Райтобер 2026

Введение

Это сборник , посвящённый челенджу Райтобер 2026. В этот раз я решила написать свой список африканских тем. Это будет нечто вроде путешествия по сказкам Сенегала с русским акцентом. Но точно будет интересно!

Присоединяйтесь!

Баобаб

Моду сидел на циновке перед входом в домик бабушки и терпеливо ждал, пока старушка соберёт свою загадочную поклажу в объёмистую корзинку. Он не видел, что старая Мунас складывала внутрь — лишь блики разных загадочных предметов плясали на стене в свете очага.

— Ба! А что ты складываешь в корзинку?

— Сказки, дорогой! — подмигнула бабушка.

— А зачем старухе Фату сказки?

— Ишь ты! — шикнула на правнука Мунас. — Вопросы он задаёт. И давай-ка повежливей с моей сестрой! Она не старуха, а такая же бабушка тебе! Чему только учат нынешнее поколение? Совсем в своих школах забыли уважение к старикам!

Мунас принялась по-стариковски ворчать на ребёнка. Впрочем, злости она не испытывала. Фату и впрямь обладала тяжёлым нравом. В деревне её побаивались и называли ведьмой. Хотя конечно никакой ведьмой сестра не была. Не была ею и Мунас. Но всё же кое-что сёстры ведали…

Мунас бережно собирала сказки. Предания предков, легенды, байки стариков… Складывала их в корзинку и раз в год отправляла кого-нибудь из внуков с подарком к Фату. А та в благодарность наполняла корзинку травами и кореньями и передавала сестре.

— Вот! — передала женщина закупоренную корзину мальчику. — Неси бережно! Крышку не открывай. Дойдёшь по дороге, что начинается у выхода из деревни, прямо — до старого баобаба. Ты его видел, когда мы ходили к Фату в гости в прошлый сезон дождей.

— А если я перепутаю? Не вспомню?

— Вспомнишь. И не перепутаешь. — бабушка поправила корзину на голове Моду. — Когда дойдёшь до баобаба, можешь отдохнуть и поесть. Держи.

Бабушка сунула внуку бумажный свёрток с небольшими пирожками и бутылку воды.

— Спасибо, бабушка Мунас! Твои фатайа самые вкусные на свете!

— Ну уж и самые! — разулыбалась старушка. — Вся деревня такие печёт.

— А вот и не вся! Ни мама, ни тётя так не умеют!

— Ты мне зубы не заговаривай, маленький дамский угодник! Как дойдёшь до баобаба, поешь и отдохни. Но раньше привал не делай. Понял?

— Понял! — кивнул внук. — А почему?

Мунас только руками всплеснула.

— Ну, вот опять за своё! В школе своей будешь вопросы задавать. Мадам ваша умная — в университетах училась, всё объяснит. А мне нечего зубы заговаривать! Сказано: не отдыхай раньше. Вот и делай, как велят. Ну, Аллах тебя храни! Иди! А то не добежишь до темноты.

Моду бодро вышел со двора, прошёл насквозь деревеньку, миновал дорогу, отделяющую её от остального мира, и пошёл по дороге, указанной бабушкой.

Сперва мальчик шагал бодро, чуть только не вприпрыжку! Ноги легко ступали по тропинке у обочины, под пластиковыми шлёпанцами хрустели мелкие камешки. Но чем дольше Моду шагал, тем тяжелее казалась ему волшебная корзина, тем труднее давался новый шаг.

Малыша раздирали противоречивые желания: выполнить поручение любимой бабушки в срок и отдохнуть. «Ты уже не малыш, Моду! Ты мужчина! Будущий муж и отец! Пора становится чуточку ответственнее» — ребёнок вспомнил наставлегия отца, сжал кулаки и упрямо зашагал быстрее.

Вон уже и баобаб виден вдалике. Сейчас исполин кажется крохотным саженцем, значит, дорога ещё не близко. Но цель — видимая и понятная — придала сил.

— Я дойду! Я же мужчина! — Моду шмыгнул носом и утёр пот рукавом поношенного бубу. — Бабушка на меня рассчитывает…

Вблизи дерево было огромным! Ствол ничуть не меньше домика старушки Мунас. Моду представил, как ловко можно было бы выдолбить в нём комнатку и жить в ней. Но тут же опасливо встряхнул головой, вспомнив, что в стволах баобабов раньше хоронили гриотов.

— Я не гриот. Мне нельзя жить в баобабе…

Он вдруг задумался, не оскорбил ли он духов, обитающих в дереве? Нет ничего хуже, чем разозлить духов и джинов!

— Простите, пожалуйста! — извинился на всякий случай. — Я не потревожу вас! И дерево не трону. Просто очень уж жарко — я устал. Если позволите, я отдохну здесь и пойду дальше.

Моду родился в новое время, как говорили старики. Его родители ходили в школу, умели читать и писать. И сына обучали грамоте. Мальчик посещал начальную школу в деревушке, последний класс остался. После этого он сдаст экзамен и поедет учиться в соседний городок — в их деревне колледжа нет.

Мальчик многого не знал о предках и обычаях. Кто их поймёт! Если уж Мунас с Фату такие загадочные, то что говорить об их родителях!

В знак признательности Моду положил один пирожок под дерево.

— Угощайтесь! Бабушка Мунас печёт самые вкусные фатайа в деревне!

Хотел было уже встать, чтобы идти дальше. Потянулся за корзинкой. Но в этот момент услышал что-то. Какой-то звук внутри! Неужели мышка забралась? Она чего доброго испортит бабушкин гостинец! Тогда Фату расстроится и будет ворчать целый день.

Моду взялся рукой за крышку.

— Я только проверю, нет ли в корзине мышки. И всё! Это ведь не считается?

Приоткрыв щёлочку, Моду заглянул внутрь.

— Ничего не видно!

Мальчик засунул внутрь руку и пошарил в темноте, нащупав тканевый мешочек. Вспомнил, что бабушка велела не открывать и не подглядывать! Но любопытство уже жгло! Перекатил мешочек в ладони: внутри что-то сыпучее. Резко вытащил руку на свет, развязал верёвочку, стягивающую таинственный мешочек…

Пыль

— Это же пыль!

Подул ветер и стряхнул серый порошок с грязной ладошки. Моду зачихал, выронил мешочек на землю. Тут же испугался, что старуха Фату заругает.

Мальчик подобрал опустевший мешочек и судорожно стал сгребать туда дорожную пыль. Может, так не сразу заметят его проступок?

В этот момент кто-то тихонечко хихикнул за деревом.

— Ну, и чего смешного? — в сердцах воскликнул Моду.

Он бросился вокруг дерева, чтобы поймать наглеца, который насмехается над ним! Но никого не было!

Смешок повторился чуть громче. Может, этот таинственный некто тоже бегает по кругу? И поэтому Моду никак не может его догнать?

— Эй! Так нечестно!

— Честно! Честно! — отозвалось эхом, словно дело происходило в пещере.

— Что за дела?

В этот момент Моду заметил, как небо заволакивает серая пелена. Дождь?

Нет, это был не дождь! Что-то другое! Пыльная буря! Мальчик это скорее почувствовал — опыта у него пока что маловато.

— Ну и ну! И как я теперь дойду до Фату?

— А ты сядь и подожди…

Еле слышный вкрадчивый голос зашептал совсем рядом. Моду в страхе огляделся, но никого не увидел. Должно быть, он всё-таки потревожил духа.

— Не потревожил, но разбудил…

Голос подтвердил опасения. Сердце забилось чаще. И что теперь делать?

— Переждать бурю, мальчик из деревни старой Мунас!

Моду послушно опустился обратно под дерево. Какой теперь толк убегать, если дух разбужен? Впереди всё заволокло словно туманом пыльной мукой.

— Извините! Я не хотел… — Моду ещё раз извинился на всякий случай.

— Знаю!

— Меня ждёт бабушка Фату!

— Знаю!

Голос звучал насмешливо, но не зло. Страх потихоньку отпускал. Голос снова заговорил.

— Значит, так ты выполняешь наказ старой Мунас?

— Я думал, в корзине мышка! Она бы испортила гостинец!

— Мышка… — голос повторил, словно переспрашивал.

— Ага! Я хотел выгнать её!

— Ну и как, выгнал?

Голос рассмеялся и долго хохотал. Иногда звук смешивался с шуршание песка и шелестом листьев на дереве. Моду стало обидно. Он шмыгнул носом.

— Неужели ты собрался плакать? Ты же мужчина!

— Мужчина! — всхлипнул Моду.

— А ты знаешь, что в жизни мужчины наступает такой момент, когда ему открываются знания предков?

— Папа говорил что-то об этом…

— Говорил?

— Ага…

— А ты его не слушал…

— Ага! — Моду на мгновение замолчал, обдумывая услышанное. — Погоди! Я слушал! Но у папы так много рассказов! Он каждый день что-то рассказывает!

— Ну, сейчас у тебя нет особого выбора — идти-то дальше нельзя… — философски заметил голос.

— Нельзя, — повторил мальчик.

— Вот и послушай мои сказки!

Сказки Моду любил! Но слишком уж странно это — слушать таинственный голос у баобаба! Ну да он ведь прав: в песчаную бурю всё равно далеко не уйдёшь.

— Сделаем так, — продолжал голос, — ты будешь доставать из корзинки по одному предмету, а я буду рассказывать тебе сказку. Идёт?

— А как же бабушкин запрет?

— Теперь ты вспомнил о запрете! — снова рассмеялся голос.

— Я не забывал!

— Да, конечно! Мышка! Я помню. Ну, так будешь слушать сказки? Твоя бабушка знает в них толк! Давай! Закрой глаза, опусти руку в корзинку и схвати первый попавшийся предмет!

Моду пребывал словно на границе двух миров: понятного и логичного, который изучили белые учёные и о котором им рассказывали в школе и того древнего и загадочного, о котором помнили лишь ровесники сестёр-старух. И оба эти мира сходились в одной точке, а точнее знании: не слишком безопасно слушать странный голос под одиноким баобабом… Но любопытство уже давно пустило корни в душе ребёнка! Он, простой мальчик Моду из деревушки без названия прямо сейчас может услышать нечто совершенно удивительное!

Мальчик придвинул тяжёлую корзину поближе, обхватив её сразу руками и ногами, приоткрыл крышку, зажмурился и сунул руку в плетёное нутро…

Барабан

Моду нащупал первый предмет, крепко ухватил его пятернёй и резко вытащил из корзинки. Сердце билось в груди быстро-быстро, совсем как в тот вечер, когда они с кузеном стащили у мамы кокосовые шарики с сахаром. Лакомство было удивительно вкусным! Но предвкушение неминуемой взбучки от взрослых мешало насладиться сладким, будоражило воображение.

Моду разжал кулак и увидел маленький сувенирный барабан там-там. Такие делали в их деревне для продажи туристам.

— Эх… — у мальчишки вырвался вздох сожаления. — Игрушка! Не настоящий.

— Да? — переспросил голос. — А мне кажется иначе…

В этот момент пыль окончательно заволокла горизонт. Не стало видно ничего дальше пары метров от дерева. Но пятачок, где притаился маленький путник, оставался спокойным. Моду дышал свободно и легко. Удивительно!

И вдруг откуда-то издалека, из-за пыльной завесы послышался барабанный бой! Словно несколько больших там-тамов и целая россыпь маленьких переговаривались между собой, то споря друг с другом, то выстраиваясь в единый ритм…

Моду посмотрел на свой барабан и ахнул: вместо игрушки для белых перед ним красовался настоящий инструмент! Совсем такой, как был у его дядьки по имени Кенбугл.

— Хочешь попробовать? — подначивал голос.

— А можно?

— Конечно!

Моду радостно занёс ладошку над там-тамом, предвкушая упругий звук, который извлечёт. Но голос не унимался:

— Если не боишься услышать то, что может рассказать тебе барабан…

Моду застыл с поднятой словно для клятвы ладонью.

— А что он может рассказать?

— О! — протянул голос. — Очень многое! Но что именно, зависит лишь от тебя. Если ты чист душой и помыслы твои не отравлены, там-там будет говорить с тобой голосами предков. Он расскажет их секреты, поможет советом, утешит в горе… А если душа твоя черна, то через барабан с тобой заговорят самые злобные джины!

Моду оторопел.

— И что же мне делать?

— Ударь в барабан! Пока не попробуешь, не узнаешь! Смелее!

Какая уж теперь разница? Сомневаться надо было раньше, а теперь… Моду не успел додумать мысль, а голос уже подбадривал:

— Верно! Не медли!

Моду закрыл глаза, представил себя на центральной площади своей деревеньки, там, где женщины собираются обычно на сабар, и хлопнул открытой ладошкой что есть силы. Барабан загудел и ожил…

В доме старой Мунас тоже был там-там. Он принадлежал дядьке, которого звали смешным именем Кенбугл. Это имя означало «никто не хочет», и любопытный Моду расспрашивал о нём старушку. Мунас ворчала, но рассказывала внуку.

Мать дядьки вышла замуж совсем юной. С мужем жили хорошо, ладно. В доме всего вдоволь, мир и покой. Но вот сколько мать ни рожала, младенчики помирали, не дожив до первого дня рождения. Вот сестрица Мунас, Фату, и присоветовала безутешной женщине следующего малыша назвать Кенбугл — «никто не хочет». Мол, никакие потусторонние силы не хотят ребёнка. Женщина послушалась совета и следующего ребёночка, мальчика нарекла неблагозвучным именем. Родня кричала на роженицу, что слушает полоумных старух… Но ребёночек выжил… И все утихомирились.

После дядьки у его матери ещё много деток родилось! И все выросли крепкими и здоровыми. Вот только Кенбугл был странный. Вроде, и не дурачок, но не от мира сего, всё в облаках витает. Из школы его забрали, к работе никакой не приладился… Так и жил себе, пока барабан ему в руки не попал.

Кто дядьке барабан тот дал? Да уже и не помнит никто! Словно сам собой появился, вон как у Моду сейчас. И как только дядька к барабану притронулся, всем стало понятно, что лучшего барабанщика в деревне не было.

Кенбугл не просто отбивал ритм, он разговаривал с барабаном! Сливался со звуком и уносился куда-то, что всё прочее переставало для него существовать. Дядька знал, какое дерево выбрать, знал, как выдолбить ствол, чтобы звук лучше резонировал, знал, какая нужна кожа и как её правильно на дерево натянуть…

Вот только Моду барабан никогда не давали.

— Нечего глупостями заниматься! Иди вон таблицу умножения поучи! — кричала мать. — А лень головой думать, так в поле отправляйся: работы на всех хватит.

А старый там-там звал мальчишку! Манил шершавыми боками…

— А ты знаешь, что раньше там-там был голосом деревни? — скрипела Мунас, чтобы отвлечь внука.

— Голосом? Это как?

— Вот ничему путному вас в вашей школе не учат! — беззлобно ворчала старая женщина. — Слушай! И запоминай! Раньше ведь никаких этих ваших телефонов и интернетов не было. А ещё раньше и электричества тоже!

— Это как же жить без электричества? — не выдерживал Моду.

— Цыц! — шикала на правнука Мунас. — А вот так! Как хошь, так и живи. Дети в куклы играли, в мяч. А кто постарше, родителям помогал. Так и жили. Неплохо жили!

Моду не понимал, как можно «неплохо» жить без электричества и интернета! Так ведь и одичать недолго! А Мунас тем временем продолжала:

— И вот как без телефона подать сигнал в соседнюю деревню? А?

— Никак! — пожимал плечами ребёнок.

— А вот и как! С помощью барабанов! Специальный человек бил в барабан — и далеко было слыхать! На многие километры вокруг!

— Так уж и на многие?

— А как иначе?

— И что за человек? Как дядька Кенбугл?

— Вроде него, ага. — кивала старушка. — Это сейчас над твоим дядькой посмеиваются. А раньше он бы большим человеком был! Ведь, кто с там-тамом умеет разговаривать, тот и послание в соседние деревни передаст, и дождь позовёт, если долго его нет, и духов отпугнёт…

— Ой, ну ты уже привираешь! Дождь! Духов!

Моду смеялся, а старушка только охала:

— Вот я тебе задам трёпку! Так со старшими разговаривать!

Но моду сразу утыкался лбом в колени Мунас, и весь её гнев сразу же улетучивался дымом очага. Она гладила мальчишку по голове и всё рассказывала, рассказывала… Про то, что по звуку барабана в соседних деревнях могли определить, радостное событие произошло или беда. Если беда — пожар там, например — все бежали на подмогу. А если там ребёнок у кого родился, то наряжались красиво и шли всей деревней праздновать…

Моду терялся в рассказах, не мог понять, где правда, а где старушка приукрашивает…

— А так ли это важно? — отвлёк от размышлений голос. Сейчас времена другие, то, что было уже прошло… Не лучше ли просто сохранить в сердце добрую сказку?

Моду закивал согласно и с какой-то особенной теплотой подумал о бабушке Мунас и о бабушке Фату… Должно быть, они обе ждут и обе волнуются!

Колодец

— Ну, что там? Какой следующий предмет?

Моду не успел опомниться, а голос уже торопил его. Какой неугомонный!

— Должно быть, тебе было очень скучно здесь одному? — проворчал мальчик.

— А ты не скрипи, как старичок! Не пора тебе ещё! Показывай следующую фигурку!

Моду пошарил в корзине и вытащил на свет кругляшок, похожий на браслет.

— Это ещё что такое?

Надел на руку и поморщился: некрасиво! Работа грубая, да и размер такой, что и крупному мужчине велико будет…

— А может, это и не браслет вовсе? — размышлял голос.

— А что тогда? Круглое. С дыркой.

Мальчишка замолчал и озабоченно вертел предмет в руках. Потом ему это надоело, и он в сердцах кинул предмет перед собой в песок и тут же чуть не подпрыгнул.

— Колодец!

— А? — как будто удивился невидимый собеседник.

— Я говорю, что если смотреть вот так, когда эта штука на земле, то очень похоже на колодец! Только совсем маленький! Видишь?

— И впрямь похоже! — протянул голос. — А ты молодец, Моду из деревни старой Мунас!

Моду гордо поднял нос повыше и приосанился, мол, вот я какой сообразительный!

— Стало быть, сказку надо про колодец рассказывать?

— Ага, — подтвердил Моду. — А знаешь, что?

— Что же?

— Давай про колодец я тебе сказку расскажу! И даже не сказку, а целую быль!

— Правду, стало быть?

— Чистую правду!

— Ну, давай! Мне сказок ещё никто не рассказывал.

Голос примолк ненадолго — Моду даже показалось, что он и вовсе исчез. Но невидимый собеседник поторапливал.

— Так, где твоя история? Я жду!

Моду поёрзал на месте, устраиваясь поудобнее, прочистил горло, как делала обычно Мунас и начал.

— Я расскажу тебя про моего папу!

— Про папу? — удивился голос. — А что такого интересного делает твой папа?

— Мой папа — инженер! — гордо поднял палец вверх Моду.

— И что же? Причём тут колодец?

— А при том! Мой папа инженер и занимается бурением. Он едет в деревни, где нет скважины и бурит землю до тех пор, пока не найдёт воду.

— Хм… Это интересно! И как же он это делает?

— У него есть специальная машина! С такой огромной штукой, как большущее сверло! С его помощью он делает в земле дырку — глубокую-глубокую!

— Как колодец?

— Ещё глубже! И вода оттуда подаётся по тонкой трубе насосом.

— Наверное, это очень полезное дело…

— Ещё бы! — оживился Моду. — Папа рассказывал, как его позвали в одну деревню, где был только старый пересохший колодец. Воды там почти не осталось, и жители ходили за несколько километром к реке, просто чтобы набрать воды. Представляешь?

— О, ещё как представляю, дружок!

— Ну вот! Папа приехал и привёз несколько бочек технической воды.

— Это как?

— Это грязная вода, которую можно использовать для работы, но нельзя ею мыться или пить. Ну, вот он привёз эту воду и оставил на том месте, где нужна была скважина. Ночью, пока сторож спал, пришли коровы и всё выпили. Настолько животные хотели пить!

Голос смеялся — долго, но словно невесело, а с сожалением.

— Да, — протянул он, — и людям, и животным приходится тяжко без воды. В этом вопросе ничего не изменилось за века. Вот животные и нашли себе выход. И что же твой папа?

— Он привёз новую воду и побыстрее начал работу! А когда скважина была готова, и оставалось лишь промыть её как следует, пришли люди с вёдрами и тазиками. Они так радовались воде! Папа просил их подождать чуточку, но его уже не слушали.

На некоторое время собеседники замолчали. Малыш, сам того не подозревая, рассказал важную историю! Голос это понимал, а Моду лишь предстояло узнать. А пока мальчик больше печалился о том, что долго не видел папу, живя на каникулах с бабушкой. А он так соскучился!

Гиена

— Ну, что загрустил? — голос первым нарушил молчание. — Тяни следующую фигурку!

— Только, чур, в этот раз сказку рассказываешь ты! Согласен?

Моду и сам рад был отвлечься. А ещё в мальчишке просыпался азарт. Что там этот таинственный голос расскажет?

— Ну, хорошо!

Моду привычным жестом запустил пятерню в корзинку и сразу же схватил фигурку. Вытащил на свет, повертел в руках.

— Это что? Собака?

Животное. Четыре лапы, хвост, зубастая пасть. Шерстинки процарапаны на дереве словно настоящие!

Голос рассмеялся.

— Ну, какая ж это собака! Приглядись!

Моду стало обидно, что невидимка смеётся над ним. Словно гиена из бабушкиных сказок.

— Точно! Гиена! Вон ушки похожи и хохолок на голове. У собак такого нет.

— Верно!

— Ну, и где твоя сказка?

Моду знал массу сказок про этого зверя. Каждая бабушка в деревне рассказывала сказку про гиену и зайца.

Заяц мастерил капкан для гиены, своего давнего врага, но по глупости сам в него угодил. Гиена увидела это и страшно обрадовалась! Стоит и смеётся — аж за живот схватилась. А заяц и говорит: «Мадам гиена! Я понимаю, что дни мои сочтены, и готов принять смерть с достоинством. Об одном лишь прошу: не бросайте меня в заросли колючки на краю деревни! Хуже этого и быть ничего не может!»

Гиена сгребла зайца в охапку и бросилась на край деревни, где разрослась колючка. «Какой же ты наивный, заяц! Сам же подсказал, как тебя наказать за твои проделки!» Схватила зайца за уши, размахнулась посильнее и бросила косого в колючку! Заяц отряхнулся, подпрыгнул радостно: «Спасибо, мадам гиена! Все знают, что колючка — мой дом родной!»

Но эту сказку и ей подобные он слышал много раз! А ещё видел в школе у учительницы иностранную книжку с картинками. Вместо гиены там был лис, но история оказалось очень похожа на ту, что он знал с детства.

Тем временем голос откашлялся.

— Слушай, мальчик Моду из деревни старой Мунас! Ты же знаешь, как страшно смеётся гиена по ночам?

Моду ни разу не слышал гиену сам, но все старики так часто рассказывали об этом!

— Что ж, тебе придётся поверить на слово вашим старикам, Моду. Когда гиена смеётся ночью, в полной тишине, нарушаемой лишь стрекотанием кузнечиков, все прочие животные и люди запираются в страхе в своих домах! Так делал всегда и заяц. Но однажды он засиделся в гостях у кузена и не заметил, как наступили сумерки. Идти было страшно, да и кузен предлагал остаться. Но заяц решил вернуться к себе. И вот по дороге он встретил гиену!

— И что же, она его съела? — подпрыгнул Моду.

— Нет! — протянул голос. — Вовсе нет!

— А что же тогда?

— Гиена сидела на берегу пруда и смеялась. Но вид у неё был грустный-прегрустный! Настолько, что зайцу стало её жаль. Он подошёл ближе и спросил, что случилось и отчего гиена смеётся, хотя взгляд у неё печальный. И тогда гиена призналась, что очень боится темноты. Ей хотелось бы разделить одиночество с кем-то, но все её боялись и прятались по домам.

— А почему же гиена смеялась, а не плакала?

— Хороший вопрос! Наверное, она понимала, что плакать бесполезно, а юмор способен поддержать даже в самой трудной ситуации? Что скажешь?

— Звучит разумно! Но теперь-то заяц будет приходить к гиене в гости, и ей не будет так страшно?

— Да… Похоже на то. Может, поэтому ты и не слышал гиену?

Моду понравился неожиданный поворот в отношениях знакомых героев — то, что эти двое непримиримых врагов наконец-то поладили и поняли друг друга.

— Хотя иногда заяц и гиена всё равно ссорились… — продолжал голос, словно услышав мысли мальчика. — Совсе как тогда, когда они поспорили, кому принадлежит Луна.

— Луна? — прыснул Моду. — Так ведь она принадлежит всем сразу! Луна общая!

— Да, это так. Но гиена и заяц не знали этого. Заяц считал, что Луна принадлежит ему, потому что он видит её ночью, возвращаясь от кузена домой. А гиена считала ночное светило своим, потому что именно ночью, при свете Луны выходила на охоту.

— И как же они разрешили спор?

— О, эти двое спорщиков долго ругались, выясняя истину! Решили, что Луна будет принадлежать тому, кто сможет её снять с неба.

— Так это же невозможно! — рассмеялся Моду.

— Правильно! Но сперва заяц и гиена предприняли множество попыток добыть Луну. Заяц прыгал высоко-высоко и пытался схватить жёлтые бока. А гиена мастерила длинную-предлинную лестницу…

— И что же? Чем всё закончилось?

— Никто не хотел признавать поражение. Но и Луну добыть не мог. Поэтому оба спорщика собрались в условленное время в условленном месте и оба объявили, что великодушно согласны разделить радость лицезреть её с другим.

— Как это похоже на этих двоих! — Моду заливался смехом.

Рыбак

Отсмеявшись, Моду снова опустил руку в корзинку и вытащил новую фигурку. На этот раз это был крошечный человечек в лодочке. Человечек держал в руках удочку, а на голове у него была остроконечная шляпа из соломы.

— Рыбак! Это рыбак! Я знаю!

Моду очень хорошо знал, как выглядит рыбак. И фигурка полностью отвечала его детским представлениям. Разве что в руках удочка, а все рыбаки, которых он знал, использовали сети. Так можно было поймать намного больше рыбы. И гораздо быстрее при этом.

Один из многочисленных дядюшек мальчика жил недалеко от Сен-Луи. Это место так и называлось деревней рыбаков. Власти много сил приложили к тому, чтобы упорядочить, к ещё лучше — перенести куда-то ветхие домишки местных жителей, но люди упорно не хотели покидать обжитое место. Всё дело в том, что мужчины деревушки, от мала до велика, занимались рыбным промыслом. Одни уходили рано утром на пирогах в океан, чтобы ловить рыбу, другие помогали при разгрузке. Они относили большие контейнеры из лёгкого белого материала, доверху наполненные рыбой, на берег, где уже ждали грузовики. То, что не забирали грузовики, покупали женщины из соседних деревень и Сен-Луи и продавали на местных рынках.

Кузен отца был рыбаком. Одним из тех, кто уплывал каждое утро на пироге.

Дядюшка жаловался на жизнь. Говорил, что большие суда распугали всю рыбу и от этого её становится меньше с каждым разом. А ещё что рыба дешевеет. Но Моду прекрасно помнил, как старая Мунас жаловалась, что рыба на рынке стала дороже! Как же так?

Но дома у дядюшки было интересно! У него везде были сети. Много сетей! Дядюшка сам плёл их и чинил, когда они рвались. А однажды, когда Моду гостил в деревне рыбаков и, застав родственника за работой, спросил, как он делает свои сети, дядюшка нахмурился и строго ответил: «Да очень просто! Беру горсть дырок и сшиваю их!» А потом, глядя на вытянувшуюся физиономию племянника, залился смехом. На смех прибежала тётка, жена дяди, и долго ворчала на мужа.

— Не понятно, у кого больше мозгов: у первоклашки или у взрослого мужика!

Дядя слушал ворчание супруги и смеялся ещё сильнее. Странный тип!

— Все люди немного странные… — глубокомысленно заметил голос.

— Пожалуй, что так. — согласился мальчик. — Но рыбаки всё-таки самые странные!

— Вполне возможно! По крайней мере, мало кто может додуматься попытаться переплыть на деревянной пироге океан…

— Океан?

— Да! Океан! Совсем как Самба!

— Расскажи!

— Но это совсем не весёлая сказка. Ты не расстроишься?

Моду задумался. Раньше он считал, что сказки могут быть только смешные! Но ведь жизнь разная! Иногда радостная, а иногда грустная. Видимо, и сказки нужны разные.

— Расскажи! — повторил просьбу.

— Ну, хорошо. Слушай. Самба жил с родителями, старшими братьями и сёстрами в одной рыбацкой деревушке. Он с малолетства помогал отцу и старшим братьям — сперва чинить рыболовные снасти и лодку, главное достояние семьи, а потом и выходил наравне со всеми в океан. Самба ловил сетями рыбу и отдавал её матери на продажу. Часть женщина готовила на обед для семьи.

Семья жила неплохо: Самба никогда не засыпал голодным. Но чего-то молодому человеку всё равно не хватало. И вот однажды друзья подговорили Самбу отправиться в сложное и опасное путешествие — переплыть Атлантику на старой пироге его отца. Их целью была Испания! Европа!

И вот однажды рано-рано утром, ещё до утренней молитвы, Самба с приятелями вывели лодку в океан и поплыли, подгоняемые неясными мечтами о лучшем будущем…

— Они доплыли? — полушепотом спросил Моду.

Мальчик не мог понять, что же поразило его больше: безрассудство или отвага юных рыбаков?

— Нет, мальчик Моду. Увы! Когда родной берег скрылся из поля зрения, а желанная Европа была ещё далеко, налетел страшный ветер! Волны поднялись выше человеческого роста!

— Они погибли? — Моду закрывал рот грязными ладошками, не в силах сдержать слёзы.

— Увы, малыш. Все друзья Самбы погибли в океане, а сам Самба долго плавал по волнам, сжимая слабеющими руками обломок пироги… К концу третьего дня его прибило волнами к родному берегу, где беднягу подобрали рыбаки.

Самбу отнесли в деревню. Матушка постарела за эти три дня, словно прошло десять лет — не меньше! Она не вставала с молитвенного коврика всё то время, что сын отсутствовал дома…

— Бедная женщина! — Моду почти рыдал. — Должно быть, это её молитвы спасли сына!

— Вполне возможно!

— Вот до чего доводят пустые мечты! — в сердцах выкрикнул ребёнок.

— Мечтать необходимо! — мягко заметил голос. — Без мечты жизнь становится пресной и унылой. Но важно правильно рассчитывать силы!

Манго

— Вижу, я тебя расстроил… — начал голос.

— Ага.

— Ну, извини. Я не хотел. Может, рассказать тебе другую историю, повеселее?

— А точно она будет веселее?

— Точно!

Моду послышались насмешливые нотки в голосе его таинственного собеседника.

— Знавал я одну странную женщину когда-то. Её звали Фату.

— Бабушка Фату, сестра Мунас?

— Неееет! Это была совсем другая Фату. Хотя в чём-то ты прав: у всех Фату несносный характер!

— Это уж точно! — рассмеялся Моду. — Бабушка Фату такая ворчунья, что её в её деревушке все считают ведьмой!

— Ну, уж сразу ведьма! — теперь смеялся и голос. — Некоторым людям только дай повод посплетничать! Нет, твоя бабушка никакая не ведьма. Хотя знаний она накопила порядком за свою долгую жизнь. Порасспроси её как-нибудь хорошенько! Думаю, она много интересного расскажет.

— Ага, расскажет! — сник Моду. — Она на меня только ругается, когда видит!

— А ты найди подход! Выбери момент, когда бабушка в хорошем настроении. Ты ведь и сам не всегда расположен к беседе! А старики устроены ещё сложнее, чем маленькие мальчики!

Моду слушал и согласно кивал. Голос говорил чистую правду! Иногда разговаривать совсем не хотелось! А в другой момент слова лились рекой! Так, может, старая Фату тоже иногда добродушная? И всё же она устроена совсем иначе, чем её сестра, Мунас. Даром, что двойняшки! Внешне почти капия друг друга, а характеры как день и ночь.

— Это потому что у всех Фату несносный характер! — продолжал потешаться голос. Вот слушай.

— Эта Фату жила совсем в другой деревне и характер имела такой скверный, что все соседи её сторонились. Но женщине было на это совершенно наплевать. Она сплетничала на рынке, ругалась с мужем, гоняла детей. Доставалось даже соседским козам, по несчастью забредшим к Фату во двор. Их она нещадно лупила хворостиной по бокам! Конечно, проще бы было закрыть калитку, чтобы чужие животные не заходили, куда не следует. Но, как ты понимаешь, это было не в характере Фату. Она считала, что соседи сами должны следить за своими козами и курами, а её калитка никого не должна волновать.

Но я хочу рассказать тебе не про коз или сплетни! Я хочу рассказать про манго!

— Манго? — изумился Моду.

— Да, про манго. Во дворе, где жила Фату, росли два огромных манговых дерева. Они раскинули свои ветви, словно шатёр, накрывая спасительной тенью всё пространство перед домом. А дом, к слову, принадлежал двум семьям: половина Фату и её мужу, а в другой половине жил инженер. Этот самый инженер долго учился за океаном, а когда вернулся, привёз домой белую жену и троих ребятишек.

— Ух, ты! Жена тубаб!

— Ну, не такая уж это и диковинка. В конечном счёте мы все равны перед Аллахом, так какая разница, какого цвета твоя кожа?

Моду задумался. Раньше он никогда не думал о таких вещах. А ведь невидимый собеседник прав!

— Так вот, вернёмся к нашей Фату. Была у неё одна прямо-таки страсть, доставлявшая ей массу удовольствия! Собирать урожай манго!

Моду вспомнил, как собирают урожай фруктов в из деревне. Манго растут повсюду! И когда сладкие плоды готовы, мальчишки забираются на дерево, рвут их и кидают вниз, где девчонки уже держат растянутые пань, чтобы ловить! Ведь, если манго шлёпнется о землю, его надо сразу же съесть — долго такое не пролежит и начнёт портиться.

Когда урожай собран, старшие женщины делят его на всех. Так же поступают с другими фруктами. Их поменьше, чем манго, но тоже достаётся каждому.

— Вот только делиться фруктами Фату никак не желала! — продолжал голос. — Соседи то и дело заходили к ней, чтобы попросить несколько плодов, но она только прогоняла всех. Рассказывала, что новая соседка по дому, та, что приехала недавно с мужем, белая, не разрешает обрывать дерево. И все ей сперва верили, пока не узнали, что иностранка даже не в курсе этих разговоров!

Так пришло время собирать урожай. Фату позвала мальчишек, чтобы они ей помогли, но те не захотели — им сварливая женщина тоже отказала, когда они просили немного себе.

— Какая глупая женщина! И что же она сделала?

— Ничего. Когда плоды созрели, Фату сорвала те, что росли на нижних ветках. А те, что находились на верхушке, самые сладкие, потому что больше остальных грелись на солнышке, достались летучим мышам и жукам.

— Наверное, в следующем году она вела себя по-другому… — заметил Моду.

— Некоторые люди не меняются, потому что не в состоянии сделать правильный вывод. — был ответ.

Мальчик задумался и долго молча сидел под деревом.

— Нет, всё-таки моя бабушка Фату не такая. Она справедливая! Хоть и много ворчит.

— Не сомневаюсь! — ответил со смехом голос.

Маска

Моду заметно повеселел. Грусть, так больно укусившая мальчика за самое сердце, когда он слушал о рыбаке, отступила. Новый рассказ невидимого собеседника и отсутствие привычки долго печалиться сделали своё дело.

Мальчик беззаботно прилёг на массивные корни баобаба, выпирающие из земли, словно гигантские змеи. Он любовался крупными цветами, оставшимися словно по ошибке, и молоденькими плодами, только набирающим силу. Ещё немного, и сезон дождей будет позади. Плоды тогда созреют. Останется лишь подождать, пока они высохнут прямо на дереве, а их кожура станет твёрдой, как скорлупа ореха. Вот тогда можно собирать урожай!

Моду очень любил напиток из плодов баобаба, который делала бабушка Мунас.

— Ну, что? Ещё историю? — голос прервал раздумья мальчика.

— Ага!

Моду сел под деревом, снова обхватил корзинку и вытащил очередной предмет.

— Ну, что там? Покажи! — голос собеседника был полон нетерпения.

— Вот! Это маска!

Моду протянул вперёд раскрытую ладонь, где покоилась миниатюрная маска.

— О! Это очень интересный предмет! И загадочный!

— А что такого особенного в маске?

— Как что? Это сейчас маски стали сувенирами для туристов, как там-тамы. А раньше это был настоящий магический атребут!

— Магический! — протянул Моду. — Правда?

— Чистая правда! Разве ты не слышал про ведьму по имени Караба?

Кто не слышал про Карабу! В деревне, а Моду предполагал, что и по всей стране, дети прекрасно знали историю о маленьком отважном мальчике Кирику и его заклятом враге, ведьме по имени Караба. И рассказывали об их противостоянии все, кому не лень.

— Ну, значит, послушай ещё одну историю! А там уж сам решишь, сказка это или быль.

Моду согласно кивнул. Ему было очень любопытно! Расскажет ли голос что-то новенькое или перескажет уже знакомый сюжет?

— Как ты знаешь, ведьма Караба была в курсе всех событий в своей деревне! Никакие семейные тайны не могли укрыться от этой страшной женщины. Но ты, наверное, не в курсе, как именно она добывала сведения?

Моду покачал головой.

— Нет. Откуда мне знать!

— Давно, когда жители ещё не знали, что Караба ведьма, она ходила в гости. На праздники и просто так — выпить атайа и поговорить. И каждый раз, придя в дом, коварная женщина дарила хозяевам маску. «Это оберег!» — говорила она. «Повесь её в своём доме, и никакие тревоги тебя не коснутся. О, как была убедительна Караба! Слыша её низкий грудной голос, видя тёмные глаза с густыми ресницами никто не мог предположить, что она врёт!

— Врёт? Маски не работали?

— Ещё как работали! Прекрасно работали, мальчик Моду! Но совершенно не так, как предполагали наивные люди. Маски зорко следили своими пустыми глазницами за всем в доме: кто куда пошёл, кто с кем поссорился, кто женился, кто умер, а в какой семье прибавление… И каждая маска была глазами ведьмы! Всё, что видели маски, видела и она!

— А если человек решал примерить маску? Что тогда? — спросил Моду. Ставить под сомнение услышанное ему и в голову не пришло.

— Если какой-то несчастный надевал маску на себя, он сам становился рабом ведьмы, и теперь уже его глазами она видела всё, что происходит в деревне. Так ей стало известно абсолютно всё, даже то, что происходило не в домах.

Моду нахохлился, как замёрзший воробей, и опасливо отложил маску в сторону. Голос рассмеялся.

— Не переживай, мой маленький друг! Не все маски опасны! Такие умные женщины, как твои бабушки, никогда не оставили бы в доме вещь ведьмы. Я же говорил тебе: эти две сестры кое-что знают…

Караван

Моду снова запустил руку в корзинку. Там всё ещё оставалось много фигурок, и любопытный ребёнок сгорал от нетерпения посмотреть их все! А ещё услышать очередную историю.

В этот раз из тёмного чрева корзины показался верблюд. Двугорбый красавец — точная копия живого собрата, но размером с ладошку. Моду разглядывал искусную резьбу и не переставал удивляться мастерству резчика.

— Какая удивительная работа! Я не знаю никого в деревне, кто бы мог сделать такую красивую фигурку!

— Может, старая Мунас приобрела её не в деревне?

— А где тогда? Бабушка такая старая, что никуда не уходит из деревни! В прошлом году мы ещё ходили вместе к её сестре, а в этом она отправила меня одного…

— Возможно, это оттого, что тебе пришёл срок ходить одному? И вовсе не немощность бабушки причина?

Моду глубоко задумался, а голос тем временем продолжал.

— А что, если фигурка — подарок кого-то из родственников или друзей? Может, её привез для Мунас кто-то другой?

А ведь и впрямь к одной из многочисленных дочек Мунас не так давно приезжала подруга из Дакара. Она привезла бабушке множество странных вещей! Наверное, и верблюд — её подарок.

— Кто бы ни подарил Мунас фигурку, это был очень хороший подарок! — заключил голос.

— И почему же? — спросил Моду больше из любопытства, чем от несогласия.

— А ты слыхал легенду о кочующем караване?

— О чём? — переспросил Моду.

— О караване! Караван — это вереница из верблюдов, перевозящих по пустыне товары и людей. Сейчас многое перевозят на самолётах. Это быстрее и дешевле. Но ещё недавно было совсем по-другому! И люди вынуждены были перевозить вещи с помощью верблюдов.

— Кажется, я что-то слышал об этом! Люди собирались большой группой, чтобы было удобнее и безопаснее идти через пустыню!

— Верно! Всё так!

— Так что же за легенда?

— Когда-то давным давно путешественники рассказывали друг другу историю. И хоть рассказывали её разные люди, она почти никогда не искажалась. Говорили, что если путник заблудится в пустыне, ему на помощь может придти блуждающий караван верблюдов. Не раз людей спасали бродячие торговцы, укатанные с ног до головы в тёмные одежды — от пыли и ветра. Нуждающемуся давали еду и воду, провожали до ближайшего города… Но когда счастливчик хотел отблагодарить своих спасителей, то караван словно растворялся в воздухе! Ещё минуту назад люди и животные толпились у городских ворот, слышен был многоголосый разговор… И вот нет никого! И только ветер ведёт свою нескончаемую беседу с самим собой… Но помощь приходила только к праведным путникам! Бандиты и преступники навсегда терялись в песках без помощи.

— Ну, уж в это совсем не верится! — воскликнул Моду. — Что за караван призраков? И как они определяли, кто из путников праведен, а кто нет?

— Не знаю, маленький Моду из деревни старой Мунас! Не знаю… Мне известно лишь одно: всё на земле подчиняется Аллаху! И если есть на то Его воля, то и в пустыне может забить фонтан с чистейшей питьевой водой!

— Вот в фонтан посреди пустыни мне верится больше, чем в бродячий караван…

Ребёнок хмыкнул и снова нахохлился, как петух на насесте. Голос не спешил его уговаривать или подтверждать недоверие. Каждый из нас сам должен найти своё чудо.