С днем рождения, мама!

Глава 1

Татьяна недовольно посмотрела на стоявшую перед ней небольшую очередь. Перевела взгляд на часы у входа.

- Через пятнадцать минут почта закрывается, - сказала она сварливо, забрала квитанцию у молодого человека перед окошком и начала медленно, одним пальцем, печатать на клавиатуре компьютера.

Люди сзади недовольно загудели.

- Да нас тут пятеро всего, - развел руками пожилой мужчина в черной кепке и поношенном бушлате, поверх спортивного костюма.

- Это вас сейчас пятеро, - также недовольно ответила ему Татьяна, - А еще кто придет? Что мне, до ночи вас обслуживать?

- А мы дверь закроем, никто не зайдет больше, - выглянула из конца очереди женщина в синем пуховике. - Мне сыну деньги надо отправить в город, чтобы успел за квартиру заплатить. Тань, ну будь человеком.

- Вот я сама и закрою. Через пятнадцать минут. Суббота, у меня короткий день. А деньги вон, через банк отправишь.

- Да он карточку потерял, балбес! Только так могу, пока не восстановит.

- Значит в понедельник придешь. Потерпит, не выселят.

Молодой человек, стоявший у окошка, будто виновато оглянулся.

- Хотите, идите вперед, я в другой день зайду.

Татьяна грузно встала со стула, метнув на него гневный взгляд.

- А я вот заполняла сейчас все в программе этой для чего? Чтоб ты потом пришел? Стой, жди посылку свою.

Она вышла в заднюю комнату, где начала шумно возиться и переставлять коробки. И хотя нужную она нашла почти сразу, но еще какое-то время имитировала поиски. Для виду. А то ишь, набежали под конец дня. Думать надо было головой. То, что Ленка со своим переводом, пришла еще минут 40 назад, ее совершенно не волновало. Принцип - вас много, а я одна - работница почты соблюдала неукоснительно.

Вернувшись, отдала перемотанную синим скотчем коробку молодому человеку. Вновь посмотрела на часы у входа и громогласно объявила:

- Почта закрыта!

Промозглый вечер ноября придавил Апрелевку тяжелым пасмурным небом. Выпавший ночью снег растаял, а холодный моросящий дождь только добавил слякоти на дорогах. Татьяна закрыла массивную черную дверь одноэтажного здания почты в центре поселка, убрала в сумку ключи и пошла в сторону дома. Драповое пальто почти сразу покрылось россыпью крохотных капель. По дороге заглянула в продуктовый, купила торт - Прагу, свой любимый, шоколадный. Пусть даже никто сегодня ее не поздравил, это не значило, что сама она не может устроить себе маленький праздник. Все-таки 50 лет, юбилей.

Дойдя до стоящих рядком серых, приземистых хрущевок, свернула во двор к ближайшей. Когда-то родители очень радовались, получив тут квартиру. Переехать из старого деревенского дома в новостройку считалось большой удачей. Но теперь, убогие грязные строения вызывали лишь тоску. Холодный ветер налетел с неожиданной силой, сорвав с нее зеленый вязаный берет. Тот упал прямиком в лужу.

- Да чтоб тебя перепаскудило, - выругалась Татьяна, поднимая головной убор.

Он весь перепачкался и надевать его снова не хотелось. Хорошо, что почти дошла.

В подъезде, как обычно, стоял полумрак, с трудом разгоняемый единственной лампочкой. Из подвала несло тухлой, застоявшейся водой. Татьяна поморщилась, остановилась передохнуть перед подъемом на пятый этаж. Лифта у них отродясь не было. Взгляд скользнул по выцветшим зеленым стенам, по облезлым почтовым ящикам. Она удивленно нахмурилась, подошла к своему, с цифрой “27”. Из нижней щели выглядывал ярко-белый бумажный треугольник. Дворник иногда раскидывал цветастые рекламные проспекты, что невероятно раздражало. Этой чертовой рекламы с избытком хватало по телевизору. Так что, после очередного скандала, он клятвенно пообещал ничего ей больше не бросать. Татьяна открыла ящик, достала почтовый конверт, покрутила его в руках. Марки нет, обратного адреса тоже. Только внизу справа, ровным красивым почерком написаны ее имя и фамилия. Как такое может быть? Мимо нее никакое письмо бы не прошло.

Странно. Кто-то решил пошутить? Хм. Она сунула непонятный конверт в сумку и отправилась к лестнице.

Дома Татьяна повесила промокшее пальто чуть в стороне от остальной одежды. Разулась и отнесла торт на кухню. Под ноги попалась пустая пластиковая миска. Наследство от Марфы. Пушистую рыжую кошку еще летом сбил на дороге какой-то лихач. Татьяна тогда ходила даже в местное отделение полиции, требовала найти и наказать сволочь. Там только посмеялись и предложили завести новую. Она не смогла. Как и выбросить миску, которую кошка всегда начинала толкать лапкой, давая понять, что пора бы уже и покормить.

Женщина зажгла свет, поставила торт на кухонную столешницу возле холодильника, пошла умываться. Выйдя из ванной комнаты, достала из сумки загадочное письмо и вернулась на кухню. Поставила чайник на плиту, села за стол с конвертом в руках. Снова покрутила так и сяк, в попытке найти хотя бы намек на адрес отправителя. Ничего. Возможно, очередная реклама, незатейливо замаскированная под личное письмо. Ну, если это так - уж она позвонит по указанному там телефону. Будьте уверены.

Вскрыла верхнюю часть, на стол выскользнул сложенный вчетверо лист бумаги. Татьяна развернула его, глянула мельком на ровные строчки такого-же красивого и аккуратного почерка, как на самом конверте. И начала читать.

Чем дальше она читала, тем больше удивления проступало на ее лице. В какой-то момент появилось даже некое подобие улыбки. Но дойдя до последних абзацев Татьяна, словно, окаменела. Уголки губ опустились вниз, рука, державшая письмо, мелко затряслась. Она издала какой-то звук, то ли стон, то ли всхлип. Вдруг вскинулась, обвела безумным взглядом кухню. Резко встала, опрокинув стул на котором сидела. Подошла к окну, повернула ручку и рванула раму на себя. На пол свалился горшок с цветком, рассыпав черную землю по потертому оранжевому линолеуму. Татьяна встала на подоконник, навстречу темному небу и холодному, промозглому ветру. Ее лицо было мокрым. То ли от дождя, то ли от слез.

Мгновение спустя она шагнула вниз.

А ветер подхватил белый лист бумаги, лежащий на столе. Понес в глубь чернеющего коридора квартиры, скрадывая стремительно исчезающие с листа буквы.

“С днем рождения, мама! Тада-а-ам!

Знаешь, я недавно вспомнил, как ты огорчалась, что люди перестали писать друг другу письма. И решил попробовать поздравить тебя именно так, надеюсь мое письмо придет как раз вовремя, а то знаю я эту почту )))

Я хочу сказать тебе спасибо! Ты самая лучшая и замечательная мама на свете. Я очень тебя люблю и не представляю, кем бы я стал, если бы не ты. Как ты возилась со мной, отвергая все предложения родителей отдать меня в интернат. Даже несмотря на то, что я был еще совсем маленький, я помню, как ты твердила им, что справишься. Ведь у меня всегда была очень хорошая память, ты же знаешь. А еще, я помню, что, когда ты прочитала мой первый рассказ, ты сказала - “Сынок, у тебя настоящий талант. Ты должен стать писателем.” А наши соседи посмеивались, называя “малохольным сказочником”. А когда я захотел побыть "как все" и поступить на юрфак, закатила мне скандал, заставив пойти на филологический. Ты даже не представляешь, как я на тебя злился. Хотя нет, представляешь. Мы же потом не разговаривали целых три дня. Каким же дураком я тогда был, мам! Я вижу, как ты это читаешь и улыбаешься. Да-да, твой сын наконец-то признается, что был дураком!

А потом, когда я получал от издательств сплошные отказы, ты говорила, что значит так надо. Просто мое время еще не пришло. Но скоро все наладится. Ты была права. Во всем. Всегда.

И пусть первые книги не принесли большой славы, но сейчас… сейчас, мама (и я надеюсь ты сидишь), тебе пишет автор невероятного бестселлера! Моя последняя книга разошлась тиражом в 250 тысяч экземпляров! В первую же неделю! Это просто невообразимо! Юлька прыгает до потолка от радости. Она даже своим подругам теперь отвечает по телефону: “Алло, жена известного писателя слушает.” И делает такой важный вид, под стать самой королеве. А еще, вчера со мной связались из одной кинокомпании, хотят провести переговоры об экранизации. Обещают какие-то баснословные деньги за сценарий.

Как видишь - мое время пришло. Я хочу, чтобы ты была рядом, мам. Поэтому я куплю тебе квартиру, и ты переедешь ко мне в Москву. А летом полетим на море. Ты же говорила, что никогда не была на море, вот, теперь побываешь. Ну, и самое главное я оставил напоследок.

Юля беременна, у нас будет мальчик. Она очень боится рожать и все время твердит, что понятия не имеет, как быть мамой. И тогда я вспоминаю тебя. Сколько тебе было? 17? Но ты смогла, значит и у нас все будет хорошо.

А даже если что-то и не будет получаться, то я всегда смогу рассчитывать на твою помощь, потому что ты будешь рядом, мама.

Вышло немного сумбурно, наверное. Извини. Ведь так лучше, чем совсем никак.

Я думаю именно такое письмо ты хотела бы получить на свой юбилей. Узнать, что твой сын добился успеха, что ты наконец-то уедешь из этого богом забытого поселка, где алкоголизм - норма жизни. Что у тебя будет внук.

И ты бы его получила.

Если бы не убила меня 33 года назад, мама. Конечно, тебя можно понять. Беременность в 17 лет, родители в ярости, ты не говорила им до последнего, когда уже трудно стало скрывать. И даже доктор сказал, что, несмотря на поздний срок, лучше сделать аборт. Ведь у тебя такое слабое здоровье, ребенок, скорее всего, не будет нормальным.

А ты знаешь, как делают аборт? Что при этом происходит? Удаление плода - они называли это так. На самом деле… Врач проникает в мать специальным инструментом и начинает кромсать еще нерожденного ребенка.

Я лежал немного боком, поэтому сначала он отрезал мне руку. Мне было больно. Очень больно, мам. Я не понимал, что происходит и кричал. Там, в темноте. Внутри тебя. Я кричал и умолял прекратить это. Потом он отделил ногу и вторую руку. Но я все еще был жив. Я ждал, надеялся, что вот-вот ты заставишь его остановиться.

Я умер, когда он разрезал меня пополам, мама.

Он что-то задел, когда вытаскивал мои куски из тебя. Ведь я был уже такой большой. Началось кровотечение и ты больше не смогла иметь детей. И не вышла замуж, потому что новости в нашем поселке разлетались быстро. А кому такая нужна? Так они все потом про тебя говорили? Ты не хотела, чтобы на тебя показывали пальцем, когда ты гуляешь со “странным” ребенком. Ты не хотела слышать всю жизнь упреки родителей: “Вот, посмотри кого ты вырастила”. Скажи мне теперь, стоило оно того?

Стоит твоя унылая серая жизнь, того шанса, который ты могла дать мне и себе?

Молчишь?

Тогда я скажу. То, что ты могла бы услышать от меня в этот день.

С днем рождения, мама!”