Мистика
Самосбор. Сектор 814.
Гигахрущёвка — не дом, а живой организм, и каждый, кто в нём живёт, становится его плотью. Строение не разбирает, кто сдался, а кто сопротивляется — всех перемалывает в один свинец и бетон. Но рука одного застывает в пустоте, а другого — на плече того, кого хотел спасти.
Их скафандры были лучшими в Корпусе, способными выдержать прямое воздействие аномалии в течение пятнадцати-двадцати минут.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1. Запах пайка и ржавой водыГудок утренней смены врезался в черепную коробку за пять минут до того, как его продублировал динамик над гермодверью. Иван со стоном перевернулся на правый бок, едва не сбросив на бетонный пол потертую шинель, служившую ему одеялом. Пружины железной койки жалобно звякнули.В блоке 42-Б на седьмом ярусе 814-го промышленного сектора утро всегда начиналось одинаково — со вкуса ржавчины на зубах.Иван сел, спустив ноги на холодный цемент. Комнатушка три на три метра, выделенная ему и его соседу, старому глуховатому токарю дяде Мише, дышала сыростью. Из вентиляционной решетки под потолком едва ощутимо тянуло пережаренным пищевым концентратом «Вкус Победы №3» — на общей кухне блока снова подгорела утренняя каша.— Вставай, Ваня, — прохрипел с соседней койки дядя Миша, натягивая засаленный брезентовый комбинезон. — Мастер Пахомыч за опоздание опять талоны на мыл…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0