Левикин Алексей

Рисующий врата

Глава 1

РИСУЮЩИЙ ВРАТА.

Железный шарик бился о стенки баллончика. Рука ритмично встряхивала флакон, наполненный краской. Контур уже был готов – вчера закончил последние штрихи. Теперь его можно наполнять цветом. Одной ночи, конечно же, мало. Тут ночей пять потратить надо. Благо время есть. Это уже третьи врата. Двое врат закончены и теперь потихоньку наполняются энергией.

Первым перед глазами бился огненный цветок. Он мало походил на добытый Маугли в деревне. Пламя камина, или костра лишь отдаленно напоминало его.

Когда цветок начал формировать свой образ, он походил на тюльпан. Большая красная головка. Каждый лепесток прозрачен, а край светлеет, становится ослепительно ярким лучом света. Таким ярким огнем могут пылать исключительно людские души. Те из них, которые привыкли идти по жизни, глядя той в глаза. Поэтому, каждый лепесток моего тюльпана был человеком. Мужчины, женщины, они укутывались в прозрачный огонь. Эти пылающие души ставали плечом к плечу, соединялись в бутон.

Цветок появился на стене общежития одного из городских университетов. Всё чин-чином. Всё согласовано. Картина символизирует пламень молодых, тянущихся к знанию. Закрытый бутон – символ будущего, когда потенциал, усиленный накопленными знаниями, позволит студентам раскрыться. Подобно расцветшему цветку. Это официальная версия.

Я уверенно повел рукой вдоль стены, одновременно нажимая на распылитель. Краска с шипением вырвалась на свободу. На старой, серой стене появился первый её след.

То, что стена была старой, с обсыпавшейся кое-где мелкой плиткой, имело свое значение. Так подернутые пеплом угли хранят жар костра. Так память взрослого обесцвечивает детские мечты, обращает их в новые цели. Сколько людских мечтаний, фантазий, судеб ты видел, старый дом? Они все в тебе. В бетоне твоих стен, в начавшихся крошиться лестницах. Сколько тебе осталось до сноса? Это значения не имело. Для меня важен только этот месяц. До его конца надо закончить пять врат.

Вторые врата мне заказали городские ролевики. Конечно, кто им скажет, что на стене одной из комнат их клуба врата. Красивая тематическая картина, так звучит лучше.

Обыкновенная побеленная стена обрела вход в подземелье. Ролевики надеются – сказочное. Пусть надеются. Это здорово питает врата. Свет, льющийся из окна напротив стены, приманивает тех, кто в подземелье. Они пока будут там. Врата только выстраиваются в фигуру. Мысли, желания, эмоции только начинают насыщать их.

Баллончик полетел на землю. В руках застучал новый. Потом ещё один. Я старался распределять внимание между изображением и окружающей обстановкой. Заброшенная часть города как-никак. Ночь, опять же. И свет нескольких фонарей у стен пустого дома

Я не спортсмен. Дрался последний раз давно – в школе и то, чисто случайно. Шпану разного рода старательно избегаю. Да, кое-что я могу. Вот только, чтобы это кое-что начало действовать должно пройти время. Сами понимаете – в драке времени всегда не хватает.

Предыдущие ночи оказались спокойными, но я старался проявлять бдительность.

Сигнал будильника на телефоне совпал с последней струёй очередного баллончика. Время вышло. На сегодня, понятное дело. Я посмотрел на результаты.

Дороги сливались в одну. Эта последняя упиралась своим концом во вполне реальный асфальт окружавший дом. Фигуры, идущие по трём дорогам, оставались только графическими контурами. Равно, как и фон за их спинами. А вот диски трёх Лун я успел сегодня закончить. Пока пустые, дорожки света тянулись к странникам. Каждая к своему. Завтра я наполню их цветом и, если успею, закончу заливать фон.

Два фонаря отправились в рюкзак. Стремянку я спрятал в подвале одного из подъездов. Тот пах плесенью и сыростью, но, главное, в нем отсутствовали следы бомжей. Хотя, следы бомжей отсутствовали на всей заброшке. Вместе с ними, отсутствовали следы наркоманов, или других малосоциальных элементов. Словно само место отпугивало их. Думаю поэтому трое и решили пройти сквозь врата здесь.

Кто из них был первым? Кажется, все же монах. Он пришел на одном из уроков в художественной школе. Свободное задание – рисуйте что хотите. Тогда я думал, что рисую аббата Фарио. Как раз закончил читать Дюма – образ Эдмона Дантеса в монашеском одеянии просился на бумагу.

Когда за спиной нарисованного аббата заплясала настоящая тень, стало понятно – странник. Я тогда получил четыре. Из-за тени кстати. Кроме оценки я получил что-то ещё. Словно камень из рук аббата Фарио. До встречи с последним странником я старательно избегал этого подарка.

Вторым пришел человек в пальто и шляпе. Вначале был заказ на афишу для очередного шпионского боевика. Будете удивлены, но в нашем городе есть кинотеатр, где требуются нарисованные афиши.

Этот странник смотрел на меня из-под своей шляпы-федоры. Взгляд холодный, выжидающий.

Я натянул на голову капюшон толстовки, пряча затылок от холодного октябрьского воздуха. После прошедших пару дней назад дождей температура упала. Листва начала стремительно сохнуть – осень отчетливо заявляла свои права.

Долгое время аббат и шпион, как я назвал странников, были только частью эскизов. Наброски, собранные в папке, портфолио, выложенные в сети. Они были частью только моей жизни.

Всё изменилось, когда появился третий.

Заказчик вышел на меня через VK. Пообщаться вне переписки нам не довелось, но все счета были оплачены в срок и полностью. Понятное дело, работу я выполнил. Интересно, каков был заказ? Обложки к рассказам. Я тогда прочитал сами рассказы для большего вдохновения. Аббат и шпион впервые нашли себе новое место. Шагнули с листов эскизов в широкую жизнь.

Закончив работу, я где-то на месяц полностью забыл о ней. Даже не озаботился поискать выложенные рассказы в сети. Вспомнил случайно - когда пролистывал папку с набросками, увидел рядом со шпионом скрытую туманом фигуру. Эти двое словно переговаривались о чем-то.

Тогда я удивился – и когда успел добавить к старому эскизу новые детали. Может это новый? Точно нет. Бумага успела слегка пожелтеть, вот и кончик замялся.

Потом Туманный приходил к Аббату. В один момент возникло желание сходить к психологу. Стоило выяснить – может я стал сходить с ума. Причин для этого не было, но все же.

До дома я добрался ближе к утру. Заброшенный район находился на другом конце города. Благо сам город маленький – два часа и насквозь пройдешь. Я задержался. Тишина – ни машин, ни людей. Улицы освещены только фонарями. Окна домов темные – все спят. Абсолютно другой мир – идея для картины. Эта картина лежала на столе в квартире. Свет и тень, черное и белое, ночь и город. Я вам уже говорил, что кое-что могу? Вот это оттуда. Подарок первого странника. Спящий город – время для размышлений.

Утомлять вас историей своих тревог и сомнений, смысла нет. Все они одинаковые по своей сути. Все они уникальные для каждого.

Туманный нашел меня на набережной. Один из первых холодных рассветов. Туман густой пеленой затягивает все вокруг. Воздух имеет особый вкус, его можно в прямом смысле увидеть.

Очень хотелось рисовать. Ещё с вечера. Поэтому утром я сидел на влажной лавочке с альбомом на коленях. Быстрыми штрихами набрасывая контуры, силуэты, тайны скрытые за туманом. Тогда набережная тоже была безлюдна. Только пейзаж, я и Туманный. Точно как на рисунке в альбоме.

Вначале только Туманный знал, чем закончиться разговор. К концу это знали двое.

Всё это время я продолжаю надеяться – происходящее, своего рода внезапная фантазия. Когда пройдет назначенное число, я просто пойду к психологу. Но до этого мне предстоит закончить три больших граффити

Теплая вода смыла усталость, сон восстановил силы. Ночная работа продолжилась.

Каждый из странников хранил частицы других врат. Аббат держал в руках огненный цветок человеческих душ. Человек в пальто придерживал федору, пряча лицо от брызг двух водопадов. Туманный окутывал первые ступени лестницы ведущей в небо. За каждым из странников виднелись каменные арки со ступенями. Я не знал, куда ведут эти ступени. Наверное, в их миры.

Врата соединялись. Через их части странники будут копить энергию.

Прошло пять ночей. Последний баллончик полетел на землю. Три Луны тянули свои прозрачные лучи к трем фигурам. Те уже приблизились к последней дороге, стали больше. Цветок в руках аббата пульсировал – ночью, в свете фонаря, или здешней Луны это можно было заметить.

Двое врат предстояло закончить. Их места точно определены, выдержанны до миллиметра. Туманный помог. Вон, свет нарисованной Луны скользнул по шевельнувшемуся изображению. Даже двух лучей хватает – они копят силы. Когда звезда будет закончена – энергия польется сплошным потоком.

В очередной раз я шел по ночному городу. Оставшиеся врата надо создавать днем. Такое правило.

Возможно, вам доведется увидеть, как я рисую на стене старой детской крепости лестницу в небо. Кто знает, может, гуляя по площадке возле новостройки, вы увидите парня в синей толстовке с капюшоном. Он будет разрисовывать ТПшку под два низвергающихся водопада.

Что вы подумаете в этот момент? Какие испытаете эмоции? Это не важно. В любом случае, это станет частью энергии. Сплетется с вложенным мною в картины. Потечет живительной силой по лучам звезды к странникам.

Октябрь уверенно идет по земле. Окрашивает деревья, берет с них дань листьями. Умывает всё осенними дождями. В последний день октября странники войдут в наш мир – я всё закончу вовремя, можете быть уверенны.

Какими они будут? Напитавшиеся нашими мечтами, мыслями, воспоминаниями? Наполненные нашей энергией и ожиданиями?

В то утро на набережной, Туманный сказал, что странники будут такими, какими мы их создадим.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге