Раз в тысячу лет

Глава 1

Коньяк оказался достаточно хорош, но все-таки хуже любимого Казахстанского. Давно уже убедился, что эксперименты со спиртным хороши только с водкой. Стоит взять бутылку привычной марки, почти гарантированно нарвешься на подделку. Просто потому, что за месяцы и годы выпуска в подпольных цехах накопилось так много бутылок с этикетками, что просто грех не пустить их в продажу.

Поэтому, когда берешь водку, лучше купить что-то новенькое. Лучше всего, взять ту бутылку водки, которую видишь в первый раз. В крайнем случае всегда можно сказать, что брал на пробу. Если же берешь коньяк, то надо брать то, к чему привык. На подделку не нарвешься, а вот рецепт будет все тот же. Понравится ли тебе новый – неизвестно. Ну, и важнее всего, покупать спиртное там, где у тебя работает знакомый продавец. Желательно, чтобы продавец еще и сам пил. Тогда он точно выставит тебе пусть и не самую дешевую бутылку, зато точно такую, от которой не станет плохо.

Этот коньяк – Апполион – я купил у знакомого. Решил попробовать чего-нибудь новенького. Вот и пробую уже третий месяц – слишком уж цветочный аромат. Выпить приятно, зато пить много не появляется ни малейшего желания.

Сегодня, правда, решил бутылку добить. Просто потому что до дедлайна меньше суток, а на тему – «Адвокат дьявола» - так ничего путного в голову не идет.

Думал уже и о фантастике, и о мистике, конечно. Вспомнил, кстати, чем там адвокат дьявола занимается в стенах Ватикана, но сюжет никак не шел. Так, несколько отрывочных мыслей, которые и на идеи-то пока не тянут. Надо сказать, что для конкурса ситуация почти обычная.

Но писать надо, поэтому сажусь за компьютер, запускаю знакомый до последнего пункта меню Ворд, пишу название «Название», после чего со спокойной душой иду на кухню, ставлю на плиту чайник и наливаю коньячку в старый широкий фужер. Не для того, чтобы привести себя в «творческое состояние», просто, чтобы не уснуть сразу. Кофе, несколькими минутами позже, послужит той же цели.

Прислушиваюсь к тому, как на плите начинает заводиться чайник, готовясь выплеснуть через свисток мощь своего кипения. Торопясь, допиваю коньяк и попадаю, кажется, не в то горло. Закашливаюсь так, что забрызгиваю монитор. Протягиваю руку к столу, за салфеткой, и вижу краем глаза в кресле за спиной темную фигуру.

Поворачиваюсь и обнаруживаю в моем любимом кресле совершенно постороннего человека.

С удивлением сознаю, что меня совершенно не волнует, как он там появился, когда весь дом уже спит. Поэтому спрашиваю о другом:

- Вы кто? – человек кажется заметно меня старше, поэтому обращаюсь на Вы.

- Я? Я – твой клиент.

Клиентов у меня хватает, но этот – первый, проникший ко мне домой среди ночи.

- Не тот, о котором ты думаешь. Меня ни твои тексты на сайт не волнуют, ни услуги по настройке компьютеров. Даже ремонт оргтехники – не в моих интересах.

- А что же вам тогда нужно?

- Меня интересуют твои идеи, которые тебя мучают последние несколько дней. Мне нужен адвокат.

- Адвокат? – я вздрагиваю и икаю одновременно. – Адвокат дьявола?

- Да. Именно так. А что, ты подобный разговор представлял по-другому?

Я киваю головой:

- Пожалуй, антураж я себе представлял немного иной.

Посетитель выпрямляется в кресле и взмахивает правой рукой. Пальцы при этом вытягиваются в когти, которые, кажется, распарывают само пространство. Прямо в воздухе с треком возникает щель черноты, в которую вместе с моим собеседником втягиваюсь и я.

Новый мир, открывшийся перед нами после этого, насилует сразу все шесть чувств, обостренных до предела мгновенным погружением в Ничто.

Глаза жмурятся из-за резких переходов от ослепительных огней близких звезд к абсолютной черноте бездонных провалов. Слух режут оглушительные крики, скрипение бесчисленных ножей по фарфору и пенопласта по стеклу, которые, к тому же отражаются и пересекаются среди бесчисленных сталактитов и сталагмитов. Страшный смрад в сочетании с прекрасными ароматами почти доводит обоняние до болевых ощущений. Я ощущаю страшный жар и ужасающий холод, катастрофическое, на грани переломов, давление сменяется высасывающим силы вакуумом. Вкус поражен настолько, что язык немеет. Шестое чувство, которое проявляется так редко, что приходится даже спорить о его наличии, готово сейчас согласиться с чем угодно, лишь бы доказать, что меня впереди не ждет ничего хорошего.

Мы в пещере с низкими сводами, однако, вдали видны целые вулканы с текущей лавой, кое-где низкие своды уходят ввысь, открывая, где яркое звездное небо, где косматые тучи с грозовыми отсветами, где красноватые клубы, из которых идет дождь то ли из кипящей серы, то ли из шипящей кислоты. Рядом и котлы со сковородами, стоящие на очагах постоянно кипящей лавы. Черти, с длинными хвостами и рогами, со сверкающей красно-коричневой шерстью, кидают грешников прямо в кипящее масло, гогоча при этом так, что крики несчастных почти не слышны. Некоторым при этом не везет, вместо сковород они попадают прямо в кипящую лаву. А кто-то, видно здесь далеко, несмотря на смрадную и мутную атмосферу, иссыхает в расположенной здесь же компактной бесконечной пустыне, кому-то приходится задыхаться, барахтаясь в бурной воде. В стороне видны сидящие друг против друга умирающие с голоду и от обжорства. С другой стороны грешников пожирают дикие звери, начиная с шакалов и заканчивая совсем уж жуткой тварью с семью пастями, утыканной истекающими ядом длинными изогнутыми зубами.

Капельки кислоты долетают до меня, на футболке появляются крошечные круглые обугленные дырочки.

- Так лучше?

- Нет, пожалуй. Напряженно как-то.

- Вот и я посчитал, что местная обстановка к серьезной беседе не располагает. Так что, лучше я ее сменю.

Он снова поводит рукой, и вокруг нас воцаряется чистая и тихая атмосфера современного офиса. Широкие окна распахнуты на две стороны, и я вижу – ночь неожиданно сменяется ранним утром – с одной стороны зелень старого парка, с другой – бесчисленные корпуса огромного завода, местами затопленные дымами из многочисленным труб.

- Пожалуй, можно остановиться на такой обстановке. Впрочем, не в ней дело. Попробую быть краток. Раз в тысячу лет на Земле, в ознаменование очень старой традиции, проводится Страшный Суд. У вас много о нем говорят, но этот суд людей не касается. Судят на нем меня. Точнее, нас с моим старым врагом. Первый состоялся много тысяч лет назад.

Апокалипсис, Последняя битва, Страшный Суд вашей мифологии – только отголоски того, что произошло в такой древности, памяти о которой человечество просто не имело. Воевали мы с Богом. Воевали за власть над Землей. Война едва не уничтожила планету, поэтому пришлось вмешаться другим Высшим. Судьба Земли была решена на суде, решению которого пришлось подчиниться и мне, и Богу. С тех пор, раз в тысячу лет, суд демонстрирует новым поколениям справедливость. Судьями по-прежнему являются те же Высшие, что и в первый раз. А вот остальные лица процесса меняются. Когда-то на суде выступали разумные рептилии. Позже – предки людей. Последние разы – просто люди. Выбор практически случаен.

- Случаен? Из миллиардов жителей Земли подвернулся именно я?

- Ну, не из миллиардов. Примерно из сотни тысяч. Из тех, кто за последнюю неделю задумывался о моей виновности или невиновности.

- То есть, если я правильно понял, мне придется участвовать в процессе, в качестве защитника Сатаны? А если у меня не получится?

- Ты правильно понял, и у тебя все получится. Твои возможности, пусть ты и не знаешь об этом, практически безграничны, но тебе будут помогать Высшие. Главное – внутри тебя, так что, готовься.

Я снова очутился в собственной квартире за своим компьютером. Полумрак ночной комнаты заставил прищуриться – глаза никогда не любили резкие переходы от светлого к темному и наоборот.

Засвистел чайник, пришлось подскочить, броситься его выключать, чтобы не успел разбудить домашних. Налил кофе, плеснул остатки коньяка из бутылки. И только вернувшись к рабочему столу, я наконец понял, что именно пугает меня в предложении. Сам факт меня почти не взволновал. Действительно, если уж смог принять спокойно, что кто-то способен переходить из мира в мир по мановению руки, то не получится и удивиться фантастическому предложению, исходящему от него.

А вот переживание за то, что можешь и не справиться так, как нужно – вполне уместно. Я никогда не считал себя дураком, и, честно говоря, всеблагой и всесильный бог никогда не был в числе моих любимчиков. Так что, я действительно уже рассчитывал, что все силы знания и умения, а возможно и силы, знания и умения тех, кто будут мне помогать, постараюсь отдать защите Дьяволы, Сатаны, Люцифера, или как там его могут еще называть.

А если я добьюсь победы в процессе? Или процесс должен идти так, как в древности? Ведь инсценировка может и не удаться.

Я схватил фужер и плеснул себе в горло собравшиеся на дне янтарные капельки. Снова закашлялся, повернулся в кресле. Собеседник теперь стоял у книжной полки, с интересом вглядываясь в корешки.

- Традиции традициями, но суд будет настоящим. И решение в результате будет принято, и власть на Земле будет у того, кто победит в суде.

Комната вокруг нас медленно менялась. Ковровый настил превратился в яркую зеленую лужайку на вершине огромного холма. Подножие полностью скрылось в террасах, где залитых водой, где сплошь покрытых темной зеленью, усеянных крошечными фигурками крестьян. Чудесный ароматный воздух сменил душноватую атмосферу городской квартиры. Давно посеревшую побелку сменили высокие облака под выбеленным жарой чуть синим небом. Последними прорезались голоса бесчисленных птиц, трели сверчков, шум далекого водопада.

- А если, - спросил я, оглядываясь на божественную красоту вокруг, - Если в процессе победишь ты? И ты придешь к власти над Землей? И виной этому буду я?

Дьявол опять повел рукой, и прозрачный воздух вокруг нас сгустился в стеклянные стены повисшего над городом пентхауза, солнце превратилось в разноцветное пятно абстракции, занявшей простенок, а высокие облака сгустились в светящиеся под потолком чуть шипящие лампы дневного света.

- Да. Ты считаешь, что это так уж страшно? А мне кажется, что все эти тысячи лет я неплохо управлялся со своей властью. Не думаешь же ты всерьез, что и раньше и сейчас Землей правил Бог?