала. И тот последовала незамедлительно – Глаша кокетливо склонила голову к плечу и пальчиком показала на дверь.

Как ей удается сохранять хладнокровие? – снова подумалось Дее. Её навыки гипноза вряд ли помогут против Иды и её служек. Или всё-таки – помогут?

- Не куксись, Дея! Съешь булочку, - Глаша пододвинула поближе корзинку с пирожками. – Худоба нынче не в трендах. Ты в курсе?

- Плевала я на тренды! – Дея не могла больше сдерживаться. – Как можно жрать в такое время? Эрика неизвестно где! С ней непонятно что происходит!

- Тихо, тихо! Пригаси эмоции, мы не на сцене. У нас есть еще фора. Межа начнётся нынче в полночь.

- А если мы не успеем? Если не найдём их? – на Дею внезапно накатила трясучка, щёки запылали. – Если опоздаем? Что тогда??

- Мы успеем. Обещаю тебе. Ты мне веришь? – Глаша погладила её по плечу, и внутренний жар пригас, получилось вздохнуть и немного расслабиться.

- Верю... У меня просто нет выбора.

- Выбор есть всегда. Тут дело в приоритетах... – Глаша поправила перед зеркальцем макияж. Достала из сумочки помаду в блестящем футлярчике, провела ею по губам и осталась довольна результатом.

Наблюдающая за ней Дея вдруг подумала, что они могли бы обойтись без помощи Даши. Если бы Глаша осталась ненакрашенной – её точно не узнали бы в ателье.

- Без мэйка я чувствую себя голой... – пробормотала Глаша, приглаживая бровь. – Кроме того мне нужно сосредоточиться!

- Почему Игорь не мог пойти один? – Дея даже не заметила, что Глаша с легкостью считала её мысль. – Сказал бы, что хочет устроить сюрприз любимой. А размеры бы назвал от балды... Хотя... он же немой. Да... Вряд ли Ида и серая крыса могут понимать язык жестов.

- Ему не нужно с ними общаться. Они увидят одну Дашу.

- То есть... как? – Дея запнулась и снова вспомнила про Шурочкин вердикт о том, что на Игоре лежит отблеск чар.

- Если тебе так будет легче – подтверждаю версию про чары. Игорь кое-что может. Прикинуться для вилы невидимым ему по силам.

- Но... зачем тогда этот спектакль? Зачем понадобилась Даша? Прикинулся бы невидимкой и прошёл.

В голову Деи полезли совсем уж безумные предположения. Что, если Дашку собираются обменять на Эрику?

И если Ида согласится – как она, Дея, сможет смотреть в глаза тёти Веры? Она никогда не простит себе такой жертвы. Или... простит? Чем она готова пожертвовать ради спасения сестры?

В смятении Дея взглянула на мило улыбающуюся Глашу.

Спросить про обмен или не стоит?

- Никакого обмена не планируется. Не суетись. Даша просто прикрытие. Игорь прошёл в её тени.

- В чём?

- В тени. Сейчас сумрачно, и тени как бы нет. Но на самом деле – она всегда рядом со своим человеком. Только солнце её делает видимой, а сумрак – прячет. Игорь наступил на Дашину тень и стал невидимым как она. И защита его не прочухала.

- Но ты только что сказала, что он может и без тени сделаться невидимым!

- Может. Только его и невидимого вычислит защита. А в тени Дашки он проскользнёт свободно и легко.

- На Игоря стоит защита? – ошарашенная очередным откровением, Дея растерялась. Игоря ей представили как брата пропавшей девушки. Откуда же Ида могла про него знать?

- Не парься, всему своё время. – Глаша качнула головой в окно. – Вон, наша пташка вылетела. Одна. Значит, всё прошло как надо.

Дея взглянула и ничего не увидела: снаружи плескалась темнота.

- Что-то она быстро...

- Зато одна! – Глаша повернулась к дверям и помахала вошедшей Даше. – Ну что там? Как всё прошло?

- У меня не приняли заказ. Сказали, подойти после праздников. – равнодушно отчиталась Даша.

- Океюшки, теперь можешь идти домой. И матушку прихвати. – с улыбкой разрешила Глаша. – А мы будем ждать и наблюдать.

Кивнув, Даша проследовала в подсобку и вскоре вышла оттуда вместе с тётей Верой.

- Вот ключ. Не забудьте поставить сигнализацию, девочки.

Тётя Вера точно была не в себе, если вот так спокойно оставляла пекарню в распоряжении двух случайный девиц. Конечно, с Деей они были знакомы очень давно, но к своему детищу и источнику дохода Дашина мать не подпустила бы и родную сестру. Как может измениться человек под действием чьего-то внушения! Откуда же у Глаши этот дар?

- Про сигнализацию не забудьте... – тётя Вера моргнула, потирая висок. – Голова раскалывается. Что-то я сегодня раскисла.

- Сделаем всё в лучшем виде, - пообещала Глаша. – Отдыхайте и ни о чем не волнуйтесь. Покеюшки.

Поле ухода хозяек, она выключила свет и снова вернулась за столик.

- Для конспирации. Пусть думают, что в кафешке никого.

- Кто думает?

- Прохожие, конечно.

- А Ида? И остальные?

- У них сейчас другие заботы. Им не до нас.

- Мы... Мы сможем вытащить девчонок? – Дее важно было задать этот вопрос.

- Уверена, что сможем. Ты только слушайся меня. И не включай самодеятельность.

- Буду слушаться. Я ведь ничего не знаю.

- Вот и славно. Походу пьесы научишься. Отвлекись пока. Можешь подремать, у них есть очень удобный диванчик.

- Не могу. Скоро уже, Глаш?

- Ну... еще часик-другой. А может и раньше... Игорь ждёт удобного момента, чтобы нас впустить.

Дее не сиделось на месте. Она прошлась среди столиков, задержалась у стойки – налила себе воды из бутылки. И расплескала половину – настолько дрожали руки.

Хоть бы у них получилось!

Хоть бы удалось найти девчонок!

Хоть бы они были живы!

Так и не выпив воды, она вернулась к окошку, приникла лбом к холодному стеклу, вглядываясь в дом напротив.

Что ждёт их там? С чем им придётся столкнуться? Как противостоять чарам вилы?

- Ну что ты мечешься? Не мельтеши, Дея. Соберись, ты же взрослая девочка.

- Пытаюсь. – Дея обхватила себя руками, снова присела за столик. – Глаш... Ида и остальные... Они же в ателье, верно? Как же мы пройдём? Игорь невидим, но мы-то – нет.

- Не парься. Всё будет нормуль. Игорь осмотрится, выждет, пока они перейдут и только потом нас впустит.

- Перейдут? Куда?

- Да к себе же, Дея. В свою реальность. Девчонки скорее всего там.

Так и случилось. Часа через три в витрине ателье погасли гирлянды. И почти сразу среди мрака вспыхнул новый огонёк. Он медленно описал в воздухе окружность и затух. То был условный сигнал, что путь свободен.

Перед дверью ателье Глаша притормозила и повторила:

- Напомню правила – никуда не лезь, ни с кем не разговаривай и слушай только меня. Уяснила?

- Давно. – Дея старалась чтобы голос не дрожал.

- Тогда – удачи нам. Встречай, Ида!

Глаша рыбкой нырнула в узкий проход, и Дея неловко полезла следом.

Игорь провел их через неосвещённую прихожую, завернул в коридор и, показав Глаше что-то на пальцах, скрылся за дверью с табличкой «Кабинет». Дея шагнула было за ним, но Глаша не пустила, шепнула, что им нужно дальше.

Это не слишком понравилось Дее – рядом с Игорем было не так страшно. Впрочем, из всех боялась только она одна, а остальные не собирались с ней нянчиться. Приказав себе собраться и не ныть, Дея побрела за Глашей. Видела в темноте она плохо и поэтому старалась не отставать. Размытые картины по стенам, темные круги веток на дверных ручках, сами двери – всё было так, как рассказывала сестра и Нина Филипповна. С той лишь разницей, что сейчас двери сплошь заплела паутина.

Что-то похожее привиделось ей и во сне. Только теперь никто не пытался вылезти из рамок, чтобы помешать им.

Дея нащупала в кармане корешок дудника и слегка его сжала. Поглаживая шероховатый кусочек, смогла немного успокоиться.

Вокруг всё было тихо.

Только коридор показался слишком длинным, конец его терялся посреди темноты.

Глаша продолжала идти вперёд, и Дее приходилось держаться рядом. Хотя очень хотелось заглянуть в комнаты – вдруг девочек держат там?

-Они не здесь... – негромко сказала Глаша.

- Куда мы идём?

- Ищем проход. Доверься мне.

Но Дея и не думала возражать.

Коридор не кончался, становилось всё холоднее, под ногами тихо шуршали непонятно откуда взявшиеся листья. Появились боковые проходы. Куда они вели, в какие миры? Дея попыталась заглянуть в один из них, и стены тут же стали сжиматься, словно пытались то ли вытолкнуть её прочь, то ли удержать внутри.

Рывок Глаши освободил ее из ловушки, но Дею еще долго колотило. Если бы не Глашина реакция, неизвестно, где бы сейчас она была.

- Спасибо, - шепнула Дея почти не размыкая губ.

- Не самодельничай! – грубовато ответила Глаша.

- Нам еще долго идти?

- Не знаю.

Наконец, впереди послышался какой-то шум. Мерные монотонные звуки постепенно слились в ровный и мощный гул. Что взблеснуло в темноте, пахнуло свежестью и влагой, а потом прямо перед ними отвесной стеной разверзся водопад!

Обрушиваясь откуда-то сверху, он исчезал под полом. Собственно, пола теперь не было, лишь тропинка на земле среди скал!

И огромная масса бурлящей несущейся воды!

- Нам придётся пройти через водопад. – Глаша взяла Дею за руку. – Ты готова?

- Нет! – Дея с детства боялась большой воды. – Подожди... это обязательно??

- Не ведись на иллюзию! Давай же, идём...

- Подожди, Глаш! Я не умею плавать!

- Тебе не придётся. Это всего лишь мираж. Доверься мне.

Дея продолжала упираться, но Глаша уже волокла её к низвергающейся бурлящей массе.

Лицо запорошило брызгами, в ушах ревел поток.

Разве иллюзия бывает такой... настоящей? – только успела подумать Дея, а потом услышала: «Не дыши!»

Дея втянула голову в плечи и сделала шаг, ожидая что поток подхватит, закрутит, оглушит!

Но этого не произошло.

Водопад исчез!

Девушки снова оказались в коридоре, а перед ними поднималась кверху крутая каменная лестница.

- Вила любит воду. Вот и устроила нам развлечение. – Глаша отряхнула капельки с синих волос.

- Ида знает, что мы здесь?!!

- Наверное, почуяла что-то. Меня ей точно не увидеть. Игоря тоже. Остаешься ты.

- Почему тебя не увидеть?

- Не важно. Нам нужно поторопиться.

- И куда теперь?

- А как ты думаешь? Туда! – Глаша показала на лестницу. – Иди осторожно, не торопись, смотри под ноги.

Послушавшись совета, Дея медленно начала взбираться по ступеням. Глаше подъем давался гораздо легче несмотря на платье и каблучки.

Сделалось совсем холодно, изо рта повалил пар, ресницы покрылись инеем. Почти не чувствуя ни ног, ни рук, Дея почти ползла, всё время боясь оступиться и покатиться вниз.

Ступени постепенно сужались, на некоторых образовалась корочка наледи, и ей приходилось сейчас волноваться о собственной жизни, а не о сестре. Впервые за всё время Дея пожалела, что решилась на поиски Эрики, и тут же устыдилась этой предательской мысли.

Занятая собой, она не заметила, что Глаша оказалась далеко впереди.

Приостановилась, помахала рукой, а потом вдруг уменьшилась до крохотной точки и... пропала!

- Глаша! - прохрипела Дея. – Глаша!! Не уходи! Подожди меня! Глаша!!

Опершись о стену, она зачем-то оглянулась.

Ступеней не было!

Лишь черная глухая темнота позади!

Пути к отступлению ей отрезали. Оставалось только карабкаться вверх.

Крепко зажмурившись, Дея сильнее прижалась к стене.

Нужно было решаться, нужно было идти дальше, но она не могла заставить себя шевельнуться. И если бы не чьи-то тихие всхлипы, неизвестно - сколько бы ещё времени она простояла вот так, слившись со стеной.

Кто-то плакал, точнее – поскуливал. Совсем рядом, впереди!

Отчаявшаяся Дея потянулась на звук, а когда открыла глаза – увидела новые изменения.

Прямо перед ней лестница делала крутой поворот, хотя еще недавно казалась прямой.

Иллюзия. Подмененная реальность. – вспомнились слова Глаши.

Снова зажмурившись, Дея забормотала: «Не верю, не верю, не верю! Пусть всё вернётся как было! Пусть придёт Глаша!»

Всхлипы затихли. А потом кто-то запел. Проглатывая звуки и слегка шепелявя, зашаркал в её сторону. Дея даже расслышала хриплое дыхание и клацанье когтей по камням.

Поющее нечто неумолимо приближалось.

Сейчас, сейчас оно вывернет к ней и тогда...

Что будет тогда Дея не стала додумывать – забыв про отсутствие ступеней, шагнула назад и стала падать!

Боли она не чувствовала – только неприятное кружение перед лицом, словно её затягивало в какую-то бесконечную воронку.

Противное гнусавое пение не смолкало и оборвалось, когда Дею вынесло к высоким деревянным дверям, покрытым узорами из листьев, цветов и странных крылатых существ. Неизвестный мастер искусно вырезал птиц с человеческими головами, карликов в огромных колпаках, крылатых женщин, несущихся в хороводе.

Оглушённая дезориентированная Дея опустилась перед дверью на пыльный пол и замерла. Нужно было что-то решать, что-то делать, но она могла сейчас лишь сожалеть о собственном безрассудстве. Дея корила себя за легкомыслие, за то, что так слепо доверилась Глаше. Это было настолько не свойственно ей, что Дея снова подумала о гипнозе. Если Глаша смогла так легко подчинить себе Дашу и тётю Веру, то что ей стоило поступить так же и с Ниной Филипповной, и с ней?

И всё же капелька надежды ещё оставалась. Дея ругала себя и в тоже время ждала, что сейчас, вот прямо сейчас откуда-нибудь появится Глаша! Подойдёт, улыбнётся, подскажет, что делать дальше.

Но чуда не произошло.

Нужно было что-то решать самой.

О том, чтобы повернуть назад, Дея даже не помышляла. Хотя и возвращаться было некуда – позади короткого коридора-тупичка поднимались всё те же каменные ступени.

Значит, ей нужно продвигаться вперёд, нужно пройти через дверь.

Она осторожно коснулась тёплого дерева. Оно показалось ей крепким и толстым.

Дея легонько постучала по шершавой поверхности, а потом, вспомнив про корешок-оберег, провела им по изогнутой линии узора.

Послышался противный треск, вырезанные фигурки и растения на глазах девушки превратились в труху, разлетелись древесной пылью! Дверь смялась как мягкий картон, а потом и вовсе исчезла.

Дея стояла теперь на поляне среди огромных почти закрывающих небо деревьев. Перед ней образовали круг обкатанные временем валуны. Буйно и ярко цвели цветы, бархатными островками зеленел мох. Какие-то юркие существа в красных колпаках метались среди этого великолепия под нежные звуки скрипки. При появлении Деи скрипка смолкла, и всё тот же трескучий голос снова запел что-то невнятное, но веселое.

Парочка музыкантов – толстая жаба и крот в шляпке колокольчика неистово заиграли новую мелодию.

А потом Дея заметила кружащиеся по воздуху пары!

Их было две. Дея беззвучно ахнула, разглядев рогатых козлоногих кавалеров, а когда разобрала – кем были их спутницы, едва удержалась от слёз.

Эрика! Сестра! Растерянная и испуганная, но живая, живая!

А вторая девушка наверное – Саша? Она в отличие от Эрики была полностью увлечена танцем и своим кавалером.

Дея пропустила момент, когда музыка оборвалась, и огромный кролик как из её сна вынырнул из-за валунов и захлопал в ладоши. К нему присоединились две походящие на старушек девочки в кисейных платьицах и существа в шляпах-мухоморах. Поднялся невообразимый галдёж и свист.

И тогда кавалеры как по команде одновременно оттолкнули от себя девушек, и те полетели вниз! Прямо на камни!

Дея не успела осознать произошедшее, как за спиной Саши расправились крылья!

Девушка изящно взмахнула ими и воспарила к верхушкам сосен.

И все вокруг завизжали еще сильнее, с восторгом приветствуя её превращение. Крылья трепетали как тонкая изящная паутинка, переливались словно драгоценные камешки под солнцем. Это было настолько красиво зрелище, что Дея с трудом оторвалась от него.

С Эрикой по счастью ничего не случилось – её на лету подхватил кавалер и приземлился вместе с ней на поляну.

он придерживал Эрику за талию – так она была потрясена случившимся. Задрав голову, всё смотрела на порхающую Сашу, а на спине под прозрачной кисеей платья бугрилась пара неприглядных наростов.

Заметив их, Дея словно очнулась и побежала к сестре.

Пространство вокруг задрожало, потянулось липкой жвачкой, отталкивая Дею назад. Картинка покрылась тёмными прорехами: поляна, Эрика, продолжающая парить Саша стали медленно исчезать под наползающей чернотой.

- Эрика! Я здесь! Эрика! – в отчаянии закричала Дея, но её никто не услышал. Она снова стояла перед дверью, а позади раздавались медленные крадущиеся шаги.

Глава 12

Дея не сразу вспомнила, что с ней произошло.

Сознание возвращалось к ней медленно.

Она лежала на чём-то прохладном и жёстком, перед глазами разливалась синяя муть.

Кажется, были шаги... Точно - шаги!

Она стояла перед дверью, а кто-то подошёл к ней сзади, грубо дёрнул, перекинул через плечо и куда-то понёс...

От похитителя противно несло псиной и давно немытым телом.

Дею подбрасывало на жёстком плече, но она всё же пыталась сопротивляться.

Да! Всё было именно так!

Её похититель что-то сказал...

Не балуй?

Точно - "не балуй"!

Голос был грубый и хриплый. Нечеловеческий голос.

Дея содрогнулась, вспомнив, как совсем близко от её лица клацнули жёлтые клыки.

Ей удалось лишь мельком разглядеть жёсткую шерсть, жадно раздувающиеся ноздри и ощерившуюся в оскале звериную пасть. А потом её накрыло спасительным обмороком...

Дея попыталась шевельнуться и поморщилась. Собственное тело показалось негнущимся и деревянным. Но она снова осторожно подвигала руками, подтянула колени к груди, пытаясь хоть что-то почувствовать.

Боли не было. Спасибо хотя бы за это. Хвала богам, она цела и жива. Способна двигаться! И не сошла с ума!

Стараясь производить как можно меньше шума, Дея поводила руками возле себя.

Ладони погрузились во что-то сухое и шуршащее...

И она не сразу сообразила, что это всего лишь опавшие листья! Много листьев!

Дышалось ей тяжело. Воздух был застоявшийся, затхлый, как в старых давно непроветриваемых домах.

В густом синем сумраке всё расплывалось, теряя очертания, и невозможно было понять, что находится вокруг.

Дея зажмурилась, стараясь унять зарождающуюся внутри панику.

Заставила себя медленно просчитать до ста. И только потом опять посмотрела.

Ей показалось, что она находится в комнате. Но откуда тогда взялись листья?

Она снова зажмурилась. И снова посмотрела. Но не увидела ни одного окна. Ни самого слабого проблеска света! Ничего, что могло бы хоть как-то помочь.

Раздавшийся рядом шорох заставил её подскочить, и в голове все тут же перевернулось вверх дном.

Если бы не стена рядом – Дея точно бы упала.

Приникнув к холодной шероховатой поверхности, она подышала, стараясь избавиться от дурноты и одновременно вслушиваясь в тишину.

Шорох не повторился. И Дея решила, что звук ей просто почудился.

Когда кружение в голове поутихло, она медленно двинулась вперёд, продолжая держаться за стену.

Пальцы задевали какие-то тонкие, но жёсткие нити, что-то упругое склизковатое лопалось, разбрызгивая капельки гнили. Они оставляли на коже болезненный след как от ожога. И всё же Дея не отнимала руки, опасаясь потерять единственный надёжный ориентир.

Она прошла совсем немного, когда опять услышала шорох. И почти сразу за ним - тоненький протяжный всхлип. Кто-то возился совсем рядом, неразборчиво причитая.

Ноги немедленно ослабли от страха, Дея затаила дыхание, мечтая слиться со стеной, чтобы сделаться невидимой и незаметной. Если она почти не ориентируется среди этой мрачной синевы, то это не значит, что и другие – тоже.

Звук повторился опять.

Всхлип и вздох. А следом тихое причитание.

У него были будто бы знакомые интонации.

Дее внезапно показалось, что она слышит голос сестры!

Неужели?.. Неужели это... Эрика??

Нет... Она ошибается... Нет. Конечно же нет!

Дея напряглась, прислушиваясь и невольно прошептала имя Эрики вслух.

- Кто здесь? Кто здесь?? – откликнулось из синевы.

Что-то темное зашевелилось среди густых теней, но Дея не успела испугаться и через секунду уже обнимала Эрику, вынырнувшую из-под куска грязной ткани.

Какое-то время девушки простояли обнявшись и ничего не говоря.

Мысли путались. Дея никак не могла поверить, что снова обрела сестру. Что обнимает ни морок, ни обманку, ни мираж, а настоящую живую Эрику.

А Эрика никак не могла успокоиться, прижимаясь к ней всё сильнее.

- Это ты! Это ты! Откуда ты взялась?? – наконец донеслось до Деи сквозь всхлипы.

- Меня принёс... двухголовый. Жуткий урод! Он напал на меня сзади...

- Это помощник Иды. Кэпкуэн. Но как... как ты вообще смогла попасть сюда?

- Потом, всё потом... Считай, что мне повезло! Эрика! Что было на той поляне? Я видела, как вы танцевали! Ты и... Саша?

- Нас заперли! Взяли в заложницы! Поили чем-то... молоком... особенным... волшебным! Для того, чтобы обратить... превратить в... в вил! И Саша превратилась! Ты видела это? Саша больше не человек!

Эрика сбилась и снова заплакала. Её сильно затрясло.

- Тише, тише, - Дея принялась баюкать сестру. – Всё будет хорошо. Ничего не бойся. Мы встретились. Мы вместе. Мы обязательно выберемся отсюда!

- Прости меня, Дея!.. Прости пожалуйста!

- Да за что же, глупышка?

- За всё! За упрямство. За глупость. За то, что не слушала тебя... Я была такой дурой! Зачем только что повелась на Идино приглашение!

- Ничего. – повторила Дея успокаивающе. - Главное, что мы вместе. Не плачь. Нам нужно искать выход.

- Выход! – повторила Эрика растерянно. – Мы заперты, да? Опять заперты?

- Скорее всего это так. Нам нужно всё здесь изучить. Понять, как можно выбраться без потерь.

- Я помню, что мы танцевали. Потом я стала падать... А Саша – полетела! Потом всё закружилось, меня подхватило и понесло куда-то... А дальше – ничего. Провал. Пустота!

- А кавалера своего ты помнишь?

- Да... – содрогнулась Эрика. - Я не хотела с ним танцевать, не хотела! Но не могла отказать!

- Знаешь, кто он?

- Нет. Кто-то из Идиной свиты? Здесь много разных... странных... уродливых... Ты видела кролика? А человечков-грибов?

- Никогда бы не подумала, что такие существуют. Они из другой реальности. Это место, где переплетаются миры. – Дея невольно вспомнила Глашины слова.

- Переплетаются? Как это? – Эрику всё продолжало потряхивать.

- Не знаю, милая. – Дея поглаживала сестру по спине и задела небольшой бугорок на лопатке.

- Больно! – вскрикнула Эрика. – Осторожнее! Мне больно!

- Что это? – Дея повернула её спиной, пытаясь рассмотреть наросты, что заметила еще раньше, на поляне.

- Не знаю. Они появились уже здесь. От молока. Я думаю, что от него. Появились у нас обеих. У меня и у Саши. А потом она полетела!

- Крылья выросли из этого? Просто не могу поверить!

- А я могу! – Эрика снова заплакала. – Я стала мутантом. Уродом! Меня нельзя показывать людям! Правильно, что меня здесь заперли.

- Тихо, тихо! Перестань! Мы что-нибудь придумаем. Мы найдём способ избавиться от них. Ты поняла? Ответь мне!

- Ппонялааа... Татушка тоже изменилась. Вот, посмотри сама...

Эрика протянула руку, и на месте стёршегося рисунка Дея увидела некрасивый шрам-рубец, в точности повторяющий контуры ветки.

- Я не понимаю, что это значит!

- Возможно, Ида теряет над тобой власть? Ведь превращения не случилось.

- И что теперь со мной будет?

- Всё будет хорошо! Верь мне! Всё будет хорошо! – повторила Дея убежденно. - Давай ка попытаемся понять, где мы.

За время их разговора синева побледнела, сменившись голубоватой тусклой дымкой. И Дея, наконец, смогла оглядеться.

Они с Эрикой находились в довольно большой комнате с земляным полом, сплошь устланным сухими листьями.

Над головой был обычный серый потолок. Окна отсутствовали.

Плети неизвестного растения покрывали три стены. Среди них влажно поблёскивали крошечные колпачки поганок. А на четвертой стене расположился непонятный рисунок. Среди разводов и пятен кто-то изобразил странные фигуры. Так вначале показалось Дее. Но когда она подошла поближе, то не поверила глазам!

Из стены торчали наполовину пролезшие в комнату тельца насекомых и птиц. И у всех были гротескные человеческие личики! Существа застыли в разных позах, словно в самый неподходящий момент их застигла и заколдовала какая-то зловещая сила.

Это были обитатели иной реальности. В которой оживали грибы, и танцевал кролик, и козлы носили мужские костюмы, а женщины могли летать словно мотыльки...

Существа находились здесь очень долго. С некоторых неряшливыми гроздьями свисала паутина, иные насквозь проросли грибницей и нитями лишайников.

Они не проявляли признаков жизни, но чем дольше Дея вглядывалась в них, тем сильнее различала какой-то гул...

Он доносился из-за стены, постепенно обретая чёткое звучание.

Дея услышала вскрики, глухой звук удара, чьи-то шаги.

За стеной явно что-то происходило!

Но Дею больше поразило другое открытие – в комнате, где они с Эрикой находились в плену, не обнаружилось двери!

Спокойно! - тут же приказала себе Дея. Только не паникуй. Думай. Думай! Вы же как-то попали сюда? Значит дверь где-то спрятана. Замаскирована с помощью этих лиан или чар.

Знать бы, где теперь Глаша. И Игорь.

Их помощь так нужна сейчас!

Хотя какой помощи можно ждать от девицы, бросившей её одну в нестабильной и не поддающейся логике реальности!

Об этом не стоит и думать.

- Какие неприятные существа. – прошептала Эрика, разглядывая фигуры. - Может они сторожат нас! Вдруг они сейчас оживут?..

- Не думаю. Скорее нет. Хотя...

- Почему их здесь замуровали? Какие они ужасные! Давай уйдём, Дея! Пожалуйста! Давай уйдём!

У Эрики начиналась истерика. И чтобы хоть как-то её успокоить, Дея попыталась переключить внимание сестры.

- Тише! Прислушайся! Кажется, за стеной кто-то разговаривает!

Захлебнувшись на всхлипе, Эрика послушно умолкла.

Меж тем голоса сделались громче.

- Давай постучим! - оживилась Эрика. - Вдруг, там Саша!

- Боюсь, что Саша нам с тобой не поможет. Ты же помнишь, насколько она изменилась?

- Да, но...

- Тише. Видишь капельку света? Вот у него... – Дея осторожно коснулась пальцем мордочки существа с тельцем летучей мыши. – Его глаз... Взгляни, ты видишь свет?

В узкой прорези, лишённой зрачка, и правда что-то поблескивало.

- Не мешай, Рика. - попросила Дея. - Сейчас я попробую заглянуть туда...

Превозмогая брезгливость, она приникла к щели, бывшей когда то глазом существа, и с той стороны стены увидела уже знакомую поляну!

На плоском широком валуне ничком лежала обнажённая женщина, покрытая сверху тонким облаком прозрачной ткани.

Вокруг валуна волновалась небольшая толпа.

Там были всё те же гномы-грибы, и громадный кролик, и две неприятные старообразные девочки в нарядных розовых платьицах - его партнёрши по танцу.

Возбужденно переговариваясь, существа явно чего-то ждали.

И восхищенно захлопали, когда с неба к валуну протянулась узкая полоска серебристо-серого света.

- Межа! Межа! – восторженно загудела толпа. – Нарожденная луна! Пусть скорее свершится задуманное! Пусть свершится!

Ткань, наброшенная на женщину, под светом заискрилась как драгоценность, и только тогда до Деи дошло, что это и не ткань вовсе, а два сложенных крыла!

Там, на валуне, лежала неподвижная Саша!

Лежала не шевелясь, не подавая признаков жизни, и Дея подумала было о самом худшем.

Но в этот момент толпа почтительно расступилась, пропуская к камню Иду Фёдоровну в сопровождении безобразной старухи и двухголового урода.

С коротким ежиком волос, в узком как перчатка платье, высокая и стройная Ида смотрелась очень эффектно. Впечатление портили лишь грубые угги на ногах, скрывающие нечеловеческие ступни.

Сложив руки на груди, бывшая вила величественно кивнула собравшимся, и по её знаку старуха-помощница грубо схватила Сашу за крыло, потянула на себя, разглядывая причудливый узор из перьев.

Послышался слабый стон. Саша шевельнулась. Она была еще жива!

Но что же там происходит? Что они задумали?? Что собираются сделать?

- Что там? Что ты видишь? – на Дею напирала Эрика. - Я тоже хочу посмотреть!

- Сейчас, сейчас. Подожди немного. – Дея никак не могла оторваться от импровизированного глазка.

Тем временем двухголовый подошёл к камню с другой стороны, держа в руке нож с широким острым клинком.

Старуха покропила Сашу водой, развернула белоснежное полотно, бросила его прямо на землю и вопросительно посмотрела на хозяйку.

Ида вкинула руку, призывая собравшихся замолчать. А потом подняла голову и взглянула наверх.

На черном небе не было ни звезд, ни луны. И всё же тонкая полоса серебристого света продолжала ниспадать вниз из скрывающейся во мраке точки. Дея никак не могла понять - откуда она берёт своё начало. Где та самая нарождённая луна?

- Межа, - восхищённо выдохнула толпа. – Луна народилась! Нужно спеть! Пусть свершится задуманное! Пусть сработают чары! Просим! Просим! Начинайте!

Они жду полночи, - догадалась Дея. И словно подтверждая эту мысль откуда-то раздался ровный неторопливый бой часов.

Один. Два. Три... – машинально принялась считать Дея, а Ида вдруг повернула голову и посмотрела ей прямо в глаза!

Серебряная вспышка ослепила Дею. Сзади испуганно вскрикнула Эрика. А потом их вместе протащило сквозь стену будто через невесомый туман и грубо бросило прямо к камням.

Со змеиной торжествующей улыбкой Ида протянула руку, и двухголовый вложил в неё рукоятку ножа.

- Ты! – Ида снова посмотрела на Дею. Глаза её будто залило серебром. - Ты поможешь мне! А ты, – она показала подбородком в сторону Эрики. – Соберёшь кровь на полотно.

- Я не буду вам помогать! – голос Деи охрип от волнения. – Нет! Ни за что! Не дождётесь!

Эрика же подняла полотнище и покорно приблизилась к валуну. Слёзы катились по щекам, но сопротивляться она не могла и покорно выполнила приказание.

- Подойди и возьми её за крыло. – потребовала Ида от Деи.

- Нет! Я не... – Дея почувствовала, как ноги несут её вперёд.

Вот она уже возле камня. Вот берёт Сашу за кончик крыла, осторожно тянет на себя, ощущая под пальцами нежность почти невесомых перьев.

- Натяни получше и не выпускай! – Ида перехватила нож, и тогда Дею, наконец, осенило!

Она поняла, что Ида собирается сделать!

Отсечь Саше крыло!

Лишить её крыльев!

Пальцы разжались.

Сложившись красивыми складками, крыло снова соскользнуло на спину.

- Зачем вам это? – Дея не сразу узнала свой голос. – Для чего вам нужны Сашины крылья?

- Тебе так хочется знать? - усмехнулась Ида. – Что же, изволь. Мои портнихи распустят их на пряжу. И соткут другие крылья. Для меня. К сожалению, у нас будет всего лишь одна попытка. Твоя сестрица подвела, оказалась бракованной...

- Возьми крыло, - ужасная старуха нацелилась на Дею кривым когтем. - Возьми! Иначе я выколю тебе глаза.

- Вы не посмеете её тронуть. Это... это бесчеловечно! – одним движением Эрика разорвала полотнище пополам.

- Бесчеловечно? – рассмеялась Ида. – Вы видите здесь людей?

Прислушивающиеся к разговору существа хлопками поддержали свою хозяйку.

- Тебя сюда не приглашали. Ты не получала сентимент. Но раз уж пришла, изволь поучаствовать в ритуале. Помоги мне. Возьми крыло!

Дея пыталась сопротивляться, но это было бесполезно. Она даже не поняла, как крыло вновь оказалось у неё в руке.

- Потяни его. Ещё! Мне нужно видеть её спину. – Ида наклонилась вперёд, нацелилась ножом в то место, из которого прорастало крыло, и в это момент что-то громко схлопнулось, и на присутствующих посыпался пепел!

Над поляной повисла тишина. Гномы обратились грибами. Поджав уши, кролик пополз к кустам, за ним порхнули две бледно-розовые невзрачные бабочки-моли.

Пока старуха и двухголовый корчились, пытаясь стряхнуть с себя серые хлопья, позади Иды возникла быстрая тень и, вывернув ей руку, забрала нож. Ида не смогла воспротивиться этому – стояла будто закаменев.

- Всем приветули! А здесь ничего, милота-а-а... – протянула улыбающаяся Глаша, появляясь из-за валунов. Быстрым движением она стащила с головы синий парик и небрежно размазала ладонью искусно наведённый макияж. Повернувшись к Иде, впилась в неё пристальным взглядом, и в глазах проскользнул серебряный отблеск. – Как же долго я мечтала о нашей встрече, мамуля! Готова ли ты обнять свою блудную дочь?

Глава 13

После Глашиных слов по поляне прокатился судорожный вздох.

Лицо Иды Фёдоровны исказилось от ненависти. Если бы взглядом можно было убивать – она не задумываясь сделала бы это.

Потрясённая Глашиными откровениями не меньше других, Дея бросилась к Эрике, прижала ее к себе, пытаясь хоть немного отгородить от происходящего. Она не представляла, что последует дальше. Понимала только одно – на помощь Глаши им вряд ли стоит рассчитывать.

Сейчас, когда всё внимание сконцентрировано на бывшей виле и её дочери, можно было бы попытаться сбежать, но только куда? Всё вокруг было незнакомым. Чужим. Дея боялась, что они с Эрикой заблудятся, навсегда останутся бродить в бесконечных коридорах изменчивого мира-ловушки.

- Не хочешь обнять... – притворно вздохнула Глаша, обращаясь к матери. – Ну, и ладно. Честно признаться - я здесь не за этим.

- Отпусти... Не мешай... – просипела Ида почти не разжимая губ. - Время уходит. Позволь завершить ритуал... После поговорим, дочь...

- Вынуждена тебя огорчить, мамуля. Ритуалу твоему, похоже, капец. Смирись и прими это как данность.

- Чего ты ждёшь? Кэп! – прорычала Ида кэпкуэну. – Разорви их! Уничтожь! Помоги ему, юда!

- Зря стараешься, мамуля. Они, как и ты, в ловушке из пепла. Не слишком приятные ощущения, верно?

- Пепел... сейчас... опадёт... – Ида напряглась, и со стороны леса принёсся лёгкий порыв ветра, взметнул подол Глашиного платья, скользнул вокруг Иды, сметая с неё серую пыльцу пепла.

- Ничтожество! – Ида резко подалась к Глаше, но Игорь вовремя успел удержать её, вновь заломив руки за спину.

- А ты сильна, мамуля. Даже без крылышек сильна! – восхищенно пробормотала Глаша. – Тихо, тихо, не дёргайся, сейчас я всё подправлю.

Вытащив из курточки потертый мешочек, она потрясла им над ладонью и разочарованно хмыкнула, когда вниз спланировало лишь несколько серых хлопьев.

- Почти всё израсходовали. Но мне хватит и этого.

Глаша шагнула к матери и сдула ей в лицо остатки пепла.

Ида закашлялась, а хлопья сразу же впечатались в кожу, расползлись по ней тусклым серым налётом.

- Юдааа... кэп... – прохрипела Ида. - Помогите мне...

Но помощники не смогли ей даже ответить.

- Не надейся. Им хватило одной щепоти. Я даже не предполагала, что пепел так хорошо подействует. Честно, не предполагала. Это было что-то вроде импровизации. И она сработала!

- Что ты хочешь? Драгоценностей? Денег? Я отдам все. У меня большая коллекция. Юда тебя проводит в кабинет...

- Ну уж нет, мамуля. Я, конечно, люблю цацки, но от тебя ничего не возьму.

- Что же тогда? Ты хотела... напомнить о себе?

- Какая наивность, мамуля! Ты полагаешь, я искала с тобой встречи, чтобы представиться?

- Не знаю... Зачем... ты... здесь?..

- Странный вопрос. Конечно же, чтобы остановить тебя. Хватит уже распоряжаться чужими жизнями!

- Ты не сделаешь этого! Не сможешь! Я не позволю!..

- Серьёзно? Ну, подойди, помешай мне. Давай, мамуля. Я вся в нетерпении.

- Тварь! Я прокляла тот час, когда встретила твоего отца! Из-за него я потеряла самое ценное, единственно важное! Крылья! Но я их верну... непременно верну... ты не помешаешь мне...

- Уже помешала. Не тешь себя напрасными надеждами. Всё кончено. Ты проиграла. Смирись. Больше никаких жертв.

- Ты не понимаешь... - простонала Ида. - Я должна вернуть крылья... Все эти годы я не жила – существовала! Прозябала вдали от своего мира, среди жалких никчёмных человечков... Ты... должна... меня... понять! Дочь! В тебе моя кровь! Я подарила тебе жизнь, подарила частицу своей силы! Позволь мне довершить начатое!

Глаза Глаши залило серебром. И на мгновение она зажмурилась, сдерживая порыв ненависти.

- Вот как ты заговорила! Подарила жизнь - и сразу бросила! Оставила погибать в лесу! Если бы не отец и бабушка, я бы не выжила тогда. А отец... отец не смог смириться с твоим побегом. Он удавился. Ты знала об этом?

- Слабак... Что можно ожидать от глупого человечка?

- Ты лишила меня всего! Матери. Отца. Нормальной жизни! Пришла пора покаяться.

- Хватит... – Ида слегка шевельнулась. Бисеринки пота выступили на коже. Было видно, каких усилий стоит ей это простое движение. – Ты всего лишь моя дочь. Жалкая копия настоящей вилы! Тебе меня не удержать. Юда! Кэп! Сопротивляйтесь. Действие пепла скоро пройдёт!

- Пепел будет удерживать их еще примерно с полчаса. Мне вполне хватит.

- Хватит? Что ты... – Ида не смогла договорить – увидела в руках Глаши небольшой пузырёк синего стекла.

- Собираюсь провернуть одно дельце. Как думаешь – что это? – Глаша помахала пузырьком перед Идой.

- Святая вода? – попыталась усмехнуться та. – Насмешила...

- Никогда бы не догадалась их так назвать. Хотя доля истины в том есть. Я много плакала, когда ты нас бросила. И вот теперь слёзы пригодились.

Гримаса ненависти на лице Иды сменилась ужасом.

- Ты собрала свои слёзы? Когда? Зачем??!

- Я слишком была мала. Слёзы собрала бабуля. Она же из знаток. Ты помнишь?

- Что ты собираешься делать? Заставишь меня их... выпить?

- Ну, нет. Я не планирую тебя убивать. Я лишу тебя надежды. Ты никогда не можешь вернуться в свой мир. Ты никогда не сможешь снова летать.

- Нет! Ты не посмеешь!! Остановите её! Кто-нибудь! - Ида издала вопль, напряглась так сильно, что на лбу вздулись чёрные жилы, в глазах заплескалось серебро.

По поляне вновь прокатился вздох, Дея с Эрикой сильнее прижались друг к другу, как будто это могло их хоть немного защитить. Поглощенные происходящим, они, как и прочие существа, лишь смотрели и ждали, что последует дальше.

– Проклинаю тебя, нежеланная дочь! Нужно было сразу отдать тебя лесным духам!!

- Поздно спохватилась. Ты прокляла меня самим фактом рождения. Рада была поболтать, мамуля. Прости-прощай, как говорится. – Глаша кивнула Игорю, а потом впервые за всё время взглянула на сестёр. – Девчули, вы как, нормуль? Освободите нам место. Уберите нарождённую с жертвенного камня.

- Нарождённую? – до Деи не сразу дошёл смысл сказанного. Зато Эрика прекрасно всё поняла и первой подбежала к лежащей на валуне Саше.

Дее пришлось последовать за сестрой. Вместе они приподняли девушку, Эрика придержала её за талию, а Дея слегка потрясла за плечи, похлопала по бесцветной коже щёк, пытаясь привести в чувство.

- Саша! Саш! Слышишь меня? – позвала Эрика. - Всё хорошо. Тебе больше ничего не угрожает. Ты сможешь идти?

Саша пробормотала что-то и всхлипнула, глаза её были закрыты. Закутавшись в крылья как в накидку, она неуверенно шагнула вперёд и тут же рухнула на колени. Дея успела её подхватить и невольно задев одно из крыльев, поразилась их нежной воздушной лёгкости.

- Помоги, Рика! Видишь, ей плохо!

- Мне... хорошо... – невнятно выговорила Саша. – Мне... очень хорошо!

Как только она произнесла эти слова – грянули восторженные крики.

Навстречу девушкам бросились карлики-грибы, принялись кидать под ноги Саше цветы, осыпать её сверху чем-то вроде семян и блестящих камешков. В их пронзительном верещании всё отчетливее различалось ликующее: «Нарожденная! Нарождённая! Свершилось!»

Они откровенно радовались происходящему, забыв и про Иду, и про скрючившихся под серым налётом пепла юду с кэпкуэном.

Следом за карликами важно шествовал кролик, бережно придерживая в лапах белоснежное платье-паутинку. Девочки-старушки семенили следом, у одной в руках была подушечка с изящным гребнем, у другой – ручное зеркало на витой золочёной ручке.

При виде платья Саша тихо ахнула и, оттолкнув сестёр, расправила крылья. Ничуть не стесняясь своей наготы, позволила девочкам себя одеть. Платье скользнуло по телу с тихим шелестом. В ту же минуту позади отчаянно громко вскрикнула Ида, а Саша счастливо рассмеялась. Сделав несколько танцевальных па, она позволила грибам подвести себя к небольшому камню и послушно опустилась на него, вытянув вперёд ноги.

Откуда-то появились жаба и кузнечик, настроив инструменты, начали наигрывать нежную тихую мелодию. В воздухе замелькали светляки, закружились бабочки-ночницы.

Одна из маленьких уродиц поднесла к Сашиному лицу зеркальце, вторая принялась расчёсывать её волосы. С каждым движением гребешка пряди становились длиннее, делались более густыми и блестящими. Наливаясь силой, волосы постепенно светлели, приобретая неуловимо-золотистый оттенок. Менялось и лицо: мягко голубела кожа, расширились глаза, нос стал походить на кукольный...

Саша становилась копией тех дам, которые собрались на показ в тот злосчастный вечер в Модельерке. Её крылья сложились за спиной в такие же пышные красивые складки. А запястье обвил браслет, в точности повторяющий ветку-татушку.

Отложив зеркальце, одна из девочек-старушек опустилась на колени и начала массировать изящные Сашины ступни. Под её пальцами те казались податливым пластилином, постепенно приобретая форму... копыт!

Наблюдая за произошедшими переменами, Эрика только теперь осознала, что Саша больше не человек! И никогда не станет прежней!

- Саша! Саш! – она рванулась было в сторону подруги, но та даже не повернула головы.

Жаба и кузнечик заиграли быстрее. Кролик подхватил под руки маленьких карлиц, и трио закружило по поляне.

- Тидери да... Тидери да... Тара да да... Турида да...

Мелодия манила, звала последовать за собой, и ноги невольно повиновались ей.

Грибы-колпаки начали подпрыгивать в такт, Саша смеялась и хлопала.

Галантный кавалер в камзоле выступил из-за камней и склонился перед Сашей в поклоне, приглашая на вальс. Приподняв подол платья и грациозно переступив козьими копытцами, она продала ему руку. Минута - и они затерялись среди черноты неба, полностью отдавшись во власть танца.

Все вокруг ликовало.

Эрику оттеснили назад.

Дея успела подхватить её и вытащить из толпы.

На сестёр никто не обращал внимания. Не пытался поймать, запереть, сделать что-то.

Как могли столь враждебные к ним существа так быстро измениться?

Неужели... всё дело в Саше? Точнее - в её... обращении?

У Эрики закружилась голова, она хотела закричать, позвать Сашу, но лишь захрипела.

- Смирись. Забудь. Ей уже не поможешь. – Дея крепче обняла всхлипывающую сестру.

- Почему Саша стала такой? Почему она все время смеётся?

- Потому что ей весело. Потому что она счастлива. По-своему, конечно, но счастлива. И глупа как пробка. – к ним неслышно подошла Глаша. - Настоящей вилой ей не стать. Её удел отныне – танцы, хороводы, игры. Пусть лучше так.

Глаша протянула Эрике сухие завитки лозы.

- Возьми. Накрути им на запястья.

- Кому – им? – не поняла девушка. - Что это такое?

- Юде и кэпу. Быстрее. Действие пепла заканчивается. А лоза поможет их сдержать. Сделает послушными.

- Но почему я??

- Ты пила молоко. Твои узлы никто не сможет развязать. Давай же. Нам еще ритуалить.

При этих словах Ида яростно взвыла, зарычал кэпкуэн, зашипела угрожающе юда.

Лоза выглядела тоненькой и хлипкой, но Эрика сразу поверила Глаше.

Было страшно, очень страшно, но она всё же приблизилась к скорчившейся на земле старухе и растерянно оглянулась на Дею.

- Не бойся. Сделай, что должна. – кивнула сестра.

Юда не могла помешать, только смотрела с ненавистью, Эрика чувствовала, как начинает противно зудеть кожа под её взглядом.

- Не быть тебе... не быть тебе... не быть тебе... – забормотала старуха, из приоткрытого рта ручейком заскользила слюна.

Её руки были сложены в замок на острых коленях, и Эрика с содроганием прикоснулась к одной, ожидая самого худшего. Она боялась, что танцующие существа бросятся на помощь, попытаются помешать.

Но ничего не произошло. На них не обращали внимания.

Эрике пришлось приложить усилие, чтобы обернуть вокруг запястья старухи невесомую полоску импровизированного браслета. Когда она затянула узел, юда прошипела что-то и расслабилась, осела на землю мешком. Если от пепла она выглядела твердой и скованной, то теперь будто превратилась в податливое желе.

Содрогнувшись от отвращения, Эрика сжала зубы и повернулась к кепкуэну. Минута – и он привалился к валуну, уткнув человеческую голову в колени. Собачья же голова какое-то время еще позевывала, скалясь. А потом захрипела и притихла.

- Молодец! – похвалила Глаша. – Дея, теперь наш черёд. Помоги мне с мамулей.

- Нет! – провыла Ида, понимая, что произойдёт дальше. – Нет! Ты не посмеешь! Ты не сделаешь этого!

- Ещё как посмею. Закройся, мамуля. Утомила.

Глаша подхватила Иду с одной стороны, Игорь с другой, Дея подталкивала сзади.

Под непрекращающиеся проклятия, все дружно поволокли её к валуну. С трудом взгромоздили на него, уложив ничком – бывшая вила оказалась довольно тяжёлой.

Игорь занял место у неё в ногах, навалился на угги, на всякий случай придерживая, чтобы не взбрыкнула. Хотя Ида по-прежнему не могла им сопротивляться.

Дея заняла место у головы и по знаку Глаши, положила руку на затылок Иде. Она не представляла, что последует дальше, и боялась лишь того, что не сможет перенести задуманную Глашей экзекуцию.

Глаша протянула руку, и Игорь вложил в неё Идин тесак.

Взблеснуло лезвие, рассекая ткань на платье.

На обнажившейся спине у лопаток бугрились безобразные наросты от многочисленных шрамов.

Примерившись, Глаша надрезала один из них и в образовавшуюся ранку капнула бесцветной жидкостью из пузырька.

Воспаленная плоть взялась пузырями, Ида взвыла так страшно, что у Эрики волосы поднялись на голове. Она зажмурилась, заткнула уши и стояла так до тех пор, пока не подошла Дея.

- Не бойся. - устало шепнула сестра. – Всё кончено.

- Кончено? – Эрика не сразу решилась взглянуть на то, что стало с Идой.

Она ожидала чего-то ужасного, но спина выглядела обычной и неприметной, от шрамов-рубцов не осталось и следа!

- По мне скучает ювелирка! – промурлыкала Глаша. – Скажи, как хорошо получилось? Ей больше некуда вживлять очередные крылышки. Теперь ты никому не сможешь навредить, мамуля. Ни у кого не отнимешь жизни. – Глаша слегка подтолкнула Иду, но та ничего не ответила, только задрожала сильнее.

- Набрось на неё что-нибудь! - Глаша наставила палец на юду, и старуха медленно поднялась, поковыляла за камни, загребая землю ногами, словно мертвец из ужастика.

- Ты будешь ей помогать, как и раньше. – велела Глаша кэпкуэну. – А я прослежу, чтобы всё было в рамках приличий.

Глаша усмехнулась и хотела что-то добавить, но замерла, услышав отдаленное пение.

Оно напоминало шум прибоя под ветром и, приближаясь, становилось все громче.

Со стороны леса по небу катился белый вал.

Эрика не сразу поняла, что это летят вилы!

- Уходим! – закричала Глаша. - Если попадём в их хоровод – нам каюк!

- А пепел? – Дея схватила Эрику за руку.

- Я израсходовала всё. Торопитесь!

Глаша первая побежала к валунам, но было поздно - вилы уже зависли над ней и сестрами, их голоса звучали оглушающе, и торжествующий хохот Иды Фёдоровны почти потерялся за ними.

Ни единой эмоции ни мелькнуло на фарфоровых лицах, когда вилы взялись за руки и поплыли вокруг пойманных в ловушку девушек.

Игорь остался где-то вне хоровода, но ничем не мог им помочь.

Движение постепенно убыстрялось, песня не смолкала. Серебряный свет, льющийся из глаз облачных дев, ослеплял, лишал воли и мыслей.

И вдруг цепочка оборвалась! От круга отделилась одна из вил и устремилась вниз.

То была Саша!

Их Саша!

Подлетев к девушкам и не переставая смеяться, она обхватила всех трёх крыльями да вытолкнула прочь с поляны, прямо в разверзшуюся темноту коридора...

Потом они бежали. Глаша волокла за собой спотыкающуюся Дею, а Эрику Игорь перекинул через плечо – у девушки совсем не осталось сил.

Коридоры извивались змеями, схлопывались за спинами в пустоту, подставляли ступени-подножки, пугали шипением и шорохами. Из стен прорастали руки, уродливые лица ухмылялись им вслед, пол под ногами то вспучивался болотом, то разливался водой. Чуждый враждебный мир не собирался их так просто отпускать.

- Не верю в наморок, не верю в наморок... Не верю, не верю, не верю! – твердила Глаша, задыхаясь, а над ними со свистом и шумом летали огромные полуптицы-полунасекомые.

Когда стало казаться, что выход они не найдут никогда, за очередным поворотом возник тупичок с глухой стеной. Глаша со всего маху врезалась в него, и камни податливо чавкнули, пропуская измученных бегунов в узкий и пыльный коридорчик старого ателье.

И только тогда Дея позволила себе разрыдаться.

Глава 14

Когда сестры вернулись домой, Нина Филипповна не смогла сдержать слёз. Она крепко обняла обеих и долго не отпускала. Не задавая вопросов, помогла девушкам раздеться, обмыла каждой лицо и руки приготовленным травяным отваром, заставила выпить терпкий горьковатый настой.

- У тебя травки взяла, Деюшка. Валерьяны побольше. К ней - ромашки да щепотку пустырника.

- Многовато... валерьяны, - через силу улыбнулась Дея и поблагодарила бабку за заботу.

- Что ты, милая. Ведь не чужие. – всплеснула руками та и не удержавшись, снова всхлипнула. - Радость то какая! Вытащили девчоночку! Спасли!

Эрика едва пригубила терпкую смесь и попросилась прилечь. Нина Филипповна заикнулась было о еде, но её не поддержали. Перенесенные потрясения лишили сестёр аппетита. Спорить бабка не стала – вздыхая, проводила Эрику в её комнату, а Дея дошла сама, хотя ноги едва держали.

Закутавшись в одеяло как в кокон, она наконец смогла расслабиться. Нина Филипповна что-то спросила про Глашу и Игоря, но Дея только и смогла пробормотать, что те обещали приехать завтра. А потом провалилась в сон.

Глаша сдержала слово – появилась утром бодрая и свежая, в таком же синем парике, при полном макияже. События прошлой ночи никак не отразились ни на её внешности, ни на самочувствии.

Расцеловавшись с Ниной Филипповной, она протанцевала на кухню и с удовольствием принялась за гренки, щедро смазывая их маслом и повидлом.

Дея старалась на неё не смотреть – здоровый Глашин аппетит вызывал неприятное чувство. Сама она смогла проглотить лишь кусочек, а Эрика совсем отказалась от завтрака и с отрешенным видом катала по столешнице шарик из хлебного мякиша.

- Вы ешьте, девчули! Это так вкусно! - Глаша потянулась за новым куском. - Обе вялые как воблы. На улице сразу ветром снесет. Погода ужасная. Такой ураган! И пыль. Прямо не зима, а не знаю что.

- У нас почти каждый год такая погода. – повздыхала Нина Филипповна. – Снег сразу же стаял. Даже не верится, что он был.

- Вилы больше нет - и снега нет. – Глаша взмахнула ресницами и улыбнулась.

- Как нет? Совсем? – Нина Филипповна прижала руки к внушительному бюсту. - Вы хоть бы рассказали, что вчера было то? Девчонки ни словом не обмолвились. Да я и не тревожила. А узнать-то охота.

- Что было, то сплыло... – Глаша откусила от гренка и замычала. – До чего вкусно! Обожаю поесть!

- Глаша обезвредила Иду... – туманно отозвалась Дея. – Надеюсь, она больше никого не сможет заманить в свои сети.

- Обезвредила! Как это? – вытаращилась на неё Нина Филипповна.

- Чики-пики - и нету! - Глаша подмигнула бабке. - Девчули вам после всё обрисуют в красках. А я проститься пришла. Мы с Игорем отбываем.

- Что так скоро? Осталась бы еще. Куда вам спешить?

- Рада бы, но времени мало. Дела зовут.

- И далеко вы собрались?

- Как получится. – Глаша повернулась к молчащей Дее. – Ты хочешь что-то спросить?

- Да... Хочу... Про ваше родство с Идой.

- Вы поболтайте, а я к себе.. – Эрике не хотелось ничего слушать Глашины откровения. Ей было всё безразлично. Даже о Саше она думала сейчас без сожаления.

- Детонька, ты не поела ничего! - крикнула Нина Филипповна вслед ушедшей Эрике. – Да что ж такое то, скажи ей, Дея!

- Ей сейчас нужно много пить. Отварчиков травяных. Настоечек. – Глаша оценивающе оглядела Эрику. – Воспользуйся книгой, Дея. Там много успокаивающих смесей.

- Я и без книги всё знаю. Мои сборы...

- Твои сборы не подойдут. Эрике нужно приготовить по рецептам из книги.

- Да в какой книге-то? – Дее сложно было сосредоточиться.

- Той, что нашлась возле лавчонки чудес. Кстати, тебе тоже отварчик из неё не помешает.

- Хорошо, - покорно кивнула Дея. - Посмотрю. заварю. Глаш, скажи правду - Рика... выправится?

- Не знаю. Полностью – точно нет. Общение с вилой оставляет на человеке след. К тому же она пила молоко...

- След? Какой еще след?? - тихо ахнула Нина Филипповна.

- Ты про те наросты? - поняла Дея.

- И про них. Но то физическое напоминание. Зачатки не случившихся крыльев.

- А есть другое?

- Конечно. Ты тоже его ощущаешь. Ведь так? Апатия. Тоска. Заторможенность. У тебя всё пройдёт, не бойся. А у Эрики - нет.

- И что же с этим делать?

- Живите и радуйтесь, что относительно легко отделались. Если есть возможность - уезжайте. Желательно подальше отсюда. Здесь Эрика так и будет чахнуть. Лучше ей будет возле гор, или у леса, у водоема. Завалитесь в деревеньку, где вас никто не знает. Ты будешь заниматься травами. Она найдет подработку в интернете.

- Запереться в деревне? - с Деи в миг слетела апатия. - Ты понимаешь, что говоришь? Эрика молодая. У неё вся жизнь впереди!

- Если хочешь, чтобы она провела её в относительном комфорте и спокойствии – прислушайся к моему совету.

- Но неужели ничего нельзя...

- Нельзя. След останется с ней навсегда.

- А ты... ты же дочь вилы! И прекрасно себя чувствуешь в городе!

- О своих чувствах я умолчу. Не забывай – во мне её кровь. Чары на меня не действуют.

- Ты дочка... Иды Фёдоровны? – Нина Филипповна чуть не подавилась гренком. – Дочка вилы??

- Да. Я дочь вилы.

- Не знала, что он могут иметь детей. Она ведь не молоденькая уже. Когда же ты родилась-то?

- Давно. Я родилась... на стыке веков.

- В двухтысячном? – прищурилась бабка на Глашу. - Я думала, что тебе побольше, где-то ближе к тридцати.

- Нина Филипповна, дорогуша, не мучьте себя арифметикой. К чему вам точные цифры?

- Как это к чему? Чтобы знать! А тебе, что же, трудно признаться?

- Не люблю цифры. – поморщилась Глаша. – Посчитайте сами, если уж так приспичило. Начните с тысяча девятисотого года.

- С какого года? - Нина Филипповна застыла с приоткрытым ртом.

- Ты шутишь? – Дея подумала, что ослышалась.

- Я похожа на клоунессу? – Глаша намазала очередной гренок джемом и потянулась за сахаром. - Во мне кровь вилы, и время для меня тянется дольше, чем для людей. Поэтому я выгляжу еще ого-го... Как, собственно, и Ида. Ей очень, очень много лет...

- Нам бы так! – пробормотала Нина Филипповна. – Если это всё правда – даже не знаю, что и сказать! Дея, что ты молчишь? Ты веришь этому?

- Верю. После всего, что мне пришлось увидеть... – Дея передёрнулась. – Не понимаю только, как можно полюбить вилу. У них такие специфические лица! Жуткие и завораживающие одновременно!

- Завораживающие. Тут ты в точку. – кивнула Глаша. - Отец встретил Иду в конце девятнадцатого. Века. Подкараулил сходку вил где-то в горах. Бабушка говорила, что он с детства был одержим этими девами. Приставал, чтобы рассказывала про них. Отец был потрясающе красив и мужественен. И Ида не устояла. Увлеклась так, что согласилась стать его женой. А для вилы стать женой человека – значит навсегда отказаться от своей сути, лишиться главного - крыльев. Что и произошло.

- Они действительно поженились?

- Ну, у них был интим. И крылья постепенно истончились. Раскрошились. Распались. Не знаю точно как это произошло, но крылья она потеряла. Ты же видела рубцы.

Дея молча кивнула. Нежеланные воспоминания всплыли в голове, перед глазами предстала картинка лежащей на камне Иды.

- Жизнь среди людей оказалась непосильным испытанием для вилы. Тяжёлой монотонной рутиной. Никаких удовольствий, танцев, хороводов с подружками. Никаких порханий и песен. Вылазок в высший свет. Нужно было работать, ухаживать за скотиной, вести дом... Ты видела Иду, - Глаша посмотрела на Дею. – Представляешь эту утонченную даму за дойкой коров?

- Ну... вряд ли... Ида - её настоящее имя?

- Конечно нет. У вил нет имен в нашем человеческом смысле... Отец придумал это имя. Ему казалось, что в имени Ида заключено что-то изысканное. Царственное даже. У него-то было самое обычное - Фёдор. – Глаша горько усмехнулась. – Привёл королевишну на хутор, бедолага...

- И как её приняли местные? – Нина Филипповна успела отойти от маленького потрясения и теперь с жадностью внимала Глашиному рассказу.

- Бабушка не одобрила их связь. Она была знахаркой. Лечила. Заговаривала. Она понимала, что привести вилу в дом – накликать беду. И прямо сказала о том сыну. Но кто бы её послушался... Младший брат отца тоже попал под Идины чары. Уверена, что она и ему делала авансы. Вилы... ну... они отрицают моногамию... Они легкомысленны и ветрены. Непостоянны... Можно мне еще чая? И я доем гренок? Чрезмерный аппетит моя боль, это издержки родства с вилой.

- Конечно доедай! – Нина Филипповна подлила Глаше чай, придвинула поближе блюдо с ломтиком золотистой поджаренной в масле булочки. – Могу еще приготовить. И вы поедите. Дея, хочешь?

- Нет. Не суетитесь, Нина Филипповна. Вы и так для нас столько сделали.

- Что там сделала, что там сделала. Пустяки одни. Вы мне как родные стали!

Нина Филипповна погладила Дею по волосам, и этот простой жест растрогал Глашу. Она смахнула с ресниц слезинку и пробормотала про загубленный макияж.

- Да на что он тебе сдался, тот макияж? – отмахнулась бабка. - Ты и без него раскрасавица!

- Ошибаетесь. Без него я урод. Дея не даст соврать.

- Перестань. Просто ты привыкла к ярким краскам... Глаш, а что произошло дальше? Доскажешь?

- Да и так понятно, что ничего хорошего. В конце концов брат отца уехал, чтобы не видеть Иды. У него хватило воли на это. Когда маман поняла, что ждёт меня... попросила у бабушки травы, чтобы... ну... избавиться... А та уперлась. Не позволила. Так что Ида возненавидела меня еще до рождения. Уже тогда она стала вынашивать мысль, чтобы вернуться к своим. И сразу после родов сбежала. Отец был одержим ею. Не мог без нее жить. Он повесился в хлеву. Так я лишилась обоих родителей.

- Бедняжка! – Нина Филипповна громко высморкалась. – Тяжело тебе пришлось!

- Поначалу всё было сносно. Я росла, окруженная бабушкиной любовью. И всё знала. Бабушка ничего от меня не скрыла. И сделала ценнейший подарок. Дея знает.

- Ты про слёзы?

- Про них. Я ведь сначала хотела её найти, чтобы уничтожить. Но потом поняла, что лучше поступить иначе... Спокойная жизнь на хуторе быстро закончилась. Случилась революция. Наш дом сожгли. Бабушки не стало. Мне пришлось прятаться. Скитаться. Ненависть к матери поддерживала и направляла меня. Не хочу вспоминать то время. Любовь к танцам и пению я тоже унаследовала от Иды. И сделала своей работой. С тех пор меняю страны, кочую туда-сюда. Сейчас вот увлеклась бурлеском. Много чего перебрала-поменяла.

- А Игорь?

- Игорь мой верный пёс. Он знает меня с младенчества. Единственный мой друг. Моя связь с прошлым. С домом. С бабулей. Он сын Глафиры. Бабушкиной помощницы.

- Но как он смог так долго прожить?

- Я даю ему понемногу своей крови. Каждый месяц. Достаточно нескольких капель в воде. Тем продлеваю его время на земле. Мне в наследство кое-что перепало от матушкиных щедрот. Немного, конечно, если сравнивать с её силой и возможностями. Хотя Ида лишилась почти всего, когда соблазнилась на связь с человеческим мужчиной.

Долголетие - это тоже от Иды. Как и возможность поделиться им с одним человеком. Бабушка подсказала выбрать Игоря. Сказала, что он будет меня охранять. Дело в том, что в помощники вила может взять себе или иное существо, или человека с изъяном. Мне повезло, что Игорь глухонемой.

- Вы... пара?

- Нет, конечно! Я люблю менять кавалеров. В отличие от маман не причиняю им вреда. Игорь мой помощник. Любой виле, – Глаша закатила глаза, - необходимо иметь при себе себя хотя бы одного помощника. У Иды были юда и кэпкуэн. У меня – человек.

Сотовый Глаши негромко пиликнул, и она принялась пролистывать ленту сообщений. Нина Филипповна, пригорюнившись, молчала. Но у Деи еще оставались вопросы.

- Глафира, Глаша – это имя матери Игоря. Ты поэтому его взяла?

- Игорь попросил. Моё настоящее имя не знает никто, кроме бабули. Да и Игоря зовут иначе.

- Сколько же ему лет?

- По вашим меркам что-то около ста тридцати. Он немного старше меня.

- Ничего себе... И столько лет... почти столько... ты искала мать?

- Я сделала это своей целью. У нас очень слабая связь. Я только чувствовала, что она по-прежнему среди людей, но где именно - понять не могла. Но мне повезло. Упорство всегда вознаграждается. Мать подвела склонность к сентиментальности. Она ведь вся в прошлом. До отца у неё были романы. Она могла сделать гораздо более выгодную партию, но дальше флирта дело не шло. Ей доводилось посещать балы. Она обожала внимание, поклонение. Наряды. Драгоценности. Отсюда и название ателье. И стиль платьев. И стиль поведения. И эти карточки-приглашения. СентимАнты. Знаки внимания, которые были приняты когда-то в обществе. Они её и сгубили. Если бы мне не попалась та карточка в книге...

- Я не смогла бы вернуть Эрику! Всё произошло благодаря тебе, Глаш. Твоя помощь неоценима!!

- Не хочу показаться заносчивой, но ты права. Без нас с Игорем ты не смогла бы попасть в мир вил. А уж выбраться оттуда тем более.

- Как мне отблагодарить тебя?

- Легко. Живи сама и присматривай за сестрой. Вам обеим будет непросто.

- Конечно! Обязательно! Но...

- Воспользуйся книгой. В ней – действенные рецепты. А травы ты умеешь находить.

Глаша поднялась и наклонилась к Нине Филипповне, чтобы её обнять.

- Мне пора. Рада была знакомству. Вы такая милая!

- Скажешь тоже... – Нина Филипповна зашмыгала носом. – Ну куда тебе теперь спешить? Погостите с Игорем у нас. Я пирогов напеку, курочку пожарю.

- Какой соблазн! – Глаша ослепительно улыбнулась. – Но нам и правда пора. У меня контракт. Работа ждёт. Не вставайте, Нина Филипповна. Дея меня проводит.

Дея послушно потащилась провожать и уже в коридорчике спросила про старьёвщика. Кто он такой? Откуда взялся?

- Возможно. это Идин поклонник. – Глаша задержалась у зеркала, придирчиво разглядывая ресницы. – Они работали вместе. Он ставил метки. Ты же помнишь.

- Не могу понять – для чего?

- Ну как же – выявить потенциальную жертву. Далеко не каждая барышня подходила на роль подопытной. Под объект, на котором можно вырастить крылья. Фотографии помогали это определить.

- Как же всё сложно!

- Согласна! О роли старьевщика я почти ничего не знаю. Да и не хочу знать. Главное, что всё теперь прекратится. Ида наказана. И ещё... – Глаша повернулась к Дее, смахнула с плеча невидимую пылинку. - Я не стала говорить при Нине, она и так едва в обморок не грохнулась после всех откровений. Остерегайтесь с сестрой новолуния. Ты тоже соприкоснулась с миром вил. Новолуние для вас прямая опасность.

- Почему?

- Открывается переход. Он может быть в любом месте. Даже в вашем клозете, понимаешь? Вы и не заметите, как перейдете черту и окажетесь в их мире. Ты и твоя Эрика. Помни – это может произойти в любом месте. В любой час. Каждый месяц пока длится новолуние. Перейдешь – и сама не заметишь. А вернуться не сможешь. Обратно уже не выпустит.

Не ожидавшая подобного, Дея отшатнулась. Она так надеялась, что всё позади! Неужели теперь всю жизнь им придётся провести в страхе?

- Мы справимся. – Эрика подошла неслышно, прижалась к Дее. Обняла. - Всего каких-то несколько дней. Можно, например, не выходить из комнаты.

- Вот! Дельная мысль! - одобрила Глаша. - Уверена, что Нина Филипповна вас поддержит. Поухаживает за вами. Подумаете потом, как ей об этом сказать. Рада был знакомству, девчули. Живите в радости!

Послав каждой сестре по воздушному поцелую, Глаша упорхнула. А девушки еще долго шептались в коридорчике, обсуждая услышанное от неё предостережение.

Следующим утром Эрика почувствовала себя значительно лучше. Отвар из книги и правда помог.

Она даже позавтракала, обрадовав Нину Филипповну, а потом собралась навестить Дашу.

К тому же так и тянуло узнать, работает ли ателье до сих пор и что там происходит. Эрика решила, что посмотрит на него лишь издали, с безопасного расстояния, из окна булочной, например.

Раскрывать свои планы Дее она не стала – не хотела волновать сестру. Соврала, что собирается пройтись по парку, побыть в одиночестве, чтобы осмыслить произошедшее. И Дея, скрепя сердце, её отпустила.

Даша встретила подругу с улыбкой. Как будто ничего не произошло. Принесла кофе и булочку. Спросила, как дела. А потом сообщила, что дом напротив них снова сдается.

- Ателье закрылось. Прикинь! Мы пришли сегодня – а там замок. И вывеска пропала. Они словно сбежали отчего-то. Мама предположила, что ателье было просто прикрытием. Мало ли что там могли проворачивать. Даже лучше, что их больше здесь нет. Не хватало нам проблем.

Эрика слушала, кивала, отщипывала по кусочку от вкусной сдобы. Внешне она казалась спокойной, но в душе всё ликовало.

Иды больше здесь нет! И можно ничего не бояться! Смело ходить по улицам. Не думать! Не вспоминать!

Новолуние они как-нибудь переживут. Что-нибудь обязательно придумают. Главное, что вилы убрались из их городка!

Распрощавшись с Дашей и прихватив гостинец для сестры, она всё же рискнула подойти к пыльной витрине. Одинокий манекен стоял там брошенным в окружении пожелтевших еловых лап. Кроме него ничего не напоминало о том, что здесь недавно было ателье " Модельерка".

Порыв ветра растрепал волосы, погнал вдоль улицы пыль.

По стеклу пробежала лёгкая рябь и на минуту проявилась картинка – невесомое кружевное платье с белоснежными пышными складками крыльев за спиной.

И что-то сразу кольнуло у лопаток – всего лишь на миг, неприятным тревожащим воспоминанием.

Эрика отступила и зажмурилась. А когда открыла глаза – увидела лишь старый никому не нужный манекен.

Показалось. Конечно же показалось.

От прошлого непросто будет избавиться. Так пусть же оно послужит ей уроком.

Больше никаких приключений. Всё. С неё хватит!

На нос неожиданно спланировало несколько снежинок.

Колокольчиком прозвенел нежный Сашин смех.

- Эрика, Эрика, Эрика! Не сглазь, Эрика!..

Эрика заозиралась вокруг, но улица была пустынна. Только из окна булочной смотрела Даша и махала рукой.

Показалось! - успокоила себя Эрика. – Глюки еще долго будут меня преследовать. Это вполне нормально после всего, что случилось.

Она помахала Даше в ответ и, не оглядываясь на витрину, пошла домой сквозь медленно падающий снег.