Саратовский сбой

Глава 1

Каждую ночь город меняется, принимая всё более причудливые формы. Саша заметил это случайно, когда во время утренней прогулки забрёл в знакомый район и не узнал его. Фасады зданий, подобно змеям, сбрасывали с себя кожу. Облупившаяся краска меняла цвет, но оставалась такой же тусклой и старой. Дома теряли прежнюю форму и обрастали новыми деталями. И самое главное — никто не замечал изменений. Никто, кроме Саши.

Утренние прогулки сменились вечерними. Зоркий взгляд бывшего архитектора скользнул по серой потёртой записной книжке, лежавшей на небольшом столике в его комнате. Всякий раз, когда он замечал изменения, то детально конспектировал свои наблюдения. Вот и сейчас, вспоминая болтовню с дядей, Саша вычерчивал в блокноте схему очередного здания.

— Дядь Жор, что чёрт возьми творится с этим городом? — спросил Саша однажды у приютившего его родственника.

— А что творится, Сань? Вроде ничего. — дядя посмотрел на племянника непонимающим взглядом и развёл руками.

— Город меняется. Вчера прогуливался по Соборной и заметил, что колонны местного дома офицеров изменили форму. — заметил Саша и добавил — Да и фасад в целом стал другим.

— Да может реконструкция какая? Всякое ж бывает. — дядя Жора снова развёл руками.

— Да не может! За одну ночь даже самые лучшие работники не справятся с таким объëмом работы! — гнул свою линию Саша.

— Даже если так. Какая разница? — дядя махнул рукой и вышел из комнаты, оставив племянника наедине со своими мыслями.

С тех самых пор, как Саша поделился с дядей Жорой своими наблюдениями, странности стали происходить чаще. Казалось, город заметил постороннего наблюдателя, так и норовившего вляпаться в неприятности.

А ведь он переехал в Саратов всего месяц назад. Выгорание на работе, смерть родителей и развод, и всё это в короткий промежуток времени, привели его к мысли, что надо кардинально сменить обстановку.

Брат матери дядя Жора уже давно приглашал Сашу погостить в Саратове, где для него как архитектора найдётся свой шарм. Город, где модерн соседствует с конструктивизмом. Он притворяется сонным и пыльным, пряча свои секреты в лабиринтах старых дворов, где время застыло в трещинах асфальта. Солнце здесь — потёртая монета, брошенная в мутную речную воду. Оно лишь подсвечивает старые фасады, которые помнят и купцов, и комиссаров, и тех, кто давно сгинул без следа.

— Ваша сдача, спасибо за покупку! — местная продавщица Зинаида небрежно положила перед Сашей горсть мелочи.

Она была высокой и статной женщиной, явно не подходившей для этой работы. По рассказу пожилого охранника магазина Петра Семëныча, школьного друга дяди Жоры, с которым у Саши случился разговор, Зинаида Михайловна раньше играла в театре, но после пожара в её доме, покинула сцену. Шрам от ожога на правой щеке говорил о непростой судьбе женщины.

Покинув магазин, Саша отправился на вечернюю прогулку по городу. Его наручные часы тихонько пропищали, возвещая о наступлении десяти вечера. Именно с этого момента загадочный город начинал меняться. Уличные фонари мерцали, создавая эффект стробоскопа.

Внимание архитектора привлёк старинный огромный мост, соединяющий Саратов с другим необычным городом — Энгельсом.

Скрежет металла был таким громким, что только глухой не услышал бы его. Мост извивался в конвульсиях. Форма моста менялась, и казалось автомобили, ехавшие по нему, продолжали движение, нарушая все известные законы физики.

Саша достал смартфон и начал снимать. Он подозревал, что это ему не поможет, но убедиться стоило.

Спустя некоторое время мост снова пришёл в состояние покоя, а лампы уличных фонарей перестали мерцать. Поток автомобилей словно не претерпел никаких изменений. Мост будто стал шире, а его опоры стали объёмнее. Добавилось несколько балок, которых всего пять минут назад не было и в помине.

Саша запустил снятое видео на смартфоне. Картинка на дисплее ничем не отличалась от новой действительности.

В этот момент Саша понял, что даже если и попытается придать огласке произошедшее, его просто сочтут сумасшедшим.

Утро выдалось бодрым. Саша бежал от незнакомой агрессивной собаки, которая после всех городских метаморфоз, видимо стала новым хозяином этого района.

Город вносил правки в собственную структуру, словно намекая, что пора бы Александру и честь знать. Пусть убирается, если хочет дожить до седин. Но мужчину такой подход только сильнее раззадорил. Да и бегать полезно, особенно в его-то возрасте.

Саша решил забежать в местный супермаркет, где суровая Зинаида Михайловна озарила его неодобрительным взглядом.

— Куда вы так торопитесь? Чуть не убили! — с ней Саша столкнулся в дверях.

Она была одета в лёгкое летнее платье, и что особенно было странным, шрам на её щеке. Он пропал.

На кассе стоял молодой человек, которого Саша раньше не видел. А Зинаида, смерив торопыгу презрительным взглядом, покинула магазин.

— Семëныч, а что, Зинаида Михайловна во время ночной смены не выспалась? Сегодня она особенно злая. — спросил Саша у охранника.

— Акстись, Санька! Какой ночной смены? Они там в театре по ночам спят. Эт мы, охранники, круглосуточно на ногах. — улыбнулся Пётр Семёныч.

Тогда до Саши дошло, что город переписывает не только местный ландшафт, но и судьбы людей, его населявших.

По дороге домой, он решил заглянуть к новоиспеченному другу Славке, с которым познакомился когда переехал в Саратов. Он жил в паре кварталов от квартиры дяди Жоры.

— Я тут пивка приготовил. Знаю, что ты не пьёшь, а я так хоть алкоголиком себя не буду чувствовать. — сказал Слава, впуская Сашу в квартиру.

— Ты мне конечно же не поверишь, но ваш город прошлой ночью изменил собственный мост. — сходу выпалил Саша, и после секундной заминки добавил, — А сегодня утром за мной гналась злая собака, которой я ни разу не видел у нас на районе.

— После услышанного начинаю сомневаться в том, что ты не пьёшь. Признавайся, белочку поймал? — рассмеялся Слава и одним махом опрокинул кружку с пивом.

Саша понял, что идея поделиться с товарищем прошедшими событиями была не лучшей. Тогда стоило предоставить более весомые доказательства.

— Пойдём прогуляемся. Заодно покажу кое-что. — предложил Саша.

— Ну, пойдём. Всё равно пиво закончилось. — ответил Слава, допивая последний стакан.

Уже на улице Саша снова заметил мерцание уличных фонарей. Вместе с тем, мерцал и свет в окнах дома, где он проживал.

— Видишь? Город снова меняется! Смотри! — Саша показал пальцем на серую унылую пятиэтажку.

Балконы скакали от одного места к другому, перетасовываясь, как карты в краплëной колоде.

— И что я должен увидеть? Дом как дом. — неуверенно сказал Слава.

— Ну вот же! Балконы прыгают! — Саша был перевозбуждëн.

— Ты точно сегодня ничего не употреблял? — недоверчиво покосился на друга Слава.

Мерцание прекратилось. Движение стихло. Дом снова стал цельным. И тогда Саша решил не развивать эту тему. Он вежливо извинился и направился в квартиру дяди.

На лестничной клетке Саша достал ключ и попытался вставить в замочную скважину, но он не подходил. Мужчина выругался. Неужели город решил над ним так подшутить?

Саша постучал. Дверь открыла старушка.

— Что вам надо? Уже поздно! Я вообще-то спать собиралась!

— Мой дядя…

— А, Сашенька, неужели тебя выписали? — голос старушки стал добрее.

— Выписали? — неуверенно переспросил архитектор.

— Дядя твой в квартире напротив. Не забывай. — она указала на противоположную дверь, улыбнулась и закрыла свою.

И действительно, ключи подошли.

Войдя внутрь, Саша заметил, что внутренний интерьер сильно изменился. Из двухкомнатной квартира стала трёхкомнатной. Новые обои, новая мебель, и лишь сидящий на кухне дядя Жора ничуть не изменился. Похоже город всерьёз взялся за упёртого жителя.

— О, выписали? Долго же тебя держали. — добродушно улыбнулся дядя.

— Откуда выписали? — переспросил Саша.

— О, не помнишь? Из дурки нашей местной. У тебя срыв был. Ты что-то про Саратов недавно пытался донести в администрации, ну, тебя и увезли. Говорили агрессии много проявляешь. Но я то знаю, что ты всегда был спокойным и добрым мальчишкой.

Сашу словно током прошибло. Он даже поперхнулся. Город начал предпринимать попытки выселить его. Ничего не сказав, архитектор отправился спать.

Когда наступило утро, Саша отправился на прогулку. Выходные он решил провести в размышлениях и составлении дальнейшего плана действий. Саратов был способен влиять на его окружение, но не на него самого.

И снова пришлось побегать. На этот раз от своры собак, которые почему-то агрессивно реагировали только на него. Других прохожих животные словно не замечали.

— Выкуси, скотобаза! — выругался Саша не то на свору, от которой бежал добрые десять минут, не то на город, спустивший на него своих «щенят».

Спша начал искать. Источник силы, такой точно должен быть. Если Саратов это организм, то у него обязательно должно быть сердце.

Открыв строку поиска в смартфоне, Саша начал искать информацию в интернете и взгляд его приковала фотография Троицкого собора. Он бывал там несколько раз, восхищался архитектурным стилем здания, но в этот раз что-то было не так.

Добравшись до места, Саша устремил взгляд в сторону искомого объекта. На месте собора стояло совершенно другое здание. На табличке, висевшей у входа, архитектор прочитал «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии».

Больница нависала над окрестностями, будто древний замок, забытый временем и проклятый судьбой. Девять корпусов, выстроенных в начале прошлого века, тянулись друг за другом, образуя лабиринт из потемневшего камня и тяжёлых линий. Окна, узкие и высокие, напоминали пустые глазницы: казалось, что здание не просто смотрит — оно выжидает.

Саша неестественно громко рассмеялся, чем привлёк внимание прохожих.

— Сегодня в дурке день открытых дверей что ли? — прошептала девушка своему парню, когда они проходили мимо смеющегося архитектора.

Саша краем уха услышал как его обсуждают и «прикрыл варежку». Здесь его точно не ждали. Во всяком случае днём. Возможно, он вернётся сюда ночью.

День пролетел незаметно, и казалось, что Саша обошёл почти весь Саратов на своих двоих, то и дело подмечая изменения в городской архитектуре.

Фонари вновь замерцали, возвещая о предстоящих изменениях. Где-то вдалеке послышался скрежет металла и треск стекла. Саша решил заглянуть в записную книжку, чтобы посчитать количество изменений, которые он старательно туда записывал.

Его дыхание стало тяжёлым, а взгляд потерянным. Пульс участился, а в голове поселился страх. Записная книжка оказалась пуста, и лишь на внутренней стороне обложки была всего одна надпись, оставленная кем-то посторонним: «Беги!».

Саша устремился домой. Он быстро шёл по переулку, но тот менялся на глазах. Улица, которая должна была привести его домой, завела в тупик. Ландшафт менялся на глазах.

Саша побежал. Препятствия с огромной скоростью возникали прямо у него на ходу. Из земли вырастали различные столбы, на которые нерадивый архитектор, то и дело натыкался. Улицы петляли из стороны в сторону, не давая Саше возможности выбраться из этого лабиринта.

Внезапно, внимание мужчины привлёк сидевший на лавочке бомж, играющий в свете фонарей сам с собой в шахматы. Это выглядело немного нелепо.

— Эй, мелочи не найдётся? — громко спросил тот.

Саша остановился. Остановился и город. Александр нащупал немного монет в кармане и протянул бомжу.

— Садись, сыграем партейку. — он указал Саше на свободный участок скамейки и добавил, — меня Толик звать, а ты кто?

— Саша… — внутри него снова появилось спокойствие.

Партия в шахматы была своеобразной передышкой.

— Если сможешь поставить мне мат, расскажу секрет. А если не сможешь, то ограничусь бесплатным советом. — сухо сказал Толик.

Саша напрягся, но внешне виду не подал. Остаток партии проходил в молчании, и лишь стук фигур о шахматную доску нарушал тишину.

— Мат тебе! — заявил Толик, подведя чёрную пешку к белому королю.

Он собрал все фигуры, и молча встав, зашагал прочь. Оказавшись на перекрёстке, остановился и громко прокричал:

— Ах да, совет. Уезжай из Саратова, иначе закончишь как я.

Удивлённый мужчина резко поднялся и рванул за Толиком, чтобы расспросить об этом подробнее, но того и след простыл.

Саша возвращался домой. Только вместо пятиэтажки здесь находился пустырь. Решил осмотрелся. Город претерпел столько изменений, что казалось, будто это уже не Саратов.

И хотя всё вокруг выглядело другим, атмосфера, царившая здесь, полностью передавала настроение города. В Саратове время будто оседает пылью на подоконниках, на карнизах, на старых афишах, которые никто не снимает. Улицы кажутся декорациями, где каждый дом — хранитель своих мрачных историй. В глубине дворов прячутся ржавые лестницы, ведущие в никуда, а на стенах проступают едва заметные надписи — будто чьи‑то попытки оставить предупреждение.

— Я никуда не сбегу! Слышишь! И я найду способ доказать, что здесь творится хрень собачья! — заорал Саша, даже не обращая внимания на то, что его могут услышать.

И его услышали. Не люди. Его услышал город.

Мерцание лампочек на фонарных столбах и подземные вибрации предупреждали об опасности. Зря… Зря он не послушал Толика. Саратов ему этого не простит.

Саша замер в ожидании. Ноги подкашивались так, что были готовы переломиться в любой момент. Инстинкт самосохранения кричал внутри него: «Беги, глупец!», но архитектор решил стоять до конца. Адреналин будоражил кровь.

Вокруг Саши стали возводиться стены. Инстинкты взяли верх над решимостью, но стало слишком поздно. Александр побежал в направлении выхода. Из земли возникали препятствия в виде ступенек и мебели. Он спотыкался, но продолжал движение.

Когда выход оказался близок, что-то тяжёлое упало на него сверху. Небольшой, но увесистый комод, сильно задел Сашу, из-за чего тот рухнул на пол и оказался не в состоянии подняться. Животный страх сковал его по рукам и ногам. Он уже мысленно готовил себе белые тапочки и выбирал эпитафию на могильную плиту. Стены стали смыкаться, сдавливая всё вокруг. Напряжение нарастало так сильно, что можно было бы делать ставки, что наступит раньше — смерть от давления стен или инфаркт. Сознание медленно гасло, в темнота окутала всё вокруг.

Саша попытался потянуться на больничной койке, но заметил, что его тело было зафиксировано тугими кожаными ремнями.

— Эй! Какого хрена? Почему я связан? — заорал архитектор.

На шум из палаты прибежал человек в белом халате. Дядя Жора.

— Дядь Жора, что происходит? — взмолился Саша.

— Ну что вы, голубчик, какой же я вам дядя? Забыли имя своего лечащего врача? Георгий Георгиевич. — представился и улыбнулся доктор.

— Что со мной?

— Вы проходите курс лечения от синдрома дереализации и деперсонализации. И к сожалению, последний сеанс прошёл неудачно, из-за чего вас пришлось… Кхм… Зафиксировать.

— Что?

Врач-психиатр постарался подробнее описать от чего пытаются излечить Сашу, но тот недоумённо смотрел в потолок.

Сделав вид, что он со всем согласен, Саша тихонько отвернул голову, не пытаясь даже оказать хоть малейшего сопротивления.

Сейчас в его голове зрел план мести городу. И раз он оказался в местной психушке, значит Саратов допустил ошибку, подпустив Сашу так близко.

Он был уверен, что сможет отыскать ответы именно в этом месте. Через час его уже вели на прогулку по парку, расположенному вокруг больницы.

Внимание Саши привлекла небольшая пристройка. Судя по всему небольшой склад горючего. Он видел, как водители скорой выходили оттуда с канистрами.

Дождавшись ночи, Саша вышел из палаты. С замиранием сердца, он прятался от лениво-шаркающего медперсонала. Маршрут до горючки запомнить было несложно.

Саша медленно шёл к вестибюлю по последнему коридору. У одного из курящих пациентов он успел раздобыть зажигалку, которую тот прятал под матрасом.

Последняя дверь до свободы. Саша тихонько открыл её. Лучше бы он этого не делал. Это точно портал в ад. Резкий лестничный спуск вёл куда-то в темноту. Город снова играл с ним в кошки-мышки.

Саша чувствовал, что здесь концентрация силы особенно сильна. И сила эта ему не принадлежала.

Он спустился в темноту. Подвал. На стенах блестели следы свежей крови. На полу лежали человеческие трупы. В одном из мертвецов Саша узнал дядю Жору. За спиной послышались шаги.

— Так много вопросов и так мало ответов. — произнёс знакомый голос.

Дядя Жора стоял прямо за Сашей, сжимая в руке окровавленный скальпель.

— Что ты такое? — едва сдавливая рвотные позывы, произнёс Саша.

— Мы столько раз предупреждали тебя. — проигнорировал вопрос Жора. — Но ты всё равно не ушёл. Каждый в этом подвале — пища для города. И ты станешь его главным десертом. Надо только…

Не дожидаясь окончания речи Саша накинулся на Лжедядю. Выбив из рук острый скальпель, он начал забивать то, что вряд ли было человеком. Трансформация ландшафта снова началась. Стены распадались, обнажая серые улицы больничной территории.

Саша побежал к складу. Внутри он нашёл несколько канистр с бензином и устроил поджог. Когда огонь накинулся на здание, стали раздаваться нечеловеческие крики. Нет, это кричал не город. Кричало зло, поселившееся в нём.

Саша попытался выбраться с территории дурки, но столбы раз за разом возникали перед ним. Глухой удар головы о твёрдую металлическую конструкцию выбил последние остатки спеси Александра.

Очнулся он снова на больничной койке. Всего на секунду Саша запаниковал. Неужели это повторяется?

Из дурных мыслей его вывел знакомый голос.

— У тебя получилось! — перед Сашей сидел Толик. На нём был белый халат, а вместо зассаленного пучка волос модная шевелюра.

— Я… — начал было Саша, но Толик его перебил.

— Теперь ты свободен! Мы — свободны!

Саша медленно встал с койки и подошёл к окну. Вдалеке виднелись небольшие клубы дыма. От психиатрической больницы осталось только пепелище.