Рожки да Ножки

Рожки да ножки

— Здорово! – поприветствовал Вадим друга по телефону.

— Привет!

— Слушай, Тём, не хочешь со мной в деревню на пару деньков смотаться? Погоду обещают солнечную, покупаемся, позагораем.

— Хочу. Когда отправляемся?

— Через пару часов.

— Ты как-то неожиданно позвонил. У меня вечером тренировка. Давай завтра?

— Не могу, я ещё утром выехать должен был. Матери срочно уезжать надо, а кур и коз кормить некому. Да и так, по хозяйству кое-что поделать надо, давно обещал.

— Ах ты жук! Так бы сразу и сказал, что тебе помощь нужна лопатой махать, а то заманивает тут «покупаемся, позагораем»!

— Ну что, едешь или нет?

— Поехали, чего уж там.

— Пойдём погуляем? – спросил вечером Артём своего друга, когда все дачные дела были переделаны.

Спортивный, красивый брюнет, он не видел разницы между спортзалом и размахиванием лопатой на огороде. В семнадцатилетнем парне кипела энергия, и раскиданный за день щебень совершенно не опустошил его энергетические запасы.

— Куда?!? Ты с ума выжил? – простонал бледноватый Вадим, по которому было видно, что сегодня из него выжаты все соки.

Вадим старше Артёма на пару лет, светловолос, худощав и совершенно не привычен к физическим нагрузкам. Он переутомился за этот день и сейчас, с наслаждением растянувшись длинным телом на диване, с неохотой принимал мысль о том, чтобы куда-то пойти.

— Чего тут гулять-то? Три дома, да посередине речка...

— А как же «покупаемся, позагораем»? – передразнил в ответ Артём. – Загорать, конечно уже поздно, но я бы искупался.

Вадим расхохотался над тем, как сам же попался на свои слова: позвал друга отдыхать, а получилось, что пахать.

— Ладно, – согласился он, резко вскочив с дивана, – пойдём, пройдёмся.

Парни пошли по дачной дороге в направлении местного пруда, проходя один сельский перекрёсток за другим. Артём увидел маленький одноэтажный кособокий домишко на заросшем участке. Уже становилось совсем темно, зажглись придорожные фонари и при их свете домик выглядел как сцена из фильма ужасов.

— В таком месте как раз страшилки снимать. – заметил Артём, скрипнув приоткрытой покосившейся калиткой.

— Ты чё? Туда идти собрался?

— Тебе не интересно?

— Жутко как-то. Да и знаешь, я когда мелким был, здесь бабулька одна жила, которая рассудком помутилась. – Вадим покрутил пальцем у виска. – передачу по «тв3» посмотрела про средневековые секреты красоты и ванны из крови принимать начала. Свиней и козлов резала, чтобы молодость себе вернуть. Соседи говорят её часто видели то со свиной мордой на лице, то козлиной.

— Да во что ты веришь!

— Может и не верил бы, только она соседскую девчонку-подростка к себе как-то заманила.

— Что, вместо свиней решила человека убить?

— Нет. Она у неё на участке в пруду утонула. Я эту девчонку хорошо помню. Людочкой звали. Добрая такая. Бабка милиции потом рассказывала, что за помощью её позвала, а куда девчонка неожиданно пропала не видела. В народе говорят, что Люда почувствовала что-то неладное и убежать решила, только споткнулась, когда сбегала и в пруд упала. А плавать не умела. А ещё слух по деревне пронёсся, что когда тело Людочки из пруда вытащили, вместо носа у неё свиной пятачок был.

— В смысле?

— Ну в смысле бабка эта людей сначала в животных превращала, а потом убивала для ванн своих.

— Да ну тебя!

— Тебя да ну! Тогда с участка несколько камазов костей вывезли.

— И что, бабка камазами скотину убивая, не заметила что моложе не становится?

— Кто их знает, сумасшедших, может в зеркале ей другое виделось.

— Бабку в тюрьму посадили?

— Нет, в психушку. Кости-то животных.

— Ой, всё! Сказки это! Пойдём, зайдём! – сказал Артём настойчиво, сдвинув брови и шире открывая ржавую калитку, установленную на одном из столбов невысокого редкого забора.

— Зачем?

— Боишься?

— Нет. Не вижу смысла.

— На таких заброшенных участках можно найти что-нибудь интересное, старинное, ценное, в крайнем случае, металлолома насобирать.

Участок действительно был совершенно заброшен, но Вадиму заходить на него не хотелось, какая-никакая, а частная собственность. В конце концов, решив, что страшилка про свиной пятачок точно полная ерунда, а Артём действительно дело говорит и здесь можно найти что-нибудь интересное, Вадим послушно поплёлся за товарищем.

— Ты в избушку загляни, вдруг хозяйка с психушки вернулась. Если да, мы ей помощь в обмен на вынос металла с участка предложим, а если нет, так всё заберём. – сказал Артём и направился в сторону старых сараев, на обследование.

Вадим направился к дому, утешая себя мыслью, что никакая ведьма им ничего не сделает. В конце концов их двое крепких парней, а она всего лишь старуха, к тому же которой возможно давно нет в живых. Он не ощущал страха перед этим местом, но чувствовал какую-то тревогу.

Вадим хорошо помнил хозяйку этого участка по своему детству. Уже тогда, несколько лет назад, у неё была сухая, крючковатая фигура, из-за которой дети думали, что она баба-Яга. Да и сама бабка была неприятной с колючим взглядом, светящимся безумием, поэтому он всегда обходил и её, и её участок стороной. И какого чёрта их сегодня занесло сюда? Людочку, которая здесь утонула, он тоже хорошо помнил. Приветливая с малышами, учтивая со старшими, он очень расстроился, когда узнал о её гибели.

На улице быстро темнело, поднималась луна. В окнах старого дома не горел свет, иначе это непременно было бы заметно. Свернув за угол, он чуть не упал в пруд, который находился практически под окнами, отделяемый от дома небольшой вытоптанной дорожкой. В нём утонула Людочка. Отшатнувшись, краем глаза Вадим уловил слабый огонёк за окошком. С трудом, через мутные и грязные стёкла он разглядел тускло горящую свечу. К нему спиной, судя по скрюченной фигуре, сидела та самая старуха. Рукав хлопковой ночной рубашки был коротким и не скрывал её трясущихся рук с обвисшей старческой кожей. Сидя перед зеркалом, в котором то ли из-за тусклого света, то ли из-за грязного окна, Вадим не мог разглядеть её отражения, она расчёсывала длинные, ниже пояса, седые волосы. Ему послышалось, что она напевала скрипучим голосом песню. Знакомый мотив выдал в его памяти слова «жил-был у бабушки серенький козлик...»

Вадим выглянул из-за угла, намереваясь предупредить друга. Артём как раз вышел из одного из сараев и Вадим подал ему жестами знак тихо идти к нему. Парень направился к другу, но не заметил грабли и наступил на них. Раздался глухой удар. Громко айкнув он схватился за лоб и постанывая, начал потирать его. Вадим, видевший это происшествие, держась за живот, согнулся в три погибели и залился в немом смехе. Артём, продолжая потирать лоб, шагнул вперёд и, в потёмках не заметив стоящего ржавого ведра, случайно пнул его. Ведро незамедлительно устроило грохот, прокатившись по земле. Тут уже Вадим не сдержался, у него проскочил хохоток, но страх быть раскрытыми его остановил. Он в ужасе повернулся в сторону окна, быстро сделав к нему большой шаг, вновь заглянул в мутные стёкла. Как он и думал, старая женщина, услышав шум, посмотрела на дверь. Она вскочила и повернувшись в его сторону, направилась к рядом стоящему на стуле, тазу с водой. В ужасе парень отпрянул от окна - вместо лица женщины он увидел свиное рыло, по краям которого сочилась кровь. Он понял, что старуха принялась за старое. Когда она торопливо сняла свиную морду, он увидел отвратительное зрелище - лицо в крови животного. Женщина наклонилась над тазом и торопливо смыла кровь. К удивлению Вадима, лицо старухи оказалось молодым и прекрасным, а седые волосы стали чёрными и блестящими. Не отрывая взгляда от неё, он попятился назад, совершенно забыв о том, что за ним находится пруд и оступившись, упал в него.

Женщина наспех протёрла лицо полотенцем, стирая не смытую кровь. Схватив с края стула голубой шёлковый халатик, с длинным рукавом, отороченный перьями, прикрыла им немощность своего тела и пошла во двор.

Выйдя из дома, она постояла какое-то время на месте, принюхиваясь к воздуху. Словно что-то учуяв, повернула голову на угол дома, где находился Вадим и направилась туда.

— Здравствуйте! – окрикнул женщину Артём.

Ему и в голову не могло прийти, что это та самая старуха, про которую говорил Вадим. В тонком луче фонаря, единственном падавшем на участок, Артём видел молодое лицо женщины и даже не обратил внимания на неестественную для её возраста сгорбленность. Он слышал плеск воды, но он не знал, что там под окнами находится пруд, и не догадывался что это упал его друг.

— Кого потерял, милый? – у женщины был ласковый и приятный голос.

— Никого. – соврал он, не понимая, почему его друг до сих пор прячется.

Решив, что тот просто спрятался, увидев, что хозяйка дома собралась выходить, решил не выдавать товарища.

— Я заблудился.

— На чужом участке?

— Так я зашёл дорогу спросить.

— Заходи, козлик мой, раз пришёл, мне как раз нужна помощь.

Женщина поднялась на старые ступени дома и открыла дверь. Только перешагивая через порог, Артём обратил внимание, что её рука, державшая дверную ручку, имела старческие пальцы.

Когда Вадим упал в воду, неведомая сила подхватила его, погружая в глубины пруда. Вокруг была темнота, только свет фонаря, видимый сквозь толщу воды, бликами играл на поверхности. Парень беспомощно двигал руками и ногами, пытаясь выплыть, но как ни старался, неведомая сила мешала, погружая его всё глубже и глубже. В тишине воды он слышал громкий стук своего сердца. Всего на одно мгновение перед ним возник образ утонувшей в этом пруду Люды. Девушка выглядела точно так же, как он её запомнил с детства, только вместо носа у неё был поросячий пятачок. Она приложила указательный палец к своим губам и очень пристально посмотрела на Вадима. Странно, но парень не испугался её. Он послушно кивнул головой и почувствовал, как сердце его успокоилось и он смог спокойно держать дыхание, которого уже не должно было остаться. Он повис в толщах воды, прислушиваясь к происходящему вокруг. Ему казалось, что время тянется очень медленно, в его голове даже проскользнула мысль о том, что он уже умер. Вдруг его тело стремительно понесло на поверхность. Вадим чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, он уже выпустил последний воздух из лёгких и из последних сил держался, чтобы не сделать вдох. Оказавшись на поверхности, к своему удивлению, он увидел, что уже наступила глубокая ночь и луна была высоко в небе. Тяжело дыша он стал выбираться из пруда. Уже стоя твёрдо на земле, Вадим оглядывался по сторонам, пытаясь догадаться, где искать друга. Он снова осторожно заглянул в окно, чтобы увидеть, что делает сумасшедшая.

Там, в комнате на грязном топчане, перед ведьмой, сидел Артём. Вадим с трудом узнал его по деформированному лицу, ставшему отдалённо похожим больше на козлиную морду. На голове его были козлиные рога. Руки его стали волосаты, вместо ладоней появились копыта. Лицо друга деформировалось прямо на глазах, становясь всё больше похожим на козлиную морду. Совсем скоро Артём упал с топчана перед ведьмой на четвереньки и полностью приобрёл образ козла, крупного, белого, с длинной шерстью.

Ведьма встала со своего стула и, принялась освобождать животное от человеческой одежды.

Чувствуя себя на грани помешательства, Вадим поторопился убраться с участка. Уже приближаясь к калитке, в потёмках, он споткнулся обо что-то и растянулся на траве, но быстро поднялся и когда старая дверь дома скрипнула, он был уже на другом конце улицы.

Ведьма постояла на крыльце, поводила носом и чему-то сама себе улыбнулась.

Бледный и измученный, Вадим добрался до дома. В сознании всё путалось. Он всё больше склонялся к тому, что всё, что он видел, ему померещилось, и Артём просто потерял его из виду, когда он свалился в пруд, и скоро придёт.

Всю ночь Вадим прождал друга, надеясь, что тот вот-вот вернётся и всё это окажется наваждением. Под утро, измученный мыслями, парень уснул.

Проснулся он уже днём, когда светило яркое солнце. В голове всё было как в тумане. Вчерашние события показались дурным сном, и он отправился в сарай, кормить живность. Прежде чем выйти из дома, заглянул в комнату, где должен был спать Артём, но друга в постели не оказалось. Вадим засомневался: а приезжал ли Артём с ним? Он говорил, что ему надо на тренировку... Мысли путались всё сильнее, не желая признавать произошедшее. А если это всё правда? Получается Люда спасла его, утащив в глубины пруда, чтобы ведьма не заметила его... А где теперь Артём? И что он скажет родителям друга?

Он решил отправиться к дому старухи. Деревенские улицы наполнялись людьми и веселящейся детворой, и днём вся ночная жуть казалась не такой ужасающей. Подойдя к дому и встав в нерешительности у калитки, не зная заходить или нет, он всматривался в территорию, сам не зная что, выискивая взглядом.

— И чего ты тут пасёшься, козлик мой? – услышал он приятный женский голос у себя за спиной и вздрогнул от неожиданности.

Вадим обернулся и увидел знакомое лицо той женщины, которая прошедшим вечером умывалась от крови. Она была одета в лёгкое летнее платье и в её теле не было никакого намёка на старушечьи руки и горбатость, которые почудились ему вчера. Приятная и совершенно не страшная, он как загипнотизированный смотрел на неё.

— Я друга ищу. Вам не встречался парень, мой ровесник? Он не местный, мог заблудиться.

— Нет, не встречался. - ответила она, открывая ржавую калитку и заходя на участок. – Но если хочешь, можешь пройтись, поискать его. Вчера моя бабка приезжала, может, съела его.

Она усмехнулась, а Вадим побледнел от этой шутки. Эта женщина прекрасно знает историю этого дома. Родственница? Да ведь это же она была вчера ночью! Вадим вошёл за калитку, вспоминая вчерашние события, осматривал участок. Послышалось громкое блеянье. Он посмотрел в сторону сараев и увидел рядом с ними привязанного крупного белого козла с длинной шерстью, который рвался с верёвки в его сторону.

— Жил был у бабушки серенький козлик... – услышал Вадим голос женщины, которая напевая эту песню, развешивала на верёвки бельё.

С какой-то осторожностью он приближался к козлу.

— Меее! Меее! – дёргалось животное в его сторону, крича всё громче, а Вадиму слышалось блеющее: «Я! Я!»

Ярко вспыхнули все события прошедшей ночи в его памяти и он с ужасом понял, что перед ним Артём.

— Ну, ну, успокойся! – подошла женщина к козлу и погладила его.

Животное в страхе отодвинулось от неё, насколько ему это позволяла короткая верёвка и продолжило блеять, но уже тихо и безнадёжно. – Чувствует, что конец близится. Зарублю его сегодня, пока молодой.

Она так пристально посмотрела на Вадима, что парень уловил в её красивых глазах тот страшный колючий взгляд, которого избегал в детстве, взгляд безумной старухи.

— Извините, мне пора. – проговорил он сдавленным, упавшим голосом.

Женщина ухмыльнулась одним уголком губ.

— Что, нашёл своего друга? – издевательским голосом спросила ведьма.

— Нет.

Вадим прикрыл за собой ржавую калитку и, еле передвигая ватными ногами, пошёл в сторону своей дачи, пытаясь придумать, как спасти Артёма. Он с ужасом осознавал правду, понимал, что ведьма специально сказала ему, что скоро убьёт его друга, ей хотелось увидеть его ужас и отчаяние. Выкрасть козла? Как вариант. Но она сразу догадается, кто это сделал и Бог её знает, чего может натворить своими колдовскими штучками с ними. А может, подменить его? У его матери точно такие же по масти. Да, точно, он поменяет животных местами и ведьма ничего не заметит.

Приободрившись от этой идеи, Вадим бегом побежал к своему дому. Он боялся, что не успеет подменить животных до того, как ведьма возьмёт в руки топор. Выбрав подходящего козла он обмотал ему рога и шею верёвкой и, захватив с собой нож, поторопился обратно. Вернувшись к участку колдуньи, парень зашёл со стороны сараев, где ведьма не могла заметить его. Намотав конец верёвки, за которую был привязан козёл, на одну из досок низкого забора, чтобы животное не убежало, он перекинул животное на другую сторону и перелез сам. Оказавшись на участке Вадим, с осторожностью передвигаясь, прячась за сараями и кустами, присматриваясь и прислушиваясь ко всему, что происходит вокруг, направился к месту предстоящей подмены. Ведьмы нигде не было видно и он переживал, что она уже увела козла и делает своё чёрное дело. Придя на место, он с облегчением вздохнул, козёл был здесь, живой. Отрезав верёвку, он увёл животное за сарай. Эта верёвка была слишком коротка и он не смог привязать животное к забору, поэтому просто перекинул козла за забор, надеясь что тот не будет маячить по улице на виду. Затем, отмотав приведённого с собой козла, он отрезал лишнюю длину верёвки и повёл его на замену. Дверь дома скрипнула и Вадим почувствовал, как покрылся холодным потом. Но на крыльце никто не появился. Дверь ещё раз противно скрипнула раскрываемая ещё шире порывом ветра.

Вернувшись к забору и перепрыгнув через него, Вадим почувствовал, как ожидавший его под забором козёл прижался к его ногам. Пригибаясь, перебежками Вадим побежал прочь от этого места, время от времени поглядывая на козла, который послушно, стараясь не отставать, точно следовал за человеком, что ещё лишний раз утвердило Вадима в догадке, что это его друг.

Войдя в свой дом вместе с козлом, немного посидев и успокоившись, Вадим начал думать, что же делать с превращением. В таком виде Артёма родителям не отвезёшь и не скажешь «здравствуйте, это ваш сын!» Единственный способ от всякого рода бесовщины, который он знал, это молитвы.

— Окей, гугл! – сказал парень, взяв со стола телефон. – молитвы от бесовщины!

Он пролистал несколько тем, открыл универсальные молитвы от бесов, отче наш, псалом 90, молитвы святым для защиты от демонов, и ещё много много всевозможной информации на эту тему. Заметив, что садится телефон, парень встал с кровати, поставил его на зарядку и направился к старому бабушкиному трильяжу. Он знал, что мама хранила эту рухлядь ради памяти о своей маме и, если его не подводит память, там он видел библию, которая ему пригодится, на случай, если телефон сядет. Книга действительно лежала на месте. Открыв нужные страницы, он пометил необходимые стихи простым карандашом и вложил в страницы закладки из старой газеты.

Просмотрев ещё несколько сайтов по магии, парень понял, что должен начертить на полу магический круг от всякой нечисти. Круг требовалось начертить ножом, но Вадим знал, что если он выживет после ритуала, его убьёт мама за испорченный паркет. Тогда он решил воспользоваться карандашом от тараканов «Машенька», вспомнив кадры из фильма «Вий» по Гоголю, где Хома начертил магический круг мелом. Покопавшись на кухонных антресолях, в надежде, что карандаш остался с прежних пор, вскоре, довольный своей смекалкой, Вадим чертил круг радиусом полтора метра. Он поставил в него стул, притащил из коридора тумбочку, установил на неё пару свечных огарков, положил спички.

— Артём! – крикнул он козлу, который бродил по комнате и животное тут же оглянулось на него. – Иди сюда!

Козёл зашёл в импровизированный круг и со вздохом прилёг в нём.

Ведьма точила топор, широко улыбаясь. В прошлый вечер она проводила ритуал на привлечение жертвы, который обычно приводил к ней довольно пожилых людей или пьяниц, часто людей безвольных, у которых уже не было ни энергии, ни сил, и нечего было брать из их крови для обновления своего тела, а вчера к ней на огонёк забрели двое молодых парней. Один из них каким-то чудом сбежал, но она до него ещё доберётся. А второго ей удалось превратить в козла и сейчас она предвкушала, сколько энергии получит из него, приняв кровавую ванну.

— Эх, второй сорвался... – проговорила женщина себе под нос и запела, – было б у бабушки два серых козлика...

Уже несколько часов ведьма, с козлиной мордой на лице лежала в небольшой ванне, в которой разбавила козлиную кровь водой. Она чувствовала, как входит в её старческое тело энергия чужой жизни. Тусклая свеча почти догорела, а это означало, что ритуал подходит к завершению.

Женщина поднялась и потянувшись за полотенцем, не сумев ухватить его пальцами, уронила на пол. С замиранием сердца она ощутила нечто незнакомое в руках и ногах, нечто неестественное её телу. Она посмотрела на свою руку и от изумления её глаза расширились, вместо пальцев и ладоней у неё были копыта, редкая шерсть поднималась до локтей. Выскочив из ванны лёгким, неестественно высоким прыжком, она встала перед зеркалом и в несколько неуклюжих движений сорвала козлиную морду со своего лица. Пронзительный крик раздался на всю избушку, вырвавшись в окна, разлетаясь по всей округе воем ветра. Из зеркала, вместо прекрасного лица, которым она любовалась ещё сегодня днём, на неё смотрела горизонтальными зрачками козья морда, только начавшая покрываться шерстью.

— Подменил! Мерзавец! Настоящего козла! Мне!!! – возмущённо кричала она.

Повернувшись к тазу и второпях смыв кровь с лица, она зажав неуклюже таз в локтях, полила на себя из него воду, разливая её прямо на пол, смывая с тела кровь, затем как попало обтёрлась полотенцем, насколько ей это позволяли новые конечности и надев платье и пулей вылетела на улицу. Постояв немного у калитки и вдыхая воздух глубоко ноздрями, она двинулась прямо в направлении к даче Вадима.

— Сколько времени читать молитвы? – рассуждал вслух Вадим, обращаясь к козлу, сидя на стуле в магическом круге, листая интернет-страницы. – Никаких рекомендаций нет! Ладно, будем следовать правилам очерёдности.

Он сделал глубокий вдох и зажёг огарки.

— Успокоение мыслей, хвала Богу, покаяние... Дальше читать всё в порядке описанном в интернете, пока ты не приобретёшь человеческий облик. Всё просто! – сказал он утешая сам себя, посмотрев на козла.

Прошло несколько часов, с тех пор, как Вадим начал читать молитвы, а с другом не происходило никаких изменений. Но он не терял надежды. Ведь настоящий Артём так и не пришёл. Он на мгновение представил, как вернётся его друг и увидит его в круге с чужим козлом, за молитвой. Усмехнулся сам себе и слабой надежде на то, как они вместе посмеются над этой историей. Но пока ситуация говорила об обратном. Он собрался с мыслями и с серьёзностью продолжил дело.

Во втором часу ночи форточку в дом открыло сильным порывом ветра и Вадиму померещилось, что в его вое он услышал слова: "Настоящего козла!.. Мне!.. "

Дремавший козёл забеспокоился. Он поднял голову и зашевелил ушами, прислушиваясь и поглядывая на человека.

— Нечистая сила разгулялась наверное. Из круга ни шагу! Форточку потом закроем. – успокоил Вадим козла и ему показалось, что тот согласно кивнул ему.

Что-то новое уловил Вадим во взгляде козла.

— А ну-ка!

Он присел на корточки и поднял козлиную морду, разглядывая её. Зрачки! У козла стали человеческие зрачки! Вообще в морде стали проявляться знакомые человеческие черты лица. Убрав руку от морды, Вадим увидел, что на ладони осталось много шерсти.

— Э, брат! Да ты линяешь! - обрадовался он и потрепав дружески животное так, что шерсть в огромном количестве взвилась в воздух, добавил, - Мы на верном пути, Артёмка!

Только он встал, чтобы продолжить чтение молитв, как послышался приближающийся топот копыт и сильные удары чуть не снесли дверь с петель.

— Открывай! – взревело нечто нечеловеческим голосом снаружи.

Вадим решил не обращать на это внимания и поторопился продолжить чтение.

— Открывай, говорю! – взвыла за дверью разъярённая ведьма, услышав молитвы, отбирающие у неё силу.

Ещё один глухой удар обрушился на двери. Электричество в доме загудело, свет заморгал и погас, пламя свечей колыхнулось, но не потухло. Вадим пытался не поддаваться страху, ведь всё получалось и Артём обращался обратно в человека. Он продолжал чтение. Слыша стихи из библии, ведьма посмотрела на свои руки, которые уже полностью покрылись густой шерстью.

— Отдай своего дружка и я тебя не трону! – взвыла она в отчаянии, топоча задними копытами по крыльцу, колотя передними в дверь.

Вадим не останавливался. Он дочитывал последние строчки, крестился, а Артём рядом с ним, практически принял облик человека. Сейчас они вдвоём скрутят эту ведьму!

Когда Вадим, дочитав, закрыл книгу, обнажённый Артём уже поднялся на ноги. Дом сотрясло от удара, стёкла окон со стороны двери разбились вдребезги, дверь распахнулась и в дом с блеяньем влетела взлохмаченная старая коза. Направив рога в сторону парней, она неслась на них, но ударилась о невидимую стену магического круга. Артём смело шагнул вперёд, ухватив её за рога.

— Что с козой делать будем? Продадим? Отдадим? Зарубим? – спросил он друга, крепко держа пытающееся брыкаться животное.

— Я бы оставил её у мамы, но больно она вредная. Давай на её участке бросим. Травы на первое время там ей хватит, а потом может кто пожалеет, себе возьмёт. А про второго козла маме скажем, что сбежал.

Так и сделали. Уже светило утреннее солнце, когда они пришли к ведьминому дому. Козу привязали на длинную верёвку, чтобы она не топталась на одном месте, а могла свободно передвигаться по участку и есть вдоволь.

Старая ведьма смотрела своими козьими горизонтальными глазками на уходящих парней, не в силах что-либо сделать. Злость кипела в ней и она, прыгая на вытянутой во всю длину верёвке на одном месте, пыталась сорваться с неё, до тех пор, пока друзья не скрылись с её глаз. Тогда она принялась со злостью бодать старый дом. Выбившись из сил, набесившаяся коза улеглась на траву и заснула.

Её разбудило жаркое, полуденное солнце. Чувствуя жажду, ведьма направилась к пруду. Подходя к нему, она продумывала всевозможные варианты возвращения в человеческий облик, к которым навязчиво примешивались мысли о мести. Она наклонилась к воде и только коснулась мордой прохладной поверхности, как что-то схватив её за бороду, рывком потянуло вниз, утаскивая на дно. Слишком она увлеклась своими мыслями, забыв о правилах осторожности, забыв напрочь о том, какую опасность таил в себе для неё пруд. В солнечных лучах, проходящих сквозь воду, ведьма ясно увидела перед собой образ сбежавшей от неё когда-то Людочки.

Проклятая

Жить вечно? Я хотела обрести власть над жизнью и смертью...

— Чем занимаешься? – спросила я свою подругу Машку по телефону.

— Собираюсь записаться на подтяжку лица. Само оно, к сожалению не подтянется. А ты? Не хочешь омолодиться?

Нам с подругой перевалило за сорок и мы были озабочены своей внешностью. В желании хоть как-то удержать молодость, мы пользовались и бабушкиными рецептами и современными технологиями. И вот сегодня в интернете, собирая рецепты молодости и красоты, я увидела всплывшую на моём мониторе рекламу какого-то магического сайта. Сайт я не посетила, но приступила к поискам информации о том, как с помощью магии можно удержать молодость.

— Я была на ней три недели назад. – ответила я, – Теперь хочу опробовать один заманчивый секрет вечной жизни... Но мне страшновато... Одной совершать ритуал ночью, на болоте. Составишь мне кампанию?

— Смотря в чём заключается ритуал. Если нужно кого-то убить, чтобы искупаться в его крови, то я пас!

— Нет, нет, что ты! – я рассмеялась, – Мне просто нужна поддержка. Так ты поедешь со мной?

— Конечно! Я даже не прочь попробовать вечную жизнь на вкус. – по голосу было слышно, что она улыбалась, – Мне будет приятно с тобой коротать бесконечность.

— И ещё: у меня пока трудности с переводом древнего языка, на котором написано заклинание. Поможешь?

— О! Чувствую будет интересно! Обожаю всякие таинственности! Скоро приеду.

Уже ночью, в лесу, на месте ритуала, нам стало страшно обеим. Но я не собиралась отступать. Машка тоже. Подшучивая друг над дружкой, мы добрались до той части болота, у которого должно было произойти действие. Я расставила несколько свечей вокруг себя и, встав лицом к болоту, произнесла заклинание. Подруга наблюдала со стороны, притаившись.

Вскоре я услышала плеск воды. Я не сразу увидела при тусклом лунном свете то, как болотная жижа зашевелилась. Она поднялась и обрела очертания чудовища. Обомлев от страха, я хотела убежать, но словно скованная, не могла шевельнуться. Куча жижи двинулась ко мне...

Передо мной, в воздухе, огненными буквами зажглись слова произнесённого мной заклинания. Чудовище громогласно повторяло их, словно утверждая состоявшуюся сделку. Смысл каждого древнего слова, которые я переводила с таким трудом, стал мне абсолютно ясен без перевода. С ужасом я поняла всем своим существом, что обречена...

— Ты получаешь вечную жизнь на земле, как и хотела, становясь пленницей своего бренного тела. – говорило чудовище, - Твоя душа теперь привязана к нему...

Внезапно пришло осознание: а когда тело умрёт? Что тогда?!? Я поняла, что оказалась в ловушке. Помню как издала истошный крик отчаяния. Заклинание оказалось проклятьем. Радостный злобный хохот эхом раскатился по болоту из разных уголков, сливаясь в один громкий, злобный раскат.

Я почувствовала, как от напряжённого сердцебиения клапан моего сердца запал и замер. Я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Чудище замолчало и, свалившись на землю кучей грязи, стеклось обратно в болото. Стало очень тихо. Я приходила в себя минут пятнадцать, прежде чем обрела самообладание и смогла снова говорить.

— Ты видела это!? – обратилась я к подруге, но ответа не последовало. – Маша!??

Ответа не было. Я направилась в ту сторону, где пряталась подруга. Маша была мёртвой. На её лице застыл ужас. Думаю она умерла от разрыва сердца.

В ту ночь мы умерли обе. От страха. У подруги остановилось сердце, а я... Я произнесла это чёртово заклинание... Мне подумалось, что Машка теперь радуется жизни на небесах. А я ни жива, ни мертва, застряла в начинающем гнить теле...

Я с трудом дотащила тело подруги до машины. Засунув его в багажник, прикрыла одеялом. Хорошо, что я включена в её страховку. Через полтора часа я была дома.

Кровь во мне остановилась и начала густеть. Я поняла, что скоро закоченею. Я уже чувствовала, как разлагаются мои печень и мозг, но я продолжала мыслить. Мозг лишь орган, часть тела, а мысль принадлежит духовному миру, она суть души. И я бы давно покинула тело, но меня к нему привязывало ритуальное колдовство... Мне необходимо снять проклятье!

— Не может быть, чтобы не было выхода!!! – пробормотала я себе под нос.

Я села за компьютер в поисках таких же несчастных, как я.

— О кей, гугл!...

Никогда не заключайте сделок с Дьяволом! В них всегда есть подвох. Огненные слова открыли мне свой жуткий смысл: чтобы поддерживать жизнь после смерти, я должна поедать плоть. Тело подруги мне в данный момент пригодилось... Сидя с её рукой, испытывая от самой себя отвращение, я хрустела её пальцами и вела поиски по просторам интернета. Я перечитала информацию с тысячи сайтов, вела долгие переписки, но лишь нашла парочку советов, как прожить будучи зомби и на каких фермах можно заказывать говяжьи туши на дом.

Прошло два месяца. Жизнь после смерти есть, но не моя, а бактерий, кишмя кишащих во мне, поедающих моё гниющее тело. Поставщики говяжьих тушек явно неплохо наживаются на таких, как я. Чтобы поддерживать своё тело в гибком состоянии, я поедаю огромное количество мяса. Стоит мне перестать есть его и я тут же начинаю коченеть и разлагаться.

Однажды, поставщик сказал мне, что мяса нет и не будет две недели... Вот когда моя жизнь превратилась в настоящий кошмар! По мере накопления в теле газов, которым необходим выход, на поверхности кожи появились нарывы. Она стала провисать большими кусками и отделяться от кости вместе с мясом. Я мало чувствовала боль, но я задыхалась от собственной вони гниющего тела и боялась, что кто-нибудь из соседей почувствует запах. Я открывала окна, чтобы выветривать вонь из помещения, на которую сразу налетали мухи. Они десятками вились вокруг меня, желая отложить в мои отмирающие ткани свои яйца. Честно, личинки мух приносили мне облегчение, освобождая от мёртвой плоти.

В один из этих страдальческих для меня дней, нежный голос администратора косметологического центра оставил на моём автоответчике сообщение:

—"Напоминаем о вашей записи на косметические процедуры..."

В моём положении это сообщение звучало, как издевательство: мои рёбра уже выпирали из гниющей плоти.

Когда мне, наконец, привезли заказанное мясо с фермы, то для приёма заказа, я обмоталась в простыню, чтобы курьер не видел моего тела, и вылила на себя полфлакона дорогих, любимых духов, чтобы прикрыть трупный запах. Я немного приоткрыла дверь, чтобы он не разглядел моего странного вида и сунула ему деньги.

— Выгрузите в коридоре у дверей. – сказала я.

— Пересчитывать не будете? – удивился он, ведь ему предстояло выгрузить не одну коробку.

— Нет! – ответила я ему из-за закрытой двери.

После, глядя в глазок, я видела, как курьер, уходя зажал нос пальцами... Замаскировать исходящую от меня вонь не получилось...

Наконец, я нашла форум, на котором обсуждаются последствия этого заклятья. Почему мне в голову не пришло почитать отзывы и последствия до того, как использовать заклинание?!? Я закинула вопрос на форум:

«Что будет со мной, если я перестану есть мясо?»

«Станешь вегетарианцем.» – последовал моментально ответ от кого-то под ником «Шеф-повар».

На этом дурацком ответе я отошла от компьютера за очередным куском мяса.

В комнате было темно, горел только монитор компьютера, но я могу поклясться, что видела, как на миг помещение озарилось ярким светом. Я решила, что это моргнула лампочка и вышла. У меня появилось странное ощущение, что в доме кто-то есть помимо меня. Чьё-то присутствие явно ощущалось, но сколько я ни вглядывалась в тёмные углы, никого так и не увидела.

По возвращению к компу, меня ожидал ещё один ответ от человека под ником «Хранитель света». Во всяком случае теперь отвечал не повар-диетолог, а тот, кто, возможно мог знать что-то о заклятье:

«Вскоре чёрная, отвердевшая кожа начнёт обтягивать твои кости и твоё тело мумифицируется.»

От этих слов стало не по себе, но какое-то успокаивающее, утешительное чувство окутало меня, от того, что этот человек хотя бы понимает, о чём я спрашиваю, возможно я имею дело со знатоком, который подскажет, как быть дальше, а не с очередным шутником-патологоанатомом. Я поставила вопрос ребром:

«А как же вечная жизнь?»

«Это она и есть. Есть чтобы жить. Как тебе враньё?»

«Искусное...»

«Никто не обещал вечную жизнь прежней...»

«Это хуже, чем просто жить! Плоть в мёртвом теле, как на мгновение появляется, после приёма пищи, так же мгновенно исчезает!» - пожаловалась я.

«Твоё тело мертво. Ты не можешь больше моделировать его, быть жирной или стройной, здоровой или больной. Ты можешь быть только тем, что ешь, пока есть хоть что-то от твоего тела.»

Слова «Хранителя света» были правдой. Я взглянула на себя в зеркало, висевшее на стене справа от меня. Оттуда смотрело бледное, обтянутое кожей, синеватое лицо со впалыми глазами. Сколько бы я ни ела, за это время мне ни разу не удалось восстановить свой облик.

«Съеденная пища восстанавливает ткани, которые так же быстро, под естественным процессом сгнивают через короткое время, ненадолго задерживаясь в неживом организме.» – пришло ещё одно сообщение от Хранителя света, – «Договор с Дьяволом — это плохая идея. Тот, кто не умирает во время ритуала от страха сразу, всё-равно впадёт в это состояние после естественной смерти.»

Сомнений не оставалось, собеседник явно знает суть вопроса.

«Неужели нет никакого выхода?» – спросила я.

«Почему же нет? Есть. Но он неприятный.»

«Куда неприятнее... У меня заканчиваются наличные, я не знаю, что делать дальше.» – пожаловалась я.

«Бездомные кошки, собаки. В подвалах водится множество крыс. Всё-равно придётся перебираться куда-то, когда родственники заинтересуются вашим долгим отсутствием и квартирой.»

«Кто бы мог подумать, что жизнь после смерти, это всего лишь привязка души к земным молекулам тела...»

«Но ведь таким и было желание: вечная жизнь на ЭТОЙ ЗЕМЛЕ. Знай подводные камни этого заклинания, ни один человек не согласился бы на подобное.»

«Расскажешь способ избавиться от этого?»

«Процесс мучительный.»

«Я во внимании.»

«Тёмные силы, конечно, искусно подловили тебя на твоём желании. Но даже у вечной жизни на земле существование не вечное. Перестань подпитывать тело и сможешь избавиться от него. Душе просто не к чему будет быть привязанной.»

«То есть... Не есть? Вообще?!?»

«А что? Твоё чувство голода не так велико, чтобы его не перетерпеть.»

«Но ведь я начну коченеть через пару часов без приёма плоти! Я не смогу двигаться!»

«Найди подходящее место, в котором сможешь пережить этот период, не привлекая ничьего внимания. После стадии ферментативного разложения, снова сможешь двигаться. Выбирай места, в которых никто не ходит, поверь, если тебя найдут, окажешься в гробу. Это будет очень неприятно, когда осознаешь, что снова можешь двигаться. Не бойся разложения, не бойся того, что с тобой будет.»

«А что со мной будет?»

«Когда ты полностью откажешься от подпитки, начнётся естественный процесс гниения твоих тканей. Придётся потерпеть собственный гнилостный запах. Скопившиеся газы нерабочего организма устремятся изнутри наружу, постепенно отделяя кожу от мышц, мышцы от костей. Будет немного больно. Терпи. Терпи тягу съесть плоть. Поев мяса, ты, конечно, нарастишь немного ткани и избавишь себя от боли, но ненадолго. Старайся не сорваться, иначе придётся проходить всё заново. Поверь, без вонючей, лопающейся плоти станет гораздо легче.»

«Когда от меня останется один скелет?»

«Через год, в лучшем случае. Останутся лишь редкие сухожилия и остатки связок. Во время этого голодного поста, не забывай молиться. После отвязки от тела, душа вернётся к своему бессмертному пути и тебе надо, чтобы Бог тебя простил, иначе даже сегодняшнее существование тебе покажется сладким, по сравнению с тем, что ждёт тебя в Аду. Демон любит нарушать сделки, но не будет мягок с теми, кто пытался его обвести в его же договоре. Когда костный минерал превратится в пыль, будешь свободна...»

«Ты из наших?»

«Я за наших.»

Я переехала на болото, с которого всё началось, уверенная, что туда ни один нормальный человек не пойдёт. Находясь там, я всячески избегала встреч с людьми, пришедшими за грибами и ягодами.

В начале поста у меня был срыв, от невыносимой боли лопающихся органов и тканей. Я вернулась в город и объелась крыс в подвале одной их городских многоэтажек. Это принесло недолгое облегчение, которое того не стоило. Пришлось начинать пост заново.

Теперь, спустя два года, тяга к вечной жизни ослабла. Между рёбер моего сухого скелета гуляет приятный тёплый ветер. Мои кости уже ничего не связывает. Я просто лежу в траве и жду того дня, когда они окончательно рассыпятся.

Осенью меня случайно нашёл грибник. Он собрал мои косточки, все до единой, и забрал с собой. Дома он их помыл, просушил, чем-то обмазал-обработал и, соединив между собой металлическими креплениями, установил мой скелет на подставку. Через некоторое время я оказалась в школе, в кабинете биологии. Теперь меня используют в качестве демонстративного пособия на уроках анатомии...

Однажды ночью, когда все ушли, а ночной сторож лёг спать, я последовала в кабинет директора к компьютеру, набрала сайт, на котором получила когда-то советы от Хранителя Света, желая отправить ему благодарность. С радостью увидела, что мой знакомый был онлайн.

«Привет! Рада видеть тебя) Меня нашли и собрали, теперь используют в школе, на уроках анатомии)»

Ответ пришёл сразу же:

«Повезло! Меловая пыль в кабинете быстрее приведёт к изменению физико-химического состава кости, это поспособствует её скорейшему разрушению. Пока они увидят и догадаются, что ты не наглядное пособие, а органический скелет, поздно будет обращаться в полицию.»

«Спасибо за советы. Я рада, что всё подходит к концу. Прощай друг!»

«Не за что. Только прощаться рано) Мы с тобой скоро увидимся. Мне тебя ещё на небеса сопровождать и на страшном суде отстаивать... Я ведь твой ангел-хранитель.»

Я ощутила присутствие кого-то ещё сильнее, чем в прошлый раз, когда вглядывалась в пустые углы своей квартиры. Кабинет озарился мягким светом, только теперь я увидела в нём образ ангела. Я почувствовала исходящие от него надёжность и дружелюбие, и стала абсолютно уверена в то, что всё будет хорошо.

Свет мягко погас, по кабинету отдалённым эхом прокатились слова:

— Скоро в путь...

Крысолов

— Дурацкие крысы! – воскликнул Стэн в сердцах, спустившись в подвал за какой-то необходимой мелочью. Из каждого угла здесь раздавалось шуршание и он прекрасно знал его причину.

Стэн жил с семилетним сыном в старом, двухэтажном деревянном доме, с подгнившими балконами. Домишко находился в маленьком отдалённом городке, в который дороговато было вызывать профессиональную дератизацию, чтобы избавиться от грызунов, и жители городка делясь между собой мыслимыми и немыслимыми рецептами, боролись с грызунами сами. В полной тишине, в доме часто был слышен тихий гул ветра, попадавшего в него через огромные чердачные щели. Ещё чаще были слышны раздражающие шорохи по ночам, мешающие спать.

Однажды, когда Стен отправил сына к бабушке и остался один, не выдержав раздающихся повсюду шуршаний, не дающих уснуть, он взял своё старое охотничье ружьё и отправился в подвал стрелять грызунов.

— Всё-таки пригодилось! – прошептал злорадно Стэн.

Когда-то он был заядлым охотником, но отказался от охоты после рождения сына. Слишком уж дорогим стало удовольствие и отбирало много времени. Теперь он собирался высвободить весь накопленный за годы азарт на грызунах.

Патроны кончились, а он подстрелил всего лишь несколько штук. Зато наделал такого шума, что вокруг стало тихо.

— Так-то! Будете знать! Чтобы ни гу-гу! – крикнул он разъярённо, стоя на лестнице подвала.

Но стоило Стену лечь в кровать и он снова услышал, как тихо и осторожно, крысы продолжили грызть стены его дома.

Временами крысы пропадали, но спустя пару месяцев, всегда возвращались в дом. Кошка Мэгги часто после ночной охоты выкладывала к утру на пороге около дюжины крысиных тушек, но она одна не справлялась с тем количеством крыс, которое заполоняло дом, а охотилась она так активно, что Стэну казалось, что в подвале у него носится слон, и кошку, порой хотелось выгнать из дома вместе с крысами.

Уже несколько дней весь городок был оклеян листовками с приглашением на выступление приезжего цирка. В этот край редко приезжали артисты, поэтому Стэн решил обязательно сводить на это мероприятие своего сына и купил два билета в цирк.

В назначенный день Стэн с сыном отправились на представление. Издалека доносилась весёлая музыка, приглашающая на цирковое шоу. Верёвки с яркими флагами тянулись на установленных столбах, создавая праздничное настроение уже на подходе к поляне, на которой раскинул свой шатёр цирк. Ещё не дойдя до шатра, Стэн насторожился тем, что среди толпы, которую развлекали гуляющие в ней жанглёры на ходулях, яркие клоуны и дрессировщики с разной живностью, разгуливало множество уродов. Кого среди них только не было! Женщина с бородой выполняла акробатические номера на шаре, гигант с лилипутом показывали собой колоссальную разницу в человеческом росте, мальчик-клешня, на руках которого было всего по два пальца, приглашал на своё выступление, протягивая всем рекламные флаеры; волосатый человек, чьё тело было покрыто длинными волосами с головы до ног, приветственно снимал шляпу перед прибывающими зрителями, а человек с двумя головами так пристально смотрел на Стэна, что тот поневоле отвернулся и попытался скрыться от его взгляда в толпе. Конечно уже никого не удивишь подобными мутациями, ведь интернет и телевидение уже рассказали о всевозможных физических отклонениях. Гораздо удивительнее было видеть этот средневековый цирк здесь, в наше время. К приподнятому весёлому настроению атмосферы, создаваемой цирком, эти люди добавляли какую-то ужасающую трагичность.

— Папа, кто это? – спросил сын, с удивлением глядя на женщину-кошку, которая дремала в просторной клетке на прикреплённой к прутьям огромной ветке дерева.

Несмотря на окружающий шум музыки, было слышно, как она мурлычет пригревшись на солнышке. Всё её тело было покрыто серой, пятнистой длинной шерстью, только лицо и ноги оставались человеческими, при этом лицо имело жуткие, огромные очертания кошачьей морды, а ноги плавно переходили в кошачьи лапы. При словах мальчика, она едва заметно вильнула хвостом и, приоткрыв один огромный глаз, внимательно посмотрела узким хищным зрачком на отца с сыном.

— Женщина-кошка, судя по табличке. – ответил отец. Стен был очень недоволен, что они пришли сюда, он вовсе не хотела показывать своему маленькому сыну ужасные мутации. – Что-то я не видел этого в рекламных листовках. Я вообще думал, что такие зрелища больше не существуют.

Отец с сыном двигались в сторону шатра, когда их внимание привлёк высокий мужчина средних лет в фиолетовом костюме, и такого же цвета высоком цилиндре. Он размахивал фиолетовыми флаерами, в тон костюму, выкрикивая приглашение выиграть в тире три бесплатных посещения любых дополнительных мероприятий. Это был стройный и статный брюнет с вытянутым, неприятным лицом, которое обрамляли тонкая бородка и усы. Две хорошенькие светловолосые девушки близняшки спорили неподалёку от него, решая, куда пойти, видимо имея на руках нечётное количество билетов, ни одна не желала уступить другой.

— Дамы, дамы! Не стоит спорить из-за пустяков! – ласковым настойчивым голосом сказал мужчина в фиолетовом костюме, - Наши мероприятия так интересны, а вы так привлекательны, что я дарю вам три билета! И каждая из вас сможет пойти туда, куда захочет!

Девушки с восторгом приняли билеты и поблагодарив, ушли. Здесь же стояли несколько больших клеток с ухоженными породистыми крысами, которые бегали, ползали, кувыркались и выполняли забавные трюки за угощение, которое можно было приобрести у того же высокого человека в фиолетовом костюме. Сын Стэна с восхищением смотрел на них. Сам же Стэн понял, что даже ухоженный вид этих домашних грызунов, вызывает у него отвращение.

— Вот бы наши так умели, да папа? – сказал мальчик громко и восторженно, чем привлёк внимание человека в фиолетовом.

— Нет сын, я не потерплю крыс в своём доме в любом виде.

— Вас одолевает страх при виде крыс? – спросил человек в фиолетовом костюме.

— Мне противно и неприятно от них, они заполнили весь мой дом! – пожаловался Стэн.

— Как я вас понимаю! – неприятно слащаво заговорил человек в фиолетовом костюме, – Поверьте, эти пушистики в клетках просто милашки, по сравнению с грызунами, которые жили в наших фургонах. Уличные крысы прогрызали стены, портили костюмы и декорации. На ваше счастье, у меня есть уникальное средство! Вы сможете избавиться от крыс, которые наводнили ваш дом, и очень быстро! Я поделюсь с вами им совершенно бесплатно! И вы сами увидите, что всего за одну ночь в вашем доме не останется ни одной крысы!

Стэну не очень хотелось принимать что-то от этого человека, но возможность избавиться от крыс, к тому же бесплатно, подкупила его.

— Когда вернётесь домой, раскидайте это средство по углам жилья. Поверьте, к утру не останется ни одного грызуна! – уверял мужчина, он протянул Стэну небольшой пакетик и тот принял подарок.

Вечером, перед сном, Стэн достал пакетик, который дал ему незнакомец и открыл его.

— Фу! Ну и вонь! – воскликнул он, почувствовав резкий запах, вырвавшийся из пакета наружу.

Он велел сыну закрыться в комнате и лечь спать с приоткрытой форточкой, чтобы запах вещества, раскиданного по всем углам дома, не проник к нему. Он решил, что этот запах может отбить сон у ребёнка или, ещё хуже, вызовет отравление.

Ночью Стэн проснулся от жуткого голода. Он отправился на кухню. К своему удивлению обнаружил, что вонь, поднявшаяся вечером на весь дом, превратилась приятный аромат.

— Сразу бы так. – пробормотал он, втягивая воздух носом. – А чем это у нас так божественно пахнет?

Стэн, зашёл на кухню, открыл холодильник, без интереса посмотрел на запечённый в духовке вечерний картофель с мясом и овощами и, ориентируясь на аппетитный незнакомый запах, закрыв дверцу холодильника, вышел из кухни и спустился в подвал. Там он включил свет, но раздался хлопок, говорящий о том, что лампочка перегорела. Отсутствие освещения не помешало Стэну продолжать видеть при тусклом свете, попадающем в помещение из подвальных окон. Он услышал шорох где-то в углу и в нём заиграл азарт. В один прыжок мужчина перепрыгнул через ступеньки ведущие в подвал и оказался там, откуда исходил звук. Он ловко схватил крысу, шуршащую в углу и не давая ей себя укусить, откусил ей голову. Бросив тушку, Стен продолжал охоту. Вокруг было множество крыс и он охотился на них несколько часов подряд, затихая, выжидая и кидаясь на добычу. Нюх и слух были на пределе, в нём играл азарт от запаха и звуков, он не мог остановиться. Только когда в доме стало совсем тихо и Стен набил себе брюхо до отвала неведомой ему раньше вкуснятиной, он затягивая в рот крысиный хвостик, как макаронину, вдруг начал приходить в себя и осознавать произошедшее. У него не возникло приступов рвоты, его больше забеспокоило то, что он только сейчас почувствовал что-то неладное со своим телом. В несколько прыжков он поднялся в свою спальню на втором этаже и посмотрел на себя в зеркало. Изумлению не было предела...

– Это я? – сказал Стэн вслух, но вместо привычной человеческой речи раздалось «Мрря-я?»

Не веря себе, он разглядывал отражение в зеркале со всех сторон несколько минут. Стэн выглядел, как женщина-кошка, которую видел сегодня, только его шкурка была короче и белой с чёрными яблоками. Кто может вернуть ему облик? Конечно тот, кто дал ему это вещество! Стэн запереживал, что цирк мог уехать в ночь и быстро выпрыгнув в окно второго этажа на стоящее рядом дерево, опрометью бросился на поляну. Он успел вовремя, цирк был в сборах. Острый нюх подсказал ему, где искать человека в фиолетовом костюме.

Стен открыл дверь одного из ярких цирковых дорожных фургонов.

– Ааа! Давно тебя жду! Ну, что, избавился от крыс, Крысолов? Заходи, заходи! Обговорим условия тура! Есть какие-то пожелания? Ах, да! Ты же теперь не можешь говорить! Только мяукать! Ха-ха-ха! – сидя за столом незнакомец в фиолетовом встретил Стэна в хорошем настроении.

Его противный раскатистый смех наполнил помещение фургона.

– В общем, условия таковы, – продолжил незнакомец, отсмеявшись, и встав, важно заходил по помещению, – я директор этого цирка, если не будешь лениться, то по окончании тура, где-то через год, я возьму кого-нибудь тебе на замену. Обещаю, что после обратного обращения, за тобой сохраниться особая способность и ни одна крыса не зайдёт в твой дом, они вообще перестанут появляться в округе. - последние слова были произнесены со смешком. - И не вздумай на меня напасть! Иначе останешься в этом облике до конца твоих дней. Пройдёмся.

Незнакомец вышел из вагона, Стен проследовал за ним. Через некоторое время они подошли к клетке на которой висела табличка «женщина-кошка». Клетка была пуста.

– Её срок службы вышел и я отпустил её. Но нужно же кому-то занять её место. И это будешь ты, строжайший ненавистник крыс. Завтра табличку заменят, на «человек-кот», а сейчас можешь побродить здесь, осмотреться. У нас хороший коллектив, тебе понравится.

Человек в фиолетовом направился в сторону своего вагончика. Стэн остался один, смотря в спину уходящему человеку, которого так ненавидел и хотел разорвать. В голове ничего не укладывалось.

– Ничего, Стэн. – кто-то положил руку ему на плечо.

Он обернулся и увидел двухголового человека. Его тело и основная голова были большими, а вторая голова была маленькой, только сейчас Стен увидел, что это детская голова.

– Тебе ещё повезло, что ты один попал в эту историю. Моя маленькая голова, это мой сын. Ты наверное не помнишь меня? Я твой сосед, Билл.

– Мррря? – с удивлением проговорил Стэн с ужасом увидев в лице урода знакомые черты лица.

– Да, да. Около года назад мы с сыном отправились в этот цирк в соседний город. Тогда я, увидев двухголового человека, насмешливо предложил отрезать ему одну голову, чтобы не мешалась и он смог бы стать полноценным человеком. Тогда же я выиграл в тире бесплатные билеты в комнату кривых зеркал. Зеркал было множество, мы с сыном шли между ними, наши отражения то толстые, то тонкие шли за нами, а при выходе я увидел в последнее зеркало свой теперяшний образ. Я даже не заметил, как это произошло. Директор цирка тогда подошёл ко мне и спросил: «Ну что? Не хочешь отрубить себе голову? Чтобы не мешалась и стать полноценным человеком? Ха-ха-ха!!!» А как я отрублю голову? Это же мой сын!!

Маленькая голова молчала и смотрела по сторонам находясь в своих мыслях.

– Я что хотел тебе предложить, Стэн, – продолжал двухголовый человек, – завтра у меня заканчивается срок проклятья и мы возвращаемся домой. Могу присмотреть за твоим сынишкой, во время твоего отсутствия.

– Мрр. – мурлыкнул Стен и согласно закивал головой.

Ранним утром цирк уезжал с места стоянки. Стэн не спал всю ночь, как и положено ночным охотникам, и теперь пытался устроиться поудобнее на кучке сена в своей клетке. Прикрывая глаза, он заметил в соседней клетке размытое изображение двухголового человека. Решив, что это его ночной друг, он открыл глаза шире, собираясь поприветствовать его. Перед ним стояла девушка с двумя хорошенькими светловолосыми головками. Это были те самые сестрёнки близняшки, которые накануне не могли поделить билеты. Держась руками одного тела за прутья своей клетки, обе головки смотрели куда-то вдаль и из двух пар глаз текли крупные слёзы. «Теперь им волей-неволей придётся идти, куда одна, туда и другая.» – подумал Стэн.

– Мы позаботимся о твоём сыне! Обязательно позаботимся! – услышал Стен знакомый голос, и повернув голову в сторону крика, увидел, как ему на прощанье махали руками две фигуры, держащиеся за руки, одна побольше и повыше, другая маленького роста.

Стэн узнал своих соседей. Он немного успокоился от мыслей о том, что его сын будет под присмотром. А через год он вернётся. И избавит город от крыс.

Последнее сообщение

В моих руках телефон. Я просматриваю старые переписки с братом. Снова и снова. Я смотрю на цифры разговоров. Во сколько созванивались. Как долго разговаривали. Пошла вторая ночь с момента его гибели. Но мне всё никак не верится в то, что его больше нет. Вспоминаю последний наш разговор. Улыбаюсь. Может отправить на этот номер последнюю смс? Пишу ему на небеса:

"Привет братишка! Как ты?"

Конечно ответа не последовало. Смс улетело в пустоту. На что я надеялась? Ведь знаю, что через два дня похороны. Нужно отдыхать. Я спала тревожно. Часто просыпалась, плакала. От перенапряжения и волнений заболела голова. Был уже час ночи, когда я вышла на кухню запить таблетку. Наливая воду в стакан, услышала звук смс. Этот звук был настроен только на сообщения от брата. Я взяла в руки телефон.

"Привет) Я в порядке!" – прочитала я сообщение, пришедшее с номера брата.

Глупая шутка. Мы не успели забрать вещи брата из морга, теперь какой-то ночной дежурный явно развлекается. Руки задрожали. Слёзы сами потекли от мысли, что Сергея больше нет. Но сообщение шутника согрело меня намёком на то, что мой брат на связи с того света. Надеясь на ответ, я написала ещё одну смс:

"Куда идёшь?"

"Пока не знаю." – пришёл ответ, – "Но меня сопровождает очень хорошенькая ангел)"

Как это на него похоже. Я радовалась тому, что собеседник остался на связи. Что он так по-доброму отвечает.

"Скинь фотку!" – потребовала я.

В следующее мгновение мне на телефон пришло сообщение с фотографией девушки в образе ангела, сделанная со спины. Она шла по дороге, расправив крылья и её окружали белоснежные, сияющие облака. Таких картинок полно в интернете, но я не стала упрекать в этом отправителя.

"Действительно, красивая." – отправила я ответ, – "Попроси ангела сфоткать тебя."

Мгновенно в ответ прилетело фото. На фоне светлого неба был чётко виден тёмный силуэт мужской фигуры, но совершенно было невозможно разглядеть черты лица или элементы одежды. Хотя признаюсь, силуэт похож, очень.

"Почему не видно лица?" – отправила я вопрос.

"Ангел говорит нельзя."

"Мне не видно, что это ты."

"Но ведь ты узнала меня, признайся!)"

Эти слова меня растрогали и я заплакала.

"Не плачь, сестрёнка!"

Откуда он знает, что я плачу? Ах, он же работник морга. Что ещё может делать человек, потерявший близкого? Только плакать. Вчера, сегодня, завтра...

"Мне так тебя не хватает! Кажется оторавали часть души!" – пожаловалась я.

"Не волнуйся! У меня всё хорошо!" – пришёл ответ.

Как же этот человек, отвечающий мне, тонко чувствует моё состояние. Ведь действительно, столкнувшись со смертью близкого, начинаешь думать о Рае и Аде, о том куда попадёт душа усопшего.

"Не поверишь, кого я встретил)"

"Кого?"

"Никитку, соседа)"

Никита был восьмилетним мальчиком, который утонул два года назад. Откуда сотрудник морга знает, что он был нашим соседом?

"Он пришёл встретить меня."

"Скинь фото!"

"Ангел говорит нельзя."

Честно, я ожидала подобный ответ. Но следующее смс вернуло меня в вооброжаемый мир, в котором я могу поддерживать связь с братом:

"Зато разрешает ответить на любой твой вопрос! Что ты хочешь узнать?"

Что спросить? Когда я умру? Когда я стану жить лучше? Когда люди в стране будут жить лучше?

"Бог есть?" – написала я наконец.

"Да."

"Какой он?"

"Нуу... ТАКОЙ!"

Ответ был в стиле брата. Это очень порадовало.

"Понятно)" – отписалась я.

"Ого! Я вижу Ад!"

Пришло сообщение и следом за ним фотография, на которой была огненная пропасть. Мне стало жутковато, даже показалось, что я слышу душераздирающие крики людей.

"Вы идёте туда?" – написала я вопрос.

Я почувствовала тревогу. Мой брат был слишком хорошим человеком, для того, чтобы попасть в Ад.

"Нет. Мы идём мимо." – отписался он, – "Какие-то твари идут за нами по пятам."

Он прислал фотографию чудовища, очень похожего на зомби из фильмов ужасов. Смотреть на это фото было тяжело, мне казалось, что я слышу зловещий шёпот, в котором чётко различались слова, обращённые ко мне: "Я вижу тебя..."

"Они говорят, что я не имею права попасть в Рай." – написал брат, – "Грехи перечисляют..."

"И что теперь?"

"Ангел сказал, что Бог мне всё простил. Отвязались."

"Вам далеко ещё?"

"Ангел говорит, что нет. Я вижу рассвет! Как он прекрасен!"

В сообщении была фотография, на которой лучи солнца золотили бескрайнее цветущее поле.

"Мы вступаем в вечность... Никому не рассказывай об этом разговоре!"

"Ты же знаешь, что я болтушка!"

"Знаю) Ангел говорит, что тебе всё равно никто не поверит) Вот и всё. Мне пора"

Я снова заплакала.

"Опять ты плачешь!"

"Просто мне тебя будет не хватать, братишка..."

"Не грусти! Это тебе)"

Он прислал фотографию невероятно красивых, поистине райских цветов.

"Ты много знаешь и понимаешь. Я буду ждать тебя на небесах."

"Я хочу услышать тебя!"

"Сюда невозможно дозвониться. Я обещаю, утром ты услышишь послание от меня;)"

"Я буду верить Богу, буду верить в то, что ты жив!"

"До встречи во снах!"

Напоследок он прислал мне ещё одно фото. Оно было последним. На нём, сияющий, сотканный из света силуэт, словно растворялся в бесконечной прозрачной синеве воздуха, этот силуэт был очень похож , на его.

Утром я включила компьютер. Я набрала в поисковике поздравительные песни, у меня скоро день рождения. Как думаете, что я услышала? Случайно поисковик выдал поздравительную песню от брата сестре... Я никому не показывала и не рассказывала о ночной переписке. Вечером, желая перечитать её, я не смогла включить телефон. В понедельник, после похорон, я забрала вещи брата из морга. Его телефон тоже отказался работать. Пришлось оба сдать в ремонт. Ни в одном из них не сохранилась эта переписка.

— А чего ты хотела? Не нужны доказательства с того света, нужна вера." – сказал мне как-то братишка при встрече во снах.

Ночной кошмар

Во сне бывает понимаешь, что ты спишь, и тогда чувствуешь удивительную реальность мира сна. Здесь, во сне, с тобой может произойти всё, что угодно, здесь ты не чувствуешь времени, ты даже не помнишь, сколько тебе лет, если тебе это не приснится. Во сне ты живёшь другой, особенной жизнью.

Иногда мне снятся кошмары. Переполненный ужасом, я просыпаюсь и не могу понять, за что этот страх приходит ко мне?

Я обыкновенный человек, живу обыкновенной жизнью. Как и многие, так же снимаю квартиру, только чуть подороже, потому что имею свою доходную фирму, но и должен всем вокруг чуть побольше. В общем кручусь-верчусь как умею. Только время от времени меня мучает кошмар и я не пойму, чем я его заслужил?

Мне снится поезд, в котором я единственный пассажир. Я еду до конечной. Поезд останавливается на предпоследней станции и в вагон начинают входить люди. Почти все они жуткого, бомжеватого вида. Люди быстро заполняют вагон и я слышу сразу сотни обращений к себе: — Купите рыбы, три кило по цене одного. – предлагает мне женщина и раскрывает передо мной пакет, в котором лежит только что пойманная мелкая речная рыбёшка, ещё хватающая ртом воздух. Рядом стоит худенькая, бледная девочка, обмотанная бинтами, на её шее табличка с надписью: "помогите на лекарства". Древняя старушка в платке тянет ко мне дрожащую от старости руку в ожидании милостыни. В вагон продолжают прибывать люди, ужасная вонь немытых тел и смрада изо рта наполняет воздух. Они тянут ко мне руки, говоря все вместе, выпрашивают деньги. Какая-то женщина в конце вагона кричит, рыдая, вскидывает руки вверх и хватается за голову.

Я не думаю о том, чтобы подать им или купить что-нибудь у них, нет. Я думаю о том, что здесь невозможно находится. Мне противно от их вида и я, протискиваясь между ними, выхожу из вагона и перехожу в другой. Я снова один в вагоне. Поезд трогается. Я сижу у окна и вдруг слышу, как надо мной раздаются громкие шаги по крыше. Я с удивлением поднимаю голову. В окно раздаётся стук, от неожиданности я вздрагиваю и вижу в нём, с той стороны деда в рваной рубахе, бьющего костылём по стеклу, желающего разбить его и проникнуть внутрь. К нему присоединяются инвалиды и нищие, которых я только что видел в вагоне. Они появляются в каждом окне и смотрят на меня снаружи, стучат и барабанят в стёкла руками, даже по стенам раздаются сильные удары. И тут я вижу через просветы между ними, что на развилке поезд свернул налево, когда должен идти направо. Меня охватывает паника, ведь мне в другую сторону! Через несколько мгновений поезд въезжает в неосвещаемый туннель, я больше никого не вижу за окном, грохот прекращается. Я еду один, слышен только стук колёс. Вдруг, я чувствую запах дыма! — Чёрт! Нищета подожгла вагон! – выругиваюсь я и начинаю открывать окна, чтобы впустить в вагон воздух, но тут же в поезд врывается дым, не дающий дышать... Каждый раз я просыпаюсь от того, что мне не хватает воздуха и я задыхаюсь. Просыпаясь, я дрожу от страха за свою жизнь и не могу надышаться. Минут пятнадцать я прихожу в себя. Каждый раз, когда я просыпаюсь после этого сна, в голове крутятся вопросы: "Что он может значить? За что он мне снится?!"

Некоторое время обдумываю это, но потом мысли повседневных забот уводят меня в реальный мир: "Дочка просила новый телефон... Купить Жене духи... Катюшке, браслет... Надо бы слетать с ней куда-нибудь... Если зарплату задержать ненадолго, прокрутить через офшоры... Скажу секретарю, что счета арестовали, а жене, что в командировку..."

Так мысли уводят меня от пережитого кошмара в реальность. Я вспоминаю о нём только тогда, когда спустя время он снова снится мне, когда волна страха из сна, снова становится для меня реальной.

*** На пешеходном переходе стояли двое, в чёрных балахонах с косами. Из-под капюшона вместо лиц, виднелись белые черепа, а в пустых глазницах, горели синие огоньки. — Точно в 19.23? – переспросила костлявая смерть невысокого роста другую. — Точно, точно. — Жаль его так то. Неплохой парень вроде.

— Неплохой. Но мне не жаль. Сам другой путь выбрал. Это ты новенькая, а я таких знаешь сколько повидала? Все они одинаково кричат потом «я не знал! Я не понимала!» Раньше скосим, многим легче будет. А то выдумал! То задержит, то не платит! Антошка в музей не поехал и дополнительные задания делал! В чём виноват парень? Алиса без лекарств осталась! Здоровье уже не вернуть, теперь только поддерживать можно. Я б его ещё лет семь назад скосила, а ему всё шанс за шансом дают зачем-то, когда итак понятно, что никчёмный человек, неисправимый, только у людей последнюю надежду отбирает. Скольких бед можно было бы избежать, ушли бы они работать в другие места. Фирма по конкурентам разойдётся, больше толку будет. Ладно, пошли косить, время. К ним на зебру, невнимательно посмотрев по сторонам, вышел полный мужчина. Смерть, что повыше, сделала взмах косой в воздухе и легковой автомобиль на огромной скорости сбил мужчину...

*** "Славно с Катюшкой отдохнули..." – вспоминая отдых на море, я вышел из своего замка в магазин. Конечно, «замок» у меня маленький, просто двухэтажный коттедж, построенный под замок. Он находится в тихом районе, в котором практически не бывает автомобилей, поэтому я был невнимательным на пешеходном переходе и... Меня сбил автомобиль... Мир стал как во сне. Я вдруг оказался в поезде, который мне всегда снился в кошмарах. Не веря своим глазам, я с ужасом огляделся вокруг. На этот раз все нищие и попрошайки из моих снов спокойно сидели со мной в одном вагоне и не обращали на меня совершенно никакого внимания. Все они были настоящими. Они не проявляли ко мне ни малейшего интереса. Я всматривался в их лица, которые уже выучил наизусть. Вот женщина, предлагавшая раньше рыбу, сидит у окна в бесформенной одежде, её лицо уставшее и печальное. И вдруг, я с удивлением ощутил её жизнь, как свою. Я увидел, как она работала в одном из моих цехов и ощутил всю её горечь и отчаяние, когда зарплату задержали на месяц. И пока я, отдыхал на рыбалке на яхте, она рыбачила с сыном, ловя в местном пруду мелкую рыбёшку, которой они и питалась. Что-то из улова удавалось продать по соседям, но этого не хватило для того, чтобы подготовить ребёнка к школе. Рядом с ней сидит, болезненного вида, девочка Алиса, с табличкой на шее: "помогите на лекарства". — Я не виноват в её болезни! – пробормотал себе под нос, но в голове раздался мой громкий решительный голос, другой голос, не терпящий возражений, это был голос совести, – Ты виноват в том, что она оставалась без своевременных лекарств! Она скоро мучительно умрёт... А вот и старик с костылём, столько раз ломившийся ко мне в окно во сне. И я увидел, что это на самом деле пока ещё молодой парень, он работал на меня, а я уволил его без выплаты зарплаты, сочтя удачной причиной его прогул одним днём по болезни. Теперь я видел, что он не хотел брать больничный, ему нужны были деньги, чтобы было на что ездить на вторую работу в дальнейшем, и на что жить и содержать больную мать и семью. Мне в тот момент тоже были нужны деньги, я здорово промотался в ресторане, понтуясь перед друзьями и решил, что оставить прогульщика без зарплаты, вполне справедливо. А сейчас я читал его жизнь. Парень после увольнения вынужден был взять подработки в магазине грузчиком. И я видел, как по несчастному случаю на него, при разгрузке, с поддона упали тяжеловесные коробки с товаром. Сейчас он в больнице, но когда выйдет оттуда, его ждёт участь спивающегося калеки, чей образ сейчас передо мной.

Я сидел и с удивлением смотрел, как каждая моя не выплата и задержка зарплаты, меняла судьбы людей. И я видел, что такими несчастными они стали по моей вине. Кто-то на месяц, а кто-то на всю жизнь... Теперь я знал, кто эти люди и почему они преследовали меня во снах, почему хотели от меня денег. Я скрывался от своей совести, а она находила меня через ночной кошмар. И теперь, наглость и эгоизм, которые защищали меня от неё при жизни, сейчас были разбиты и уничтожены, ни одна моя отговорка, которую я придумывал себе, чтобы жить спокойно и закрывать глаза на происходящее вокруг меня, не работала здесь, все они разбивались вдребезги о правду произошедшего, об истину, которая властвовала здесь. В мысли врывались воспоминания об обеспеченной жизни, которую я себе строил. Рестораны, отдых за границей, которыми я наслаждался тогда, не могли помочь мне отвлечься от совести здесь и сейчас. Наоборот, они сильнее давили на меня неправильностью принятых решений, и стыд и ужас охватывали меня сильнее, я ведь прекрасно всё знал, и понимал как следует поступать...

Поезд остановился на предпоследний станции. Обычно на этой остановке все эти люди заходили в вагон, но сейчас все встали и направились к выходу. В этой реальности, я понимал, что этот поезд - моя жизнь, и она закончилась, поэтому все сходят с него, дальше я отправляюсь один. Следующая остановка для меня конечная. Никто больше из этих людей не будет ломиться в мою жизнь и требовать пробуждения моей совести. — Так ему и надо! – слышал я голоса уходящих. — А я спрашивала, как таких земля носит... Носит, да недолго... Это были их мысли обо мне, когда они в жизни узнавали, что я умер! — Жаль, молодой ещё... – прозвучали единственные слова сожаления от старухи, с трясущимися руками. Её сын работал у меня, у него были проблемы со здоровьем. Несколько дней труда в моём холодном цеху с химикатами окончательно подкосили его. Он умер ночью, в своей постели. Мужчина не успел устроиться официально и я отказал старухе с выплатами на погребение...

Все образы людей, обиженных мною вышли. Поезд тронулся. Я смотрел в окно, как он сворачивает налево, в то время, как путь, ведущий вправо, поднимался в небеса... Я с ужасом понимал, куда я еду... Закрыв глаза я отчаянно молился за себя и за тех людей, с которыми по моей вине произойдут и произошли страшные и неприятные события в их жизни. Я очень хотел, чтобы Бог смилостивился над ними, сделал так, чтобы они могли избежать своей участи, на которую я подтолкнул их. Вина давила на меня. Мне было противно от самого себя. Все эти инвалиды и нищие ломились в вагон, чтобы предупредить меня, что я еду не в том направлении... Мне не хватало воздуха, я открыл окно и ощутил тёплый ветер, на своём лице. Ароматы трав влетели в вагон. Скоро поезд вошёл в туннель и стало невыносимо душно от горячего воздуха, врывающегося в окно. Я закрыл его. Внезапно, поезд остановился, двери распахнулись и жар огня обжёг мне лицо. Спасая глаза от потока горячего воздуха, я зажмурил их и услышал голос у себя в голове: "Добро пожаловать в Ад!" Раздался грозный, издевательский смех. Теперь я понимаю, что я сделал, чтобы заслужить это...

Элементаль

Столкновение галактик Млечный путь и Андромеда произошло тихо. Это событие не стало трагедией и совершенно не повлияло на жизнь Земли. Только тысячи новых небесных тел украсили небо днём, став прекрасным дополнительным источником света ночью.

Антон проснулся в полной тишине. Первое, на что он обратил внимание, это сумрак в комнате.

"Обещанного солнышка не будет." – возникла у него мысль.

Вставать не хотелось, но сознание уже требовало действий. Открыв глаза, он обнаружил, что уснул на кровати прямо в байкерской куртке и берцах. Нет, он не был байкером, ему просто нечего было носить, потому что в свои двадцать пять лет он не имел постоянного места работы, живя тем, что занимался хулиганством, совершал налёты на местные ларьки, там-сям подхалтуривал, там-сям подворовывал. Антон темноволосый, худенький парень, с тонкими чертами лица, его внешность имела благородство, с его умом он уже мог иметь хорошее место работы, но его нетерпеливость не давала ему прочно укрепиться в жизни, превратив её в жалкое существование.

Поднявшись с постели, парень ощутил головокружение.

«Перепил всё-таки…» – пробудились воспоминания вчерашнего вечера, весело проведённого в баре. Его неприятно подташнивало, ему необходим был свежий воздух. Раздвинув шторы и открыв окно, он увидел на небе повисшие над домами огромные обломки светлых камней. Они медленно парили, проплывая как облака, слегка покачиваясь от лёгкого ветра. Находясь на восьмом этаже, он видел застрявшие парящие камни над пятиэтажками, удерживаемые бортиками крыши.

— Что за чертовщина... – Антон перевёл взгляд вниз. На летних тёплых улицах не было ни души.

«Метеоритный дождь?» – подумал он, – «Но асфальт, дома и машины целы».

Антон включил телевизор узнать новости. Экран встретил серым шипением, трансляции не было. Интернет не работал. Он обзвонил всех знакомых, никто не ответил. Лёгкая паника охватила его и он отправился на улицу, чтобы у встречного поинтересоваться о происходящем.

Антон уже больше месяца блуждал по городу один. Все исчезли. От людей не осталось и следа. Вокруг что-то изменилось, но Антон никак не мог понять что именно. Вроде бы всё оставалось прежним, те же деревья и дома, но он постоянно видел в них какое-то едва уловимое движение, которое исчезало, как только он пытался внимательнее рассмотреть его.

Он заметил одну особенность камней: чем мельче камни, тем они ближе находились к земле, чем они были больше, тем они парили выше. Время от времени он видел, как огромные камни, размером со скалу, находившиеся очень высоко, случайно сталкивались между собой во время порыва ветра и раскалывались. Отколовшиеся куски плавно опускались вниз, каждый на тот уровень воздуха, на котором находились похожие на него по объему осколки. Вообще камни не парили в воздухе беспорядочно, они плыли каждый на своём уровне, соответствующем его массе и объёму, поэтому при более сильных порывах ветра Антон не переживал, что ему в голову неожиданно прилетит камень, камни с кулак находились гораздо выше его головы. А вот от камней на уровне щиколоток, размером с горошину, приходилось защищаться сапогами с голенищем, потому как они неприятно царапали ноги при движении.

Изменилось самочувствие. Антон постоянно ощущал, что начинает заболевать, правда это лёгкое, едва ощутимое недомогание совершенно не мешало ему.

Самое странное, что ему не хотелось ни есть, ни пить. Он совершенно завязал с алкоголем и сигаретами, которые теперь были доступны в любом количестве в заброшенных барах и магазинах. Ему стал неинтересен вкус дыма и непонятно состояние алкогольного опьянения. Он больше не ощущал бодрости от вина и прилива сил, у него не возникало желания движения, наоборот, он чувствовал подавленность. Вместо прежних привычек он с большим удовольствием, время от времени, ел фрукты, которые приводили его в восторг своим вкусом. Радоваться ему оставалось недолго, в большинстве своём, несмотря на обработку, сохранявшую плоды долго свежими, они уже начинали подгнивать.

За это время, Антон немного привык, что мир стал другим, но всё равно его пугала пустота улиц, и ещё больше - непонятные шевеления в воздухе. Парень, раньше не имевший страха темноты, теперь начал бояться её и собственная тень, порой, казалась ему чем-то устрашающим. Он спал тревожно, постоянно вскакивая и вздрагивая. Антон стал нервным. Всё чаще поднимался вихрь беспорядочных мыслей в его голове, которые не давали разумно взглянуть на происходящее и осознать его.

Однажды, поднялся сильный порыв ветра. Он носил гигантские камни по воздуху, сталкивая их между собой, разбивая их друг о друга, и разбивая ими дома. Услышав этот грохот, Антон подошёл к окну и выглянул в него как раз в тот момент, когда камень, размером со стиральную машину летел прямо на него. Только он отпрыгнул в сторону, как раздался звон стекла и камень, с несколькими другими, не меньшими по размеру, влетев в окно, со скоростью ударился о стену. Подумав о том, что он мог оказаться размазанным по стене, Антон ещё раз осторожно выглянул в окно убедиться, не летят ли к нему ещё гости и быстренько выскочил из комнаты. Понимая, что в любой момент подобный гигант, а то и несколько, могут удариться и о стену его квартиры, Антон, перепуганный грохотом, раздающимся со стороны стен, время от времени сопровождающийся звоном разбитых стёкол, спустился на первый этаж, и занял одну из квартир. Он смотрел в окно, как бились камни друг о друга, носимые по всему небу разбушевавшейся стихией, как махины от ударов выбивались из своих уровней, под весом опускаясь почти до самой земли, но всё равно возвращались на прежнее место какой-то выталкивающей силой. Множество каменных осколков после этих столкновений опускалось всё ниже и ниже, занимая каждый свой уровень. Посмотрев за тем, как бьются стёкла в зданиях, как местами пробиваются стены домов, как происходят многочисленные разрушения улиц, Антон решил переждать непогоду и отправиться на дачу, туда, где нет высотных зданий, и где масштабы последствий после предстоящих осенних ураганных ветров будут не такими пугающими.

Антону предстояло пройти до дачи пешком около пятнадцати километров, чего ему делать совершенно не хотелось. Он отправился в спортивный магазин и, взяв себе самый дорогой велосипед, отправился в путь.

Вскоре пуcтынные улицы города сменили всегда пустые сельские улочки. Здесь он почувствовал себя лучше, паника от одиночества уступила место приятным детским воспоминаниям.

Антон остановился перед небольшим холмом, за которым, среди нескольких домиков, находился и его дом. Оставив велосипед, он поднялся на холм и подошёл к высокой яблоне, радовавшей в детстве его и его друзей сладкими плодами. Дотянуться до плодов не было возможности, но под конец августа уже множество спелых яблок валялось на земле. Антон поднял с земли яблоко, потерев его о футболку, надкусил, и, прислонившись к дереву, ненадолго погрузился в свои мысли, отдавшись ностальгии. Он не видел, как витые прозрачные узоры наполнили воздух за его спиной, как зелёные сияющие нити потянулись от его предплечья по стволу, поднимаясь выше, к ветвям. Только когда ветви, свисавшие прямо перед его глазами, вместе со всей кроной дерева, в один момент стали пышнее, он изумился. Антон отскочил от дерева и с недоумением посмотрел на ствол, который явно изменился, но что именно изменилось Антон никак не мог понять. Он заволновался и поторопился вниз, скорее, к своему дому.

На улице было ещё светло, но Антон всё равно зажёг несколько свечей, пытаясь таким образом отогнать от себя неожиданный страх. Устроившись в стареньком кресле-качалке он смотрел в окно. Вспомнилось детство и трое крохотных котят, возившихся с клубками. Воздух вокруг него зашевелился и образ его мыслей стал воплощаться, приобретая реальные очертания. Краем глаза он уловил возню играющих котят справа от себя, в том самом месте, о котором думал сейчас. Сердце заколотилось от страха, он осторожно повернул голову. Котят не было. Только какое-то тусклое светлое пятно, словно след от ослепившего глаз солнца, растворялось в том месте. Сложно было не заметить, что стало очень быстро темнеть. Антон повернул голову обратно к окну и поразился совершенно густой темноте.

«Как странно.» – подумал он, пытаясь припомнить, бывало ли здесь в такое время так темно и раньше. Он встал, чтобы зажечь снаружи свет. Выйдя на крыльцо, парень увидел звёздное небо, с сотнями паривших по нему камней, идеально освещающее землю. На улице всё ещё было светло. Он повернул голову в сторону окна и увидел что там, у его окон и нигде больше, повисла чёрная, непроглядная мгла.

Парень испугался. Он осторожно попятился в сторону калитки подгоняемый страхом, желая уйти от неизвестного явления. Вот он коснулся задвижки, чтобы выйти за ворота и обернувшись, увидел, что тьма двинулась за ним, закрывая собой всё видимое. Антон резко открыл задвижку и побежал как безумный. Всё время оборачиваясь, он видел, что чернота нагоняет его. От страха, движущего им, он бежал не разбирая дороги. Сельские улочки стали чередоваться с огородами и перелесками. Ветки царапали лицо и ноги спотыкались от усталости.

Через какое-то время Антон выбрался на небольшую полянку и увидел на ней сидящего на бревне мужчину лет пятидесяти, греющего руки у небольшого костра.

— Скорее, спасайтесь! – закричал Антон, подбегая к нему, не уверенный что он ему не мерещится, ведь он так давно не видел людей, – Тьма надвигается сюда!

Бородатый, худощавый незнакомец, в джинсах и футболке посмотрел на него слегка сдвинув брови, изучая. Он тоже был удивлён появлению Антона, но имел самообладание и, с виду, оставался спокойным. Видя, что молодой человек до смерти перепуган он сказал:

— Не волнуйся!

— Там!.. – только и успел выкрикнуть Антон, взмахнув в волнении рукой в сторону леса.

— Тссс! – поднёс мужчина палец к губам, давая Антону сигнал молчать.

Антон уловил в его взгляде витиеватые узоры, вспыхнувшие синим огоньком и тут же, провалившись в глубокий сон, рухнул на мягкую, густую траву.

Незнакомец поднялся со своего места и направился в сторону кустов, из которых выбежал Антон, слегка раздвинул ветви и осторожно заглянул за них.

— Хм. Действительно, тьма. – произнёс он вслух задумчиво.

Затем мужчина отошёл на край поляны, туда, где стоял небольшой домик. Он зашёл в него и через некоторое время вышел, неся с собой плед, которым накрыл Антона. Ещё немного постояв над парнем, явно удивляясь неожиданной встрече, вернулся к костру, подкинул в него несколько брёвен, что бы тот не погас к утру и направился в дом.

Антон проснулся в хорошем настроении, так давно не посещавшим его. Не открывая глаз, он старался ни о чём не думать, чтобы не потерять это приятное состояние. Вдруг проскочила мысль о вчерашнем вечере и его веки тут же распахнулись. Солнце было уже высоко. Он приподнялся и осмотрелся. Густая трава, пышные деревья и изумительные цветы вокруг поляны, все растения совершенно не свойственные этой широте цвели и радовали взгляд своей красотой. На окраине стояли резные постройки, домики, лавочки. Вчерашний незнакомец сидел невдалеке и что-то вырезал на небольшой деревянной доске.

— А где тьма? – осторожно спросил Антон.

— Куда ж она без тебя денется? – усмехнулся тот, – Там, за кустами, так и ждёт тебя.

Антон поднялся и, не зная, действительно верить или нет, пошёл проверить. Он шёл в том направлении, в котором указал мужчина, подойдя к краю поляны, осторожно отодвинул ветви кустов. Тьма стояла прямо за ними, она повисла на месте.

— Не бойся, сюда она не пойдёт. – подошёл незнакомец.

— Но она вчера гналась за мной! – Антон приложил ладонь к сердцу.

— Это тебе показалось. Она сама тебя боится и ближе не подойдёт. А вот преследовать может.

— Это вы отключили меня?

— Не совсем. Это не так просто объяснить, поэтому предлагаю обсудить это за чашкой чая. — улыбнулся он и протянул Антону руку, – Меня зовут Матвей.

— Антон. И всё-таки, как у вас это получилось?

— За это время одиночества новая жизнь научила.

— А меня, почему не научила?

— Пойдём. Может, что-нибудь разъяснится во время разговора. Я ведь тоже не сразу понял происходящее. Да и, честно сказать, ещё не до конца понимаю всё.

Матвей снял котелок с водой, кипевший над костром, и оба направились в сторону деревянной беседки, находившейся рядом с домиком.

— Я не знаю, как это произошло. – рассказывал Матвей, угощая Антона вкусным чаем из трав. Они сидели на лавочках за небольшим столом, друг напротив друга, – Я всегда просыпался, когда жена собирала сына в садик. Но в тот день я проснулся один. Сначала я подумал, что слишком сильно устал, поэтому не слышал, как они ушли, пока не увидел их обувь в коридоре. Телефон лежал там же на тумбочке, и я забеспокоился.

Матвей приподнялся, взял большой заварной чайник в руки и подлил Антону чай. Светящиеся, голубоватые узоры плясали вокруг чайника, они вливались в чай, становясь красными и дымились вместе с паром, превращаясь в светящиеся жёлтые, танцуя, растворялись в воздухе.

— Что это? – спросил Антон, уже не в первый раз обративший внимание на это чудо, но всё ещё ожидавший разъяснений от своего нового знакомого.

— Я думаю, что мы в другом измерении. – сказал Матвей, ставя чайник обратно на стол и взял из тарелки одно из яблок, вокруг которого тут же заплясали красные извилистые узоры.

— Тебе ведь тоже не хочется есть?

Антон кивнул головой в знак согласия.

— Мне кажется, – сказал Матвей, – что это время или пространство, наполнено какими-то сущностями, кем-то… Чем-то… Вроде духов. Я назвал их элементалами.

— Хотите сказать там, в лесу, меня ждут духи тьмы?

— Возможно. Пойдём, я тебе кое-что покажу.

Они направились по тропинке, в противоположную сторону от тех кустов, за которыми осталась тьма.

— Эти элементалы, – объяснял Матвей, – чувствительны и восприимчивы. Я заметил в их поведении эффект повторения. Допустим, если ты думаешь о чём-то плохом, то это тут же начинает реализовываться, если думаешь о чём-нибудь хорошем – тоже, но в любом случае есть одно «но». Я так понимаю, что элементалы прорабатывают каждую мысль подуманную человеком, не задумываясь о том, насколько она связана с последующей и насколько она связана с личностью человека в целом. Вот например, я представляю вкус яблока сладким и оно становится слаще, чем есть. Ты, видимо, от чего-то встревожился, и твой страх проявился так, как ты увидел это вчера. Поэтому нужно быть очень осторожным со своими мыслями и желаниями. Только представь, сколько мы производим мыслей! И большинство из них отметаются нами как ненужные, возможно мы к ним даже никогда больше не вернёмся. В случае с элементалами мне стало ясно, что они моментально воплощают родившуюся мысль человека, они не видят конечной цели нашего разума, во всяком случае пока, поэтому воспроизводят всё мгновенно. Поэтому, если ты испытываешь страх и думаешь о нём, то он рядом тут как тут. Когда я остался один в этом пространстве, не зная, что делать и думать, проводя время в поисках хоть какой-нибудь жизни, я находился практически в постоянном страхе. Из-за движений элементалов, которые я видел, но никак не мог чётко уловить, я думал, что меня кто-то преследует и мысли мои, развиваясь всё больше, воплощаемые элементалами в миражи, чуть не свели меня с ума. Тогда, чтобы отвлечься от этого страха, я взялся за дело, которым всегда занимался ради развлечения, а в этот раз мне хотелось уйти от неприятных мыслей, пока они не довели меня до безумия. Я всегда занимался столярным ремеслом. Знаешь, бывает такое, ты чётко представляешь себе, что хочешь сделать, но в итоге у тебя получается или лучше, или хуже, но, совсем не то, что ты себе представлял?

— Да, бывает такое. – согласился Антон.

— Так вот, стали происходить удивительные вещи. Что-то воплощало мою фантазию в реальность, у меня получалось именно то, что я хотел видеть, именно то, что я задумал. В моих руках, в моём теле появилась новая сила, которая корректировала мои неверные движения, я это чувствовал, а вскоре она стала видимой и проявилась как эти светящиеся узоры.

Матвей положил ладонь на одно из деревьев, встретившееся им по пути. Зелёные нити неизвестного света от его ладони потекли вверх к макушке по подгнивающему, больному стволу, восстанавливая его на глазах, листва освежилась, дерево сбросило больные листья и несколько плодов поспели прямо на глазах.

— Представляешь, – обратился он к Антону, – я просто подумал о том, что если бы это дерево снова стало здоровым, оно очень красиво смотрелось бы здесь, и вот результат.

— То есть… Можно вообще руками не работать. – поразился Антон.

— Ну, не знаю. Это мы уже выясним со временем. Скажу одно, у этого пространства нет времени и сезонов, ты получаешь то, о чём думаешь здесь и сейчас. Ну, или в ближайшее время. Пойдём в большой город погуляем? – предложил Матвей.

— Ты чокнутый?! До него пятьдесят километров! – воскликнул возмущённо Антон, но тут же замолк, поражённый. Сначала одними глазами, потом осторожно поворачивая голову, чтобы убедиться в происходящем, он осматривал окружающее пространство, в котором они оказались. А оказались они невдалеке от большого города, до которого им оставалось перейти виадук.

— Как у тебя это получилось? – в изумлении прошептал Антон.

— Ты тоже научишься со временем.

— Поскорее бы. Я из нашего городка до дач на велике добирался, устал педали крутить, а тут вот так можно было!

— Ты просто об этом ещё не думал.

— Да я теперь только об этом думать и буду.

— Не забывай это делать осторожно, там ещё тьма твоя разбирательств требует. Элементалы питаются нашими мыслями и воплощают их в реальность, подумай об этом.

По дороге в город Антон смотрел под ноги на мелкие камешки. Сияющие на солнце как золото, повисшие над дорогой на уровне щиколотки, они от их шагов, словно отбрасываемые волной, расплывались в разные стороны.

— Как думаешь, – спросил Антон, – что это?

— Млечный путь и Андромеда до сих пор сливаются друг с другом, планеты отталкивают и притягивают друг друга, какие-то слетают с орбит. Предполагаю, где-то было столкновение между планетами и это обломки одной из них. Может на них влияет атмосферное давление Земли или магнитное поле, или ещё что-то, вот они и парят. Иначе как они к нам приземлились, ничего не разрушив?

Матвей опустил руку вниз и, взяв горстку камней, внимательно посмотрел на них.

— Лёгкая, пористая порода. Похоже, что это был дом элементалов.

— Лёгкая, пористая и очень хрупкая. – добавил Антон, – Но во время урагана разрушений от неё было не мало.

— Всё-таки это не воздушные шарики. – пожал плечами Матвей.

Мужчины вошли в город, в котором тоже постарался недавний ураганный ветер, побивший много окон и разрушивший частично дома. Они направлялись к подземке.

— Мне давно хотелось спуститься в метро, но я боялся входить один в это огромное пространство. – сказал Матвей, – Я боялся словить там какой-нибудь испуг. Думаешь ведь всегда, много и о разном. А ведь стоит проскочить только одной мысли, что там прячется какое-нибудь чудовище и разрыв сердца обеспечен, даже перенастроиться на другую мысль не успеешь.

— Ты только сейчас об этом не думай. И меня на такие мысли не подталкивай. – сказал тороплива Антон.

Опустевшее метро встретило холодом гранитных стен. Как только Матвей коснулся поручня эскалатора, заработало освещение и вокруг каждого светильника заплясали разноцветные сияющие узоры, они заскользили везде тысячами огней и лестницы и стены стали покрываться густой, зелёной травой. Потянулись побеги, разветвляясь, цепляясь за стены, они укреплялись, превращаясь в мощные ветви деревьев, которые поднимались вверх и пробивали потолок, впуская солнечный свет. Стало сразу тепло, послышалось щебетание птиц.

— Ого! – Антон посмотрел на то, как огромные глыбы, падая с потолка, застряли в мощных ветвях деревьев, – Ты тут нас так и угробить можешь.

— Не продумал. – ответил Матвей.

— А как у тебя с птицами получилось? – спросил Антон, наблюдая за тем, как над самым потолком пролетела стайка длиннохвостых изящных диковинных пернатых.

— Я тебе скажу, что это не совсем птицы. Это только то, что я могу себе вообразить. Во всяком случае, я за всё это время не встретил ни одного живого существа, ни кошки, ни муравья. В реальность элементалы воспроизводят только неживое, растения, огонь, вода, а того что может двигаться и существовать само по себе, они могут создать лишь образ, который даже потрогать нельзя.

— Почему?

— Исчезает.

Мужчины спустились вниз, и Антон увидел в центре платформы фонтан и человек пять около него парней и девушек, его ровесников, весело болтающих о чём-то.

— Матвей, смотри! – воскликнул он изумлённо и радостная мысль о том, что они не единственные в этом мире, подбодрила его, – Вон та девушка улыбается мне!

— Это не моя фантазия. – оценил людей Матвей, посмотрев на их фантастическую одежду, слишком легкую для такого прохладного места, и слишком нарядную. – Это твой мираж. Я же говорил тебе, что элементалы читают твои фантазии и мгновенно реагируют на мысль, и воссоздают идентичное.

Но Антон уже не слышал его, он быстрым шагом направился к людям. Матвей усмехнулся и медленно пошёл следом за ним.

Антон подошёл к очень красивой девушке, в бледно-жёлтом лёгком длинном платье, её чёрные локоны собранные в причёску украшали белые жемчужины. Он всегда мечтал о такой женщине и сейчас не собирался упускать своего шанса познакомиться. Красавица улыбалась ему, и когда он протянул к ней руку, желая взять её за ручку и поцеловать её, как только он прикоснулся к её пальчикам, девушка тут же рассыпалась на сотни узоров, растворяющихся в воздухе.

— Что, она тебя бросила? – усмехнулся Матвей, уже успевший подойти и увидеть произошедшее.

Антон стоял удивлённый. Он повернулся к товарищу, его лицо выражало растерянность и разочарование.

— Почему они могут делать такие прочные деревья, растить плоды и не могут сделать человека? – обратился Антон к Матвею.

— Человек не дерево. Сложно, наверно.

Они весь день провели в городе и Антон тоже кое-чему научился, но ему было ещё далеко до Матвея, который гораздо лучше входил в контакт с инопланетным разумом и лучше контролировал свои мысли. Антон восхищался сказочным шлейфом воссоздающихся мыслей, тянущихся за Матвеем прекрасным, величественным миром. Каждая воссозданная фантазия была интересна. Антон подумал о себе, о своей жизни, о том, как он внутренне тянулся к прекрасному, но на деле воровал, бухал и старался ни о чём не думать... А сегодня он открыл себе новый мир, очень зыбкий и желал научиться жить в нём.

— Чтобы построить такой мир, нужно настроиться на связь с этим новым разумом. – повторял Матвей.

— У меня будет сто тысяч прекрасных девушек... – мечтал Антон.

— Не настоящих... – посмеивался Матвей.

— А зачем мне сто тысяч настоящих? Я ж помру так. Конечно одна настоящая лучше, но раз её нет, и приходится только мечтать, то буду мечтать с размахом.

Перед сном Антон пошёл проверить свою тьму. Он предполагал, что если страха больше нет и мысли уже заняты совершенно другим, то и тьма должна рассеяться. Осторожно раздвинув ветви кустов, он увидел, что его тёмный страх почти совсем расстаял, превратившись в совсем маленькое пятнышко. Антон больше не боялся и подошёл ближе. Тьма исчезла на глазах, и зеленоватые свечения, словно сотни светлячков, закружили вокруг него.

— Они изучают тебя с новой стороны. – сказал подошедший Матвей.

— Для чего?

— Не знаю. Я пошутил.

Антон вышел к Матвею и мужчины направились к дому. В этот вечер они много и долго говорили. Когда, наконец, они окончательно устали и в доме погас свет, на том месте, за кустами, где была тьма, прозрачный воздух зашевелился, расплываясь узорами, время от времени, местами, вспыхивая ярким сиянием и вскоре, зажёгся тысячами разноцветных огней. В лунном свете мерцала трава, словно в ней прятались тысячи светлячков и из мерцающих вспышек появлялись разного рода насекомые, птицы, животные, разбегавшиеся и разлетавшиеся сотнями в разные стороны. В воздухе стоял шум топота копыт, воя, лая, мяуканья, жужжания и порхания крыльев, в котором с трудом человеческий слух, если бы это кто-то слышал, смог бы уловить обрывки фраз:

— Хорошая планета…

— Энергия нашей природы…

— У нас с ними отличный симбиоз…

— Они не умеют держать мысли в порядке…

— Им осталось жить недолго, лет пятьдесят. Давайте попробуем?

— У него погибли жена и ребёнок…

— У них слабые организмы, не каждый выдержит переход...

— Мы изучили. Можем повторить!

— Его память…

— У нас готов ментальный уровень…

— Всё будет реально…

Тысячи эфемерных частиц, кружась вокруг друг друга, плели только им известный узор…

Утром, проснувшись, мужчины собирались на улицу, что бы разжечь костёр, для приготовления завтрака.

— Может быть ты, какую-нибудь электрическую печку придумаешь или газовую плиту? Или просто печку? – громко спросил Антон, обращаясь к Матвею, – А то скоро осень, будет холодно готовить на улице.

— Может и придумаю. А может, уже ты и сам придумаешь.

— О! Киса! – воскликнул Антон, протягивая руку к трёхцветной кошке, запрыгнувшей на стул, стоявший рядом с ним.

К его удивлению, кошка, ласково потянувшаяся мордой на встречу человеческой руке, не распалась от прикосновения на сотни сверкающих частиц. Антон ощутил мягкость и гладкость её шкурки и погладил её ещё раз, кошка замурчала.

— Матвей! – позвал Антон, но в этот момент в дверь постучали и мужчины с удивлением посмотрели друг на друга.

— Я открою. – сказал Антон, находившийся ближе к двери.

За дверью стояли две девушки и мальчик лет восьми.

— Какой приятный мираж от элементалов! – сказал Антон, не отрывая взгляда от девушки, которую видел накануне в метро, – Я как раз думал о вас.

Антон не собирался прикасаться к миражу, он не хотел чтобы это прелестное созданье снова исчезло. На этот раз красавица сама протянула свою руку, вкладывая её в его ладонь, намекая на завершение неоконченного поцелуя.

— Можно войти? – спросила она, ласково улыбаясь ему.

С большим удивлением Антон ощутил мягкость её тёплой ладошки, поражённый тем, что мираж не распался. Молча, с осторожностью прикоснулся он губами к её маленькой ручке, внимательно вглядываясь в её прелестное личико.

Матвей подошёл к дверям и застыл в изумлении. Слеза прокатилась по его щеке. Его любимая жена стояла перед ним, удивлённая этой встречей не меньше его, она тоже заулыбалась и заплакала.

— Папа! – воскликнул ребёнок, бросившись обнимать отца...

Сусанна

В пасмурный прохладный весенний день, две молоденькие сотрудницы медицинского центра,стояли на улице, недалеко от входа в жёлтое одноэтажное здание, стоявшее одиночно на краю города. Собравшиеся пациенты в нетерпении и с недовольством время от времени дёргали ручку закрытой двери. Центр должен был открыться ещё двадцать минут назад, открывать его входило в обязанность Сусанны, старшего администратора, которая как всегда опаздывала, но сегодня больше обычного. В припаркованных рядом со зданием автомобилях ожидали открытия здания приехавшие на работу доктора, уже обдумывавшие как будут смещать пациентов и кого можно отменить. Но, Сусанне никто не звонил и не поторапливал. Сотрудницы, стойко выдерживавшие, в сотый раз заданный за последние пять минут вопрос от пациентов, о том, когда же откроется клиника, всё-таки потеряли терпение и отошли от входа в сторонку, чтобы не слышать лишний раз недовольств.

Вскоре к дверям клиники, цокая каблуками, торопливо подошла удивительно красивая и элегантно одетая женщина. Строгий бардовый плащ подчёркивал стройную фигуру, распущенные чёрные блестящие волосы, аккуратно уложенные, спускались ниже плеч. Каждое движение этой прелестницы, каждый жест, были наполнены особенным изяществом. Своим появлением женщина приковала к себе взгляды всех окружающих, заставив их залюбоваться ею.

Сотрудницы заторопились скорее ко входу, чтобы войти в здание раньше пациентов и успеть приготовиться к их встрече.

— Извините за опоздание. – заговорила ласковым вежливым голосом опоздавший старший администратор, приветливо и широко улыбаясь подошедшим девушкам, обнажив ряд белоснежных ровных зубов.

Она уже ввела код, отключающий сигнализацию и, распахнув дверь, придерживала её одной рукой.

— Проходите, добро пожаловать! – говорила она любезным, извиняющимся тоном, её выразительные глазки из под густых чёрных ресниц, смотрели приветливо на подходящих людей.

Девушки вежливо поздоровались с ней, входя в здание.

"Какая вежливая начальница", – подумала одна из них, новенькая Лиза, проработавшая в этом медцентре две недели стажёром, – "странно что про эту организацию идёт дурная слава".

Но, проходя мимо начальницы, она заметила, как у той неожиданно резко спала с лица улыбка, превратив его выражение с радушного в равнодушное, даже с тенью то ли злобы, то ли досады.

— А, это ты! Я тебя не узнала. – услышала Лиза разочарованный и совсем недружелюбый тон начальницы.

По унизительной интонации и нотам стальной надменности она не сразу поняла, что это обращение относилось именно к ней. Лиза обернулась, желая посмотреть, с кем это так неприветлива её новая начальница Сусанна, но никого позади себя не обнаружила. С удивлением она вернула взгляд к лицу прекрасной женщины, пытаясь прочитать на нём ответ к этому странному и неприемлемому поведению, но та даже не посмотрела на неё, специально отведя взгляд в сторону, делая вид, что рассматривает что-то другое где-то вдалеке. Сусанна уже придерживала дверь без первоначального энтузиазма и выглядела изнурённой, словно её, как Титана, заставили держать небо. На деле, в своих мыслях прелестница досадовала. Торопясь поскорее открыть дверь, Сусанна подумала что приветствует клиентов, для которых и стала такой доброжелательной, пока не рассмотрела вблизи лиц подошедших подчинённых.

"Ого, какая резкая перемена!" – в недоумении подумала Лиза, не ожидавшая такого поведения от, как ей показалось за две недели, воспитанного человека, но вслух, конечно же, ничего не сказала. В душе поселилась лёгкая тревога: а не поторопилась ли она со сменой работы?

Сусанна же через секунду, в одно мгновение снова стала приветливой, и рассыпалась в любезностях и извинениях за опоздание уже перед входившими следом пациентами.

Спустя ещё пару недель, Лиза окончательно поняла, что поторопилась. Обстановка на работе была та ещё, выдерживали немногие, от администраторов до докторов. И дело было далеко не в самой работе, а в её атмосфере, состоящей из унизительного отношения. Пока Лиза была стажёром в этом центре и эта работа не была у неё единственной, Сусанна вела себя этично и вежливо. Елизавета приходила на стажировку во второй половине дня после основной работы и всё ей здесь нравилось. Только однажды доктор, с которым она работала впервые в утреннюю смену, помогавший ей подготовить кабинет к приёму пациента, потому что Сусанна опять открыла клинику позже обычного, сказал странные слова:

— Трудно постоянно обучать людей заново, устаёшь от этого. Только начнёте работать слаженно вместе, а человек уходит.

Голос его был спокойным, но всё равно в словах его скользнуло лёгкое недовольство. Лиза понимала, что это скорее всего из-за того, что он должен был уже приступить к работе, а ему приходится помогать сориентироваться в кабинете новенькому ассистенту, чтобы её хотя бы начать.

— Почему уходят люди? – спросила Лиза.

— Почему? Я не знаю, почему вы все уходите.

И доктор усиленно принялся заниматься пустяковыми делами, показывая всем своим видом, что очень занят и этот разговор окончен. На деле он не желал, чтобы разговор попал на камеру, которыми была утыкана клиника.

А вскоре Лиза узнала причину постоянных увольнений. Стоило ей только уйти с основной работы, как вежливость со стороны начальницы пропала вовсе и к ней начались такие несусветные придирки и глупые требования, что девушка на себе поняла почему здесь такая большая текучка кадров. Теперь ей и самой захотелось "утечь" из этого места поскорее.

Лиза заметила, что Сусанна улыбку и вежливость держит только для пациентов согласившихся на лечение, с остальными же людьми она вела себя по-хамски и даже надменно, особенно с подчинёнными. Прехорошенькая Лиза старалась избегать встреч с этой красивой женщиной, подозревая, что наводит на себя гнев начальницы и была абсолютно права. Многие сотрудники лишний раз не выходили из кабинетов, если знали что Сусанна на работе, ведь даже короткая встреча с ней сулила испорченное настроение.

Спустя месяц на новом месте, Лиза подметила большую текучку кадров и, если сначала её удивляло массовое увольнение работников, то теперь нет. Условия на которые приглашал работодатель казались приличными, но спустя недолгое время становилось ясно, что зарплата за терпение подобного унизительного отношения просто мизерна. Лиза и сама перешла в эту частную организацию из бюджетной, чтобы подзаработать и получить больше выходных, работадатель предлагал свободный график, подразумевавший, что ты самостоятельно будешь выбирать рабочие дни. За короткое время работы здесь, Лиза поняла, что свободный график предполагался, но из-за постоянного увольнения людей, он не осуществлялся и девушка проводила на работе гораздо больше времени, чем рассчитывала изначально.

Многочисленные претендентки, приходившие занять уже полгода пустующее место администратора, спустя три дня обучения, обычно больше не приходили, видимо вовремя понимая нездоровую местную обстановку.

Как-то во время обеда, Лиза совершенно не удивилась, обнаружив забытую кем-то упаковку сильного успокоительного средства в ординаторской. Новенькая администратор, проработавшая на удивление уже целых две недели здесь, забежала забрать таблетки.

— А я гадаю, чьё это? – сказала Лиза, испытывавшая к девушке симпатию.

Та в ответ робко улыбнулась и, почувствовав поддержку, сказала с лёгким возмущением:

— Я больше так не могу. Я наверное уволюсь. Как вы здесь работаете?

Лиза соласно покачала головой в ответ и пожала плечами.

— Я сама здесь недавно. – сказала она и добавила тихо, – И тоже намереваюсь уходить.

Ей на днях позвонили прежние коллеги и предложили место в ожоговом центре. Лиза уже съездила на собеседование, обговорила условия и приняла решение доработать до зарплаты и вернуться в бюджет.

Сусанна завидовала чужой красоте, хотя своей было предостаточно. Она не терпела никакой конкуренции рядом с собой, поэтому при виде любой хорошенький девушки у неё портилось настроение. Была бы её воля, она поувольняла бы половину сотрудников, вернее сотрудниц, ко всем чертям, но решения о приёме на работу и об увольнении принимал её муж, Роберт, являвшийся владельцем и главным врачом медицинского центра. Роберт считал, что люди, работающие у него, это лицо его клиники, поэтому они должны быть не только профессионалами, но и привлекательными внешне. Несмотря на то, что приданное Сусанны было вложено в семейный медицинский бизнес, в аренду здания и оборудование, она не могла влиять на решения мужа, касающиеся работы, потому как не имела ни медицинского образования, ни представления о ведении бизнеса.

Роберт не сразу взял жену работать к себе, её вредного характера ему хватало с лихвой дома. Он уставал от жены до такой степени, что часто задерживался, а порой оставался с ночёвкой на работе, ссылаясь на неотложность дел, усталость и отсутствие сил сесть за руль. На деле он отдыхал от сварливого характера самой прекрасной женщины. Роберту хотелось покоя от неё. Оставаясь в тишине, устраиваясь на мягком рабочем диване, он искал выход из их отношений, выход из двадцатилетнего брака. Он больше не мог находиться рядом с человеком, с которым постоянно приходиться спорить.

Детей им Бог не дал и он втайне радовался этому, подумывая о разводе со своенравной женщиной и желая ещё успеть попробовать завести нормальную дружную семью.

Всегда и всем недовольная жена надоела ему уже давно. Роберт понимал, что для её зловредной энергии нужен какой-то громоотвод и решился устроить Сусанну к себе на работу. Он подумал, что если она будет отыгрываться на подчинённых, то дома ей уже не будет хватать сил спорить и вредничать с ним. Его план сработал. Не совсем так, как он ожидал, потому что с этого момента начало рушиться дело всей его жизни.

Сусанна была только рада попить свежей крови из кого-нибудь ещё, кроме мужа и кассиров близрасположенных к дому магазинов, поэтому на работе она без зазрения совести принялась оттачивать свой эгоизм на подчинённых, которые, не желая спорить с безумной женщиной, помалкивали и избегали встреч с ней. Люди стали увольняться с удивительной быстротой, не желая терпеть унизительное отношение к себе. Зато дома Роберту действительно стало спокойней.

Видя происходящее, слушая жалобы на неё, Роберт запретил Сусанне даже по мелочам обращаться к своим самым ценным специалистам, взяв на себя обязанность решения всех рабочих вопросов с ними, тем самым защитив их от неё. Остальные же сотрудники были отданы во власть Сусанны. Ему конечно было жаль, когда уходили хорошие кадры, но свои нервы были дороже, всё-таки ему эту женщину приходилось терпеть каждый день. Роберт решил что в большом городе специалистов не так трудно найти, можно пожертвовать чьей-то психикой ради целостности своей. Больная обстановка семьи с её чинной горделивостью перешла на работу.

Став старшим администратором, Сусанна задала такой ритм в отношениях "начальник-подчинённый", которым моментально вызывала неприязнь к себе. Наслаждаясь преимуществом своего положения, она придиралась к персоналу по пустякам, заставляла сотрудников чувствовать себя неловко, делала рабочую атмосферу невыносимой, чем и добивалась их самостоятельного увольнения.

Дома Сусанна начала много говорить о работе и, хотя она несла, порой, откровенную чушь, теперь её раздражительность обходила стороной Роберта и вкладывалась в возмущение о "неприемлемом" поведении сотрудников.

Роберт был доволен тем, что Сусанна больше не заводила скандалов из-за всякой ерунды, хотя ему нет-нет всё-таки перепадало от неё, но эти вспышки гнева были уже короткими и несерьёзными.

Сусанна являлась фантастически красивой женщиной. Она обожала себя и ощущала себя прекрасной. Сила её внешней красоты невероятно действовала на людей обоих полов, притягивая к себе взгляды как магнитом, заставляя всматриваться в красивые черты лица и изучать совершенные изгибы тела. Внешность Сусанны восхищала, от неё тяжело было отвести взгляд. Но первое приятное впечатление тут же проходило, как только в дело вступали мимика, речь и поведение. Хороша Сусанна была только как картинка, находиться же рядом с ней было несносно и после первого же общения она вызывала у людей непреодолимое отвращение.

Сусанна не стремилась создать хорошее впечатление о себе, если это не являлось элементарной вежливостью для состоятельных клиентов. Она совершенно не заботилась о своём поведении, считая, что такой красавице как она, можно вести себя как угодно, потому что внимание и уважение ей полагаются уже потому, что она очень красивая.

Сусанна являлась хорошей хозяйкой и содержала квартиру в идеальном порядке, готовила вкусные и изысканные блюда, и вообще стремилась к идеальности во всём, что создавало её образ и имидж. Одного не было в этой женщине идеального - воспитания. Стремясь к любой внешней красоте, она совершенно не интересовалась проявлениями внутренней. Она ходила на выставки и в картинные галереи чтобы выглядеть ценителем искусства, хотя не понимала художественного замысла и не вникала в него. Её не интересовала и не трогала судьба художников и скульпторов. Она ходила в церковь ради традиции, укреплённой в семье и совершенно не вникала в суть религии, считая, что вера это удел слабых и обездоленных людей, а она строит свою жизнь сама. Из-за стремления к поверхностной красоте, общаться с ней было совершенно не о чем, и её тяжёлая и скучная натура отталкивала от неё новых знакомых и даже собственного мужа.Неудивительно, что муж Сусанны, статный красавец, завёл роман на стороне от жены с одной из девушек медцентра.

Постоянная смена лиц, которую наладила Сусанна, дала свои неожиданные плоды: Роберт присмотрел себе в очередном администраторе, девушке средней внешности, пассию.Романтические отношения главврача и младшего администратора были заметны всем, кроме самой Сусанны. Доктор никак не выдавал роман на стороне, лишь изредка любезничал со своей любовницей, но этой любезности было достаточно, чтобы разглядеть его расположение к ней. Любовные отношения, того не подозревая, выдавала сама девушка, которая волновалась при Роберте и нервничала при Сусанне. Сусанна же принимала поведение администратора как должное, уверенная в том, что так и нужно вести себя перед начальством, потупив глаза робеть, волноваться и заикаться. К тому же внешность девушки вообще не вызывала у неё подозрений, она ревновала мужа к кому угодно, только не к ней.

Сусанна всегда подозревала мужа в изменах, но не зная кто любовница, со злостью смотрела на всех свободных и хорошеньких девушек на работе. Душу колола ревность, но напрямую обвинить мужа она не могла, не хватало улик. А в последнее время самооценка Сусанны начала страдать, она стала подмечать увядание своей красоты. Пока ещё не явно, но это очень раздражало женщину и её расстройство незамедлительно сказалось на других - на работниках клиники.

Роберт понял причину усиленного недовольства жены по счетам за косметические процедуры, на которые она начала ходить. Видимо результаты от этих процедур её не совсем устраивали, потому что она часто недовольно отходила от зеркала, её и без того противный характер стал усугубляться плохим настроением всё чаще и его уже совершенно невозможно стало вытерпеть.

Раньше гнев Сусанны сменить на милость было просто, стоило подарить женщине драгоценную побрякушку или желанный ею наряд и жена отвлекалась часами на целые дни, радуясь новинке. Рассматривая игру света в металле и драгоценных камнях, изучая идеальный крой дорогостоящего изделия, она держала свой характер в узде в благодарность мужу.

Сусанна обожала любоваться собой и часами крутилась возле зеркала, кажется, это было единственным, что действительно радовало её. Роберт искренне любил её в эти моменты, потому что только тогда эта изумительно прекрасная женщина была особенно хороша, она была радостной и не проявляла ни одной черты своего паршивого характера. К сожалению, эти моменты не являлись самой жизнью с ней.

Пока прелестница была молода и он сам был помоложе, заскоки красотки ещё сносно было терпеть, для него это было игрой, укрощение строптивого характера. Теперь же, когда прошло буйство молодости и наступил период, в котором хочется больше покоя, пока ещё хорошенькая женщина, всё чаще и чаще наблюдавшая признаки своего увядания, злилась всё больше по пустякам и стала совершенно невыносима.

Когда закрутился роман на стороне, Роберт взял жене сменщицу и ограничил время пребывания Сусанны на работе с пятидневки до двух дней в неделю, сильно сократив её часы работы, оставив ей время только для урегулировки некоторых дел и небольшой документальной работы, а так же ежедневное открытие-закрытие клиники, кроме выходных. Он убедил Сусанну, что для её красоты и прекрасного самочувствия необходимо больше отдыхать, если она хочет прекрасного выглядеть и провёл целую лекцию на тему восстановления и обновления клеток кожи, о синтезе коллагена и эластона. Научные слова моментально убедили Сусанну, что она должна больше отдыхать ради своей красоты. Она тут же забыла о порции придирок и скандалов, подготовленных для подчинённых и так коллектив вздохнул свободней, обстановка на работе стала здоровее, люди перестали увольняться и сам Роберт стал спокойнее.

С таким характером Сусанна никогда бы не вышла замуж, если бы не заключённая сделка между родителями. Несмотря на уже совершенно европейскую внешность и православное вероисповедание, южная кровь заставляла следовать старым традициям. Может поэтому она так отвратительно себя вела, потому что всю жизнь знала, что выйдет замуж не по своей воле. Может поэтому и не вникала в суть религии, потому что не видела справедливости в этих общепринятых решениях. И, хотя муж у неё очень хорош собой, статен, добр и воспитан, но, там где нет любви, никакие положительные черты не станут достоинствами, для той, кому приходиться отдаваться против воли. Конечно женщине играть страстную жену быстро надоело, а мужу надоела эта хладность. У него всегда были от неё интрижки, но теперь он завёл роман на работе, с менее красивой, зато более желанной женщиной, с которой нацелился на полноценную семейную жизнь.

Идеальные обеды Сусанны стали недоедаться, заменённые на походы в рестораны с любовницей и даже вечерние домашние ужины у неё. Заметив обиду Сусанны на то, что обед стал возвращаться домой всё чаще, отговорившись большим объёмом работы, мол, даже пообедать некогда, муж начал выбрасывать её обеды на работе, отведя от себя тем самым недовольные подозрительные взгляды жены.

Обида и подозрения об изменах мужа ворвались к Сусанне с новой силой, когда она забежала на работу в неположенный день, забрать кое-какую документацию. По пути на выход из ординаторской, выбрасывая какие-то бумаги в помойное ведро, она увидела знакомую фольгу, в которую утром заворачивала обед мужу. Казалось бы ерунда, но она выглядела не пустой, было ощущение, что обед был выброшен нетронутым. Женщина с неприятным чувством медленно протянула руку к блестящей упаковке. Так и есть! Сильной злобой и обидой укололо её сердце, когда она обнаружила целый обед лишь слегка расковырянный вилкой.

"Любовница! У него любовница! Она его кормит своими обедами." – забилась в голове мысль.

Она не любила мужа, но сыграло чувство собственности, она не могла смириться с мыслью, что её, такую идеальную красавицу могли на кого-то променять, такого просто не может быть!

***

Почти полночь, а Роберт ещё не вернулся с работы. Уже не в первый раз на этой неделе. Он и ранее оставался на работе, но это случалось не так часто как в последнее время, и раньше он всегда отзванивался сам, а теперь не звонил. Для Сусанны это был тревожный сигнал.

— Нашёл кого-то помоложе! – возмущённо бормотала она, сидя у зеркала, рассматривая своё лицо уже не с восторгом, а с придирчивостью.

Съедаемая ревностью женщина недовольно просматривала на часы, с каждой минутой ожидая когда же повернётся в замке ключ или раздастся телефонный звонок. Не выдержав, Сусанна набрала мужа сама.

— Дорогая, я сегодня очень устал, решил остаться на работе, всё равно придётся ехать завтра с раннего утра. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи. – едва сдерживаясь, чтобы не разораться, проговорила женщина спокойно, ласковым голосом, но как только Роберт повесил трубку, она встала и со всей злости, с криком, кинула телефон в зеркало. Вдребезги разлетелись осколки по сторонам, некоторые оставили мелкие царапины на её руке. В оставшийся большой осколок зеркала, острыми разбитыми углами похожий на луч молнии, красотка увидела себя. Если бы она была идеально красивой, муж не посмел бы даже мимолётом посмотреть в сторону другой женщины! Надо сделать так, чтобы он не смог оторвать от неё взгляда, видел только её одну и больше никого! А для этого надо стать совершенством. Да! Она должна стать идеалом! Это бессильное желание, смешавшись со злобой, разгорелось в ней с такой силой, что в этот момент она готова была даже продать душу Дьяволу, чем она и занялась.

Наступила полночь и полная луна заглянула в окно, выйдя из-за тёмных облаков. Повинуясь какому-то внутреннему чувству, Сусанна, полная решимости совершить сделку с Адом, взяла из ванной ароматическую свечу и, выключив в комнате свет, зажгла её перед разбитым зеркалом.

«Продать свою душу можно и в домашних условиях», – решила она, – «Если дьявол захочет забрать душу, то никакой специальной атрибутики для этого не потребуется.»

Женщина сняла нательный крестик и встала перед зеркалом. Она произносила произвольное жаркое обращение к Сатане, говорила вслух всё о чём думает и чего желает, уговаривая, упрашивая и обещая, как ей казалось, то что хочет услышать князь тьмы, чтобы заключить с ней договор. Самые важные свои обещания и пожелания она записывала на лист, воображая что это контракт сделки с самим дьяволом.

— Заклинаю тебя, мой новый владыка! Явись, исполни моё желание! – воскликнула она последние слова. И он явился. Она даже не испугалась, когда увидела его козлиную морду покрытую белым инеем в осколке зеркала, настолько сильно владела ей страсть получить желаемое.

— Что ты хочешь за свою жизнь? – спросил он и его злой и властный голос прокатился по комнате, пролетев с эхом через коридор двух миров.

Порыв ледяного ветра взлохматил Сусанне волосы, от чего женщина, находившаяся от ревности не в себе, сверкая полными злости глазами, стала похожа на сумасшедшую.

— Я хочу продать свою душу! – заявила Сусанна в горячке. – Хочу ещё больше красоты! Желаю стать совершенством!

Её трясло от негодования. Она совершенно не чувствовала страха перед этим чудовищем, наоборот она ощущала близость исполнения своего страстного желания. Границы двух миров окончательно соединились и теперь, в полной тишине слышно было, как из зеркала, где-то вдали потрескивает костёр. Ледяной холод прошёлся по углам помещения, оставив на полу, стенах, мебели и окнах тонкий слой белого инея.

— Красоты дать не могу, твоя внешность уже совершенна. – Теперь голос Сатаны не гремел издалека, а звучал рядом, не так громко и ровно, теперь в нём явно слышались раздражительность и нетерпение. Сусанна не обратила особого внимания на этот тон, она думала только о своём желании. – Могу предложить вечную молодость, которая никогда не позволит твоей восхитительной красоте угаснуть.

— Тогда молодости! И идеальности! Чтобы никаких морщинок, пор, прыщей, брылей и всего того чем сопровождается зрелый возраст! – тут же подхватила Сусанна.

— Так... – протянул он, посмотрев на женщину, и Сусанна почувствовала, что его взгляд просматривает её насквозь. И действительно, он вдумчиво рассматривал приобретаемую им душу.

— Ну что ж, кое-что подправить можем. – заговорил он быстро и воодушевлённо, словно вдохновлённый предстоящей работой. – Клеткам твоего организма нужно наверстать несколько лет, чтобы вернуться в тонус, для этого они начнут работать в обратном режиме. Будешь испытывать сначала каждый день лёгкую боль от перестроения своего тела. Это твоя жертва красоте. Согласна?

— Согласна! – с жаром выпалила Сусанна.

На деле она слушала его в пол уха, с нетерпением ожидая заключения сделки, она почти вся погруженная в мечты, рисовала своё будущее и уже представляла, какое восхищение будет вызывать у окружающих, как насладится сладкой местью, когда увидит растерянное лицо изменщика. Она не слышала плохо скрываемое нетерпеливое волнение в его голосе, которое должно было её насторожить.

— За такие сделки начинают расплачиваться при жизни, поэтому за исполнение желания будешь являться в Ад каждую ночь, вернее, каждый раз погружаясь в сон. Будешь привыкать к новому месту жительства уже сегодня. – предупредил он.

— Согласна! Если сделаешь так, как я хочу, на всё согласна! – выкрикнула она, радуясь этой сомнительной удаче, представляя себе прогулки по Аду, как прогулки по жаре в тридцать градусов. – Делай скорее своё дело!

В погоне за исполнением желания женщина не рассуждала, хотя, рассуждениями она особо никогда и не занималась. Да она слышала, что в Аду варят в котлах грешников, но в её хорошенькой головке это ассоциировалось больше с хамамом или баней, чем с мучениями, ей больше нравились современные высказывания чёрного юмора о том, что в Аду знакомых больше. Не видела она и очевидного: сам "владыка" торчал наполовину из толщ льдов озера Коцид, являясь его пленником, но в осколке зеркала она сосредоточила свой взгляд на его морде лица и совершенно не обратила внимание на окружавшую его обстановку.

Сатана заговорил на неизвестном ей языке, проговаривая условия сделки, и, схватив своими когтями Иуду, оторвав ему голову, исчез. Женщина моргнула от неожиданности и даже отшагнула назад, опасаясь, что кровь может брызнуть на неё, но другое событие тут же завладело её вниманием, вместо страшного демонического отражения вспыхнуло синее пламя. Оно появилось в каждом самом крохотном осколке зеркала, валявшемся на полу. Комната озарилась мягким голубым свечением. Осколки зеркала поднимались с пола и, двигаясь по воздуху, потянулись друг к другу, восстанавливая первоначальный вид зеркала. Тончайшие частицы, упавшие на пол, теперь возвращаясь на своё место, пролетая мимо её неё, задели уже поцарапанную руку, нанеся чуть более глубокие царапины, Сусанна почувствовала как побежала капелька крови и механически приложила к ранке договор, который держала до сих пор в руках. Как только кровь попала на бумагу, та вспыхнула. От неожиданности женщина отпустила лист и увидела во время его падения, что вместо кровавого пятнышка образовалось её изящно написанное имя, сверкавшее огненным светом. Изумлённо она смотрела на договор, который не успел долететь до пола, превратившись в искрящийся ярко-красным пепел, плавно пересёкший границу зеркала и беспрепятственно улетевший по ту сторону зеркала.

— До скорой встречи! – прозвучал голос Демона на всю комнату, так же громогласно, как и в первые секунды его появление здесь.

Адская сделка свершилась. Сусанна вдруг серьёзно задумалась о последствиях сделки, но всего лишь на секунду, потому что её охватил невероятный восторг от увиденного. Женщина не могла оторвать глаз от зеркала. С идеально гладкой поверхности, словно зеркало и не было разбито вовсе, на неё смотрела потрясающая красавица, в которой она с трудом узнавала себя. К её идеальной внешности вернулась юная молодость с таким здоровьем, которого у неё никогда не было и от которого она похорошела ещё больше: кожа стала гладкой и сияющей, без каких либо видимых и невидимых недостатков, волосы порадовали густотой и приобрели ещё больший блеск чем прежде, стройный силуэт выглядел изящней, исчезли любые мельчайшие изъяны, которые ей когда-либо не нравились в себе. Довольная своей посвежевшей внешностью, она трогала и рассматривала нежную кожу лица и прощупывала мышцы, ставшие упругими и эластичными. Сусанна любовалась своим отражением, не в силах отвести взгляд от себя и не веря в то, что это она. Через час, изучив каждый миллиметр своего обновлённого тела, женщина с трудом отошла от зеркала. Сусанна направилась в кровать и счастливая, мгновенно провалилась в сон.

Она не почувствовала, в какой момент перешла границу сна, но чётко осознавала себя, когда погружалась в сон и теперь, находясь в нём, не понимала, почему ощущает себя наяву. Здесь, вдали от физического мира, она ужаснулась от того, что находится от него настолько далеко, что незнание того как она сюда попала пугало меньше, чем непонимание того, как теперь отсюда вернуться обратно. А вернуться хотелось, ей очень хотелось вернуть границы между сном и реальностью, отсутствие которых давало страшное чувство незащищённости перед непривычным, незнакомым миром. Женщина растерялась, не найдя ни одной полезной мысли в своей голове, ведущей к выходу из этого положения. Ей показалось вполне вероятным и ужасным то, что она останется здесь навсегда и никогда не вернётся обратно в своё тело. Впервые в жизни она не думала о том, насколько она хороша, ей просто хотелось вернуться в себя.

Пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте, окружавшей её, Сусанна почувствовала изменение окружающей температуры. Воздух вокруг быстро становился горячим. Всего через секунду повсеместно под ногами, уходя далеко-далеко во все стороны, в бесконечную даль темноты, выползали маленькие языки пламени. Казалось бы, они должны осветить окружающее пространство, и Сусанна ожидала увидеть хоть что-нибудь, но свет уходил в никуда, а вокруг стояла совершенно непроглядная, глубокая тьма.

"Может, свету здесь просто не от чего отражаться? Может быть вокруг сплошная пустота?"– подумала Сусанна.

Языки пламени появлялись всё чаще и росли, пока не расстелились под ногами сплошным огненным ковром. Сусанна оказалась в адском пекле, воздух сильно раскалился, дышать стало трудно, ноги едва выдерживали температуру. Женщина ещё продолжала осматриваться, желая разглядеть что-нибудь в темноте, кроме огня и, в какой-то момент почувствовала, как даже лёгкое шевеление воздуха обжигает её тело, особенно чувствительные нежные женские прелести. Желая прикрыться от жгучей температуры, Сусанна только сейчас обнаружила, что совершенно обнажена, единственное, что она могла сделать, это прикрыть стыд руками и длинными волосами, как Венера на полотне Сандро Боттичелли.

Огонь стремительно рос вокруг, местами поднимаясь ввысь и разливаясь далеко вдаль, занимая огромное, бесконечное пространство, создавая собой целые огненные пейзажи. Вокруг Сусанны образовались горы, водопады и трава, состоящие из пламени разной высоты, и это всё двигалось и бушевало. В этих огненных пейзажах повсеместно находились человеческие души, в ярком огне они выглядели как тени. От невозможности спрятаться от жгучего огня, большинство из них стояли как вкопанные, в страдании схватившись руками за голову. Вездесущий жар, проходивший сквозь их тёмные образы, освещал их изнутри, оставляя тёмным только границы силуэта. Кто-то из душ стоял под пламенным водопадом и демоны повиснув над ними, порхая на кожаных крыльях, не давали им выйти из льющейся на них лавы, толкая огромными вилами каждого, кто пытался из под неё выйти.

На других мучеников демоны, стройные и мускулистые телом, но с уродливыми мордами, с высоты своего полёта, сыпали раскалённые угли из небольших котлов.

— Поздно за голову схватились! – со злобным смехом громко крикнул один из демонов, пытающимся прикрыть руками голову людям. Громким довольным хохотом поддержали его падшие ангелы, порхавшие рядом.

Повсеместно происходили различные издевательства над душами, отовсюду раздавались рыдания и вопли, звуки этих человеческих страданий поднимались ввысь и оттуда, словно отражаясь от невидимого купола, усиливающего звук, разносились по всем уголкам Ада.

— Добро пожаловать на обзорную экскурсию! – услышала Сусанна над собой громкий нечеловеческий рык, от которого по телу волной побежали мурашки страха.

Она подняла голову и увидела, как над ней, на огромных кожаных крыльях навис отвратительный демон. Его мускулистое, приятное глазу правильными, идеальными пропорциями человеческое тело, казалось красным от бушующего вокруг пламени. На его искажённой злобой, безобразной морде, отдалённо напоминающей человеческое лицо, вместо бровей расположились острые бугры, маленькие у переносицы, они, плавно возрастая в размере, проходили по бровной дуге, уходя к вискам и далее, к огромным, как у тура, рогам.

Демон аккуратно опустился рядом с ней и всё её тело не раз обдало раскалённым воздухом, пришедшим в движение от взмахов его кожаных крыльев. Сложив их, демон поинтересовался с деланной любезностью в голосе:

— Как вы себя чувствуете?

— Прекрасно! – зачем-то соврала она.

— Отлично, это ненадолго. – пообещал он ей и оскалился, видимо, изображая улыбку.

Демон был в полтора раза выше миниатюрной Сусанны и выглядел как истинное чудовище. Он схватил её когтистой рукой за шикарные волосы и резко взлетел вместе с ней. Женщина вскрикнула от боли и обиды и схватилась за голову. Её крик был заглушён злорадным смехом демона, наслаждающимся её ужасом.

"За что? Это не справедливо!" – заметались возмущённые, страдальческие мысли, но вслух она ничего не сказала, понимая, что это бесполезно.

В её хорошенькой головке не укладывалось то, что красота может страдать, что кто-то может посметь портить прекрасное. Следом за этими мыслями, тихо стучался в сознание очевидный ответ, который она не желала принимать: "Расплата!"

"Но за что?" – не желая принимать очевидное, Сусанна искала себе оправдание. – «Есть ведь те, кто нагрешил больше, у кого серьёзные и страшные грехи, пусть они и страдают! Я просто хотела быть лучше, разве это плохо?»

От боли её мысли были короткими и обрывочными, они не могли развиваться и принять правильную форму. Мысли занимали её сознание, непривычное думать и размышлять, всего на несколько секунд, потому что невероятная боль и жар огня захватывали её внимание, заставляя забывать обо всём, сосредотачивая всё на себе.

Не желая принимать правды того, за что она должна страдать, Сусанна, того не зная, подпитывала несущего её Демона своей гордостью. Сладостное злорадство растекалась по его телу, когда он впитывал её мысли. Все человеческие грехи для него чувствовались одинаково, хотя у каждого, свой неповторимый оттенок и сейчас ему нравилась ощущать её уверенность в её превосходстве над другими и её ошеломлённость от того, что здесь все получают по заслугам одинаково. Он чувствовал её нежелание принимать равенство совершённого греха, нежелание быть наравне с другими людьми и хохотал, смеясь над её самовлюблённостью, над тем, что возомнившую себя исключительной женщину, ждёт обыкновенная участь как у всех грешников и он нёс её в глубь Ада, к остальным, точно таким же самовлюблённым гордецам.

Все огненные пейзажи слились перед её глазами в одно яркое пятно. Сусанна закрыла плотно веки, потому что глаза сильно обжигало и сушило. В голове билась единственная мысль - поскорее бы это всё закончилось. Но это не заканчивалось, и каждая секунда, проведённая в этом месте, казалось бесконечностью.

Сусанна не знала, сколько они так летели, ей казалось, что эта пытка длилась вечность. Вскоре она вновь почувствовала огонь, охвативший её ноги и открыла глаза: одно телесное страдание сменилось другим, демон опустил её на пылающую землю и отпустил её волосы.

— Ну что ж, на других ты посмотрела, а твоё место будет вот здесь. – сказал он и указал рукой с длинными уродливыми когтистыми пальцами на металлический, раскалённый добела помост, объятый огнём. Вокруг было множество таких подобных помостов, только на них стояли огромные котлы, в которых кричали измученные души.

— Я не хочу! – возмутилась Сусанна, понимая, что её ждёт, но в этот момент почувствовала сильный ожёг на предплечье, демон грубо схватил её за руку и толкнул к помосту, оставив на её руке ожёг от своей пятерни.

— Поторапливайся! Твоё желание было исполнено сразу, приступай к выполнению своей части договора! – рявкнул он.

Сусанна шагнула на первую ступень и заорала от нестерпимой боли, подошва её ноги тут же покрылась волдырями от сильнейшего ожога. Она отпрянула назад, но демон, расхохотавшись, с силой толкнул её вперёд, оставив огромный горячий отпечаток своей когтистой ладони на её маленькой спине.

— Ну! Что же ты? – сказал он, – В жизни не туда ступить не боишься, а тут не шагается? Доверяю тебя своему подчинённому.

И к ним матерясь и злобно ворча, прискакал на двух копытах толстопузый, маленький монстрик, ростом чуть выше колен Сусанны. Его мордочка была сильно волосата, а место носа украшал свиной пятак. На голове виднелись две пары маленьких рожек, под которыми свисали вниз, большие поросячьи уши.

Огромный демон стрелой взметнулся ввысь, а карликовый бес со злорадным смехом и подначиванием, тыкая легонько острыми вилами Сусанну, оставляя ими вполне глубокие царапины на её нежном, совершенном теле, подталкивал её к ступеням помоста.

— Иди, иди! – командовал он, с неприятным хихиканьем, – Пока так постоишь, погреешься, а как помрёшь, мы тебе котёл установим, как всем, личный! С гравировкой! Золотой. Как ты любишь. Можем даже алмазами инкрустировать. Совершенно бесплатно, ради такой драгоценной души... Ведь у красавицы все должно быть красивым!

В котле оказался жуткий кипяток, время в Аду превратилось для Сусанны в бесконечность, дикая боль, казалось, никогда не прекратится, это приводило женщину к безумию.

***

Сусана проснулась и тяжело дыша, села на кровати. Запах серы из Ада ещё стоял в носу. В страхе осмотрев комнату, она убедилась, что больше не находится в преисподней. На душе стало спокойней. Не до конца отойдя от сна, она продолжала чувствовать жар огня на своём теле. Вспомнив, что она потрясающая красавица и испугавшись, что после посещения Ада у неё остались ожоги, она осмотрела свои руки. Не заметив никаких следов, она откинула одеяло, что бы осмотреть тело, но не обнаружила порезов, оставленных вилами беса, когда она пыталась вылезти из котла, не в силах больше выносить жара. Она схватилась за ступни ног, проверяя их на наличие ожогов и волдырей. Кожа была в абсолютном порядке. Она изучала своё тело, убеждаясь, не обезображено ли оно жаром огня, который, ей казалось она ещё ощущала на себе и, ничего не обнаружив, женщина наконец успокоилась. Ощущение ужаса отпустило её, остатки сна развеялись. Она почувствовала себя разбитой, словно и не спала вовсе, а действительно находилась в Аду, но, залюбовавшись своими ножками, прекрасными руками, животиком и талией, идеальными изгибами тела и красотой ровной, здоровой кожи, Сусанна забылась. Как это было прекрасно чувствовать себя целой, здоровой и невредимой. Женщина полностью пришла в себя. Смутно припоминая вчерашнюю сделку, она живо вскочила с кровати и подбежала к зеркалу.

— Потрясающе! – восхитилась она сама собой. – Само совершенство!

Тут же её лобик нахмурился от тревожной мысли об адском сне. Сейчас, наяву, находясь в своём теле, она чувствовала себя в безопасности. Всё, что произошло с ней ночью, казалось уже очень далёким и не воспринималось сейчас всерьёз.

"Это было просто кошмар", – убеждала сама себя Сусанна.

Вечером, гораздо раньше обычного, после работы вернулся Роберт. Вообще он пришёл за вещами и сказать Сусанне, что подаёт на развод, но преображение жены заставило его залюбоваться ею. К тому же Сусанна была в прекрасном расположении духа от своего преображения, поэтому была ласкова и приветлива с ним, чем очаровала его и обезоружила. Сусанна и сама смотрела на мужа по-новому, она была радостной, от восторга, переполнявшего её, от своей безупречности. Она смотрела на него заинтересованно и он знал этот взгляд. Опьянённый ей, он схватил на руки любимую женщину и понёс в спальню.

"Никого у него нет." – думала позже Сусанна, засыпая, полностью удовлетворённая.

Находясь в приятной дремоте, перед глубоким погружением в сон, Сусанна вдруг почувствовала, как жар поднимается откуда то снизу, идёт из самого центра земли. Адское пламя пробиралось внутрь неё, касаясь её костей, подкрадываясь к сердцу вместе с ужасом пережитым прошедшей ночью. Она хотела резко открыть глаза, чтобы сбросить наваждение, но провалилась в глубокий сон.

В этот раз она оказалась сразу у металлического помоста.

— Чего стоишь?! Поторапливайся! – услышала она за спиной знакомый противный голос толстого маленького беса. – Расплата ждёт, красота требует жертв!

— О нет!!! – засопротивлялась Сусанна и разрыдалась, – Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет!

Повторяла она как заведённая, не желая верить в происходящее.

— Да, да, да, да, да! – язвительно передразнил её бес и подтолкнул вилами, – Давай, давай! Шагай!

Повторился кошмар. Разбитая и измученная, проснулась Сусанна, после ещё одной ночи, проведённой в Аду. На этот раз она не сомневалась в реальности своих ощущений. Она посмотрела на ещё пылающую ощущениями адского пламени руку, уже зная, что не обнаружит никаких следов ночных пыток и, убедившись, что она абсолютно цела, устало уронила её обратно на кровать. В этот раз, когда бесёнок прохаживался между котлами других варившихся в них грешников, она выпрыгнула из своего и сошла с раскалённого помоста, не в силах выносить боль, желая немного постоять на горящей земле от которой шёл меньший жар. Заметив это, бес быстро прискакал и загнал её обратно в котёл, а когда она поднималась по ступеням, подставил ей копытом подножку. Споткнувшись, Сусанна выставила руки вперёд и получила сильнейшие ожоги на руки и ладони, которые болели сильнее других частей тела, когда она погрузилась обратно в кипящую воду.

"Неужели теперь это будет повторяться всегда?" – подумала, она отходя от ночного кошмара. – какой ужас!"

Слёзы навернулись на глаза.

— Ты чего? – спросил Роберт, проснувшийся от её движений.

— Кошмар приснился, как наяву. – пожаловалась она мужу.

— Иди сюда, я развею твои кошмары. – и он аккуратно притянул к себе самую красивую женщину на свете, покрывая её поцелуями.

После нежностей Сусанна проводила не желавшего идти на работу мужа. Трудоголик, ещё совсем недавно не знавший чтобы ещё придумать, чтобы не появляться дома, он теперь не знал, что бы придумать, чтобы дома остаться.

— Езжай, я скоро подъеду за документами. – чмокнула она его, обнимая.

Они прощались как двое влюблённых, как будто и не было между ними никогда никаких обид и непонимания, как будто только полюбили друг друга и ещё не успели разочароваться в отношениях.

Оставшись одна, Сусанна ощутила лёгкое недомогание. Оно было незначительным и едва ощущалось. Поделав какое-то время домашние дела, она отправилась на работу. На улице от незнакомых людей и на работе от коллег она получила множество восхищённых взглядов и комплиментов, даже от тех людей, которые были обычно молчаливыми и сдержанными.

Вернувшись домой, она всё-таки решила прилечь отдохнуть, надеясь что недомогание пройдёт. Две ночи подряд, проведённые в кошмаре, вместо отдыха, дали о себе знать накопленной усталостью и женщина погрузилась в сон.

И снова она оказалась в этом ужасном месте объятом огнём, пропитанном страданиями и отчаянием.

Сусанна, как только проснулась, вскочила охваченная волнением, с ужасом понимая, что каждый сон она будет проводить в Аду. Женщина торопливо достала лист бумаги и ручку, и, сев за туалетный столик, написала: "я разрываю договор, считаю заключённую сделку обманом. Взаимопредоставленные услуги не равноценны. Мне не нужна эта слегка улучшенная внешность, моей душе нечего делать в Аду, Бог наш свидетель!"

Поставив точку, она стала внимательно наблюдать за листом, ожидая, что он загорится.

— Гори! Гори же ты! – закричала она требовательно, схватив лист.

Сусанна прошла с ним на кухню, скомкав, положила на тарелку и, взяла спички, сама подожгла его.

— Я разрываю наш договор! – закричала она, озираясь вокруг. – Видишь? Забирай себе назад свой подарок! Мне он не нужен!

Но на третью ночь Сусанна снова оказалась в Аду.

Она рыдала. Её слёзы были единственной влагой в этом пекле, но только появившись на глазах, они тут же испарялись.

— Кто это тут у нас? – услышала она знакомый противный голос за спиной, – думала увильнуть от обязательств? Не выйдет! Теперь только обжалование через высший суд.

Мелкий бес довольно хрюкнул и противно захихикал.

По возвращении из Ада Сусанна проснулась совершенно без настроения и от ужасной ночи, и от ужасного самочувствия. Надежда, что она просто приболела растаяла, теперь она прекрасно понимала, что это совсем не болезнь ломает её тело.

Поначалу тело, поддаваясь изменяющим его процессам, побаливало несильно, периодическая боль была незначительной, а получаемые Сусанной комплименты перекрывали её. К тому же она думала, что это скоро пройдёт. Первые два дня было легко не придавать особого значения недомоганию, но теперь болезненные ощущения в теле выросли.

«Будешь испытывать сначала лёгкую боль от перестроения своего тела, каждый день.» – вспоминала Сусанна слова Сатаны и теперь чётко понимала, что он не договорил, что лёгкая боль будет только поначалу, а далее с каждым днём она будет становится всё сильнее.

Два дня в семейной жизни Сусанны царил "медовый месяц". Муж наслаждался её прекрасным расположением духа днём и ею самой ночью. Он всерьёз подумывал взять отпуск, чтобы провести время с покладистой красавицей-женой. Но уже через три дня вспомнил, почему приходил за вещами. Он не знал, что Сусанна плохо себя чувствует, ведь с виду перед ним была совершенно здоровая женщина, а между тем её недомогание стало тяжёлым, тело ломило как от высокой температуры, хотя градусник ничего не показывал. От плохого самочувствия настроения у Сусанны не было вообще и она опять отдалась своему испорченному характеру, огрызаясь и покрикивая на мужа. Влюблённость в его взгляде угасла, сменившись разочарованием. Поругав себя за наивные надежды, уходя в этот раз на работу, он знал, что не вернётся, понимая, что ему больше не хватит терпения на эту женщину.

«За вещами потом зайду.» – решил он.

Сусанна и сама ему больше не звонила. Теперь ей ни до кого и ни до чего не было дела.

С каждым днём она чувствовала себя всё хуже, а зеркало по прежнему показывало свежий и сияющий вид. Хитрый дьявол, дал ей идеальную внешность, которая скрывала все её муки, но с внешностью она получила такое самочувствие, что ей стало абсолютно плевать на то, как она выглядит. Под вечер обычно все боли проходили, к ней возвращалось здоровое, нормальное состояние и способность думать, но чувствовала она себя великолепно не долго, потому что наступала пора ложиться спать. Сон стал совершенно невыносим, спала она тревожно, просыпалась раньше и совершенно боялась засыпать. Она стремилась не ложиться как можно дольше и от этого серьёзно не выспалась. Каждый раз, как только она засыпала, она оказывалась в Аду, ощущая на себе его муки, а возвращаясь в реальность после сна, её встречало плохое самочувствие, и теперь её жизнь стала невыносимой почти круглые сутки.

Несмотря на испытываемые ею мучения у неё был всегда прекрасный и свежий вид, никакой речи о бледности и синяках под глазами, никто бы не подумал, что она не высыпается или чувствует себя плохо. А между тем Сусанне уж не нужны были больше ни восторг ни восхищение окружающих, ей хотелось быть обыкновенной, лишь бы почувствовать себя хорошо и насладиться сном.

Чтобы не спать, она начала пить энергетические напитки в больших количествах, но получила неожиданный эффект, сон начал пробираться в явь. Куда бы она ни пошла, где бы она ни находилась, она везде чувствовала под собой бушующее пекло. Оно находилось очень далеко, но Сусанна ощущала его на подошве своих ног, как жар от горячего песка.

— Решила перехитрить нас? – услышала женщина похрюкивающий хохот зловредного беса, её мучителя во сне. – Надолго тебя не хватит. Я тебя жду!

Сусанна больше не смотрелась в зеркало, от которого она отходила первую неделю.Брошенная, единственным человеком, который был рядом, она не испытывала одиночества, ей было уже не интересно где её муж, ей хотелось обрести хоть миг здорового состояния и она с нетерпением ждала вечеров, тех часов, когда ей становилось легче.

Пару раз она выходила днём в магазин. Впервые она ни с кем не скандалила в очереди и не язвила кассирам, рассказывая им об их обязанностях, как это делала обычно.

— Похоже, она не здорова. – услышала она уходя из магазина, разговор двух кассиров, точно зная, что речь идёт о ней. – Уже второй раз без придирок уходит. Сама на себя не похожа.

— Может наоборот, наконец здоровой стала? Посмотри как прекрасно выглядит! – предположила другая.

Сусанна и хотела бы устроить скандал и наорать на них, сказать им, что её настроение не их собачье дело, но ей было так плохо, что хотелось только поскорее добраться до дома. Она с каждой секундой чувствовала, как боль в её теле растёт, сохраняя остатки достоинства, она едва держала себя в руках, чтобы не заорать от боли и не запрыгать от жара, ощущаемого ею в ногах.

Какое-то расстояние она прошла пешком, но вскоре понеслась домой как угорелая, потому что боль становилась невыносимой, её ломало и кривило, огонь Ада жарил пятки и она боялась что люди увидят её корчущуюся от боли. Она старалась сохранить видимые остатки внешней человечности, но видимо это у неё плохо получалось, потому что, подходя к своему подъезду, она встретила пожилую, соседку которая спросила хорошо ли она себя чувствует.

— Да! – рявкнула Сусанна и её лицо неестественно исказилось, напугав соседку.

Больше она на улице не появлялась, ей было невыносимо ходить куда-то.

Запершись в квартире, Сусанна практически не ела, только пила, в основном бульоны и воду, потому что ей было очень жарко, она горела вся изнутри.

Спустя несколько дней, проснувшись после очередной кошмарной ночи, Сусанна с трудом, обессиленная перевернулась на бок и заплакала от безнадёжности своего положения. В какой-то момент в голове её прояснилось, и появилась, казалось бы, спасительная мысль.

— Церковь! – воскликнула она, слезы моментально высохли, в женщине появились невесть откуда взявшиеся силы, и она быстро вскочила с кровати.

Но только её ноги коснулись пола, она тут же оторвала их от него, почувствовав сильный жар, которого не бывало прежде.

— Ты охренел?!? – закричала она на всю комнату, обращаясь к Сатане. – Ты нарушаешь условия! Я не сплю! Я только проснулась!

Ответа не последовало, только жар стал ощутим и на кровати, заставляя женщину подняться с кровати и искать по дому более прохладное место, но она везде ощущала жар, словно сам Ад приблизился к ней. Она забегала по дому, пытаясь, спастись от жара, идущего к ней из далёкой преисподней, через пять этажей многоэтажки, чувствовавшейся совсем рядом.

В какой-то момент ей пришла идея в голову набрать ванну с ледяной водой. Она поставила заглушку в ванну и собралась принять ледяной душ, пока та набирается, но как только первые капли холодной воды упали на её кожу, они тут же испарились с неё, превратившись в пар. То небольшое количество воды, успевшее налиться в ванну, тут же закипело, обжигая ноги ещё сильнее и Сусанна, ошпаренная, выпрыгнула из ванны.

— Почему?! Почему ты это делаешь?! – снова зарыдав, закричала она от бессилия. – Хватит! Хватит!

Догадка озарила её сознание, она поняла, что Сатане совершенно не понравилась её идея похода в церковь.

— Оставь меня! Оставь!!! – требовательно и неистово закричала Женщина, а в голове пронеслась чужая, издевательская мысль: "напоминаю я твой владыка".

Соседи, слушать эти вопли через стену порядком подустали. Сначала они позвонили в саму квартиру. Сусанна открыла дверь, надеясь на то, что Сатана на время сбавит огонь. Но нет.

— У вас всё в порядке? – спросил Сусанну мужчина средних лет, сосед сверху, которому порядком поднадоели странные и даже жуткие, участившиеся в последние дни женские выкрики.

— Да, да, это не повторится. – вежливо уверяла Сусанна попеременно сгибая в колене и закидывая назад то одну ногу, то другую, стараясь таким образом избавиться от жара, который Сатана увеличил, специально выставляя Сусанну сумасшедшей перед чужим человеком.

Закрыв за одним соседом дверь, через минут пятнадцать, Сусанна пошла открывать её снова, в дверь постучала уже другая соседка, снизу и пожаловалась на топот. И снова Сусанна пообещала, что будет соблюдать тишину.

Конечно, она не смогла остановиться. Сатана доводил её огненным жаром и она, не находя себе места в квартире, бегала по дому, спасаясь от жгучего невидимого огня, выла от отчаяния и кричала проклятья, требуя чтобы он прекратил эту пытку. Она бегала и прыгала по квартире, потому что на весу, не касаясь пола, её ноги испытывали небольшое облегчение. Она заползала на стулья и столы, на кухонные и комнатные шкафы и антресоли, стараясь отдалиться хоть ненамного от геены огненной. В какой-то момент, желая охладить ступню, Сусанна закинула одну ногу подошвой на холодную бетонную стену и ощутила искомую прохладу. Более того, она с удивлением поняла, что может ползти по стене и, она положила ладони на стену и аккуратно оторвала вторую ногу от пола, встав на стене на четвереньки. Ощущая долгожданную прохладу, она осторожно поползла по стене вверх, к потолку, чувствуя с каждым движением что жар стихает. Поднявшись на потолок, она наконец почувствовала себя в прохладе и немного успокоилась и встала во весь рост. Настал один из немногих периодичных моментов, когда боль во всем теле стихала, и женщина, как ни пыталась бороться со сном, понимая, что там ей не будет покоя и начнутся новые муки пекла, измученная, уснула свисая с потолка.

А через пятнадцать минут в квартиру вошёл муж. Ошеломлённый он смотрел на то, как его жена висит вверх тормашками. Он тихонько позвал её по имени, пытаясь рассмотреть, как она умудрилась прикрепиться босыми ногами к потолку. Позвав её ещё раз немного погромче и, не дождавшись ответа, он не стал её больше беспокоить.

— Совсем чокнулась! – пробормотал он.

Роберт прошёл через комнату к скрытому сейфу, забрал необходимые документы и, не собирая вещи, ушёл.

— Всё новое куплю. – прошептал он, аккуратно прикрывая за собой входную дверь.

Когда он выходил из подъезда, в него вошли медицинские работники и участковый. Нервы некоторых соседей не выдержали воя, криков и грохота, раздававшихся пол дня из квартиры Сусанны и вызвали их. Жалобы, которые поступили от соседей, сильно различались, одни решили, что кого-то убивают, другие, что это поведение наркомана, а третьи, что кто-то выжил из ума. Что скорая, что полиция не желали реагировать на обращения, но когда их стало слишком много и они стали требовательными, им пришлось приехать, чтобы разобраться в ситуации.

Сусанна проснулась от настойчивого звонка и громкого стука в дверь. С лестничной площадки слышались голоса столпившихся у двери людей. С ужасом обнаружив, что находится на потолке, она моментально вспомнила, почему и как оказалась здесь. Прежняя уверенность в возможности передвижения по каким-то поверхностям, кроме пола, её покинула и женщина боялась упасть головой вниз. Она осторожно опустилась на четвереньки и медленно поползла до стены, а затем, по стене сползла до пола. Превозмогая боль в теле, но уже практически не ощущая жара под собой, она направилась к двери. Открыв её, она увидела сотрудника полиции и медперсонал. Разговор продлился недолго. Как ни терпела Сусанна, пытаясь скрыть испытываемую ею боль, её лицо искажалось от боли помимо её воли так, что по этой мимике и гримасам окружающим было ясно, что она не в себе. Что ещё хуже, Сусанна почувствовала, что жар огня резко обжёг её ноги, словно Сатана управлял адским огнём, усиливая пламя как на газовой плите, лишь крутанув ручку.

— Да хватит!!! – резко и отчаянно вскрикнула она и запрыгала на месте с ноги на ногу, пытаясь спастись от обжигающего невидимого огня.

Медики переглянулись между собой.

А Сатана несчадно жёг Сусанну, чтобы у присутствующих, не осталось никаких сомнений в том, что она не здорова. Он откровенно хохотал над ней, но никто, кроме неё, не слышал этого раскатистого смеха, идущего из Ада.

Наблюдая за Сусанной, Врач бригады принял решение госпитализировать женщину в психиатрическую больницу.

Всю дорогу до больницы Сусанна кричала и выла от боли, а её тело выгибало с такой силой, что ремни, которыми она была пристёгнута к каталке, отстёгивались несколько раз.

— Отпустите! Отпустите меня! Неужели вы не видите, что мне больно?! – кричала она, извиваясь.

— Видим, видим. – сказал фельдшер мягким голосом, постукивая пальцами по шприцу в руке, выбивая из него пузырьки воздуха, – Сейчас укольчик сделаем, поспишь, отдохнёшь, в себя придёшь.

— Поспишь?! – возмутилась Сусанна. – Я не хочу спать! Я только недавно проснулась!

— Сон – лучшее лекарство. – это были последние слова, которые Сусанна услышала от него.

Ей был вколот сильный успокаивающий препарат, моментально погрузивший несчастную в сон, и никто не знал, в каком кошмаре на самом деле она оказалась.

Со скоростью молнии, словно ангел свалившийся с небес, Сусанна рухнула в огонь Ада откуда-то сверху.

— Не надо нарушать договор! – с тоном знатока приступил отчитывать Сусанну подошедший к ней гигантский демон с кожаными крыльями, который нёс её за волосы через весь Ад в первую их встречу. – Его нарушение выйдет для тебя боком, не сомневайся!

Он стоял над ней, сложив когтистые руки за спиной. Сусанна лежала животом вниз на горячей земле, из под которой, местами выползали языки пламени. Она шмякнулась с такой силой, что не могла сразу подняться, боль от удара чувствовалась во всём теле, как будто она упала наяву с большой высоты и чудом не разбилась.

— Да в нём уже итак нарушено всё, что только можно! – возмущённым, полным страдания, слабым голосом произнесла Сусанна, с трудом приподняв голову и опершись на руки, попыталась встать. – Мы так не договаривались! Почему я горю наяву?!?

Она рухнула обратно на землю, не найдя сил для подъёма, вложив их остатки в голос.

— Это твоя расплата за нарушение договора. – сказал демон.

— Но я ведь ничего не сделала! – крикнула Сусанна.

— Неужели? – надменно поднял бровь демон и расхохотался.

Он развернулся и медленно пошёл прочь, продолжая громко хохотать.

В лечебнице, к Сусанне очень часто заходил доктор, даже слишком. Она понимала, что он никак не мог разобраться в причинах её криков и буйного поведения. А между тем, ей становилось всё хуже с каждым днём. Из-за препаратов, которые ей назначили, она спала почти всё время, проводя его в Аду.

Проснувшись в очередной раз, она обронила несколько капель слёз, но постаралась сдержать остальные, чтобы не привлечь к себе внимание дежурного, сидевшего на посту рядом с её наблюдательной палатой без дверей. Она, уже понимая последствия своих слёз и криков, решила вести себя во что бы то ни стало, очень тихо, только бы не получать снова снотворное и успеть побыть хоть немного в сознании. Сусанна лишь иногда тихонько постанывала, когда вытерпеть боль становилось совсем невыносимо. Ранним вечером, когда она была в предвкушении состояния облегчения, которое вот-вот должно было наступить, к ней подошёл медбрат с таблетками и стаканом воды.

— Это мне? – удивлённо спросила Сусанна, которая уже была уверена, что ей не будут ни колоть, не давать успокоительные, потому что она вела себя тихо.

— Вам, конечно.

— Нет! Нет! Нет! – затараторила Сусанна.

— Надо! – строго сказал он.

— Зачем? Я же уже пила их вчера!

— Доктор прописал курс. Вам это должно помочь.

— Какой на хер курс?!? Вы меня, что со свету изжить решили?!? – закричала Сусанна, не желающая возвращаться в Ад, из которого только недавно вырвалась.

— У вас хронический недосып ваша центральная нервная система перевозбуждена. – попытался объяснить медбрат.

— Вы даже не представляете, что вы со мной делаете! – перебила она его, – Вы заживо меня убиваете!!!

Она впала в буйство, нарушая тишину матами, рвалась на кушетке, пытаясь вырваться из ремней.

— Если не будешь пить таблетки, я вколю укол, тогда будешь спать у меня сутками! – тряханул её за плечо рассерженный её поведением медбрат.

Из двух зол выбирают меньшее и Сусанна, немедленно стихнув, со слезами на глазах, покорно приняла таблетки. Проводить двадцать четыре часа в Аду она не хотела.

— Мне уже ничего не поможет… – обречено сказала она, засыпая, и крупные капли слёз покатились по щекам.

— Ну, это доктор уже решать будет. – сказал мед брат.

Последнее, что она увидела, это то, как свет в помещении моргнул и медбрат внимательно посмотрел на лампы.

«Господи, помилуй!» – подумала Сусанна, погружаясь в сон.

Медбрат проверил у спящей Сусанны пульс, посмотрел на время на наручных часах и направился к выходу из палаты. Свет снова моргнул.

— Передайте пожалуйста сестре-хозяйке что нужно вызвать электрика. – выходя из палаты, обратился он к пришедший навести уборку санитарке.

«Неужели это никогда не закончится? Неужели нельзя ничего поделать?» – думала Сусанна, возвращаясь в себя после очередного кошмарного сна.

Сколько она проспала? Лампа всё ещё моргала, значит, день ещё не наступил. Или она проспала весь день, просто электрик не приходил? Сусанна уже не понимала вечер, утро или ночь на дворе, спрашивать лишний раз, она никого ни о чём не хотела. Да и какая разница, какое время суток, если ей нужно было думать о спасении тела и души? Она попала в двойную ловушку, в которой во время сна расплачивалась муками в Аду, а во время бодрствования едва терпела боль омолаживающегося организма. Да, это была расплата за красоту, это было оговорено договором, но как она нарушила договор? Чем вывела из себя так Сатану, что Ад поджаривал её даже наяву?

«Слава Богу!» – думала Сусанна, – «С тех пор, как я оказалась в больнице, днём огонь моё тело больше не беспокоит... Слава Богу? Бог! Конечно! Противостояние Сатане - Бог!»

Сусанна просияла от этой мысли, и её посетило злорадство, от того, что она разгадала замысел Сатаны в отношении неё. Сильное возбуждение охватило её, она бы с удовольствием потёрла руки, если бы они не были привязаны, поэтому она сжала кулаки, не зная куда девать своё нервное возбуждение.

«Он не сказал бы мне ни за что, какое нарушение я допустила в договоре, чтобы не натолкнуть меня на единственную правильную мысль, посетившую меня. Он не хотел что бы я пошла в церковь!»

И она зашептала молитву, тихо-тихо. Её губы едва шевелились, но на лице играла лёгкая улыбка, от того, что правильного защитника нашла себе.

«Боженька! Если ты есть, помоги мне, пожалуйста! Избавь меня от глупости, которую я совершила. Докажи, что ты есть, покажи свою силу! Накажи этого демона, портящего и губящего души!»

Она задумалась. Как ещё можно наказать демона, который находится в таком адском месте круглосуточно, пожизненно, навечно?Не найдя ответа и положившись на справедливость духовного мира она попросила:

— Защити меня от него, пожалуйста!

Сусанна хоть церковь и посещала, но к Богу обращаться не умела, часто находилась на службе с пустой головой и душой. А сейчас Сатана перекрыл ей путь в церковь, чтобы она не смогла обратиться к батюшке за помощью, который мог бы наставить её, научить пониманию происходящего и правильной молитве. Теперь, когда он отдалил её от Бога, он с удовольствием потирал когтистые руки, и, радовался её неумелым обращениям к Творцу, наблюдая за её жалкими попытками связаться с Господом. Знай она хоть одну нужную молитву, он бы не смог так её облапошить. Знай она правильность веры, ей не нужны были бы заученные молитвы, они бы лились из её уст сами собой. Но, своими словами она ставила условия Богу, с первых слов ставя под сомнение его существование и каждый раз, когда она говорила: «Докажи! Покажи, что ты есть!», демон хохотал с яростным злорадством, зная, что Бог никому ничего доказывать не будет. Но даже за эти нелепые молитвы, он старательно увеличивал пламя огня, стараясь принести ей несносные мучения, чтобы она оставила идею молиться, потому что знал о том, что к тому, кто так усердно молится, приходит либо помощь либо душевный покой, приходит правильное решение. И он старался как можно сильнее сжать в своих когтях эту лёгкую добычу, которая сама пришла к нему, старался принести ей такие мучения, чтобы лишить её умения размышлять, чтобы ей некогда было думать, как поступать правильно и единственная мысль её была только о том, чтобы хоть как то уменьшить муки. Он сделал так, чтобы боль при перестроении организма отбирала её силы, а перестраивался он постоянно, постоянно навёрстывая прожитый день, возвращая клеткам молодость. Он желал, чтобы она измучилась в конец и, проводя в Аду больше времени, чем в жизни, перестала требовать у Бога спасение и покорилась судьбе.

Сусанна ожидала чуда после своего душевного обращения к Богу, но ничего не изменилось. Только в Аду принялись истязать её ещё сильнее, вернулось адское пламя наяву жгущее её, а с ним она начала слышать истошные крики мучеников наяву. Сусанна уже поняла, Сатана мучает её всё больше, потому что она на правильном пути к расторжению дьявольского договора, этими муками он желает, чтобы она оставила свои попытки разорвать его и тогда он облегчит её страдания, как сделал это после её помещения в больницу. Его цель не дать попасть ей в церковь, но почему? Она понимала, что обречена на вечные муки, может даже и хуже тех, которые испытывает сейчас, поэтому вовсе не собиралась бросать единственную попытку избавиться от них.

«Что не так? Что я делаю не так?» – размышляла она.

Сатана запер её здесь, чтобы она не могла попасть в церковь, это очевидно. Но, как ей не понадобилась атрибутика, для того чтобы заключить сделку с Дьяволом, так же ей не понадобится поход в церковь. Бог всё видит и всё поймёт. Нужно только раскаяться в содеянном и попросить об искуплении и о помощи.

Сусанна принялась усердно молиться и в какой-то момент, чувствуя, как всё сильнее и сильнее её тело жгёт жар огня, она требовательно закричала:

— Почему ты мне не поможешь?? Ты же есть! Я знаю! Дьявол есть и ты есть! Помоги мне! Помоги!

Она орала и истерила, привязанная корчась на кушетке, с каждой секундой всё глубже пронимая, что никто кроме Бога ей не поможет, только не понимала, почему он ещё не остановил эти муки? Разве не должен отец небесный спасать своё чадо? Она слышала об этом где-то краем уха.

На её истерику сбежались четверо сильных мужчин из медперсонала. Она в испуге посмотрела на них и, присмирев, вжалась в кровать. Её пугал шприц в руках одного из них, погружаться в сон на сутки, было настоящим кошмаром для неё, и женщина присмирела, стараясь терпеть невыносимое жжение.

— Я не буду! Я больше не буду! Это случайно! – заговорила она испуганно, но её уже крепко держали трое медбратьев и четвёртый делал укол. Сусанна провалилась в Ад.

На этот раз ей казалось, что она никогда не выберется отсюда. Время тянулось бесконечно медленно. Каждый грех и грешок, совершённый ею когда-то, облизывало языками пламени жаркого огня стыда и она ощущала, как это больно, когда горит душа. Она слышала себя со стороны, видела свои поступки как на ладони, свои мысли и злословие и ей было противно от самой себя. А Сатана хохотал и хохотал над всем, даже каждой неправильной мелочью совершенной ей и она слышала его демонический смех через расстояние.

— Как привыкается к новому месту обитания? – поинтересовался Демон, – Кстати, скоро оно станет для тебя постоянным.

— Куда уже постояннее! Ты не даёшь мне спуску вообще! – сказала Сусанна и вдруг тревога сжала её сердце, – Что ты имеешь в виду?

— Я тебе ещё не говорил? – деланно поинтересовался он, – Прости, видимо подзабыл, вас много, а я один. Тебе недолго осталось быть красивой, скоро твоя кончина. Буквально на днях.

— Откуда ты знаешь?

— Я всё знаю.

— Как? Почему?

— Как, как... Проводка загорится. В старых зданиях такое бывает. Случиться короткое замыкание. Вспыхнет изоляция слишком разогретого провода и начнётся пожар. Никто не пострадает. Кроме тебя. – кровожадно оскалился он, – И мы скоро встретимся. Навсегда!

Сусанна пробудилась после очередного пережитого кошмара и тихо заплакала, стараясь делать это как можно тише, что бы не понабежали опять санитары с какими-нибудь препаратами и не заставили её снова спать.

Она почувствовала в этот момент, что у неё ничего не болит и это прекрасное самочувствие подняло ей настроение. Это самое замечательное ощущение, которое она почти не испытала в последнее время, быть в норме. Как чудесен мир, как он прекрасен, когда в нём нет боли и потрясений и как же она была слепа и не замечала этого ранее.

Когда настанет её конец? Когда загорится проводка? Как скоро? Завтра? Через неделю? Через месяц или три? Все эти сроки укладываются понятие "скоро" особенно когда речь идёт о смерти. А она ведь и пожить-то не пожила.

— Господи, прости меня! – Тихо зашептала она. Если можешь, прости! Какой я была ужасной дурой! Мне за себя стыдно перед собой, как же Ты, сама истина, терпел меня? Видимо, ты действительно человеколюбец! Как мне страшно, что ты меня не простишь! Если бы я только могла вернуться снова к нормальной жизни, я бы зажила совсем по-другому!

И она плакала и плакала над собой и своей участью, над тем, что прозрела только сейчас, что только сейчас поняла что самое ценное, в то время, как оно было всегда перед ней.

Сколько она ещё проживёт? Ей сорок лет, лет тридцать пять ещё впереди. Какое глупое, нелепое желание!

— Дура! Какая же дура! Надо было просить мозгов! – думала Сусанна.

Ей уже безразлично было, как она выглядит, ей хотелось избавиться от боли в теле и обрести тот мир в душе, который она так недооценивала. И ведь ей сейчас даже муж не нужен был. Ей сейчас нужно спасение, которое никто из людей ей не даст. Ей нужна помощь высших сил, помощь небес, помощь самого Создателя и Творца. Только с такой помощью она сможет выкарабкаться из Ада и построить новую жизнь.

«Мне жаль, что я задумалась о твоём величии, только когда упала на самое дно». – смиренно, только шевеля губами, заговорила Сусанна, вновь обращаясь к Богу. – Жаль, что подумала о Тебе только тогда, когда смерть наступает мне на пятки и телу моему стало невыносимо больно.

Она подняла глаза полные слёз к белому потолку палаты, воображая что там, за ним бесконечное небо, уводящее в космос, и молила заступиться за неё Того Единственного, который способен совершить невозможное, который есть сама любовь. Её молитва становилась всё горячее.

Страшная мысль о том, что она проводит в Аду уже больше времени, чем в жизни, подгоняла её молить Бога о спасении.

— Боженька! Мне очень нужна твоя помощь! Я в беде! В такой большой, что мне не выжить и не спастись самой, без Тебя!..

Слёзы набирались на глаза, не имея возможности смахнуть их привязанными руками, она чувствовала, как при каждом моргании век, текли по щекам капли, попадая в уши. Их набиралось так много, что она видела через них мир совершенно расплывчатым.

В помещении и запахло горелым. Сусанна насторожилась и тревожная мысль о том, что вот он, этот миг расплаты, охватила её. Режущий туман коснулся глаз и Сусанна закрыла их, слушая, как по коридору засуетились, забегали люди. Раздавались встревоженные голоса и команды. Медперсонал сначала выводил пациентов способных передвигаться, потом тех, кого нужно связывать, особо опасных, для себя и окружающих, с сильными галлюцинациями и другими расстройствами.

— Прости меня, Боже! Только прости меня!.. – плакала тихо Сусанна, чувствуя жаркое дыхание смерти. – Я так жалею, что не подумала о Тебе, когда отдавала душу Дьяволу… Боженька, миленький, я не хочу проводить бесконечность в том ужасном месте! Ты моя единственная надежда на спасение. Конечно если ты решишь, на всё твоя воля… Но ты ведь благ и человеколюбец…

Ад звал её, она уже не слышала человеческих разговоров, они остались где-то вдали, в другом мире, теперь вокруг неё звучали стоны мучеников, в этот раз ещё более явно, чем обычно.

В комнате начинался пожар, уже огонь обжигал её совершенное тело, но этого жара Сусанна не боялась, он был едва ощутим по сравнению с адским внутренним пламенем, разгоравшимся в ней. Чувствуя его, Сусанна продолжала корить себя за такую непростительную ошибку, как сделка с Дьяволом и до последней минуты решила не отступаться от Господа. Она решила молиться ему, хотя надежды избавиться от проклятья оставалось мало, Господь молчал, а Демон уже стоял рядом, злорадно улыбаясь, готовый забрать её и, хотя её глаза были закрыты, она прекрасно видела его стройную фигуру и каждую чёрточку его уродливой морды.

Жар в теле разгорался всё сильнее и ещё больнее, но... Он становился сносным! Этот жар гасила новая сила, сила света, зародившаяся в глубине души, разливавшаяся по всему измученному телу. Святой огонь прожигал тело Сусанны насквозь, освящая каждый уголок разума, не давая ни малейшего шанса тёмным силам остаться в этой душе. Этот свет, горячее адского огня в сотни раз, не обжигал, не убивал Сусанну, а излечивал её, освобождал от оков греха, дарил облегчение её душе и телу, прогоняя жгущее вены адское пекло, не желавшее уходить просто так, но, исход уже был ясен. Медленно отступая, убираясь из каждой клеточки, оставляло адское пламя после себя страшные ожоги внутри и снаружи тела женщины.

Сусанна через страдание улыбалась и плакала, но это уже были слёзы радости, её прекрасное лицо ещё перекашивало временами от боли, причиняемой ей Адом, но она уже понимала, что прощена, ощущала, что близка к избавлению от этих мук, тьма покидала её тело и она чувствовала своё близкое освобождение.

— Благодарю, благодарю! – шептала она обращение к Богу, – Пусть так! Помоги перенести это! Освободи меня своей любовью!

Злорадство демона спало с его морды, которую перекосили удивление и недовольство. Злобно фыркнув, он скрылся в огне, которым полыхала палата.

Сусанну окружил неземной свет. Она не открывала глаза, но чувствовала его везде, всем телом, он был и снаружи, и шёл изнутри неё. Не было больше страданий, боли и беспокойства, ощущение бесконечного счастья наполнило её измученную душу.

Вокруг неё послышались разговоры, команды, раздался шум огнетушителей, палата наполнилась людьми, пожарными и санитарами.

— Слава Богу не черти вокруг. – радостно подумала Сусанна и заулыбалась.

Она почувствовала, как сильно обожжена кожа её лица, но её это уже совсем не волновало, она избавилась от тяжёлого греха и теперь будет жить спокойно.

Двое мужчин быстро отстегнули её от койки и один из санитаров, подхватив её на руки, понес на выход.

«Не сегодня.» – облегчённо подумала Сусанна. – «Это случится не сегодня.»

Сусанна длительное время провела в ожоговом центре. Здесь работало много красивых девушек, медсестёр и врачей, среди которых она мельком, иногда, видела Лизу, работавшую у неё не так давно в клинике. Сусанну больше не терзало неприятное чувство от того, что кто-то был прекраснее её, наоборот, её глаза и сердце радовались, при виде красивых лиц. И сама она радовалась тому, что научилась отпускать неприятные события и принимать жизнь такой, какая она есть, не отравляя себе её. Она исцелилась.

На удивление врачей, несмотря на сильнейшие ожоги, Сусанна быстро шла на поправку. Пожар затронул её лицо и тело, местами оставив следы сильных и страшных шрамов, ужасно контрастирующих с её привлекательной внешностью. Теперь, увидев уродливые ожёги на её прекрасном лице, невольно хотелось отвести взгляд. Доктора же в свою очередь удивлялись тому, как при таких незначительных внешних повреждениях, были повреждены её вены, мускулы, сухожилия и при этом всё идеально работало, сросшись и переплетясь совершенно неведомым медицине образом. Медики сделали выводы, что Сусанна принимала какой-то запрещённый препарат неизвестного им происхождения, который и сжёг её изнутри, а теперь просто не признаётся в этом, возможно это какой-то новый вид наркотиков, не зря же у неё кукушка поехала, раз её пришлось привязывать в психиатрической лечебнице.

— Вам нужно беречь себя. – предупредил её главврач отделения, отдавая выписку. – Если с вами вдруг что-то случится, не каждый доктор сможет разобраться в хитросплетениях ваших тканей. Удивительный случай!

— Спасибо доктор! – ответила Сусанна, улыбнувшись. – Со мной больше ничего не случится. У меня есть теперь надёжный защитник.

Она на секунду показала указательным пальцем в потолок и подняла глаза вверх, намекая на Бога.

— Действительно надёжный, из такой передряги вас живой вытащил. – улыбнулся доктор.

Она выходила из больницы, уверенная в своей полной защите и первым делом направилась в церковь.

*****

Сусанна умерла спустя много лет, в отведённый ей день, с покоем на лице и в сердце, ожидая встречи с Создателем. Расставшись со своей телесной оболочкой, её душа, исполненная великой радости, начала восхождение в царство любви и истины, в мир красоты и света.

Здесь, где законы материального мира над ней были больше не властны, она стала молодой и красивой, несравненнее, чем была когда-то на земле.

— Боже мой! – восторженно говорила она, видя себя со стороны. Ей даже не нужно было зеркало, чтобы любоваться собой и знать, что она совершенство. – Какая я красивая!

Она закружилась в восторге от счастья в лёгком танце, поднимаясь по сияющим небесным ступеням вверх.

— Представляешь, а Сатана говорил, что я уже совершенство и не могу быть прекрасней, чем есть! – хохотала она.

— Ты же понимаешь, что он лгал. – раздался мягкий голос Бога из ниоткуда и отовсюду сразу. – Не он создавал человека. И создать для тебя внешность ему не под силу. Он может немножко поиграть с сочетанием частиц и атомов, но ему неподвластна твоя истинная душа, которую ты видишь сейчас. Причина твоего создания – Моё слово.

*****

Сатана, как собака лижущая пилу, наслаждающаяся своей же кровью, в очередной раз оторвал Бруту голову, со злостью наблюдая из кромешного Ада, как его добыча поднимается в царство небесное.