Сарацения

Пролог

1994 год. Где-то на болотах штата Луизиана располагается диковинный викторианский особняк, точнее, он доживает свои последние дни. Его хозяин, старый лорд английского происхождения Джеймс Магриф, забросил свой дом после внезапной болезни, а затем и смерти своей жены Лизы. Джеймс давно разочаровался в медицине и обратился к местным шаманам, но и они ему не помогли. Тогда он пошёл на отчаянные меры — обратился к чёрной магии.

Местный колдун сказал, что жизнь Лизы можно вернуть, только для этого Джеймс должен приносить своеобразные дары.

— Хорошо, я согласен. Скажите, что я должен сделать? — спросил Джеймс.

— Вы должны принести кровавое подношение богам болот, прямо в вашем доме. Но ваша жена не должна покидать дом, иначе он не будет её защищать, — сказал маг.

— Но это…

— Бесчеловечно, знаю. Но вы ведь хотите вернуть Лизу?

Джеймс только кивнул. Он очень любил свою жену и ради неё был готов на всё. Вот только как сделать так, чтобы никто из слуг или нечастых гостей дома не заметил кровь на полу? Тогда ему в голову пришла интересная мысль: он решил перестроить свой особняк, преобразовав свой замок в нечто прекрасное и ужасное одновременно. Джеймс Магриф прославился не только как хороший архитектор, но и первоклассный биолог. Его любимыми цветами были цветы-хищники, особенно саррацения, которую можно было легко встретить на болотах Луизианы.

«Решено, я перестрою свой особняк и назову его Сарраценией, и буду кормить его своей кровью», — решил Джеймс, не желая приносить в жертву своих слуг и гостей дома.

Пока его жена Лиза лежала в больнице под капельницей, Джеймс усердно работал над переделкой дома. И как только он начал перестраивать свой особняк, тут-то и начались неприятности, словно само место сопротивлялось тому, чтобы дом перестроили по новому проекту: частые несчастные случаи, случайные драки между рабочими, исчезновения.

Рабочие шептались, что это место проклято и что над ним витает злой рок. Кто-то винил самого хозяина дома: мол, от его затеи перестроить дом, добавив золотые саррацении внутрь и снаружи дома, отдаёт нечистой силой. Джеймсу пришлось уплатить всем крупную сумму денег и потратить свои нервы, чтобы дом наконец перестроили. Так он из зажиточного и крепкого человека превратился в жалкого старика. Но всё же своё обещание, данное жене, он выполнил. Выписал под собственную ответственность из больницы и отвёл её в красиво украшенную комнату.

— Джеймс, как красиво! Но зачем? — спросила Лиза.

— Всё ради тебя, милая, — едва заметно улыбнулся мужчина.

— Смотри, как ты исхудал. Это всё из-за меня.

— Нет, милая, это ради нас. Теперь всё будет по-другому, — сказал мужчина.

— Но разве…

— Ни один врач не поставит тебя на ноги, но местные маги могут, — раскрыл он свой план.

— Маги? — Лиза едва приподняла голову. — Милый, ты же учёный.

— Когда наука бессильна… Но ты должна не покидать стен дома, — улыбнулся мужчина.

— Я и так его не покину, слишком слаба, — дрожащими губами ответила Лиза.

Утром, пока Лиза спала в своей новой комнате, Джеймс принял у себя дома чёрных магов и показал им, что он сделал, а так же попросил запустить эту адскую машину.

— Вы уверены, господин Магриф?

— Да, я решил, что дом может питаться моей кровью, — ответил он.

— Боимся, что для полного выздоровления вашей жены будет мало, — сказал один из магов.

— Там посмотрим, — махнул Джеймс рукой.

Какое-то время он подкармливал саррацению своей кровью, но её не хватало. Его жена Лиза приходила в себя только ненадолго, а после вновь слабела. Да и сам Джеймс с каждым днём становился слабее. Но не это самое страшное: вместе с хозяином дома слабели и умирали все, кто в нём жил. Джеймс находил возле дома мёртвых птиц, в доме умирали даже случайно залетевшие насекомые, а слуги жаловались на головные боли и им казалось, что стены дышат. Этого Джеймс уже не мог игнорировать. Он сам стал свидетелем того, как деревянный пол дома, словно губка, впитал в себя каплю его крови.

— О горе мне! Я создал монстра! — воскликнул он, носясь как сумасшедший по дому.

— Милый, — услышал он голос жены. Он не знал как, но его любимая ожила и смогла снова передвигаться по дому. Но вот в чём загвоздка: она превратилась в прекрасную женщину, а её муж и все слуги состарились.

— Милый, где ты? — снова подала голос Лиза.

— Я тут, — откликнулся Джеймс.

Он захотел подойти к жене, но она не узнала его, увидела мрачного старика и от ужаса бросилась к окну.

— Лиза, стой! Это я! — закричал Джеймс и бросился к жене.

Он не смог её поймать, зацепил только кусочек платья, а Лиза выбросилась в окно. Она не умерла сразу, так как это был второй этаж особняка, и под ним была мягкая луизианская трава. Но как только она покинула дом, то тут же состарилась и умерла.

— Нет… Что я наделал, — воскликнул Джеймс. — Лиза, Лиза…

В панике он стал искать тех кудесников, которые посоветовали ему перестроить по их проекту, но не нашёл. Они словно из ниоткуда появились и, как только кто-то заключил с ними контракт, тут же исчезли. Джеймс понял, что натворил, и это сводило его с ума. День за днём он слышал странные искажённые голоса в пустых комнатах, видел тени на стенах, и ему казалось, что его жена всё ещё жива: в её комнату постоянно кто-то ходил.

«Я никого не убил, а уже виновен. Это чёрная магия всё сотворила. Я остался один – ни жены, ни слуг. Горе мне», — думал Джеймс.

Редкие друзья, узнав о том, что творилось в особняке Джеймса, быстро оставили своего богатого друга, обозвав его сумасшедшим. Он не знал, к кому обратиться, поэтому предсмертную записку написал тому, кто её найдёт, если заглянет в дом случайно: «Я не знаю, к кому обратиться, но это моё последнее волеизъявление. Если кто-то найдёт эту записку и моё тело рядом с ней, пожалуйста, сожгите этот дом, ибо он проклят».

Силы совсем оставили Джеймса, и он, дописав последнее слово, умер, сидя в своей комнате и склонившись над клочком бумаги. Рядом с ним никого не было. Последнего слугу он похоронил за домом, когда обнаружил его верного садовника лежащим среди обугленных роз, словно таинственный огонь опалил эти прекрасные розы. Все цветы завяли, кроме болотных саррацений: они неожиданно налились красным цветом.

Глава 1

Нью-Йорк, наши дни.

— Ник, ты пришёл, — радостно воскликнула Эмма, как только муж вернулся домой.

— Да, прости, что задержался, — осторожно признался молодой парень, обнимая свою красавицу жену.

— Всё хорошо. Я понимаю, что наша квартира слишком мала для нас обоих, — призналась девушка, отводя взгляд.

— Милая, я ищу, но пока на наши деньги не могу найти достойную, — сказал Ник.

Ник и Эмма — молодожёны. Он — адвокат, а она — работница цветочного магазина. Как только Ник встретил её там, когда покупал букет цветов для своей суровой начальницы, он не мог устоять перед её красотой. В Эмме есть всё: грация, улыбка, почти идеальная кожа, чёрные волосы, уложенные в конский хвост, и ореховые глаза. А как она смеётся! Он — обычный парень, в нём нет ничего особенного, и это чудо, что она его заметила и они начали встречаться. Эмма в то время жила над магазином, а Ник — в своей однокомнатной квартире, подаренной родителями.

Со временем Эмма и Ник сошлись и стали мужем и женой. Ник хотел, чтобы они жили в хорошей квартире, но так и не нашёл. Несмотря на то, что адвокат — это престижная профессия во всём США, фирма Ника не пользуется популярностью.

— Эх, вот бы нам свой дом, неважно где, — вздохнула девушка.

— Тише, милая, найдём. Может быть, и не такой роскошный, но свой, — сказал Ник, всё ещё обнимая жену.

— Я согласна и на развалистый дом, лишь бы просторный, — сказала Эмма.

— Ну ты скажешь! Обещаю, развалистым наш дом точно не будет, — улыбнулся Ник.

***

На следующий день Ник продолжил искать квартиру, где можно было бы хорошо разместиться и не жить в тесноте. А то тут приходилось по очереди стоять на кухне, чтобы ненароком не ударить друг друга, и по очереди чистить зубы. Душевая комната была маленькой и не вмещала в себя двух человек. У Ника сегодня выходной, а значит, на работу идти не надо. Вот он и сидел вместе с женой и ноутбуком во дворе своего дома, ища объявления о продаже новой квартиры.

— Всё не то, — выдохнул он.

— Придётся и дальше тут ютиться, — печально вздохнула Эмма.

— Не переживай, — он нежно положил свою руку на руку жены, — я буду искать дальше. Может, придётся взять ипотеку или кредит на покупку новой квартиры.

— Нет, мы не будем брать ипотеку, это такая петля, — протянула девушка.

— А твоя квартира? Может быть…

— Я её снимала, когда вышла за тебя, отдала хозяйке, — ответила девушка.

— Ясно, — выдохнул Ник.

Они собирались идти домой, но тут Ника окликнул какой-то человек.

— Мистер Бэнсон…

Ник и Эмма остановились. Он обернулся и увидел статного человека, стоящего с дипломатом у него за спиной.

— Простите, чем могу помочь? — спросил Ник.

— Меня зовут Роберт Лэндон, я нотариус, — ответил человек.

— А я адвокат, мы коллеги.

— И всё же я проходил мимо и слышал, что вы ищете квартиру, — начал мистер Лэндон.

— Простите, — нахмурился Ник.

— Всё в порядке. Вы можете отказаться от того, что узнаете? — начал Роберт.

— Что узнаю?

Мистер Лэндон рассказал Нику и Эмме, что дальний родственник Ника, некий Джеймс Магриф, оставил после себя целый особняк. Но есть одно «но»: хозяин захотел, чтобы его особняк сожгли. А так как у него есть родственники, уничтожить особняк по закону могут только они, когда получат его. Эмма, услышав про такое наследство, слегка оживилась.

— Уничтожить такое состояние? Зачем?

— Не буду таить, он считал свой дом проклятым, — ответил мистер Лэндон.

— Такой дом и с проклятиями? Я не верю в это. Могу ли я посмотреть на него? — спросил Ник, готовый уже переехать в новый дом.

— Да, только он находится в другом штате, и вы получите его после того, как неделю проживёте там, — ответил мистер Лэндон.

— Посмотрим, — оживился Ник.

— Хорошо, вот моя визитка. Когда будете готовы, позвоните мне, — улыбнулся Роберт и, протянув визитку, ушёл.

— Ого, я не знала, что у тебя есть такие знатные родственники! — удивилась Эмма.

— Я сам не знал. Но мама как-то в детстве говорила мне, что у неё был троюродный дядя, весьма эксцентричный, но потом он пропал из поля зрения, когда переехал в Луизиану. Наверное, это он и был. Завтра отправимся туда, чтобы посмотреть.

— Неужели Бог услышал наши молитвы! — воскликнула девушка.

— Надеюсь, и правда услышал. Но я не знаю, насколько заброшен дом, — сказал Ник.

Довольные неожиданным приобретением, молодожёны вернулись обратно домой.

Глава 2

Утром Ник связался с господином Лэндэном и сказал, что согласен на неожиданное наследство от дальнего родственника его матери. Пока супруги ждали приезда мистера Лэндона, они собирали свои вещи с надеждой, что наконец жизнь в тесной квартире закончилась и начнется новая. Перед приездом мистер Лэндон предупредил Ника, что особняк стоит загородом и находится не в самом благоприятном месте. Но Эмма, стоящая за спиной мужа, сказала, что как раз и мечтала об уединенном месте, пусть и не самом доступном.

— Милая, ты уверена, ведь болота Луизианы — не самое привлекательное место? — обратился Ник к жене.

— Ничего, главное, что тишь да гладь, — улыбнулась девушка.

— Но как ты будешь работать из такого места, да и как я? — вдруг признался парень.

— Уверяю вас, мистер Бэнсон, рядом с поместьем есть шоссе. Если вы на машине… — начал Роберт.

— То-то и дело, что нет у нас машины, — признался Ник.

— Но поймать ее можно, — сказал Роберт.

— Тогда да, а то нам надоела эта теснота, — согласился Ник.

Проблема с доступом была решена быстро, а вот проблема с дорогой… пришлось обратиться к Роберту Лэндону. У него была машина, и он знал, как доехать до поместья Магрифа. Никто в городе не знал про старинный особняк в болотах, а некоторые делали испуганный вид. Ник счел это все суеверием. То же самое сказал и мистер Лэндон, добавив, что дом наверняка развалился за столько лет и ему нужен хороший ремонт.

— Ничего, как только вступлю в наследство, отремонтирую его. И почему хозяин велел его сжечь?

— Там погибла его жена, Лиза. Наверное, с ума сошел от горя.

— Как погибла? — спросила Эмма.

— Говорят, выбросилась из окна, но на самом деле она тяжело болела, — ответил Роберт.

— Бедняжка, — проговорила Эмма.

Когда все трое благополучно доехали до Луизианы, Роберт выехал на шоссе и поехал в сторону особняка Магрифа. По пути попадались лишь диковинные деревья и болота со странными цветами.

— Это саррацении. Кстати, ваш предок назвал свой особняк так же, — сказал Роберт.

— Пугает немного, но, наверное, он очень любил эти цветы, — сказала Эмма.

— Да, поговаривают, он чудаком был, но деньгами сорить умел, — улыбнулся Роберт.

— Первый в мире нежадный богач. Впрочем, в моей практике они часто сорили деньгами, — признался Ник.

— Чтобы ты их пожелания выполнил, — улыбнулась Эмма.

Леса штата растягивались на километры, и вскоре дома и сам город скрылись за поворотом, остались лишь леса и болота.

А вскоре за ними показалось покосившееся двухэтажное здание с выцветшей и покошенной крышей.

— Мы почти на месте, это и есть ваш новый дом, — мистер Лэндон порылся в своей сумке и протянул Нику папку с документами, чтобы он с ними ознакомился. — Тут все про ваш дом, если согласитесь вступить в наследство.

— Согласны. Если не получится, хотя я в этом сомневаюсь, вернемся в квартиру в Нью-Йорке, — сказал Ник.

***

Когда все трое вышли из машины и направились к дому, он оказался просто огромным, казалось, он занимал половину всех болот. Краска давно облезла, но былое величие было видно даже так. Стены дома украшали красные саррацении, сделанные из железа; эти цветы украшали и ставни окон.

— Ого, да он просто был повёрнутым на этих цветах, — сказала Эмма.

— Он был биологом, искал редкие растения, потом увлекся архитектурой, — сказал мистер Лэндон.

— Судя по дому, у него был вкус, — заключил Ник.

Роберт вежливо передал документы Нику и сказал, что поедет обратно в свой офис. Еще сказал, что в этой глуши нет мобильной связи, а единственный телефон есть на ближайшей автозаправке. Достаточно выйти на шоссе и, поймав машину, доехать до заправки.

— И это все? — спросил Ник.

— Да, неделя в доме, и вы — наследники. А потом сами решайте, что делать, — улыбнулся Роберт и, попрощавшись, направился к своей машине, а супруги Бэнсон — в свой новый дом.

Замочный механизм, как только Ник вставил ключ в дверь, заработал со скрипом, но дверь поддалась не сразу, словно что-то внутри сдерживало ее. Но потом дверь все же открылась, упрямо пропуская супругов внутрь особняка. Воздух был спёртым, похоже, дом долго не проветривали. Эмма уловила слабый запах больничной палаты и поняла, что жена Джеймса доживала тут последние дни.

Изнутри особняк не так был страшен, как снаружи. Было видно, что его перестроили совсем недавно, но эти болотные цветы буквально пугали, да и композиция из саррацений, созданная Джеймсом из железа, была на каждом шагу.

— Да, любил старик свое дело, но в этой глуши их полно, зачем и дом украшать! — удивился Ник.

— Это что, кровь? — спросила Эмма, указав на красное пятно на одном железном цветке.

— Скорее краска, — отмахнулся Ник.

Супруги стали осматривать дом. Тут была огромная столовая на первом этаже, хоть и выцветшая, но былое величие сохранилось; маленькая уютная кухня, кладовая, даже курительная комната была, но там все облезло. На втором этаже располагалась одна запертая комната, много комнат для прислуги и в конце коридора — разбитое окно. Ник, как ни хотел, вспомнил слова нотариуса, но все же вспомнил: жена Джеймса Магрифа выпала из этого окна, и Ник готов был поклясться, что прямо сейчас видит красивую девушку возле окна.

— Она не смогла видеть, как муж мучается от ее боли, — тихо сказала Эмма.

— Да, по документам, когда его нашли, он сам был похож на призрака, но ведь на портрете на первом этаже ему лет пятьдесят, и умер он…

— Давай не будем об этом, милый, просто будем наслаждаться новым домом, — предложила Эмма.

— Ты права, давай, — кивнул Ник.

Глава 3

День 1. Первая ночь прошла без происшествий. Скорее всего, сказалось то, что супруги переволновались после неожиданного приобретения, и, как бывает, спали до самого утра, несмотря на то, что кровать была чуть жестковата и слегка попахивала гнилью. Утром Ник решил, что больше не будет спать на такой кровати и положит свой матрас вместо старого, прогнившего.

— Прошло мало лет, а дом пришёл в упадок, — заметила Эмма.

— Наверное, это из-за того, что тут рядом сплошные болота, — решил Ник.

Завтракать в столовой супруги не стали, решили позавтракать на крыльце дома, несмотря на то, что перед глазами были болота с кроваво-красными саррацениями.

— Я, конечно, люблю цветы, но эти… — протянула Эмма.

— Давай их скосим, раз они тебя пугают, хотя бы те, которые ближе к нам, — сказал Ник.

— Не надо, а то ещё в болото провалишься, — сказала Эмма.

— Как хочешь, — выдохнул Ник.

После завтрака Ник решил посмотреть, что находится за закрытой дверью на втором этаже. Его красавица-жена осталась сидеть на крыльце, а потом стала собирать букет из редких цветов, которые можно найти здесь.

Взяв с крючка связку ключей, Ник поднялся на второй этаж особняка и направился к запертой комнате. Ни один ключ не подходил, кроме старого и потёртого. Наверное, Джеймс Магриф часто им пользовался, раз ключ в таком состоянии. Когда дверь открылась, Ник готов был поклясться, что видит перед собой сидящего Джеймса. Эта комната оказалась его кабинетом, но тут было больше всего гнили и затхлости, даже красивые стол и стул прогнили.

— Ух, ну и бурное у меня воображение. Прежний хозяин, наверняка, похоронен на местном кладбище или до сих пор в морге, — сказал про себя Ник.

Кабинет был небольшим, и понять, что тут было, было трудно. Ник так погрузился в изучение дома, что не заметил, как пришла Эмма.

— Ник, дорогой, — окликнула она его.

Он вздрогнул.

— Прости, — сказала она.

— Нет, это ты прости, — виновато улыбнулся Ник.

— Что тут?

— Тут, по-видимому, был хозяйский кабинет. В документах сказано, что хозяина нашли именно здесь, но комната была закрыта, — ответил Ник.

— Наверное, нотариус закрыл. Тут такая вонь, — поморщилась Эмма.

— Да, наверное.

— Тут нет этих ужасных цветов, но я заметила, что больше всего они находятся возле одной из комнат. Неужели его жена их любила! – задумалась Эмма.

— Ну, у богатых свои причуды. Но знаешь, мне родители ничего не рассказывали про своего эксцентричного предка, — признался Ник.

— Скорее даже они про него не знали, — сказала Эмма.

— Или было не принято говорить, — проговорил Ник.

Супруги продолжили осматривать дом. Ник хотел узнать, чем именно жил его предок и почему именно эти цветы. За домом, среди саррацений, он нашёл небольшое кладбище. Тут были похоронены сам Джеймс Магриф, его жена Лиза и слуги. Видно, Джеймс уважал своих слуг, но даты смерти указывали на то, что тут похоронены молодые люди и девушки.

«Наверное, их болезнь настигла из-за климата», — думал Ник, не зная страшную правду жизни его предка.

Первые странности начались вечером, но тогда Эмма восприняла это как игру разума. Когда она резала овощи для салата, она случайно порезалась, и капелька крови упала на столешницу. Вроде ничего такого, но когда она хотела вытереть столешницу от крови, крови на ней не было. Словно дерево впитало в себя кровь. И внезапно девушке стало плохо, она бы упала на пол и сильно ударилась головой, если бы муж не подоспел вовремя.

— Эмма, с тобой всё в порядке? – спросил Ник.

— Я просто… — проговорила девушка.

— Просто переутомилась, — проговорил парень.

— Но я не устала.

— Акклиматизация, наверное, — сослался Ник. — Я там расстелил матрас на кровати, можешь полежать, если хочешь.

— А ужин?

— Я сам сделаю, — улыбнулся Ник.

Девушка послушно пошла в комнату. Слабость, которая пришла словно из ниоткуда, не исчезала. Даже её муж стал беспокоиться. Он подумал отправить Эмму обратно в Нью-Йорк и в одиночку выдержать полученный срок, а потом продать дом. Если он так действует на людей, то Бог с ним, с этим наследством. Доделав салат, парень полил его подсолнечным маслом и понёс жене в комнату. По дороге он осматривался по сторонам, но ничего странного и страшного не увидел. Эмма лежала на кровати и улыбнулась, увидев Ника с плошкой с салатом.

— Как ты? – спросил Ник.

— Спасибо, получше. Мне казалось, что дом дышит, в буквальном смысле, и капля крови впиталась в него, — ответила Эмма.

— Наверное, эти болота на тебя так действуют. Знаешь, тебе лучше вернуться в город, а я один справлюсь с домом, — сказал Ник.

— Но…

— Никаких «но». Я не хочу тебя потерять, так что лучше послушайся меня. Как только я стану наследником, точно сожгу этот дом, — сказал Ник.

— Хорошо, как только мне станет лучше, я…

— Нет, если этот дом на самом деле проклят, тебе лучше сразу его покинуть, — сказал Ник.

— Хорошо, — печально сказала девушка.

— Эй, не бойся, и в нашей уютной квартире хорошо жить, а появятся достойные деньги – переедем в другую. Обещаю, — улыбнулся Ник и обнял жену.

Глава 4

День второй. Утром Ник не узнал свой дом. За ночь он преобразился, и он не знал, от чего именно. Когда он проснулся, то вся комната преобразилась, исчезла даже паутина на потолке. Поначалу он не поверил своим глазам и даже потёр их, чтобы проснуться окончательно, но это был не сон. За ночь дом преобразился.

— Твою ж… — тихо выругался Ник.

— Милый, что случилось? — просыпаясь, спросила Эмма.

— Дом, смотри, — сказал он жене.

Эмма тоже думала, что спит, но нет, комната на самом деле изменилась, и девушка так и сидела на кровати.

— Это не я, — отмахнулся Ник.

— Конечно не ты, ты вчера ничего не делал. Может быть, этот дом и правда живёт своей жизнью! — растерянно сказал Ник.

Изменилась не только спальня супругов, но и весь дом полностью. Золотистые обои теперь не были ободраны, старые люстры все светились позолотой, и в них горели все лампы, а цветы, созданные Джеймсом, снова стали зелёно-красными. От всего этого великолепия кружилась голова.

— Это какая-то магия, — сказала Эмма.

— Да, и похоже, нехорошая. Ты ведь вчера поранилась?

— Да, а что?

— Ты сказала, что кровь впиталась в мебель. Возможно, такое жертво…

— Стоп, я больше не хочу это слышать, — сказала Эмма, приложив руку ко рту мужа.

— Я знаю, что тебе страшно. Сегодня же я увезу тебя обратно в Нью-Йорк, — решил Ник.

— А ты?

— Я должен разобраться в происходящем, — сказал Ник жене.

— Хорошо, с меня хватит этого места, но и ты возвращайся, — сказала Эмма, обнимая Ника.

Ник выполнил просьбу жены. Они вышли на трассу и стали ловить машину. Повезло, первый попавшийся водитель согласился подбросить их до центра города.

— Вы откуда? — спросил водитель.

— Мы оттуда, — кивнул Ник в сторону особняка на болотах.

— А, дом с привидениями. И угораздило же вам там жить, — усмехнулся шофёр.

— Вы что-то об этом знаете? — спросила Эмма.

Шофёр только глубоко вздохнул. Он сказал, что об этом месте ходит дурная слава, что прежний владелец не то чтобы обезумел, скорее всего, он находился под действием шаманов чёрной магии, и с тех пор там стали умирать все его владельцы.

Эмма так и застыла на месте.

— А ведь это правда, сегодня проснулись, а дом изменился. А когда мы только туда приехали… — начал Ник.

— Вы что? Те самые искатели приведений? — спросил шофёр.

— Нет, просто старина Магриф был моим дальним предком, и я…

— Врагу таких предков не пожелаешь. Слушай, малец, бери свою подругу и беги оттуда. Магриф так просто никого не отпустит, — предупредил шофёр.

— Как только пройдёт положенное время, я сожгу эту халупу, а пока вот, спасаю жену, — сказал Ник.

***

Как только он сопроводил жену до аэропорта, он успокоился и вернулся обратно в Саррацению. Дом снова стал нелюдимым, как в первый раз. Видно, магия крови действовала немного, и для полного процветания нужно ещё.

— Нет, больше ты крови от нас не получишь, — сказал Ник, войдя в дом.

Первым делом он вновь решил осмотреть кабинет Джеймса Магрифа, вдруг там есть намёк на то, как избавиться от дома или на то, что в нём творилось. Но там всё сгнило. Тогда он решил проверить все сохранившиеся книги в доме, вдруг там что-то есть. Книги в основном были про архитектуру и растения. Однако внимание Ника привлёк небольшой пергамент, прикреплённый к обложке одной из книг. Надписи на нём почти выцвели, однако он сумел разобрать, что там написано. Это был небольшой, но мощный обряд по удержанию жизни в теле. Для этого требовалось соорудить вокруг дома и внутри его металлические цветы – саррацении – и подкармливать их кровью. Только так жизнь может удержаться в теле.

Но Джеймс на период колдовства был молод, значит, обряд он проводил для кого-то. Ник решил снова перечитать все документы на дом, в том числе и завещание его предка. Там говорилось, что у него была жена Лиза, и она была смертельно больна.

«Так значит, всё это колдовство из-за любви? Но что-то пошло не так. Ты ведь извинился за всё, что натворил», — подумал Ник.

Джеймса мало кто знал, но, может быть, остались те, кто может рассказать ему о том, что случилось с самим хозяином и его окружением?

Это дело Ник решил оставить на следующий день, так как уже начало темнеть. Приближался конец второго дня, осталось потерпеть ещё пять, и избавиться от жуткого наследства раз и навсегда. После тяжёлого дня Ник решил подкрепиться и пошёл на кухню, но к его разочарованию, все продукты сгнили. Словно дом выпил жизнь из них.

— Вот чёрт, ладно, обойдусь без ужина, — сказал Ник себе.

Чтобы как-то скоротать время, он решил исследовать дом, а заодно и заколотить окно на втором этаже. Отыскав ещё не трухлявые доски и не заржавевшие гвозди, он нашёл инструменты и стал подниматься наверх.

— Разрешите помочь, сэр? — услышал он голос за спиной.

С неожиданности он чуть не упал, но удержался на ногах. Оглянулся. За спиной стоял человек в комбинезоне. Но когда Ник развернулся, там уже никого не было. Однако странности продолжились. На втором этаже была открыта дверь в комнату, в которую до этого Ник так и не заглянул.

«Это ещё что?» — пронеслось у него в голове.

Он положил инструменты на пол и решил проверить комнату.

— Вам не стоит тут шуметь, а то хозяйка болеет, — вновь услышал он голос, теперь из комнаты.

— Хозяин тут я, а хозяйка сейчас далеко отсюда, а вот вы кто? — задался вопросом Ник.

— Гордон, я ваш верный слуга, — ответил человек.

— Но я не вызывал прислугу, и я не…

Не успел Ник договорить, как человек исчез, оставив Ника ещё в большем замешательстве.

Глава 5

-Ник, умоляю, сожги дом, пока не поздно.

От этих слов Ник проснулся в холодном поту. Ему приснился его предок Джеймс Магриф, который просил его сжечь дом, и сам Ник уже подумывал об этом. Второй день нахождения здесь в качестве владельца выжимал из него все силы. Неужели капля крови, которую случайно проронила Эмма, оживила древние механизмы зла?

Утром Ник решил съездить в город, закупить продуктов, а заодно и раздобыть канистру с бензином на всякий случай. Единственное, что его утешало, — это то, что его жена сейчас в безопасности.

Он поймал машину и доехал до ближайшей заправки. Там, на уличном рынке, купил продукты и попросил канистру с бензином.

— У вас же нет машины! — удивился продавец.

— Просто сжечь кое-что хочу, — ответил Ник.

— Надеюсь, вы не маньяк-поджигатель?

— Нет, я хочу сжечь дом старика Магрифа, я его родственник, — ответил Ник.

— Дом? Так он уже давно сгнил, только остов остался, — удивился продавец.

— Вы не поверите, но я там живу, — ответил Ник, улыбаясь.

Продавец помолчал немного, пытаясь понять, здоров ли перед ним человек, но потом все же согласился отпустить канистру с бензином.

Ник вернулся домой. Дом еще стоял, и теперь он не понимал, почему продавец сказал, что дом давно сгнил. По дому не скажешь, что он полностью гнилой.

— Будешь пытаться меня убить, сожгу, — пригрозил Ник дому.

Он разложил продукты и приготовил себе небольшой поздний завтрак, но завтракал он не дома, а на крыльце, осматриваясь по сторонам. Дом стоял так далеко от дороги, что даже машин не было видно и слышно. После завтрака Ник продолжил изучать дом. Сказать, что его предок любил роскошь, — это значит ничего не сказать. Роскошь Джеймс, может, и любил, но простую. Дом был раньше шикарен, а вот изнутри — максимум педантичен. Еще, изучая комнаты, Ник обратил внимание, что не было ни картин известных художников, ни игровой комнаты, зато была небольшая библиотека.

И снова книги о растениеводстве и архитектуре. Пара старых фотографий, где старик Магриф со своей женой. Еще молодые. Так же он заметил, что его жена Лиза любила цветы.

— Прямо как моя любимая Эмма. Ты знал, кого позвать из глубины, так чего же ты хотел? — проговорил Ник.

К вечеру Ник почувствовал слабость, дом снова начал питаться его жизненной силой.

— Не выйдет, завтра же утром я сожгу тебя, как и завещал предыдущий хозяин, — бросил Ник.

— Сэр, вы с кем разговариваете? — раздался женский голос за спиной.

Ник обернулся и увидел за спиной молодую служанку. Вид у девушки был измученный, похоже, ее дух застрял здесь в тот момент, когда она начала умирать.

— Вы кто?

— Я Гретта, ваша служанка. Вы бы отдохнули, а то с домом разговариваете, — ответила она.

— Сейчас я разговариваю только с призраком молодой женщины. Скажите, вы тут тоже жили?

— Да, сэр, я работала на Джеймса Магрифа, я присматривала за его больной женой, когда она жила здесь, — ответила служанка.

— А дальше?

— Она умерла, сэр, выбросилась из окна. Но это не главное, что-то держит нас тут, мы не можем уйти в иной мир. Пожалуйста, сожгите дом… — голос женщины изменился, а лицо превратилось в лицо старухи.

Ник аж отпрыгнул. Сначала дворецкий, потом эта леди… они все умерли тут и застряли навечно. Теперь Ник точно решил сжечь дом, только сделать это на следующее утро, а то как он выберется обратно, когда весь округ уже спит.

***

Нью-Йорк. С тех пор как Эмма благополучно вернулась обратно в свой родной город, она не находила себе места, думая о том, как там поживает ее муж Ник. Телефонной связи с домом Магрифа не было, и единственным способом было отправить письмо. Когда она была в особняке, то запомнила номер дома. На выцветших досках красовались цифры 1530, и Эмма решила попробовать туда написать.

«Дорогой Ник, как ты там? Я очень скучаю здесь, в нашей старой квартире. Если жив, то обязательно напиши. Целую, твоя Эмма».

Написав письмо, она указала точный адрес отправки и на почте приклеила нужные марки. Но как только письмо взяли в руки, то тут же вернули обратно.

— Простите, мисс, но такого адреса не существует, — сказал оператор.

— Но как же? Это же старый дом Магрифа! Или вы тоже суеверны? — заволновалась девушка.

— Нет, просто по этому адресу ничего нет. Может быть, вы просто направите свое письмо на почту нужного города? И тот, кому вы это письмо адресовали, его получит.

— Ну, я не знаю, он может и не ходить в город, ведь в том доме все есть, — взволновалась Эмма.

— Вы попробуйте? — предложил оператор.

— Хорошо.

Эмма назвала город, и оператор принял письмо.

Она несколько раз пыталась узнать что-то о доме, в котором сейчас живет ее муж, но все говорили, что от дома одни сгнившие доски остались и болота, хотя она и Ник видели дом целиком.

«Ох, и зря я не остановила мужа от этой затеи, надо было остаться в нашей тесной и уютной квартире», — подумала девушка.

Глава 6

День третий. Утром Ник едва встал с кровати. Этот дом, словно за ночь, выпил все его силы. А когда Ник подошёл к зеркалу, то обнаружил у себя на голове седую прядь.

«Ну вот, только этого не хватало», — подумал он, пробирая свои волосы.

Он едва сумел спуститься по лестнице и дойти до кухни. Повезло, что вчерашние продукты не сгнили, как до этого, и он смог подкрепиться, восстановив свои силы. Он ожидал, что сейчас рядом появится кто-то из призраков прошлого, но никто не появился. Призраки либо спали в своих могилах, либо был ещё не их день, но тягость самого дома продолжала ощущаться.

Позавтракав, Ник всё же решился сжечь дом полностью, не дожидаясь окончания срока вступления в наследство. Вот только канистру с бензином он не смог найти там, где её оставил. Дом словно издевался над ним.

— Ты что, хочешь, чтобы я тут насовсем остался? — взревел Ник.

Он ещё долго ходил по дому и вокруг него, пока не нашёл то, что искал. Проверил: бензин на месте, вот только зажигалки не было, а он точно помнил, где её оставил.

— Он нас так просто не отпустит, — услышал он знакомый голос за спиной.

Обернулся. За спиной стоял Гордон, тот самый слуга, только вид у него был потрёпанный. Даже у призраков дом забирал остатки их человечности.

— Постойте, — сказал Ник, — прежний хозяин хотел, чтобы я сжёг дом, так даже в завещании указал.

— Не хозяин, а дом. Прежний владелец заключил союз со злыми силами, и теперь все, кто остаются в этом доме, остаются навсегда, — сказал Гордон.

— Не бывать такого, — возразил Ник.

Он продолжил искать зажигалку, но так и не нашёл. Тогда он отыскал старый коробок со спичками. Проверил: спички целы и не отсырели, но вот ни одна не смогла зажечься. А та, что зажглась, зажглась и тут же погасла.

— Чёрт, — выругался Ник.

Недолго думая, он решил ехать на заправочную станцию за спичками и за новой зажигалкой. Но не тут-то было. Как не пытался он уйти подальше от дома, вновь оказывался возле него. Дорога уже не вела подальше от дома, она вела обратно.

— Что за чертовщина, — вновь выругался Ник.

Как он ни старался уйти подальше от дома, он возвращался к нему, оказываясь его заложником. А дом нужно было сжечь, вот только как, когда спички не зажигаются, а зажигалка исчезла.

День четвёртый. На четвёртый день ничего не произошло, и Ник чувствовал себя как обычно, только был обозлён после вчерашнего дня. Как ни странно, зажигалку он нашёл в старом кабинете прежнего хозяина, хотя туда её не относил. А ещё, когда он собирался уходить из кабинета, увидел самого старика Магрифа, стоящего у окна.

Ник сначала не поверил, но потом подошёл поближе. И правда, старина Магриф собственной персоной. Как только он коснулся плеча призрака, тот тут же исчез, и он услышал голос, доносящийся откуда-то из дома:

— Цветы, Ник, вырви их, это они забирают жизнь.

Послушав призрака, Ник стал метаться по дому как одержимый. Он понял, о каких цветах идёт речь, — о тех, которыми Джеймс украсил свой дом. И Ник начал с тех, которые были дома. Он отрывал металлические трубы от стен, они еле-еле прикреплены, и он даже надел специальные перчатки, чтобы не пораниться и ненароком не накормить дом. Так он снял всю магическую защиту, остались только те, которые были снаружи, а до них было тяжело добраться. Но зная, что, возможно, на следующее утро, Ник решил закончить вечером. А для начала он решил поужинать. Ел он так, как будто бы завтрашний день был последним. Но ел только овощи и фрукты. Он хотел пожарить мясо, но, как оказалось, плита перестала работать.

— Только этого не хватало, — сказал Ник.

После ужина он продолжил снимать чёрную магию со своего дома.

День пятый. Ник проснулся во дворе собственного дома. Наверное, он так устал после того, как отковырял все цветы с дома, что и лёг, раскинувшись во дворе. Он боялся, что всё вновь встанет на свои места, но ничего со вчерашнего дня не изменилось. Металлические саррацении, как и лежали выкинутыми во двор дома, так и лежат. Зато сам Ник почувствовал прилив сил. Похоже, с цветами и древнее зло, которое питало дом, а сам дом стал выглядеть ещё более дряхлым.

— То-то же, — буркнул себе под нос Ник.

Взяв из кармана зажигалку, он первым делом сжёг цветы, которые выковырял из фасада дома, и, плеснув на них бензином, поджёг. Тут же он почувствовал запах чего-то тяжёлого. Не краски, не эрозии старого металла — скорее всего, крови. Она неосторожно проливалась и наполняла эти цветы, давая зданию жизнь. Но потом всё испарилось, осталось только жалкое железо.

— Фух, наконец-то, — сказал себе Ник.

Остатки бензина он разлил по дому, а затем и его поджёг вместе с завещанием, делом и документами, которые передал ему нотариус. Дом вспыхнул мгновенно, потеряв свою магическую защиту. В один момент Ник увидел призраков прежних обитателей дома. Они просто стояли и смотрели на то, как полыхает дом, где они когда-то жили и работали, а потом они исчезли, почувствовав, что их больше ничего тут не держит.

Ник тоже почувствовал облегчение, когда пламя пожрало весь особняк Саррацения до конца. Это были мучительные пять дней в его жизни. Он уже забыл, как там Эмма без него, и вспомнил про жену только тогда, когда дом догорел полностью.

Ник вышел на дорогу и попросил первого остановленного водителя отвезти его в город, чтобы он связался с Нью-Йорком.

Шофёр согласился, отметив, что его попутчик выглядит так, как будто бы не спал целые сутки.

— Так и есть, — признался Ник.

— Заблудились в лесу?

— Нет, в болотах.

— Вот как. И где?

— Я только что разделался со своим наследством, — признался Ник.

— Вот оно как.

— Да, теперь старина Магриф нас не побеспокоит, — сказал Ник.

— Магриф? Но его дом давно сгнил, там только его остов остался, — проинформировал шофёр.

— Теперь точно остался, и я хочу вернуться обратно к жене в Нью-Йорк, — ответил Ник.

— Как скажете. Я знал, что Джеймс Магриф чудаковатый, но что он способен и с того света доставать людей, это уже слишком, — сказал шофёр.

— Он не со зла сделал это, он хотел вернуть к жизни свою жену и обратился к чёрной магии, — сказал Ник.

Вернувшись в Нью-Йорк, Ник первым делом отправился в свою старую квартиру. Ключи всегда были при нём и не давали сдаться, когда он готов был проиграть дому. Эммы не было в квартире, однако её вещи по-прежнему были там, даже запах её цветочных духов сохранился. Свою жену он нашёл на её рабочем месте. Она сначала не поверила, что перед ней её муж. За эти пять дней он сильно изменился: поседел, и на лбу появились глубокие морщины.

— Ник, это ты? — спросила она.

— Да, я так рад, что ты жива, — едва заметно улыбнулся он.

— Я тоже, милый. Боже, как ты изменился, тебя не узнать, — сказала девушка, прижимаясь к мужу.

— Главное, что мы снова вместе. И да, я выполнил просьбу старика Магрифа, я сжёг дом. Прости, что привёз тебя туда, — тихо сказал он.

— Это ты прости. Не надо было гнаться за этим богатством, нам и в тесноте хорошо, — едва заметно улыбнулась Эмма.