Розовый дым заброшенного завода

Глава 1

Солнце медленно катилось к закату по слегка тронутым ржой крышам гаражей. Дневной жар спал и легкий ветер шевелил листья одуванчиков, пробившихся сквозь растрескавшийся асфальт. На территорию гаражного кооператива медленно ощупывая фарами путь вползла поскрипывая ходовыми тягами видавшая жизнь машина немецкой марки. Автомобиль остановился на своем обычном месте.

Хлопнув дверьми из автомобиля выбрались двое.Выбравшийся первым мужчина, был худ, жилист и носил по-домашнему растянутую майку,со спортивными штанами. Костяшки его левой руки украшали неровные буквы, складывающиеся в слово «СЕРЖ».Он протянул руку на прощание и сердечно поблагодарил второго мужчину за то, что тот его подвез. Водитель сильно контрастировал со своим попутчиком. Он выглядел пухловато, носил не очень строгий офисный костюм без пиджака и был весь какой-то сытый и ухоженный.Помахивая потрепанным пакетом, в котором угадывались очертания бутылки, первый мужчина скрылся за ближайшим поворотом дороги.Водитель проводил взглядом приятеля, вздохнул и отправился в противоположную сторону, к выходу.

Его путь лежал мимо полу заброшенных гаражей, он прошагал по растрескавшемуся асфальту промышленной зоны в тени огромных заводских труб,пересек вечернее шоссе и, наконец, вошел в двор своего дома.

Вечер был теплый и чудесный,мужчина не спешил домой. Сперва он полюбовался чудесной клумбой,произведением садово-паркового искусства за авторством Ларисы Викторовны, его соседки.Затем мужчина не спеша обошел своих немногочисленных знакомых и обменялся с ними новостями, и даже немного понаблюдал за оживленной шахматной партией, которую вели дворовые «гроссмейстеры», но сам садиться играть не стал (хоть и умел).

Когда солнце окончательно село, он, наконец, направился к своему подъезду. Привычно поздоровавшись с сидевшей у подъезда Верой Николаевной, мужчина поднялся на свой этаж и зашел в квартиру, где его встретили поцелуй жены и объятия любимой дочери. Спокойный семейный ужин,и совместный просмотр телевизора завершили этот вечер.

Так закончился последний спокойный день для нашего героя и его соседей.

***

Четверг с самого утра начал неприятно удивлять — пара бесполезных, но очень долгих, звонков от клиентов, путаница с заказами, и, как вишенка на торте, сложный и совершенно бессмысленный отчет, затребованный начальством под самый конец рабочего дня. Мужчине пришлось задержаться на работе, домой он возвращался уже по темному.

Подойдя к подъезду, он был удивлен, увидев небольшое скопление народа. Мужчина начал прокладывать путь в толпе, постепенно из-за людских спин проявились две пыльные грузовые газели, стоявшие вплотную к подъезду. Между кузовами транспорта и подъездной дверью сновали молодые люди, одетый то ли в спортивную, то ли в рабочую униформу. Из кузовов они извлекали сумки, баулы, мешки, особенно много было ящиков под инструмент — все это они деловито затаскивали на последний этаж дома.

Надо сказать,грузчики выбрали не самое удобное время для приезда. Как раз в этот час к подъезду потянулись бабушки с лавочек, собачники из сквера, возвращались с работы люди, работавшие допоздна.Разгрузка замедлила людской поток, соседи,останавливались, ожидая очереди войти в подъезд, на них натыкались их знакомые, народ начинал обмениваться приветствиями и новостями, задерживая все новых людей.Расходиться уже не хотелось. К толпе потянулись любопытные и от других подъездов.

–Уважаемый, разрешите пройти, – мужчина тронул за плечо очередного любопытствующего.

– Ооо, сосед, – Иван Петрович обернулся и сразу признал мужчину, – Привет.

Петрович был не против пообщаться, он сообразил, что мужчина подошел только что, и ему можно сразу пересказать все события этого вечера.

– Ишь ты, смотри, во двор заехали, цветы Ларискины поломали, – начал рассказывать дед и махнул рукой в сторону газелей, – Номера московские, думают что все им можно. Ходят, инструменты носят, людям пройти мешают. Говорят, – тут дед перешел на полушепот, – купили они две квартиры, соседние, теперь будут стенку ломать. Шума-то будет ой-ё.

Петрович уже закончил излагать факты и начал пересказывать многочисленные слухи, циркулирующие в толпе.

Мужчина с детства знал Петровича и уважал деда за преданность любимому делу — тот отработал на заводе тридцать лет токарем, и после его закрытия не бросил любимое дело, открыв у себя в гараже маленькую токарную мастерскую. Но мужчина был изрядно измотан длинным трудовым днем и был не в настроении болтать с Иваном Петровичем, поэтому он применил не совсем честный прием.

– Послушай Петрович, а ты когда долг-то отдашь?, – переключился на неприятную тему мужчина, чтобы остудить пыл Петровича, – Я, конечно, по соседски все понимаю, но и моей дочке кушать надо.

Петрович, осекся и как-то сразу погрустнел.

– Не вопрос, соседушка, – ответил он, – сам хотел вот занести на днях. Давай так. Послезавтра точно деньги будут, я очень жирного клиента нашел. Найдешь меня в мастерской, с самого утра там буду.

– Вот и договорились.

Соседи распрощались, и мужчина продолжил пробираться к подъезду. Он выбрался из толпы, еле протиснулся между двумя автомобилями, чуть не испачкав свою дорогую белую рубашку в пятне еще свежей малиновой краски на борту одной из газелей.Мужчина дождался удачного момента и на плечах одного из грузчиков наконец прорвался в подъезд.

***

В субботу выспаться не удалось. Новые соседи, как и накаркал Петрович, прогнали сладкий утренний сон мужчины.Сначала ремонт заявил о себе легкими металлическими постукиваниями в половине десятого утра, в десять часов к ним присоединились звуки электрической дрели, а еще через пол часа добавился громкий истеричный визг болгарки. Отдыхать было невозможно. Поэтому мужчина нехотя поднялся с постели, проглотил быстрый завтрак, состоявший из яичницы и гренок, и поспешил убраться из дома. Раз уж его подняли с утра пораньше, он решил использовать время с пользой и посетить мастерскую Ивана Петровича.

Пройдя привычным маршрутом под сенью сиротливых труб заброшенного завода, мужчина зашел на территорию гаражного кооператива. Мастерская располагалась недалеко от его собственного гаража, поэтому он прекрасно знал к ней дорогу.

Вопреки ожиданиям, гараж Петровича не подавал признаков кипящей работы. Подойдя ко входу, мужчина подергал навесной замок, и даже немного попинал ржавую дверь. Чуда не случилось, и дед не обнаружился. Это было странно, Иван Петрович всегда ценил свое слово и старался его не нарушать. Мужчина рассеяно огляделся, прикидывая, что предпринять дальше, и заметил другого своего соседа по подъезду, Юрия Валентиновича, который сосредоточено склонился над капотом своего внедорожником.

– Эй, здарова, Валентиныч! – хлопнул мужчина его по плечу, приблизившись,– Что, не появлялся Петрович сегодня?

– Да нет, не видел, его сегодня, – ответил Юрий Валентинович, продолжая что-то крутить под капотом, – а я тут с шести утра вожусь... ух, – тут он резко надавил всем телом на гаечный ключ, однако тот и не подумал сдвинуться с места, – ...с этой развалюхой проклятой, – закончил Юрий чуть более раздраженным тоном.

– Давно бы ты купил себе что-то поприличнее вместо этого корыта, –посоветовал ему мужчина, – Мы же поедем однажды с тобой на рыбалку и не доедем.

– Поедем и доедем, – возразил Валентинович, – И на речку доедем, и на озеро доедем. Хотя сейчас лучше на речку.Как раз у карася самый ход, –переключился он на более приятную тему.

Разговор плавно перетек в обсуждение рыбалки. Рыбаки так увлеклись планированием очередного совместного похода, что и не заметили появление нового действующего лица. Молодой человек привлек их внимание, только когда стал дергать замок мастерской Петровича и пинать дверь ровно так же, как и мужчина пятнадцать минут назад. Услышав шум, мужчина подумал что Петрович наконец-то дошел до своего гаража и обернулся было, чтобы его поприветствовать, когда наткнулся взглядом на этого молодого парня, надо сказать, совсем не похожего на деда Петровича. Молодой человек был одет в черный спортивный костюм с тремя полосками и такого же цвета кепочку. От машины Валентиновича было плохо видно, однако казалось, что в левой руке парень непрерывно крутил четки. Мужчина удивился, когда не узнал его, потому что он знал почти всех владельцев гаражей, благо их было не так и много.

– Уважаемый, – настороженно окликнул он парня, – а что это вы здесь делаете?

Парень обернулсяна голос и вразвалку направился к мужчинам.

– Уважаемые, – подхватил парень это слово, – а не знаете ли где я могу найти Ивана Петровича. Токаря.

– Это его гараж, – перехватил инициативу в разговоре Юрий Валентинович, – Только он не приходил сегодня. И вряд ли появится, – Валентинович был явно напряжен, и даже взял в руку отложенный было в сторону во время разговора о рыбалке ключ.

Молодой человек совсем уже приблизился, и мужчины смогли разглядеть его подробнее — на его спортивном костюме, стали видны пятна масла, «четки» в левой руке отказались коротким шкивом, а из заднего кармана торчала пара испачканных перчаток.

– Да собственно сам дед мне без надобности,–продолжил парень, –оплату я ему уже отдал. Он мне должен был сегодня отдать вал для гриндера. Вы же его соседи?, – уточнил он с надеждой, – Может он для меня оставил чего?

Он заглянул с надеждой в лица мужчин, но те только развели руками. Оставив Юрия Валентиновича возиться с его капризным авто, а Витю дозваниваться до Петровича по мобильному, мужчина пошел обратно во двор. Делать в гаражном кооперативе ему было больше нечего, он надеялся встретить Петровича где-нибудь по дороге или, если этого не произойдет, расспросить его знакомых во дворе.

При входе во двор, когда мужчина уже сворачивал за угол дома, он столкнулся с быстро семенящей ему навстречу сухой старушкой в неброском зеленом платье и в таком же зеленом платке. Бабушка ойкнула и потеряла равновесие, врезавшись в мужчину.

– Извините, Вера Николаевна, вы не ушиблись?,– заволновался мужчина, придерживая ее за локоть.

– Ой, милок, куда же ты бежишь, по сторонам не глядишь? Так и убить старого человека можно, – начала причитать старуха, не обращая внимания на то, что бежала и не глядела по сторонам именно она, – а у меня и так все тело ломит, ох как же кости ломит. Все окна в доме щелястые, сквозняк так и ходит...

Старушка, казалось,уже и забыла о столкновении с мужчиной, перескочив на свою любимую тему, начала привычный монолог, состоящий из жалоб на свою бедность, разруху в доме, на плохую пенсию и правительство которое совсем не заботится о стариках. Мужчина совсем этому не удивился, ведь Вера Николаевна была известна на весь двор своей любовью к жалобам на свою плохую жизнь. Сам мужчина полагал, что ее плохие щелястые окна, отсутствие на них штор,плохая мебель, а так же все остальное, на что жаловалась старуха — по большей части демонстрация, призванная разжалобить окружающих.

...не знаю как зиму следующую и переживу, – закончила, наконец, Вера Николаевна.

Чтобы улучшить настроение бабушки и поспособствовать ее материальному состоянию, мужчина щедро поделился с ней мелочью, не забыв спросить и про Петровича. На самом деле, он не знал, насколько хорошо они были знакомы, но решил попытать счастья.

– Иван Петрович-то? Токарь с завода?, – непонятно чему обрадовалась старушка,– Так его скорая ночью забрала. Инсульт. Не выживет он, – предрекла она судьбу, – мне хорошие люди сказали.

Мужчина удивился, дед, хоть и начал налегать на алкоголь после закрытия завода, выглядел еще очень крепким и здоровым.

– Это со скорой-то сказали что не выживет? – уточнил мужчина рассеяно.

– Да нет же, сказали мне, что забрали его,– поправила его Вера Николаевна, – а я сама сердечников знаю. Не жилец он. Какой сейчас уход за стариками?, – старушка была, как всегда, оптимистична.

Петровича можно было сегодня не искать, решил мужчина и поэтому, попрощавшись со старушкой, побрел в сторону своей квартиры, поглощенный мыслями о внезапных и жутких остановках сердца.

Проходя мимо клумбы, мужчина заметил крепкие ноги, обернутые синей шерстяной юбкой,торчащие из палисадника. Остальное тело было уже не разглядеть в густых цветочных зарослях. Цветы периодически начинали активно кивать головами. Явно творилась какая-то садово-парковая магия.

–Доброе утро Лариса Викторовна,– обратился мужчина к крепким ногам.

Ошибиться было сложно, Лариса Викторовна практически единолично занималась благоустройством клумбы.

–Как поживают ваши цветочки?– продолжил мужчина.

–Уфф… – Лариса Викторовна выпрямилась и вытерла пот со лба тыльной стороной руки, — поломали гады мои тюльпаны, да и георгинам сильно досталось, – женщина неодобрительно посмотрела в сторону верхних этажей, куда два дня назад вселились новые жильцы,– А ты чего такой смурной ходишь? –оценила она опытным взглядом состояние мужчины.

–Да вот, о здоровье задумался, Лариса Викторовна, – вздохнув, ответил он, – говорят, Петровича вчера скорая забрала.А казалось ведь крепкий мужик был.

–Больше слушай, – фыркнула бабушка,–Верка тебе и не такого расскажет. А вот мне,– тут она понизила голос, –Глашка из третьего подъезда верно рассказала, что его вчера сын к себе забрал жить.

Мужчина не стал выяснять кто такая Глашка из третьего подъезда, одно стало ему очевидно — разыскивать Петровича сейчас бесполезно.

Он поболтал еще некоторое время с Ларисой Викторовной о всякой ерунде и ушел домой.

***

Казалось, вместе с новыми жильцами к ним в дом въехали и звуки ремонта. Стук, пиление, визг электроинструмента, лязг чего-то тяжелого, волочимого по полу — все эти звуки наполнили дом от подвала до чердака. Новые соседи наращивали темп стройки. Более того, казалось что и остальные соседи решили под шумок подновить свои квартиры — шум доносился теперь из разных мест. Так прошло три беспокойных дня новой рабочей недели. А потом случилось очередное происшествие.

Мужчине пришлось в очередной раз задержаться дотемна на работе. Когда мужчина вошел в подъезд, на него опустилась тьма, лампочки в коридорах и на лестничных клетках не горели. По лестнице пришлось подниматься чуть ли не на ощупь. Когда же мужчина добрался до своей площадки,он увидел белый прямоугольник, серебрившийся в неверном свете луны. «Прямоугольник» находился как раз около его двери и был хорошо различим на фоне темной стены. Мужчина тщетно пытался приглядеться — детали скрывала тьма.Тем временем, «прямоугольник» слегка пошатываясь безуспешно клацал ручкой его двери. Мужчина начал настороженно подходить к нему.Приблизившись, он окликнул его, «прямоугольник» обернулся, опасно пошатнулся и попытался сделать неверный шаг в сторону мужчины. Мужчина сам сделал шаг навстречу — и вовремя, в руки ему упал собравшийся было рухнуть на холодный кафельный пол пьяный Серж.

Удерживая гостя за белую майку, так здорово отражавшую лунный свет, мужчина затащил его на кухню и вручил гостю стакан холодной воды.

– Тяжко мне, понимаешь?, – Серега начал разговор без вступления.

Мужчина знал о сложном финансовом и семейном положении старого школьного приятеля, поэтому он решил его приободрить.

– Что опять бывшая с алиментами наседает?– Начал было понимающим тоном мужчина.

– Нет! Не то, – оборвал его Серега, – Понимаешь…

Серж старательно пытался донести свою мысль и поэтому старался выговаривать буквы тщательно, по одной, это ему казалось важным. К сожалению, из-за прилагаемых усилий произносил он слова крайне медленно.

– С долгами проблемы? – Сделал еще одну попытку угадать мужчина. Ему хотелось помочь другу сформулировать проблему побыстрее.

– Атмосфера в доме протухла, – тут Серж опустил с громким стуком стакан на стол, – не могу я так. Уезжаю. – Серж махнул рукой, – На вахту. Не отговаривай.

– Так прощаешься значит?– спросил мужчина, и не дожидаясь ответа продолжил, – Правильное это решение, давно пора тебе обстановку сменить.

Они посидели на кухне еще немного, Серж более-менее пришел в чувства, поэтому мужчина помог ему подняться и дойти до двери своей квартиры. Преодолевали лестничные пролеты они вдвоем крайне медленно, и мужчина успел надавать много советов насчет пути и работы своему приятелю, надеясь, что тот запомнит хотя бы часть. Серж, пребывая в хорошем расположении духа, лишь кивал и улыбался.

– Ты главное бригадиру не попадайся в таком виде, а то живо прогонит, – дал последний совет мужчина на пороге Серегиной квартиры.

Тот почему-то наотрез отказывался заходить внутрь. Оставив приятеля курить на его площадке, мужчина с нелегким сердцем вернулся в квартиру. Пару дней он переживал о том, удастся ли Сержу уехать на вахту в таком состоянии. Но Серж все не появлялся дома и мужчина наконец решил, что у него это получилось.

***

Дни шли, шли полным ходом и ремонтные работы в доме. Непрекращающийся вездесущий шум начал вызывать у мужчины раздражение. Дома ему плохо отдыхалось днем и плохо спалось ночью. Он все чаще пытался найти повод задержаться на работе подольше, хотя раньше очень этого не любил, и приходил домой все позже.

Такие задержки дали неожиданный результат. Мужчине удалось досрочно завершить важный для его фирмы проект. В пятницу была организована вечеринка по этому поводу, и мужчине не надо было искать повод задержаться подольше.

Возвращался домой он уже глубокой ночью, еле волоча ноги. Пустой обезлюдевший двор освещал сиротливый фонарь. Ночная прохлада начала приводить мужчину в чувство. Перед тем как зайти в подъезд, он решил проверить, не горит ли свет в окнах его квартиры.

Мужчина начал вести взгляд сверху вниз по стене дома, с трудом фокусируясь на окнах, и вдруг его взгляд наткнулся на единственное окно без штор — окно Веры Николаевны. На мгновение ему почудилось, что он видит бледное лицо старухи в этом окне.Старуха, казалось, бледной тенью стояла возле самого стекла, а на фоне, что еще удивительнее, падал шкаф и осыпалась кирпичная стенка.Мужчина не был в том состоянии, чтобы сразу осознать увиденное. Он протер глаза, а когда через пару десятков секунд опять нащупал взглядом окно Веры Николаевны, никаких лиц там уже не было. Насколько мужчина в таком состоянии мог разглядеть обстановку неосвещенной квартиры, никаких разрушений там тоже не наблюдалось.Чего только не мерещится с пьяных глаз — решил он, и побрел к себе.

Наутро, однако, он вспомнил этот эпизод, когда заметил, что старушка не появилась на своем привычном месте на лавочке у подъезда. Он снова посмотрел в сторону окна бабушки, но увидел только плотные шторы, непривычного глазу малинового цвета, которые Вера Николаевна никогда раньше не использовала. Мужчина не поленился разыскать во дворе соседей старушки. Все как один утверждали, что Вера Николаевна вчера, наконец, согласилась уехать в пансионат, куда ее давно пытались устроить внуки. Мужчина удовлетворился этими объяснениями, решив что шторами старушка закрыла окна, чтобы подготовить квартиру к своему долгому отсутствию, и окончательно выкинул этот эпизод из головы.

***

Казалось теперь все соседи стали горячими фанатами квартирного ремонта. Они не отвлекались на всякие мелочи, все долбили, сверлили, штробили бетонные соты дома—уже мало кого из них можно было встретить гуляющим во дворе. Пропали игроки в шахматы, исчезли дети с детской площадки. По двору разлилась давящая, душная атмосфера. Даже цветы на клумбе Ларисы Викторовны,некогда радовавшие глаз, склонили головы и пожухли.

Мужчине надоело жить при постоянном шуме. И хотя шумные работы и проводились в установленные законом время, он решил позвонить в милицию и пожаловаться на соседей. Уже через пол часа после звонка на пороге его квартиры стоял участковый. Мужчина провел его к двери квартиры, выкупленной новыми жильцами.

– Так эти, значит, шумят-то? – уточнил участковый.

Словно в ответ на его слова из-за двери донесся звук падения чего-то тяжелого.

– В основном они, да. А так еще много кто,– неопределенно повел рукой в воздухе мужчина.

Закончив с уточнениями, участковый однако не предпринимал никаких попыток позвонить в дверной звонок или войти в квартиру.Он просто стоял и смотрел на мужчину.

–Может постучитесь в квартиру?, – не выдержал мужчина.

– Я жду пока вы уйдете, – спокойно ответил милиционер, – Понимаете, вы гражданский и мне не хочется за вас отвечать в случае чего.

– Но я тоже хотел бы... – начал было мужчина, но участковый прервал его.

– Не положено. Инструкция, – жестко оборвал он, – Я к вам обязательно еще зайду после беседы, но с собой взять не могу, – добавил он смягчившись.

Мужчина стал послушно спускаться к своей квартире. Он прошел уже почти целый лестничный пролет, когда услышал звук открывающейся двери. Он обернулся, но со своей позиции смог разглядеть только как нога в серых форменных штанах и начищенном черном ботинке пересекает линию порога и опускается на фиолетовый придверный коврик. Больше ничего разглядеть было нельзя, поэтому мужчина продолжил спускаться по лестнице.

Однако, в тот вечер он так и не дождался его возвращения милиционера.

***

Первое, что мужчина сделал следующим утром — опять позвонил в милицию. Однако, поговорить с участковым ему не дали, вместо этого его совершенно несправедливо отчитали, за прошлый звонок, а так же за то, что он якобы своими жалобами отвлекает милицию от важной работы, и даже пригрозили оштрафовать за ложный вызов. Желание и дальше общаться с органами у мужчины пропало, поэтому он просто решил понадеяться на то, что вчерашний визит участкового вразумит его соседей. Однако эта беседа, как оказалось, произвела обратный эффект — в этот вечер шумные работы не прекратились даже в положенное время.

На этот раз мужчина решил пойти и поругаться с соседями самостоятельно. Обычное в последние дни для него подавленное настроение сменилось раздражением. Поднимаясь к соседям на площадку он настолько распалился, что сходу начал стучать в соседскую дверь даже не руками, а пятками, повернувшись к ней спиной. Однако, как мужчина не старался, никто на стук не ответил. Можно было бы предположить, что никого нет дома, однако раздражающий, проходящий по всем перекрытиям, звук работающего перфоратора не прекращался ни на мгновение.

Наконец, мужчина устал стучать и присел перевести дух на прохладную ступеньку лестницы.

Может они там оглохли совсем? – подумал он, – Или стало, например, человеку плохо, а инструмент он не выключил? Вот так взял и отрубился — сердце прихватило или может проводку просверлил и убился током. А инструмент не выключил. Как же узнать?

Глазка в двери не было, поэтому мужчина осторожно приложил ухо к двери и замер, попытавшись через шум расслышать что-нибудь. И вдруг он услышал нечто, что заставило его от страха кубарем скатиться по лестнице, схватить в охапку свою сонную жену и дочь, погрузить их в машину и рвануть из города. Он услышал за дверью тонкий шелест электрического дрели, которая начала быстро ввинчивать спираль каленого сверла в дерево двери прямо напротив его уха, явно с намерением просверлить его голову насквозь. Это было последней каплей для пошатнувшейся психики мужчины.

***

Машина активно шуршала шинами по практически пустому предутреннему шоссе. На переднем пассажирском сидении в напряжении сидела жена, на заднем сидении сонно возилась дочь. Подсолнечные поля по обеим сторонам дороги пролетали размытыми зелеными пятнами. Редкие встречные машины проносились вспышками дальнего света в глазах.

Жене очень хотелось расспросить, что же такое произошло у соседей, но видя перекошенное бледное лицо мужа она предпочла отложить разговоры на потом.

– Папа, – вдруг раздалось с заднего сидения тихо,– Мне надо выйти.

– А? Что? – не сразу сообразил мужчина, погруженный в свои мысли, – Да, конечно. сейчас, доча.

Машина сбавила скорость и свернула к обочине. Дочка взяв кусок туалетной бумаги скрылась в подсолнечном поле.Мужчина вышел из машины на свежий воздух и закурил.

Светало. Сигарета, прохладный утренний воздух и красота восходящего над подсолнечным полем солнца немного успокоили мужчину. На второй сигарете он подумал что, наверное, зря сбежал так поспешно из собственной квартиры, напугав жену и дочь.

Он обвел медленным взглядом проявившийся на фоне яркого неба темный силуэт родного города — особенно выделялись новые многоэтажки на окраине, кресты храма в центре города и, конечно, высоченные трубы завода на котором когда-то работал Иван Петрович. Пейзаж умиротворял. Мужчина седлал еще одну глубокую затяжку и почти уже решил ехать обратно.

Стресс, работа, вечные эти ремонты, – успокаивал он себя, – тут каждый сорвался бы.

Мужчина сменил позу на чуть более удобную и опять рассеяно взглянул в сторону города. И тут его мысль прервалась внезапным наблюдением. Завод, который был закрыт уже десяток лет, на котором уже и металлолома не осталось, чадил густым розоватым дымом из всех своих труб.

Хвост этого дыма двигался, казалось, даже перпендикулярно ветру — прямо в сторону шоссе на котором устроил перекур мужчина. Язык дыма полз по небу медленно и неотвратимо, вновь возрождая беспокойство и страхи мужчины. Он еле дождался пока его дочка доделает свои дела и вернется, запрыгнул в машину и резко стартовал.

***

Автомобиль летел по шоссе. Транспортный поток будто вымер. Мужчина не помня себя, жал на педаль газа. Он часто поглядывал в зеркало заднего вида на удаляющийся язык розового дыма, но, к сожалению, на показания спидометра и встречные знаки он поглядывал не так часто. Опомнится ему помогла только фигура в серой форме, помахивающая полосатым жезлом, предлагая свернуть к обочине. Мужчина, не обращавший внимания на дорогу, нарвался на целый стационарный пост ГАИ — двухэтажное монолитное бетонное сооружение, отстоявшее метрах в 50 от шоссе.

Подойдя к автомобилю, гаишник сонно пробормотал под нос стандартное приветствие и так же неразборчиво представился.

– Припаркуйся за постом, – сказал он уже чуть более разборчиво и указал жезлом на съезд, ведущий к зданию,– участок дороги тут не безопасный. Мать с дочкой оставишь в машине, – продолжил он после того как заглянул в салон, – а ты хватай документы и дуй обратно ко мне. И это, – добавил он подумав, – не вздумай чудить — у нас тут всегда есть машина для перехвата.

И действительно, чудь дальше съезда с шоссе стояла готовая к погоне машина ГАИ. Мужчина поехал парковаться, надеясь что ему не придется надолго здесь задерживаться.

Парковка оказалась больше, чем он ожидал. Это была добротная асфальтированная размеченная площадка, машин на двадцать.Она даже была обнесена сетчатым забором на искрошившихся от времени бетонных столбиках. Зато шлагбаума на въезде не было.На парковке уже стояло около десятка разномастных автомобилей, не считая полудюжины машин ГАИ.Мужчине даже пришлось немного покататься по ней для поиска свободного места — оно нашлось между привлекающим внимание джипом яркого лилового цвета и забором.

Возвращаясь пешком к постовому мужчина заметил, что машина ГАИ, приготовленная для погони, сменила расположение и стала поперек дороги, перекрыв выезд из парковки. Попытаться скрыться уже бы не получилось.

– Послушай мужик, дела твои плохи, – так начал разговор постовой после проверки документов, – Гнал ты конечно будь здоров. У тебя что, помер кто-то?

Мужчина открыл было рот, чтобы попытаться объясниться. Но гаишнику не требовались его объяснения, он продолжил говорить без паузы.

– В общем, у тебя два варианта, – первый — это мы тебя оформляем. Тут ты штрафом не отделаешься, конечно, минимум лишение. Это протокол составлять, – постовой начал загибать пальцы, – машину твою обыскать, тебя на освидетельствование отправить, еще и двоих понятых найти нужно, – он указал жезлом на пустое шоссе, – А это сейчас не просто.

– Но у нас сегодня акция, – продолжил гаишник чуть более жизнерадостно,– Называется «помоги родной милиции». Короче, можешь считать себя счастливчиком. У нас тут ремонт намечается на посту, а денег в бюджетах нет. Самим нам делать тоже некогда, – постовой усмехнулся, – надо же кому-то и таких лихачей как ты ловить. А начальство требует. В общем, мужик, – тут тон его стал еще более бодрым и деловитым, как у продавца из телемагазина,– надо будет тебе стенку разобрать. Скажу сразу, стенка бетонная, крепкая. Не несущая, не бойся. Справишься, — и езжай на все четыре стороны. Из инструментов только кувалда в два пуда и мешки для мусора. Но я бы советовал тебе соглашаться, мужик.

Постовой закончил озвучивать предложение совсем каким-то неуместно радостным голосом и улыбнулся одними своими пустыми неподвижными глазами.