Сделка

ЧАСТЬ 1. ВСТУПЛЕНИЕ

Кирилл Авдеев

ДНЕВНИК

15 мая 2020г

Дорогой дневник! Так Я должен представиться? не важно… Разговариваю с куском переработанного дерева! Видимо схожу с ума. Ладно, отбросили все эти вступления. Привет-привет, здрасьте-здрасьте. Черкаю я все это, в общем-то по одному интересному обстоятельству – случайной, а может и специальной (скорее всего) встрече. Хотел написать плохое слово, потом передумал. Зачеркивать здесь ничего не буду, как написал так написал. Извините и примите, как есть. Хотел поправить одну маленькую оплошность, встреча – это слово не подходит в концепцию моего рассказа. Разговор с незнакомым лицом, если таковым его можно назвать (позже узнаете почему) скорее всего будет называться иначе – знакомство. Присядьте поудобнее и приготовьтесь слушать. Опять сбился… Не слушать, а читать. Ошибки дело святое, Я не философ и не учитель языка, так что привыкайте к моему авторскому стилю, каков бы он ни был. Начнем. Меня зовут Кирилл Авдеев. Мне 32 года.

1

Время было уже после полудня, а Кирилл Авдеев все еще спал. Молодой человек двадцати пяти лет отроду по документам, а на вид «Можно Ваш паспорт пожалуйста». Так к нему обращались кассиры в магазинах, при покупке спиртного или сигарет, в ночных клубах и барах, кроме караоке. Потому что, заведующая залом Лариса, знала еженедельного героя в лицо, какое бы оно не было, после десятого выпитого шота подряд. Положительным фактом можно сказать, что стоял на ногах он довольно прилично, в отличие от его друзей или знакомых. Лариса, за год похождения рыцаря, никак не могла понять, почти каждый раз, компания в его окружении менялась полностью или появлялись новые лица. Круговорот друзей в природе. Идеальным гостем его было сложно назвать, скорее всего он был щедрым, красивым козлом. В меру учтивым и уважительным, но все-таки козлом. Охранники – два здоровых парня, не от штанги или гантелей, а от бургеров и чипсов, из-за которых у них свисали мерзкие животы почти до самого пола, ненавидели его. Когда гостю номер один становилось скучно, он приставал к своим «любимым свинкам», за что неоднократно получал не малое количество ударов резиновыми дубинками. Вот и в эту ночь, подойдя к ним шатающейся походкой, и взирая на толстобрюхов стеклянными глазами произнес:

– Псс, парни, одолжите резиновое оружие пожалуйста, просто у меня сегодня двое, – он показательно сделал жест. – Светка и Танька, боюсь не справиться, завтра верну, чесн слово.

Охранники были готовы нанести ответный удар, прямо как «империя», но в перепалку, как всегда, вмешалась Лариса.

– Рябят, остыньте, я его уведу, все хорошо, он просто перебрал. – Два бугая послушно убрали палки в импровизированную кобуру, но ненадолго.

– Псс парни, я все понял, сорян, вам же дома они по любому понадобятся, конечно с таким мамоном ведь ничего не видно, там. – И он отметил указательным пальцем себе между ног. Словесная драка перешла в настоящую: визг летящей посуды, бьющего стекла, звуки хлопающих дубинок по телу. И позже, распластавшись где-то в кустах, на заднем дворе бара, с кровоподтеками на лице, ночной «рыцарь» растягивал улыбку. Мы живем один раз, зачем себе отказывать в удовольствии – девиз бесстрашного парня. Его «братишки», как он любил называть толпу приходящих с ним, никогда не ввязывались и не заступались, за редким исключение.

Лариса познакомилась с Кириллом ровно год назад. Это был ее первый день административной работы. Уикенд, который нужно было провести не просто отлично, а идеально.

– Испытательный срок - месяц, если все пройдет удачно, и справишься, то забудешь о своих финансовых проблемах, – говорила ей владелица бара - напыщенная дама с мелкой болонкой на руках. Как-никак глупая моська с шелковистой шерстью белого цвета, подходила к ее внешнему виду - вливалась в гармоничный стиль одежды. – Знай, чтобы сразу расставить все точки над и, я бы никогда не взяла на эту работу такую как ты. Только из-за уважения к твоему отцу, уж очень он умолял. – Протяжным и вальяжным тоном, словно царица на троне она растягивала слова. – Теперь милочка ты понимаешь на сколько важно трудиться не покладая рук? Ты ведь не хочешь, чтобы твой папочка расстроился?

– Нет, Екатерина Александровна, – ответила Лариса, опуская взгляд в пол.

– Молодец, твой отец что-то говорил о возвращении в институт, про оплату обучения. Провалила экзамены? Ты ведь не настолько глупа, девочка?

Деньги, были действительно нужны. Декан медицинского вуза, в котором она обучалась три года, отчислил ее за систематические прогулы. Хотя материал студентка знала на отлично, что сказалась любовь к чтению и тяга к знаниям, ее не допустили к экзаменам. Лариса без проблем могла ответить на любой вопрос по паталогической физиологии и анатомии, поставить пациенту диагноз, а на практических занятиях, на которых была возможность присутствовать, ей не было равных. В некоторых случаях она заходила вперед учебной программы, изучала гинекологию и урологию. Но в данном деле был поставлен ультиматум: заново обучаться с третьего курса, но на платной основе или на стол заявление по собственному желанию. Сбережений у семьи не имелось и выбора не было. Однако, институт, дал добро на восстановление в следующем году, когда появятся средства для оплаты.

– Я Вас не подведу, Екатерина Александровна, – сказала Лариса.

– То-то-же деточка! Помни, чтобы попасть ко мне на работу, очереди выстраиваются штабелями, а тем более на должность администратора. Я вышвырну тебя отсюда и глазом не моргнув, – Она наклонилась прямо в плотную, так что Лариса ощутила смешанный запах зубной пасты и винного напитка, который уже бродил в ротовой полости. – И плакал твой институт. – С этими слова, дама развернулась и направилась к выходу пружинистой походкой, а с ее плеча вытягивалась собачья морда с вынутым наружу языком, словно дразня и хихикая над невинной девочкой. Такие люди, как эта женщина, достаточно высокомерны и беспардонны. Надутая швабра, как один раз даже выразился Кирилл в ее присутствии. Никакой учтивости и любезности, только леденящий душу холод правит балом у них внутри.

Работа администратора караоке-бара не представляла определенной сложности. Главная задача - наблюдение, пристально смотреть за гостями. Слишком буйных выгонять, для чего в баре всегда находились парочка охранников, а слишком трезвым наливать - может даже несколько бесплатных рюмок.

Бар, своим расположением заслуживал пристальное внимание учащихся многопрофильного университета. Студенческий городок, с пару-тройку общежитий находился буквально в трех кварталах, и судя по выходной выручке, бедно они не жили. Само помещение, когда-то принадлежало давно закрывшейся ткацкой фабрике. Основной зал, достаточно длинный, чтобы вместить человек пятьдесят. По левую и правую стороны располагались черные кожаные диваны, слегка потесанные и помятые, но вполне пригодные для использования. Между диваны стояли коричневые столики с хромированными блестящими ножками. Пол покрыл глянцевый керамический гранит кофейного цвета, в котором отражались яркие отблески люминесцентные ламп, установленных на потолке. В самом конце возвышался подиум, обшитый серым ковролином. На нем, как два брата близнеца, возвышались акустические колонки фирмы Radiotehnika и стойки с микрофонами. На стене висел огромный белый экран, прикреплен проектор, который транслировал слова песен фальшивому исполнителю. Рядом со сценой небольшая диджейская стойка, в свое время использованная по назначению, а сейчас девочки-официанты по денежной просьбе включали нужную композицию недоученным певцам и певицам. А все это, с точки зрения владелицы заведения, великолепие, завершали абстрактные картины повешенные вдоль стен.

И вот в необычно жарком июне, столбик термометра в тот день превышал тридцать пять градусов, ворвался он. Ларисе сразу вспомнился внешний вид прекрасного аполлона, и она на долю секунды рассмеялась, потому что Кирилл был… голый. За исключением черных боксеров, на которых если не изменяла ее память, отпринтованы три собаки. Они будто сторожили самое ценное, что есть у хозяина. В самый важный день, каковой должен быть просто изумительным и на данный момент так оно и было, в заведение, походкой и манерами господина залетает Кирилл. Лариса стояла прямо у входа, приветствуя гостей, если в том была необходимость.

– Добро пожа… – она подняла брови, так что на лбу выступили крошечные морщины.

– Поддержите мой пиджак пожалуйста, – весьма нагло обратился молодой человек.

Лариса, не осознавая протянула правую руку вперед, ожидая несуществующего пиджака. Кирилл, в тот момент она еще не знала, как зовут героя дня, посмотрел на нее, как на глупого страуса, растянул на лице широкую лыбу и сняв оставшиеся с себя боксеры, набросил на ее руку и неторопливо прошел в зал, абсолютно голый. Девушка пришла в полное оцепенение, идеальный день скатывался в болото, из которого ей будет практически не выбраться. Как назло, в эту смену дежурил всего один охранник, и тот ушел буквально десять минут назад с ее разрешения – ему позвонила жена, сын упал с кровати и мучался от вывихнутого плеча, а доблестная скорая помощь попросила ожидать более часа. Видите ли, у них сегодня завал, а случай не очень серьезный. Желая быть не только ответственным, но еще и добрым администратором, она отпустила единственного человека, который мог сейчас все разрулить.

Пока Лариса неподвижно стояла и в голове пыталась придумать хоть какую-нибудь схему решения, Кирилл, легко шагая и словно подпрыгивая на носочках, направлялся к подиуму. Очередь удивляться пришла гостям.

В эту ночь, по странному стечению обстоятельств, все столики были заняты исключительно женским полом. С одной стороны подружки отмечали день рождение, с другой, небольшой корпоратив преподавателей местного университета, а головой женской тусовки служил девичник, расположившийся на трех передних столиках.

И тут раздался сумасшедший визг. Это был не визг ужаса, а безмерной радости и восторга, словно ребенку наконец-то подарили маленького пушистого щенка. Свист, хлопанье в ладоши продолжали не умолкать ни на секунду. Обычный вечер превратился в праздник, разбавил тухлую вечеринку. Почти все девушки в зале поднялись на ноги и мысленно съедали молодого парня.

Кирилл, широко улыбаясь, подошел к микрофону.

– Зажгем дамы?

Волна крика пронеслась по залу.

– Да, давай, да, да!

– Музыку погромче, пожалуйста, – сказал он и посмотрел в сторону администратора.

Лариса поняла – еще не все потеряно, гости думали, что это запланированное мероприятие. Цепи с ног спали, она направилась к ноутбуку, и включила более-менее подходящую композицию для танца неизвестного артиста. Музыка из колонок разнеслась по всему бару, зрители продолжали визжать и хлопать. Кирилл начал свое выступление, пытался двигаться в такт музыке, иронично используя стойку микрофона как шест. Неловкие движения и комичные кривляния, наводи на мысль, что танцор не настоящий, но дамам было все равно. Они спешно доставали из сумочек денежные купюры и кидали их в сторону подиума на протяжении двадцати минут выступления. Лариса все это время следила за репертуаром, а официанты подносили спиртное посетителям, требующих добавки. Когда все действие закончилось, она подошла к Кириллу, и пытаясь не смотреть на его атлетически сложенное тело, протянула нижний аксессуар и спокойно сказала:

– Надень.

Он послушно нацепил их на себя, попутно собирая банкноты. Шум в зале стал утихать, когда Кирилл приземлился на высокий стул у бара и вывалил все содержимое из рук, на стол.

– Один стакан виски… со льдом, пожалуйста.

Бармен выполнил заказ и стакан уже крепко держался в руке гостя. Карамельного цвета напиток моментально отправился туда, где его ждали. Кирилл поблагодарил и начал выходить, как Лариса остановила его в дверях.

– Извините, вы забыли, – она протянула ему деньги, оставленные на стойке.

– Чаевые, – усмехнулся молодой человек.

– Спасибо, – сказала Лариса смущаясь. – Пару секунд помолчала, а потом добавила:

– А как вас зовут?

– Кирилл, для тебя можно просто - Кирюха.

На следующий день, девушки, которые были в баре в ту ночь, исписали почти всю книгу «жалоб и предложений», оставив всего один пустой лист. Ни одного отрицательного отзыва – сплошь благодарности.

2

Время на часах уже близилось к полднику, а бессознательный мозг Кирилла все еще обитал где-то в мире сновидений. От уголка рта, по щеке стекала тонкая струйка слюны, образовав мокрое пятно на простыни, размером с теннисный мяч. Под левым глазом гематома и видимые швы на ране, в области правой скулы, говорили о последствиях вчерашней ночи. Он бы продолжил и дальше утопать в мире грез и наслаждаться снами, но сладостный покой нарушил звонок в дверь. Сначала послышался однократный звук, потом двухкратный, неприятный звон становился все больше, кто-то яростно пытался разбудить «спящую красавицу». Кирилл, краем уха все слышал, но предпочел перевернуться на другой бок и заткнуть уши подушкой. Звонок перестал трезвонить и сразу послышалось подергивания ключа в замочной скважине. Открылась дверь и застучали шаги по ламинату. Неизвестный вошел в его комнату, прошел вдоль надувного матраса и одним резким движение распахнул оконные шторы. Солнечный свет ворвался в комнату, изменив мрачную атмосферу в более приятную. Хозяин квартиры знал, кто мог ворваться к нему в покои, однако выбрал стратегию «я все еще сплю» и не открывал глаза.

– Знаешь, настанет тот день, когда я не буду прикрывать твою задницу и плюну на все твои выходки! – голос был строгим и довольно серьезным. – Что ты будешь делать без меня?! – В тот же миг, одеяло, как по волшебству, словно ковер-самолет, слетело со спящего тела, обнажив синяки.

– Лара… ну дай поспать… – Кирилл скрючился, как младенец в утробе.

– Не называй меня так!

Он открыл глаза и увидел слегка взбешенную Ларису. Ее темно-русые волосы сияли на фоне солнечных бликов, а без того узкие глаза, превратились в две непроглядные щелочки. Она часто злилась из-за своих нависших век и после прочтения статьи в каком-то журнале, всегда использовала только серые и фиолетовые тени для макияжа. Это помогало визуально увеличить разрез.

– Что ж твои «братишки» вчера тебе не помогли?! Не отвезли в больницу, не дождались пока наложат швы и не доставили домой в почти бессознательном состоянии?

Кирилл слегка дотронулся до раны и почувствовав боль, сдавил правую сторону лица. Он помнил, все что происходило и хотел извиниться, но из его уст выскользнули совсем другие слова:

– А я думал, что после клуба вызвал такси и вернулся домой…

Девушка, еще сильнее разозлилась и крикнула:

– Ты козел!

Кирилл пожал плечами и спокойно ответил:

– Но, все-таки любимый козел…

Как бы странно это не звучало, но между ними ничего не было за год знакомства. Если считать, что дружба между мужчиной и женщиной существует, и один процент на самом деле не испытывает сексуальных влечений, то парочка входила в этот самый один процент. Они могли ненавидеть друг друга, строить козни, неделями не общаться, однако им было хорошо вдвоем. В те дни, когда Кирилл не отправлялся на свои буйные вечеринки, друзья сидели, попивали вино и смотрели очередную серию глупого ситкома. Дикий хохот не отпускал их до самого сна. Даже, до упаду наливаясь спиртными напитками, никто не позволял себе вольностей. Поразительно, молодые люди, внешне оба привлекательные, в полной мере не желали друг друга. Их объединяло одно единственное слово – одиночество. Каждый из них был по-своему одинок и нуждался в особенном человеке, который сможет понять их внутренний мир. Судьба свела их вместе и хоть чужая душа потемки, они знали где разглядеть свет.

– О господи! – Лариса ударила себя по лбу и помотала головой. – Иди умывайся и приводи себя в порядок, я пойду что-нибудь приготовлю. – Наблюдая за выходящей из комнаты подругой, Кирилл понял, что помилован.

Кирилл протер заспанные глаза и направился в ванную. Теплая струя воды захватила все тело и потихонечку приводила в чувства. Тщательно обтираясь полотенцем после душа, его нос учуял приятный запах жареный яиц и зелени, и тут же засосало под ложечкой.

– Какой аромат, спасибо Лар. – Он принялся лихорадочно запихивать еду в рот.

– Цыплята не вылупятся и не убегут, не торопись, – заботливо сказала девушка.

– Проголодался... Лар, извини за вчерашнее, ладно? – он остановил вилку у подбородка, ожидая ответа.

Ларису поразили его слова. Он никогда не просил прощения. Она уже привыкла к его повадкам, но сейчас впала в ступор.

– Эээ… да ладно, проехали.

– Ну и отлично! – улыбаясь и проглатывая яичницу ответил Кирилл. – Как отец?

– Стало хуже, просит отправить его в дом престарелых, – выдохнула Лариса.

– Старик дело говорит, понимает, что он для тебя обуза, вот и хочет оставить в покое.

– Я не могу… Я согласись бы на пансионат, где будет должный уход и соответствующие лечебные процедуры, но все это великолепие не по нашему карману. А в домах престарелых, сам знаешь какая обстановка.

– Мда, условия там не царские, помню мой дед провел в таком заведении около семи лет, а потом вздернулся. – Кирилл опустил голову, высунул язык и правой рукой потянул вверх, имитируя ситуацию.

– Что за чушь говоришь! – Лариса легонько ударила его по плечу.

– Чистейшая правда! Он даже не болел ничем, здоровый был, как бык. Такие места всегда навивают тоску, и невольно копаешься в своих мыслях, сначала неделями, месяцами, а потом годами, иии после сходишь с ума. Так все и было.

– Знаешь, я давно перестала удивляться твоим манерам поведения и отношению к определённым вещам, но иногда, ты все равно меня пугаешь.

– Ты сама себя зарываешь Лар, сдай старика, он ведь сам того хочет и радуйся жизни.

– Как ты? – с пренебрежением сказала Лариса.

– А что Я? Я тебя не заставляю. Ты знаешь мой девиз - Проведи день так, как будто он последний, мы живем один раз…

– … зачем себе отказывать в удовольствии, да-да, – закончила за него девушка.

– Я не призываю тебя к действию, решай все сама. – Кирилл встал и отнес грязную посуду в мойку. – Кстати, ты не передумала насчет работы в моей конторке? Одному мне тяжеловато.

– Не знаю. – По выражению лица было видно, что в голове зреет какой-то план.

– Недолго, хотя бы до начала учебы, а? Выручай док.

– Возможно учиться и не придется.

– Не понял? – удивился Кирилл. – Хотя на самом деле, за год он ее хорошо изучил и знал, что ради отца она может пожертвовать всем. – Что задумала?

– Ничего, – сухо ответила Лариса. – Вероятно, я не вернуть в университет. Буду работать, отцу требуется должный уход - он заслужил.

– Нет-нет-нет, только не это! – Кирилл схватился за голову и бухнулся на стоящий рядом диван. – Что ты творишь? Хочешь растратить жизнь попусту?

– Кир, у всех есть мечты, но не всегда мечта становится реальностью.

– Я предлагал тебе оплатить учебу и заметь совершенно безвозмездно, твоя мечта в твоих руках, – с недовольным видом ответил Кирилл.

– Я свои проблемы привыкла решать сама, и ты это знаешь. Денег я не возьму, и в любом случае, их бы все равно не хватило. Отец растил меня один и заботился как мог, теперь пришла моя очередь - долг нужно отдавать.

– Долг? – он почти перешел на крик. – Как дочь может быть в долгу у собственного отца?

Лариса нахмурила брови:

– Сегодня, второй раз меня изумляешь. Раньше тебе было далеко безразлично, что творится в моей жизни. Нет, ты слушал, интересовался, но никогда не спорил на этой почве. По голове сильно ударили?

– Все с моей головой в порядке. Сколько он еще протянет? И все оставшееся время собираешься с ним возиться, а сама сводить концы с концами? Через пару лет он даже не вспомнит как тебя зовут, и я уверен ему будет абсолютно без разницы на сколько мягкая под ним перина. Позаботься об отце, до начала учебы, и отправь в дом престарелых. Старик сам этого хочет, он то все соображает, а ты нет. Просто пойми, одному жить легче - мир такой. Привязанность штука серьезная, расставаться всегда трудно… А все начинается с раннего детства. Сначала, ты теряешь любимую игрушку, потом твой пушистый друг «отдает коньки»; дальше, девушка, в которую по уши влюбился, предпочла другого… друзья предают в неподходящий момент и… все так и будет продолжаться, пока не сыграешь в ящик. Разочарование везде, повсюду и всегда…

Кирилл, закончив монолог, налил себе стакан воды и выпил одним залпом. Сухость во рту не ушла, но стало немного лучше.

– Я думаю тебе уже пора, – выдал он. – Лариса, не произнеся ни слова, натянула кроссовки и ушла, не захлопнув на собой дверь.

3

Путь до дома был не близкий, но она решила прогуляться. Погода стояла замечательная, чтобы прибраться в своей голове. Теплые лучи пробирали до пяток, согревали солнечными руками и от этого становилось уютнее. Воскресный поток машин и бесконечный шум живого города нисколько не мешал разбираться в мыслях. Лариса шла на автомате, словно робот, прокладывала маршрут и думала о словах, сказанных ей Кириллом. Одному легче… Сдай старика…

До сегодняшнего дня, между ними ничего подобного не происходило, как будто это переломный момент отношений, которых не существовало. И почему кричал? Ругались они и прежде, но в основном из-за его «веселых» похождений. Зачем все это терпеть… Быть может из жалости, которое испытывает к нему… или она нуждается в нем? Но он же эгоист и полнейший циник, такие люди не воспринимают окружающих, однако ее признали.

Лариса подняла взгляд к светло-голубому небу и рассмеялась, вспомнив момент из любимой книги детства. «Палочка сама выбирает волшебника». И Кирилл был, как раз той самой палочкой – он ее выбрал и признал. Может поэтому, ему не безразлична ее судьба. Возможно, он сам еще этого не понимает, но что-то его заставляет приходить к ней в бар, почти каждые выходные. Или кто-то? Он ни разу не отказывал в помощи и мог приехать по любому зову, хоть в три часа ночи. Что между ними происходит? Невидимая нить, соединяющая обоих, и каждый, дергая за нее, манил другого. Не это ли..

– Осторооожней деточка.

Лариса услышала хрипловатый голос и остановилась, не заметив, как ворвалась в стаю городских голубей, которые встрепенулись и махнули вверх.

– Не волнуйся, они вернуться, – голос был словно простуженный, с признаками болезни.

Лариса обвела взглядом окружающую обстановку и только сейчас поняла, что находится в парке, а голос исходил от старушки, сидевшей рядом на скамейке. Старушка высыпала из пакета семечки на руку и одним неловким движением бросила корм в воздух. Поджаренные семена подсолнечника звонко ударялись об асфальтированную дорожку и этим призывали птиц. Голуби тут же приземлились, некоторые особи слегка задели девушку, и начали свою дневную трапезу.

– Просто будь осторожней милая, они хорошие, – сказала пожилая женщина.

– Извините, – ответила девушка, направляясь дальше, но не успев сделать и пары шагов, ее остановил голос.

– Деееточка, ты не могла бы подойди ко мне?

Лариса, без малейшего обдумывания, развернулась к скамейке.

– Золотце, ты уважишь старенькую бабушку, одно маленькое поручение, не займет много времени, кхм, кх, кх. – Старушка начала кашлять, прислоняя ладонь ко рту. Десять секунд она непрерывно смачивала ладонь, а когда эффект прекратился, достала из серого пальто носовой платок, чтобы вытереть остатки слюны с губ.

Отвращение и неожиданный приступ рвоты пыталась сдерживать Лариса. Но она понимала, что женщина была на последнем издыхании, и в старости нет ничего омерзительного. Ее когда-нибудь тоже будут чураться, и если сейчас удастся хоть немного поднять настроение пожилой женщине, то день прошел не зря.

– Я могу чем-то помочь? – изрекла из себя Лариса, сглотнув комок слюны, образовавшийся во рту.

– Хорошая девочка, ты очень хорошая девочка… сейчас мало хороших людей… У меня закончился корм для пташек, – она указала на голубей, – Ты можешь сходить, вон до того киоска… Там такая же хорошая девочка стоит за прилавком и у нее есть семечки…

Голос старушки сильно похрипывал, она с трудом выжимала эти слова. Лариса внутри себя облегченно выдохнула, сходить до магазинчика и купить семечек, было самой легкой просьбой из всех.

– Сейчас мигом, – выпалила она.

– Деееточка, не торопись… Упадешь… поранишься… Денежку, я достану денежку…

Старушка вновь сунула руку в пальто и достала маленький черный кошелек, потрепанный временем. Тряхнула его несколько раз, так что изнутри раздался четкий звон монет, открыла застежку «поцелуйчик» и протянула руку.

– Держи, тут должно хватить…

– Нет, нет, я куплю сама, оставьте себе, – Лариса закрыла кошелек и придвинула его обратно к карману, из которого он вылез.

– Б-Е-Г-ИИИ… – неожиданно рявкнула старуха, забрызгав девушке все лицо жидкостью изо рта.

Лариса почуяла запах тухлых яиц, живот начал поддергиваться и снова его содержимое просилось на волю. Буркнув невнятно «Я быстро», развернулась и направилась к киоску. Помимо семечек, она приобрела влажные салфетки и потратила несколько минут для тщательного обтирания мест, которые были в зоне поражения. Перед глазами стоял размытый образ женщины на скамейке: морщинистое лицо, спущенное вниз, роговицы, обтянутые белой пленкой (быть может слепа?), открытый рот с остатками зубных протезов и неожиданный рев БЕГИ. Больна и стара, подумала Лариса, все мы будем такие через n-ное количество лет. Мерзко и отвратительно, но нужно привыкать. Отец, когда-то будет вести себя также, а старуха это пробный, тестовый вариант, который требуется решить без ошибок. Тяжело, когда родной человек медленно угасает, превращаясь во что-то другое, в ходячее тело без разума. Большой груз ответственности пал на ее плечи и своей тяжестью прижимал к земле.

После окончания стирки, Лариса твердой походкой направилась обратно. На одну секунду, в голове промелькнула мысль – может она ушла или забыла меня – но повернув за угол, убедилась, что все на своих местах. Скамейка в парке, а на скамейке старуха, которая с широкой улыбкой уставилась на нее.

– Спасибо деточка, кхм, кхм.

Испугавшись, очередного взрыва, Лариса сделала шаг назад.

– Не бойся, у стариков такое бывает, мы часто кряхтим… Мне и самой это не по душе, но года уже не те…

Девушка мысленно себя успокоив, подошла и протянула пакет с семенами.

– Садись рядышком солнышко, покормим вместе, – сказала старушка, мотнув головой на пустое место.

– Извините, я тороплюсь, – неуверенно ответила Лариса.

– Куда вы все торопитесь, ваше поколение, словно бегуны какие-то… Не спеши деточка… И хоть говорят, что жизнь коротка, поверь застарелой бабушке, рано или поздно ты поймешь на сколько долго тянутся дни, часы… минуты…

Лариса никак не хотела оставаться, домой она не спешила, но посиделки со слегка странной бабкой не воодушевляли. Однако решение было принято еще пять минут назад и ей пришлось сесть рядом.

– Хорошая девочка… держи, – сказала старушка и поделилась горстью семечек со своей собеседницей. – Кидай… Это успокаивает… Хорошие голуби…

Они вместе бросали корм голубям и смотрели, как пернатые с жадностью их поглощают. Все продолжалось минут десять, а когда семечки вновь закончились, Лариса внутренне ликовала, что разговаривать не пришлось и сейчас она наконец-то пойдет домой. Но что-то щелкнуло у нее внутри, что-то подтолкнуло и не желая того, она все-таки задала вопрос.

– У вас есть дети?

Старушка зашевелилась и опустила голову вниз. Лариса поняла, что вопрос был лишним, но все равно продолжала внимательно смотреть и ожидать ответа.

– Нет, – женщина повернулась и одарила натянутой улыбкой девушку. – Никогда не было… – Улыбка растягивалась все шире, губы дрожали и отчетливо раздавался стук ударяющихся друг от друга зубных протезов. Внутренняя боль пыталась выбраться наружу.

– А муж? Почему он не с вами? – Молчи дура, думала про себя Лариса, зачем ты все спрашиваешь, вали домой.

– Мотя… Он всегда со мной дорогая… Он не дает, мне оставаться одинокой… Покорно ждет, сколько лет ждет, когда я к нему приду…

– Всегда? Где? – Лариса слегка испугалась и машинально огляделась вокруг.

– Вот он стоит же рядом… ааа… ты не видишь, только я…

Старуха направила трость в правую сторону, указывая на место, где, по ее мнению, находился муж. Трость, будто кто-то задержал. Женщина несколько раз дернула ее к себе и наконец невидимые цепи отпустили, так, что она чуть не перевалилась через скамью.

– Уфф, чуть не упала… Я люблю этот парк, хороший парк, но эти скамейки… На спинки денег пожалели…

Лариса не восприняла увиденное, как реальное или восприняла, но не желала об этом думать. Пора уходить. Скажи до свидания и откланяйся.

– Прекрасные птицы, восхитительные, – продолжила старушка. – А как они любят… Ты знаешь, они создают пару… одну, всего лишь одну и на всю жизнь…

– Я не знала, – честно ответила Лариса. Может и знала, но этот факт в ее памяти не отложился.

– Если мать погибнет, отец один будет высиживать потомство, один… Они умные, очень умные птицы…

– Прямо как мой отец, – перебила Лариса.

– Что солнышко?

– Папа… Он растил меня совершенно один. Мать не умерла, она бросила нас, когда мне было пять лет…

Женщина в очередной раз прокашлялась и сказала:

– Значит у нее был веский повод…

– Этот повод имеет имя и зовут его Артур. Тут все просто бабушка. Голуби создают пару на всю жизнь, а мы люди – существа не такие идеальные.

– А они были в церкви? Вот мы с Мотей обвенчались. Перед богом клятву дали. А загсы это тьфу - бумажки, чтобы подтереться. Да и не важно… Венчались или нет - главное любовь… Мы с Мотей любим друг друга и до сих пор вместе. – Старушка снова повернула голову. – Да дорогой?

Почему она завела этот разговор? С дряблой старухой, которая медленно сходит с ума. Зачем ей знать, подробности ее жизни. Ты сама все рассказала, промелькнул голос в ее голове. И он прав.

– Он болен, серьезно болен и я не знаю, как поступить, – добавила Лариса, хотя совершенно не намеревалась это обсуждать.

– Я всю жизнь поступала не головой, а сердцем. Сердце всегда подскажет верный путь… Тук-тук… Его не обманешь… Оно то бьется, то замирает, словно подсказывая нам правильный выбор… А то, что тут, – Старушка постукала себя по голове. – Серая, пустая масса лжи и обмана… БЕГИ! БЕГИ! БЕГИ!

Лариса вздрогнула, резко встала со скамьи и не сказав прощальных слов отошла подальше от безумства. Сзади, все еще повторялось одно и тоже слово «БЕГИ». Девушка обернулась и с ужасом попятилась назад. Старуха импульсивно открывала рот, но теперь звуков не доносилось. А рядом с ней, положа руку на плечо стоял старик в белоснежной шляпе и черно-белом пиджаке, похожим на шахматную доску. Его глаза, направленные на нее, горели желтыми огоньками, а оскал лица придавал чудовищную форму. Стараясь больше не оглядывать, Ларисы быстро двинулась прочь.

ЧАСТЬ 2. ВСТРЕЧА, ЗНАКОМСТВО, СМЕРТЬ

1

На кой черт она тебе сдалась, зачем ты вмешиваешься не в свое дело. Мысли бегали в голове Кирилла, метались из стороны в сторону, словно крысы, загнанные в угол. Лариса ушла пять минут назад, но дверь до сих пор оставалась распахнутой. Он злился на самого себя, за то, что противоречил своим же принципам. Из этого ничего хорошего не выйдет, ты прекрасно жил один, не дай привязанности окутать в цепи. Ты не вырвешься из ее крепких лап, а потом будешь винить – снова! Как пожалел с Кристиной, которая убежала к твоему лучшему другу, или как пожалел, что вообще родился на свет, когда мать убила своего мужа и отца в одном лице. Ты сказал себе, никогда не испытывать слабости к людям, что же творишь сейчас. Знаешь это, в глубине подсознания, но хочешь дать миру последний шанс. Когда она рядом, ты понимаешь, что штука в груди бьется сильнее обычного. Нет! Нет! Изгони этот бред из головы, выплюнь прочь и продолжай жить как жил. Одиночка, одиночкой и помрешь. А на нее просто забей и в бар ни ногой, а позвонит ни бери трубку. Пройдет время – сама отвяжется.

Кирилл пришел к обоюдному согласию со своим разумом и только теперь почувствовал дуновение по ногам. Подумав, что надо забрать у Ларисы ключи, он закрыл входную дверь. А как они у нее оказались? Решив, что это уже не важно, направился в спальню, плюхнулся на матрас и мгновенно заснул, провалившись в сновидения.

Сон был четкий и довольно резкий, что ощущалась боль в глазах. Кирилл точно помнил место, где сейчас находился. Супермаркет, в одном квартале от дома Ларисы. Пару раз в месяц, по ее просьбе, он отвозил Романа Николаевича в больницу. Забирал от подъезда, а после приема, на обратном пути останавливался у этого магазина. Домой заходил лишь единожды, из-за севшей батареи на телефоне.

– Наличные? Карта? Молодой человек, не задерживайте очередь.

– Что?

– Оплачивать как будете?

На него грозно смотрел кассир, ожидая оплаты и не смотря на странность сна, он достал карту и вставил в терминал. В ту же минуту продавец испарился, как и весь супермаркет, а на его месте возникла металлическая дверь с цифрой 32. Кирилл поднял руку и несколько раз прерывисто нажал на звонок. Дверь отворилась и перед его взором встал четкий образ Романа Николаевича. Годы его не пощадили. Почти лысый, с небольшими островками серых волос по бокам, а крупный раздутый нос, сильно выделялся на фоне продолговатого обрюзгшего лица.

– Проходи, – молвил хозяин, пуская гостя внутрь. Они оказались на кухне.

– Чаю или кофе? – спросил отец Ларисы.

– Кофе, пожалуйста.

Роман Николаевич достал из шкафа баночку со светло-коричневым содержимым и положив одну ложку в чашку, снова спросил:

– Сахар?

– Нет, спасибо.

Хозяин залил кофе горячей водой, а после налил себе чаю и аккуратно поставил две чашки на стол, в центре которого красовался белоснежный торт со свежими красными вишнями.

– Спасибо за торт, – сказал Роман Николаевич усаживаясь на стул, – Я тебя слушаю.

– Что? – растерянно спросил Кирилл.

– Ты явно пришел не на кофе… есть какой-то повод, твоего появление в моем доме.

Теперь Кирилл понял, почему ему снился такой сон. Мозг все еще обрабатывал полученную информацию, а подсознание подсунуло причину.

– Ваша дочь… Я думаю, она совершает ошибку…

– И в чем же заключается ошибка?

– Стать врачом ее мечта, но она хочет ее лишиться. Мда. – Кирилл причмокнул губами.

– Это не ошибка дорогой друг, это любовь. Крепкая и неистребимая дочерняя любовь. И с эти ничего не поделать.

Кирилл заметил, что лицо Романа Николаевича не выражает эмоций. Взгляд пустой, и только шевелящие губы отличали его от восковой фигуры.

– Вы способны все исправить, Вы сами можете отправиться в дом престарелых. Согласие Лары не требуется. Избавьте ее от этой участи. Боль, которую она будет испытывать ни с чем не сравнима. Она будет угасать вместе с Вами.

– Еще кофе? – спросил хозяин и указал гостю на чашку.

– Конечно, – вздохнул Кирилл и подумал, что его подсознание не очень хороший собеседник.

Роман Николаевич встал и долил кофе. Заглянул в шкаф, взял большой кухонный нож и отрезал от торта два куска. Один положил себе, а второй гостю.

– Я сам не желаю, чтобы она видела меня таким. Пока я соображаю, но потом превращусь в ходячее тело. Пуговка, меня в любом случае заберет домой, когда я не смогу сопротивляться.

Он остановил разговор, взял ложку и начал есть торт. Кирилл последовал его примеру. Несколько минут стояла тишина, а после Роман Николаевич продолжил:

– Она стала чаще улыбаться… Светиться… Спасибо тебе…

Кирилл молчал, не зная, что ответить. Тишина снова окутала комнату. Безмолвие прервал Роман Николаевич, поднеся руки к горлу. Он сильно сдавливал себе шею, выдавливая хрип.

Изумленный, Кирилл смотрел на него, ожидая продолжения действия. Однако развязки не случилось, комната исчезла, вместе со своим хозяином. Сон окончился также резко, как и начался. Прозвенел будильник, на часах было семь утра.

2

«До зарплаты» – так называлась микрофинансовая организация, в которой работал Кирилл. Он же и владельцем. Название не совпадало с сутью, с зарплаты редко, кто мог отдать кредит, а все дело в процентах, как и в других похожих компаниях, они были безумно высокие. Контингент данной организации был под стать процентам – безумный. Договор подписывали самые отчаянные, чаще всего не читая. И все это было на руку Кириллу. Выдать в долг 20 000 рублей, а через три месяца забрать все 40 000. Часто, безнадежные не возвращали вовремя, тогда на главную сцену бала выходил Артем – двухметровый шкаф. Он брал десять процентов от суммы долга, но со своей задачей справлялся изумительно. Кирилл в восторге от своей работы – смотреть с высока на низко падающих людей, для него утеха.

– Сынок, дай бог тебе здоровья, всего три тысячи, на лекарства, прошу тебя, – молила пожилая женщина.

– Б-а-б-у-ш-к-а, еще раз повторяю, что мне нужен Ваш паспорт, п-а-с-п-о-р-т, – ответил молодой человек.

На часах было 12.30. Кирилл находился на своем рабочем месте, в кабинете четыре на четыре метра. Места хватало, чтобы вместить два стола и четыре стула, в углу поставить сейф в виде шкафа, а у входа диван и раздевалку для клиентов.

– Сынок, вот мой паспорт, – сказала женщина, протянув документ.

– И еще раз повторяю, – устало ответил Кирилл. Сегодня у него сильно болела голова, или от пересыпания, или от непонятных снов, которые до сих пор будоражили его сознание. – Это не паспорт, это пенсионное удостоверение. А мне нужен п-а-с-п-о-р-т.

Женщина разрыдалась, пытаясь невнятно объяснить ситуацию.

– Мы закрываемся на обед, попрошу Вас выйти.

День сегодня не задался с самого начала. Всего два посетителя и без результата. Благотворительностью он не занимался, а эта женщина точно не сможет вернуть долг. Перед тем, как подсовывать договор на подпись, Кирилл тщательно изучал свою жертву и прикидывал в уме, на сколько можно нагреть. Муки совести не мучали, он считал, что ничего плохого в этом нет. Кому нужно – тот берет, а кто против, имеет возможность отказаться, то, что они не читают договор, это уже их проблема.

Обед подходил к концу, когда Кирилл решил, что нужно позвонить Ларисе, насчет ключа. Но передумал и просто написал смс. Офис вновь открылся, ожидая новых жертв. До 15.00 было затишье, а в 15.01 дверь содрогнулась тремя звонкими ударами. Твердо и уверенно, в кабинет зашел ОН.

Кирилл внутренне ликовал, но в то же время ощутил холодный озноб по всему телу. Старик явно походил на отличного клиента. От него не пахло спиртным или тухлым потом, наоборот, в воздухе веял приятный аромат. Одет опрятно и словно с иголочки. На голове шляпа, черно-белый пиджак, прямые серые брюки с отчетливыми стрелка, будто только наглаженные. В правой руке он держал трость, но шел твердым шагом, совсем не опираясь на помощника.

– Доброе утро! – приветствовал Кирилл и все еще думал, как такой с виду порядочный человек, оказался здесь.

– Я предполагаю, что сейчас уже день, – ответил старик, облокотившись на трость.

Голос был низкий и протяжный с щепоткой хрипоты.

– Извините, конечно же день, суета понимаете, забегался. Присаживайтесь пожалуйста. – Он привстал и указал на стул. – Как я могу к Вам обращаться?

– Мне кажется будет достаточно обычное «Вы».

Кирилл усмехнулась и сказал:

– Желание клиента закон, Вы так ВЫ. И так, какую сумму ВЫ желаете получить и на какой срок?

– Попрошу сначала огласить условия.

Кирилл удивился, ему еще ни разу не приходилось иметь дело с таким человеком. Странность зашкаливала до предела и все еще тревожил непонятный озноб. На протяжении десяти минут он рассказал ему все, умолчав только о важных деталях. Старик молча слушал и смотрел пустыми глазами в окно, а потом переведя взгляд хрипло сказал:

– Ты умрешь.

Голос эхом отозвался в голове Кирилла. Ему показалось или нет.

– Эээ, извините?

– Семь дней… У тебя есть семь дней… – спокойно ответил незнакомец.

Все мгновенно завертелось. Сейчас будут требовать деньги, подумал Кирилл и пытался вспомнить, где кому насолил, кому перешел дорогу. И в его памяти проскользнули десяток недоброжелателей, каждый из которых хотел определенной мести.

– Вы от кого? – враждебно спросил он.

Незнакомец подошел на один шаг ближе.

– От матушки смерти, она передает привет и уже накрывает на стол, ожидая тебя.

Кирилл был готов покляться, что, когда человек зашел, его глаза были зеленые, а сейчас ярко выражалась желтизна. Псих, он же попросту на всего псих или наркоман, мысленно говорил он себе и жалел, что не оплатил «тревожную кнопку». Умалишенный мог выкинуть любой фокус, возможно у него есть пистолет.

– Но она может и подождать, – продолжил старик. – Вот поэтому я и здесь. Я могу отсрочить твою участь. Сделать тебе маленькое одолжение.

– Что ты несешь! – Кирилл встал, пытаясь разглядеть, не топорщится ли чего в карманах у незнакомца.

– Предлагаю тебе успокоиться и сесть обратно на место. Оружия у меня нет, и я не сошел с ума, как ты сейчас думаешь – уверял незнакомец. – Я могу развернуться и уйти, но поверь мне на слово, такой шанс выпадает, практически никогда.

– Попрошу Вас уйти! – перебил Кирилл.

– Воля твоя, – изрек старик, развернулся и направился к выходу, но остановившись у двери, не оборачиваясь произнес:

– Чуть не забыл. Отец передает привет, говорит очень соскучился по своему маленькому ВУДИ.

– Что ты сказал? – удивился Кирилл и вышел из-за стола. – Повтори, как ты меня назвал?

Незнакомец плавно потянул уголок рта к верху.

– Вуди, все верно Вуди. Ты выбрал свою первую бейсболку с самым большим козырьком и постоянно стукался ей…

– Прекрати!

Старик развернулся, и быстрым шагом, вплотную, подошел к Кириллу.

– А теперь, готов меня выслушать?

Кирилл разглядел его лицо. Бледная, морщинистая кожа, острый нос, сильно выпирающие скулы, впадины в области щек – говорили о неестественной худобе. Седые, желтовато-белые волосы закрывала не шляпа, как он думал раньше, а котелок, похожий носил Чаплин, только не черный, а белоснежно-белый, режущий глаза цвет.

– Слушаю, – отрезал он и не заметил, как сидел уже на месте для клиентов, а старик расположился напротив, вальяжно развалившись на удобном кресле.

– Как перина с той стороны, удобно ль? – спросил Котелок.

– Нормально, – резко ответил Кирилл. На самом деле ему было не комфортно, стулья, которые он покупал, жесткие и твердые, дешевые. Для себя он не жалел, а для клиентов и так сойдет.

– Прекрасно, очень прекрасно. С твоего позволения я начну. Самое главное – не спрашивай меня то, о чем не хочешь знать. Кхм. Считай, что ты выиграл в лотерею – сорвал джек-пот. И вот я собственной персоной, пришел вручить выигрыш. Но на каждый приз, нужно оплатить определенный процент. Понимаешь меня?

– Ближе к делу, – ответил Кирилл, с суровым выражением лица.

– Тебе осталось немного, срок короткий. Я не знаю, точное время или дату, но это случится в течении семи дней. Как только выйду - пойдет отчет, и не обещаю, что доживешь до утра.

– Вы мне угрожаете?

– Скорее я тебя спасаю, а если быть точнее - предупреждаю. – Старик, повернулся к окну. – Грядет неизбежность, но я вправе ее отсрочить.

– Говорите уже прямо, хватит ходить кругом да около.

Незнакомец неожиданно повернулся и уставился суровым взором на собеседника.

– Я чувствую смерть. И имея определенные привилегии, могу ее задержать. В твоем случае - предлагаю семь лет. Есть, что-то необыкновенное в этой цифре. Не правда ль?

Кирилл сильно ущипнул себя за коленку, боль отдалась, так что закрылись глаза. Значит все-таки это не сон, подумал он.

– Условия?

– Условия просты. Одна маленькая просьба, после окончания срока. – Старик снова приподнял уголок рта. – Не бойся, душу ты не продаешь и убивать никого не придется. Да и чем рисковать - ты ведь сам по себе. Нет ни родных, ни друзей. Семь лет - большой срок. Отдохни, сделай все земные дела, которые не успел, а потом лети - в так называемый рай.

– Просьба… Какого рода? – поинтересовался Кирилл.

– Ты точно хочешь об этом знать? – загадочно, спросил Котелок.

– Мне нужно время…Подумать…

– Не ручаюсь, что как только я уйду, тебя не хватит инфаркт или водитель успеет притормозить, когда будешь переходить дорогу. Осторожней со временем.

Кирилл подозрительно посмотрел на него и спросил:

– Вы говорите, что есть семь дней, но все равно заставляете решать - здесь и сейчас.

– Мое дело предупредить. Я не заставляю, воля твоя.

Старик встал и молча направился к выходу.

Время для Кирилла, словно замедлилось. Что-то незримое сдавливало виски и резко подступила головная боль. Он чувствовал неровное сердцебиение, казалось, что вот-вот потеряет сознание. Перед глазами все расплывалось. От незнакомца остался только силуэт, медленно приближающийся к двери. Веки закрывались – картинка уменьшалась и он, собрав последние силы, тихо произнес:

– Я еще не ответил…

Старик остановил руку на ручке двери и замер, ожидая ответа. Но не получив его, начал поворачивать.

Кирилл слышал щелчок открывающейся двери, кругом темнота, глаза полностью закрылись. Не чувствуя равновесия, он упал навзничь. Рот пересох, до такой степени, что он с трудом разомкнул губы и еле слышно прошептал:

– Согласен… Дааа…

Кто-то хлестко сжал ему правую руку. Холод пронзил до каждого кончика пальца – ладонь онемела и мигом взорвалась чудовищной болью. Он застонал, и собрав оставшийся в легких воздух, истошно завопил.

Веки открылись. Кирилл лежал у себя дома, на любимом матрасе, тяжело дышал, холодный пот покрывал все тело. Мысли, что все это, просто страшный сон, его успокаивали и разрешили снова провалиться в сновидения.

3

Кирилл проснулся во второй половине дня. Он не мог вспомнить, как вчера закончил рабочий день и пришел домой. Воспоминания исчезли, как будто их не существовало. Он жутко устал и решил сегодня сделать выходной, привести себя в форму.

Приняв душ, он немного взбодрился и почувствовал себя лучше. В холодильнике повесилась мышь, заставив его сходить в магазин.

Через двадцать минут Кирилл ожидал очереди у кассы с полной корзиной продуктов.

– Наличные? Карта?

В один миг вернулись все воспоминания. В голове крутилась пленка с забытыми моментами: чаепитие у Романа Николаевича, странный старик в белом котелке. Но ведь все это сны, бредовые сны, подумал он. Виски сжались, биение в груди участилось. Кирилл оставил пакеты и выбежал на улице. Ему нужен был воздух, пару глотков, чтобы прийти в чувства. В голове крутились слова: Шестнадцатого июня, я приду за тобой шестнадцатого июня, семь лет.

Желудок вопил от голода, но возвращаться обратно в магазин он не решился, и направился в Макдональдс.

– Два чизбургера, картошку с сырным соусом и чай, пожалуйста.

Кирилл с жадностью уплетал еду, словно это его последний обед.

– Ты знаешь, как узнать правду, – говорил внутренний голос. – Ты знаешь.

– Нет, нет, нет.

– Дааа. Посмотри смс истории покупок. Удостоверься, что там пусто и можно расслабиться.

Взяв телефон в руку, он только сейчас заметил десять пропущенных от Ларисы.

Кирилл нажал на вызов, в трубке пошли длинные гудки.

– Господи, наконец-то…

Голос Ларисы подрагивал, на том конце слышались всхлипы. Она рыдала.

– Что случилось? – удивленно спросил Кирилл.

– Отец… Его нет, о господи его больше нет…

Он понимал, что спрашивать дальше бессмысленно, нужно ехать к ней.

– Успокойся… Где ты сейчас?

Сквозь стон, он еле расслышал место.

– Скоро буду.

До бара Кирилл добрался за полчаса. Лариса тут же накинулась на него и правое плечо моментально взмокло от потока слез. Ему пришлось ждать, пока она хоть немного остановиться.

– Ну все, все… Я с тобой… Все будет хорошо… – успокаивал Кирилл.

Он проводил ее в зал и усадил на кресло. В проходе стояла раскладушка.

– А что здесь делает кровать?

Лариса вытерла слезы.

– Не могу вернуться домой, не могу… Екатерина Александровна разрешила.

– Эта шва… женщина? Я думал у нее не сердце, а камень… Удивительно.

Кирилл взял со стола салфетки и стал аккуратно обтирать лицо Ларисы.

– Сама в шоке, я позвонила ей, что ближайшую неделю не смогу выйти на работу. А когда она узнала почему, сказала, что бар будет закрыт, пока я не вернусь и всех предупредит. Поминки тоже будут проходить здесь, все расходы Екатерина Александровна возьмет на себя.

– Это уже не просто удивительно, а поразительно, – ответил Кирилл. – Никогда бы не подумал… А теперь, пожалуйста, спокойно, скажи, как все произошло?

Лариса взяла себя в руки, она старалась не плакать, но слезы сами просились наружу.

– У отца всю жизнь была аллергия, очень сильная аллергия. На молочные продукты, орехи. Я пристально следила за его питанием. На всякий случай у меня всегда был преднизолон и декса... Какая же Я дура! Должна была знать! – Лариса ударила себя по голове. – Он мог забыть, что у него аллергия. Прогрессирующая деменция. Он мог забыть!

– Хватит, не бери на себя вину, – Кирилл аккуратно взял девушку за руку.

– Когда я вернулась от тебя в воскресение, отец лежал на кухне. Я вызвала скорую, но было уже поздно… Приди я пораньше, на час или хотя бы на полчаса - отец был бы жив. Он умер вчера днем… Врачи ничего не смогли сделать… Я всегда запираю входную дверь, но в тот день она была открыта. Папа… Каким-то образом дошел до магазина и купил торт, который его погубил…

Кирилл перевел взгляд, на свой телефон, лежавший на столе. Он все еще не осмелился посмотреть.

– Собирайся, поживешь у меня. Матрас, явно лучше раскладушки. Я возьму все дела на себя, завтра с утра начну.

Лариса не сразу, но все же согласилась с предложением и через два часа уже мирно спала в комнате. Кирилл расположился в гостиной. Сна не было, ни в одном глазу, запретный плод манил. Он разблокировал телефон, зашел в сообщения, пытаясь не усмотреть лишнего, и все удалил.

Всю ночь он провел в беспокойной дремоте, только телевизор спасал от лишних раздумий. С раннего утра, выпив чашку крепкого кофе и взяв все документы, Кирилл отправился решать похоронные дела.

4

Похороны прошли в четверг. Двенадцать человек, провожали Романа Николаевича в последний путь. Коллеги по работе, соседка по лестничной площадке и Екатерина Александровна. Лариса, до сих пор не представляла, откуда они друг друга знают, спрашивать ей не хотелось, тем более сейчас. На поминках в кафе, добавился еще один человек, ректор университета, где преподавал отец Ларисы. Сначала все сидели молча, редко кто-то вставлял речь, но, после трех рюмок водки заговорили. Коллеги взялись рассказывать веселые и добрые истории, которые произошли с Романом Николаевичем за время работы. Ректор, выступил с изящной речью; соседка, вспомнила, забавный случай с собачкой. Кроме слез и грустных лиц, у присутствующих заискрила легкая улыбка.

– Я его почти не знал, – начал говорить Кирилл, держа рюмку в руке. – Но сейчас многое услышал и мысленно с ним сблизился. За, хорошего человека!

Так все продолжалось, до глубокого вечера, а после народ потихоньку расходился, высказывая напоследок соболезнования. К десятому часу разговоры полностью стихли и зал опустел.

– Дорогая, не надо, девочки все уберут, – сказала Екатерина Александровна.

– Я помогу, – возражала Лариса.

Хозяйка заведения, подошла к Ларисе, убрала из ее рук поднос с посудой и крепко стиснула в объятиях. Ее глаза блестели от скопившихся слез.

– Я любила его, очень сильно любила…

– Екатерина Александровна, присядьте пожалуйста.

Лариса отвела ее обратно за стол, за которым сидел только Кирилл.

– Воды? – уточнил он.

– Нет, давай покрепче и не думай, что мне уже хватит, я сама знаю меру, – ответила женщина и одним залпом влила себе все содержимое стакана. Она с силой ударила им по столу и выпалила:

– Когда сбежала твоя мать, он пришел сюда, я работала тогда официанткой. Охх, его усы были великолепны. Втюрилась, как девчонка, но Рома сильнее любил тебя. Не удивительно, дочь - всегда дороже. Он боялся заводить новую семью, ему было страшно, ты тяжело переживала уход матери. Пятнадцать лет, я пыталась, чтобы мы были вместе… Пятнадцать лет… Но так ничего и не вышло…

Она залила в себя еще один стакан, не попавший внутрь напиток стекал по шее и впитывался в темную блузку.

– Отец, никогда никого не приводил… Я даже сама настаивала, чтобы он завел отношения. Грустно было смотреть на его одиночество.

– Мы встречались, редко, тайком, но встречались… Все закончилось два года назад… Резко оборвалось. Я была в ярости, и только сейчас узнала о болезни. Рома просто не хотел, чтобы я видела его таким… В этом весь он.

И она улыбнулась.

– Подождите, – задумалась Лариса. – Подарки на день рождения, новый год. Это все вы? Отец говорил, что от мамы.

Екатерина Александровна, ничего не ответив, медленно кивнула. Лариса, закатившись слезами ее обняла. Два силуэта в тусклом свете ламп сошлись воедино. Не отпуская, они понимали друг друга без слов.

Кирилл, еле сдерживал чувства – эгоистичную натуру, пробила брешь. Эту женщину, он называл шваброй, надутой курицей и ему стало стыдно. Истинная любовь, пылавшая внутри, вырвалась наружу. Она любила не только отца Ларисы, но и ее. Как часто, мы скрываем себя, изображая совершенно другую личность. Для чего. Или почему.

Идиллию тишины, нарушила входная дверь. В бар зашли два человека и не раздеваясь зашагали в зал.

Хозяйка заведения, увидев незнакомые лица пошла на встречу, по пути громко сказав:

– Сегодня спец обслуживание, мы не принимаем гостей.

– Мы знаем, – ответила незнакомка. – Артур, выйди на улицу, она здесь, я ненадолго.

– Кто здесь?

– Моя дочь, – твердо процедила женщина.

– Ух… Нет уж милочка, давай назад. Сегодня тебя не ждали, как, впрочем, и всегда.

Мать Ларисы пошла на пролом, но Екатерина Александровна, в своей характерной манере, выставила вперед грудь, организовав живую стену.

– Отойди, не тебе решать, мне нужно поговорить!

– Ага, пиши письма!

– Артур!

Долговязый мужчина стоял рядом, словно натренированный пес, ждущий команду. Однако сейчас он не соизволил ее выполнить.

– Артур!

– Яяя, пппоооддожддуу нннна уулице, – нервно заикаясь ответил он и вышел.

– Прошу за ним, милочка.

– Пусти меня! Последний раз предупреждаю!

– Пусть пройдет, – раздался спокойный голос сзади.

– Вот видишь? Пусти! – буркнула женщина, оттолкнула живую изгородь и приблизилась к Ларисе, протянув руки.

– Нууу, обними что ли свою маму, дочь.

– У меня ее нет, я вас не знаю, – отреклась Лариса.

Женщина опустила руки и села на свободный стул.

– Ну конечно… Последний раз, когда мы встречались, ты была вот такой, – она показала рукой на уровне своей головы. – А сейчас, смотри, изящная девушка. Я себя оправдывать не буду. Есть причины, по которым мне пришлось уйти, но даже сейчас тебе этого не понять.

– Зачем пришла?

– Выразить сожаление и просто обнять свою доченьку. Наверное, мы бы не увиделись, не случись горя. В такие моменты, нужно сплотиться и забыть все обиды.

Лариса молчала, нутром чувствуя подвох.

– Я понимаю, что сейчас, совершенно не вовремя, но мне очень хотелось тебя увидеть.

Женщина пыталась изобразить печальную физиономию, однако актриса из нее была никудышная.

– Мы можем поговорить об этом и завтра, как считаешь? Семейное воссоединение немного уж подождет.

– Хорошо, – нехотя ответила Лариса.

– Вот и славно. – Она встала с места и одобряюще кивнула. – Можно попросить одну услугу?

– Да…

– Мы приехали только час назад и первым делом направились к тебе. Соседка сказала, что ты давно не появляешься. Не одолжишь ключи, переночевать. Только сейчас заметили, что паспорта забыли, в отель не пустят.

Лариса заметила, что мать снова пытается играть роль – улыбка оставляет желать лучшего.

– Поехали со мной. Переночуешь у нас. Кирилл ты ведь не против? – девушка обернулась и слегка подмигнула.

– Конечно же нет! – Кирилл встал с места. – Мы будем очень рады! Там пыльно, душно, а у нас светло и хорошо.

– Не стоит. Не хочу Вас притеснять. Нам лучше будет там.

– Нет, нет, – Кирилл подошел ближе. Никаких отговорок. Сейчас все немного приберем и поедем. Вы на машине? Вот и такси вызывать не придется.

– Доченька. Нам правда, не удобно… Дай ключи. – Последние слова вырвались слегка угрожающе.

Мать Ларисы протянула руку, изобразив милое личико. В этот момент она услышала сзади кашель и обратив внимание – обернулась. Кулак Екатерины Александровны летел прямо в переносицу. Послышался хруст и из носа потекли струйки крови.

– Ты! Тварь! – корчась от боли выдавила женщина.

– Даже я, заметила, что ты лживая сука! Марш из моего заведения!

Екатерина Александровна схватила оппонентку за шею и направила к выходу.

– Я еще вернусь! – грозно крикнула мать Ларисы, хлопнув дверью.

Хозяйка направилась к ребятам, ее лицо излучало восторг. Кирилл посмотрел на них непонимающим взглядом.

– Я, конечно, подыграл, но кто-нибудь объяснит, что произошло.

Лариса хихикнула.

– Заметил, как она настойчиво просила ключи? Этого человека ничего не исправит. Они до сих пор в официальном браке. У отца не хватило смелости или может его благородство сыграло вверх. Заявление о разводе никто не подавал.

– Иии?

– Она думала, что квартира достанется ей.

– Вот ссс… Екатерина Александровна, высший класс, – Кирилл одобряюще показал ей большой палец.

– Да, что вы дорогие. Я должна была это сделать, так сказать, отплатила.

Лариса продолжила:

– Но моя мать ничего не получит, отец в свое время оформил завещание на меня. Пусть злится. Шах и Мат.

– Я вызову Вам такси, – заботливо отозвалась хозяйка.

Через час, после неприятного инцидента, Кирилл и Лариса уже лежали, каждый на своей кровати, пытаясь заснуть.

– Кир? Спишь? – спросила девушка, заглядываю в комнату.

– Неа, – его глаза были открыты, а руки закинуты за голову. – Проходи.

– Я, наверное, не засну одна…

Кирилл отодвинулся, чтобы освободить место.

– Ложись здесь.

Лариса легла рядом, положив голову ему на грудь и ей стало чуточку спокойнее. Столько всего произошло за последнюю неделю, события смешивались в голове: старуха, отец, мать. Не помоги старухе, отец был бы жив. Или Кирилл, не ввяжись в драку, она бы не пошла его проверять и осталась дома. Столько «но» хаотично кружили вокруг. Столько вопросов и нет на них ответа. Одно она знала точно, сейчас уже действительно точно. Она, искренне любит человека, который разделяет с ней кровать. И заканчивая мысль на том, что нужно признаться, Лариса провалилась в сон.

ЧАСТЬ 3. ДНЕВНИК

15 мая 2021г

Проснулся от очередного кошмара. Когда они уже закончатся… Целый год… С тех пор, как написал первую строчку этого дневника. Остался один месяц до часа X. 16 июня, как говорил старик, через семь лет… Ждем…

16 мая 2021г

Воскресенье. Лара с Соней отправились в торговый центр. Я остался дома, голова болит ужасно. Ибупрофен и аспирин не помогают. Боюсь представить, какое будет самочувствие к концу. Хм. К моему концу… Нужно успеть все закончить… Если быть честным – мне стало страшно… Столько лет я не вспоминал тот случай, стер из памяти, жил и наслаждался каждым мгновением. Впереди ждет неизвестность, пробивающая до дрожи.

18 мая 2021г

Дочку отвез в детский сад, жену на работу. Мда… Спроси меня семь лет назад, ни за чтоб не поверил… Семья… Это слово было настолько далеко, насколько звезды отдалены от земли. Я изменился. Черт, подери! Совсем другой. Лара и Соня – дороже всего на свете. Мое маленькое голубоглазое чудо, папа безумно тебя любит! Прожитые лишние года, если так все и есть, были совсем не зря…

19 мая 2021г

Третий день отпуска. Написал на месяц. Можно было, сразу уволиться… Теплится крохотная надежда вымысла. Зачем сразу ставить на себе крест? Но признать психом, тоже не лучший вариант. Кроме кошмаров, никаких предпосылок к смерти. Ну еще побаливают мозги… Возможно, что я стал много думать об этом. Не знаю, готовым нужно быть ко всему.

23 мая 2021г

Выходные не задались. Вчера мы были на открытие фонтанов в парке. Лариса пошла купить сладкую вату, а вернувшись схватила нас и велела ехать домой. Не выходит из спальни, говорит, что приболела, просит оставить в покое. Странно. Я видел ее взгляд, испуганный… Попробую разузнать позже…

27 мая 2021г

Лариса пришла в себя во вторник. Ведет себя обычно, как ни в чем не бывало. Решил не напоминать и не расспрашивать, если все хорошо, нечего ворошить. Удивительно, голова не болит уже третий день, сны не сняться и настроение приподнятое. Ловлю себя на позитивные мысли.

29 мая 2021г

Суббота. Сегодня остался один. Мои уехали к бабушке за город. Екатерина Александровна, кто бы мог подумать, что незнакомая женщина станет настолько нам близка. Я преклоняюсь перед вами и говорю огромное спасибо за теплоту и заботу. Вы часть нашей семьи…

Сходил за виски, перечитал текст, который написал и понял, что стал обращаться лично. Наверное, момент настал. Я изначально понимал, что дневник пишу не для себя, а для Вас мои дорогие. Что со мной произойдет после 16 июня – неизвестно, но из моих каракуль вы узнали, с чего все началось.

Ларис, только что разговаривал с тобой. Сонька уже спала. Скучаю. Теперь можно спокойно выпить. Улыбнись, улыбка тебе к лицу. Обожаю ее.

Блин, напился, как свинтуссс. Стало так херово. Хачем я сел писать. идиот. Лар меня своддит с ума одна мысль. Признаюсь, только не вини меня. Но я должег. Я не знаю, как это бъяснить как и все что со мной произошло. Тот день, когда твоего отцца увезли на скоройю. Мне кежется это я приходио к нему, я принес ттот торт…..

30 мая 2021г

Похмелье. Жуткое похмелье. Когда был помоложе, это слово вообще не приходило на ум. Выпил две таблетки пенталгина и через час уже стало намного лучше, оказалось не только от зубной боли помогает. Вот это, я вчера накарябал… Своя доля правда все-таки существует в написанном. Не могу утверждать наверняка, но для меня, все являлось как будто сном. Лариса, я был обязан тебе рассказать. На смертном одре всегда говорят правду.

Прибрался дома, уничтожил все улики вчерашнего происшествия. Через два часа вы вернетесь домой мои маленькие девочки. Хочу вас крепко обнять.

31 мая 2021г

Заметил, что последний месяц стал вести дневник чаще. Сегодняшнюю неделю нужно уделить оставшимся делам, а выходные семье.

3 июня 2021г

Готовлюсь. Перевел все сбережения на твой счет Ларис, также оформил договор купли-продажи автомобиля. Указал четырнадцатое число. Тебе остается только поставить подпись и оформить в ГИБДД. Закончил регистрацию квартиры, знакомый помог. Теперь королева и принцесса единственные владелицы. Надеюсь, не узнаешь раньше времени, иначе будет вопросов. Ладно. В голову пришла еще одна идея, только не ругайся. Я купил страховку от несчастного случая. Грех не воспользоваться такой возможностью, когда точно знаешь дату смерти. Обязательно используй. Все будет лежать здесь, в дневнике. Нужно подумать куда его спрятать, туда, где ты его найдешь.

6 июня 2021г

Снова воскресенье. Почти полночь. Три последних дня прошли великолепно. В пятницу устроили «прощальную» вечеринку с друзьями. Сауна и все дела. Зачем я пишу каждый свой шаг? Строки помогают свыкнуться с роковым днем, так легче. Друзья… Эта новая дарованная жизнь, в которой у меня есть они, любимая жена и прелестная дочка. Неожиданно…

На выходных исполнили свою давнюю мечту, с Ларисой и Соней побывали в динопарке. Соня, сказала, что первобытный человек похож на меня, когда я не бреюсь. Шутница. Посетили все аттракционы и аквапарк. Было весело. Улыбка, конечно, уже угасает, но я стараюсь не подавать вида. Чем ближе конец, тем труднее.

7 июня 2021г

Последняя неделя… Может все обойдется и ничего не произойдет? Очень сильно надеюсь. Хочется каждую секунду проводить с вами.

8 июня 2021г

Опять случилось что-то странное. Лариса наотрез отказалась прогуляться в парке. Мы поругались и весь вечер не разговаривали. Не понимаю, что происходит. Просто забуду и с утра извинюсь. Нет времени для обид. Остается семь дней. Захотелось пересмотреть фильм Звонок.

9 июня 2021г

Все, теперь в самом деле все. Есть плюс – я не схожу с ума. Минус – на правой ладони появилась метка, в виде перевернутого треугольника. Проснулся ночью от резкой боли, словно кто-то полоснул бритвой. Разбудил Ларису своим криком, она обработала кровоточащую рану. Перевернутый треугольник с продолжавшимися линиями за периметром. Очертания головы какого-то зверя, не могу понять кого. Волк? А сверху уши или рога? А может и не зверь…

10 июня 2021г

Бессонная ночь. Думал о знаке. Поиски в интернете ничего не дали, завтра с утра наведаюсь в библиотеку. Посмотрим, что удастся найти.

12 июня 2021г

Три часа ночи. Вырубился вечером и проспал десять часов. В библиотеке толкового ничего не обнаружил, только перебрал с Ред Булом, чтобы не заснуть. Думаю, хватит цепляться за порванный канат, времени осталось мало, а я трачу его на ерунду. Нужно совершить еще один серьезный поступок – повидать мать. Я долго размышлял об этом.

Лариса, я почти никогда не рассказывал тебе о своем прошлом. Всегда отмахивался и говорил, что меня растила бабушка, а родители погибли. Ты старалась не ворошить мои воспоминания и переводила тему, за это я тебе благодарен. Однако сейчас, придется выслушать. Меня действительно воспитывала бабушка, по материнской линии. Пять лет мы с ней жили вместе, пока она не скончалась от инсульта. По ее воле, кремировал, а прах развеял над озером, где она провела детство. Это событие дало последний толчок к моему одиночеству и ненависти ко всему. Тут хотелось бы упомянуть нашу первую встречу и мои последующие изменения, твоими усилиями. А по поводу родителей сложнее. До двенадцати лет все шло своим чередом, мы были крепкой, любящей семьей. Ничего не обычного. Никто не бегал налево или направо, у нас не было недомолвок, конфликты случались редко и заканчивались быстро. Все заботились друг о друге, а я был счастливым ребенком, каковым и должен быть каждый дитя… Все произошло ночью. Папа разбудил меня и сказал, что надо уходить. Я даже не успел одеться, как он схватил меня и понес в коридор. Мама перегородила дверь к выходу, держа в руке нож. Не могу вспомнить, о чем они кричали, но та картинка, как мама всаживает острие в отца, навечно засела во мне. А дальше ночные визги, рев ребенка, два года психолога, и не на мягком диване, а на твердом стуле. Я не видел мать с тех пор, бабушка говорила – она больна, сошла с ума. Событие стало отправной точкой: cтолько лет опасался, что стану таким же, поскольку психические отклонения часто передаются по наследству. Ее отправили в лечебницу, и там она находится до сих пор. Папу я посещаю, каждый год, в тайне от тебя. Выполни мою просьбу Лар, наведывай его, хотя бы раз в пару лет. Он был таким же отличным отцом, как и твой… Уффф. Выговорился. Стало легче.

13 июня 2021г

Ладонь пульсирует с самого утра, кажется, что вот-вот взорвется. Завтра будет последняя ночь дома. Заключительный день проведу в старой квартире, необходимо придумать, как тебе объясниться…

15 июня 2021г

Вторник. Конец близок. Сегодня я обнимал вас намного дольше чем обычно. Лар, ты что-то сообразила, согласись? Улавливаешь каждое мое изменение. Скоро все закончится, родная.

Надел свой единственный пиджак, тот, что остался еще со свадьбы, синий. Смерть следует встречать в полном наряде. Заказал на вечер еды из ресторана и прикупил бутылочку хорошего виски. Я не могу остаться тут – с вами, не знаю, что может произойти. Вдали от меня вы будете в безопасности. Остался последний штрих, я оставлю дневник и уйду.

Родные мои, мне пора. Не жалею, нисколько не жалею о своем решении. Тем не менее, попросить прощения – обязан, за то, что скрывал от вас истину. Как же трудно писать последние слова, как же больно расставаться. Слезы текут… Хоть в этом признался… Я не боюсь за себя, мне своя жизнь глубоко безразлична. Я беспокоюсь только за вас. Сердце ноет от мысли, что не смогу быть рядом, когда буду нужен… Не отведу Соню в первый класс, не порадуюсь успехам и не станцую первый танец на ее свадьбе. Кто сейчас будет одевать дурацкую бороду деда мороза и дарить подарки… Но, даже без меня, жизнь в любом случае продолжается… ВЫ есть друг у друга, а Я существую в ваших сердцах. Мне спокойнее, зная, что вы идете по своему пути и не оглядываетесь в прошлое… Пообещайте, что будете двигаться только вперед… Пообещайте…

С ВЕЧНОЙ ЛЮБОВЬЮ, ВАШ…

ЧАСТЬ 4. НОВОЕ НАЧАЛО

1

Страницы дневника взмокли от поступающей влаги. Кирилл поставил точку и с силой захлопнул ежедневник, да так, что вырвались брызги. Недолго думая, перевернул его, поставил на корешке свои инициалы. Он положил дневник в свой личный ящик стола, зная, что Лариса туда никогда не заглядывает. И хоть замка на нем не было, у них был подписан негласный договор – эмбарго на личные вещи. Никто не смел совать свой нос в чужие шкафчики. Только Соня, когда была еще совсем маленькой, по любопытству осматривала всю территорию квартиры и ее содержимое. Попрощавшись мысленно с прошлым, он напоследок поцеловал семейную фотографию и в последний раз провернул ключ на два оборота, закрыв за собой дверь.

– Добрый день, ресторан Айваз. Уточните пожалуйста, доставить сегодня к 18.00? Все верно?

Кирилл прокашлялся, смочил пересохший рот слюной, закрывая ладонью микрофон телефона.

– Кххм, да все точно. В 18.00.

– Спасибо за заказ и будущего хорошего вечера, – сказал приятный голос девушки.

Чек из ресторана вышел почти на пятнадцать тысяч рублей. По количеству еды можно было накормить человек десять, но Кирилл решил ни в чем себе не отказывать и испробовать все изысканные блюда, которые когда-то желал. Он задумался о смертниках, приговоренных к казни. В тех кинофильмах, которые они смотрели с Ларисой по вечерам, заключенным разрешалась последняя трапеза на свой выбор. Невольно сравнив себя с ними, он решил еще раз наведаться в то место, где состоялась первая судьбоносная встреча.

***

– Что желаете? – спросила молодая веснушчатая девушка.

– Стакан виски, со льдом.

– Будет сделано, одну минутку.

Кирилл сидел на стуле у барной стойки и взглядом обводил помещение. Екатерина Александровна уже не была владелицей заведения, но почти весь дизайн остался прежним. Изменились только висевшие картины и диваны поменялись на мягкие стулья. Столько жизненных моментов пронеслось в его голове. Место, откуда началась новая история. Он много раз обдумывал, как бы повернулись события, не приди на ум пьяный спор. И дальнейшие фантазии обрывались его собственной кончиной, не помог бы даже старик со своим щедрым предложением. «Нет ничего лучше, чем возвращаться туда, где ничего не изменилось, чтобы понять, как изменился ты сам». Цитата прочно сидела на подкорках сознания. Кирилл понимал, что он уже не тот безбашенный юнец, не волк-одиночка. Теперь у него есть своя стая – семья, за которую можно и глотку перекусить.

– Ваш виски.

– Спасибо, – сказал Кирилл, по-доброму улыбнувшись «веснушке». Она ответила тем же.

– У вас что-то случилось?

– Вы спрашиваете это в силу вашей профессии или человеческого сочувствия? – нахмурившись ответил он.

– Два часа, – девушка указала головой на висевшие часы. – На алкоголика вы не похожи: приятный костюм, хорошая стрижка, беленные зубы.

– А если Я крупный шишка, решил просто выпить, – перебил Кирилл.

– Нет, нет, – она помотала головой. – Такие к нам не заходят. Два года, как тут работаю, и у них есть одна отличительная черта.

– Какая же?

Девушка легонько постучала себе по руке.

– Часы, а точнее дорогие часы. Я как-то работала в одном престижном ресторане и практически все, поголовно носили часы.

Кирилл неумышленно поднял уголки рта, обнажив белые зубы.

– Вы прям Шерлок Холмс!

– Даша, меня зовут Даша, – сказала она и протянула руку собеседнику.

– Кирилл, – он повторил жест.

– Ну вот еще одно доказательство – ногти. Неровно подстриженные, с заусеницами. Вы не делаете педикюр.

– Можно просто «ты» и да, ты во всем права, – он два раза хлопнул тихонько в ладони.

– Возвращаемся к первому вопросу? – смущаясь своей победы, спросила Даша.

Кирилл опустошил стакан с виски.

– Видишь ли, я сегодня не предполагал новых знакомств. Вот жизнь, да? Никогда не знаешь, что тебя ждет там – дальше. Как и Я не знал, когда впервые встретил здесь свою жену.

– Ухх, расстались? Застал с любовником? Тогда ничего удивительного, что ты тут в такую рань.

Даша слегка опустила веки, сделав мрачный взгляд, взяла бутылку и поднесла к пустому стакану.

– Нет, больше не надо, – противоречил Кирилл, закрывая стакан рукой. – У меня есть еще одно важное дело и нужно быть в трезвом уме.

– Надеюсь ты не собираешься? – девушка сделала из пальцев мнимый пистолет, приставила к виску и причмокнула губами, изображая взрыв.

– Ты что? Нет, – он принял серьезный вид. – Я не настолько идиот.

Кирилл задумался. В его мыслях пробежала безумная идея. Лампочка в голове заморгала с неестественной силой. Возможность, не встречаться с чокнутым стариком существует. Почему раньше это не приходило ему на ум. Не ждать его появления, все оборвать самому, и не придется исполнять никакого поручения. Поручение. Он совершенно забыл об этом. Просьбу можно и не выполнять, если исполнителя уже не будет.

– Ааа, черт, – крикнул он, стиснув зубы. Метка на руке разъярилась.

– Что с тобой? – испуганно спросила Даша, уронив бутылку из рук.

Кирилл сильно сжал кулак и со злостью ударил по столу, его лицо корчилось от боли.

– Боишься, ты боишься, что я так поступлю. Испорчу все твои планы! Это предупреждение? Или как?!

Даша сделала шаг назад, все в ней выдавало страх. Страх, перед незнакомым человеком, который разговаривал в никуда.

– Перестань! Я не буду этого делать! Не возьму, еще один грех на свою душу. Прекрати!

Пульсация остановилась, боль тут же отступила.

– Налей веснушка! Давай выпьем, вместе, – все еще со стиснутыми зубами изрек Кирилл.

Девушка молча подняла бутылку и наполнила два стакана.

– Бери, – приказал он. Она повиновалась.

Кирилл попытался улыбнуться, но улыбка скривилась в глупую гримасу.

– Я могу помочь, – прошептала она. – Я знаю несколько хороших специалистов.

– Пей! – Даша выпила не поморщившись.

– Ты думаешь я псих? Сошел с ума? Убил отца жены, ради своей выгоды!? Выдумал какого-то демона исполняющего желания!? – он хаотично помахал в воздухе и бросил руку на стол ладонью вверх. Сам вырезал себе этот знак?!

Он соскочил и перебросил половину тела через барную стойку. Даша отпрянула назад.

– Так ты думаешь! Куда пошла!? Я сумасшедший?!

И тут же замолк, тело неподвижно зависло. В его глазах читалась пустота и беспомощность. Кирилл вздрогнул и медленно сел обратно на стул, взял наполненный стакан и одним махом выпил.

– Чтобы узнать правду, надо поговорить с одним человеком. Только тот, кто по-настоящему безумен может меня просветить. Прости, за неудачное знакомство, удачи тебе, – голос его стал тихим и мягким. Он положил бумажник на стол, улыбнулся веснушчатой девушке и бесповоротно закрыл за собой дверь в этот бар.

2

– Вы, абсолютно уверенны, что собираетесь провести беседу, с так называемой родственницей? – спросил человек в белом халате, усаживаясь за рабочий стол.

– Да, она ведь моя мать.

– Но, как вижу, по журналу посещений, сын ни разу не удосуживался навестить. И вообще, последний раз к пациенту приходили, очень, очень давно.

– Вы думаете, этого делать не стоит? – поинтересовался Кирилл, ерзая на стуле. – Ей станет хуже?

– Ну почему же, я совершенно не против свиданий. Нашим подопечным иногда, знаете требуется теплота близкого. Меня больше интересует вопрос, где Вы были последний десяток лет. И почему именно сейчас.

Доктор, указательным пальцем, подтянул очки, с кончика носа на переносицу и с неодобрительным видом уставился на молодого человека. Кирилл, размышляя в голове, с быстротой ветра, обдумывал ситуацию.

– Вы же все прекрасно понимаете, – он прищурил глаза. – Заглядывали в дело. Тяжело было… простить…

– Извольте, но почему же сейчас? Момент настал?

– Возможно, я не знаю. Перестаньте задавать глупые вопросы доктор, – презрительно ответил Кирилл.

– Они не глупые, как и Я. Как вы верно подметили, дело я изучал, и пристально. Мне важно знать, зачем и почему вы здесь. Если мне не удастся получить вразумительного ответа, то, к сожалению, а скорее наоборот, придется отказать.

Кирилл пододвинул стул к столу собеседника, мерзко проскрипев по серой плитке.

– Вы не имеете права, она моя мать, – подняв тон голоса возмутился он.

Доктор еще сильнее нахмурился.

– Еще как имею! Вы, молодой человек, не числитель ни в одном официальном документе о причастности родственной связи. А посему я имею полною право отказать.

Кирилл хотел вставить слово, но оборвав себя, промолчал.

– Вот-вот. Не стоит идти на рожон. Вам повезло, очень повезло, считайте я добрый Айболит. Меня радует примирение сына и матери после стольких лет. Скажу, честно, при определенных обстоятельствах, в будущем, пациент имеет шанс на выписку. Я, не соврав, сказал бы, что уже сейчас она здорова, по крайней мере намного адекватнее всех остальных. Приступы не случались много лет, мои методики работают.

Доктор привстал и наклонился над столом, не сводя взгляд с Кирилла.

– А посему, прошу ответить мне – почему сейчас? Не связанно ли это, с местью или еще какой-нибудь пакостью. Докажите мне, что Вы прибыли сюда по доброй воле и не желаете пациенту вреда.

Кирилл ощутил каплю пота, скользнувшую по спине. Ему казалось, что уши начинаю краснеть, любое вранье его мигом раскусит. Другого выхода не было, только правда, не точная, но близкая к истине.

– Здесь нет никакого злого умысла… Ничего нет…, – сказал он, задумчиво отведя взгляд в сторону. – Я болен, доктор. Неизлечимо. Зараза меня убьет, совсем скоро.

– Сожалею…

– Нееа, не жалейте. Я уже готов. А вот вашему пациенту, не хватает последнего лекарства для полного исцеления - примирение с сыном. Спасительная пилюля перед вами, срок годности правда ограничен. Не упустите последний шанс, и дайте мне возможность, покинуть этот мир без груза на душе.

Неловкую паузу прервал доктор, сняв очки и протерев глаза рукой, он потянулся к телефону.

– Мария Игоревна, подготовке пожалуйста комнату для свиданий. Да-да. Палата 1347, приведите. Нет, охрана не нужна. Моя ответственность. И направьте ко мне санитара, кто там сейчас, Чарли? Благодарю.

– Спасибо…

– Я надеюсь, вам обоим станет легче.

3

Чарли был больше похож на охранника, чем на санитара. Двухметровый здоровяк, с приятной улыбкой на лице, проводил посетителя в комнату. Не взрачную, без единого окна, лишь только желтый отблеск от лампы напоминал солнечный свет.

– Подожди тут, – сказал Чарли, указывая на единственный стол с парой стульев. – Сейчас придут. В графине вода хорошая, чистая, можешь пить.

– Да, спасибо, во рту пересохло.

– Волнуешься?

– Немного, – соврал Кирилл. Его сердце билось, как у колибри, а на лбу образовались капли пота.

– Ничего, это нормально, первый раз все волнуются, а потом ничего. Желаю удачи, – добродушно ответил Чарли и вышел.

Кирилл нервно выпил два стакана воды и начал монотонно стучать пальцами по столу. Назревала некоторая сложность – доктор просил, ни в коем случае не напоминать о прошлом, держаться в спокойном русле.

Дверь распахнулась. В сопровождении санитара вошла она. От былого изящества ни осталось и следа. Седая, а ей нет еще и шестидесяти. Кирилл помнил мать стройной женщиной, но сейчас эта худоба, больше походила на истощение. Лицо в складках, огромные мешки под глазами и бледная кожа, на вид лет восемьдесят, не меньше. Усталая и больная, она направлялась неуверенными шагами к стулу.

– Если что, я в коридоре, на первый раз десять минут, не больше – хриплым голосом выдавил санитар.

Кирилл смотрел, ждал, пока она поднимет глаза, но ему оставалось только лицезреть морщинистый лоб. Из коридора слышались голоса, но в этой комнате было глухо. Сидящие друг напротив друга ни издавали ни звука. Странное ощущение, он думал об этой встрече, когда-то давно, еще ребенком, мечтал, о возвращении матери. В один миг все оборвалось, все чувства превратились в ненависть, но ситуация изменилась, как и он сам.

– Мам, посмотри на меня, – прошептал Кирилл. – Я твой сын. Помнишь? Все хорошо, посмотри на меня пожалуйста.

Она помотала головой.

– Ты не можешь говорить? Разреши посмотреть на тебя.

На стол упали две капли.

– Сейчас, сейчас, подожди, мам, не плачь.

Кирилл достал из кармана блокнот с карандашом и подтолкнул на противоположный край стола.

– Вот, ты можешь написать, я подожду…

Блокнот намок от соленой воды и верхние страницы были уже не пригодны для письма. Ни рыдания, ни всхлипа, только поток падающих слез.

– Мам, у нас мало времени, очень мало.

Он протянул руку, чтобы дотронуться до подбородка матери. Она крепко сжала ладонь сына, подняла глаза, карие, полные ужаса и ярости. Скрип стула, воющий визг вылетел из ее рта:

– Нет, нет, неееетт.

Дверь открылась.

– Проблемы? – с укором спросил санитар.

– Нет. Все отлично, – ответил Кирилл, пытаясь изобразить улыбку, все еще ошарашенный обстоятельством.

– Ну ладно, я, как всегда, там.

Мать все еще сильно сдавливала руку сына. Она смотрела на него с широко открытыми глазами, губы двигались, но не издавали звуков.

– Мама? Сейчас, сейчас налью тебе воды.

Кирилл пытался высвободиться от цепкой хватки, но боль от сдавливания только усилилась.

– Когда? – прошипела женщина, перевернув ладонь. – Сколько осталось?

– Ты знаешь, что это? Этот знак? – удивленно спросил он.

– Сколько времени тебе дали? – мать перешла на крик.

– Успокойся, нас сейчас выгонят. Откуда?

– Господи, как я глупа, – она отпустила сына и закрыла лицо руками. – Я должна была тебя предупредить. Должна!

Последовал резкий удар кулаком по столу.

– Тише, прошу! Санитар сейчас вернется.

– У тебя есть дети?

Кирилл замер.

– Объясни мне, в чем дело.

– Твой отец тоже заключил эту чертову сделку! Дааа, еще до нашей судьбоносной встречи.

– Что, прости?

– Ты все прекрасно слышал. Ты ведь пришел сюда не ради меня. Сходишь с ума? Не видишь разницы между сном и явью? Все так?

– Яяя, – задрожал Кирилл. Я почти начал считать себя психом.

– Хаа, – ухмыльнулась она. – Нет, дорогой мой. Все это есть на самом деле, а будешь всем рассказывать свою версию, окажешь тут.

– А может и ты не реальна?

– Можешь, сколько угодно себя утешать и придумать сказки. В нашем обществе признать себя или тебя психом, легче, чем поверить в невозможное.

Женщина внезапно протянула руку и схватила графин с водой. За считанные секунды, она опустошила его, словно мучаясь жаждой.

– Тогда, получается? – прикинул он. – Ты? Папа? Но я ведь, точно помню, лезвие, входящее в плоть.

– Память тебя не подводит, все так и было. По его просьбе, еще, до того, когда он мог собой управлять.

Мать взяла карандаш и принялась не спеша перебирать его в руках, используя предмет как антистресс.

– Ты знаешь, как тяжело убивать любимого человека, да еще на глазах у собственного сына!

– Нет, – честно признался Кирилл.

Женщина зашлась истеричным смехом.

– Что с ребенком?

– Я не понимаю, причем тут ребенок?

– Хм, по глазам вижу, что есть – значит уже поздно предупреждать.

Эта ухмылка и разговор тайнами начали его раздражать. Прилив ярости просился наружу.

– Хватит, водить меня, вокруг да около, говори, как есть.

– Слушай. За год, до того момента, твой отец мне во всем признался. Я, конечно, сначала не поверила, а кто бы поверил? До той аварии. Вряд ли ты помнишь. Пьяный водитель, грузовик, машина всмятку, но у него ни царапины. Я стала вспоминать, когда он последний раз болел и пришла к выводу, что ни разу. За всю нашу совместную жизнь, черт побери, он не получал даже самой маленькой травмы.

Мать остановилась и отхлебнула остаток воды.

– Но все-таки нашелся изъян. Сам он себе, увечий нанести не мог, как и никто другой, кроме… меня. Не спрашивай почему, мы и сами не могли понять.

Дверь вновь открылась, впустив человека в синем халате.

– Время, – сказал он, указывая на наручные часы. – Заканчиваем.

– Три минуты, пожалуйста, только три минуты, – попросил Кирилл.

– И ни минуты больше.

Сегодняшние откровения стали для Кирилла шоком. Осознание всего происходящего не укладывалось в голове. Помутненному разуму, ничего не оставалось, как впитывать пугающую информацию.

– И, отец попросил тебя сделать это? Зачем? По условиям сделки, он все равно бы покинул нас.

– Ты, наверное, уже подзабыл - одну маленькую деталь - поручение.

– И в чем же оно заключалось?

– В тебе.

Женщина замерла. Ее взгляд, ставшим пустым, остановился в одной точке. Она с такой силой сжала карандаш, что костяшки пальцем побелели.

– Я устал, понимаешь, безумно устал, хватит говорить загадками.

Кирилл закрыл глаза, пытаясь успокоиться и продолжить разговор, но процедуру умиротворения прервал летящий в левый глаз карандаш. Машинально он дернулся назад, и рука с точеным орудием просвистела перед носом. Кирилл, не выдержав равновесие на двух задних ножках стула, упал на спину, затылком ударившись о плиточный пол. Мать, которая последние пятнадцать минут выглядела, как немощная, встрепенулась и прыгнула ему на живот. Он закрыл ладонями лицо и чувствовал, как карандаш, раз за разом колко ударяется по рукам, проскальзывает между пальцами и задевает глазное яблоко.

– Избавлю от боли! Спасу ребенка! Никто кроме меня, никто!

Скрип двери. Два санитара молниеносно подбежали к озверевшей пациентке. Она вырывалась, но они умело скрутили ее, как полицейские преступника. Кирилл встал, тяжело опираясь на окровавленные руки. Сознание помутнело, но он направился к выходу, придерживаясь за стол. В дверях появился доктор.

– Что вы наделали! Я же предупреждал!

Не останавливаясь, Кирилл оттолкнул его с прохода и продолжил путь по крылу коридора. Вдалеке смешали голоса работников больницы и безумный вой матери.

– Молоххх, молохх, его метка, – кричала она.

4

– Вечер, добрый, – из трубки доносился голос девушки, – Наш курьер прибыл, но никто не открывает дверь.

– А сколько времени? – выпалил Кирилл.

– 18.00, как и договаривались.

– Прошу прощения, искренне прошу. Замотался. Оставьте заказ прямо перед дверью.

– Это не безопасно. Мы можем подождать, – с заботой ответила она.

– Не нужно, правда. Оставляйте.

– Вы уверены?

– Да.

– Желание клиента закон, приятного вечера.

Короткие гудки закончили разговор. На телефоне пять пропущенных – Лариса.

Не прошло и часа, как Кирилл вставил ключ в замочную скважину и зашел в свою старую квартиру. Здесь ничего не изменилось, все осталось по-прежнему, только слой многолетней пыли казался чужеродным.

Руки судорожно дрожали, он пытался сосредоточиться, чтобы вбить в поисковой строке телефона пять букв. Казалось, что уже прошла вечность, когда на экране появилось изображение человекоподобного существа, с головой быка.

«Молох – божество, которому приносили в жертву детей».

Зрачки бегло носились из стороны в стороны, строчка за строчкой. Кирилл впитывал каждую крупицу информацию и чем дальше он продвигался, тем мрачнее становился взгляд.

Все сходится. Ребенок, поручение, убийство. Мама не сошла с ума, она пыталась защитить меня от отца, которого поработил Молох. Этой твари нужно дитя. Соня!

Пазл собрался, Кирилл пулей вылетел из квартиры, оставив дверь открытой. Он бежал по мокрым тротуарам, не перешагивая лужи – шлепал по ним, как ребенок. Времени почти не осталось.

Ливень? Как я не заметил? Черт, это не важно. Соня, я должен успеть!

***

– Что это? – спросила взбудораженная Лариса, разглядывая мокрого с пятки до головы мужа.

– Где она?

– Кто?

Кирилл, не ответив прошел через гостиную и заглянул в приоткрытую комнату. В полумраке, в освещенном от ночника свете, мирно спала дочь.

– Ты меня пугаешь! Сейчас же объяснись!

– Жди в гостиной, – приказал Кирилл, а сам скрылся на кухне.

Лариса стояла, как вкопанная, растерянная и испуганная смотрела на дверной проем, пока там не появился муж. Внутренняя дрожь пробежала по телу, Кирилл приближался с ножом.

– Стой, – сказал он Ларисе, которая машинально стала пятиться назад. – Смотри!

Лезвие ножа, проскользнуло по левой руке. Раз, два, три. Лариса хотела крикнуть, но от удивления голос застрял где-то внутри.

– Ни царапины, – выпалил он. – Возьми, теперь ты попробуй.

Она повиновалась, неуклюже схватив протянувшийся нож.

– Режь, – приказным тоном сказал Кирилл, протянув руку.

– Ты ненормальный!

– Режь!

Он схватил ее за кисть, которая крепко сжимала орудие и несколько раз полоснул себя.

– Ничего… Пусто… Что не так?

– Я не хочу, отпусти, мне больно, – возмущалась Лариса.

Против ее воли. Вот причина.

– Слушай меня внимательно. Времени нет, с минуты на минуту явится он.

– Кто?

– Старик, в клетчатом пиджаке. Точнее, он будет выглядеть, как старик, но на самом деле это Молах - бог такой.

– Клетчатый пиджак? – задумчиво спросила Лариса.

– Мне кажется, он может выглядеть, как угодно. Ко мне приходил в таком обличие. Это уже не важно Лар, главное спасти дочь.

– Я видела его и запомнила. Потому что это был тот день, когда увезли отца в больницу…

– Ты заключила сделку?

– Нет, нет. Какая сделка, – тихо ответила Лариса. – Одной сумасшедшей бабке помогла в парке, а он стоял позади ее, словно призрак какой-то.

Кирилл был ошарашен услышанным.

– Он преследовал нас, с самого начала, мы не случайные знакомые. Это уже принцип или месть, но за что?

– Причем тут наша Соня?

Кирилл взял жену за руку и безмолвно указал на диван. Оба сели.

– Не перебивай и просто слушай. Первое: в спальне, мой дневник, я писал его целый год, прочти. Второе: Молах - бог. Ему нужны дети, не знаю для чего. Сам он видимо забрать не может, в давние времена ему приносили их в жертву. А я дурак, попался на его крючок и заключил с ним сделку. Сегодня он вернется, чтобы забрать долг.

– Сонечка, – всхлипнула Лариса.

– Жертвоприношение, понимаешь! И это должен буду сделать Я!

– Я не верю, – всхлипы перешли в рыдание.

– Возьми себя в руки! Наша дочь сейчас спит прямо за этой стеной, – указал Кирилл. – И завтра она тоже там будет спать и послезавтра и через месяц, всегда. Ты должна мне помочь, выход есть.

– Что я должна сделать, – вытерев слезы спросила Лариса.

– Убить, меня.

– Нееет, неетт, – она замотала головой.

– Это единственный путь. Нет исполнителя - нет сделки. Ты видела, сам себя, не могу. Только ты!

– Кир, за что нам это, неет, у меня не получится, – голос ее дрожал.

– Наша дочь! – прикрикнул Кирилл и с размаху ударил кулаком по лицу Ларисы. – Сейчас! – Последовал еще один удар. – На грани! – Еще удар. – Жизни и смерти!

Лариса ощутила отколовшийся зуб во рту, левый глаз заплыл, но все еще видел, то безумие, которое вытворял Кирилл.

– Возьми этот чертов нож! И вонзи его!

Лариса почувствовала рукоятку у себя в руке и цепко сжала пальцы. Ее переполняла злоба, отчаяние и страх одновременно. Она подняла нож, готовясь к удару. Кирилл закрыл глаза.

– Прости дорогая, знай, я тебя люблю…

Хлоп - хлоп.

– Чего ты ждешь, дорогуша? Давай.

Мертвецки-бледный старик сидел на диване, положив ногу на ногу. Все тот же оскал, все тот же пиджак.

– Давааай!! – он проскрипел сквозь зубы.

Руки Ларисы разомкнулись и последний шанс стремительно падал вниз.

– Поздно, – прошипел Кирилл, повернувшись к бывшему знакомому.

– Вы, жалкие букашки, решили меня обмануть? Бога? Марионетка! – Молох стукнул тростью о пол. – Приведи мне дитя.

Лариса упала на колени и схватилась за ноги мужа, но он с силой оттолкнул ее и прошагал в спальню.

– Что ты с ним сделал, урод!?

– Молчать, насекомое! Муравью лучше помалкивать, могу и весь муравейник затопить.

– Мамочка, что случилось? Что с папой?

То, что осталось от Кирилла, грубо вело Соню в гостиную.

– Ооо, какое прекрасное дитя, – ощерился старик. – Здравствуй, маленькая леди.

– Здравствуйте дяденька, – тоненьким голоском ответила девочка.

– Наконец-то! Три поколения, я гоняюсь за вашей паршивой семейкой! Так и с голоду помереть можно!

Молох погладил по щеке Соню.

– Дитя, в тебе столько энергии. Любовь впитала тебя всю. Как долго я ждал… Марионетка, говори!

Кирилл двигался, словно зомби: закатанные зрачки, слюна, стекающая по подбородку и пьяная, неуверенная походка.

– Великий Молох, бог всех богов. Прими эту жертву в дар…

– Стой, – перебила Лариса. – Отпусти его! Прошу!

– Не волнуйся дорогуша, я не настолько ужасен. Тело сможешь забрать после ритуала.

– Я предлагаю обмен.

– Не интересно!

Соня растерянно озиралась вокруг. Детская психика не выдержала давления, и девочка сначала рассмеялась, а затем полила слезы.

– Я сама отдам тебе дочь! Только отпусти его!

Старик остановил поднятую трость и повернулся к Ларисе.

– Материнская жертва... Интересно. Я получу намного больше... Ожидания все-таки вознаграждаются. Твои условия?

Лариса встала и уверенно сделала два шага к сидящему богу.

– Ты возвращаешь моего мужа к жизни, а я все сделаю за него.

– К моему великому сожалению, это невозможно. Его дни сочтены, он получил все сполна.

– Бог ты или нет! – ошарашила Лариса.

– Не ко мне вопросы, к твоему старику, он подарил твоему муженьку оставшиеся годы. Семь лет гулял за чужой счет, увы, хватит.

– Это ты, ты убил моего отца?!

Молох скривил улыбку.

– Скорее сделал маленькую рокировку, как в шахматах. До тебя так и не дошло? Если бы не мое сочувствие, то лежать бы ему в гнилой канаве еще семь лет назад. Не появилось бы на свет это замечательное дитя. Ты должна благодарить меня за эти годы!

С последними словами он внезапно встал, его тело удлинилось, а тень расширилась от поступающего света. Лариса подняла голову и ахнула, от торчащей под потолком морды быка. Соня завизжала и бросилась бежать на кухню.

– Я забираю то, что не должно существовать! Она создана мной! Она моя!

Все кругом задрожало, забрякало, словно сейчас происходило землетрясение.

– Великий Молах! Умоляю, – Лариса встала на колени. – Позволь мне! Разреши ему уйти в другой мир спокойно!

Тряска прекратилась, существо вновь стало стариком.

– Говори! – приказал он.

– Я, мать дитя, которое не должно было появиться в этот мир, принесу тебе в жертву самою любимую и дорогую дочь.

Старик, три раза ударил тростью. Кирилл упал навзничь.

– Кир! – крикнула Лариса и ползком направилась к нему. Ее остановила пронзительная пульсирующая боль в правой ладони - кровавая метка оставила свой след.

– Ко мне, марионетка!

Тело Ларисы не слушалось, оно встало без ее воли и повернулось к Молоху. Она попыталась поднять руку, но все усилия были тщетны, сознание было заперто внутри и не контролировало процесс.

– Переходим к делу, я устал ждать, – процедил старик. – Начинай ритуал!

Он раскинул руки в стороны и закрыл глаза, его ноги оторвались от пола, тело магическим образом взмыло вверх. Голова снова стала бычьей, а из туловища запалило яркое золотое свечение.

Из кромешной темноты кухни, проглядывалось промокшее от слез и испуганное от ужаса личико маленькой девочки. Ее возраст не позволял ей понять, что происходит. Ребенок мог осознавать, все что угодно, решить, что это сон или какая-то шутка. Может папа сейчас встанет, скажет “вуа-ля”, а мама превратиться в клоуна, странное существо исчезнет и все вернется на свои места. Детское воображение безгранично. Она закрывала и открывала глаза, желая с каждым разом испарить содержимое “картины”, но ничего не менялось.

– Мамочка?

Девочка заметила, как силуэт матери стал нерасторопно приближаться к ней. Вот-вот, сейчас, она во всем признается. С каждым опускание век, фигура становилась все ближе. Соне хотелось вырвать страх из груди, проорать, что есть сил, но ком застрял в горле, когда она увидела стоявшего позади мамы отца. Он смотрел на ее, улыбаясь, а его губы шептали слова, которые она слышит каждый день – “ Мы тебя очень любим”. Соня глубоко вздохнула и кинулась навстречу родителям, но ослепительная вспышка мигом откинула ее назад. Картинку медленно закрывала темнота, а где-то вдалеке, глухо слышался голос папы. “Нет исполнителя - нет сделки”.

***

– Тише, тише, дорогая, засыпай. Тебе опять приснился кошмар?

– Мамочка?

– Тсс, бабушка…

– Бабуль, полежи со мной, пока я не усну.

– Хорошо Сонечка, я буду здесь, столько, сколько нужно.