Разговор с духом

Разговор с духом..

Над морем в пещере тёмной

Стоял одинокий путник.

В молитве простой невольной

Сложил на груди он руки:

"О Дух, в твоей песне ветер!

Ты воинов ждёшь в обитель.

Скажи почему не вечен

Мой мир, и я в нём как зритель!

Зачем от меня уходят

Друзья, те что были рядом?

Зачем боль в душу приходит,

И сны наполняет ядом?"

И послышался в шуме ветра

Голос, что льдом жжёт души:

"Ты зря пришёл за ответом.

И зря мой покой нарушил.

Я спал здесь и мне казалось

Что станут умнее люди.

Откроют друг другу двери

И как враждовать забудут.

Но видно пора вмешаться...

Неведом вам мир без битвы.

А с жизнью пора попрощаться

И лишними будут молитвы.

Ты в этой пещере тёмной

Увидишь ушедших души.

Обряд будет очень скромным

Песнь ветра останешься слушать"...

Сказка "Разговор с духом"

Когда-то в давние времена жил на Руси парень Федя. Родом из деревни Бережок, что на Великом озере. Вот, когда исполнилось ему тринадцать лет, родители и отправили сына с проезжим купцом в Новгород Великий. Поскольку парень грамоту знал да силён был, согласился взять его в подмастерья кузнец Демьян – приятель Фединого отца Михайлы.

Полгода парень жил в Новгороде у кузнеца, помогал в работе по дому жене и дочери Демьяна, и учился ремеслу. Зачастую трудился Федя на совесть, помня про наказ родителей, но порой надоедала ему жизнь в большом чужом городе. Переделав все дела да задания, чтобы развеяться, и на ярмарки он ходил, и рыбу удить на реку, по ягоды и грибы в лес, иногда родных навещал в деревне, а чаще бродил попусту.

С восторгом глядел парень на богатырей, что служили в дружине новгородской. Казалось Феде, что работа кузнецом не по нём. Мечтал он земли русские защищать от ворога и в походы ходить. В те годы княжества русские частенько враждовали друг с другом, да от полчищ кочевых племён защищались.

Как-то летним днём после работы пришёл парень в трактир. В просторной зале за столами дубовыми сидели люди разные – кто из местных, а кто и приезжий. Пили-ели да беседы беседовали, разговоры разговаривали. Поздоровался Федя учтиво с трактирщиком, сел на лавку и попросил браги хмельной. Сделал пару глотков, расслабился и вдруг услышал звон струн. Огляделся по сторонам молодец и увидел: на лавке у стены сидел дедушка в лаптях да красной рубахе, а на коленях у него гусли-перегуды. Играл, перебирал струны дедушка, и музыка лилась по залу. А потом запел гусляр и песнь.

Ой то не заря горит за дальними горами.

То костров дружин лихих полыхает пламя.

Жар в сердцах и искры ввысь зовут,

Небеса для воинов цепь судьбы куют.

А доля им выпала в дальний путь идти,

Обнажён их меч да на том пути...

И вернуться им суждено не всем,

Кто добычу взял, кто совсем ни с чем...

Хоть пустились в путь как поборники,

Но судьба решит кто – покойники,

Кому славу дать, а кому в вечность путь.

Пир да битву ждать там дружины суть.

Федя усмехнулся и продолжил пить брагу, да и поесть заказал. А меж тем люди в трактире позамолкли и слушали песню гусляра. Прислушался парень и понял, что песнь та о смелом русиче, что бился с врагами и защищал юношу на чужбине.

Допел песню старый гусляр, поблагодарил людей за внимание. Пригласили его за стол новгородцы, угостили по чести. А когда поел дедушка и вышел из трактира, так Федя следом за ним. Подошёл к гусляру, поклонился и сказал:

– Здравствуй, дедушка! Понравилась мне песнь твоя про богатыря. Как величать тебя?

Старец ответил:

– Тихон я. Брожу по землям русским, жизнь наблюдаю да песни сочиняю, народ веселю, тем и живу. А ты кто таков, молодец?

– Федя, ученик кузнеца Демьяна. Полгода вот как в подмастерьях хожу.

– Хорошее это дело, нужное. Учись-учись, знатным кузнецом станешь, – сказал дедок и не спеша побрёл по улице.

– Не по мне это ремесло, старче. Хочу я в дружину новгородскую вступить и подвиги ратные совершать, – произнёс парень.

– Видать невнимательно ты песнь мою слушал, Федя. Ну так я тебе подробно историю славного Олега расскажу.

И пошёл тогда парень рядом с гусляром по улице, в терем высокий узорчатый вошёл, из одной палаты в другую, а затем по лестнице в верхнюю горницу. В просторной светлой комнате сел на лавку за стол. И слушал-внимал былину старца.

Олег был добрым молодцем из деревни Павшицы. Родился крепышом, а вырос статным богатырём. В пятнадцать лет оставил родительский дом и поступил в дружину новгородскую. С год обучался, ещё два – службу нёс.

А потом в травнике прибыли в Новгород воины с севера – варяги. Приплыли по рекам да где и пешком прошли. Суровы были гости заморские, крепкие да сильные. Главным среди них – сын ярла Андреас. Северяне остановились на постой в трактирах, принялись есть да пить в своё удовольствие. Были среди гостей и буйные нравом, что норовили подраться.

Спустя трое суток переполох большой начался в Великом Новгороде. Люд простой взволновался, купцы и мастеровые забеспокоились. И собрали тогда бояре вече народное.

Утром колокол звонил над широким Волховом, и собрались на площади городской местные жители. А перед ними двумя группами встали бояре и варяги.

Оглядев толпу, взял слово боярин Ярослав:

– Жители вольного града Новгород! Уж три дня, как прибыли к нам гости северяне, что викингами себя кличут. Пусть же старший их, сын князя Андреас слово молвит нам о цели прибытия.

Из группы варягов вышел вперёд жилистый молодой человек в кольчуге, сапогах кожаных. На поясе у него висел топор, а за спиной круглый деревянный щит с молнией нарисованной. Голову его украшал обруч серебряный с рунами. Посмотрел внимательно гость на собравшихся, взмахнул руками и воскликнул:

– Славься, Великий Новгород! Будьте здоровы, люди! Спасибо вам за радушный приём. Отдохнули мы, пора и в путь собираться. Направляемся мы по воде да посуху в земли южные, на Царьград идём воевать.

По толпе шёпот да ропот пошёл. Изумились новгородцы речи викинга, ведь говорил он на их языке. Андреас учился языку русичей у купцов, что приплывали в поселение викингов, и у толмача, пять лет жившего при дворе ярла.

Нахмурились два боярина старых, услыхав речь Андреаса, да и люд простой взволновался.

– Что ж ты задумал, окаянный?! – сердито спросил боярин Борис, подошёл к предводителю викингов и хлопнул его ладонью по щеке. – Мы вас как дорогих гостей приняли, а ты ищешь путей наших друзей грабить?! Неужто не ведаешь, что Новгород с Царьградом нынче в союзе?

Увидев жест и услышав речь именитого новгородца, северяне зарычали по-своему, но Андреас повернулся к ним и поднял правую руку, а затем медленно опустил. Успокоились тут варяги. А сын ярла усмехнулся и сказал:

– Знаю я про союз ваш с Царьградом. Да только ведаете ли вы, как дивно-богато живут тамошние люди? Говорят купцы и странники, что в городе том дворцы из золота да камней дивных, в окнах витражи из стёкол цветных, а на полах ковры персидские. Улицы все камнем выложены. Жители фруктами заморскими питаются круглый год да вина сладкие пьют, торгуют со всеми странами, царствами и государствами и большую выгоду получают. А какие корабли у них под ветрилами по всем морям ходят! И живут они богаче всех соседей, друзей и союзников.

Смутился народ, зароптал люд новгородский, засовещались меж собой бояре.

– Мы не разбойники, – продолжил Андреас. – Но пусть же поделятся жители Царьграда добром своим да знаниями, и не тронем их. Если есть среди вас отважные воины, приглашаю я присоединиться к нам в походе!

Поговорили бояре и решили, что препятствовать варягам не станут. Народ разошёлся по домам, а через два дня ушли гости норманнские из Новгорода. С ними же отправились пятеро молодых дружинников, одним из которых и был Олег. Захотелось ему мир поглядеть, себя показать да поучиться мастерству ратному у варягов.

Когда добрался Олег с отрядом викингов до берега озера Ильмень, увидал корабли северян. Встретили их остававшиеся на охрану воины, и понял русич сколь велика и могуча армия варягов.

На пяти кораблях плыли викинги, собравшиеся из разных поселений, что на берегу Варяжского моря. Командовал ими Андреас, но на каждом корабле было несколько старшин.

Олег с другими русичами занял места на корабле, что был с головой волка на носу. Отправились варяги в путь по озеру Ильмень, далее по реке Ловать. А затем вытащили суда на берег и волоком тянули по земле, подкладывая брёвна под днище. И тогда увидали русичи сколь сильны и дружны варяги в работе.

Тяжела была та работа, потом обливались мужчины, кровью покрывались руки. Некоторые валились на землю от усталости. Но вот наконец и преодолели сухопутный участок пути, добрались до полноводной реки Днепр и поплыли вниз по течению к Чёрному морю. По пути, в Смоленске и в Киеве зазывал Андреас местных богатырей в поход, набралось ещё два десятка русских молодцов.

Неспроста Чёрное море так зовётся. Во время плавания по нему к Царьграду попадали корабли варягов в шторм трижды, но уцелели. Видел Олег как молились северяне богам своим – Тору, что молнии метал, и Одину – мудрому правителю Вальгаллы.

Русичи в путешествии понемногу изучали язык варягов, слушали рассказы северян о землях заморских, людях разных и богах суровых.

И вот, наконец, в первых числах жнивеня высадилось войско северян с русичами на берег, в удалении от Царьграда. Утром нового дня отдохнувшие воины небольшими группами выдвинулись в сторону богатого города за долгожданной добычей.

Укрывшись с двух сторон от широкой дороги, что вела через каменный мост к воротам в город, воители принялись наблюдать. В Царьград каждый день прибывали купцы как по суше, так и на кораблях по морю. Приезжали и послы с делегациями, и чиновники важные из стран разных в сопровождении охраны и слуг.

И решил тогда Андреас изобразить из себя мирного человека, взял с собой десяток русичей, так как ранее знали их греки, и направился прямо в Царьград. А остальным воинам велел найти укромные места и схорониться до поры.

Прошли они по мосту, что над рвом с водой, прошли и ворота городские, направились за двумя стражниками во дворец к императору. И тогда сказал шёпотом Олег сыну ярла:

– Сдаётся мне, варяг, что ты грабить и зорить Царьград намереваешься. Обманул ты нас, вижу.

– Не сейчас, – сердито ответил Андреас. – После говорить будем.

Шёл Олег с сородичами по городу, любовался. В самом деле улицы вымощены камнем, на площадях небольших – фонтаны струями бьют, деревья незнакомые и цветы дивные. Дома все высокие с окнами большими стеклёными, стены выкрашены и расписаны узорами и символами. Крыши у домов черепицей покрыты. Водостоки и каналы искусно сделаны.

Больше часа шли гости, наконец очутились на площади просторной. Впереди величаво высился дворец императора. Поднялись по ступеням иноземцы, вошли внутрь и ахнули: всюду золото, мрамор, статуи, картины, камни драгоценные и украшения разные.

Принял их сам император Роман Лакапин, крупный мужчина с бородкой. Одеяние его золотом и серебром вышито, на голове корона сверкала.

– Приветствую вас, други славяне! Вижу, гость с вами заморский, – сказал император и встал с трона, неторопливо спустился к посетителям.

– Здрав будь, великий правитель! – произнёс Олег, выступив вперёд, и ударил челом. Его товарищи тоже поклонились. – Прибыли мы по воде да по суше из городов русских, а с нами – варяг Андреас.

– Здравствуй, император! – с улыбкой проговорил Андреас и склонил только голову. – Я северянин из викингов, сын ярла Онандра. Путешествую, мир смотрю.

Император Роман не мог не заметить нарушение викингом формы традиционного приветствия, но политично сделал вид, что его это не задело. Он пригласил заморских путников остановиться на ночлег в его дворце. Советник императора провёл гостей по всему дворцу и окрестной территории, показал им залы разные, комнаты жилые, террасы и балконы, и парк с фонтанами. Вечером же состоялся пир в честь гостей.

После застолья, сопровождавшегося музыкой и песнями на греческом языке, плясками танцовщиц, разошлись все по комнатам. Олег хотел было поговорить с Андреасом, но варяг вновь попросил обождать.

На следующий день один из толмачей императора провёл русичей и варяга по районам Царьграда и рассказал о городе и стране. И смотрели богатыри русские по сторонам с восхищением, слушали с интересом.

По просьбе Олега отвёл их толмач в казармы императорские, и посмотрели гости на воинов местных, на ратные упражнения и на вооружение. Сам городской военачальник по имени Дмитрий поведал гостям об огне греческом и о баллистах, что на башнях крепостной стены установлены были.

Внимательно разглядывал всё и слушал речь Дмитрия варяг, и понял, что не сможет он с войском своим штурмом взять Царьград.

Посетили гости заморские и собор православный, чьи купола и кресты сверкали золотом, а в окнах были картины из цветного стекла, на стенах фрески с видами жизни Христа. С благоговением и трепетом глядели русичи на святых, что изображены на иконах и мозаиках. А варяг Андреас, увидав Иисуса Христа распятого на кресте, воскликнул:

– Это Один! Греки тоже поклоняются Одину!

Когда же вернулись они во дворец, созвал варяг всех русичей в одну комнату и спросил:

– Ну как вам, братья славяне, Царьград?

– Славный город, красивый и большой, – произнёс один из богатырей.

– Людей много, из стран разных тут. Значит, и торговля бойко ведётся. А раз так, то и злата у греков пруд пруди, – заметил другой.

Олег нахмурившись размышлял и смотрел в окно. Увиденное вдруг пробудило в нём зависть. Отчего у греков столько богатств? Почему не помогли русским князьям сделать их города такими же? Новгород велик и богат, но ему далеко до Царьграда.

– А ты что молвишь, друже? – обратился к нему Андреас.

Русич повернулся к варягу и сказал вполголоса:

– Богат и красив Царьград, спору нет. И поддерживаю я тебя, варяг. А вас, братья, призываю: давайте с северянами малость поживимся тут. Не шибко обеднеет император Роман.

Усмехнулся Андреас и хлопнул Олега по плечу в знак одобрения. Засомневались было богатыри русские. Мол, как же так? Нас приняли как гостей, а мы грабить станем? И изрёк тогда речь Андреас, и убедил он славян. Сговорились они после того, как все спать улягутся, провернуть дело тёмное.

Поздним вечером того же дня переоделись Андреас, Олег и два русича в одежды греческие и направились перебежками к воротам городским. Как не хотел Олег справиться бескровно, пришлось убить им восьмерых стражников.

Навалились товарищи на колесо железное, что цепями было связано с хитрым механизмом ворот, прокрутили его. И открылись тогда ворота городские. Побежал тогда Андреас наружу и встретил разведчика из своего войска, что дежурил в стороне от дороги.

Когда заметили стражники с башен, что ворота открыты, было уже поздно. К городу двигалось могучее войско викингов и русичей.

Ворвались бандиты в Царьград, принялись разорять местных жителей, воинов греческих убивать. По приказу Андреаса собирали бойцы оружие и доспехи с убитых стражников, но женщин и детей не трогали. Вместе с северянами в грабеже поучаствовали и русичи.

Дабы не потерять силы общей, велел Андреас перемещаться по одному району Царьграда всей ратью. За счёт этой силы войско давало отпор отрядам греков.

К утру ушли грабители из Царьграда и направились к кораблям своим. Император Роман Лакапин был в ярости. Выслушав доклад о ночном разорении, велел он нагнать разбойников, перебить всех рядовых, а вожаков привести в город на казнь.

Но пока греки собрались с силами и шли в догон, варяги и русичи уже добрались с богатой добычею до своих судов. И когда вышли греческие воины на берег, то увидали плывущие на северо-восток корабли разбойников.

Кончилось лето, миновал хмурень и в третьей декаде грязника возвратились варяги с русичами в Новгород Великий. Киевские и смоленские витязи по пути осели в своих городах, получив причитающуюся часть добычи.

Андреас на вече поведал новгородцам о походе, вручил дары боярам. Два дня отдыхали северяне в русском городе, а после домой отправились. С ними же пошёл и русич Олег. Не захотел он в дружину на службу возвращаться. Царьградский поход пробудили в нём жажду новых подвигов, походов и битв. К родителям даже не заглянул Олег, только с товарищами из воинов новгородских простился.

И вот по рекам да озеру вышли викинги в Варяжское море, а оттуда поплыли всё на запад. Когда двигались их корабли вдоль берегов, смотрел внимательно Олег на природу местную. По вечерам Андреас рассказывал товарищу о людях, что живут в землях прибрежных.

Наконец, прибыли два корабля северян в посёлок Лунд, остальные – в другие селения. С радостью встретили местные жители прибывших с добычей викингов. На каменный пирс вышли жёны, дети и сам правитель – ярл Онандр.

С любопытством глядели северяне на русича, позвал его Онандр на пир в свой дом. На том застолье познакомился Олег с Ингой, женой Андреаса. Была она милой, полной женщиной с добрым лицом. У Андреаса и Инги было двое детей – сын Сван и дочь Хельга.

Выслушав рассказ сына о походе на Царьград, похвалил воинов ярл и предложил Олегу вступить в войско викингов. Русич согласился не раздумывая.

Кончилась осень, пришла зима. Воды Варяжского моря у берегов сковал лёд. Викинги осели в своих посёлках. Изредка из окрестных деревень приходили жители, из Уппакры и Хельсинборга заходили торговцы с товарами.

Олег поселился в небольшом деревянном доме у одинокой девушки по имени Клара. Родители её умерли, а замуж никто не брал. Она заинтересовалась русичем, он внешне и поведением отличался от викингов. Был он добр к ней, обходителен, иногда помогал по хозяйству, но понять его речь было сложно. Клара взялась обучить гостя языку, и к лету следующего года он не только понимал чужую ему речь, но уже и говорил сносно.

Воины викингов относились к русичу настороженно, подтрунивали и смеялись над ним. А вот местный кузнец Хрут и мастеровые приняли Олега как своего. Доброй помощью в работе ответил им русич.

Весной Андреас брал Олега на охоту, и делились товарищи друг с другом знаниями и опытом. С любопытством взирал новгородец на природу края сурового, на зверей и птиц.

Из жителей Лунда отдельно стоит сказать о пожилом мужчине по имени Финр. Жил он один в небольшом доме, многие местные и гости приходили к нему посоветоваться. Северянин этот много странствовал, бывал в землях славян, данов, шведов и финнов. Обладал даром пророческим, гадал на рунах.

Никогда не присутствовал Финр на шумных праздниках, не ходил в гости. Олег познакомился с провидцем зимой, зайдя к тому в дом погреться да из любопытства. Финр с виду был обычным человеком. Худой, с седыми волосами средней длины и густыми бровями, усов и бороды он не носил. Его лоб прорезали морщины, серые глаза поблескивали в полумраке. На запястье правой руки носил он деревянный резной браслет, а на пальцах – кольца из кости и серебра.

Когда Олег вошёл в дом, провидец сидел в кресле с закрытыми глазами и ровно дышал. Открыл мудрец глаза, и передёрнуло русича. Показалось ему, что из глаз Финра посыпались искры. А провидец оглядел гостя и приветливо произнёс:

– Здравствуй-здравствуй, русский воин. Слышал я про тебя. Разное люди говорят.

– Приветствую, мудрый, – сказал русич и склонил голову. – Важно ведь не то, что другие говорят, а что ты сам видишь.

– Верно, Олег, – кивнул Финр и встал с кресла. Подошёл к гостю, положил ему ладони на плечи и с минуту смотрел в глаза Олегу.

Затем усмехнулся и отошёл к шкафу, взял мешочек из кожи, развязал его и поманил пальцем гостя.

– Возьми руну, Олег, – сказал провидец.

Русич удивился, подошёл и запустил руку в мешочек. Вынул первый попавшийся камушек с символом и протянул мудрецу.

– Эваз, – изрёк Финр. – Ты вынослив, силён, Олег. Тебе предстоят дальние путешествия, новые знакомства. Словом, впереди тебя ждёт длинная дорога.

– Вся наша жизнь – это дорога, – сказал Олег. – Будь здоров, провидец.

И ушёл он из дома мудреца, оставив на лавке медную монетку из Царьграда. Финр рассмеялся, вернулся в кресло и сказал:

– Но у каждого своя дорога. Впрочем, ты это поймёшь со временем.

Летом того года ходил Олег вместе с викингами в походы в земли на побережье Варяжского моря, а на следующий год – на остров бриттов. Сражался он храбро, слушал во всём Андреаса и после походов тех стали уважать его воины северные как брата. Никто в Лунде больше не смеялся над ним.

Немного времени прошло и умер ярл Онандр. Подивился русич, как хоронили викинги своего правителя. Мастеровые построили небольшую лодку, в неё бережно уложили тело усопшего, к нему – меха красивые, оружие и украшения. Поверх тела выложили сухие поленья и солому. И когда отплыла лодка от берега вечером летнего дня, меткий воин из лука пустил зажжённую стрелу, и загорелся погребальный костёр. Так и плыла лодка с покойным ярлом в даль, и сгорело тело Онандра, а душа его ушла в Вальгаллу.

Через неделю состоялось торжество, на котором Андреас был провозглашён ярлом Лунда. На празднование приехали ярлы из поселений Уппакра, Хельсинборг и Копенками в сопровождении нескольких викингов.

По случаю вступления в права нового правителя состоялись соревнования в метании топоров, копий и борьбе без оружия. Хоть викинги и подначивали Олега поучаствовать, он отказался.

На пиру за столом за богатыми столами гости пили, пели песни и веселились. На флейте, лире и роге ловко играли три скальда. Девушка Клара, которая к тому времени влюбилась в Олега, почувствовала себя уверенней. Выпив кружку пива хмельного, она подошла к сожителю и обняла его за плечи.

Отстранился Олег, резко встал с лавки и быстро вышел из дома нового ярла. Он посмотрел по сторонам и глубоко вдохнул воздуху свежего. В первый раз за эти годы ощутил он вдруг тоску по родине.

Клара подошла к нему, взяла за руку и сказала:

– Неужели я не нравлюсь тебе?

Русич окинул взором северянку с ног до головы, и глядя ей в глаза произнёс:

– Не сердись на меня, Клара. Ты красивая девушка, я благодарен тебе за кров, доброту и знания. Но я не люблю тебя.

Девушка отпустила его руку, всхлипнула и убежала прочь. А Олег вернулся за праздничный стол, да и напился до беспамятства.

На следующий день собрал он свои немногие пожитки и перебрался в освободившийся дом, в котором прежде жил Андреас с женой и детьми.

Незаметно прошло ещё три года, и как-то весной по случаю своего дня рождения ярл Андреас отправился на охоту. Его сопровождали Олег и подросший сын Сван, отрядом из пяти воинов командовал Рерик – опытный боец и стратег. Тут викинги Лунда повстречали охотников, что сопровождали известных ярлов Снора и Олава.

Снор правил Уппакрой, это был хилый мужчина, хитрый и завистливый. Его селение располагалось на небольшой возвышенности, вдали от моря. Олав был тучным, ленивым, старше Андреаса на десять лет. В молодости он участвовал в набегах, а затем осел в Хельсинборге. Селение это разрослось и, поскольку лежало у самого моря, быстро богатело за счёт торговли разными товарами.

Северяне углубились в леса, пересекли их и разбили лагерь на опушке. На следующий день состоялась большая охота, в ходе которой викинги забили стаю волков и наловили много дичи. На стоянке ярл Андреас обучал сына, как свежевать туши, разделывать их, как приготовлять в походных условиях.

Олег с завистью посматривал на ярла. Несмотря на хорошее отношение со стороны северян, он чувствовал себя чужим в Лунде. Ему уже хотелось завести семью, заботиться о супруге и малых детях. К женщинам же варягов он относился равнодушно, не задевали они его сердца.

На следующий день викинги вернулись на равнину, и ярлы попрощались друг с другом. Андреас с отрядом направился домой. Вечером они остановились на берегу реки для ночлега.

Среди ночи Олег вдруг проснулся от громкого крика, вскочил на ноги и осмотрелся. Два дозорных были уже убиты. Другие бились с могучими воинами в звериных шкурах. Нападавшие вооружены большими топорами и изогнутыми клинками. Их лица были измазаны кровью, глаза даже в темноте пылали яростью.

Олег схватил меч, подбежал к ярлу и спросил:

– Кто это такие, Андреас?

– Это берсерки, бесстрашные воины, – ответил ярл, закрыв сына собой от напавших. – Когда они входят в раж, то рубят и рвут на куски всех, кто встречается на их пути.

– Кто послал их? Кому они служат?!

– Они служат Одину, именно он дал им силу. Может случиться, что их нанял кто-то из ярлов.

Жестокая схватка продолжалась недолго. Вот уже в живых остались лишь Рерик, Олег и Андреас с сыном. Но выживут ли они? Нападавшие ещё не утолили жажду крови и неотвратимо приближались.

Первым на Олега кинулся гигант в медвежьей шкуре с туго завязанными в узел волосами. Клинок скользнул по кольчуге русича, но не нанёс вреда, в то время как меч Олега проткнул живот неудержимого воина. Но нападавший словно не почувствовал боли и вновь в состоянии бешенства ринулся вперёд, за что и поплатился. Олег ловко выдернул клинок и нанёс боковой удар.

В глазах отрубленной головы берсерка мелькнуло удивление, а потом появился восторг от скорой встречи с Одином.

Тем временем ярл вступил в схватку с могучим рослым противником и едва увернулся от опасного острия топора. Его оттеснил в сторону раненый в левое плечо Рерик, убивший одного берсерка.

– Беги, ярл! Спасай себя и сына! – воскликнул Рерик.

Андреас колебался. Для воина бежать от боя – это проявление трусости. И тогда Олег схватил товарища за руку, потащил к реке. Рядом с ними поспевал и Сван.

– Прыгайте в воду, – дал приказ Олег. – Не мешкайте.

Когда ярл и его сын вынырнули из воды и поплыли, Олег увидел, как смерть забрала Рерика, русич тоже бросился в реку.

Берсерки почему-то не стали преследовать беглецов. Ярл Андреас с сыном и русичем благополучно добрались домой. Все устали, продрогли, а мальчик занемог и неделю не вставал с постели. Добычу и оружие выжившие бросили на месте нападения.

В благодарность ярл Андреас назначил Олега старшиной викингов Лунда. Правитель обратился к мудрецу, он хотел выяснить, кто наслал диких воинов-берсерков. Финр выслушал ярла, некоторое время молча смотрел на огонь в очаге, а затем дал ответ, что берсерков направляла судьба.

– Пред роком, ярл, все равны, – изрёк провидец.

Так Андреас ничего п не узнал.

Спустя два года ярл Андреас перестал участвовать в набегах. Его сын Сван был ещё мал для ратных дел.

Как-то осенью ярл Андреас вместе с Олегом и небольшим отрядом отправился на остров, где располагался посёлок Копенками. В тот год тинг проводился там. Прибыли в гости к ярлу Фритьефу также и правители Снор и Олав.

Русич впервые оказался в Копенками, но без интереса отнёсся к местным жителям и их правителю. Что до Фритьефа, то был завистливый и скрытный старик. Притворяясь хилым и немощным, он уже не посещал тинги в других поселениях, отправляя вместо себя двух сыновей.

В отличие от других северян, жители Копенками редко участвовали в набегах и жили мирно. Мужчины охотились на своём острове и материке и ловили рыбу в своих водах. Семьи держали коров и гусей. На карьерах добывали глину, из которой местные мастера изготавливали разную посуду, забавные игрушки да дудочки. Заезжие викинги охотно покупали такие товары.

На тинге в тот год вышел спор между ярлами Снором и Андреасом. Правитель Уппакры требовал себе больше добычи из последнего похода.

– Почему ты и Олав забрали две трети, а мне выделили одну?! – рассердился Снор. – Я потерял больше воинов в этом набеге, чем вы. Кто в случае чего защитит мою землю, ежели враг нападёт?

– Не думай, что проведёшь нас, Снор, – с улыбкой сказал Олег. – Ты отправил с нами лишь небольшой отряд плохо обученных юношей на нашем корабле. Потому почти все они погибли в жестоких боях с бриттами. Выживших мы доставили в Уппакру. Ты и так получаешь треть добычи, радуйся.

Андреас одобрительно кивнул.

– Русич прав, Снор. Жадность – плохое чувство, – лениво произнёс Олав.

– По какому праву этот иноземец сидит за одним столом с ярлами?! – возмутился Снор. – Андреас! С чего ты позволяешь ему говорить за себя?!

– Олег – брат мне, он возглавляет воинов Лунда. Я подтверждаю его слова и требую уважения к соратникам, – произнёс Андреас.

Старый Фритьеф почувствовал напряжение в разговоре между мужчинами и развёл руки в стороны, примиряюще обратился к гостям:

– Други! Оставьте разногласия. Негоже нам, храбрым викингам, ссориться. Давайте передохнём, а вечером приглашаю всех вас на пир.

Собравшиеся разошлись, а Фритьеф и Снор вышли из дома, ушли на берег и сговорились отравить ярла Андреаса на ужине. Зависть и жадность привели их к этому. Обратился старый Фритьеф к знахарке, посулил ей золотое украшение из Царьграда, и приготовила женщина отраву.

– Смешай это с элем и дай выпить врагу своему, – сказала знахарка и подала ярлу глиняную плошку. – Человек ничего не заметит и умрёт через несколько дней.

– Неужели не можешь сделать так, чтобы умер он сразу? – удивился Фритьеф.

– Дурья твоя башка, а ещё ярл! Будто я не знаю, кого ты отравить вздумал. Я всё знаю. Сам посуди, если умрёт ярл Андреас у тебя в гостях, что будет? А вот если по пути домой – другое дело.

Понял, что права знахарка старый Фритьеф, склонил перед ней голову и ушёл с отравой. Подмешал он втихаря зелье в эль в одном из кувшинов и повелел слуге наливать из этого сосуда только в кубок ярла Андреаса.

Вечером того дня состоялся добрый пир в доме ярла Фритьефа. Веселились викинги, радовались их жёны и дети. Не радовался празднику лишь Олег. Снова беспокоили его думы о родной земле.

А на следующий день отправились гости морем в путь домой. И когда уже оставалось плыть до Лунда часа три, плохо стало ярлу Андреасу. Боли жуткие поразили тело и понял, что отравили его на пиру. Позвал тогда викинг друга-русича и сказал:

– Чую что умру я, не добравшись до дому. Мой сын Сван должен править Лундом. Защити его, Олег, на ритуале власти.

С грустью глядел русич на товарища, и спустя время недолгое умер ярл Андреас в мучениях страшных.

Вот и прибыл корабль викингов в родное селение Лунд. Спустились неспешно храбрые воители со скорбными лицами на причал и вынесли тело умершего ярла Андреаса. Встречавшая его супруга Инга увидела, всё поняла, подошла к усопшему, закрыла ладонью ему глаза и горько зарыдала. Дети отвели женщину в дом.

Вернувшиеся домой северяне поведали о ссоре и споре между ярлами на тинге.

Олег с устатку и с большого горя напился браги и спал без задних ног. Проснулся он от того, что громко закаркал ворон. Он сел на кровати, встряхнул головой.

– Приснилось верно, – пробормотал он.

– Здравствуй, русич, – произнёс старец Финр и вошёл в комнату.

Олег удивлённо взглянул на гостя. На плечах седовласого мужчины был плащ, состоявший из чёрных перьев. Голову покрывал капюшон с клювом ворона.

– Провидец?! – воскликнул русич и встал с кровати, подошёл к гостю. – Зачем ты пожаловал ко мне?

– Утро на дворе, пора подниматься, – ответил Финр. – Выйдем на волю, надобно поговорить.

Олег хотел было выгнать провидца, но одумался. Вздохнул. Умывшись и одевшись, вышел следом за провидцем.

– Ну как, лучше? – спросил через пару минут седовласый.

Русич подышал полной грудью на свежем воздухе, в голове прояснилось. Он кивнул.

– А теперь гляди мне в глаза и расскажи всё по порядку про плавание ваше на остров на тинг, – строгим голосом велел Финр.

Взглянул Олег в очи провидца и вздрогнул от страха. Ощутил он невероятную силу этого человека. И поведал он подробно, как плыли они в гости к ярлу Фритьефу, как заспорили ярлы на тинге и как вдруг стало худо ярлу Андреасу на пути к дому.

Слушал Финр со вниманием, а когда умолк Олег, то обнял его провидец русича и сказал:

– Вижу я скорбь твою. Идём же на берег. Проводим в последний путь ярла славного.

И пошли они по посёлку, к причалу. А там уже собрались все жители. Тело Андреаса лежало на деревянном плоту, поверх него мужчины сложили костёр. Три рослых викинга спустили плот на воду, другие воины принялись толкать баграми плот вдоль причала.

Олег стоял в скорбном молчании по левую руку от Инги. Лицо женщины было бледным, а под глазами виднелись чёрные мешки. За правую руку её держал Сван. Юноша с грустью смотрел на уплывающий плот с телом умершего отца. Хельга стояла позади матери и брата и всхлипывала.

Впервые за многие годы пришёл на прощание провидец. Уважаемому Финру все уступали дорогу, когда шёл он по причалу. Его внешний вид и выражение лица внушали трепет.

– Ты славно жил, ярл Андреас! – громко крикнул Финр и вскинул руки к небу. – Пусть примут тебя как равного в чертогах Асгарда великие боги и выдающиеся люди!

После этих слов меткий викинг пустил зажжённую стрелу из лука. Вспыхнул костёр на плоту. Жители Лунда скорбно взирали на то, как горели хворост и дрова, как вспыхнуло тело покойника и как уже совсем вдали развалился плот.

Знатные жители направились в дом ярла, дабы почтить память о нём. Пошёл было с ними и русич, но остановил его провидец.

– Помнишь ли руну, что вытащил из мешочка? Помнишь ли предсказание? – спросил Финр.

– Да, помню, – ответил Олег.

– Так отправляйся домой и отдыхай. Не пей ни браги, ни эля, ни мёда. А завтра к полудню приходи в дом ярла.

И вернулся русич в дом, и выполнил наказ мудрого Финра.

На следующий день Олег проснулся отдохнувшим, поел плотно и прибрался в доме. Надев кожаную куртку и сапоги на деревянных подошвах, он неспешно прошёл к большому дому, где прежде жил его друг и товарищ ярл Андреас.

Вошёл он в дом и увидел на троне высоком Ингу, а подле неё стояли Сван и Хельга. Мать что-то говорила детям вполголоса. Когда она замолчала, юноша нахмурился и покачал головой.

– Мой долг – отомстить врагам за смерть отца! – воскликнул он.

Инга всплеснула руками и тяжело вздохнула.

– Как же ты можешь отомстить, коли ты не ярл? Кто из воинов пойдёт за тобой? – сказала она.

– Ты права, Инга, – сказал провидец и выступил вперёд.

Олег поначалу и не заметил провидца, теперь же прошёл мимо очагов и пиршественного стола прямо к возвышению, на котором стояли два трона.

– А вот и наш друг-русич, – с улыбкой произнёс Финр.

– Приветствую тебя, Инга! Моё почтение и вам, дети Андреаса, и тебе, мудрец, – сказал Олег и поклонился.

– Здравствуй, Олег, – сказала женщина и встала с трона. – Мой сын хочет немедля наказать виновных в смерти его отца и мужа моего любимого, ярла Андреаса. Я же полагаю, что прежде он должен пройти обряд инициации и стать ярлом Лунда.

– Мудро сказано. Докажи людям, что ты – мужчина и достоин трона ярла, и тогда воины всегда пойдут за тобой и будут сражаться за тебя.

– Но ведь ты, русич, можешь повести войско за собой и покарать убийц, – сказал Сван. – Отец доверил командование викингами Лунда тебе.

Лицо Олега исказила гримаса боли.

– Месть за Андреаса – дело его сына. Олег может только помочь вам, но не будет выполнять за тебя твой долг, юноша, – проговорил провидец.

– Я не понимаю, брат. Неужели ты боишься ритуала инициации? – удивилась Хельга.

Сван покраснел и сказал:

– Не то чтобы. Я думаю, мы потеряем время. Наши враги могут напасть прежде, чем я пройду обряд и стану ярлом.

– Об этом тебе не стоит беспокоиться, сын. Мужчины Лунда сумеют защитить свой посёлок, – сказала Инга.

Юноша нехотя склонил голову в знак согласия и мудрый Финр принялся объяснять предстоящее.

После обеда Олег надел кольчугу, поверх неё кожаную куртку. На голову – шапку из Новгорода. Из оружия выбрал охотничий нож и верный меч, с которым служил ещё в дружине. Уложив в заплечный мешок кремень, флягу да немного жира в деревянной ёмкости, он пришёл к дому ярла.

Сван уже ждал его возле дверей. Одет он был по-походному, на поясе висел меч. Мать и сестра вышли проводить юношу.

Финр подошёл к русичу, вложил ему в руку жёлтый полупрозрачный кристалл и сказал:

– Это солнечный камень. Он может пригодиться вам, указать дорогу нужную.

– Благодарю, мудрец, – сказал русич.

– Будь самим собой, Олег. Это путешествие было предначертано тебе судьбой.

Русский богатырь кивнул, посмотрел на юного Свана, и вместе они отправились в путь.

Шли они всё по холмистой местности да на восток. К ночи добрались до одной из деревень, которой управлял старик Йорген. Там приветливо встретили гостей, накормили сытно, да и ночевать оставили. На утро русич и сын ярла поблагодарили селян за радушие и отправились дальше.

Шли они теперь вдоль реки, и спустя два дня и две ночи товарищи прибыли в другую деревню, где старшим был толстяк Георг. Здесь их тоже встретили тепло и пустили переночевать.

На утро Олег и Сван отправились дальше на восток и через некоторое время вышли к болоту. Русич срубил два ствола молодых деревьев и очистил от веток. Опираясь на посохи, товарищи пошли по кочкам неспешно, искали, где кусты и редкие деревца растут.

Молодой Сван шёл след в след за Олегом и смотрел по сторонам. Вдруг увидел он справа окно-омут с тёмной водой и вздрогнул. На поверхности плавало тело мёртвого мужчины.

– Взгляни, Олег, – сказал юноша и махнул палкой на сторону.

Русич повернул, осторожно шагнул вбок, да и разглядел всё. Судя по одежде, это был деревенский житель.

– Что его понесло сюда? Ни грибов, ни ягод в трясине нет, – произнёс русский богатырь.

– Встретить мертвеца в дороге – плохой знак, – заметил норманнский юноша.

– Блажь это. Чушь собачья! – усмехнулся Олег.

Путники поспорили так-то и принялись идти дальше идти по болотине. Вот остановились передохнуть да перекусить на сухом взгорочке. А как поели, поглядел Олег по сторонам да в высь небесную, нахмурился и сказал:

– Вставай, Сван. Надо идти скорее. Видишь, небо серой пеленою затянуто. Солнца не видать.

Они далее по болоту тому шли и оказались окружены туманом – белым мороком. Товарищи видели друг друга да и только.

– Эдак мы заплутаем, – сказал русич, остановившись.

– Как же нам быть? – растерялся юноша.

Вместо ответа вынул Олег из-за пазухи солнечный камень, поднял к небу и прочёл молитву богу Яриле. Вспыхнул тут светом камень в руках русича, задрожал. Тепло и свет переливчатый потекли по всем сторонам от камушка и вдруг туман рассеялся и небо очистилось. И увидели путники солнце ясное, что двигалось уже к окоёму на покой.

И тронулись они дальше в путь. И шибче зашагали по болоту, что вдруг стало суще да ровнее. Шёл за спиной товарища Сван и благодарил своего бога Фрейра за помощь да защиту чудную, а Олег-новгородец впереди хвалу возносил тому же богу, звали его на земле Русской именем Ярило.

К ночи уж перешли товарищи то болото, да и вышли к подлеску. Остановились они на отдых. Юноша набрал хвороста и поленьев, развёл костёр. Русич принёс хвойных ветвей и разложил их как подстилку.

Поужинав чем бог послал, они хотели спать залечь, как вдруг из темноты лесной послышался шум незнаемый. А прилетел тут ворон, да и уселся на ветке высокого дерева.

– Карр-карр! Вижу, целы вы, други! – молвила птица человечьим голосом.

– Здравствуй, Финр, – произнёс Олег и встал на ноги с уважением. – Какую весть ты нам принёс, добрую или недобрую?

– На Лунд напало войско викингов из Уппакры и Копенками во главе с ярлом Снором, а с ним и два сына ярла Фритьефа. Хитрый Снор пленил знатных женщин селения – Ингу и её дочь, и защитники Лунда сдались ему без боя.

– Вышло то, чего я опасался, – сказал Сван и покачал головой горестно.

– Снор также послал отряд викингов в погоню за вами, – произнёс ворон. – Вам нужно поспешить.

– Как рассветёт, мы отправимся дальше, – кивнул Олег. – Спасибо за весть, хоть и недобрую.

– Помни об испытании, юноша. Пройдёшь его с честью – спасёшь родных и свой посёлок, – прокаркал ворон и улетел.

Путники легли спать.

Олег разбудил Свана поутру, товарищи поели и отправились вглубь леса. Чем дальше они шагали, тем темнее становилось вокруг. Спустя время долгое очутились они в самой чаще и остановились передохнуть, жажду утолить, да и перекусить.

Юноша глотнул воды ключевой из родничка и перекусил, сел на большой камень и огляделся. Тут и там совсем закрыли небо могучие хвойные деревья, полянки малые поросли травой-муравой. Виднелись и кущи с ягодами красными ядовитыми.

Олег также испил воды, лёг наземь и прислушался. Деревья скрипели-постанывали, земля подрагивала. Ни птиц, ни зверей не слыхать, не видать.

– Готов ли идти дальше? – спросил Олег через время короткое.

Сван кивнул, встал с камня и задрожал.

– Опасное это место, глухое, – сказал юноша.

– Не пропадём. Не пужайся, – ободрил русич и вынул из-за пазухи солнечный камень, поднял его вверх и воззвал к Яриле.

Зашумел тут лес пуще прежнего, заскрипел. Разошлись ветви еловые в вышине. Замелькало солнце меж верхушек деревьев. Отправились товарищи дальше и спустя время недолгое вышли из леса тёмного к предгорью.

Обрадовался Сван, увидев каменный указатель и тропу, что вела вверх к пещере.

– Не спеши, – сказал Олег. – Теперь надо добыть подношение богу твоему, Одину.

И стали путники осматриваться, вернулись немного назад. И увидели на поляне молодых серых волка и волчицу. Звери играли друг с другом.

– Вот их-то и принесёшь ты в жертву правителю Вальгаллы, – прошептал юноше на ухо русич.

– Жалко мне их, – ответил Сван. – Пожили годок только.

– Не о том думаешь сейчас. От твоего подношения и моления богу главному зависит судьба Лунда.

Юноша вздохнул и кивнул в знак согласия. И обошли поляну с разных сторон товарищи, взялись за оружие и напали внезапно на волков. Убили зверей тех, передохнули, взяли добычу на плечи и отправились дальше в путь.

Непривычно было Свану тащить на себе ещё тёплое тело волка, но шагал он к цели твёрдо следом за Олегом. Труден был подъём по тропе крутой с ношей, ныли ноги и плечи усталые, но путники не останавливались.

Наконец добрались они и до входа в пещеру. Бросили тела убитых волков, передохнули немного. Стемнело вдруг и подул холодный ветер вдоль горы той каменной.

– Дальше ты сам. Действуй, – сказал Олег и развязал вой мешок заплечный.

Сван неуверенно кивнул, взял у старшего кремень и жир, да и пошёл в пещеру. Сперва показалось ему внутри очень темно и сумрачно, и сын ярла невольно вздрогнул. Но тут глаза попривыкли, и он угадал светильник на камне у стены. Сван налил немного жира топлёного в плошку каменную, высек о край чаши искру, и вспыхнуло пламя. Подобрав с земли факел кем-то оставленный, запалил его, да и разжёг все другие светильники.

Затем он втащил обоих убитых волков. В глубине той пещеры, как и говорил ему мудрый Финр, стояли три алтаря каменные, посвящённые трём богам варяжским –Одину, Тюру и Фрейру. Пришло время принести кровавую жертву и помолиться богу.

Но когда он уже понёс тело первого поверженного волка к алтарю Вотана, то вдруг передумал. Юноша возложил тела убитых зверей и пустил их кровь алую на жертвеннике Тюра.

– Отважный и мудрый бог Тюр! – воскликнул Сван, опустившись на колени. – Взываю к тебе в роковой час. Прошу тебя принять мой скромный дар и выслушать.

Прошло не больше двух минут, и ощутил юноша лёгкое колебание в воздухе, и увидел призрачный силуэт могучего бога неба и войны викингов.

– Твоё подношение порадовало меня, юноша, – произнёс Тюр. – Поведай, что заставило тебя искать встречи со мной.

И рассказал тогда Сван об отце своём, ярле Андреасе. О том, как умер славный правитель Лунда по пути домой из Копенками. Как решили мать и мудрец Финр устроить испытание для него, и как напали на его родное селение завистливые враги, когда некому защитить жизнь и честь его матери и сестры.

Долго слушал его речь Тюр, а когда умолк юноша, спросил:

– И чего же ты хочешь теперь, ярл Сван?

– Хочу я освободить свой посёлок от захватчиков и наказать по законам предков всех виновных в смерти отца, – ответил юноша.

– Похвально, воин! Встань с колен, – сказал Тюр. – Да сбудется твоё желание. А теперь зови своего товарища сюда для ночлега. Утром же отправляйтесь в обратный путь.

Проговорив это, растаял в сумраке призрак бога войны. Вышел Сван наружу и позвал Олега в пещеру. Поели они, спать легли.

На следующий день направились товарищи в обратный путь. Пробрались через лес тёмный, переночевали коротко и зашли в болото. Пройдя немного, остановился Олег и присвистнул от удивления. А когда подоспел Сван, то увидал тела десятка викингов с татуировками змеи.

– Это были воины ярла Снора, посланные им за нами, – сказал молодой ярл, рассматривая мёртвых.

– Силён же ваш бог Тюр коли свершил такое нам в подмогу, – произнёс русич и пошёл дальше.

Пересекли путники болото и добрались до деревни. Узнав о чудесной гибели врагов, толстяк Георг с двумя крепкими селянами отправились вместе со странниками в Лунд. В другой деревне к отряду присоединился ещё и Йорген с сыном Эриком.

Долго ли коротко ли, а и добралась ватага людей в Лунд. Подойдя к посёлку, увидали они яму широкую, в коей были накиданы тела мёртвых викингов из Уппакры и Копенками. Среди них был и ярл Снор в военном доспехе. На лице мужчины застыла гримаса ужаса.

С радостью встретили путников местные жители. И прошли они к дому ярла, где их с почётом приняли освобождённые из плена вражеского Инга и Хельга. Явился провидец. Да и всех соседей-гостей за столы усадили. За обедом поведал молодой Сван о путешествии, а русич почти всё время молчал.

В тот же день провозгласила жена Андреаса Инга сына своего новым ярлом Лунда перед населением. И вечером состоялся торжественный пир.

И когда выпили гости за здоровье молодого ярла Свана, в селении Копенками на острове старый ярл Фритьеф вдруг увидал трупы своих сыновей в яме будто воочию и открыл было рот чтобы вскрикнуть, еле-еле поднялся с трона. Ощутил он холод во всём теле, да и повалился на пол. Подбежали к нему викинги и увидели, что умер правитель.

Испугались тогда жители Копенками, а пуще всех знахарка. Ведь это она приготовила отраву для ярла Андреаса. Выскочила бойко старушка из дому. Вдруг налетел откуда ни возьмись ветер, подхватил её, да и понёс. Завизжала знахарка от страха, с ужасом взирали на неё люди. А ветер принёс её к берегу и бросил с силой в воды морские. Утонула виновница.

А Олег ушёл с пира и вновь вспомнил о своей родине дальней и любимой. Грустно стало тут ему, во земле чужой. Зашёл к нему провидец и вновь протянул мешочек.

– Ты выполнил предначертанное, русич, – сказал Финр. – Узнай, если желаешь, что ждёт тебя впереди.

С неохотой запустил Олег руку в мешочек и вытащил руну без символа.

– Вирд, руна судьбы, – произнёс провидец и улыбнулся загадочно.

– И что она означает, мудрец? – спросил русич.

– Твоё будущее не определено. Ты сам выберешь свой дальнейший путь, – ответил Финр и, уходя, добавил. – Наши боги решили, что ты заслужил это.

Промолчал Олег, лёг спать вскоре.

И прожил он в Лунде ещё одну зиму, а затем попрощался с викингами и отправился в родные края.

Если путь твой начертан судьбой

Не свернуть с него, не уйти.

Значит кто-то зовёт за собой,

Значит зов как начало пути.

Если сделал из дома шаг

Значит споришь за право жить.

Если встанешь под чей-то стяг,

То про тёплый дом стоит забыть...

И тебя поведёт судьба,

Напророчит провидец путь.

Не спасёт от бед ворожба,

Но отроется жизни суть:

Где родился, туда твой путь

Приведёт тебя сквозь года.

Обязательно кто-нибудь

будет ждать лишь только тебя!

Закончил рассказ старый гусляр, зажёг новую лучину и встал из-за стола. Выглянул в окно.

– Ох и засиделись мы, паря, – сказал он. – Темень на дворе. А Олег вернулся в Новгород, поступил снова на службу в дружину. Дом у него свой, жена и дочка.

Федя поднялся с лавки и сказал:

– Благодарствую, Тихон. Увлекательная повесть, умственная.

– И что же ты вынес для себя из былины моей про Олега? – с усмешкой спросил гусляр.

Парень смутился сперва, почесал за левым ухом и неуверенно изрёк:

– Да как же, всё же ясно. Зависть – это негоже, гнев-злоба ещё хуже. Не гонись за счастьем незнаемым на чужбину, коли в родном краю дело есть.

– Вот то-то и оно. Только уразуметь это можно, как сам свою долю выберешь да путь свой найдёшь, – сказал обрадованный старец. – А теперь ступай домой. Ну, бывай, Федя.

– Здоровья тебе, дедушка. Может, свидимся ещё, – сказал парень, положил на край стола монету медную в благодарность, поклонился уважительно и ушёл.

По тёмным улицам скоро пробежал домой Федя, тихо пробрался в сени, затем в горницу. На тахте сопела дочка кузнеца, её родители спали на кровати в другой горенке. Лёг парень на широкую лавку, растянулся и подумал, что надо ему сперва выучиться ремеслу у Демьяна да поработать с год кузнецом, а уж потом видно будет – его это дело или не его. Теперь, значит, время мечи ковать, а как придёт пора мечи обнажать, так и стану дружинником, стану отчизну защищать. И заснул Федя спокойно. А на утро принялся за работу и во всём Демьяна слушал.

На поле битвы...

Стихи -Явные Сказки , художник Ольга Морох https://author.today/art/172775

На поле битвы проливалась кровь,

Текла в траву... в цветы ручьём багряным.

И гибли там надежды и любовь,

И становился мир от крови пьяным.

Без сил бойцы валились на траву,

И кто-то больше никогда не встанет...

Их взгляд застынет - болью в синеву.

И жизнь сражаться больше не заставит.

Смотрел на них усталый Дух Равнин.

Взирал на реки крови, боль и муки.

Он в целом мире был совсем один -

И сотни лет страдал от сонной скуки.

Лишь изредка играл — растил цветы,

Да путникам указывал дорогу...

Ветра и травы были с ним на «ты».

И волшебство творил... но понемногу.

Его цветы молили — помоги!

А люди их топтали так жестоко...

И понял Дух, что люди здесь враги

И битву прекратить решил до срока.

Всю кровь поднял он прямо в облака,

А облака он сделал грозной тучей,

Обрушил дождь кровавый свысока,

Он думал для цветов так будет лучше...

Одежды белые окрасив в крови цвет

Дух шёл и собирал цветы и души...

Он чувствовал, как много в мире бед.

Но крик цветов так сильно резал уши.

А люди... люди смотрят в небеса.

И на того, кто окружён цветами.

В душе людей звучали голоса -

Цветов, что плакали кровавыми слезами...

12.10.2023 Явные Сказки

https://author.today/post/420427