Русские народные ужасы

Репка

На небе сияло тёплое июльское солнце, своими лучиками скользя по земле. Лёгкий ветерок играл с волосами престарелого дачника и любителя кроссвордов – Михаила Ивановича. Старик стоял посреди своего огорода и задумчиво смотрел на непонятный шар, торчавший из земли. Шар был сделан из непонятной материи похожей на кожу, а из его верхушки торчал пучок некой растительности, похожей на листья или траву. Старик осторожно взялся за пучок зелёных «волос» и дёрнул, приложив совсем немного силы.

Шар даже не дёрнулся. Михаил Иванович попробовал ещё раз, на этот раз дёрнув посильнее.

Шар не поддался. Старик нахмурился и, приложив всю свою силу, дёрнул шар на себя.

Никакой реакции. Шар был как будто прикован к земле.

– Тома! – Крикнул старик. –Тома, иди сюда, помоги!

Прошло несколько минут, и из дома, ковыляя, вышла древняя старуха Тома. Одета она была довольно странно: рваные штаны цвета хаки, такие же старые, как и она сама, высокие резиновые сапоги, доходившие ей чуть ли не до колен, и футболка.

– Что такое, Миш? – Спросила Тома.

– Иди, помоги-ка. – Ответил Михаил Иванович и показал на торчащий из земли шар. – Так, берись за меня сзади и тащи. Поняла?

Старуха кивнула.

Приложив совместные усилия, красные от усердия старики тащили шар за листья, но всё оказалось тщетно.

– Твою ж мать... – сквозь зубы проскрипел Михаил Иванович. – Что ж за напасть такая?!

– На репку похожа... – сказала Тома и усмехнулась.

– Ничего смешного не вижу, – огрызнулся старик – тащи лопату, сейчас мы достанем эту репку! – В его голосе чувствовалась железная уверенность.

Тома побежала в сарай и вскоре вернулась с лопатой.

Старик взял инструмент и подкопнул рыхлую землю. Уже через мгновенье Михаил Иванович смеялся, брызжа слюной во все стороны. На его руках оставались мозоли и шрамы, но он не замечал боли. Он как безумный копал и копал.

– Миш, может хватит? – спросила обеспокоенная поведением своего мужа Тома.

Старик остановился. С его лба градом катил пот, лицо было красным, а в глазах сверкало безумие.

– Да, наверное. – Сказал он.Теперь «репка» лежала почти на поверхности земли, как будто её можно было легко взять. Только руку протянуть и ухватиться за её листья...

Михаил Иванович сел на корточки и медленно провёл пальцем по поверхности шара.

В мгновение ока «репка» провалилась под землю, так быстро, как будто её кто-то тянул снизу.

– Господи! – закричал старик.

На месте, где только что лежал шар, образовалась дыра, ведущая в пугающую тёмную бесконечность.

Михаил Иванович засунул руку в эту дыру, пошарил там, пальцами ощупывая стенки.

Достав руку из дыры, старик испуганно сказал Томе:

– Там слизь какая-то. Все стенки в ней... – он посмотрел на свою руку, плотным слоем покрытую чёрной слизью.

Тома запричитала и отправила старика в дом, чтобы он помыл руку. Сама старуха осталась на улице, села на землю около таинственного отверстия, ведущего в тёмные недра земли, и стала вглядываться в темноту.

Вдруг, оттуда донеслось шуршание. Отдалённое, но вполне чёткое шуршание. Оно медленно переросло в стук. Источник звука начал приближаться. Тома испуганно отскочила от дыры. Звук становился всё громче и громче. Испуг старухи нарастал. Она прижала руки к груди и начала тихонько молиться себе под нос.

Из дома донёсся голос Михаила Ивановича, ворчащего на чёрную слизь, но Тома не обратила на это внимания.

С громким хлопком из бездны вылетела «репка». Она была покрыта толстым слоем чёрной слизи. Шар взлетел высоко в небо. Тома, с открытым от удивления ртом, запрокинула голову и наблюдала за тем, как шар исчезает в облаках. Небо озарилось яркой белой вспышкой. Тома попятилась назад и шлёпнулась на землю. Она продолжала смотреть на небо, которое давно стало прежним, не сводя глаз.

Из дома вышел Михаил Иванович с полотенцем в руках.

– Еле смыл! Что это вообще за дрянь такая?! – бурчал он себе под нос, смотрел он только на свои еле отмытые руки. Но подняв взгляд на свою жену, он моментально замолчал, выронил из рук полотенце и подбежал к старухе.

– Тома! Тома! Что случилось? – испуганно кричал он, тряся её за плечи. Но старуха лежала на земле и смотрела на небо. Рот её был раскрыт в безмолвном крике, а глаза остекленели.– Тома! Томочка! – старуха не шевелилась. Потрогав её лоб, Михаил Иванович ужаснулся – ТОМА! – она была холодная как лёд.

Слёзы ручьём катились по щекам старика. Он пощупал шею.

Пульса не было.

Старик посмотрел на отверстие в земле, из которого валил густой белый дым. Он подошёл поближе и с ненавистью посмотрел в темноту.

Вдруг, из глубины бездны послышалось непонятное шуршание. Затем оно переросло в стук. Звук начал приближаться. Стук превратился в настоящий топот, похожий на топот тысячи лошадиных копыт.

Старик отшатнулся. Топот становился громче. Источник звука быстро приближался, и это явно была не просто «репка», это было что- то большее, и оно рвалось наружу...

Теремок

Была холодная тёмная зимняя ночь. На небе сияло несколько одиноких звёзд и полумесяц луны.

Снег скрипел под ногами Игната – скрюченного мужчины в рваном пальто, за ним шла его жена Вера, на руках несла она годовалую девочку Соню, завёрнутую в одеяло. Позади плёлся Влад – десятилетний сын Веры и Игната.

Они шли по тёмному лесу, мучаясь от дикого холода. Вся семья молчала. Они настолько замёрзли, что говорить было уже почти невозможно. Губы у всех посинели и почти не чувствовались.

Вдруг, вдалеке замерцал тусклый свет. Игнат ускорился, взяв Веру за руку. Влад попытался ускорить шаг, но от мороза ноги его не слушались. Из его рта вырвался слабый стон. Мать обернулась и, взяв сына за руку, повела его за собой.

Источником света оказался деревянный дом, а точнее сказать – терем, стоящий посреди леса на небольшой полянке. Дом был необычным – он стоял на больших деревянных сваях, на расстоянии примерно метра от земли. К двери терема вела лестница, сделанная из дубовых брёвен. Этот лесной дом стал надеждой на спасение для Игната, Веры, Влада и маленькой Сони.

Они взялись за руки, подойдя к терему, и, поднявшись по лестнице, Игнат постучался в дверь. Никакого ответа. Он попробовал ещё раз. Ответа снова не последовало, и мужчина, взявшись за ручку, открыл дверь.

Вера ахнула. Внутри деревянного терема было очень светло и тепло. В комнате стояла большая печь, в которой горели поленья, и книжный шкаф.

Вскоре, вся семья сидела у печи и грелась. Они разговаривали, иногда посмеиваясь. Наконец-то всё было хорошо.

– А чей это дом? – Спросил Влад.

Родители притихли.

– Чей-то. – Ответил Игнат. – Наверное, какого-то лесника. Я уверен, он не будет против того, что мы остановились в его доме.

Мальчик согласно кивнул.

Прошёл ещё час. Все пальцы могли шевелиться, губы стали красными, щёки розовыми, а на лицах членов семьи появились довольные улыбки. Соня умиротворённо уснула около книжного шкафа, рядом с ней устроился дремавший Влад, а их родители сидели у печи и обсуждали, куда пойдут и что будут делать дальше.

– Здесь рядом должен находиться посёлок. Но просто так мы до него не дойдём. Пешком туда прилично топать. – Сказал Игнат.

– Что-нибудь придумаем. – Ответила Вера. – Может, нам поможет хозяин дома?

– Возможно.

Но время шло, а хозяина дома так и не было, поленья уже начинали затухать, а волнение в семье нарастало.

Вдруг, в окна подул сильный ветер. Стекло затрещало, угрожая разбиться. Влад проснулся от резкого звука и испуганно смотрели на родителей.

– Что это было? – Спросил он.

– Это просто ветер, Влад. – Ответила ему мать. – Всё хорошо. – Сказала она, хотя прекрасно понимала, что такой сильный ветер и такое тонкое стекло – вовсе не хорошо.

Ветер подул ещё раз. На этот раз сильнее. Настолько, что окно, находившееся над печкой, покрылось трещинами.

– Боже мой! – Воскликнула Вера и отскочила к противоположной от печи стене. К ней прижался Влад.

Вдруг, из глубины тёмного леса донёсся отдалённый вой.

– Волки? – Испуганно спросил мальчик.

Родители ничего не ответили, только тревожно переглянулись.

Внезапно налетевший сильный порыв ветра выбил окно, что находилось над печкой. Осколки полетели во все стороны, снег засыпался через окно прямо в комнату.

Холодный ветер быстро проник во все уголки терема, задув последний огонёк в печи. В комнате стало холодно и темно.

Из тёмного угла донёсся детский плач. Принадлежал он малютке Соне.

– Тише, тише... – Успокаивающе сказала Вера, подходя к девочке.

И снова из леса послышался вой. На этот раз он был гораздо ближе. Совсем недалеко от терема...

Игнат покрепче закрыл входную дверь.

– Это волки, да? – Спросил Влад со слезами на глазах. – Они хотят нас съесть?

Вера крепко обняла мальчика, ничего не сказав.

В доме становилось ещё холодней. Ветер усиливался, превращаясь в метель.

Игнат сел на пол к жене и сыну, обнял их и сказал:

– Всё будет хорошо. – Дыхание мужчины было прерывистым и напряжённым. – Я обещаю.

Из леса снова донёсся душераздирающий вой волка. Совсем близко.

Вера со слезами на глазах начала молиться, Влад подошёл к окну и выглянул наружу. Вокруг терема были только бесконечные деревья, снег и пугающая темнота.

Игнат взял кочергу, ещё немного горячую на конце, и вышел из дома, не смотря на то, что его жена была категорически против этого.

– Я скоро вернусь. – Сказал он уверенно и закрыл за собой дверь.

Вера расплакалась.

Игнат вышел на лестницу и осмотрелся: тонны снега лежали на земле и деревьях, нескончаемым потоком он валил с неба, продолжая укутывать лес белым одеянием. Причём, это были не снежинки, а острые льдинки, неприятно врезающиеся в шею, лицо и другие неприкрытые одеждой части тела.

Волков рядом с не было. Игнат осторожно спустился с бревенчатой лестницы и обошёл дом кругом. Никого рядом с теремом не было. Облегчённо выдохнув, мужчина поспешил вернуться в дом.

– Никого рядом нет. – Доложил он Вере, и та несмело улыбнулась.

– Давай уйдём отсюда. – Умоляюще сказала она. – Куда-нибудь далеко-далеко, где нет волков...

– Боюсь, сейчас в ночи до ближайшего населённого пункта мы не дойдём. Подождём здесь до утра. Возможно, встретим хозяина дома, а если нет, наутро просто уйдём отсюда.

Вера ничего не ответила. Только покрепче обняла Влада, беспокойно глядя на своего отца.

Яростный вой прозвучал из тёмного леса.

Игнат вздрогнул, вскочил на ноги, снова взял кочергу и вышел из дома. Он был полон решимости. Сейчас он убьёт, или хотя бы покалечит, ну или, как минимум, отпугнёт волка.

– Эй, тварь! – Крикнул он в темноту леса. – Иди сюда!

До слуха Игната донёсся непонятный шорох, исходивший из под дома.

«Видимо, волк забрался под дом...» – Подумал мужчина и направился к сваям, за которыми было так темно, что абсолютно ничего не было видно.

Игнат постучал кочергой по одной из свай, и из темноты показались две красные точки – глаза волка.

Мужчина отшатнулся, но, споткнувшись, упал на снег. Страх сковал его с головы до ног. Перед ним стояло чудовище – что-то среднее между волком и человеком. Почти человеческие зубы, волосы, кожа, хоть и поросла шерстью, всё равно была практически человечьей.

Человеко-волк забрался на грудь Игната и скалил клыки, глядя своими кроваво красными глазами прямо на него. А потом занёс когтистую лапу прямо над лицом мужчины, и...

Вера сидела на полу в тереме и тупо смотрела на снег, задувающийся в дом через разбитое окно. Влад о чём-то задумался, сидя у шкафа, а Соня мирно спала, укутавшись в одеяло.

«Что-то давно Игната нет» – Подумала женщина и осторожно подошла ко входной двери, приоткрыла её и обомлела: на снегу, в луже крови лежал её муж, Игнат, с растерзанным в клочья лицом.

Вера закричала. Громко и отчаянно. Она быстро забежала обратно в дом и плотно закрыла за собой дверь.

– Что случилось? – Обеспокоенно спросил Влад. Мальчик сидел на полу и от холода кутался в рваную шубу.

Вера промолчала. Она не могла сказать ни слова. Шок от увиденного лишил её дара речи.

– Мам, что там? – Ещё раз спросил Влад.

Снова раздался протяжный вой. На этот раз прямо за дверью в дом.

Вера подбежала к сыну и обняла его. По щекам женщины текли слёзы. Она вместе с сыном сидела на полу, закрыв глаза.

Волк скрёбся в дверь когтями, всё глубже вонзаясь в дерево. Он рычал, пугая и без того напуганных мать с сыном.

Влад заплакал.

– Тише! – Умоляюще шикнула Вера.

Волк тотчас перестал скрестись о деревянную дверь. Он аккуратно толкнул дверь лапой, и... грозный рёв разрезал напряжённую тишину.

Вера покрепче закрыла глаза, а мохнатое существо медленно шло по комнате, скаля зубы и клыки, покрытые кровью. Волк подошёл к женщине и начал дышать ей в шею. Вера вся сжалась, шепча про себя молитву.

– Ма-ма... – Детский невинный голосок прервал тишину. Голос принадлежал Соне. – Ма-а.

Девочка лежала, укутавшись в одеяло, около шкафа. Волк тотчас переключился с Веры на неё. Он медленно подкрался к девочке и стал её обнюхивать.

Вера испугалась за свою дочь, и, позабыв о всяком страхе, вскочила на ноги и кинулась на волка. Мохнатое существо этого не ожидало, и сразу же упало на деревянный пол. Женщина пустила в ход кулаки. Она избивала клыкастую тварь, убившую её мужа, а теперь покушавшуюся на её дочь, пока волк не вонзил свои когти в её руку. Вера отскочила назад. Кровь ручьём стекала по её руке. Боль была неимоверной, но она не сдавалась. Женщина снова бросилась на волка, но тот был уже готов...

Острые когти вонзились в горло Веры, раздирая его в клочья, клыки разрывали артерии и сосуды. Она была обречена. Кровь фонтаном хлестала из разодранного горла, заливая деревянный пол терема.

Влад сидел в углу комнаты и испуганно смотрел на то, как волк разрывает его мать на куски. Когда же лохматое существо закончило, оно подошло к Соне. Девочка отчаянно визжала и махала ручками, чем, видимо, доставляла большое удовольствие волку. Он смотрел на неё сверху вниз, улыбаясь. С его клыков на Соню капала кровь.

Кровожадная тварь занесла когтистую лапу, чтобы лишить девочку жизни, но вдруг, через разбитое окно в комнату попали солнечные лучи восходящего солнца. Ночь закончилась, и началось утро. Волк как ошпаренный отскочил от Сони и, рыча, побежал прочь из дома. Вскоре, он, то ли человек, то ли волк, скрылся в чаще тёмного леса.

Влад, как только он покинул дом, подбежал к плачущей Соне и обнял её, успокаивая. Они долго просидели так на холодном деревянном полу, плача в объятиях друг друга. Солнце всеми своими лучиками светило прямо на них через разбитое окно, пытаясь хоть как-то согреть.

Оставив позади деревянный терем с двумя разорванными в клочья трупами, Влад с Соней на руках шли по скрипучему снегу вперёд. А навстречу им светило яркое, но холодное январское солнце.