Сборник мини рассказов

Глава 1

Котёнок очнулся в густой, высокой траве. Он лежал, свернувшись клубком, прикрыв хвостом нос.

«Так, это был сон!» – он, с наслаждением, потянулся.

Последнее, что малыш помнил, был яркий свет фар, несущегося на него автомобиля, оглушительный скрежет шин по асфальту и, режущий уши, гудок.

«Но, всё было так по-настоящему!» - он с подозрением оглядел себя, и, не найдя видимых повреждений, принялся умываться.

Солнышко ласково грело котёнку бок, в траве стрекотали кузнечики, а нос щекотал приятный запах свежескошенной травы.

«Хорошо-то как!» – закончив приводить себя в порядок, подумал зверёк и снова плюхнулся на траву в надежде подремать ещё немного. - Эй, тсс..! – раздался рядом чей-то голос.

Малыш подскочил от неожиданности, крутанулся вокруг себя и вдруг увидел рядом невысокую фигурку в сером балахоне. Её лицо скрывал глубоко надвинутый капюшон. Котёнок на всякий случай вздыбил шерсть, сразу став похож на рассерженного ежа. - Впечатляет! - фигура подошла ближе и откинула капюшон. - Мяв!!! – он в ужасе попятился.

Голый череп с дырою вместо носа, приветливо скалился, казалось, не замечая, что котёнок едва стоит на предательски подкашивающихся лапах. В глубине пустых глазниц клубилась тьма, изредка вспыхивая ледяными искрами. - Ты кто..? – он припал животиком к земле и закрыл глаза. - Разве не очевидно? – усмехнулась фигура. Она присела рядом на траву и с довольным вздохом вытянула костлявые ноги. - М-моя смерть? – котик приоткрыл один глаз и взглянул на неё. «Значит, не приснилось», – печально подумал он. - Скажем так, я одна из твоих Смертей… - она протянула руку и почесала котёнка за ушком. Он еще сильнее прижался к земле и задрожал. - Да не трясись ты так! - Смерть взъерошила ему шерсть на загривке. - Я тут одна. - А-а-а, сколько вас? – любопытство пересилило страх, и котик поднял уши. - Сам-то, как думаешь? Жизней у тебя девять. – Лукаво улыбнулась Смерть. - Значит, я умер..? – робко спросил он. - Не совсем. - Колючий ледяной взгляд немного смягчился, – пока остальные не нашли тебя, мы застряли здесь, в переходе. - Это место называется переход? Тут красиво! - котенок тронул лапкой травинку, на которой примостился жучок. Насекомое обиженно зажужжало, расправило крылышки и улетело.

- Каждый, видит его по-своему. Для тебя наиболее комфортен такой образ. Не скрою, мне он тоже по нраву. – Смерть сорвала ромашку и с интересом уставилась на цветок. - А какой он бывает у других? – спросил котёнок, переминаясь с лапки на лапку. - Люди видят переход, как длинный, тёмный туннель со светом в конце. Примитив! – Она воткнула ромашку в прореху на балахоне и залюбовалась полученным результатом.

- Нам долго ждать остальных? - грустно спросил котик и обвёл взглядом цветущий луг. - Рано или поздно они найдут тебя. - Я боюсь их, - прошептал малыш и отвернулся. - А меня, значит, нет? – Смерть подхватила его на руки, усадила себе на колени и принялась ласково гладить по спине.

Котёнок, повисший было, тряпочкой в её руках, замурчал от наслаждения. - Тебя не боюсь, потому что ты добрая. - «Добрая Смерть», - усмехнулась она. - Звучит как-то неестественно, не находишь? Впрочем, также как и «злая». - Может быть, - котёнок немного успокоился, развалился на её коленях и стал играть с кисточкой веревочного пояса. - А ты хочешь вернуться? – вдруг спросила она. - Ты можешь это сделать? – зверёк оставил «игрушку» и с надеждой посмотрел на неё. - Могу. - А как же остальные м-мои смерти? - запинаясь, произнёс он. - Я же сказала, пока мы не собрались вместе, ты не совсем мёртв. - Смерть устремила взгляд вдаль. - Значит, ты любого можешь вернуть обратно? – котёнок ткнулся лбом в её ладонь, приглашая почесать свои уши. - Не любого. Людей, например, не могу. У них одна жизнь, и проводник, в переходе им встречается тоже один. Но вы, кошки - особенные. - Смерть, принялась гладить его по голове. - Почему ты хочешь меня отпустить? - котёнок поймал лапкой костлявый палец и чуть прикусил его зубками. - Ты милый. - Она выдернула костяшку из его пасти и шутливо потрепала за ухо. – Но я смогу вернуть тебя, только если ты сам этого хочешь. - Не знаю… Я был там совсем один, никому не нужный. Никто и не заметит, моего возвращения… - котёнок, вдруг разом посерьёзнел. - А ты не теряй надежды! - сказала Смерть, поднимаясь на ноги. Котёнка она продолжала нежно прижимать к груди. - Решай, малыш! - Да, я хочу! Только как ты это сделаешь? - он робко взглянул не неё. - Это не твоя забота. - Смерть довольно улыбнулась.

Вдруг она резко вскинула голову и к чему-то прислушалась. - Надо спешить! Они совсем близко! - она засунула котёнка под балахон, надвинула на глаза капюшон, и, низко пригибаясь, бросилась бежать.

- Эй, мне тут дышать нечем! – он возмущенно завозился и высунул мордочку наружу. Смерть хихикнула. - Ты чего? – не понял зверёк. - Щекотки боюсь! - не сбавляя скорости, она крепче прижала его к груди. - Они нас не догонят? – обеспокоенно спросил котёнок. - Ничего не бойся! - Смерть, наконец, остановилась.

Котик с любопытством огляделся. Луг с высокой травой закончился, и теперь они стояли на границе леса. Вековые сосны, казалось, упирались в небо, а солнечный свет с трудом пробивался сквозь густые ветви.

- Здесь мы с тобой расстанемся. - В голосе Смерти мелькнуло сожаление. - Спасибо тебе! И все-таки, ты добрая! - приподнявшись на лапках, он лизнул её в подбородок. - Удачи тебе, малыш, и постарайся не умирать в ближайшее время. – она взъерошила ему шёрстку на прощанье. - А, как… - начал, было, котёнок, но яркий свет вдруг залил все вокруг…

***

- Мама, мамочка..! - услышал он, детский голос, - он не умрёт? Не умрёт, правда...? - на мордочку котёнка капнули две горячие слезинки. - Не знаю, дорогой… - голос женщины был полон участия. Котик приоткрыл глазки и слабо мяукнул. - Мама, он живой!!! - обрадовался мальчик. - Мы поможем ему? Ведь так? - Конечно! - женщина с облегчением, как показалось, котёнку вздохнула. - Садись скорее в машину, мы отвезем его в клинику!

Зверёк свернулся клубочком на руках мальчика и погрузился в блаженную дрему. Сквозь сон он слышал, как тот шепчет ему на ушко: - Всё будет хорошо, Пушистик! Ты только потерпи немного!....

Глава 2

Душа номер 0098816-12 была на взводе. Она бродила по камере из угла в угол, пытаясь успокоить себя, но это не помогало. К тому же, маячившая узница сильно раздражала свою сокамерницу – душу номер 0218650-23. – Долго ещё? – не выдержала, наконец, двадцать третья. – А тебе-то что? – огрызнулась двенадцатая. – Сколько захочу, столько и буду ходить. – Я о другом. Долго ещё тебе сидеть? Двенадцатая, уже приготовившаяся к тому, чтобы дать отпор сокамернице, бросила на неё злобный взгляд, но всё же ответила в более спокойном тоне: – Семьдесят восемь лет. – Всего-то? – хмыкнула двадцать третья. – Мне сто шестьдесят выписали, а отсидела я всего тридцать шесть. – Ужас какой, – вздрогнула двенадцатая, – чего ты там натворила? – А это уже не твоё дело. Как будто тебя сюда за красивые глазки посадили.

Двенадцатая промолчала. А что можно было ответить? Сокамерница права – все они сидят здесь не просто так и чем страшнее преступления, совершенные ими там, на земле, тем дольше заключенные души не могут вернуться обратно, в новое тело и начать новую жизнь. Души – создания бессмертные, а вечность, как известно, обладает замечательным свойством превращать любое, самое ужасное происшествие в мелкую неприятность. Поэтому и выбор наказаний для провинившихся душ не широк – разве что запереть ее в четырех стенах на какой-то срок, который, впрочем, все равно рано или поздно закончится. Поэтому большинство душ относятся к таким наказаниям легкомысленно и даже с иронией – забери у океана тонну воды, он этого даже не заметит. Но двенадцатая думала иначе.

Она сделала еще несколько кругов по камере и, остановившись в центре, пристально посмотрела на сокамерницу. – Я собираюсь бежать, – понизив голос, произнесла она.

Двадцать третья бросила удивленный взгляд на душу, а затем громко рассмеялась. – И куда ты пойдешь, дурочка? Двенадцатая в один миг оказалась у койки и, склонившись над сокамерницей, затараторила ей на ухо: – Вернусь в Мир, на пару лет затеряюсь среди заблудших, затем что-нибудь придумаю.

Заблудшими в «душевных» кругах называли тех, кто по каким-то причинам не захотел покидать Мир после гибели их оболочки. Тех, кто навечно остался среди живых бесплотной тенью, без возможности начать новую жизнь. Отношение к ним было соответствующее – над ними посмеивались и считали, мягко говоря, слегка сумасшедшими. Кто же в здравом уме променяет вечное движение жизни на такое жалкое существование?

– Бред, – фыркнула двадцать третья, – заблудшие сдадут тебя. – Да брось, этим страдальцам ни до кого нет дела. – Ну, смотри сама. Я не в деле. – Я тебе и не предлагаю. Двадцать третья пожала плечами и отвернулась к стенке. – Тебе решать, но я бы не советовала этого делать, – буркнула она и закрыла глаза.

Когда двадцать третья проснулась, кроме неё в камере никого не было.

Люди испокон веков хотели научиться видеть всё, что находится по ту сторону их реальности. К счастью, это невозможно. К тому же разум считанных единиц смог бы осознать и выдержать всё, что они увидели и услышали бы на той стороне.

Центральная улица города была наполнена звуками – голоса людей, шум моторов, цокот каблуков по тротуару смешивались в неразборчивый гул, который обычно и называют голосом города. Двенадцатая слышала больше – привычные для человека шумы разбавлялись тяжкими вздохами, стонами и причитаниями заблудших, бродивших по Миру среди людей, которые их совершенно не замечали.

Высмотрев в толпе подходящую жертву, двенадцатая сорвалась с места и через мгновение оказалась рядом с душой, бредущей по тротуару.

– Эй. Душа не откликнулась. – Слышишь? – А? Она подняла потеряный взгляд на двенадцатую. – Как вечность? – Бесконечна, – равнодушно ответила душа на стандартное приветствие. – Твоя? – без предисловий перешла двенадцатая к сути разговора, ткнув пальцем в спину впереди идущей женщины, за которой неотрывно следовал заблудший. – Моя, – грустно вздохнула он в ответ. – Красивая оболочка... Ты, наверное, хочешь снова оказаться с ней? – А кто же не хочет? – Могу тебе в этом посодействовать. В глазах заблудшего загорелся интерес. – И как? – Совершенно безболезненно. Даже смерти ждать не придется. Но нужна твоя помощь. Хочешь снова оказаться рядом с любимой?

*** Женщина открыла дверь квартиры и, переступив через порог, уперлась взглядом в фотографию, висевшую на стене коридора. На ней был изображен улыбающийся мужчина, а нижний правый угол фото был наискосок перетянут черной ленточкой.

– Миша, Миша... – вздохнула женщина. – Как же мне тебя не хватает. Переодевшись, женщина занялась домашними делами. Поужинав и приняв ванну, она направилась в спальню. Ее взгляд снова упал на фотографию. Каждый вечер, перед тем, как отправиться спать, она желала ему спокойной ночи. Но сегодня что-то было не так. Этот ритуал вдруг показался ей глупым и даже немного странным. Она еще раз взглянула на фото мужа и молча прошла мимо. Всю ночь она ворочалась и не могла уснуть, а когда ей все же удавалось погрузиться в зыбкую дрёму, ей виделись кошмары, от которых она вздрагивала и просыпалась.

Утром женщина сидела на кухне перед остывшей чашкой кофе, уставившись в одну точку. Придя в себя, она встала из-за стола, подошла к фотографии и сняла ее со стены, положив на комод лицом вниз.

*** Заблудший с ужасом наблюдал за происходящим. Он еще ни разу не видел такого дикого зрелища – ни в жизни, ни после. Перед ним за столом сидела его любимая женщина, но от ровного свечения ее родной души не осталось и следа. Более того, часть ее родной души находилась снаружи, а двенадцатая, кряхтя и сопя, пыталась занять освободившееся место. – Нога застряла... – прошипела двенадцатая и посмотрела на заблудшего. – Чего ты стоишь? Отрывай потихоньку, а я буду медленно пролезать в тело. – А это точно безопасно? – растерялся он. – Я же тебе всё рассказала. Если всё сделаем правильно, никто ничего не заметит. Я, так уж и быть, доживу жизнь этой оболочки, а у вас будет время побыть вдвоем в этом Мире. Формально эта женщина будет живой, поэтому никто наверху не будет искать твою зазнобу. Да что же такое! Теперь я застряла. Ты будешь помогать? Заблудший нерешительно шагнул вперёд.

*** Весь день у женщины все валилось с рук. Её отрешенность от этого мира заметили даже на работе. – Лен, ты не заболела? – участливо поинтересовалась коллега во время обеденного перерыва. – Да что-то... – женщина провела ладонью по лбу, – сама не своя сегодня. – Понимаю, – сочувствующе вздохнула коллега, – всё никак не можешь смириться с уходом Миши? Лен, а может возьмешь отпуск и... – Да хватит уже! – вдруг стукнула кулаком по столу женщина. – Миша, Миша... Других разговоров нет? Коллега захлопала ртом и, ничего не сказав, вернулась на свое рабочее место, оттуда бросая на Лену недоуменные взгляды.

*** – Отлично. Осталось от груди оторвать кусочек и всё. Здесь прям серьёзно приклеено, – произнесла двенадцатая и пошевелила пальцами, примеряя своё новое тело. – Давай, дёрни посильнее. Заблудший с трепетом взял в свою ладонь руку любимой души и нежно провел по ней пальцами. – А это точно... – Да рви уже! Он выдохнул и, ухватившись покрепче, дёрнул душу на себя.

*** Женщина шла домой по ночному городу. Ее взгляд был спокойным, на губах играла лёгкая улыбка, а походка была лёгкой и воздушной. Поднявшись в квартиру, она первым делом подошла к комоду и, схватив фотографию в рамке, направилась на кухню. – Вот и всё, – хмыкнула она и, открыв мусорное ведро, протянула руку, чтобы бросить в него фото. Её взгляд упал на лицо улыбающегося мужа и в груди что кольнуло. Рука вдруг онемела и перестала слушаться. Женщина нахмурилась и снова попробовала расцепить пальцы, но ничего не вышло. Она отступила на шаг и осмотрелась по сторонам, а затем снова шагнула к ведру. Боль внутри разгоралась огнём. Женщина скривилась и приложила руку к груди, присев на корточки. – Вот же мразь! – злобно рявкнула она, глядя на фотографию. Мир в ее глазах поплыл и она рухнула на пол.

*** Двадцать третья, лёжа на койке, наблюдала за двенадцатой, угрюмо сидевшей на полу камеры. – Нагулялась? Двенадцатая ничего не ответила, лишь бросив злобный взгляд на сокамерницу. – Сколько добавили? – Сотню. – Как и мне в своё время, – двадцать третья кивнула, встала с койки и потянулась. Двенадцатая, только сейчас осознав смысл её слов, удивленно уставилась на душу. – Что?! Ты тоже убегала? – Было дело. Но пока я бродила по Миру, поняла одну важную вещь и сама вернулась обратно. – И какую же? Двадцать третья присела на корточки напротив сокамерницы и заглянула в её глаза. – Очень простую. Только одна штука может заставить душу стать заблудшей и навсегда остаться в Мире. Это любовь – самая могущественная сила, которая есть в нём. И она же создаёт новые оболочки, в которые мы можем раз за разом возвращаться. Двенадцатая пожала плечами. – Не знаешь, а я знаю, – продолжила двадцать третья, – поэтому нельзя трогать ни заблудших, ни их людей. Их чувства, как нити связывают наши миры, понимаешь? Не будет их, не станет и нас. Она поднялась и снова легла на койку. Несколько минут в камере царила тишина, затем двадцать третья тихо произнесла: – Вот поэтому я тебя и сдала.

Глава 3

У метро сидел мужичок и продавал сон в баночках.

- Чё, снотворное, чё ль? - нависла над ним нездоровая тётка.

- Ни боже ж мой! - распушил бороду мужичок. - Снотворное - химия, им и травануться недолго! А у меня - чистый сон, натуральный. Быстрый, медленный, па-ра-док-саль-ный. Выпьете столовую ложку - и спите спокойно всю ночь.

- Почём? - нацелилась тётка. - Ну-ка попробую.

- Десятка за баночку. Вам завернуть?

- А разрешение у вас есть? - придвинулся дежурный милиционер.

- Всё честь по чести, товарищ лейтенант! Вот торговая лицензия, вот справка от Минздрава, вот за место...

- Порядок, - козырнул лейтенант. - И что, так прямо и засыпаешь?

- Не сомневайтесь! Расслабляет лучше пива!

- А дайте-ка и мне баночку...

Дела у мужичка шли в гору день ото дня. Через неделю он обзавёлся киоском, через две - посадил вместо себя приятную аптечную девушку, через месяц - открыл торговую сеть по городу, квартал спустя начал распространяться по стране.

Сон действовал безотказно и безо всякого вреда для здоровья. ("Натурпродукт!" - назидательно говорил мужичок в рекламе.) Нервные менеджеры спали по ночам, как младенцы. Младенцы не скандалили в неположенное время. Одна суицидальная готка, решив отравиться, выпила целую баночку сна, проспала год напролёт - и ничего с ней не случилось, только моль объела ей волосы. Производители снотворного отчаялись, попытались мужичка ликвидировать, но ничего у них не вышло: крутые гангстеры тоже уважали сон из баночек.

Сонная корпорация охватила весь мир. Офисные планктонники научились смешивать сон с энергетическими напитками и работать весь день, не просыпаясь. Наркоманы добавляли в сон галлюциногены и смотрели полезные для здоровья глюки. Наконец, разработали коктейли непрерывного действия - и цивилизация облегчённо засопела.

А что мужичок? Мужичок достал из кармана блокнот, перелистал, нашёл нужную строку и поставил жирную галочку возле слова "люди". Предыдущие пункты, давно отмеченные, гласили: "динозавры", "аммониты", "колониальные прокариоты"...

Глава 4

- А ты веришь в людей? Домовенок пожал плечами. Они сидели на берегу реки, у самой воды - так, чтобы Русалка и Водяной тоже могли слушать - и рассказывали страшные истории. В кругу горел костер, который часто затухал - из-за ветра или из-за того, что Русалка слишком громко охала от испуга. Тогда им приходилось будить Дракона (сегодня он был за старшего в этой шумной компании), чтобы он вновь зажег для них огонь.

- Кто знает. Может, они и правда когда-то были. - А потом куда делись? Утонули? - Русалка выглянула из воды. - Утонули, - радостно подхватил Леший, - И теперь живут на самом дне, и по ночам заглядывают к тебе в окна... - ... И только ждут подходящего момента, чтобы схватить и замучить досмерти! - Водяной неожиданно выпрыгнул из воды и схватил Русалку за плечи. - И не надоело вам небылицы рассказывать? - Домовенок сердито посмотрел на друзей. Русалка, испуганная и обиженная, затаилась в камышах. Ее светлые волосы расползлись по поверхности воды и теперь напоминали причудливые водоросли. - А может не небылицы, - не сдавался Леший, - Может, люди и правда теперь живут на дне морском. Мы же не знаем. - Он просто боится! - Кикимора весело посмотрела на Домовенка. - Боишься, да? - Не боюсь, - мотнул головой Домовенок. - Просто глупо это. С чего им Русалку мучить? - Потому что они Лю-ю-юди, глупая твоя голова, - Кикимора укоризненно покачала головой. - Неужто не знаешь, что про них рассказывают? - Да знаю я все, - Домовенок махнул рукой и посмотрел на Дракона - спит ли? - Знаю, между прочим, побольше вашего. - И про то, как они ведьм на кострах сжигали? - И как за лешими с палками бегали? - И как Золотых рыбок для ухи ловили? - Леший никак не мог угомониться. - И про то слышал, как какой-то люд... - Человек, - поправила его Русалка. Она все еще пряталась в воде, и из-за этого поправка ее получилась невнятной. - Что говоришь? - Человек, говорю, правильно. Не люд, а человек. - Да какая разница! - отмахнулся Леший, - Человек этот, слышал, поймал Жар-Птицу и в клетку посадил. Будешь, говорит, тут жить и песни мне петь, а я тебя за это любить буду. А зачем ей, чтоб он ее любил, если ее дома птенчик ждал? - Да неправда все это, - снова заспорил Домовенок. Спорил он, впрочем, уже не так уверенно. - Не верю я в таких людей. - В каких это - таких? - не понял Водяной. Домовенок подумал: - В таких. В злых и жестоких. Не верю - и все тут. - А они другими и не бывают, - наставительно сказала Кикимора. Вид у нее при этом был такой, словно она вдвое старше и вчетверо умнее всех здесь присутствующих. - Откуда ты знаешь? - заспорил Домовенок. - Знаю, и все тут. Я, между прочим, ни одной доброй истории про этих людей не слышала. Не то чтобы я в них сильно верила, - торопливо добавила она, - но сказки про людей всегда самые жуткие. - А я другие сказки знаю, - не сдавался Домовенок. - Какие? - Русалка, наконец, выглянула из воды. Кикимора попыталась схватить ее за волосы, но та быстро повернулась к ней и сердито добавила: - Оглушу! Кикимора заткнула уши и обиженно насупилась. - Так что там за сказки? - Напомнил Леший. - Добрые, - Домовенок внимательно смотрел в огонь, - в них люди дружили с ведьмами и даже любили их, а ведьмы знакомили их с кентаврами и учили их по звездам. - Хочешь сказать, люди не умели говорить со звездами? - фыркнул леший, - брось, они не настолько глупые. - Они не глупые, - вступился Домовенок, - но они правда не умели. Зато они умели делать красивые картинки, которые шевелятся. И зверей раненых лечили, и деревья тоже, и леших от болотных огней защищали. А еще раньше у каждого Домового был свой человек, и мы помогали людям - а люди за это помогали нам. Я, правда, не знаю, чем они нам помогали, - немного расстроился Домовенок, - но раз в сказках такое есть, значит, чем-то все-таки помогали. Я бы хотел себе своего человека, - тихо прибавил он. - Вот глупый! - расхохотался Леший, - Люди злые, это все знают! - Да какая разница, злые или добрые, если их и вовсе никогда не было? - возмутился Водяной, - никто из вас даже не знает, как эти люди должны выглядеть! - Знамо, как, - сказал Леший, - они страшные, волосатые и с огромными когтями, чтобы было удобней кого-нибудь хватать! - А вот и нет, - подала голос Кикимора, - они должны быть маленькими, чтобы незаметно подкрадываться. И с большими глазами. - Да нет же... Они заспорили, а Домовенок тихо, чтобы не разбудить Дракона, вышел из круга и побрел глубже в лес. Мама запрещала ему бродить по ночам - Домовенок думал, что она тоже верила в злых людей - но Домовенок решил, что она все равно ни о чем не узнает. Вдруг рядом с ним хрустнула ветка. Домовенок уже решил, что это Леший пошел его догонять, но, обернувшись, увидел странное существо. Оно, наверное, пришло с юга. Домовенок решил так, потому что на севере он всех давным-давно знал, а на юге ни разу не был. Существо было похоже не кентавра, только вместо лошадиных ног у его были другие, похожие на его, Домовенка, лапы. Должно быть, это и был кентавр, только заколдованный. Домовенок хотел спросить, что с ним случилось и почему он так странно выглядит, но решил, что это невежливо, и потому просто поздоровался. Существо очень удивилось ему и, кажется, даже испугалось. Домовенок улыбнулся и сказал: - Не бойтесь меня. Мы тут с друзьями костер разводили, а я погулять ушел. Вы меня, наверное, за человека приняли, да? Существо сделало какой-то странный знак - не то кивнуло, не то пожало плечами. Затем, немного постояв, спросило: - А ты не знаешь, где здесь можно набрать воды? Пока Домовенок вел существо к реке, они разговорились. Существо действительно пришло с юга, где у него осталась маленькая больная дочка, которую никто не хочет лечить, и пришло оно сюда, чтобы найти лекарства, но леса этого совсем не знает и поэтому потерялось. - Лекарства? - спросил Домовенок, когда существо напилось и стало набирать воды в какие-то странные баночки, - это вам к Дракону надо, он у нас хорошо травы знает, даже те, которые на юге водятся. - К Дракону? - существо, казалось, немного удивилось. - Ну да. А у вас что, Драконы не знают лекарств? - Домовенок почувствовал что-то вроде гордости за своего товарища. Существо улыбнулось и покачало головой. - Я вас познакомлю. Он вам понравится, честное слово. Только завтра, сегодня нельзя, а то вас тоже заставят рассказывать... - Домовенок вдруг замолчал и посмотрел на существо: - Или вы любите страшные сказки? - Страшные? Не знаю. А про кого вы рассказываете сказки? - Про людей, про кого же еще. Только я не такие люблю. - А какие любишь? Домовенок немного замялся, а потом рассказал своему новому знакомому свои сказки - про добрых людей. Существо слушало их внимательно, но иногда вдруг начинало улыбаться тогда, когда было совсем не смешно. А когда Домовенок стал рассказывать о замечательных и добрых делах, которые на самом деле делают люди, существо, наоборот, стало каким-то грустным и притихшим. - Я, пожалуй, поговорю с твоим Драконом завтра. Я не слишком люблю страшные сказки. - Тихо сказало оно, когда Домовенок, наконец, закончил. - А, ну, хорошо, - Домовенок немного помолчал. - А в каких людей вы верите? - В людей? Человек наполнил чистой проточной водой очередную фляжку и задумчиво произнес: - В людей, Домовенок, я не верю уже давно.

© Алёна Симонова Понравилось? Оставь своё «сердечко» под статьёй и оставайся с нами. Всегда

Глава 5

- Мам, а где папа работает? - На реке. - Он рыбак? - Он...перевозчик.

*** Мне было четырнадцать, когда отец заговорил со мной о мистике. Спрашивал, верю ли я в нечто паранормальное. Я не верил. Бабкины сказки не для таких, как я. Я верил в технический прогресс и науку в целом.

*** Подготовка к экзаменам. Я сидел и учил биологию, когда услышал крик на улице. Под фонарем возле нашего дома стояла женщина. Она вопила что-то непонятное, но из всех слов я разобрал только одно: "Отведи".

Отец вышел к ней, что-то сказал и пошёл в сторону реки. Женщина, прихрамывая, поплелась за ним. Какая-то странная - в изношенном платье и босиком. Через полтора часа папа вернулся. Погруженный в свои мысли, он не заметил, что я не сплю.

- Кто эта женщина? - спросил я. - Ты... ты её видел? - отец в недоумении смотрел на меня. - Я слышал, как она кричала и просила её куда-то отвести. Кто она и куда ты ходил? - Она хотела уйти, но не могла найти выход. - Какой выход? Я не понимаю о чем ты. - Завтра поговорим, - прервал меня отец, - иди спать, сынок.

Отец разбудил меня рано, только начало светать: - Собирайся, я хочу тебе кое-что показать. - Угу, - я пытался проснуться. Мы отправились к реке. Там погрузили вещи в лодку и отчалили.

- Пап, кто та женщина? - Неупокоенная. - Чего? - Она не хотела уйти в своё время. Но теперь устала метаться на границе мира живых. - Опять сказки? - Я начал их видеть после войны. Иногда мерзких, иногда обычных. Только глаза у всех бесцветные, белые. Бродят среди нас, так им кажется. Не хотят уходить, видишь ли. Боятся того, что там, за границей жизни. Они мечутся здесь, но потом забывают где выход. Что-то у них ломается внутри. Вроде как стирается память. Я провожаю их до границы. Вообще-то, я очень удивлён, что ты вчера её увидел, ту женщину. Она потеряла сына, а потом умерла сама, наглотавшись таблеток. Но уходить не захотела, так и бродила между могилой мальчика и его спальней. Её квартиру продали родственники, новые хозяева затеяли ремонт. Она стала забывать сына. Решила, что пора уходить, но забыла дорогу к выходу. Я проводил её.

- Оглянись. Видишь их? - спросил отец. Я оцепенел. Двое полупрозрачных людей бесшумно шли за нами по воде. Они поднимали ноги, но вода оставалась спокойной. Щеки ввалились. Белые глаза смотрели через меня. - Не бойся. Они не опасны. Жутковато выглядят, но я привык. Мы доплыли, гляди. Те двое остановились. Задрали головы к небу и ушли под воду. Их завертело в водовороте и они исчезли. Поверхность воды оставалась спокойной.

*** Я поступил в медицинский. Не раз видел их в морге. Они стояли над своими телами, вытаращив белесые глаза. Как будто вместе с жизнью исчезал и цвет глаз. Я старался не обращать внимания. Когда я окончил институт, то вернулся в свой город.

- Сын, проснись. Сынок, проводи меня. - Пап, ты чего не спишь? - я сел в кровати и включил ночник. Отец стоял в дверях и смотрел на меня белесыми глазами.