Самайн и Хеллоуин.

Глава 1 Тыковка гори.

— Раз, два, три. Тыковка гори!

***

— Мааам, а мааам, ну, когда уже можно будет зажечь свечку в тыкве? – нетерпеливо подпрыгивала маленькая Джени.

— Вот наступит вечер и подожжем, – отвечала молодая женщина.

— Быстрей бы…

— Пока пойдем, испечем пирог. Сделаем красный компот и поставим курицу в духовку.

— Ой, сколько всего вкусного.

...Хэллоуин всегда начиналась одинаково — с вырезания смешных рожиц из овощей. В этом году Мери и её дочь закупили много маленьких тыковок. По словам девочки они походили на солнышко.

***

В городке любили праздновать Хэллоуин, он же день Всех Святых. Улицы превращались в сказочные заросли, из кустов торчали чудовища и скелеты. Дети бегали в смешных костюмах и отовсюду раздавалось: «Сладость или гадость».

Вот только к дому, чуть ли не в самом центре городка, малыши старались не подходить. Вроде бы, все как везде: чудища, паутина, тыквы. При чем тыквы, всегда были самыми яркими. Как так получалось, было непонятно. Но каждый год женщина, жившая там, выставляла сахарное печенье в виде репок и летучих мышей на столике перед домом.

— Доброе утро, Мери, — здоровались с ней соседи.

— Доброе утро. Как ваше здоровье? — отвечала та с улыбкой, не скрывая радости. И любой бы сказал: в этот период она словно светится изнутри.

— Согласно возрасту и болячкам, — зачастую отвечали ей пожилые люди.

А те, кто были помоложе: — Прекрасно. Ты выглядишь сегодня счастливой.

— Берегите себя и передавайте привет семье, — слышалось в ответ, так словно это было заученным правилом: "Вежливость, и только вежливость"...

На деле же вот, что происходило в душе самой Мери: никого не волнует, что происходит с тобой, а по праздникам тем более.

Впрочем, эти дни Мери действительно ждала с нетерпением. Целую неделю из ее домика разносились детские песенки, в воздухе витал аромат разнообразной выпечки. А по вечерам в тыквах зажигались свечи.

Люди как-то привыкли к этому и перестали обращать внимание, что Хэллоуин, всегда начинался с этого дома. Но!.. Надо сказать, даже животные обходили стороной двор Мери.

Нет-нет, она не была ведьмой, не была злом во плоти или каким-то серийным маньяком. Она была обыкновенной одинокой женщиной, живущей в центре.

***

— Милая, ты сегодня что наденешь?

— А можно я буду бабочкой?

— Конечно. И полетим мы с тобой на самую большую поляну, собирать там солнечный мед.

— Ура! Мамочка, ты самая лучшая!

— Кто первый до кухни, тот первый и найдет мед.

— Мама… ну не кухня… поляна, мы же договорились!

— Конечно, конечно. А там… Там есть еще золотые монетки.

— Правда?

— Чистая правда!

— Мама, ты самая лучшая! Я, люблю тебя!

— И я люблю тебя, детка!

Веселый топот со второго этажа по лестнице и треск дерева, давали понять: затормозили снова в шкаф. Отчётливо был слышан звук скольжения носками по полу и крик из кухни:

— Мамочка! Здесь столько всего!

Мать неспешно спустилась, чтоб посмотреть, как маленькая Джени уминает желе и печенье; чтоб увидеть рожицу, вымазанную в варенье.

— Мамочка! Ты только попробуй!

Женщина кивнула.

Она присоединилась к ребенку, налила себе компот из черной смородины и крыжовника. Улыбка снова коснулась её губ, и маленькое чудо оказалось в крепких объятиях. Правда Джени ни минуты не сидела на месте.

А в обед Мери старалась уложить её спать, прочитав любимую книжку про волшебника страны Оз; съездить в магазин и докупить продуктов на вечер, приготовить ужин на двоих. В этом ей помогала мелкая помощница, умудряющаяся быть везде и всюду.

Джени могла залезть в муку, но помочь с чисткой яблок и в вырезании еще одной рожицы из тыквы. А после дождаться вечера, поужинать и поджечь свечу в тыкве со словами:

— Раз, два, три, тыковка, гори.

А дальше посидеть, обнявшись при выключенном свете. И наблюдать, как внутри фонаря мерцает жёлтый огонек. Из-за этого рожица тыквы обретала разные эмоции: то весело улыбалась, то злобно корчилась. Но главное для Мери было не это. Она вновь могла спать вместе с дочерью. Несмотря на её возмущение:

— Маам, ну я же уже большая!

Женщина не спорила. Она соглашалась, обещая: "Я прилегла лишь на минуточку." А после уснуть.

***

...И снова утро. Еще один день счастья и радости. Еще один день вместе. И так дальше, пока не проходит неделя.

Мери вновь зажигает тыкву — последний фонарь в этом сезоне. Её голос дрожит, когда она произносит все ту же считалку:

— Раз, два, три. Тыковка, гори!

В эти минуты слезы бегут по щекам, но теплые руки, обнимавшие Мери, действительно принадлежат дочери.

— Мамулечка, не плачь. Я вернусь, обязательно вернусь, — шепчет Джени, и её голосок становится все тише.

А дальше всё по обычному: ветер шумит за окном, словно извиняясь, и дергает платье с веревки. И палантин так и норовит улететь следом за осенними листьями. Детские крики: «Сладость или гадость» доносятся из всех щелей, а печенье, незаметно разбирается со столика. Поздним вечером в небе сверкают брызги салютов, и слышится смех с разных сторон.

Но Мери ждёт, пока прогорит последняя свеча, чтоб произнести:

— Благодарю за милость твою. Спасибо, что дали увидеться вновь.

...Порыв теплого ветра, кажется последним объятием.

Простившись с дочерью, Мери заходит в дом, выключает свет и прислонившись к холодному стеклу, пьёт до утра чай. Она смотрит в темноту ночи, но не перестает улыбаться.

Глава 2 Ночь перед Самайном

Привет. Меня зовут Мери. Я обычная среднестатистическая девушка, о которой пишут почти в каждом романе. Зато у меня очень необычные друзья. Взять хотя бы историю, которая случилась с нами в пятнадцать. Первый мой друг занимался фехтованием, второй крутил огонь — фаерщик. Подруга ходила в театральный кружок. Она мечтала стать актрисой. Ну и я...

Я на их фоне была серой мышкой, вечно читающей сказки. Ничего особенного.

К чему все это рассказываю? Да, собственно к той самой истории, что случилась с нами в ночь перед празднованием Самайна. В нашей библиотеке наткнулась я на городские легенды. Ну, вы знаете, такие со страшилками? Типа, туда не ходи, сюда ходи, а то вампиры покусают.

В общем, решили мы проверить одну из этих легенд: если в ночь до праздника забрести на городское кладбище и загадать желание, то оно исполнится. Ну, мы и поперлись. Как положено — ночью с фонариками. Благо проход был свободный. И таких, идиотов как мы, на кладбище больше не было. То ли книги никто не читал, то ли брехня все написанное...

Шли мы шумно. Парни все попугать нас норовили: то статую какую подсветят, то из-за памятника завоют. Ну, вы в общем понимаете, да? Короче, пока дошли до середины кладбища, поймать хотелось уже этих придурков и так накостылять, чтобы уши отвалились.

Остановились перед самым старым на нашем кладбище склепом. По тем временам он принадлежал какой-то богатой семье. Теперь к нему водят разные экскурсии. Люди специально приезжают из соседних городов. И нас тоже водили на эту экскурсию от школы. И вот... Стоим мы теперь перед памятником, а вокруг, как по волшебству, тишина. Бегать и шуметь уже не хотелось, таскать за уши тоже. Наверное парни, да и мы с Роззи выдохлись.

Уселись, значит, на лавочку. Сидим страшилки рассказываем. Ну, а где еще это делать, как не на кладбище?

И вот дошла очередь до одной самой известной истории. Ну, эту помните: "В черном – черном городе, на черной – черной улице, стоит черный – черный дом..."?

Кажется в ту ночь ее Саймон и рассказывал, друг — фаерщик. Сидим, ржем. И тут, как одна из дверей заскрипит!..

Да, обычно дверь в склеп закрыта. Когда мы были на экскурсии, ее открывали большим ключом. Дверь при этом страшно скрипела. И сейчас точно такой-же звук. Вот мы испугались! Рози своим визгом, наверное, всех мертвецов перебудила. Ну, а я следом. Лишь Маркус заржал, типа мы — трусихи ветра испугались. С ним согласился Самойн и предложил внутрь зайти. Мол все равно делать нечего, без дела сидим.

Переглянувшись с подругой, мы согласились. Ведь точно знали: нет там ничего такого, мёртвые ж из могил не встают. Да и днём были уже. Дернули вторую дверь, а та возьми и тоже откройся, с таким же жутковатым скрипом. Закрытый замок оставался висеть на дужке.

Мы попритихли чуть-чуть и пошли.

Сверху, как принято, в надземной части стоял старый камень-алтарь, для поминовения, а чуть сбоку ступени в сам склеп. Мы то думали, что там двери закрыты и внутрь нас точно не пустят. Вот только никакой решетки или дверей там и в помине не было.

— Это что? — Роззи посмотрела на нас.

— Что-что? Не видишь? Кто-то спер решетку или может на реставрацию забрали. Давайте спустимся вниз. Глянем, что там? — предложил Маркус и первым шагнул на ступени.

Я давно поняла: чем глубже спускаешься под землю, тем холоднее становится. А тут совсем глубоко. Наверное для того, что бы усопшими не воняло.

Вот идем, фонариками подсвечиваем…

Эхо, от наши шагов, гулко разносилось по помещению. А Маркус еще и крикнуть решился. Его крик птицей заметался по склепу. За это парень отхватил подзатыльник от Роззи.

Сколько этот шум длился не знаю, но стоило голосу стихнуть, как давай, фонарики мигать. Сначала один, потом второй... Так будто у них одновременно батарейки сели. Я прижалась к Саймону.

— Эй, ты чего?

— Здесь так тихо ты и страшно.

— Нашла чего бояться. Тут все равно мертвые лежат.

Внезапно раздавшийся шум в конце коридора, опроверг его слова. И по-хорошему нужно б было бежать. Да только мы упертые и глупые, все равно шли до конца.

Вокруг нас был коридор с множеством разных ниш. До этого мы никогда не были в подобных местах, а потому не могли сравнить с другими склепами. Посередине, был постамент, на котором стоял гроб. Вот, как в фильмах про вампиров и прочую нечисть. Мы остановились, чтобы осмотреться. Первым опомнился Саймон. Он первым добрался до постамента и положив руку, произнес:

— Хочу выиграть окружные соревнования, по своему увлечению.

— Ха, теперь моя очередь, — следом подошел Маркус. — Хочу выиграть первенство штата и получить стипендию.

...Мы ж с Роззи стояли за их спинами.

— Девчонки, а вы чего? — Саймон пристально глянул на нас.

— Ну, — Роззи неуверенно подошла к постамент. — Хочу поступить в Йельский университет драмы.

— Ничего себе, ты даешь! — парни присвистнули, услышав желание. — Ну, а ты, Мери?

Я, немного подумала и подошла, протянула руку к постаменту и произнесла:

— Хочу… Хочу, уже домой! У меня там новая книга лежит. Недочитанная.

— Что?! — хором возмутились друзья.

— Ладно, ладно! Хочу о ваших достижениях писать в книгах и читать в газетах. Ну, а что? Надо просто усерднее заниматься, — пожала я плечами. — Да и книги, сами себя не напишут и не прочитают...

***

В ту ночь из-за наших криков откуда-то из ниши вырвалось несколько летучих мышей. Испугав нас до жути, они вылетели из склепа. Тут надо сказать, что бежали мы быстрее, чем эти самые мыши летели. А с кладбища и подавно, неслись, как ужаленные.

Так вот к чему я это рассказываю? Сегодня снова канун Самайна. С того похода прошло пять лет. Саймон и Маркус заняли свои первые места, как и пожелали. Роззи все же поступила в свой Йельский университет. А я… Я работаю библиотекарем в нашей городской библиотеке, выдаю книги, заполняю формуляры. Еще порой вожу экскурсии по местам городских легенд и иногда пишу книги.

Глава 3 Неудачный день

...Пришел в себя я от холода и голосов вокруг. Пели, что-то гнусавым голосом, слов было не разобрать. Но лежал я на холодном. Вот только ничего не было видно — тряпка на голове мешала. Мои попытки сбросить ее никчему не привели. Через минуту понял, что и во рту у меня кляп.

Вышел называется за хлебом до магазина.

Попытки разобрать, что происходит, решил не предпринимать. Надо валить, и валить, как можно быстрее. Дернувшись осознал, что пристегнут. До смешного, кажется наручниками из секс-шопа, потому, что те были меховыми. Попробовал пошевелить ногами, но они настолько замерзли, что я их просто не чуял. Сжав кулак, ударил им по плите. От досады не рассчитал силу и повредил палец.

Естественно мои трепыхания не остались без внимания. Сильный удар в грудину, и горячая кровь потекла по телу. Сознание вновь помутилось. Стоявшие вокруг придурки завыли активнее. Благо нож оставили в теле — это хоть немного отсрочило боль. Шок так же сыграл на руку, позволив слышать громкоговорители. Но разобрать слов не удалось — люди, что-то кричали на незнакомом языке.

А дальше всё закружилось и завертелось. Помню лишь визг скорых — их дурацкое "вау-вау", синий-синий… И единственную мысль: "Всё! Кажется отбегался… Наверное можно и умирать, но как не хочется. Хочу еще пару раз съездить к океану…"

***

В себя я пришел в больнице. Все тело болело, и дышать было трудно. Над головой пищали аппараты. Перед глазами снова разлилась темнота...

Попытка номер два оказалась успешнее. Дышать было проще, хоть все еще тяжело, и глаза уже не закрывались. Аппараты над головой продолжали пищать, но лежать было неудобно — в руке стояла капельница.

— Очнулись голубчик? Вот и чудненько, — услышал и едва понял, что все таки живой.

В белом халате, с бейджиком на меня смотрел полноватый, лысоватый мужчина среднего роста. Типичный врач.

— Доктор?

— Доктор-доктор — обрадовался врач. — Доктор Джонс, если быть точнее. Ох и напугали вы нас. Все время помереть норовили. Слава богу, вытащили.

— А?.. Э… Где я?

— Третья городская, штат Медисон[a], город Мейн. А вы у нас кто будете?

— Саймон Фис, прораб в «Авигрупп».

— Отлично. Чем занимались перед тем, как вас нашли?

— Поехал, в магазин. Очнулся на какой-то фигне. На чем не скажу, но было холодно и руки прикованы. Палец вывихнул. Думал, смогу выбраться. Но кто-то, кажется, острое воткнул в грудь.

— Отлично. Очень хорошо.

— Да что ж хорошего?

— Память не пострадала. Где живете помните? А возраст свой?

— Конечно, я же не идиот. Двадцать восемь лет, живу на Марле, дом сорок восемь. Там еще книжный магазинчик неподалеку.

— Прекрасно. Просто прекрасно.

Доктор, записал все ответы в бумаги, проверил аппараты и попрощавшись вышел.

***

Выздоровление, надо сказать, заняло много времени. Благо была предусмотрена страховка. Но выйдя из больницы и вернувшись домой, я стал замечать странное. Словно, за людьми летает что-то. Ну, такое... как облачко. У кого светлое, у кого темное. Я даже к окулисту ходил. Думал, может чудиться? Вот только нет. Здоровье в норме — зрение "единица", без отклонений.

***

Прошел почти год. Наступил канун Хеллоуина.

Я так привык, что некоторые сгустки ко мне подлетают, что-то от меня хотят. От одних теплом веет, от других — холодом. Кто-то грустный, кто-то сияет словно солнышко. На работу, я конечно же вышел, в должности не потерял, и это радовало. В общем-то жизнь налаживалась.

Я, как и все, вырезал тыкву, украсил дом. В гости обещали друзья заглянуть. Пиво попить, в нарды перекинуться. Игра долгая, поговорить времени хватит.

Накрываю на стол, слышу стук в двери. Ну я и пошел открывать. Смотрю на пороге стоит нечто в балахон завернутое. С косой, типа смерть пришла.

— Тебе двадцать один есть? — зачем мне его возраст убей не понимал, но спросил. Чел кивнул. Я протянул ему банку тоника и конфеты в корзинке. Он молча взял. Развернул конфету и тут же сунул куда-то под капюшон. Покивал от удовольствия.

— Ты извини, но ко мне друзья обещали зайти. Так, что счастливого Хелоуина!

Фигура ничего не ответила. Также молча развернула и ушла. Я же, почесав затылок, пошёл дальше накрывать на стол. Принес еще пару тарелок. Слышу новый звонок в дверь. Ну думаю:

"Точно мои…"

Выхожу — там ведьма. До того страшная, что аж хорошенькая. Протянул и ей корзинку с конфетами. Та поводила носом с бородавкой, выбрала парочку и тоже молча ушла. Пожал плечами, вернулся в дом. Точнее только дверь и успел закрыть. Снова стук… Ну думаю… Все… Сейчас как выдам!

Открываю дверь, а там феечка. Я и завис. Девушка, увидев меня, засмеялась, взмахнула палочкой с верхушки которой полетели мелкие мыльные пузырьки. Протянул и ей корзинку, она не глядя взяла несколько конфет и поцеловала меня в щеку. Развернулась, помахала на прощание и пошла дальше.

В этот момент с улицы доносился шум. Это соседская детвора бегала от дома к дому и кричала: «Сладость или гадость». Стоило мне только моргнуть, как феечка скрылась за высоким деревом, что росло на участке соседей.

Не знаю сколько я так простоял, но из ступора меня выдернули, приехавшие друзья.

— О! Какой гостеприимный, вон прям сразу с корзинкой на пороге.

— Я такую красавицу сейчас видел. Вы, наверное, по дороге с ней пересеклись. Феечка такая, прям вся воздушная, нежная. Лет двадцати.

— Эй.. мы кроме мелких, никого не видели. Они кругом тут по улице шастают.

— Да быть не может, вот же буквально пару минут назад была.

— Была и была. Мы пить и играть будем ? — отозвались парни.

— Будем. Будем, — ответил я.

***

...Надо, сказать: с того дня, как фея поцеловала в щеку, больше разных сгустков я не видел. Кто это были, я так и не понял. Но знаете без всего этого, жить как то спокойнее стало… Одно жаль, феечку ту , я больше так и не видел.

Глава 4 Городская легенда

Люблю осень. За ее яркие краски, за ее тепло и даже дожди. За ее запах, непередаваемый, с лёгкой горчинкой хризантем.

Хорошо, когда ты уже почти взрослая. Родители не таскают насильно в гости к родне. Можно встречать праздники с друзьями или в одиночку.

В этом году мы решили отмечать Самайн походом в лес и рассказами страшных историй. Наша компания из четырех девчонок и пятерых парней. Ну, вот как то так с самого садика повелось, что мы вместе. Вместе в садике были, вместе и в школе. Родители всегда отпускали нас на ночевку к друг другу.

Так, вот собрались мы и отправились всей толпой в ближайший лес, на нашу полянку. Насобирали дров, запалили костер. Поставили палатку, для тех кого будет вырубать раньше времени. Подаставали из рюкзаков приготовленные дома бутеры и термосы с чаем. Сидим на бревнышках, школьные шутки вспоминаем. Ну и домашние задания обсуждаем.

Ночь вступала в свои права, и Питер не выдержал первым:

— Мы сюда жрать пришли что ли? Давайте рассказывать страшные истории! Ванс, ты первый.

— А чего сразу я? Я в прошлый раз был первым! – отозвался Ванс.

Ванс у нас был китайцем. Он никогда не лез первым в драку, но всегда прикрывал спины парням, если те умудрялись сцепиться со школьными хулиганами.

— Давайте я, — решилась Зои. — Я тут вспомнила страшную историю про наш городок.

— Ты серьезно? — усомнился Питер, не скрывая недоверия в голосе.

И действительно... Что может быть серьезного в нашем городке? Тем более страшного? Милый провинциальный, в котором никогда, ничего не случалось.

Зои отмахнулась и продолжила:

— Значит слушайте. Нашла я эту заметку в библиотеке, когда реферат по истории готовила. Дело было еще в тысяча восемьсот каком-то году. Тогда, еще только-только начинали строить наш городок. Старатели, мыли золото, и вот из-за него тут случилось убийство.

— Не, Зои, Питер прав. Это не интересно. Ведь такое на рудниках могло быть, а не у нас. Давайте лучше я расскажу, — вызвался Марк.

— Что? Это не интересно?! Говорят, что призрак банкира так и обитает в банке! — обиделась Зои.

— Ой, да ну… банкир- манкир, это не проверишь. А вот историю, про кладбище хотите? Рассказывал дядька, поэтому я не уверен, что это правда, — продолжил Марк. — Он рассказывал, что на кладбище, если дойти до самых старых могил и попросить совета, то можно получить его.

— Это как? — зашумели все.

— Ну, он спросил. Ему яблоком прилетело в голову, — ответил Марк.

— Так ведь яблонь на кладбище нет, – заметил Питер.

— А может проверим? — предложила я.

— Вот еще на кладбище идти. Сегодня ж Самайн… Так, что вопросы можно и в лесу задать, — посмеиваясь вмешался Ванс.

— А давайте! — поддержали его близняшки Молли и Олли. — Чур мы первые!

Девчонки дурачась развернулись спиной к лесу и громко спросили:

— Кого выберет Грег? — надо сказать, что Грег был первым красавцем в школе.

На их вопрос ветер сбросил с ели ветку с шишкой. Та упала на Олли. Все засмеялись:

— Олли, он к тебе свататься придет. Видишь? С дарами.

— Ну вас, — отмахивалась она. — У него же девушка есть. Каковы шансы?

У Грега и правда была девчонка. Их видели вместе, на мероприятиях, да и по школе те ходили за ручку. Поэтому, даже если кому и нравился он из нашей компании, то шансов не было, от слова совсем.

— Ладно, моя очередь, — вызвался полноватый Ник, став на место девчонок и спросил: — Когда я уже похудею?

Он очень старался: занимался спортом, бегал, но все равно оставался полноватым. Из-за этого Ник очень переживал. В ответ ему прилетели иголки на макушку.

— Ты и так хорош, — засмеялись ребята.

— Не, ну так неинтересно. Всем листики, да палочки. Вот бы попонятнее, — отряхиваясь от иголок, ворчал Ник.

И в этот момент, кто-то завыл в лесу. Да так страшно, так тоскливо...

— Ой! Ай!.. — заверещали девчонки. Парни же переглянулись и давай смеяться.

— Вы чего? — удивились те.

— Да это у Клауса будильник такой, — удирая от нас смеялись парни.

***

Пока большая часть дурачилась, бегая по лесу. Я умудрилась потеряться в двух шагах. Два раза, буквально, повернула за деревья и все… Темно, тихо... Куда идти? Не знаю. Еще и куртка осталась возле костра.

...А я как раз собиралась спросить, на кого пойти учиться: на эколога или врача?

Ответ на этот вопрос был очень для меня важен, потому что лес я очень сильно любила, а врачей уважала. Поэтому не могла определиться с выбором.

Вдруг, перед глазами появился огонек. Ну такой маленький, как светлячок. Он светился белым и мерцал. Мне стало как-то не по себе. Я сделала шаг… Огонек пропал. Но сразу же появился. Чуть дальше. А за ним загорелись и другие. Второй, третий…

В результате эти огоньки привели меня на поляну. К огромному дереву.

Я и не знала, что в нашем лесу есть такие большие деревья. Казалось, что оно выросло до самого неба, в три обхвата не меньше. Обошла я его два раза, и мне под ноги свалилась ветка с листьями. Ну думаю: "Всем чего то падало. Чем я хуже?" Подобрала её. Что делать дальше? Не знаю. Куда идти?

Стоило подумать о доме, как снова огоньки появились. Только в этот раз более яркие, словно заново зажжённые.

Шаг, второй, третий... Минут пять шла за вспыхивающей вереницей. И вышла к нашему костру. Только не со стороны тропинки, а ка бы слева… Хотя за парнями вроде на право носились... Впрочем, мне могло показаться.

Ветку я никому не показала. Пока дома в вазу с водой не поставила.

Я не рассчитывала на то, что ветка корни пустит. Но та дала. А потом мы её в углу участка посадили. И после этого я поступила на лесничего.

Что случилось с друзьями? Грег и правда за Олли ухаживать стал. Ник, так и не похудел, зато занялся гирями, где его вес и пригодился. Что с другими? Не знаю. Эту историю мы не обсуждали. Ведь это были наши обычные посиделки, которые проходили каждый год.

Глава 5 Поход в гости

Сегодняшняя ночь, была ночью перед Самайном. Во многих дворах уже стояли разные чудища и была развешена паутина на деревьях. На ней сидели огромные пауки. Без украшения не остались и гаражи. На их ворота мигали силуэты летучих мышей.

Во дворе старого дома мистера Харса, ничего подобного не было. Его старый дом находился на окраине города, и уже спал.

Точнее спал его обитатель, а вот дом только просыпался: от ветра тихо поскрипывали ставни, в печи гудел сквозняк, а из чердачного окна вылетали мыши. Да-да, летучие. Сам мистер Харс не любил ни соседей, ни праздники. Всегда ворчал и всем жаловался на шум, который мешает ему, пожилому человеку, спать. Старик никого не приглашал к себе в дом.

Мы переехали в этот городок десять лет назад. И нам не повезло стать соседями этого склочного старика. В первый же день мы с братом были назначены самым большим бедствием нашей улицы. С тех самых пор за все, что бы не произошло в округе, были ответственны мы. Но мы точно не приметили посторонних на крыльце мистер Харса.

Соседи говорили, что у него где-то есть сын. Которого, кстати, никто ни разу не видел.

...И вот в ночь перед Самайном мне не спалось. Я читала книгу про вампиров. И вдруг раздался шум за окном. Я выглянула в окно и увидела, как над домом соседа вилась стая летучих мышей. Одна из них, видимо не рассчитала траекторию, и врезалась в стекло моей комнаты. Фантазия тут же сыграла злую шутку.

Ночь, тишина, вампиры и тут мышь... Логику улавливаете?

Испугавшись, я сходила и разбудила брата. На пару с ним мы отправились смотреть, что же там такое. Это, кстати, был первый раз, когда над домом старика летучие мыши резвились в таком количестве.

Вы тоже видите эту картинку? Ночь, тишина, двое с фонариками? Еще и в темной одежде, крадущиеся по собственному дому к дверям выходящим на задний участок, а после неторопливо шлепающие к соседнему дому. Кстати, фонарики мы так и не включили — на улице хватало света от фонарей. Не то, чтобы сильно, но хватало... Однако во дворе мистера Харса фонаря отродясь не было.

— Джек, зачем мы туда идем? — шепотом возмущалась я.

— Ну интересно же, что там твориться, — ответил брат. — Тем более ты сама меня разбудила.

— Так страшно же, — прохныкала я, вцепившись в руку Джека. — Идти-то нам обязательно?

***

...И так тихо переругиваясь, мы прокрались к задней двери соседского дома. Мыши над крышей продолжали тревожно пищать. Они залетали на чердак и снова вылетали на улицу. То рассеивались, то собирались вновь.

Джек зачем-то дернул дверь в дом. Та оказалась открытой.

— Смотри! Давай зайдем? — предложил он. — Может случилось что-то...

— Не ходи! — заупрямилась я. — Этот старик и так вечно орет. А тут еще полицию вызовет.

— Брось, ничего не случиться. Он хоть и вредный,но помощь оказать нужно, — настаивал брат.

Джек всегда был малость авантюрным, но добрым. Из-за этого мы очень часто влипали в неприятности. То решит, котенка спасти с дерева, то собак возьмётся выгуливать... И зачастую его помощь оборачивалась большими проблемами, драными штанами и царапинами.

Вот и в этот раз стоило нам открыть дверь, как мыши ринулись внутрь дома. И конечно же Джека внесли вместе с собой. Дверь же захлопнулась сама по себе, прямо перед моим носом. Когда я попыталась открыть её снова — ничего не получилось.

Звонить в полицию было нельзя. Мы же без приглашения пришли. Что делать? Не понятно...

Вспыхнувший свет в комнате старика обрадовал, и я постучала в дверь. Та отворилась скоро. На пороге возник парень. По виду лет двадцати пяти. Высокий, красивый, подтянутый. С серыми глазами, похожими на дождливое небо.

— Простите, вы подростка не видели? — робко спросила я. — Мы ваши соседи.

— А.. так вот, кто дверь первым открыл. Ну, проходи. Мальчишка в гостиной, — ответил парень и развернувшись, направился в глубь дома.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Войдя внутрь, я увидела, как Джек, разговаривает с мистером Харсом и тот... Тот улыбался, глядя на нас.

— Дед, тут к тебе еще гости, — произнёс незнакомец. — Оказывается они вдвоем пришли.

Мистер Харс кивнул, подтверждая, слова парня и указал на диван.

— Это Юли. Сестра этого энергичного молодого человека, — ответил старик. — Познакомьтесь. Это мой внук Майкл. Он сегодня прилетел.

Услышав это, я очень удивилась. Скорее не факту наличия племянника, а голосу. Тот звучал моложе и счастливее, чем выглядел сам мистер Харс. Из-за этого по спине пробежали мурашки. Почему-то подумалось: вся эта толпа мышей была Майклом...

— Приятно познакомиться, — вежливо кивнула я и обратилась к брату. — Джек, пошли. Поздно уже. Домой пора.

— Что и даже чаю не попьете? — нагло улыбнулся парень.

— Как-то не хочется, — вырвалось само собой. — Да и мы уже ели.

Джек в это время, рассматривал полки с моделями кораблей и самолетов, стоящими в гостиной.

— Юли, ты только глянь сколько тут моделей. Ну, еще полчасика! — заканючил он.

— Нет, Джек, идём. Мы мешаем, — ответила я.

Словно не слыша разборок, Майкл налил чай и поставил чашку передо мной.

— Пусть смотрит. Я разрешаю, — улыбнулся мистер Харс, и словно чуточку помолодел. Я подумала: "Может это от радости, что к нему вернулся Майкл?"

Мне ничего не оставалось, как поблагодарить парня и начать расспрашивать его о делах. Когда же чай закончился, я схватила брата за руку и выволокла на улицу.

До самого дома Джек фонтонировал рассказами о тех самых моделях:

— Там и самолеты, и корабли. Ты бы видела, какие там парусники!

— Угомонись, придурок! Маме с папой не понравиться, что мы вломились к старику, — одёрнула я.

— А, что такого? Он же наш сосед. У него и внук вон какой есть. Может парнем твоим будет. Вон как ты на него пялилась, — выпалил он и рванул к дому. А там сразу закрылся в комнате.

Что бы не разбудить родителей, ломиться к нему я не стала.

Но странным было не появление Майкла, а то, что утром брат уже и не помнил о походе в гости.

Мне же не давали покоя глаза Майкла… Он и мистер Харс, на меня смотрели одинаково — с интересом. Но самое главное заключалось в другом: с того самого дня, каждую ночь к моему окну стала прилетать летучая мышь. Она постоянно шкрябалась об оконную раму, а после улетала...

Как вы думаете к чему это?