Сад водяных лилий

1. Сестры

Смерть Вереи была до того нелепой, что она не сразу решилась рассказать сестрам правду о том, как оказалась с ними. Наплела, будто купалась ночью и захлебнулась. Те поверили.

Подлинную историю Верея рассказала только спустя лет триста, когда к русальим сестрам присоединилась Анка. Та сумела захлебнуться в ручье, пока полоскала белье. Только убедившись, что новую сестру никто не поднял на смех, Верея решилась открыться: на Ивана Купала она поплыла за венком, который бросила в воду, не успев загадать имя суженого. Сестры лишь повздыхали в ответ, а старшая, Ярина, сказала: «Какая уж разница, как ты здесь оказалась, коли теперь судьба у нас у всех незавидная».

Дома сестер рассредоточились по берегам Псковского озера. Девушки виделись редко: Ярина собирала их перед ледоставом, а Хранитель вод традиционно приглашал к себе на остров после весеннего разлива. Иных важных поводов для встреч у сестер не было: именины они давно не праздновали, а дату собственной смерти отмечать как-то не принято.

Верея и Анка единственные из местных русалок захотели жить по соседству. Они перебрались в Озёра пару лет назад. Верея купила деревянный домик с выходом на берег, а Анка поселилась в коттедже ближе к лесу. В деревне дома тянулись вдоль реки, соединяющей сеть небольших озер. Круглогодично здесь проживали только четыре семьи, остальные приезжали на лето: напитаться деревенской благодатью и чистым воздухом.

В город Верея выбиралась редко, хотя от Озёр до Гдова меньше часа по трассе. Ей не хотелось лишний раз садиться за руль: если со смартфоном русалка совладала, то старая урчащая «Нива» вызывала в ней тревогу. Но Верея не теряла надежду подружиться и с этим чудом техники. Она больше трех лет привыкала к мотору на лодке, так что у железного коня ещё был шанс.

Верея ритмично постукивала ногтями по резиновым бортам, наблюдая, как Анка отвязывает трос от ветхой деревянной пристани. Расправившись с ним, сестра ловко спрыгнула в лодку.

— Давай, — скомандовала она, устраиваясь на корме. Верея уверенно дернула на себя шнур стартера. Мотор довольно заурчал, посылая по корпусу судна тихую вибрацию. Воды реки ласково мазнули по днищу и зашелестели, разбегаясь барашками волн в стороны.

— Скажи, как увидишь его, — крикнула сквозь шум двигателя Верея и прибавила скорость.

Как правило, сестры охотились поодиночке. Но сегодня обычай пришлось нарушить: старая лодка Анки дала течь. Откладывать плату Хранителю вод до возвращения моторки из ремонта уже некуда: Ярина несколько раз звонила сестре с напоминанием скорее завершить цикл. Анка все тянула. И вот они здесь — петляют по узкой речке, всматриваясь в обрывистый берег соснового леса.

Ветер норовил сорвать с сестры выцветшую зеленую рубаху. Волосы Анки подобно языкам пламени плясали под его порывами. Сестра пригладила пряди рукой и обернулась, будто почувствовав взгляд Вереи. Та в ответ коротко улыбнулась и отвернулась к соснам на берегу.

Рядом с Анкой Верея казалась себе ворчливой старухой. За века бессмертной жизни сестра не растеряла лёгкости и мечтательности, присущей юной девице. Её смех звенел на весь дом, стоило Грому — псу Вереи — украсть со стола ломоть хлеба или ведущему новостей по телевизору оговориться. Анка болтала с деревенскими о курах, цене на сахар и урожае так увлеченно, словно всё это действительно её волновало.

У Вереи так не получилось. Для местных она был угрюмой спутницей общей любимицы. Соседские отношения у неё не клеились, да и не хотелось особо заводить новые знакомства. Верее было спокойно и хорошо одной. Гром был её молчаливым собеседником, а длинные вечера она коротала в компании Анки. Такая жизнь стала привычкой, и изменить в ней что-то не представлялось возможным.

За следующим поворотом река стала шире. Сосны отступили от воды, открывая небольшой песчаный берег, на котором ждала своего часа тёмно-зелёная лодка. Рядом раскладывал по коробочкам блёсны коренастый мужчина.

Анка кивнула Верее.

— Вон он.

Верея сбросила скорость, а затем заглушила двигатель. Лодка по инерции прошла ещё несколько метров и мягко качнулась на воде. Анка взялась за весло и направила её к берегу.

Мужчина заметил девушек не сразу. Он поднял голову, когда днище лодки зашуршало по песку.

— Доброе утро, — первой поздоровалась Анка и выбралась на берег.

— Доброе, — отозвался рыбак, выпрямляясь.

На вид ему было около сорока. Загорелый, с коротко остриженными волосами и намечающимся животом. Одет он был в камуфляжные штаны и куртку со множеством карманов. На ногах — кроссовки. К борту лодки приставлены резиновые сапоги.

Анка протянула ему руку и лучезарно улыбнулась:

— Аня.

Рыбак без колебаний пожал её. Верея попыталась разглядеть кольцо на безымянном пальце, но издалека было не видно.

— Андрей.

Анка не спешила прерывать рукопожатие. Её лицо на мгновение застыло, потом она снова улыбнулась и отпустила руку рыбака. Тот, кажется, ничего не заметил. Зато Верея понимала — сестра уже приняла решение. Не теряя времени, Анка затараторила:

— Не подскажете, где здесь лучше встать? Мы первый раз выбрались, только вчера приехали и решили, что ухи хотим.

— Я и сам в этих местах второй раз, — признался Андрей. — Осенью у меня дальше по реке, ближе к озеру, щука хорошо брала. Там заводь небольшая с травой, вот вдоль неё пройдитесь.

— Спасибо, будем искать, — бодро ответила Анка и повернулась к Верее. Та смотрела на неё с немым вопросом в глазах. Сестра утвердительно кивнула.

— Хорошей вам рыбалки, — бросила она Андрею и поспешила обратно в лодку.

Мужчина помахал им рукой и вернулся к снастям. Коснувшись его руки, Анка узнала, что было нужно: Андрей подходил в качестве платы Хранителю вод — в сердце его не было любви, а значит, и выбора у него не будет.

Когда сестра устроилась на своем месте, Верея оттолкнулась веслом от берега и снова завела мотор. Они проплыли ещё с полкилометра, выбрали место, где река разливалась между заросшими камышом берегами, и остановились.

Анка достала удочку, проверила грузило на конце лески и бросила его в воду.

— Надо было хоть червя насадить, — сказала Верея, — я бы не отказалась от ухи.

Анка смерила Верею хмурым взглядом, от веселости, с которой она приветствовала Андрея, не осталось и следа:

— Давай как-нибудь в другой раз. Сейчас вообще не время.

Верея поджала губы, но ничего не ответила. Она могла понять резкую перемену в настроении сестры. Отнимать жизнь всегда непросто. Верея годами мучилась от бессонницы и кошмаров. Все мужчины, которых она отдала Хранителю, приходили к ней темными ночами: в промокшей одежде, с водой, капающей с волос. По коже пробежали мурашки. Верея поежилась от воспоминаний.

Ждать пришлось недолго. Минут через десять донёсся неровный рокот мотора. Звук то приближался, то стихал, словно лодка несколько раз останавливалась посреди реки.

— Едет, — сказала Верея.

Анка поднялась на ноги.

— Не торопись. Он ещё за поворотом.

Но Анка уже намотала леску на руку и принялась изображать, будто тащит особенно крупную рыбу. Удочка согнулось, Анка широко расставила ноги и с преувеличенным усилием потянула её на себя.

Верея наблюдала за ней, подперев щёку ладонью. Она не была сторонницей подобных представлений, но это был чуть ли не единственный способ заставить мужчину добровольно броситься в воду.

— Ты сейчас лодку перевернёшь.

— Так даже лучше, — прошептала Анка, борясь с невидимой рыбой.

Когда моторка Андрея показалась из-за изгиба реки, Верея подключилась к действию. Она достала подсак и наклонилась ближе к сестре:

— Давай! Тащи! — нарочито громко воскликнула она, вглядываясь в воду.

Анка пыжилась и тяжело дышала. Украдкой Верея бросила взгляд на Андрея, он был метрах в пятидесяти от их лодки и с интересом наблюдал за развернувшейся картиной.

— Давай сейчас, — прошептала Верея сестре. Та кивнула, дернула рукой за леску. Спиннинг выгнулся. Анка взвизгнула, замахала руками, теряя равновесие. Удочка полетела в Верею. Анка сделала шаг назад, будто спотыкаясь, и с визгом упала в воду.

— Аня! — Верея бросилась к борту. Но сестра уже скрылась из виду. Позади раздался гул мотора. Андрей на всех парусах мчал на помощь.

— Где весло? — Услышала Верея его встревоженный голос? — Круг есть?

Русалка посмотрела на рыбака.

— Нет… Она не умеет плавать… — В ужасе прошептала она.

Андрей, надо отдать ему должное, не раздумывал ни секунды. Он скинул свой жилет, сапоги и нырнул в воду. Как только волны сомкнулись над несчастным, Верея села на свое место и принялась ждать. Она свою роль исполнила, теперь вся драма разыгрывалась на дне.

Туман стелился над водной гладью. Легкий ветерок раскачивал сухой тростник. Тот мягко шелестел, будто река нашептывала о своих секретах.

Верея плотнее закуталась в фланелевую рубашку. Шмыгнула носом. Взглянула на лодку Андрея, одиноко качающуюся на волнах. Верея взяла весло и подгребла ближе. На дне лодки валялись сапоги и удочка. Рядом лежал термос и увесистый рюкзак.

Верея схватилась за борт лодки Андрея и подтянулась к ней. Ловко перепрыгнула. Во внешних карманах рюкзака нашла паспорт, кошелек с картами и немного налички. Деньги Верея убрала в карман рубашки, остальное вернула на место. Пошарив в лодке, обнаружила под сиденьем запароленный смартфон. Русалка выключила его и бросила в воду.

Анки не было уже несколько минут. Верея то и дело бросала взгляды на место, куда нырнула сестра. Вдруг она не сумела поцеловать Андрея под водой? Верея замотала головой, отгоняя дурные мысли. Нет. Тогда мужчина уже бы вынырнул.

Она перебралась обратно в свою лодку. Прошло ещё несколько долгих минут, когда из воды, почти у берега, показалась рыжая голова Анки.

— Я здесь! — Крикнула она, привлекая внимание Вереи. Та облегченно выдохнула и завела мотор.

— Чего так долго-то? — Спросила она, подплывая. Анка поставила на резиновый борт руки и подтянулась, забираясь в лодку. С волос и одежды капала вода, оставляя небольшие лужицы на полу. Верея выудила из под сиденья полотенце и протянула его сестре. Анка отмахнулась и принялась наспех стягивать мокрую одежду.

— Да этот… — Сестра сняла футболку через голову, — брыкался много. Я его на дно потащила, а он меня схватил — и наверх! Сильный такой! Надо перед тем, как руки им пожимать, спрашивать, каким спортом занимаются. Я думала вытащит, честно слово!

— А чего не поцеловала-то? Сразу бы брыкаться перестал.

Анка расправилась со штанами и нижним бельем. Верея подала сестре сухую одежду.

— Да он так извивался! До губ не добраться. Кое-как чмокнула его.

Верея рассмеялась. Анка насупилась, надевая носки:

— Ничего смешного. Посмотрю, как ты будешь мужиков на дно утаскивать, когда твой срок платы подойдет.

Верея пожала плечами:

— А я не буду этот спектакль с тонущей рыбачкой разыгрывать. У берега в воду заведу, поцелую и дело с концом.

Анка, растравшая волосы полотенцем, отвлеклась:

— Ага, а потом на дно тащить его. Лучше уж сразу на глубине всё сделать.

Верея хмыкнула:

— Главное результат. Плату Хранитель получил? Получил. Пусть подавится.

Сестра бросила полотенце к мокрой одежде.

— Давай домой. — Она села на борт лодки, — вещи посмотрела?

Верея завела мотор и кивнула.

— Тыща наличкой нужна?

— Себе оставь за бензин.

Спустя полчаса между сосен на берегу замелькали очертания домов. Верея снизила скорость и направила лодку к одинокому причалу:

— Здесь высажу, хорошо?

Анка кивнула, собирая вещи в холщовый рюкзак:

— Когда у тебя срок? — Спросила она у сестры.

— В августе будет, — ответила Верея. Плата взималась Хранителем каждые полгода. — Но кожа сохнуть начинает. Нужно будет подкрепиться.

Верея круговыми движениями погладила живот, будто проголодалась. Анка скривилась.

Когда лодка поравнялась с причалом, сестра бросила рюкзак на старые доски и перебралась на них следом.

— Помощь нужна будет?

— Да я сама. Отдыхающих полно, найду кого-нибудь.

На этом сестры простились. Анка надела на плечи рюкзак и направилась в глубь леса, чтобы короткой тропой выйти в деревню.

2. Свидетель

Верея двинулась дальше по реке. Её дом находился чуть поодаль. Русалке нравилась уединенность, царившая на участке. Уютный двухэтажный домик, окруженный соснами, навевал воспоминания об отчем доме. Там Верея чувствовала себя в защищенности, скрытой от Хранителя, людей и сестер.

Лодка скользила по волнам под шум мотора. Верея быстро прошла вдоль деревни. За очередным изгибом реки показался знакомый причал и дом за ним. Верея перешла на весла.

Она не сразу заметила машину за низким кустарников на берегу. Верея поморщилась. Только гостей ей не хватало! Земля, которую Верея приобрела несколько лет назад находилась вплотную к воде, а причал, хоть фактически и принадлежал ей, по документам не был приватизирован. Порой сюда заезжали рыбаки и туристы. Запретить им находиться у воды Верея не могла, но обычно ей без проблем удавалось с ними договориться. Ну, это по настроению.

Около машины с ведром в руках и тряпкой суетился рослый мужчина. Верея сощурилась: мужчина опустил руку с ветошью в ведро, достал и выжал на капот. Он машину моет чтоли?

Русалка сжала весло. Прямо перед её домом! Подумать только!

— Эй! — окликнула Верея нарушителя. — Здесь частная территория!

Тот обернулся и нахально улыбнулся:

— Да ладно вам, девушка, мы уже заканчиваем.

Подойдя к причалу, Верея подняла мотор из воды. С помощью веревки она быстро пришвартовалась и выбралась из лодки. Мужчина поглядывал на неё, продолжая намывать фары.

— Вы слышите? — Верея направилась прямо к нему. — Я говорю, нельзя здесь машины мыть! Это берег реки.

— Да ладно тебе, красавица, я уже почти всё.

На земле под колесами машины образовались небольшие лужицы. Верея спустилась с причала и обошла машину. Пассажирская дверь была открыта, рядом с ней стоял небольшой мусорный мешок. Из него выпала пивная банка.

Верея закатила глаза. Нет у неё сил на разговоры.

— Мусор за собой хотя бы уберите. — Строго сказала она и направилась к дому. Черт бы побрал этих туристов!

— А можно у тебя его оставить? —Донеслось ей вслед. — У тебя наверняка есть бак, чего я в город повезу. Всю тачку провоняет.

Бак у Вереи действительно был. Как и компостная яма, в которую непреодолимо захотелось окунуть наглого мужика.

Верея обернулась и смерила незнакомца обжигающим взглядом. Тот оторвался от полировки фар и весело ей подмигнул. Вот наглец!

За столетия одинокой русалочьей жизни Верея повидала многое: насильников, воров, убийц… Да и нахалов таких видала. Но Хранитель вод никогда не вступался за своих служительниц. Сестрам приходилось защищаться собственными силами. Конечно, смерть им не грозила, но увечья и посягательство на личные вещи и тело были неприятны.

На любого нарушителя спокойствия безотказно действовало ружье и пуля, выпущенная в воздух. Убийц и насильников, если те добровольно шли за ней в воду, русалка отдавала Хранителю в качестве платы. Без очереди, так сказать.

Незнакомец открыл водительскую дверь и вытряс мусор с коврика прямо на землю.

Верея взглянула на свои руки. Она не обманывала Анку, когда говорила про сухость кожи. Уже несколько дней она ощущала стянутость по всему телу. Бессмертная плоть требовала подпитки. Похоже, пришло время.

Верея посмотрела на руки мужчины. На безымянном пальце блеснуло кольцо. Мужчина выжал воду из грязной тряпки на землю.

— Может, вам помочь? — Ласково спросила Верея, подходя ближе. — Воды не хотите?

Мужчина прошелся по ней взглядом. Он не обратил внимания на резкую перемену в поведении девушки. Лишь огляделся по сторонам и расплылся в широкой улыбке:

— От кофейку не отказался бы.

Верея смущенно опустила глаза вниз:

— У меня в лодке рюкзак с термосом. Только он тяжелый, поможете вытащить?

Мужчина бросил тряпку на капот и вытер руки об штаны:

— Помогу конечно.

Верея указала рукой в сторону причала.

— Только вам в саму лодку, наверное, придется залезть. Там не достать иначе.

Мужчина уверенным шагом направился к воде. Ступив на причал, он вдруг спросил:

— А ты одна тут что ли живешь?

Верея, тихо следовавшая за ним, ответила:

— Одна.

Кряхтя, мужчина спрыгнул с причала в лодку.

— Ну, где твой рюкзак? — Спросил он, обшарив взглядом дно моторки.

Верея наклонилась и вместо ответа протянула ему руку:

— Дайте руку, я спущусь к вам.

Мужчина взял её за руку. Как только его ладонь коснулась кожи Вереи, русалку жаром окатила знакомая волна. Любовь заструилась по венам, разгоняя кровь, наполняя Верею желанной жизненной силой. Мужчина искренне любил свою жену. Несчастный. Обратного пути не было — Верея лишит его чувств или дарует смерть.

— Кто бы мог подумать, — хмыкнула русалка и моргнула, прогоняя наваждение.

Она резко дернула мужчину на себя. Тот потерял равновесие, но Верея не дала ему упасть. Она ловко спрыгнула к нему и, пока мужчина не опомнился, прижалась к его губам. Незнакомец оттолкнул её, но было уже поздно.

— Ты че? Дурная чтоли?! — Только и успел сказать он, после чего замер. Немой вопрос застыл в его глазах. Он наверняка пытался кричать, шевелить руками и ногами, но тело не слушалась. Мужчину сковал яд русальего поцелуя.

Верея горько усмехнулась:

— Прости, я не хотела сегодня этого делать… Но ты осквернил мой дом. И за это придется заплатить. Послушай внимательно: я брошу тебя в воду и, пока в твоих легких ещё есть воздух, тебе нужно будет сделать выбор — отдать мне свою жизнь или любовь.

Зрачки мужчины расширились. Он не мог даже моргнуть, чтобы скрыть ужас, охвативший его. Верея видела это сотни раз. Она пожала плечами:

— Тебе повезло. Тем, кто живет без любви, выбора я не даю. Просто отправляю к Хранителю вод — и поминай, как звали. А вот любовь… С этим сложнее. Её я заберу себе. Ты очнешься, как ни в чем ни бывало, вернешься домой, к жене. Цел и невредим. Будешь жить с ней или один — как пожелаешь, но тепла и любви твое сердце больше никогда не познает.

Верея дотронулась до лица мужчины. По его щеке скатилась слеза.

— Но разве это высокая плата за жизнь?

Русалка подняла ладонь и нежно стерла слезу большим пальцем.

— Можешь не трудиться отвечать. Я уже все знаю, — прошептала она, — вы все выбираете одно.

Верея столкнула незнакомца в воду. Раздался громкий всплеск. Русалка склонилась над рекой. Тело мужчины, будто налитое свинцом, опускалось на песчаное дно. У причала было неглубоко: взрослому по грудь. Но обездвиженного незнакомца это не спасет. Широко распахнув глаза, он, не мигая, смотрел на Верею со дна. Из носа поднимались на поверхность пузырьки воздуха.

— Денис!

Верея дернулась и резко обернулась. Из-за дерева выпрыгнул и рванул прямо к причалу мужчина. Только этого не хватало! Ну какая же дура, надо было проверить, что рядом никого нет.

Верея бросила взгляд в воду. Мужчина на дне оставался неподвижен.

— Ну давай, решайся быстрее! — Прошипела русалка.

— Денис! — Фигура приближалась. Свидетель со всех ног мчался к ним. Как много он успел увидеть? Что сказать? Он вызовет полицию! Хранитель будет очень недоволен.

Верея лихорадочно заозиралась по сторонам. Удочка. Весло. Весло! Она схватила гладкую рукоятку.

Слева раздался всплеск. Обжигающе горячая волна разлилась по телу. Русалка облегченно выдохнула. Кровь прилила к щекам. Денис наконец сделал выбор — отказался от любви. На мгновение сердце Вереи пронзила печаль. Но она запретила себе сочувствовать жертвам.

Русалка быстро опустила весло в воду и крикнула:

— Держись!

Денис схватился за лопасть и Верея подтянула его к лодке. Дрожащими руками он взялся за борт и девушка затащила его к себе.

Совсем рядом раздались быстрые шаги. Тяжело дыша, мужчина взлетел на причал и поравнялся с лодкой. Верея украдкой стянула с пальца серебряное кольцо и бросила его под ноги Денису.

— Денис! — Незнакомец быстро оценил ситуацию. Денис уже сидел в лодке и громко кашлял. — Ден, ты как?

Утопленник невнятно что-то пробормотал и его стошнило.

Верея сморщила нос. Придется хорошенько помыть лодку.

— Эй! Ты! — Русалка подняла взгляд на незнакомца. Он ошарашенно смотрел на неё сверху вниз. — Это что было вообще?!

— Я просто уронила кольцо в воду, — оправдывалась Верея, — а он полез доставать.

Парень уставился на неё во все глаза:

— Да ты блять издеваешься? Ты поцеловала и столкнула его с лодки!

Ох нет, он всё видел. Верея поджала губы и расправила плечи.

— Не было такого! У него в глазу что-то было, я убрала и он сам прыгнул! — Верея сама не заметила, как повысила голос.

— Илья?

Верея опустила взгляд вниз. Денис наконец-то пришел в себя и, кажется, узнал своего друга.

— Ден, ты как? — Илья спрыгнул к ним в лодку. Стало тесно. Верея ловко перебралась на причал. — Всё в порядке? Дышишь?

Илья присел рядом с другом и похлопал его по спине. Денис что-то пробурчал и предпринял попытку подняться, но рухнул обратно на пол. Лодка качнулась.

— Ничего не помню, — прохрипел Денис. Он посмотрел на Илью, затем на Верею. — Ты меня спасла?

Русалка кивнула:

— Выходит, что так. Кольцо не стоило твоей смерти, уж поверь. Не надо было лезть в воду, — ласково сказала она.

Илья смерил её недоверчивым взглядом:

— Да? А мне показалось, что ты не собиралась спасать его, пока не увидела меня.

Верея проигнорировала выпад в свою сторону. Она перекинула косу через плечо и спросила, обращаясь к Денису:

— Принести воды?

— Обойдемся, — ответил за друга Илья. — У нас в машине всё есть.

Верея хмыкнула:

— Как хотите.

Она уже развернулась и хотела было уйти, как вдруг Денис её окликнул:

— Погоди. Кажется, я все-таки достал твое кольцо, — он что-то поднял с пола лодки и протянул Верее, — это оно?

Верея расплылась в улыбке.

— Да! Это оно! — Она присела на корточки и потянулась за кольцом. — Спасибо! Ты мой герой.

Илья молча щурил глаза, вглядываясь русалке в лицо. Верея надела кольцо обратно на палец

— Есть сухие вещи? Я принесу из машины. — Спросила она.

— Мы сами, — отрезал Илья, затем обратился к другу, — сможешь подняться?

Опираясь на плечо Ильи, Денис все-таки смог подняться и даже забрался на причал. Верея неловко переминалась с ноги на ногу. Ей хотелось поскорее скрыться в доме, но нужно было разубедить Илью в увиденном.

— Вам точно ничего не нужно? — Спросила Верея, шагая по причалу к берегу. Мужчины шли следом.

— Я… — растерянно начал Денис. Русалка обернулась. Нахмурившись, он смотрел на машину и ведро рядом. — Машина открыта.

Верея кивнула:

— Да, я подошла к тебе, когда ты мыл машину.

Денис повернулся к другу.

— А ты где был?

— Сам же меня к тётке за сухими тряпками отправил.

Верея насторожилась.

— К тетке?

— То-о-очно, — протянул Денис и ответил русалке, кивнув в сторону деревни, — у нас тетка тут через два дома живет. Елена Зиновьевна. Она сказала, что здесь ближайший выход к воде.

Верея выдавила улыбку:

— Знаю такую.

Подлиневу Елену Зиновьевну за глаза называли тетка Ленка и она, надо сказать, полностью соответствовала своему прозвищу. Худая, ссохшаяся, сварливая, с нелепым цветастым платком на седых волосах, она вечно была всем недовольна. Тетка Ленка жила в Озёрах круглый год, и Верея не помнила, чтобы за последние пять лет к ней приезжали родственники.

Верея остановилась у машины.

— Так вы здесь гостите?

— Я на лето приехал с семьей, — ответил Денис. У Вереи всё похолодело. Нет, она точно не хотела забирать любовь у своего соседа, пусть и временного. — Жена с дочкой у тетки остались.

При воспоминание о жене Денис нахмурился. Верея поспешно отвернулась. Она знала, что он чувствует: опустошение. Там, где раньше была любовь, зияла дыра. Денис не сможет залатать её уже никогда. Русалка выучила дальнейший сценарий: через пару лет мужчина разведется с женой, будет искать утешения в других женщинах, но так и не сможет отыскать ту, с кем снова почувствует тепло в груди.

Верея тяжело вздохнула. Ей жизненной силы от любви Дениса хватит месяцев на десять, может, чуть больше. Обычно Верея открывала охоту значительно раньше.

— Ну, увидимся тогда, — сказала русалка, махнув рукой на прощанье, — только не мой здесь машину, пожалуйста.

Денис растерянно кивнул, а Верея поспешила в дом. Она старалась не обращать внимание на то, как Илья прожигает ей спину взглядом.

3. Гром

Утренний лес встретил Верею прохладой. Солнце маячило между высокими стволами, окрашивая небо над соснами в розовый. Влажный и наполненный ароматом хвои воздух наполнял легкие. Резиновые самоги тонули в мягком мху. Верея неспешно переставляла ноги, наслаждаясь умиротворением и тишиной, царившими вокруг.

Гром унесся вперед. Верея потеряла пса из виду, но слышала, как поодаль ломаются ветки под его лапами.

Пес переехал с ней в Озёра из Кривска. Там она подобрала его ещё щенком. Гром прибился к Верее, когда она возвращалась домой из местного продовольственного магазина. Он задорно вилял хвостом и ковылял за ней до самого дома, а когда Верея захлопнула перед щенком калитку, принялся жалобно скулить. Полдня русалка старательно игнорировала эти звуки, но не выдержала, когда ближе к ночи началась гроза.

Чертыхаясь, Верея бросилась на улицу. Дождь яростно хлестал по земле. Русалка промокла, как только вышла за порог. В темных тучах мелькнула молния. Её света хватило, чтобы Верея заметила прижавшегося к калитке щенка. Он свернулся калачиком и тихо скулил, отчаявшись, что кто-то его услышит.

Прогремел гром. Верея втянула голову в плечи. Щенок встрепенулся, заозирался по сторонам и звонко залаял. Русалка распахнула калитку и подхватила малыша на руки, не дожидаясь, пока тот успокоится. Но, оказавшись в кольце рук, щенок тут же притих, благодарно лизнул Верее подбородок и уткнулся мокрым носом в шею.

Русалка оставила щенка на ночь. Утром она вынесла его за калитку. Щенок прошелся вдоль длинной лужи, рассматривая в ней свое отражение. Опустил мордочку в грязную воду, затем отпрянул, взвизгнул и залился лаем. Верея поймала себя на том, что улыбается. Она нахмурилась, спрятала улыбку и закрыла калитку.

Щенок не уходил. Верея ругала себя за то, что выносит ему еду и воду; ругала, что нет-нет, да и бросает взгляды за забор. На четвертую ночь она сдалась: забрала щенка домой и назвала Громом.

Спустя полгода щенок превратился в огромного черного пса. Ростом он доходил Верее до середины бедра. Русалка всерьез подумывала заказать псу отдельную кровать, когда тот зимними вечерами норовил залезть греться к ней под одеяло.

Сестры по-разному отнеслись к появлению в жизни Вереи Грома. Анка была в восторге и даже выучила с псом несколько команд. Ярина и Дария пришли в ужас, когда впервые увидели его на следующее лето. «Однажды ты забудешь его покормить, и он пообедает тобой», — бросила ей Ярина.

Гром стал Верее лучшим другом. С ним она делилась своими переживаниями, мечтами и горестями. Пес проникновенно смотрел на русалку темными глазами, будто ему и без слов было понятно, что у неё на душе. Гром повсюду следовал за Вереей, и его постоянное присутствие дарило тихую уверенность, что она больше не одна.

— Ой-ой! — раздался женский визг и выдернул русалку из размышлений.

Да чтоб тебя… Верея уже знала, что, или, вернее, кто, напугал несчастную.

— Гром! — выкрикнула она. — Ко мне!

Между деревьями мелькнула блестящая черная шерсть. Гром несся к хозяйке, грациозно перепрыгивая кочки и ямы.

— Кого ты там пугаешь? — пожурила пса Верея, когда тот врезался ей в грудь передними лапами и чуть не повалил на землю. Она взяла его на ошейник, отталкивая от себя, и застегнула карабин поводка.

Гром раздосадованно рыкнул, но вырываться не стал.

— Прости, дружище, — Верея ласково потрепала пса по холке. — Потом ещё побегаешь.

— Ой, Вера, это оказывается вы!

Верея обернулась. Грудь сдавило. К ней навстречу с широкой добродушной улыбкой шла Катя, жена променявшего любовь на жизнь Дениса.

Русалка кивнула, уголок её губ дрогнул. Гром навострил уши и настороженно следил за приближением соседки.

— А я-то гадаю, чей это прелестный волкодав!

— Он только с виду грозный, — заверила её Верея.

Катя чуть присела, чтобы заглянуть Грому в глаза:

— Ты же не слопаешь меня, если я тебя поглажу?

Гром обернулся на хозяйку, та кивнула и ослабила поводок. Пес подался вперед к Кате и обнюхал её протянутую руку. Затем боднул тонкую ладонь мокрым носом, приглашая почесать себя за ушком.

Катя хихикнула и тут же запустила пальцы в густую черную шерсть.

— Всё, теперь он от вас не отстанет, — с усмешкой произнесла Верея, но тут же прикусила язык. Она запретила себе общаться с семьей Дениса, в особенности с его женой.

С инцидента у реки прошло чуть больше недели. Уже к обеду того злополучного дня Анка сообщила Верее главную деревенскую сплетню: к тетке Ленке приехали родственники из города.

«Одному лет двадцать, вроде учится где-то в Питере на фотографа или кого-то в этом роде. А второй постарше, с женой и сыном приехал. У него бизнес свой. Ну, тетка Ленка так говорит, а что там на самом деле — не знаю», — доложила сестре Анка.

Верея старалась не сталкиваться с соседями. Даже до магазина теперь ходила не напрямик по дороге, а через пролесок, делая нехилый крюк.

Но совсем избежать встреч не удавалось. Уже через пару дней она столкнулась с Денисом и его женой на причале — они пришли туда порыбачить. Хвала небесам, что хотя бы Ильи с ними не было. Верея не была до конца уверена, удалось ли ей убедить мужчину в том, что она не целовала и не топила его брата. Анка назвала это задачкой со звездочкой. Справилась ли с ней Верея — большой вопрос.

— Не ожидала так рано встретить кого-то в лесу, — сказала Катя, отрываясь наконец от Грома. Тот, воодушевленный вниманием, бил хвостом по бедру Вереи и не сводил глаз с новой знакомой.

— Мы обычно гуляем здесь по утрам, — ответила Верея.

Убедившись, что Гром не станет от избытка радости прыгать на Катю, она отстегнула пса и подняла с травы палку. Размахнувшись, русалка бросила её в сторону лесной колеи. Гром ринулся за добычей. Девушки, не сговариваясь, пошли вслед за ним.

— Здорово, — как-то печально выдохнула Катя. — А я спала плохо, решила выйти голову проветрить.

Верея украдкой взглянула на неё. Только сейчас русалка обратила внимание на опухшие веки и покрасневшие глаза.

— Всё в порядке? — Спросила она и сразу же одернула себя. Не надо. Она не хочет знать.

Катя повела плечами:

— Сама не знаю… Наверное. — Она мотнула головой, отгоняя непрошеные мысли. — Всё хорошо, просто навалилось разом.

Они вышли на дорогу, где их уже поджидал Гром с палкой в зубах. Верея забрала её и забросила вперед, в сторону деревни. Повисла тишина, которую нарушал только щебет лесных птиц.

— Так вы знакомы с Ильей? — вдруг нарочито бодро спросила Катя. Внутри у Вереи всё сжалось. Неприятное чувство беспокойства щекотнуло в груди.

— Вроде того, — расплывчато ответила русалка. Неужели он все-таки рассказал? — Мы столкнулись, когда они с Денисом мыли машину у причала.

— Да, знаю. Муж сказал, что помог тебе найти кольцо, — сказала Катя, переходя на ты.

Гром вдруг замер и навострил уши. Затем принюхался и потрусил вперед, позабыв о палке. Верея дотронулась большим пальцем до серебра на безымянном, невольно проверяя, на месте ли украшение.

— Между вами с Ильей что-то произошло?

Верея резко обернулась и поймала взгляд Кати. Та улыбнулась и тут же торопливо пояснила:

— Прости, мы едва знакомы, и это вообще не мое дело. Не отвечай, если не хочешь. Я просто беспокоюсь. Илья наотрез отказывается ходить с нами к причалу, да и в целом какой-то злой ходит. Денис сказал, что вы спорили, и я подумала, что, может, в этом дело.

Ох нет. За неделю Верея ни разу не встретила Илью в Озёрах и робко надеялась, что он, должно быть, уже уехал. Но он просто избегал её. Означало ли это, что мужчина не клюнул на обман Вереи?

Русалка пожала плечами.

— Не знаю, — равнодушным тоном произнесла она, — мы не прям чтобы спорили. Просто знакомство как-то не заладилось. Так бывает.

— Ну да-а, — протянула Катя. — Ой, куда это он?

Верея вынырнула из окутывающего её чувства тревоги и нашла взглядом Грома. Черный хвост торчал из кустов у обочины.

— Гром, ко мне! — Окликнула пса Верея. Тот нехотя показался из листьев, но к хозяйке не спешил. — Гром!

— Может, там заяц? — Предположила Катя.

Верея нахмурилась, наблюдая, как пес вальяжно трусит к ним по дороге.

— Вряд ли, скорее всего отдыхающие мусор в кустах решили оставить. Был бы заяц или утка какая, мы бы его не докричались.

Катя удивленно вскинула брови.

— Гром охотник?

Верея ласково улыбнулась, когда Гром подошел ближе и уставился на неё, мол, чего звала?

— О да, он охотник игнорировать меня, когда ему это удобно.

Катя легко рассмеялась, отчего Верее стало неуютно. Надо было просто уйти и не продолжать это знакомство. Чувство вины ядом распространялось по венам.

До деревни шли не спеша. Катя болтала о пустяках, Верея изредка бормотала что-то в ответ на её вопросы. Русалке и хотелось бы поддержать разговор, но всё её существо противилось этому. Она не имела права сближаться с Катей. На прощание соседка приобняла Верею. Та в ответ сдержанно улыбнулась и поспешила скрыться в доме. Гром, улавливая настроение хозяйки, понуро следовал за ней.

— Она наверняка считает тебя чудачкой, — заключила тем же вечером развалившаяся в кресле Анка. Она зашла к Верее полчаса назад и уже собиралась уходить, когда сестра решилась-таки рассказать ей об утренней встрече.

— Пусть лучше так. Я в подруги к Кате не набиваюсь.

Анка фыркнула и забросила ноги на подлокотник кресла.

— Нет ощущения, что ты себя накручиваешь?

— Я?

— Ты. — Сестра уверенно кивнула. — Вы просто столкнулись в лесу и чуть поболтали. Детей вам вместе не крестить.

Верея недовольно поджала губы и принялась собирать со стола кружки.

— Очень смешно.

— Ты неделю от них по кустам шарахаешься. Вот что действительно смешно. Тут десять домов крестом, Верея. На что ты рассчитываешь?

Верея поставила кружки в раковину. Те неприятно лязгнули. Анка была права. Она действительно вела себя глупо: высматривала соседей из окна, прежде чем выйти во двор, прислушивалась к голосам у реки. Но сделать с собой Верея ничего не могла.

— Мне кажется, что дело даже не в Денисе и Кате. Ты вечно всех избегаешь, — продолжила Анка.

Верея поморщилась.

— Это здесь при чем?

Анка спустила ноги на пол и села ровнее.

— Притом. Куда бы мы ни переехали, ты вечно выбираешь быть отшельником. А потом, когда к тебе тянутся люди, ты от них бежишь как от огня. Из Кривска мы переехали почему? — Она вопросительно вскинула брови, а затем сама же ответила, хлопнув ладонью по бедру, — Потому что тот мужик из коттеджа подарил тебе букетик полевых цветов. Подумать только, какая трагедия!

Верея облокотилась на стену и устало прикрыла глаза. Она уже была не рада, что рассказала сестре об утренней встрече.

— Это вообще другое. — Сглотнув, ответила русалка. — Мы переехали, потому что все наши отношения с людьми заканчиваются одинаково. Я не хочу снова в это ввязываться!

После своей смерти и превращения в прислужницу Хранителя вод Верея, несмотря на предостережения Ярины, украдкой следила за родственниками. Брат женился, потом поступил на службу и погиб. Отец пошел в лес и не вернулся. Мать тяжело заболела и долгие годы мучилась, пока однажды смерть не забрала и её. Годы летели, и Верея хоронила родных одного за другим.

Спустя чуть больше века она подружилась с Вассой. Улыбчивая девушка стала ей подругой. Верея была рядом, когда родилась её первая дочь, таскала на руках вторую, учила третью шить и готовить. Потом наблюдала, как у Вассы седели волосы, как та всё чаще жаловалась на боль в спине, как перестала узнавать знакомых. Верея не постарела ни на день, когда гроб с телом подруги опустили в землю.

Так было не единожды. После Вассы были Еська, Варвара, Димитрий и Ванюша. Верея долгие годы обжигалась, заводя новые знакомства и дружбу. И каждый подобный опыт рано или поздно наносил на сердце новые раны.

Последним, с чьей смертью Верея не смогла смириться, стал Гриша. Русалка знала, что крестьянский сын привязался к ней. Он обещал, что по весне будет к ней свататься. Но зимой Гриша сильно заболел и спустя три недели скончался. Верея знала, что не сможет стать его женой, но робкие мечты о тихом семейном счастье уже завладели её сердцем.

Верея зажмурилась и открыла глаза. Она заморгала, прогоняя слезы.

Анка нахмурилась, наблюдая за сестрой.

В комнате стало тихо. В лежанке копошился Гром, а из открытого окна доносился ленивый стрекот кузнечиков.

— Катя тебе ничего не сделала, — осторожно произнесла Анка.

— Я знаю.

— Тогда в чём проблема?

Верея отвернулась к окну. Анка не понимала её. Сестра легко сходилась и расставалась с людьми. Да, ей было тяжело выполнять свои обязанности перед Хранителем вод. Но видеть, как люди погибают и самой толкать их к смерти — все-таки разные вещи.

Анка легко создавала новые связи, а потом так же легко их разрывала, когда наступало время. У Вереи же ушли века на то, чтобы ожесточить сердце. Новые близкие знакомства всегда влекли за собой ворох горьких чувств, от которых Верея старалась отгородиться.

— Проблема в том, что она мне понравилась, — наконец сказала Верея. — А я разрушила её счастье и чувствую себя виноватой. Было куда проще забирать любовь и не видеть последствий.

Анка удивленно моргнула и отмахнулась.

— Ой, да брось. Что-то на дно ты мужиков тянешь и никакой вины не испытываешь. Жить будет Катя, найдет себе ещё кого-нибудь.

Верея тяжело вздохнула и оперлась ладонями о край стола. Убийств она избежать не могла, а вот любовь Дениса в тот день ей была без особой надобности.

— Я сама виновата. Не надо было трогать её мужа. Я разозлилась, и вот к чему это привело.

Анка подошла к сестре и приобняла её.

— Он вел себя не самым приятным образом.

— Я знаю.

— Ты дала ему выбор.

— Знаю.

— Ты не виновата, что он выбрал себя, а не смерть.

Верея невесело усмехнулась и запрокинула голову. Ей хотелось выть.

— Конечно! — Она повернулась к сестре. — Десять веков никому умирать из-за любви не хотелось, а Денис тут как тут!

Верея вынырнула из объятий сестры. Она злилась на Дениса, который полез в её лодку. На Илью, появившегося рядом в самый неподходящий момент. На Катю, которая оказалась приятной и милой. Но больше всего Верея была зла на себя и глупый страх смерти, который заставил её десять веков назад согласиться на предложение Хранителя вод.

Верея распахнула шкаф. Она достала потрепанный рюкзак, куртку. Включила электрический чайник.

— Куда ты? — Спросила Анка. Она следила за сборами сестры и кусала губы.

— Пойду проветрюсь, — бросила ей в ответ Верея. Она не дождалась, пока вскипит вода. Закинула в термос чайный пакетик, залила его чуть теплой водой и закрыла крышку. Пить она, конечно же, это не станет.

— Можно мне с тобой?

Верея покачала головой:

— Нет, я хочу побыть одна.

Она махнула рукой Грому, подзывая его. Пес быстро поднялся и прошел к двери.

— Ты и так все время одна, — прошептала Анка.

Верея не ответила. Она на ходу накинула куртку, у порога натянула резиновые сапоги и выскочила на улицу. Гром следовал за хозяйкой.

— Ключ брось под шифер, — постучав в окно, напомнила Верея сестре.

Анка ошибалась: Верея не одна. У нее есть сестры. Гром. Этого более чем достаточно. Ведь так?

Вечер стоял погожий. Небо акварелью окрасилось в оранжевый и розовый. Отсветы заката терялись в легких высоких облаках. Верея будто впервые за день дышала полной грудью.

Лодка медленно скользила по темной глади. Гром сидел в носу, опершись передними лапами на борт. Он провожал внимательным взглядом проплывающих мимо чаек.

Верея держала путь к устью реки. Перед самым выходом в озеро русло расширялось, образуя небольшую заводь. У берега, где рос тростник, дно ещё было пологим, но уже через несколько метров резко уходило вниз, образуя глубокую яму. Там к вечеру обычно держался лещ, и Верея не раз возвращалась отсюда с хорошим уловом.

Добравшись до знакомого места, она заглушила мотор и бросила якорь. Лодку слегка развернуло течением. Верея насадила на крючок червя, забросила снасть ближе к свалу и устроилась поудобнее, ожидая поклевки.

Тишина вокруг успокаивала. Подул свежий ветерок, унося с собой тяжелые мысли.

— Как хорошо, — прошептала Верея себе под нос.

Гром, устроившийся на носу лодки, обернулся на хозяйку. Русалка подарила ему широкую улыбку и подмигнула. Пес заурчал и повернулся к берегу. Он быстро потерял интерес к рыбалке и следил за тростником, время от времени водя носом.

Полчаса прошло без единой поклёвки. Верея вытянула снасть и хотела уже сняться с якоря, чтобы сменить место, когда из зарослей с громким хлопаньем крыльев вылетела утка.

Гром взвился раньше, чем Верея успела понять, что происходит.

— Гром, стой!

Поздно. Пес перемахнул через борт и с тяжелым всплеском рухнул в воду. Утка взлетела выше и скрылась над камышами, а Гром, перебирая лапами, поплыл следом.

— Гром! Ко мне!

Пес будто не слышал. Верея выругалась. Гром вдруг дернулся. Его тело развернуло боком. Он пытался плыть дальше, но задние лапы словно что-то удерживало под водой.

Пес заскулил. Верея похолодела.

— Гром!

Она дернулась к якорной веревке, но бросила её, когда раздался душераздирающий лай. Верея скинула сапоги и прыгнула в воду.

До пса оставалось меньше десяти метров, когда со стороны берега раздался плеск. Кто-то бежал прямо по мелководью.

— Сетка! — услышала Верея знакомый голос. — Я видел, как натянулась!

Илья.

От него до Грома было всего ничего.

— Там яма! — Предупредила мужчину Верея.

Илья сделал ещё пару широких шагов, дно резко ушло вниз, вода поднялась ему до груди, и оставшееся расстояние он преодолел вплавь. Илья первым добрался до пса и схватил его за ошейник, удерживая морду над поверхностью. Гром метался, бил передними лапами по воде и только сильнее затягивал сеть.

Верея подплыла через несколько секунд. Она нащупала ступнями илистое дно.

— Держи его, — выдохнул Илья.

Он передал ей Грома. Верея подхватила пса под грудь и прижала к себе, помогая ему держаться на поверхности. Гром тяжело сопел ей в ухо и время от времени дергал задними лапами.

— Все хорошо, все хорошо, — лихорадочно шептала Верея, обнимая Грома.

Илья набрал воздуха и с головой ушёл под воду. Через несколько секунд он вынырнул рядом.

— Сильно намотало. На обе лапы.

— Сможешь распутать?

Илья провёл мокрой ладонью по лицу.

— У меня нож есть.

Он вытащил из кармана небольшой складной нож, раскрыл его и снова нырнул.

Верея крепче обхватила Грома. Мутная вода скрывала Илью, но Верея чувствовала короткие рывки сети. Пес время от времени вздрагивал в её руках.

Потом натяжение ослабло. Одна лапа Грома оказалась на свободе. Через несколько секунд — вторая.

Илья показался над водой.

— Всё.

Гром тут же рванул к берегу. Верея едва его удержала.

— Стой!

Илья перехватил пса с другой стороны. Вдвоем они потащили его к мелководью.

Только теперь, когда Гром больше не захлебывался, Верея наконец осознала, насколько близко находится Илья. Его плечо почти касалось её, мокрая футболка облепила тело, а ладонь лежала на ошейнике всего в нескольких сантиметрах от её руки.

Верея вздрогнула и поспешно перехватила Грома подальше.

Только бы не коснуться.

Всё произошло слишком быстро. Она бросилась в воду, подхватила пса, Илья передал его ей… Верея судорожно прокручивала последние минуты, пытаясь вспомнить, не задела ли его руку или лицо. В суматохе могла. Запросто могла.

Она прислушалась к себе. Ничего. Ни знакомого жара под ребрами, ни чужого чувства, пылающего в груди. Верея тихо выдохнула.

До берега оставалось совсем немного, но теперь каждый шаг требовал от неё едва ли не большего внимания, чем спасение Грома. Она держала пса под живот, старательно убирая пальцы всякий раз, когда рука Ильи оказывалась слишком близко.

С каждым шагом идти становилось легче: вода доходила сначала до груди, потом до пояса, до колен. На мелководье Верея и Илья отпустили Грома. Тот взбежал на берег, развернулся и ринулся обратно к хозяйке. Он встал передними лапами Верее на грудь и принялся торопливо облизывать её лицо.

— Гром! Да стой ты!

Верея попыталась удержать равновесие, но нога скользнула по илистому дну, и русалка с плеском повалилась обратно в воду. Гром тут же полез следом, тычась носом ей в щёки и подбородок. Хвост тяжело бил по воде.

Верея обхватила его мокрую морду ладонями и рассмеялась:

— Как же ты меня напугал!

Пёс тихо заскулил и снова потянулся лизнуть её в нос.

Илья выбрался на берег первым. Стряхнул воду с рук, обернулся и протянул Верее ладонь, когда она наконец освободилась от ласк Грома.

Русалка замерла на мгновение, уставившись на протянутую руку.

— Я сама, — отрезала она и, упершись в мокрый песок, выбралась на берег. Гром тут же полез за ней и принялся отряхиваться.

— Спасибо, — пробормотала Верея, обращаясь к Илье. Она стянула с себя насквозь промокшую куртку.

— Всегда пожалуйста.

Верея посмотрела на мучжину. Он внимательно следил за ней. Русалка поежилась под тяжелым взглядом, но заставила себя робко улыбнуться. Он спас Грома, она должна быть благодарна.

Илья тяжело вздохнул и провел рукой по мокрым волосам. Он глянул на воду и оставленную Вереей лодку. Потом снова повернулся к русалке и скользнул взглядом по её рукам. Верея дотронулась до кольца.

Илья кивнул своим мыслям, будто принял какое-то решение и посмотрел Верее в глаза.

— Получается, мы теперь в расчете? — наконец спросил он с легкой ухмылкой.