Ретрит на Черном море

Глава 1

Не подходить к большим деревьям.

Именно эта фраза всплыла в голове у Даниила, когда он привел Аню и ее друзей к большому дубу. В памяти Саввиди часто возникало много фактов, которым он сам порой удивлялся. Как тестировщик он должен был помнить про то, как правильно обвинить во всём программиста, который недостаточно хорошо заполнил раздел how to test в Jira. Но Даниил также знал, например, что в игре Pillars of Eternity можно приносить спутников в жертву богам для прокачки персонажа.

Однако факты из компьютерных игр, фильмов или книг по истории Даниила не удивляли. Он много читал, много смотрел, много играл и порой в памяти оставалась пара цитат или картинок.

А тут память подбрасывала отдельные предложения, словно море – плавник после шторма. Не подходить к большим деревьям. Не подходить к церкви. Не уходить в лес. Не приближаться к дольменам. Каждая фраза казалась очень знакомой, но ухватиться за что-то, кроме этих правил, Даниилу не удавалось.

Зато Даниил мог рассказать про культ деревьев у черкесов-шапсугов. Однако он видел, что друзьям Ани достаточно таблички на ограде вокруг ствола.

– Вау, пять сотен лет! – произнёс, изучив информацию, Паша, требовавший называть себя почему-то Шипа. – Оно типа застало ещё там Крестовые походы. А теперь тут мы.

Даниил усилием воли заставил себя не вступать в спор с Пашей, но удержаться от саркастичного хмыканья не смог.

– Крона двадцать пять метров, да тут можно концерт устроить, – добавила Ирма.

– Какой концерт, тут в стволе жить можно! Явно просторнее, чем в студиях, что ща строят. И никаких надоедливых соседей. – Паша перевёл взгляд на пятиэтажку, находящуюся рядом, – думаю, что местные тут адекватные, живут на чиле.

– Не сказал бы, – произнёс Даниил. – Летом они работают по 16 часов в магазине или в кафе, чтоб сшибить деньги, зимой идут на другую работу, менее оплачиваемую. Развлечений нет никаких: ни концертов, ни встреч там. Снег тут бывает редко, но если завалит перевалы, то, считай, отрезан от цивилизации.

– Такова плата за красоту, – сказала Ирма.

Даниил взглянул вдаль. Его охватывали восторг и легкое волнение. За годы жизни в Краснодаре он и впрямь отвык от ярких красок. Дуб-великан находился в поселке, который лежал в долине горной реки. Лесистые склоны вблизи были окрашены либо в ярко-зеленый, либо в густо-изумрудный – в зависимости от того, как падала тень облаков. Горы вдалеке принимали зеленовато-синий оттенок. Туда же вдаль уходило пересохшее белое русло. Завершали пейзаж советские панельки, выглядящие как космические корабли на необитаемой планете.

Воздух наполняли ароматы леса. Тень от дерева и легкий ветерок спасали от нестерпимой жары. И Даниил с радостью бы посидел возле ограды дуба на лавке, но все портили идиотские реплики Паши и лекции Ирмы про очистку кармы и некий ритуал Единения. Вдобавок от Шипы изрядно пованивало смесью пота и старых носков. Поэтому Саввиди оставил компанию, спустился вниз к машине, сел, включил кондиционер. Взял телефон. Пропущенный от тети.

Меньше всего Даниилу хотелось знакомить друзей Ани со своей родственницей. Он не мог избежать их встречи с маминой сестрой и внутренне готовил себя к долгим нотациям от нее. «Может, отвезти их в какое-нибудь кафе, дать денег и оставить на пару часиков» – подумал Даня и принялся считать траты на поездку.

Сперва Даня посмотрел остаток бензина, а потом открыл карты, глянул маршрут. Краснодар – Джубга – Туапсе – Джубга. Выходила петля почти в сотню лишних километров. «Надо было ехать сразу в лагерь. А этот тимлид превосходно бы сам добрался, на такси ему хватает» – подумал Саввиди.

Лагерь, где планировался ретрит, находился не в самой Джубге, а поодаль. Даниил решил, что машину он оставит в укромном месте возле шоссе и дальше пойдет пешком: в прошлой поездке на природу он чуть не спалил сцепление. Затем посмотрел прогноз погоды: вечером обещали ливень с грозой.

Даниил включил свой плейлист и закрыл глаза. Играл Дэвис Майлз. В пути Аня требовала все время включить свою подборку с какими-то невпопад гундосящими девицами. Он не спорил. В конце концов, он обещал ей это путешествие для очистки кармы. Он сам не верил, что поможет Ане избавиться от еженедельных визгов из-за сорвавшихся заказов, но иного способа сохранить отношения найти не мог.

Зато Даниил верил, что Аня сможет познакомить его на ретрите с Дмитрием, тимлидом Slider Group. После трех месяцев поисков работы, выпотрошенной денежной подушки и одного бесполезного курса повышения квалификации за семьдесят тысяч рублей, он готов был работать хоть под началом ведического гуру, лишь бы платил. Потенциальный босс и работодатель ехал на поезде из Ростова, и сейчас компания направлялась в Туапсе, чтоб его забрать.

Сквозь музыку Майлза и стекло машины донеслись смех Ирмы и крики Шипы. Даниил открыл глаза, выскочил из машины.

Ирма забралась на плечи Паши, а тот влез на корень. Оба корчили рожицы.

– Даня, а сфоткай нас всех, – сказала Аня. – А потом селфанемся.

– Окей, но нам надо ехать.

– Слушай, а я слышала, что если прислониться к дереву спиной и затылком и обхватить его, то можно очистить карму. Интересно, мы сможем его вчетвером или впятером обхватить!

Не подходить к большим деревьям. Не подходить к церкви. Не уходить в лес. Не приближаться к дольменам.

– Слушайте, – произнес Даня низким голосом. – Проявляйте уважение, что ли. Не надо лазить по священным деревьям. И по дольменам не надо скакать и тем более оставлять на них свои надписи. Обходите их стороной, хорошо? А теперь пойдемте в машину, времени мало.

***

Леса покрывали горы полностью, до самых вершин, отчего они напоминали мхи на поваленном дереве. При подъеме на перевал отвесный склон почти заслонил небо, затем машина двинулась по серпантину, и с одной стороны путешественники увидели причудливые узоры горной породы, а с другой – ущелье и море. Шипа и Аня смотрели с восхищением.

– Вау, вот это горы, – произнес Паша.

– Здесь когда-то плескался океан. Тетис. И на вершинах гор можно найти раковины, – произнес Даня и подумал про себя: “Надеюсь, эту информацию ты переваришь”.

– Я хочу пойти на море, поискать камни и раскрасить их. Для фестиваля. И через миллионы лет их кто-то найдет.

– Хорошо. Но только своими ногами.

Паша-Шипа замолчал и уставился в пол.

– Ты без обид, слушай, – сказал Даня. – Просто ваш лагерь расположили у черта на рогах. Я оставлю машину в Джубге, а на море и в Туапсе вы уж своими ногами.

– Да я понимаю, – произнес Шипа. – Я знал, что будут трудности.

– Слушай, это не трудности, а активный отдых.

– Ритуал Единения должен отправить наши слабости и трусости в самую даль космоса. По-твоему, они не будут упираться?

– Но без победы над страхом и трусостью карму не очистишь, – встряла Ирма.

– Я несколько дней назад медитировал по методу Ирмочки и будто бы вошел в состояние полусна. И услышал шепот. Он упрекал меня за то, что я часто шел на поводу у людей и не был сильным.

– Расслабься, – Даня усмехнулся, – это был сонный паралич. Ты услышал свое подсознание.

– Думаешь? А может, это звездные братья?

– Думаю, Шипа, думаю. Так что слушай свой голос и не иди на поводу у всяких скамеров.

Даня взглянул через зеркало заднего вида на Ирму. Ее лицо на миг дернулось в гримасе раздражения, будто она откусила лимон.

Машина заехала на перевал. Справа показался обелиск в память о бойцах Таманской дивизии. Начался спуск. С двух сторон дорогу окружал лес. Но любоваться им мешали рекламные щиты и припаркованные у обочины турецкие фуры.

После крутого поворота машина выскочила из леса и поехала среди города. Вдоль дороги рядом с жигулями и иномарками сидели пузатые мужики с табличками «Сдам ЖИЛЬЕ». С одной стороны раскинулся пестрый частный сектор, с другой – гора. Еще поворот – и автомобиль уже ехал мимо панельных советских домов, пластиковых постсоветских магазинов и палаток с квасом. Параллельно дороге текла вонючая и поросшая водорослями река Паук. На каждом пешеходном переходе приходилось пропускать барышень в коротких шортах и матрон в длинных цветастых платьях.

Через несколько сотен метров автомобиль увяз в пробке. «Ничего не поменялось, – подумал Даниил, – ни коммунизм, ни капитализм, ни искуственный интеллект не справятся с туапсинскими пробками». И древняя семёрка с помятыми дверьми, и новенькая тесла с армянскими номерами стояли в заторе из-за спешащих в порт фур. Грузовики изрыгали черный дым, постоянно кто-то сигналил, трещал отбойный молоток и грохотали невидимые механические чудовища в порту.

Но вот въезд в порт остался позади, и машина снова набрала скорость. Показались набережная, площадь и местная достопримечательность – башня лоцманов, напоминающая чупа-чупс и оттого получившая у местных такое название.

Подъехав к вокзалу, Даня с трудом нашел место среди такси. Как только он заглушил двигатель, дверь открылась

– Даниил, вы?

– Да, а вы Дмитрий?

На заднее сиденье сел подтянутый спортивный парень в джинсах и майке, с небольшим рюкзаком на плече.

– Верно. Спасибо, что забрали. Анна говорила, что вам надо к родственникам, верно?

– Да.

– Тогда, может, мы перекусим тут где-нибудь. После я с Ирмой и, – Дима повернулся к Паше, – вот с молодым человеком погуляю, а потом поедем к лагерю. Народ ещё подтягивается, спешить некуда. Как я вижу, вы в дороге тоже устали?

– Есть такое, – Даниил улыбнулся. – Но вечером обещали ливень с грозой, хотелось бы успеть до него.

– Еще и полудня нет, успеем.

– А мы с Пашей еще поделаем наши упражнения по медитации. Надеюсь, тут есть тихий парк, – добавила Ирма.

***

Из центра Даниил выехал на транспортную развязку. Одна дорога вела вдоль побережья на север до Новороссийска, вторая, так же лежащая вдоль моря, шла на Сочи. Третья же дорога вела через район под названием Сортировка прямо в горы, а оттуда в Майкоп.

Сортировка казалась иной страной даже не по сравнению с

Краснодаром, а с центром Туапсе. На склонах гор лепились частные домишки. Строили их ещё в СССР из чего попало, оттого и напоминали они пестротой то ли детские шалаши,то ли птичьи гнезда. И тогда же, в советскую эпоху, то ли при Сталине, то ли при Хрущёве здесь возвели небольшие – квартир на десять – уютные двухэтажки красного, зеленого и желтого цвета с кошками и бабушками в каждом окне.

Когда-то в таком окне мелькала и бабушка Даниила, пока ее не забрал ковид.

– Дань, ты обиделся? – произнесла Аня

– Нет.

– Ну я же вижу. Блин, прости, пожалуйста, – на лице Ани появилась та самая кривая улыбочка, которая обычно возникала, когда она объясняла заказчику причину переноса сроков работ. – Я не знала, что Ирма вытащит этого фрика, Пашу.

– Кто он вообще такой?

– Да я не знаю. Ирма познакомилась с ним в интернете и носится как нянька. Он автостопщик типа, играет на барабанах.

– Сколько ему?

– Двадцать пять.

– Слушай, – Даня усмехнулся. – Мне тоже двадцать пять лет. Я за это время смог стать программистом и тестировщиком, поработать в трех компаниях, а также купить тачку и сгонять на ней в Грузию и Турцию.

– А Дима в двадцать пять лет уже тимлид.

– Надеюсь, что он возьмет меня к себе и мы сработаемся.

– Вот видишь! В конце концов, Ирма и нас с тобой познакомила.

Даня хотел сказать, что он попал на ту встречу случайно. И что он всю жизнь старался обходить подобных людей, будь то дредастый автостопщик или ничем не отличающаяся внешне, кроме безумного блеска в глазах, зоозащитница. Но решил не спорить.

– Ну, позовем ее на золотую свадьбу и посмотрим, как она изменится, – Даня улыбнулся. – А что там за Ритуал Единения?

– Ой, не знаю, я второй или третий раз слышу. Мне Ирма говорила, что там будет просто работа с воображением. И попытка справиться со страхами. Мне это полезно.

Даня улыбнулся и промолчал. Вместо раздражения его теперь занимал вопрос: как туда занесло Дмитрия? Внешний вид и манера поведения менеджера удивили гораздо больше, чем Паша и Ирма. Шипа был высоким бледным неформалом с торчащими дредами и криво сделанными партаками. Ирму Даня знал и раньше: вечно меняющие цвет волосы, широчайшие штаны, кофты, фенечки и идиотский смех. Дмитрия он представлял как нечто среднее между Шипой и Ирмой, но тимлид походил то ли на туриста, то ли на фаната спорта. И главное – он понимал Даню с полуслова.

Ответ у Дани появился быстро – Диме скучно, вот он и покупает дружбу фриков. “Всю жизнь учился-работал, а тусовок не было, вот и пытается нагнать, – произнес он про себя. – Надеюсь, работу и хобби он разделяет. Но что за звездные братья?”

– Ань, я понимаю, что там випассана, йога. А тут какие-то звёздные братья. Эти Дима и Ирма, часом, не саентологи?

– Да нет же! – воскликнула Аня. – Я сама не знаю. Не секта точно, там был бы гуру. А тут его нет, просто типа практики. Хотя, ты прав, они странные. Давай так: понравится – останемся, не понравится – уедем.

Даня кивнул, вырулил к середине дороги, включил поворотники и свернул между двух двухэтажек. За ними обнаружился дворик с торчащим посередине ржавым столбиком, заполненной щебнем ямой и кирпичными сараями с осыпающейся штукатуркой, по которым вился виноград.

– Вот здесь я жил два года, – произнес Даня.

– Да, ты рассказывал. Родители развелись, начались проблемы.

– Да мать в Краснодар переехала. Работу искала и нового отца мне. Ну а я тут болтался. С бабулей. Школа нулевых. Мы строили шалаши, гоняли на скейтах и великах, дрались, обливались водой, лазили по заброшкам, – Даниил запнулся.

Он хорошо помнил себя с двенадцати лет. Детство покрывалось белыми пятнами. Но они поглощали память равномерно, а вот его одиннадцатое лето будто почти полностью выпало из жизни. Он съездил к матери, вернулся в Туапсе и… будто ничего не случилось: ни шалашей, ни прогулок, ни игр в компьютер. Лишь загадочное правило, что нельзя подходить к деревьям и дольменам, уходить в лес.

Тетя была дома. Вопреки тревогам, Аня ей понравилась, несмотря на полностью покрывающие руки татуировки. Тетя даже пошутила, что девушка племянника похожа на Милен Фармер. Но разговор не клеился: все будто куда-то спешили и из-за этого не могли расслабиться. Даниил хотел успеть в лагерь до грозы, а тете требовалось идти на смену в ночь – она работала в порту.

– Теть Вера, а давайте мы заедем после лагеря, – предложил Даня, когда они обменялись новостями, прокляли жару и обсудили внутриполитическую ситуацию. – Возьмем мяса, пойдем на шашлык. Вы чего не отвечаете, когда сообщения пишу.

– Да сейчас интернет глушат, а мне настраивать приложения для их работы некогда. Ладно, езжайте, но аккуратнее, тут грозу с ливнем обещали, как бы потопа не возникло или оползня. Помнишь, в прошлом году потоп был, по телевизору показывали, по Первому даже, мост еще снесло потоком. А еще смерч может быть. – тетя Вера бы еще полчаса перечисляла свои тревоги, но Даниил взял Аню за руку, поклонился и вышел.

***

Компания Ани сидела на скамейках на центральной площади. Тучи заслонили небо наполовину: на волнах играли блики, а над горами нависало темное пространство. Из-за жары и духоты все стали вялыми: даже Шипа сидел, обнимая свой барабан, и смотрел в одну точку.

– Ну как вам город? – спросил Даня.

– Я помню эту башню. И этот шпиль тоже, – ответила Ирма. – Когда я отдыхала в Орленке, то нас сюда возили. А что он означает?

– Памятник Борцам за власть Советов. Вот только из местных никто уже не помнит, каких борцов и каких советов, – неохотно ответил Даня.

– Я тоже так подумал, – сказал Дмитрий. – Мы живем, словно, знаете, не на руинах цивилизации, а на руинах нескольких цивилизаций. Первый слой – СССР, а под ним – Российская Империя.

– Да, в точку! – Даня улыбнулся. – Я тоже так думал! У нас деды любят хвалить СССР, но мы даже не представляем, какие большие достижения имелись у Российской Империи. И потенциал был не меньше, хотя сослагательного наклонения история не знает.

– Зато сослагательное наклонение знакомо тысячам скуфов, которые клепают романы про попаданцев, – Дмитрий засмеялся.

Компания залезла в автомобиль. Барабан Шипы пришлось запихнуть в багажник. Вскоре Даниил доехал до развилки и повернул, но уже на север. Напряжение спало. Весь путь Саввиди болтал с Дмитрием: от книг про попаданцев они перешли к к фантастике, а от нее к играм и фильмам. Аня изредка вставляла реплики, а вот Шипа чувствовал себя будто не в своей тарелке.

Разговор сперва продолжился и во время пути до лагеря. Карты не обманули – относительно приличная грунтовка сменилась размытой однополосной дорогой с гигантскими ямами, а затем и тропой с нависшими ветками. Шли пешком. Даниил, помимо своего рюкзака, тащил вещи Ани. Пот лился градом, в ушах звенели комары, а небо полностью закрылось тучами.

Минут через сорок дорога сменилась тропой. В воздухе запахло сыростью, звон комаров усилился, разговоры смолкли. Но Даня, глядя на Ирму и Шипу, улыбнулся: горы только с виду легко доступны. В реальности же путнику приходится преодолевать субтропические леса с колючками, кустарниками и лианами. И лучшее подспорье здесь – пришедшее из-за океана мачете. Даниил прицепил к рюкзаку этот инструмент, еще когда начал собираться.

Но пустить в ход клинок ему не пришлось. После еще сорока минут резких подъемов и петель тропа вывела к поляне с двумя десятками палаток. Вскоре Даниил выяснил, что в лагере всего лишь один душ, нет уборных и не налажено питание: кто-то готовил на газовой горелке, но большинство трескали еду, принесенную с цивилизации.

С трудом подавив хмыканье, Саввиди поставил палатку и вышел. Облака из серо-стальных стали темными, подули холодные струйки ветра, и вдруг с неба обрушилась вода. Даниил залез обратно в палатку, где на каремате лежала Аня, и обнял ее. Но тут сквозь шум дождя донесся крик Ирмы: “Помогите!”. Даня расстегнул полог.

В пяти метрах от них стояла насквозь мокрая Ирма, а перед ней лежали тент, веревки и колышки. “Аня, Даня, помогите!” – снова стала кричать девушка. Саввиди вылез. Бросился к разобранной палатке. Дернул тент – обнаружил под ним дрожащего и вымокшего Шипу. Даниил не удержался и пнул незадачливого попутчика.

Выпустив гнев, Даниил подавил суетливость. И спокойно поставил вторую палатку, не обращая внимание ни на вымокшую одежду, ни на раскаты грома. Когда он стал забивать колья, то подошел закутавшийся в дождевик Дмитрий и через пару минут они завершили работу. Затем менеджер, перекрикивая дождь, позвал Саввиди к себе.

И тут Даниил увидел силуэт. За лагерем, среди деревьев. Высотой в рост ребенка, он парил над вершиной дерева. Через мгновение он исчез.

В голове тут же вспыхнули мысли: «Показалось? Галлюцинации? Что за ерунда?»

Ты идешь? – крикнул через дождь Дмитрий. Саввиди двинулся за ним.

Дима разместился в крупной палатке с двумя парнями, такими же туристами, не похожими на просветленцев. Дане тут же протянули фляжку с коньяком, затем кружку с чаем.

– Ты молодец, – сказал Дмитрий. – Мы сработаемся.

Саввиди тут же высказал все. Шипа – мерзкий паразит, не имеющий никаких навыков, кроме попрошайничества у попутчиков. Ирма одержима странными идеями. Сюда он поехал только ради девушки.

– В конце концов, почему лагерь не оборудован-то? Я все понимаю, чакры-ретриты, но обычно там участникам обеспечивают комфорт.

– Дань, пойми. Здесь не столько ретрит, сколько встреча старых друзей, чтоб расслабиться. Все получилось спонтанно и неожиданно. В следующий раз подготовимся получше.

– Ты бывал здесь прежде?

– В детстве. С родителями.

– А я тут жил и исходил местные горы. И… – Саввиди замялся, но тут же нашел выход. – Здесь небезопасно. Медведи есть, они из Сочинского заповедника пришли, агрессивные. И гадюки. Лучше в лес не уходить. И еще не надо на дольменах ничего делать, стоит проявить уважение.

– В точку, я полностью согласен, – ответил Дмитрий. – Сейчас уже вечереет, но завтра утром я напишу правила и повешу их в середине лагеря.

***

Проснулся Даня в семь утра. Аня спала, разметав рыжие волосы. Вчера вечером, когда ливень кончился, он надул матрас. Но все равно спина болела. Саввиди вышел, походил по поляне – ни души. Лишь к восьми встал Дмитрий, затем подтянулись остальные обитатели лагеря.

Распорядка не существовало. Привыкший к дисциплине в походах Даниил удивлялся поведению обитателей не меньше, чем таинственному силуэту вчера. Дмитрий и его соседи развели костер, сварили в котелке кашу. Ирма ограничилась салатиком, купленным вчера, а Шипа и вовсе грыз сухую лапшу быстрого приготовления. Несколько людей отправились в Джубгу, кто-то включил горелку.

К десяти часам Даниил впервые заметил “упражнения”. Перед палаткой стояла на коленях похожая на Ирму девушка, а перед ней в той же позе – длинноволосый юноша. Иногда они делали руками движения, будто лепят, иногда замирали. Через полчаса Саввиди насчитал три такие парочки, включая Шипу и Ирму. Некоторые не лепили, а рисовали на помятой бумаге, одна девушка что-то бормотала и пела. В середине поляны образовалось групповое занятие – пятеро молодых людей сидели с закрытыми глазами.

Но не все включились в упражнения. Дмитрий читал книгу, Аня рисовала. Побродив по лагерю, Даниил отправился к автомобилю.

Лес превратился в подобие тропиков: шумели ручьи, которых вчера не существовало, квакали лягушки, капли стекали с веток. Дорога тоже не высохла, а лужи превратились в озера. К счастью, стихия не тронула автомобиль. Саввиди забрался внутрь, включил кондиционер и музыку, полежал так минут пятнадцать, а потом двинулся в Джубгу.

Сперва Даниил посидел часа два в кафе, уплетая гирос и читая на планшете фэнтези. Потом побродил по городу, дошел до моря. После ливня вода окрасилась в кофейный цвет, что отбило тягу купаться, поэтому он пошел гулять дальше.

В половину четвертого раздался звонок. Аня. Девушка спросила, где он, после ответа произнесла, что сейчас подойдет. Однако интернет заблокировали, оффлайн-карты Аня не скачала, и Дане пришлось пять раз терпеливо объяснять, как к нему дойти.

– Пошли есть! – закричала Аня, отыскав парня. – Я чертовски голодна.

– Так я ж вроде закупился крупами и консервами.

– Нет, хочу гирос. Или шавуху. Или и то, и другое.

Через несколько минут они сидели в кафе, а Аня рассказывала про ощущения.

– Я, честно, думала, что тут типа нормальный ретрит, а тут действительно секта какая-то!

– А что вы делали?

– Со мной работала девочка с дурацким именем таким, Неонилла. Ирма все с Шипой возилась. Сказала, что я сильно отстаю и делаю неверно. В общем, сперва мы просто медитировали. Затем она дала мне лист бумаги, ручку и сказала рисовать образы, что идут в голову. И тут… Тут… Данюш, ты не считаешь меня чокнутой?

– Нет, рассказывай.

– Сперва было как у психолога. Думала про тебя, маму, весну в Краснодаре и как в скайпарк ездили, а потом… Я будто задремала. И услышала голос. Шепот. Женский. Он звал: «Аня, Аня, Аня, я так скучала». Я пыталась стряхнуть этот паралич, но он обволакивал. Более того, я слышала пение птиц, разговоры наших просветленцев, грохот кастрюли. Но этот шепот. Это не сон. Помнишь, Шипа говорил в машине, что тоже слышал. И тут я будто увидела себя. А когда очнулась, то вот. – Аня протянула мятый лист бумаги.

Кучерявые волосы. Очки. Юбка. Уставшие глаза. Аня нарисовала себя.

– Когда я нарисовала, то та девочка сказала, что если я хочу побороть страхи, то мне надо создать сестру. Воображаемую. И она заберет страхи, поможет.

– Знаешь, что это напоминает? Создание тульпы. В Тибете когда-то монахи кололи свое сознание нарочно, чтоб создать иллюзию воображаемого друга.

– Стой-стой, я знаю. Я смотрела же про это. Но все это странно так. Тульпу же делают годами, а тут спешат. И этот ритуал, Ирма все уши прожужжала.

Аня замолчала. И Даня не знал, что ответить. Ему хотелось сказать про силуэт, но он сдерживал себя. «Мало ли показалось», – успокаивал он себя. Но мозг тут же давал детали – странно увеличенную голову существа или то, что между ним и ветками имелся разрыв.

– Хорошо, давай уедем. Только палатку соберем. Не пропадать же вещам.

Лежащий на столе телефон завибрировал.

– Даня, ты где! — раздался голос Димы. – В Джубге?

– Да.

– Слушай, тут ты нужен. Прям срочно.

***

“Прям срочным” делом оказалась игра в «Колонизаторов». Кто-то притащил складной столик, за которым Даня с Дмитрием и его товарищами по палатке сыграли одну партию. В процессе игры Даня решил спросить в лоб:

– А что у вас тут за ритуал Единения? Все уши прожужжали.

– Ну я же говорил, что тут как бы встреча старых друзей, а ритуал единения – это просто как коллективная медитация. Тебя это напрягает, да?

– Если честно, то да.

– Ну, слушай, вся человеческая жизнь – это ритуалы. Ты приходишь в офис и здороваешься – это ритуал.

– А у вас в фирме много ритуалов?

– А, ну, хех, – Дима замялся. – Ну так, не очень

– Ты давно тимлид?

– Ну год как, – Дима улыбнулся во все тридцать два зуба.

– Как ты вообще стал руководителем команды?

– Друг позвал. У них предыдущий начальник релоцировался да там другую работу нашел. А тимлид, это, следить должен очно.

– А до этого где работал?

– В «Ретрансляторе». Компания такая, провайдеры местные.

– И сколько там пробыл?

– Ну пришел туда в 2021-м. Получал двадцатку, больше чай-кофе носил. Но через год уже полтинник, еще через год сотню, фактически стал сеньором.

– Сеньор?

– Ну как, миддл-сеньор, там надо мной начальник нависал. Ну меня все достало, друг позвал в Slider Group, а там я уже и до тимлида дорос.

«Как-то лихо ты дорос до тимлида – буквально за годик и еще в чужой компании», – подумал Даня, но решил не спрашивать, ибо беседа превращалась то ли в собеседование, то ли в допрос. К тому же игра начиналась по новой. Налили вина, затем коньяк. Как партия закончилась, Дмитрий показал приколоченный к дереву ватман с текстом:

“Правила лагеря:

Не уходить далеко в лес.

Не подходить к дольменам.

Не подходить к иным ритуальным сооружениям.”

Изрядно охмелевший Даня хотел сказать, что еще надо остерегаться больших деревьев, но подумал, что будет выглядеть смешно. Кряхтя, он встал, прошелся по лагерю, зашел за палатки и вгляделся в лес. Страх исчез, настроение поднялось, хотелось кричать: “Эй, духи леса, давайте один на один”. Но лишь птицы мелькали над деревьями и среди них. Темнело.

Подошла Аня. Сказала, что Ирма тащила ее в медитации, но она отказалась, порисовала, ну и теперь не против сыграть в настолки. Партия пошла по третьему кругу, Даня смотрел, Аня азартно строила свою империю на гексагональной карте и так же азартно пила вино. Разговоры шли о всякой ерунде и, кончилось все тем, что Даня плюхнулся на надувной матрас без памяти.

***

Голова наутро болела, хотелось пить. Даня осушил минералку, затем выпил чай у костра каких-то просветленцев, намеревающихся с утра заняться упражнениями. После он растолкал Аню, вытащил ее на траву и стал собирать палатку. Девушка ничего не понимала, и когда подбежала Ирма, пробурчала:

– Отстаньте от меня.

– Ой, а как же вы уже, без ритуала единения? – Ирма ходила вокруг Ани.

– У нас дела появились. Извини, без обид. Если хочешь, могу взять до Туапсе, – максимально нейтрально ответил Даня.

Ирма отказалась. До машины Аня и Даня добрались без происшествий. Спокойно доехали до Джубги. Там выпили минералки и двинулись в сторону Туапсе. Всю дорогу девушка молчала.

Добравшись до города, Даниил свернул на Сортировку. Тети дома не оказалось. Саввиди набрал ее номер. Молчание. Интернет не работал. Пришлось сидеть и ждать, к счастью, недолго. Придя из магазина, Вера впустила пару домой, оставила ключи, а сама ушла на работу. Повезло, что дома имелся Wi-Fi, что позволило заказать пиццу.

– Вкусная еда – лучшее средство от похмелья, – произнес Даниил, глядя на понуро сидящую Аню.

– Слушай, дело не только в этом. Просто сегодня ночью я снова слышала голос. И, как мне кажется, без всяких упражнений. Но не это самое страшное… Он мне знаком. Будто в детстве я уже общалась с ним. Слушай, мне кажется, что я ходила во сне.

– Ань, мы напились… Слушай, – Даня начал успокаивать девушку, но потом незаметно для себя пустился в рассуждения.

Так продолжалось, пока не прибыл курьер. Наевшись до отвала, Даня понял, что ему хочется вздремнуть, и он лег прямо под кондиционер.

***

Когда Даня проснулся, то солнце уже садилось. Голова кружилась, но сушняк и боль ушли. Саввиди встал, добрался до кухни и понял, что дома он один.

Все вещи остались на месте. Ключи от дома торчали в замке. Автомобиль стоял во дворе. Аня ушла, взяв лишь телефон, но при наборе номера из трубки ничего, кроме гудков, не доносилось. Даниил набрал Ирму. Молчание.

Больше номеров он не знал. Начался поиск через соцсети. В ВК Ирма не появлялась месяца три, количество ее друзей перевалило за пару тысяч, но среди Дмитриев и Паш тех, кого он вез на ретрит, не оказалось.

Молчали и остальные мессенджеры. Тогда Даниил вбил в поисковик Slider Group. Компания нашлась быстро, как и страничка в соцсетях, где среди контактов имелась ссылка на страницу миловидной девушки, которой Саввиди и задал вопрос в открытую.

Ответ пришел на удивление быстро: “Здравствуйте. Мы не разглашаем информацию о наших сотрудниках и тем более их контактные данные. Однако спешим вас уведомить, что среди наших сотрудников нет человека по имени Дмитрий”.

Через пять минут Даниил уже заводил мотор. Через десять – выехал на транспортную развязку. Через двадцать минут – уже ехал среди гор. Из дома он взял только мачете, спички и фонарик.

Перевалив через горы, он несся вдоль моря. Солнце уже село. В поселках по пути гремела музыка, горели огни, шли отдыхающие в шлепанцах. Глядя на них, Даня думал, как быть. В полицию идти смысла не было – поиск пропавших начинают через несколько дней. Обращаться к другим людям за помощью означало в лучшем случае получить репутацию сумасшедшего, а в худшем – и самому попасть в дурку.

В районе Новомихайловки зазвонил телефон. Даниил взглянул – Ирма. Он взял трубку.

– Ой, Дань, а ты где? Мы все тебя ждем, – раздался голос на фоне шипения и помех

– Где Аня?

– В лагере, тебя ждет. Приезжай

– Сука, как! Как вы ее уволокли?

– А, чего? Плохо слышно. Приезжай.

***

Когда Даниил добрался до места, где оставлял автомобиль, уже стемнело. Он двинулся в путь. Грунтовка. Размытая дорога. Тропа. Стихли музыка, шум трассы, грохот моря. Только лягушки квакали хором, скрипели сверчки да где-то вдали проорал козодой. Не слышно было и лагерь. В какой-то момент Даниил уже подумал, что сбился с пути, как вдруг услышал всхлипывание. Он двинулся на звук, подняв фонарик, и увидел Шипу.

Паша сидел на корточках, без рюкзака и барабана, весь в грязи. На лице темнела кровь. Когда Даня приблизился, тот поднял глаза и прохрипел:

– Т-ты-ы? Т-ты же не с н-ними?

– Что такое? Ты видел Аню?

– Да! – крик Шипы разорвал ночь. – Я видел – я видел – я видел, – повторял истерично автостопщик. Даня несколько раз окликнул его, затем ударил по щеке.

– Мы собрались на ритуал. На Ритуал Единения. Ты уехал же, да? А как стемнело, мы собрались. Собрались в круг. И нам велели делать эти упражнения. И тут, тут с неба спустились они и превратились в нас.

– Кто спустился?

– Звездные б-б-братья. Они спускались с неба, и нам велели слепить им земной облик с нас самих. Стой! Если ты увидишь меня, то не верь! Я отрезал ухо, чтоб вы могли нас отличать! Я отрезал! Я не они, – тут Даня захрипел, а его глаза закатились на секунду и тут же вернулись. Остекленевшими.

– Я. Тебя. Вижу, – произнес вдруг Шипа медленно. – Ты хочешь увидеть Аню?

– Паша! – крикнул Даня.

– Считай до шестидесяти. Раз, два, три.

Шипа повторял цифры монотонным голосом и, где-то на тридцатой секунде раздался треск веток. А как только отсчет кончился, на тропу вышел Паша. Только без грязи и кровоподтеков.

Даниил выхватил мачете и бросился на двойника. Удар.

Лезвие вошло между шеей и плечом и застряло, будто там не плоть, а глина. Даня дернул на себя, но вместо того, чтобы полоснуть противника, выпустил рукоять из рук. Ни капли крови не пролилось из тела двойника.

Но осознал эту странную анатомию Даня позже. А сейчас он увидел как дреды Звездного Шипы вдруг рванулись к нему, оплели его руку по локоть и подтащили к двойнику.

– Даня, а мы тебя ждем! Пошли в лагерь! Там и Аня, и ее звездная сестра, – с этими словами звездный Шипа вытащил мачете из шеи. – и не маши тут железяками, мы их не боимся, в отличие от… От ваших…

Они шли молча. Второй Шипа шел впереди. Его дреды плотно оплетали руку Дани, то удлиняясь, то укорачиваясь в зависимости от шага пленника. Замыкал группу шатающийся, словно зомби, первый Паша. Вскоре показались огни, и они вышли на поляну.

Людей стало больше.

– Ребята! – закричала Ирма. – А вот и наш Даня пришел!

– Даня!

Просветленцы выходили из темноты. Некоторые шли парами со своим двойником. Но бывало так, что два похожих друг на друга как две капли воды человека подходили с разных сторон.

– Эй, Даня. А вот и я! Ну как, узнаешь нас? – раздался голос Ани.

Даниил поднял фонарик. Сомнений не оставалось – говорила поддельная Аня. Слишком странно широко открывала она рот и шевелила глазами. А та Аня, что была с ним сегодня, шла следом с закрытыми глазами.

– Узнает, не переживайте! – раздался голос Ирмы.

– Он уже здесь был, – снова раздался голос Ирмы, но с другой стороны. – Я его помню. А он, гляди-ка, забыл. Веди его в центр. Пусть увидит.

Живые дреды звездного Паши спали с запястий. Однако двойник крепко схватил Даниила за плечо и потащил за собой в центр лагеря.

Посередине поляны горел костер, а рядом на складном стуле сидел, не шевелясь, ребенок.

Мальчик. Лет двенадцати. Чем-то похож на Даниила в детстве, но все же не он. Но очень знакомый. И впервые за многие годы на глаза Саввиди навернулись слезы.

– Вот, полюбуйся! Твой дружок! – произнесла Ирма. – Он нарушил главное правило, и за это его мы справедливо наказали. Но ты, мразь, наказания избежал! И я ждала! Ждала все эти годы, чтобы звездные братья и сестры завершили твой суд.

– И мы завершим, сестра, – произнесла вторая, звездная Ирма

– Да что я сделал, черт возьми! Аню хотя бы отпустите!

– А, ты же не помнишь! Он смог защитить тебя не только от нас, но и от шепота звездных братьев. Тебя, мерзкое вонючее быдло, которое и рядом не стояло с теми, кого отметили наверху. Я все эти годы мечтала о мести! Когда нам было двенадцать, мы были детьми, далеко не все смогли собраться, поэтому нам пришлось учить некоторых братьев и сестер, в том числе и Аню с Пашей. Но сегодня, когда все вместе, мы сможем завершить и то, что не сделали тогда.

Казалось, что мальчик просто заснул. Не тогда, в далеком 2012 году, когда все ждали конец света, а сейчас, минут пять назад.

– И я помню его! – крикнула девка. Даниил узнал ее – вчера утром он впервые увидел странные упражнения в ее исполнении.

– Эй, Дима, иди сюда, ты ведь тоже был там, – произнесла Ирма.

В центр поляны вышел Дмитрий. Его глаза бегали.

– Так получилось, прости. Просто надо восстановить справедливость.

– Да пошел ты!

Дима отошел в сторону. Земной Паша сидел на траве по-турецки и смотрел округлившимися глазами. Звездный Паша вдруг ослабил хватку.

– Иди, посмотри на своего дружка.

Даниил сделал шаг. Запястье горело. Он подошел к мертвому ребенку. Огляделся.

Прошедшие первый ритуал единения стояли в стороне без своих звездных братьев. Оставался один шанс. Даниил прыгнул к костру. Схватил торчащее полено, бросился на Диму и его друзей. Те отшатнулись. Даниил резко обогнул палатку, запустил поленом в бросившегося за ним звездного Шипу. Двойник увернулся. Но следом ему под ноги полетел котелок. И тогда второй Паша споткнулся.

Споткнулся звездный Паша не так как человек. Но Даня уже не заметил – бежал к лесу. Продрался через иглицу, затем через плющ. Он несся среди деревьев, потом уперся в склон. Полез, хватая мокрую землю. Пять минут – и он уже был на вершине.

– Стой!

Темнота. Звуков шагов и треска веток не было. Голос доносился сверху. “Они левитируют?” – пронеслась мысль в голове Дани, и молодой человек бросился прочь.

Голоса не отставали.

Среди деревьев мелькнул огонь. И тут же погас. Даня бросился на него. “Лесорубы? – мелькнула мысль, – есть ружья”. Он бежал, обходил деревья.

И вдруг в его ушах раздалась тихая музыка. Стук барабанов. Шум доносился с той стороны, где мигал свет.

Даниил выбежал к дольмену.

Мегалит давно развалился. От него осталась лишь три стены. Четвертая плита лежала рядом расколотая.

Возле дольмена раздался шорох, и на упавшую плиту вскочил заяц. На нем сидел карлик с огромной головой и острыми зубами. В руках он держал лук с четырьмя изгибами и две стрелы, а из-за его спины торчала рукоять меча. За ним выехал еще один. Раздались их голоса, похожие на щелканье и клекот.

А потом вдруг карлики взмыли ввысь, и Даня понял, чей силуэт он увидел над деревьями. Зайцы тут же метнулись в кусты.

Раздались шаги. Видно, звездные братья все же спустились на землю.

– Даня, выходи. Ты от нас не уйдешь.

К дольмену вышли Паша и Ирма. Но если в облике Паши ничего не изменилось, кроме шевелящихся дред, то у Ирмы за спиной извивалось нечто похожее на крылья или парус. А следом вышла звездная Аня со странно удлиненными ногами. Из боков у нее росли щупальца телесного цвета, державшие реальную Аню. Вышли и двое Дим. Звездный собрат лжетимлида не отличался ничем.

– Хватит бегать, – произнес Дима. – Мы же… А-а-а!

Звездный брат Димы покачнулся. Из его глаза торчала стрела. А затем из глазниц стала выходить черная слизь, поднимающаяся вверх. Еще стрела вонзилась в двойника Паши, но не в глаза, а в грудь. Звездный Шипа выдернул ее, но следующая стрела прилетела сверху.

Дреды начали расти, а сам Паша стал медленно подниматься вверх. Но тут стрелы полетели из кустов. Раздался грохот барабанов, и отовсюду стали появляться карлики на зайцах.

Двое из них прыгнули на звездную Ирму, та принялась отбиваться своими отростками, но в ее глаз вонзился серповидный меч. Девушка-двойник, охнув, упала. Черная слизь потянулась наверх.

Шипа скрылся за ветками деревьев. Ему вслед летели стрелы. А потом наверху раздался звон мечей. Через несколько секунд на землю упало тело. Дредов не осталось. Лишь короткие отростки, из которых вылетала странная субстанция.

Стрелы вошли и в лже-Аню. Та охнула, щупальца разжались, Аня упала на землю.

Весь бой занял не больше пяти минут. Но Дане они показались вечностью. Вскоре на поляне остались лишь Дима, Аня, Даниил и десяток карликов на зайцах. Двое карликов, что поднялись наверх, так же медленно спустились.

Стучали барабаны. На дольменом вспыхнул синий шар – его свет видел Саввиди, когда бежал от просветленцев. Даниил встретился взглядом с карликом и понял, что не может шевелиться – желтые глаза маленького человечка гипнотизировали. Но вскоре карлик отвел взгляд и устремился к Дмитрию. Тот заскулил. Но крохотные человечки окружили его, схватили и потащили к дольмену. Земля распахнулась черной пастью и карлики вместе с лжетимлидом исчезли внутри.

И все стихло. Даниил подошел к Ане и взял ее за руку.

***

– Говоришь, что звездная сестра тебе и раньше являлась во сне? – спросил Даня.

Машина мчалась среди кубанских степей.

– Да! Я вспомнила. Под контроль взять не могла, как сейчас, но ее повеления я исполняла охотно. И прибежала бы на первый ритуал единения, да вот родители в Москву на каникулы повезли. Впрочем, там две трети лагеря таких, кто не смог на первый ритуал. Их только сейчас собрали. Кому денег дали, к кому в доверие втерлись. Ну а ты как?

– Я тоже вспомнил. Я же прежде не рассказывал, что меня в двенадцать лет буллили. И вдруг я стал видеть во сне мальчика, который общался со мной. А потом он внезапно появился в реальной жизни, во дворе. И в реальной жизни он тоже мог летать. Мальчик еще жаловался, что его тоже не принимают. Мы и играли с ним. А потом как-то он позвал меня в лагерь. И там была эта твоя Ирма

– Эй, она не моя.

– Диму не помню, а вот Ирму да. И вот они стали обижать моего друга. А разгадка проста. У этого мальчика был свой собрат на земле. Но собрат умер. И чтобы сохранить форму и облик, он решил обратиться ко мне, сперва во сне, потом в земной форме. Я, скажем так, помог ему ее завершить. За пределами ритуала единения. Сперва мы общались во сне, потом в реальности. И за это он поплатился. Со звездными братьями могли общаться только те, кого избрали еще до рождения. Они принялись винить его, а потом просто убили. Но он позволил мне убежать. Так вот, раньше, когда мы играли, он говорил, чтоб я не ходил к дольменам, большим деревьям, храмам. Но в последнюю встречу велел бежать туда. И вот тогда я смог уйти. То, что живет под землей и слышится людям в лесах по ночам, не любит то, что приходит со звезд.

– А что будет дальше?

– Не знаю. У нас на планете есть то, что живет рядом и незаметно нашему глазу. В древности они любили подменивать детей. Но, как я понял, на других планетах не подменивают, а занимаются таким тульповодством. Надеюсь, что для этих целей они подыщут кого-нибудь кроме землян. Ну а что до наших? Ну поживем-увидим, главное не ездить на ретриты. Улетим в Японию, местные ками, думаю, не только стрелами, но и катанами порубают залетных. Главное – работу найти.

За окнами показались подсолнуховые поля.