Рождённый во тьме

Глава 1

Недавно, вспоминая детские годы, я задумался о том, что страх — это великое зло. В состоянии ужаса многие способны на такое, о чём никогда бы даже не помыслили.

Когда мне было одиннадцать, бабушка предупредила меня, чтобы я ни в коем случае не ходил к пещере за деревней. В тот момент её голос сильно дрожал, было похоже, что она вот-вот заплачет. «В пещере живёт очень страшное создание. Те, кто осмеливался приблизиться к нему, обратно уже не возвращались: они погибали ужасной смертью, которую ты даже не можешь себе представить».

Тот разговор очень напугал меня, и какое-то время я не ходил не то что в пещеру, но даже и в ту сторону деревни, где она находилась. Однако со временем страх почти прошёл, во многом благодаря общению с другими ребятами. Однажды один мой друг сказал: «Это всё враньё. Взрослые просто пугают нас, чтобы мы не уходили далеко. Или в этой пещере есть что-то такое, что от нас скрывают, что-то не для детских глаз». Говоря это, он заговорщически улыбнулся, и я сразу понял, что он хочет сходить туда и проверить. «Может посмотрим, что там?» — смело спросил я.

Конечно же, он сразу согласился. Тайком, опасаясь, чтобы нас никто не заметил, мы дошли до края деревни. Поиски не заняли много времени, ведь нам очень подробно объяснили, куда ходить ни в коем случае нельзя. Притаившись в кустах метрах в двухстах от пещеры, мы решили понаблюдать за входом. Отсюда он был почти незаметен и выглядел как небольшой проём в скале, через который сложно было что-либо рассмотреть, но подходить ближе в этот день мы не решились.

Местность вокруг скалы была равнинной, поросшей невысокими кустарниками. А сама она была единственным возвышением, выступающим из земли не больше, чем на двадцать метров. Своим видом эта скала напоминала огромную бочку, будто бы брошенную здесь тысячи лет назад каким-то великаном и со временем превратившуюся в камень.

Каждый раз, возвращаясь к пещере, мы подходили всё ближе ко входу, но рассмотреть что-то новое нам так и не удалось, ведь проём в скале зиял лишь беспросветной тьмой, нещадно пожирающей солнечные лучи.

Со временем мы совсем перестали бояться чёрного проёма в скале и тогда, осмелев, я сказал своему другу, что легко смогу просидеть у пещеры вплоть до самой ночи. Мы поспорили, что если мне не удастся продержаться хотя бы до вечера, то я навсегда останусь трусом. Так, оставшись наедине лишь с самим собой и собственными мыслями, я стал ждать заката солнца всего в десятке метров от входа в пещеру.

Пока было светло, я совсем не боялся, ведь за все те разы, что мы приходили сюда, хорошо изучил местность. Но с наступлением сумерек моя решимость стала угасать, постепенно заменяясь страхом. Я быстро пожалел о затеянном споре, но отступать было поздно. Вокруг меня всё больше сгущались тени, а перед моими глазами рисовались ужасные образы. Волосатых с огромными лапами чудишь, или призраков, незримо наблюдающих на мной из темноты.

Когда солнце полностью закатилось за горизонт, я, замерев от страха, уставился взглядом в непроглядные недра пещеры, боясь увидеть там то, о чём предупреждали взрослые или то, что нарисует моё собственное воображение.

Не знаю, сколько я так сидел, но в какой-то момент моё оцепенение нарушил крошечный силуэт, отделившийся от тени кустов. Это был небольшой котёнок, выпрыгнувший из кустов недалеко от меня и прямиком направившийся в чёрный провал пещеры. В тот момент, испугавшись его внезапного появления, я в красках представил картину, как это маленькое создание, не успеет оно даже погрузиться в темноту, мгновенно разорвут на куски обитающие в пещере жуткие чудовища. Не помня себя, я выскочил из-за куста и что есть силы закричал:

— Нет! Стой, не ходи туда!

Но мой крик лишь испугал зверька, от чего тот ещё быстрее побежал в сторону пещеры. Сам не замечая того, я бросился за ним, прыгнул, растянувшись на животе, и почти успел схватить его, но он успел скрыться в темноте.

Несколько секунд я пролежал на холодной земле, прежде чем понял, что нахожусь всего в нескольких сантиметрах от входа в пещеру. Осознание того, что я нахожусь в смертельной опасности, обрушилось на меня как лавина. Я стал быстро перебирать руками и ногами, стараясь отползти как можно дальше от злополучного места, но было уже поздно: внезапно из тьмы выползла длинная склизкая щупальца, ухватила меня за ногу и потащила в свою обитель. Я пытался кричать и вырываться, но жуткое существо обволакивало меня, всё плотнее сжимая мои лодыжки и кисти и закрывая мне рот. Я почувствовал горький мерзкий вкус слизи у себя на губах. Меня тут же захватила паника, дыхание спёрло, а тело парализовало.

Я приготовился к тому, что сейчас умру: меня разорвут и сожрут. «Ну почему только я не послушал бабушку? Зачем пришёл сюда, почему был таким глупым?» — мелькало у меня в голове. Я беспорядочно пытался кричать, пока вдруг не услышал у себя возле уха тихий шёпот:

— Не кричи, иначе они тебя услышат.

От неожиданности я замер, «Что происходит? Зачем ЭТО говорит со мной? Кто меня может услышать, кроме этого страшного монстра?» — пронеслось в моём сознании. Но не успел я и моргнуть, как вдруг увидел…

Чуть правее входа переливался и мерцал слабый жёлтый свет, на мгновение я даже подумал, что это пришли меня искать, но всё оказалось куда хуже. Картина, представшая передо мной в следующие несколько минут, навсегда запечатлелась в моей памяти.

Я увидел десятки людей. На головах у них были странные жуткие звериные маски, а в руках — факелы. Они вели за собой связанного толстыми веревками мальчика. Измождённого, словно прошедшего сотни километров. Он еле волочил сбитые в кровь босые ноги, спотыкаясь на каждом шагу. Было страшно, я узнал его! Это был пропавший год назад паренёк из нашей деревни. Человек державший верёвку поставили его на колени, схватил его за волосы и запрокинул голову, обнажая горло. Затем он начал говорить странные слова на неизвестном мне языке. Все остальные вторили ему, словно в каком-то экстазе, повторяли жуткие фразы. Человек державший мальчика задирал свою голову вверх и опускал вниз. Казалось, что она его совсем не слушается: его голова существовала и двигалась будто отдельно от тела. Сквозь маску были видны закатившиеся белки глаз.

Затем произошло самое страшное. Главарь воткнул острый изогнутый клинок, прямо в горло мальчишке, и кровь из раны тут же хлынула фонтаном, попадая мне на лицо. От страха и отвращения, я задёргался и закричал, но чудовище сжало меня сильней, и я утих.

Я не мог отвести глаз от этой кровавой сцены, развернувшейся прямо передо мной. А минуты страдания парня тянулись, бесконечно. Я смотрел, не моргая, пока последняя капля крови из его горла не пролилась на каменный пол входа в пещеру. Когда всё закончилось, убийца отбросил жертву, голоса смолкли. Через минуту все ушли. Лишь тогда хватка чудовища, державшего меня, ослабла и я снова услышал:

— Они приходят раз в год и творят ужасы, каждый раз всё хуже и хуже. Мне очень страшно, я боюсь. Я сотни лет сижу здесь в страхе выйти на свет. Мне кажется, они пугают меня, показывают, что будет со мной, если я выйду. Я уношу этих бедных убитых к себе и хороню, давая покой. А люди продолжают раз за разом, а я не понимаю зачем.

Много лет прошло с той ночи. Я не рассказал никому о том, что знаю. Тогда я понял что пропавшие люди, приписываемые чудовищу, были убиты самими людьми, принесены в жертву, только неясно кому. Люди придумали себе страх, и кормят его год за годом, в надежде избавиться от него.

Сейчас я стар и живу там, где жил. Я всеми силами старался развеять миф о пещере, убедить людей, что это неправда. И, по-моему, у меня получилось: в наши дни это считают не больше, чем страшилкой, которой раньше пугали детей.

Я ходил ещё пару раз ночью к пещере, звал чудовище поговорить со мной, рассказать кто оно. Но ответа я так и не получил. Возможно, оно ушло из наших мест туда, где живут такие, как оно само. Оказалось, что стоило только перестать подкармливать придуманный страх, как он сразу исчез навсегда.