Равнина мертвых деревьев

Глава 1

Тишина. Слишком тихо. Я открыла глаза, ожидая очнуться в кровати, но осмотревшись вокруг поняла, что нахожусь в каком-то темном густом лесу. Растерянность и страх взяли верх, но сжав в кулак руки, я встала с холодной земли и окунулась в память, пытаясь вспомнить, каким образом я здесь оказалась. Ничего. Абсолютная пустота в воспоминаниях, никаких явных зацепок и даже предположений. Внезапно во внимание бросился звук. Я бывала в лесу раньше, но никогда в своей жизни не слышала такой тишины. Я потеряла слух? Взяв ближайшую ветку, я сломала её. Послышался хруст и разнёсся по гуще леса. Нет, со слухом все отлично, здесь взаправду невероятная тишина: ни криков птиц, ни шелеста, ни хруста деревьев. Паника нарастала. Я крикнула, надеясь, что кто-нибудь услышит. Крикнула снова, а затем ещё, и ещё. На голос отвечало только эхо моего собственного голоса.

Чёрт! Я больше не могу тут стоять! – крикнула я вновь. Мои ноги отчаянно побежали вперёд. Казалось, что этот лес просто бесконечен. Я бежала без устали – в страхе, бежала, пытаясь выбраться из этого "сломанного" места. Сколько я уже здесь? Десять минут? Пол часа? День? В голове всё перевернулось. Сердце яростно билось. Наконец, я остановилась, чтобы отдышаться и немного передохнуть от бега. Присев на упавшее дерево, я заметила сломанную ветку. Ту самую ветку, которую я сломала, чтобы убедиться в существовании звука. Я ужаснулась. Я снова оказалась здесь – в месте, где очнулась.

[31 октября 1927 года. 20:00. Тёмный лес.]

Что это? Я сплю? Или заблудилась в каком-то лабиринте? Неужели мы с Соней, Киёхару и Хидеки вместо того, чтобы поехать в Японию, заблудились по дороге, или что-то вроде того? Нет, такого не может быть, мы ведь так ждали этой поездки. Но тогда почему я совершенно не помню, как мы приехали, и почему я оказалась здесь? Это очень странно. Внезапно у меня адски заболела голова, и я с ужасом схватилась за неё, пытаясь унять боль. Но с каждой секундой эта боль только усиливалась и, не в силах её терпеть, я рухнула на колени.

*** — Таня! Таня! Смотри, это Японское море?

— Эй, Хидеки, отдай мою газету!

— Какой красивый закат…

— Вот! Мы уже скоро приплывем!

— Я буду скучать по нашему городу…

— Япония не менее красива, чем Россия!

*** — Господи… Господи… Замолчите! Замолчите! — закричала я, хватаясь за голову, которая раскалывалась от канонады разных голосов.

— Ах, ха, ха, ха-а-а, — я начала задыхаться, не в силах прекратить ужасную боль. Зажмурив глаза, я повалилась на землю, и в моей памяти начали всплывать отрывки воспоминаний. Корабль с белыми парусами нес нас по волнам, держа курс на Японский архипелаг. Соня с Хидеки любовались закатом, и мы с Киёхару сидели на стульях возле них. Они о чем-то говорили, но эту беседу заглушал пронзительный ультразвук, посетивший мой слух. Ничего. Ничего не могу расслышать. Важно ли это? Ребята всегда болтали о какой-то ерунде. Я помню, что мы держали курс на остров Хонсю (один из основных островов Японского архипелага, на котором располагаются большие города Японии), в Токио, столицу Японии, где Соня и Хидеки хотели пожениться. И мы с Киёхару, как их лучшие друзья, должны были быть свидетелями на свадьбе. Но что случилось? Мы все вместе должны были прибыть в город Симода (один из городов острова Хонсю, в котором в 1855 году, по Симодскому трактату, был открыть порт для российских кораблей), и затем отправиться на поезде в Токио. Тогда как я оказалась тут, тем более одна? Соня бы никогда не отпустила меня куда-то в одиночку, она ведь так переживала по поводу своей свадьбы. Говорила, что чувствовала, будто свадьба должна сорваться. Значит, она тоже должны быть где-то здесь? А если меня кто-то похитил, пока все спали? Или ещё что похуже? И что же мне делать? Вдруг мне показалось, что из-под земли начало что-то пробираться, пытаясь вылезти на свет. Этому существу понадобилось всего лишь несколько секунд, чтобы вылезти, и это оказался жирный коричневый грязевой червь, длиной примерно в 10 сантиметров, и шириной в 3 сантиметра. Я никогда не видела таких больших червяков, поэтому в испуге встала. Но, поднявшись, обнаружила, что из-под земли пробираются новые черви, и испугалась. Через несколько секунд всё пространство под ногами было окутано большими червяками. Я взвизгнула, и незамедлительно побежала от этого места. Но ноги совсем меня не слушались, голова кружилась, и перед глазами всё плыло, поэтому я пробежала немного. Оглядевшись, я по-прежнему не обнаружила никого рядом. Ничего. Только старые зеленые деревья, окутанные кромешной тьмой. Ах, моя милая Соня, где же ты? Я так боюсь, что с тобой может что-то случится. Ты же моя единственная сестра, и больше никого у меня нет! И что мне сейчас делать, одной, в тёмном лесу, где мне никто не поможет найти выход из этой чащи деревьев? Я вздохнула, и осторожно зашагала вперёд. Но потом остановилась, взглянув себе под ноги. И вновь увидела ту самую палку, которую сломала я… Я прошла ещё один круг? Этот лес, что, и правда, как лабиринт? Но… Что же мне тогда делать? Подняв голову, я заметила ещё одно живое существ, помимо себя. На ветке дерева лежал чёрный данный кот, устремив свои сверкающие жёлтые глаза на меня. Но кот никак не мог мне помочь, поэтому я беспомощно вздохнула, и вновь направилась вперёд. Через несколько минут я опять оказалась на том месте, откуда пришла. В отчаянии я упала на колени, закрыв лицо руками.

— Неужели мне никогда не выбраться отсюда? Если бы здесь был выход, то я бы точно не ходила кругами. Но это чёртов лабиринт, из которого нет выхода!

— Выход есть, пр-р-росто ты его не видишь, — послышался хриплый таинственный голос, и я моментально распахнула глаза. Оглядевшись, я никого не обнаружила рядом, и застыла в недоумении.

— Неужели у меня уже начались галлюцинации? Как я могла так быстро сойти с ума? — произнесла я, схватившись за голову, — Но… Где же выход?

— Он находится в самой тебе, в твоём сер-р-рдце, — проговорил голос. Я вновь обернулась, пытаясь найти источник звука.

— Тогда как мне найти его? — уточнила я.

— Он сам найдёт тебя, когда ты будешь готова, — произнёс голос. А я так и не смогла найти того, кто со мной говорил поэтому сложив руки на груди, недовольно хмыкнула.

— Эй, кто здесь? — громко сказала я, продолжая оглядываться.

— Я, — послышалось где-то сверху. Я подняла голову и взглянула на ветку дерева, на которой показался силуэт… Кота? Чёрный оборванец спрыгнул с ветки, грациозно приземлившись на свои лапы. Он сел напротив, безразлично наблюдая за мной.

— Ты должна найти выход в самой себе, — проговорил кот, после чего я шокировано открыла рот и удивлено вытаращилась на чёрное животное.

— Ты что, новенькая? Никогда говор-р-рящих котов не видела? — мурча, произнёс кот. Я же от удивления поглотила язык, не зная, что сказать. Мне кажется или я сплю? Ладно, допустим, я могла забыть некоторые моменты нашего приезда, но не могла же я встретить говорящего кота? Или я действительно настолько сильно ударилась головой, что у меня уже начались зрительные и слуховые галлюцинации? Кот же лениво фыркнул.

— Т-ты говоришь? — испуганно проговорила я, присев на один уровень с котом.

— А похоже, что я мурлычу?

— Но как? Кто ты?

— Обычный кот.

— Обычные коты не говорят, — с осторожностью сказала я.

— Обычный кот зачар-р-рованого леса.

— Ладно. Допустим, ты и правда говоришь. Но что значит «найти выход в самой себе»? Что мне нужно делать?

— Отправься в глубины своей души. И тогда поймешь, куда тебе следует идти. Следуй за птицами.

— Глубины души? Птицы? — недоумевающе переспросила я, после чего огляделась.

— Но здесь нет… — хотела я было сказать ему, но кота уже не было на прежнем месте. У меня вновь заболела голова, и я с ужасом схватилась за неё.

*** — Я бы хотела быть птицей. Я бы хотела свободно порхать по небу, как птица, и не от кого не зависеть. Если это не счастье, тогда что?

— Быть свободной… Значит быть одинокой. Разве ты хочешь быть одна?

— Нет, не хочу. Я бы хотела себе друга, который бы указывал мне путь. Куда теперь лететь, и куда мне направиться. Но я бы хотела улететь родителей. Куда-нибудь в другую страну. По небу. Может, к тебе? В Японию?

*** В памяти начали всплывать отрывки какого-то разговора и, неожиданно, я увидела перед собой чёрную птицу.

— Ворон?.. — проговорила я, взглянув на него. Пернатый друг каркнул и, взмахнув крыльями, взмыл в небо. Я последовала за ним, как и сказал мне кот, другого варианта у меня всё равно не было.

[31 октября 1927 года. 20:15. Тёмный лес — Поляна воронов.]

Не знаю, сколько я прошла, но в один момент послышался крик ворона. Я незамедлительно подняла голову к небу и принялась высматривать источник звука. На ночном небе показалось несколько чёрных воронов, которые порхали над моей застывшей фигурой. Птицы громко каркали, создавая пронзительный крик, заглушающий все звуки в округе. С каждой секундой количество птиц увеличивалось, прилетали всё новые, и новые вороны. Казалось, будто этим жутким криком они созывали своих соратников для какой-то цели. Мне стало не по себе, и по бледной коже побежал поток мурашек. Чёрные птицы заполонили собой всё небо, сливаясь в головокружительный вихрь. Они летели друг за другом по кругу, с каждым моментом наращивая темп полёта. Всего лишь на секунду я зажмурила глаза, пытаясь уйти от жуткой реальности. Но, вновь взглянув на лес, я увидела водоворот из кружащихся на месте чёрных перьев. Затем раздался громкий крик ворона, и на секунду всё затихло. Летающие перья слились в единую тёмную фигуру. По своей форме этот силуэт напоминал женскую фигуру, причем с очень очерченными изгибами талии и бёдер. Существо вышло из кроны тёмных деревьев и предстало перед нами. Это оказалась женщина средних лет, вдоль рук которой росли вороные перья. У неё были длинные чёрные волосы, довольно красивое лицо, вот только… На месте человеческого носа у этой незнакомки был маленький птичий клюв. Я встрепенулась и хотела сделать шаг назад, но незнакомка оказалась быстрее. Она улыбнулась пронзительно, взглянула на меня. Так что я почувствовала полное онемение, и не смогла сдвинуться с места.

— Моя милая, ты заблудилась? — проговорила женщина. У неё был очаровательный, загадочный голос, проникающий в самые струнки души. Она молча окинула нас взглядом и улыбнулась.

— Мои воронята тебя напугали? Извини, они такие непослушные. Так любят гостей. Они тебе очень рады, и не смогли сдержать своего счастья. Прошу не злиться на них, если они тебя напугали, — заботливо произнесла женщина.

— Я тоже очень люблю гостей. Я бы хотела пригласить тебя ко мне на чай. Ты же не против? — ласково спросила незнакомка. Я с опаской смотрела на неё, не зная, что ответить.

— Простите, но мне кажется, что нам некогда будет пить чай, — тихо и неуверенно проговорила я. Женщина растерянно взглянула на меня.

— Это не займёт много времени. О, знала бы ты, как я люблю гостей! Мою Вороную Поляну так давно никто не посещал! — пролепетала женщина и, щелкнув пальцами, вороны выстроились передо мной, образуя из себя живой столик. Затем же на столике моментально появился тёмный чайник, чёрный сахар и отдельное блюдо с… Червяками? Да, это были именно те черви, я уже видела их здесь, под своими ногами… Женщина хлопнула в ладоши, и другие вороны выстроились в стульчик, на который посадили меня. Королёва птиц любезно налила чашку чёрного чая и протянулась мне. Сама же она с аппетитом начала проглатывать страшных толстых червяков, одного за другим… Я ничего не понимаю. Что здесь происходит? Для приличия я осторожно поднесла чашку чая к губам и, сделав один глоток, почувствовала очень странный вкус.

— Ну что, девочка, как тебе мой земляной чай? Я сама его готовила для встречи моих гостей, — проговорила женщина, жующую дождевого червя. Я поперхнулась. Земляной чай? Земляной? Я только что выпила землю???

— Да… Очень вкусно… А из чего вы его приготовили?

— Ох, а ты разве не знаешь? Конечно же из чёрной могильной земли, что хранится на кладбище моих воронят, — произнесла женщина. Я дико закашляла. Меня только что напоили чаем из кладбищенской земли? Конечно, Таня, чего ты ещё ожидала от столь странного леса?.. Но как мне уйти, чтобы эта женщина не обиделась, и я не стала очередным экспонатом в её могильной земле. — Чай был очень вкусным, но... Знаете, мне уже пора. Мне нужно идти, чтобы найти выход...

— Выход? Зачем тебе выход? Разве не лучше остаться тут, со мной, с моими воронятами. Мы очень любим гостей, и всегда рады новым жителям. Девочка, оставайся с нами, и ты всегда будешь сыта, любима и свободна. Разве это не счастье, быть свободной, как птица в небе? Останься со мной, и сможешь порхать по небу, как ворон! Я сделаю это возможным, я дам тебе крылья свободы! — воодушевленно говорила женщина, смотря на меня с мягкой улыбкой. Я же медленно встала из-за стола и попятилась назад.

— Простите, но я не могу... Не могу с вами остаться... У меня есть семья и друзья, я не могу их бросить...

— Бросить? К чему? Зачем тебе друзья, когда ты можешь свободно порхать по небу? Когда-то они все тоже думали, что не могут без семьи, — произнесла женщина, показывая руками на чёрных воронов, — но прошло время, и все бросили их. Никто не остался рядом, и они пришли ко мне. Я пожалела их, и дала им новую жизнь. У них нет никого, кроме меня, но я никогда их не брошу. К чему тебе все эти лжецы и предатели, которые уйдут, как только что-то пойдёт не так? Люди рождаются и умирают в одиночестве. В мире нет не одиноких людей, все мы одиноки и несчастны. Так к чему цепляться за кого-то, если в конце всё равно останешься один?

— Нет... Мои друзья не бросят меня...

— Тогда где они сейчас? Что-то я не вижу никого рядом с тобой. Раньше я тоже думала, что он никогда не бросит меня. Я верила в его искреннюю настоящую любовь. Но что он сделал, когда узнал, что у меня птичий грипп? Просто ушёл, и нашёл себе другую. Рядом со мной остался только мой ворон. Он до самого конца был предан и любил меня. Именно тогда я пришла сюда, и пожелала отдать свою душу моему ворону за такую преданность. Я поняла, что только ворон любил меня, а люди... Они не умеют хранить верность, — довольно печальным голосом проговорила женщина, с ноткой жалости и грусти смотря на меня, — ты ещё не обожглась. Так не делай глупой ошибки, которую совершила я. Останься с нами, мы все будем верны тебе.

Я понимала, что она имеет в виду. Мне даже было жаль эту черную женщину. Но я не знала всей концепции этой ситуации. Со стороны выглядело, наверное, довольно абсурдно: две женщины в лесу рассуждают про любовь, и одна просит другую остаться в этом месте. Больше похоже на какую-то шутку. Я вздохнула и взглянула на женщину.

— Что вы имеете в виду? Вы хотите, чтобы я осталась в этом лесу?

— О, милая, этот лес просто прекрасен! Здесь нет ни боли, ни страданий, ни печали! Здесь, со мной, ты будешь всегда счастлива. Я дам тебе крылья, и больше никто не посмеет обидеть тебя.

— Дадите крылья?.. То есть сделаете меня птицей? Вот такой же, как они? — спросила я, указывая рукой на других чёрных воронов.

— Они счастливы вместе со мной. И ты будешь счастлива, — ответила женщина, мило улыбнувшись. Я же непонимающе посмотрела неё.

— Счастливы? Разве они могут покинуть этот лес? Такую тюрьму нельзя назвать счастьем, — проговорила я. Собеседница сразу изменилась в лице, став более строгой и серьёзной.

— Ты хочешь сказать, что отказываешься от моих крыльев?

— Я просто ухожу. Не хочу быть привязана к этому месту, — смело заявила я и уже хотела сделать шаг назад.

— Ты не сможешь уйти. Уйти от меня? Никому ещё не удавалось сделать этого, — произнесла женщина закипающим голосом. Я же ничего не ответила и, развернувшись, мигом побежала прочь.

— Летите за ней! — прокричала женщина, приказывая своим птицам догнать меня. Вся стая пернатых моментально взмахнула крыльями и кинулась в погоню. Я бежала изо всех сил, пытаясь скрыться от воронов за кроной деревьев, но они были намного быстрее меня. Мне едва хватало сил, чтобы оторваться от них буквально на метр. Мне было очень трудно дышать, казалось, что рот заткнули кляпом, и дыхание прервалось. Ноги адски горели, каждую секунду ударяясь о новое место, наступая на твёрдые камни и ломая деревянные ветки. С каждый моментом сил становилось всё меньше и меньше, но я думала, что убегаю от смерти, поэтому с каждой минутой у меня открывалось новое дыхание. Я бы могла и дальше бежать, не знаю, долго ли, однако мой побег прервала сильная головная боль...

*** — Мы приехали! Это было незабываемо!

— Ну, так что? Ты вчера проспорила мне. Значит, пора кормить чаек!

— Нет, Киехару, я же их очень боюсь! Не буду!

— Тогда, если я тебя догоню, покормишь меня?

— Киеха-а-ару!

*** Я схватилась за голову и чуть было не остановилась. Обернувшись, я увидела, что вороны летят буквально в нескольких метрах от меня. Я не могла бежать. Отчаявшись, я хотела упасть на колени и сдаться, но внезапно кто-то потянул меня за руку. Спустя секунду я оказалась за широкой зеленой листвой, прижатая к дереву рукой незнакомого парня. Я хотела закричать, но он прикрыл мои губы своей худой ладонью.

— Тише... Тише... — еле слышно проговорил незнакомец. Он прислушивался к карканью воронов, находящихся по другую сторону завесы из листвы. Они каркали у этого места около нескольких секунд, после чего крик начал отдаляться, направляясь в другую сторону. Я вырвалась из хватки незнакомца и, отойдя на несколько шагов, недовольно взглянула на него.

— Кто вы такой? И почему помогли мне? — возмущённо спросила я. И тут я увидела, как парень поднимает деревянную рогатку, направляя её в меня. Моё лицо мгновенно исказилось испугом и от страха я вскрикнула, закрыв глаза. Рогатка выстрелила. Но я ничего не почувствовала и чуть приоткрыла глаза. Незнакомец хладнокровно смотрел на меня, молча указывая на место перед моими ногами. Я опустила взгляд и увидела мёртвого ворона, лежавшего в луже собственной крови, в сердце которого вонзился острый камень. Вздохнув, я перевела дух.

— Я эльф. Меня зовут Белл. Ничего личного, просто не люблю Бастиллу, — проговорил незнакомец, после чего развернулся и пошёл прочь. Не зная, что мне делать, я поспешно последовала за ним.

— Бастиллу? Кто это? — спросила я.

— Та пернатая ведьма, которая держит при себе армию вредных ворон, — недовольно, с явных пренебрежением, сказал Белл.

— Это вороны, — поправила я.

— Мне плевать. Какое мне дело каких гадов она держит? Один хрен.

— Я вижу, вы не очень ладите...

— А я уже думал, что ты слепая, — грубо ответил парень, не обращая на меня никакого внимания. Будет я и вовсе была пустым местом. Я не собиралась терпеть такого хамства, поэтому недовольно поморщилась.

— Я, конечно, благодарна вам за то, что вы меня спасли, но нельзя ли быть чуть-чуть повежливее?

— Нельзя, — кратко отрезал он.

— Да кто ты вообще такой, раз возомнил, что можешь мне хамить? — вспыльчиво прикрикнула я, перегнав парня и преградив ему дорогу.

— Я? А-ха-ха! Я один из графов этого леса! — рассмеялся собеседник, показательно разводя руками, будто эта деталь была самой собой разумеющейся. Я удивленно взглянула на парня, внимательно осматривая его. На нём была совершенно не графская одежда: на верхней части располагалась необычная кофта в форме длинного листа; на нижней же части что-то наподобие длинных шорт; на голове располагался загнутый в одну часть колпак, напоминающий шапочку гномика; , на ногах были надеты башмаки, носы которых были очень остры и загнуты вверх. При этом весь костюм полностью состоял из больших зелёных листьев, сшитых между собой. Белл был поистине похож на настоящего лесного эльфа. Было видно, что это далеко не новый костюм: он был поношенным, с дырочками и заплатками в разных местах.

— Граф? Разве графы ходят в драных обносках и всем хамят? — невольно вырвалось у меня. Впрочем, я сама была не против как-нибудь поддеть моего обидчика.

— Драных обносках? А-ха-ха! Как ты смеешь так разговаривать с графом? — злобно рассмеявшись, произнёс эльф. Не успела я ничего ответить, как он моментально впился когтистыми руками в мою шею и приподнял меня над землёй. Я моментально забыла обо всём, что хотела высказать этому хамоватому графу. В голове поселилась мысль только о том, как бы мне вырваться из лап этого эксцентричного чудовища

— А-а... Кх-кхр-а-кх, — это были единственные звуки, которые я могла издать. Коварный эльф гневно смотрел на меня, ни на секунду не отводя своего пристального взгляда. Его изумрудные глаза уже не казались сказочными, из них сочилась яростная злость, проникающая прямо в сердце. Глаза графа были похожи на два кошачьих огонька, мерцающих в тёмной ночи. Я не могла отвести от него взгляда, однако моя душа уже покинула тело. Я не могла вырваться, и начала терять сознание, не в силах больше сопротивляться. Закрыв глаза, я уже мысленно прощалась с жизнью, но внезапно ощутила опору под ногами. Когда эльф отпустил меня, я упала на колени и, схватившись за горло, закашляла. Он же вел себя так, будто ничего не произошло и, развернувшись, последовал в другую сторону. Я хотела, чтобы этот гад запнулся о какую-нибудь ветку, чтобы я смогла ему отомстить. Но моё желание не исполнилось и, быстро поднявшись, я побежала за ним.

— Ты что, сдурел?! А если бы ты меня убил?! — гневно прокричала я, следуя за эльфом.

— Я могу делать всё, что захочу. В том числе могу и убить тебя, — равнодушно ответил он, даже не посмотрев на меня.

— Сначала спасаешь, а потом душишь? Да кто ты, чёрт подери, такой?!

— Я — граф.

— Как много мне об этом говорит, — язвительно проговорила я. Но почему-то эти слова как-то на него повлияли, и он моментально остановился. Эльф удивленно взглянул на меня, таким взглядом, будто принял меня не за ту, которую знал до этого. В его взгляде чувствовались извинения за такое поведение, хотя рот был закрыт на замок.

— Погоди... Ты не знаешь? Кот не рассказывал тебе? — спросил он.

— О чём? Он сказал следовать за птицами, когда я попросила показать мне выход. И потом внезапно исчез.

— Значит ты попала сюда случайно? Мне даже стало жаль тебя... — вновь, с прежним равнодушием, проговорил эльф.

— Спасибо хоть за какую-то добрую эмоцию по отношению ко мне. Так ты не объяснишь мне, кто ты, и как найти выход?

— Не знаю, стоит ли. Если узнаешь слишком много, то уже никогда не сможешь выйти, — произнёс парень.

— Но, чтобы выйти, мне нужно знать хотя бы дорогу к выходу.

— Выхода нет. Ты сама должна найти его. У каждого человека он свой, — сказал эльф, буквально повторяя слова кота. Я до сих пор не понимала, что они имеют в виду, но на этот раз решила согласиться.

— Хорошо. Допустим, вы говорите правду. Очень странную, но правду. Тогда, кто ты, почему кот в этом лесу умеет говорить, и кем была та странная женщина с клювом птицы, которая так любит червяков и чай из земли?

— Если бы это была не ты, то я бы просто послал тебя. Но тебе помогу, — проговорил эльф, взглянув на меня. Я опять не поняла, почему он так выделил именно мою личность, но решила не расспрашивать. Всё-таки эльф согласился мне помочь, а, зная его характер, могу предположить, что, если я скажу что-то не то, он может моментально передумать.

— Это не просто лес. Ты попала в зачарованный лес. Сюда очень часто приходят люди, которые не видят смысла в жизни. И обычные люди. Здесь они все умирают. Но так было не всегда, -произнёс эльф, присаживаясь на одну корягу, жестом говоря о том, что рассказ будет долгим. Я последовала его примеру.

— Раньше это был обычный лес, в котором жили разные духи и демоны. Здесь жили умные эльфы, красивые нимфы, загадочные феи и добрые лисы. Все любили этот лес. Но однажды что-то изменилось. В лес пришёл колдун, который наложил на него проклятие, и самоубился. На месте его могилы вырос огромный дуб. С тех пор на лес обрушилась тьма, потому что никто, кроме умершего колдуна, не знал, как снять проклятие. Деревья состарились, листва облетела, трава завяла, цветы засохли. Всем сказочным существам стало плохо жить здесь. Они заболевали и умирали. Те же, кому удалось избежать холеры, уходили из леса в поисках более подходящего места для жизни. Тогда в лес начали приходить люди, чтобы свести здесь счёты с жизнью. После самоубийства их души остаются навсегда закованными здесь. Самые отчаянные люди, которые приходят в этот лес и просят духов о помощи, сами становятся демонами. Лес отдаёт им частичку себя, дарит один из своих участков, и владелец нарекается графом. Например, я граф домика на дереве, — эльф сделал паузу, на секунду задумавшись, — Те, кто умер здесь не по собственной воле, превращаются в серебряные цветы, растущие вокруг большого дуба. Графы же завлекают к себе души тех, кому надоело жить.

— И что становится с этими душами? — поинтересовалась я.

— У каждого по-разному. Бастилла превращает тех, кто хочет умереть от безответной любви, в свободных воронов; я же обычно пускаю души детей, сбежавших от родительской опеки.

— Ты как Питер Пэн, что ли? У тебя есть свой остров потерянных мальчиков? — пошутила я, слегка улыбнувшись. Но Белл, видимо, не понял моей шутки.

— Понятия не имею о ком ты говоришь. Но да, я собираю души потерянных мальчиков, — проговорил он и, встав, опять куда-то пошёл. Я направилась за ним.

— Зачем вам это? Разве не лучше ли отговорить детей, сбежавших из дома, от самоубийства? Разве не будет лучше помочь им? — печально произнесла я.

— Помочь? Именно это я и делаю. Я помогаю обрести им дом, которого у них никогда не было при жизни.

— Ты подталкиваешь их на самоубийство! — возмущенно и громко сказала я, вложив в эти слова всё своё недовольство.

— Девочка, ты рассуждаешь, как маленькая, ей-богу... Дети не убегают из дома просто так. В их доме обычно творится полный хаос, поэтому они решают уйти. Чьи-то родители слишком опекают ребёнка, другим, наоборот, плевать на своё чадо. Поэтому дети приходят сюда. Им нужна свобода.

— Вообще-то, мой маленький мальчик, у меня есть имя... Меня зовут Татьяна!

— Мне без разницы. Всё равно мы больше не встретимся, — безразлично проговорил Белл. Эти слова меня немного задели, и я решила перевести тему разговора.

— Но почему ты не ладишь с Бастиллой? Она же тоже даёт душам свободу и заботу.

— А-ха-ха! Она и тебе успела запудрить мозги! Никогда не сравнивай меня с этой ведьмой. Это не свобода, одно только слово! И эта псевдо забота так меня бесит! — говоря о ней, он даже ненароком взглянул на меня. Его голос впервые за долгое время был наполнен живыми эмоциями, прослеживающимися через враждебное отношение к Бастилле. Было понятно, что я выбрала не очень удачную тему для беседы.

[31 октября 1927 года. 20:30. Тёмный лес — Мертвецы на дереве.]

Не знаю, сколько времени мы так прошли, но вскоре мы подошли к зеленому занавесу из широкой листвы. Отодвинув завесу, эльф прошёл вперёд, я пошла за ним. Вначале я не заметила никаких отличий от прежнего пейзажа. Однако, подняв взгляд, я обнаружила целое поселение разных домиков, висящих на разных деревьях. Они все были стары и дряхлы, будто уже разваливались от своего возраста. Доски были темны, перекорежены, в нескольких местах даже переломаны. Большинство маленьких окошек выбиты, грязны, запачканы давней плесенью. Я бы никогда не подумала, что эти домики до сих пор остаются жилыми, казалось, будто жители покинули их более 100 лет назад. Пока я разглядывала дома, Белл повернулся в мою сторону.

— Ну и зачем ты за мной увязалась? — устало спросил он.

— А куда я ещё должна идти? Я хочу найти выход, но не знаю дороги к нему. К тому же, все вокруг хотят меня убить, чтобы завладеть моей душой.

— И я не исключение, — хладнокровно прибавил он.

После чего ушёл вглубь поселения. Я осталась стоять одна, разглядывая лесные домики. Но не успела я и взглянуть на них, как услышала детский плач в нескольких метрах от меня. Обернувшись в сторону звука, я увидела, как на земле сидел плачущий мальчик, напротив которого стояла группа ребят, задирающих его. С первого взгляда я очень испугалась, ведь дети выглядели, как настоящие мертвецы. У них были взъерошенные грязные волосы; вся одежда была драной, старой и поношенной, словно они нашли её на свалке; телосложение же было у всех худощавым и хилым, словно никто не кормил их последний месяц; мальчики были грязными, я видела, что лица у них испачканы в какой-то золе, и по всему телу находятся маленькие раны и порезы. Но то, что меня напугало, это их глаза. У них не было глаз. На месте глаз у мальчиков были два чёрных отверстия, пугающих своею жуткостью. В них находилась кромешная тьма, поглощающая того, кто смотрел в эти глаза. Тьма. И больше ничего. Они казались не живыми, отдаленными от меня, и я очень испугалась, когда увидела эти мертвецкие глаза. Но я видела, что одного мальчика обижали, не в силах наблюдать за этим, я смело подошла к ним и хотела было разогнать задир. Но удивленные мальчишки, давеча не разу не видевшие девочек, сразу же закричали и убежали. Упавший же мальчик тоже в испуге вскрикнул, однако я протянула ему руку, говоря о своих добрых намерениях. Когда мальчик вытянул руку, я увидела, что, вместо мяса и кожи его запястье состоит из холодных обглоданных костяшек. Мне было очень жутко помогать этому мертвецу, ведь его глаза не выражали абсолютно ничего, и до кукольного ужаса пугали меня. Я хотела поскорее помочь ему и убежать далеко-далеко, чтобы больше никогда не видеть этих пустых чёрных глаз и руки, состоящей из человеческого скелета. И всё же, я совсем не ожидала, что мою руку перехватит Белл, гневно смотрящий на меня. Увидев графа, испуганный мальчик тотчас же встал и убежал. Он посмотрел прямо мне в глаза, и я с облегчением вздохнула. У него были обычные изумрудные очи. На самом деле и они меня очень пугали, но они не были чёрный, как тьма. Эльф же долго сверлил меня взглядом, после чего разразился страшным громом.

— Что ты делала?!

— Я просто хотела помочь.

— Сами справятся. Немаленькие, — произнёс эльф, после чего направился к выходу из поселения. Я пошла за ним.

— Но что плохого в помощи? — спросила я. Белл обернулся и строго взглянул в мои глаза.

— Ты зашла на мою территорию и не слушаешься меня. Что ты себе позволяешь?

— Что? Что плохого в том, что я помогла им?

— Ты не поймешь. Не сможешь. Ты же девчонка, — отрезал он и, отодвинув завесу, вышел. На секунду я остановилась, ошеломленная его словами. Я же и до этого знала его отношение к женскому полу, тогда почему так удивилась? Только через несколько секунд я опомнилась и пустилась вдогонку за Беллом. Выйдя из поселения, эльф вновь куда последовал. Было видно, что он раздражен, поэтому я не стала начинать разговор и шествовала позади. Но, видимо, эльф настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как нижнюю часть его ноги задело острым деревом. На этом месте проступили капли крови, и Белл удивленно взглянул на рану.

— Давай я посмотрю, — поспешно произнесла я, с состраданием смотря на него.

— Нет. Уходи, — с явной злостью проговорил эльф.

— Что?

— Пошла вон из моего поселения! — крикнул он, не желая больше со мной говорить. Первый раз я почувствовала эту интонацию пренебрежения, обращённую ко мне, а не Бастилле.

— Что? Почему? Почему ты стал так груб? Я могу помочь!

— Именно поэтому. Ты пытаешься помочь всем. Позаботиться обо мне и мальчишках. Но нам этого не нужно. Нам не нужна твоя забота. Здесь каждый сам за себя. Поэтому уходи. Поняла?

— Граф Белл! Погоди! — крикнула я и, когда уже была рядом с ним, с благодарностью обняла его со спины.

— Спасибо. Спасибо за всё, — произнесла я, улыбнувшись. Но не услышала ответной доброты.

— Проваливай, — проговорил парень и, резко оттолкнув меня, последовал по своему пути. Ну и куда мне теперь идти? Теперь у меня нет ни одной зацепки, и никто не подскажет дорогу, а лес настолько большой, что я с лёгкостью могу потеряться. Неожиданно я увидела какой-то свет вдалеке, похожий на мерцание светлячка. Это могло бы стать отличным фонариком, если бы я его поймала! Я быстро побежала за светлячком, чтобы не упустить его из виду. Но, приблизившись, я увидела даже нескольких светлячков. Дальше же виднелся ещё больший свет, напоминающий яркий огонёк.

— Огонь?.. — тихо произнесла я, и у меня снова начался приступ головной боли.

*** — Ночь сегодня прекрасна. Звёздное небо так красиво.

— Да, очень красиво. Мерцают так же, как миллионы ночных огней.

*** — Огней?.. Огонь! — воодушевленно произнесла я, признав в дальнем свете летающий по воздуху огонёк. Я пошла за ним, желая узнать, что это за загадочный огонь.

[31 октября 1927 года. 21:30. Тёмный лес — Огненный холм.]

Через какое-то время я вышла к небольшому холму, на котором, смотря на небо, стоял высокий демон. Его окружало множество разных огоньков, летающих вокруг неподвижной фигуры демона. Со спины было непонятно, мужчина это или женщина. И я решила подойти поближе, чтобы поговорить с этим существом. Но, как только я сделала шаг вперёд, из-за деревьев сразу выпрыгнула куча белых лисиц, которые злобно огрызнулись на меня. От испуга я отскочила на несколько шагов, с дрожью прячась за деревом. Демон повернулся в мою сторону с величественным выражением, надменно взглянув на меня. Это был молодой и очень красивый парень. У него были длинные белоснежные волосы, развевающиеся на ветру; тонкие аристократичные черты лица; очень светлая, бледная кожа; на стройное слаженное тело было надето широкое разноцветное кимоно, в одной руке он держал меч, вложенный в ножны. Его отличительной особенностью были острые лисьи уши, и пышный белесый хвост.

— Что привело тебя, жалкий человечишко, к такому прекрасному и великому графу, как я? — высокомерно, будто так и нужно было разговаривать, произнёс демон.

— Я заблудилась. Хочу найти выход. Вы не подскажете дорогу?

— Да как ты смеешь, жалкий человечишко, так разговаривать со мной? — с явным возмущением проговорил демон.

— Эм... Простите? Я что-то не так сказала?

— Ты даже не заметила? Как ты ко мне обращаешься?

— Обычно. А что вам не нравится? — недоумевающе ответила я.

— Грубиянка! Я — граф. Зови меня «Выше Сиятельство», — строго заявил демон, задернув нос. Я неловко покосилась в его сторону, но решила не спорить.

-... Хорошо. Так вы не подскажете мне дорогу домой, Ваше Сиятельство?

— Подскажу, человечишко. Отчего ж не подсказать? — произнёс демон. У меня же, услышав хоть от кого-то эту заветную фразу, от счастья заблестели глазки, и я с облегчением выдохнула.

— Правда? Наконец...

— Однако, я приведу тебя домой не по сердечной доброте. Мне бы хотелось, чтобы ты развлекла меня, — нахально проговорил демон, разбив все мои надежды. Ну, конечно, чего ты ещё ожидала от такого, как он? Ничего удивительного.

— Развлекла? О чём вы? — с недоумением спросила я. В ту же минуту демон оказался возле меня, начав трогать своими когтистыми лапами моё тело, и осматривать с ног до головы.

— Какой красивое и нежное личико... Какой лёгкий воздушный стан... Ты прекрасно подойдешь на роль моей новой куколки... — тихо, будто сам с собой, говорил он, проводя рукой по моей талии, плечам и шее. Я не могла терпеть такого обращения.

— Отпустите меня! Да как вы смеете! — возмущенно вскрикнула я, с силой наступив каблуком моей обуви на его ногу. Демон, видимо, от неожиданности, сразу же отпрыгнул на несколько метров.

— Ах ты, чертовка! Не хочешь по-хорошему, будет по плохому! — гневно произнёс он, доставая серебряный меч из ножен, — Устроим дуэль на мечах! Проигравший исполняет желание победителя. Если победишь, то можешь попросить меня помочь тебе, куколка. Если же проиграешь, то навсегда останешься заточена здесь, в моём кулоне! Ну как, согласна?

— Знаете, я и сама отлично смогу найти выход... Вы далеко не последний граф в этом лесу, — произнесла я и, повернувшись, последовала к выходу из этого места. Но стоило мне сделать всего шаг назад, как все лисицы в унисон зарычали на меня, и уже были готовы атаковать. Животные в миг окружили меня, заключив в ловушку. Я очень испугалась. Взглянув в глаза кровожадных лисиц, я увидела только гнев и боль, с которой они были готовы кинутся на меня в любую секунду. Эти кроваво-красные глаза, сверкающие в ночной темноте, блестящий оскал на чистых белых зубах, и грозное звериное рычание подсказывали мне о том, что приближается моя смерть. В панике я схватилась за голову, и ко мн вернулась эта несчастная головная боль. Я рухнула на колени, не в силах сдерживать её, и громко закричала.

*** — Я читала, что в этом лесу водятся белые лисы...

— Белые? Да сказки это всё. Не переживай, нет здесь никого.

— Ну, а вдруг. Всё может быть.

*** В лесу... Лес... Этот лес? Мы говорили об этом лесе? Значит, я была здесь не одна? Но кто был со мной? Я помню, что кто-то вел меня за руку, крепко держа мою ладонь, чтобы я не пугалась. Но кто это был? Соня? Да, Соня! Сонечка, ты сейчас здесь? Где же мне найти тебя? Как же мне спасти нас и вывести из этого леса? Соня, Соня, зачем ты отпустила мою руку? Мне страшно... Что мне делать, Соня, неужели эти гадкие звери уже расправились с тобой?.. Нет, не может быть, всё не может окончиться так!

— Соня! Соня! Сонечка, пожалуйста, отзовись, если слышишь меня! — начала кричать я, еле поднявшись на колени.

— Что ты там бормочешь, куколка? Тебе страшно? Только скажи, и они отойдут, — проговорил демон, с коварной ухмылкой смотря на меня. Я же с ненавистью взглянула на него. Я должна выбраться, чтобы помочь Соне. Я сделаю это.

— Хорошо. Я сыграю с тобой. Выпусти меня, — проговорила я, поднявшись на ноги. Демон тут же щелкнул пальцами, и его белые шавки успокоились, перестав на меня рычать. Он бросил мне под ноги деревянный меч.

— Эй, это нечестно! Почему у тебя серебряный, а у меня деревянный? — возмутилась я, поднимая орудие.

— Никто не говорил о честном бою, куколка. Это моя территория, и я назначают здесь правила. Теперь защищайся, куколка, — произнёс он, моментально оттолкнувшись от земли и с быстрой скоростью направившись ко мне. Я запаниковала и бросилась бежать в другую сторону, пытаясь как можно дальше отдалиться от своего врага. Я бежала изо всех сил, не зная, куда именно мне надо, поэтому просто следовала туда, куда указывали мне путь глаза. Я запиналась ногами о разные кочки и бугры, поскольку у меня заплетались ноги, но ни на секунду не останавливалась, чтобы не терять темп. И через несколько минут беспрерывного бега я перестала чувствовать за собой преследование. Мне даже показалось, что я оторвалась от игривого демона, и могу остановиться. Но тут же послышался злой смех, который эхом разлетелся по всему лесу. Я подняла свой взгляд и увидела, что демон скакал за мной по деревьям. Он весь искрился синим огнём, и его красивое тонкое лицо было обезображено гримасой ужаса: у него выросла лисья шерсть, засверкали алые глаза и прорезались охотничьи клыки. Увидев это, я перепугалась, и побежала ещё быстрее. Но потом осознала, что мне не спрятаться и не сбежать от него, он везде найдет и убьёт меня. Когда меня посетила эта отчаянная мысль, я уже была готова остановится, чтобы прекратить его бесполезные игры в кошки-мышки, неожиданно для самой себя сделав шаг в пропасть. Я остановилась не по своей воле.

[31 октября 1927 года. 22:00. Тёмный лес — Туман Кутисакэ-онна.]

В один миг абсолютно всё перед глазами переменилось, будто я мгновенно оказалась в совершенно ином, доселе мне незнакомом месте. Мне показалась, что я переступила смертельную черту, за которую нельзя было заходить. Изменилось вся обстановка: перед глазами возникли скрюченные, как дряхлые злые бабки, деревья, склоненные своей кроной к отвратительной топкой и влажной земле, усыпляющей в себе увядшие гнилые растения, навсегда заснувшие в могильной сиесте. Вокруг был очень мрачный пейзаж, небо заполонили сине-черные тучи, сгустил краски над головой; мгновенно, буквально из ниоткуда, появился тёмный густой туман, заполнивший собой всё пространство. Даже атмосфера была здесь другой — разряженный воздух, ненасыщенный кислородом, затруднял дыхание и одурманивал голову, поступая в лёгкие и медленно убивая их. Я остановилась, осмотрелась, погони за мной не было. Куда я попала? Кто-то решил спасти меня, спрятав здесь, или это очередная игра лисьего демона? Долго думать мне не пришлось, позади я услышала чьи-то медленные шаги, направленные в мою сторону. Обернувшись, передо мной предстала высокая красивая девушка, находившаяся в паре метров от меня. Мне сразу бросилась в глаза хирургическая маска, закрывающая часть её лица. Она приближалась, остановившись буквально в нескольких шагах от меня. У неё были длинные чёрные волосы, выразительные серо-голубые, но какие-то печально-пустые глаза, стройная гибкая фигура; одета она была в длинное чёрное платье. Она очень выделялась на фоне тёмного, но ядовито-белого тумана. Я хотела поздороваться, но девушка приложила палец к месту, где должны были находится губы, говоря о том, чтобы я молчала.

— Я красивая? — произнесла девушка, стремительно смотря в мои глаза.

— Что? Подождите, о чём вы? — с недоумением спросила я.

— Я красивая? — повторила девушка, настаивая на своём.

— Да. Но какое это имеет значение? Послушайте, я... — не успела я договорить, как незнакомка сняла маску. За этим лоскутом белой ткани оказался ужасный обезображенный рот... Её рот был разрезан от уха до уха, и напоминал огромную охотничью акулью пасть. Она широко раскрыла его, демонстрируя свой длинный, разрезанный на две части, змеиный язык... Это было ужасное мерзкое зрелище, на которое я не могла смотреть. От страха я отошла на несколько шагов, скривив лицо в испуге. Девушка закрыла рот, и равнодушно посмотрела на меня.

— Я красивая? — произнесла она. Я не знала, что ей отвечать. По всему моему виду было заметно, что я вся перепугалась, и не могла связать пары слов. Я медленно и осторожно начала отходить от неё, желая как можно скорее незаметно скрыться и убежать из этого проклятого тумана. Но девушка заметила это, и начала подходить ко мне.

— Я красивая? — повторила она, не останавливаясь не на шаг. Я же запаниковала, не зная, что делать, и начала задыхаться от нехватки кислорода. Девушка ускорила шаг, всё ближе и ближе приближаясь ко мне. В один момент я не выдержала и, развернувшись, со всех ног побежала прочь. Буквально несколько минут назад я бы отдала всё за то, чтобы остановиться и сдаться страшному демону, поскольку уже не могла бежать. Но сейчас во мне будто открылось второе дыхание, и я с огромной силой вновь побежала. Однако, это оказалось тщетным. Девушка в миг оказалась передо мной, держа в руках большие и острые окровавленные хирургические ножницы. Я начала задыхаться. Обернулась в другую сторону. И передо мной снова возникла девушка. Бежать было некуда. Она моментально приблизилась к моему лицу, схватила за шею и прислонила к дереву. Девушка поднесла край ножниц к уголку моего раскрытого рта, и начала медленно резать... Мне очень больно... Но я не могу сказать ни слова, не могу вырваться, поскольку девушка крепко держит меня... Пытаюсь освободиться изо всех сил, но ничего не могу сделать против неё... Что же? Что же мне делать? Моё лицо искривилось от пронзительной боли, чувствуя, будто мою плоть протыкают миллионы раскаленных кинжалов... Она резала, резала и резала, не останавливаясь ни на секунду, в то время как на моё белое платье капали алые капли свежей крови... Но я не могла думать ни о чем, кроме той боли, усиливающейся с каждым новым надрезом... Она уже разрезала одну сторону моего рта, делая подобие своей изуродованной пасти, и начала бы резать вторую сторону, однако, неожиданно всё исчезло. Вдалеке, в ядовитом тумане, я увидела грациозно шагающего кота. Девушка, обернувшись, тоже заметила его, и гневно огрызнулась. Она отвлеклась от своей работы, отпустила меня, и я смогла двигаться. Я сразу же, не раздумывая, побежала прочь. Не знала, куда бегу, но мне нужно было покинуть этот туман, чтобы никогда больше не встречаться с этой сумасшедшей... Место разреза адски болело, из него капала алая кровь, развивающаяся на ветру, но я должна была бежать. Должна была. Если она начнёт резать дальше, я не переживу этой ужасной боли. И я бежала. И в один миг, такой же внезапный, ядовитый туман пропал. Но я не перестала бежать. Мне необходимо было найти укрытие или встретить Белла, чтобы спрятаться от всех остальных духов, страстно жаждущих моей смерти. Однако, не успела я опомниться, как прямо под моими ногами возникло неожиданное убежище. Сделав шаг в кучку листвы, я упала в тёмную пропасть, и начала стремительно лететь вниз. Я ничего не видела перед глазами: только кромешная тьма, и ветер, обдувающий моё тело. Была ли эта яма моим спасением или же смертью? Не знаю, но, упав, я почувствовала сильный удар спиной о твёрдый камень, и погрузилась в чёрную пустоту...

*** — Завтра Хэллоуин! Куда пойдём?

— Хм, может, в «Дом страха»? Здесь есть пара неплохих.

— Нет, давайте лучше на кладбище! Я никогда не была там в этот день!

— Знаете, мне как-то не по себе... Может быть, мы останемся дома и с поп-корном посмотрим ужастики?

— Ну не-е-ет, Киехару, это скучно! Давайте лучше пойдём в какое-нибудь необычное место...

— О! Я придумал! Мы же в Японии! Так давайте сходим в Аокигахару!

— Прекрасная идея, Хидеки! Идём!

— Аокигахару? Но, разве это не слишком, Сонечка?

— Таня, ты, что, веришь в призраков? Нам нечего пугаться, разведем там костёр и будем рассказывать страшилки, жаря пастилу... Прекрасный день перед нашей свадьбой!

*** ... Аокигахара... Аокигахара... Аокигахара... Точно! Вспомнила! Это лес! Да! Лес, прозванный «лесом самоубийц», которого все так боятся, потому что в нём ежегодно умирают десятки людей... И я нахожусь в этом лесу? Голова ужасно раскалывалась, все тело ныло от накатывающей боли. Казалось, что весь мой хребет переломан на части, из него вытекает гадкий склизкий спинной мозг, органы перестают функционировать, и лицо изуродовано острыми ножницами до неузнаваемости. Приоткрыв глаза, я увидела перед собой тусклый свет. Это было похоже на свет в конце туннеля, через который проходят все умершие души... Был ли это тот самый свет, повествующий о моей смерти и начале загробной жизни? Не знаю. В следующую минуту я закрыла глаза, не в силах терпеть адскую боль, и хотя поскорее покинуть это место... Мне уже было все равно, что случилось со мной и с ребятами, ведь какая разница, если я уже мертва. Единственное, о чем я могла пожалеть, так это о том, что не дожила до свадьбы моей любимой сёстры, и не призналась Киехару в своих чувствах... Точно! Киехару! Соня! Как я могу сейчас умереть, оставив их одних? Как я могу умереть, не дав Соне шанса быть счастливой в день её свадьбы? Я не могу так поступить. Я должна очнуться. Внезапно я почувствовала большие мужские руки на своём теле, которые заботливо гладили меня... Кто это? Киехару? Неужели все было глупым страшным сном, и я наконец-то проснусь?

[1 ноября 1927 года. 22:00. Тёмный лес.]

Медленно открыв глаза, я увидела перед собой тёмный лес, и эти старые зловещие деревья, грозно склонившиеся надо мной... Но где я? Почему я не в яме? Что со мной произошло? Попытавшись пошевелиться, я почувствовала слабую боль, но уже не ощущала, что умираю... Собравшись с силами, я поднялась, чтобы встать и осмотреться. Как вдруг ощутила, что что-то коснулось моего плеча. Я испуганно обернулась, отскочив на метр, и в страхе замерла. Перед собой я увидела высокого черноволосого мужчину, с удивлением смотрящего на меня. У незнакомца была азиатская внешность, значит, я точно находилась в Аокигахаре. Вокруг было темно, поэтому я не могла чётко рассмотреть его лицо, да и зрение у меня было не особо хорошее. Но мужчина был одет в красивый чёрный костюм, на который было накинуто длинное бежевое пальто. На руках же у мужчины находились чёрные перчатки, на ногах — лакированные туфли. Вся его одежда напоминала мне стиль делового человека, спешащего на какую-нибудь встречу. Хотя, возможно, он был просто аристократом, который мог потратить много денег на свой гардероб. Но какая, собственно, разница, кем он был? Главный вопрос сейчас обстоит в том, что ему от меня надо. Незнакомец смотрел на меня так же удивленно, как и я на него. Мужчина осмелился сделать один шаг ко мне, и протянуть руку.

— Извините, с вами всё в порядке? — обеспокоенно спросил он. Я чутко взглянула на него.

— Кто вы такой? — проговорила я.

— Детектив. Меня послали сюда для розыска пропавших граждан. Но, идя по лесу, я чуть не упал в яму, где находились вы. Я посветил фонариком в яму, чтобы осмотреть её, и обнаружил там вас. Вы все были в крови, вас рот изрезан и... Я не знал, что делать. У меня с собой была только пара бинтов, которыми я перевязал вас. У вас перелом позвоночника. Вы уверены, что можете ходить? — поинтересовался мужчина. Я не знала, кто он, и могу ли я ему доверять, поэтому тяжело вздохнула.

— Вы не граф? — проговорила я. Этот вопрос меня волновал больше всего, ведь, как я уже поняла, все графы в этом лесу были просто сумасшедшими и от них нужно было убегать со всех ног.

— Граф? О чем вы? — удивлённо произнёс он. Я с облегчением вздохнула.

— Не важно, не берите в голову. Значит, вы человек?

-... Что? А кем же я ещё могу быть? — с недоумением произнёс мужчина.

— Слава богу. Я так устала. Вы знаете, как отсюда выйти? Пожалуйста, выведите меня из этого чертова леса.

— У вас очень серьезные травмы. Вы уверены, что сможете сейчас идти? — обеспокоенно спросил он.

— Смогу. Только бы выйти.

— Хорошо. Идите за мной, — проговорил детектив, и двинулся вперёд. Я последовала за ним.

— И что здесь с вами случилось? — проговорил мужчина, оглядывая меня. Невольно я тоже начала осматривать себя. На мне было лёгкое белое кружевное платье, которое, за время, пока я валялась на земле, успело испачкаться, и прекратилось в грязное, серое одеяние с каплями крови. Туфли же тоже были измазаны в грязи; на голове всё было растрепано, и в ней находилась пара опавших старых листочков. Я пожала плечами.

— Я уже очень долго ищу выход. За это время много чего успело произойти, так что сейчас я нахожусь не в лучшей форме...

— Как я могу к Вам обращаться? — поинтересовался он.

— Татьяна, — произнесла я, — Вы?

— Шин. Рад знакомству, — ответил мужчина.

Часть 2.

Пора вскрывать карты.

[1 ноября 1927 года. 23:00. Тёмный лес.]

Не знаю, сколько минут уже прошло, но чувствую, что мы уже довольно долго ходим по этому лесу. За это время мы не проронили ни слова, только опавшие старые листья шуршали под нашими ногами, создавая ощущение глубокой осенней ночи. Сейчас был конец октября, поэтому неудивительно, что земля была усыпана листвой. Только вот эти листья отличались от обычных... Сначала я не заметила этого, но, долго смотря под ноги, мне в глаза бросились странные детали. Листья в этом лесу были тусклыми и черствыми, переплетаясь между собой, и создавая однородную темноту. Если их не трогать, то можно было бы подумать, что здесь и вовсе нет листьев, только чёрный чернозёмом, пугающий своей чистокровной тьмой. Небо же почти не проглядывалось сквозь густые кроны хвойных и лиственных деревьев, склоненных к земле. Но было видно, что и оно очень темно, и на нём не виднелось ни единой звёздочки. Я очень боялась, что мы не сможем выйти из этого леса, и мне стало не по себе.

— Вы хорошо знаете эти места? Понимаете, где мы сейчас находимся? — спросила я, нарушая спокойную тишину.

— Да. Этот лес располагается к северо-западу от подножья горы Фудзи. Вы местная?

— Нет. Я только недавно прибыла в Японию, и не очень ориентируюсь в местности. Поэтому и заблудилась, — спокойно ответила я, — А вы? По какому делу сюда зашли?

— Расследую исчезновение группы молодых людей в этом лесу. Они пропали здесь пару дней назад, и до сих пор не вернулись. Может быть, заблудились, как и вы.

— Но, пока я искала выход, я не видела здесь других людей. Что это были за люди? — спросила я.

— Двое японских парней и две юные девушки, прибывшие в Японию из России. Вы, кажется, тоже европейка, не видели таких же, как вы? — спокойно проговорил детектив. Тут я остановилась, поняв, в чём дело... Этими ребятами были мы... Но, как, разве все остальные тоже здесь? Тогда почему я не разу не встретила их? Что с ними случилось?

— Двое японских парней и две юные девушки?..

— Да. Вы их знаете? — остановившись, поинтересовался детектив. Я вздрогнула при одной мысли о пропаже моих друзей.

— Они все пропали здесь?

— Да. Вы что-то знаете?

— Я и есть одна из этих девушек, — произнесла я, печально смотря на мужчину. И тут в моей голове разразилась новая головная боль, к которой я уже, признаться, даже привыкла. Но всё же, мне стало плохо, и я схватилась за голову.

*** Я вспомнила, что в ту ночь мы разожгли костёр и разложили палатку. Расставив у костра пеньки, мы сели на них, и принялись жарить сосиски, нанизывая их на шампуры. В это время Хидеки рассказывал нам страшные истории, придуманные вожатыми в детских лагерях.

— Костёр гаснет. Соня, принеси ещё хвороста, — вежливо попросил Киехару. Соня встала и направилась в лес, в поисках хвороста. Мы же тем временем доели сосиски, и принялись ждать сестру для начала новой истории. Прошло достаточно много времени, но Соня так и не вернулась. Тогда Хидеки пошёл искать её, оставив нас вдвоём. Внезапно раздался громкий крик, и мы с Киехару направились в сторону звука. Оказалось, что Хидеки нашёл окровавленный труп незнакомого парня, который был убит совсем недавно. Мы поняли, что Соне может угрожать опасность, и решили пойти её искать. Мы с Киехару пошли в одну сторону, Хидеки — в другую.

*** — Что с вами? Вам плохо? — обеспокоенно спросил детектив, глядя на меня.

— Какое сейчас число?

— 1 ноября. С вами что-то случилось? Как давно вы находитесь в этом лесу?

-... Прошло два дня... С ночи 31 октября?

— Да. Вы были здесь два дня? Где ваши друзья? — расспрашивал он. Я же ничего не могла понять и сложить в единую картину. Голова ужасно болела.

— Я... Я... Ничего не помню... Нет, стойте, я...

*** Я вспомнила. Мы долго бродили, пока не вышли к месту, где я потом очнулась. Киехару услышал какой-то крик, похожий на отчаянные мольбы о помощи. Он направился в сторону звука, оставив меня одну. Но я почувствовала, что находилась на этом пустынном месте не одна.

— Кто здесь? — спрашивала я. Я видела, как меж деревьями мелькнул чёрный крупный силуэт, но ещё могла понять, кто это. Потом я почувствовала, что кто-то стоит сзади и, обернувшись, ощутила сильный удар по голове. Больше я ничего не помнила. Очнулась я уже через какое-то время после этого.

*** — Что с вами? С вами точно всё в порядке? — взволнованно говорил детектив.

— Я пролежала на земле целых два дня. Нам нужно срочно найти остальных, пока чертовы духи не убили их, — сказала, я, направившись вперёд, и пытаясь не обращать внимания на головную боль.

— Духи? О чём вы?

— Духи. Этот лес. Он проклят.

— Что вы имеете в виду? — с недоумением спросил он.

— Графы. Они убивают всех. Возможно, они уже убили их всех. И нас убьют. Поэтому нам нужно как можно скорее найти ребят. Идём-те же!

— Простите, но мне кажется, что вы немного не в себе... — произнёс детектив, не сделав ни одного шага со своего места.

— Что? Вы думаете, что я сошла с ума?

— Нет, просто...

— Я не сумасшедшая. Я всех их видела. И они все хотели убить меня. Только кот может помочь нам, — уверенно проговорила я, — Вы идёте со мной или дальше продолжите стоять здесь, утверждая, что я спятила?

— Хорошо. Пойдемте, — немного подумав, но, всё же, сдавшись, произнёс он, и последовал за мной.

[1 октября 1927 года. 23:30. Тёмный лес.]

— Я устала. Очень. Сколько мы уже ходим? — произнесла я. Дорога не менялась, моя спина, разорванная щека и раскалывающаяся голова ужасно болели, что очень мешало мне спокойно идти.

— Не знаю. Отдохните. Давайте я разожгу костёр, — сказал детектив.

— Хорошо, — ответила я и присела на землю. Шин ушёл искать хворост для костра. Не знаю, сколько прошло времени, пока я сидела в одиночестве. Но довольно скоро детектив вернулся ко мне с радостной улыбкой.

— Татьяна! Татьяна! Я нашёл вашего друга! — воодушевленно произнёс он.

— Что? Где? — взволнованно сказала я.

— Там. Идите за мной, — проговорил Шин, взяв меня на руку и ведя к пункту назначения. На миг я почувствовала на черной перчатке детектива что-то тёплое и склизкое, напоминающее кровь.

Буквально через пять минут мы пришли к дереву, около которого лежал Хидеки... Изрезанный острым ножом, весь в крови, он выглядел таким бедным и несчастным... Я кинулась к нему, прощупывая пульс... Но его не было...

— Он лежал здесь без сознания, когда я его увидел. Тело ещё тёплое, видимо, его недавно убили, — произнёс детектив. Я же, со слезами на глазах, встала.

— Да. Недавно. Вы ведь только что убили его? — с дрожащим голосом, но уверенно произнесла я.

— Я? О чем вы говорите? — удивленно сказал детектив.

— Я не говорила вам, как выглядит мой друг. Откуда же вы узнали, что этот парень именно тот, кого я знаю? И на ваших перчатках совсем свежие мокрые капли крови, — ответила я, пронзительно смотря на него. Лицо детектива же мгновенно переменилось: его рот расплылся в кровожадной улыбке, а в глазах промелькнул алый кровавый отблеск.

— Не думал, что ты так быстро догадаешься. Кажется, из меня получился совсем плохой детектив, — с наигранным расстройством произнёс он.

— Кто вы такой? — храбро спросила я, не отводя взгляда от его лица.

— Я Король этого леса.

— Что вам от меня надо? Где мои друзья? — спросила я. Детектив же громко рассмеялся, будто мои слова его позабавили.

— Хочешь, я дам тебе время, чтобы найти выход и убежать? — игриво проговорил он.

— Вы играете со мной? — с явным пренебрежительным недовольством сказала я.

— Нет. У тебя осталось 6 часов, чтобы сбежать. Иначе всё может трагично для тебя закончится, потому что ты уже пробыла здесь два дня. Если не умрёшь до рассвета 3-его дня, то выживешь и найдешь выход. Только вот если ты не доживешь эту ночь, то соединишься с этим лесом, и больше никогда не сможешь выйти. А, и ещё, раз ты такая смышленая, я решил тебе помочь, — он протянул мне серебряный кинжал, который до этого прятал под пальто, — Тебя ожидает длинная и тяжёлая ночь. Тебе он понадобится.

— Я не стану убивать, — уверенно заявила я, смотря на короля.

— Все сначала так говорят, — ответил он.

— Но я — не все. Я не стану убивать, — повторила я. Король пожал плечами и, положив кинжал на землю, откланялся.

— Где выход?! — очень резко вскричала я, смотря на этого гада. — На рассвете, милая Таня, — с улыбкой ответил он. Я, не в силах больше сдерживаться, яростно накинулась на него. Но в тот же миг гад растворился в воздухе, оставив меня совершенно одну.

— Чёрт! — со злости крикнула я. Обернувшись к телу Хидеки, я грустно взглянула на него, и хотела проститься. Но тело испарилось в воздухе так же быстро, как и детектив... Что это? Неужели это была просто иллюзия, чтобы я почувствовала отчаяние и грусть? Чёрт, король обманул меня! Значит, возможно, Хидеки ещё жив?! Тогда мне непременно нужно разыскать всех, пока король не добрался до них! Я сделала шаг в сторону, но в паре метров от себя увидела графиню воронов. Она с улыбкой смотрела на меня, ожидая, когда я подойду...

[2 ноября 1927 года. 00:00. Темный лес — Киехару. 6 часов до рассвета...]

Где я? Как тихо. Не слышно ни звука. Куда я попал? Перед глазами только деревья в ночи. Ничего не помню... Где Таня? Не знаю... Сколько я уже здесь лежу? Последнее, что помню, это как Соня превратилась в изуродованную чёрную ворону, и напала на меня... Что произошло? Неужели у меня были галлюцинации? О боже, я оставил Таню одну! Что делать? Голова трещит, будто меня ударили чем-то тяжёлым... Я медленно встал, оглядываясь по сторонам... Моя нога! Эта гребанная птица искусала её, как голодная шавка... У меня и так были проблемы с ногой, я заметно хромал уже неделю из-за травмы на волейболе, теперь она ещё и кровоточит... Мне больно идти, но нельзя больше оставаться здесь, мне нужно найти других... Только бы с Таней ничего не случилось... Я поплелся по лесу в поисках ребят, прихрамывая на одну ногу...

[2 ноября 1927 года. 00:00. Темный лес — Таня. 6 часов до рассвета...]

Женщина смотрела на меня в ожидании, но я не двигалась в места. Тогда она начала приближаться, и я попятилась назад. Отойдя на несколько шагов, я увидела, как на земле блеснул серебряный кинжал.

.. Нет, я не буду убивать, но мне и правда стоит взять его на случай самообороны. Подобрав оружие, я кинулась бежать со всех ног, куда глаза глядят. Не оборачиваясь, не прислушиваясь, не останавливаясь... Я просто бежала в надежде отдалиться от Бастиллы, летящей за мной на чёрных крыльях. Я долго бежала, и мои силы постепенно заканчивались. Я хотела куда-нибудь спрятаться, но передо мной были только деревья...

[2 ноября 1927 года. 01:00. Темный лес — Соня. 5 часов до рассвета...]

Какой час я уже хожу по этому лесу в надежде найти ребят? Ах, где же мне вас искать? Хидеки, мой милый Хидеки, где же ты? Мне страшно, безумно страшно одной... Я хочу по этому ужасному лесу несколько дней, но до сих пор не смогла найти ни ребят, ни выхода... Ах, что бы было, если бы я не вырвалась из лап этой хитрой ведьмы, и дальше бы пила у неё чай забвения, забывая всю свою прошлую жизнь, и становясь вороном? Ах, как же мне страшно, Хидеки! Найди меня, свою любовь! Где же ты, где ты, милый? Мои силы уже на исходе... Сколько я ещё смогу пройти, если мне нечего пить и есть? У меня растут чёрные крылья, и всю спину ломит от боли... Что же я натворила? Ушла за хворостом, и попалась на крючок этой гнусавой ведьмы... И что же теперь делать? Как же я надеюсь, что ребята вышли из этого леса, и вызвали милицию... Но что, если нет? Где мне искать вас?

[2 ноября 1927 года. 02:00. Темный лес — Таня. 4 часа до рассвета…]

Господи, сколько я уже убегаю и прячусь? Бастилла до сих пор ходит за мной, не теряя меня из поля зрения. Как же мне убежать? В этот раз никто мне не поможет. Никто не встанет на мою сторону. Я должна полагаться только, но себя, но я понятия не имею, что мне делать… Куда бежать? Мою ноги ужасно ноют, и я уже не в силах убегать… Сдаться? Нет. Я не могу сдаться, когда до рассвета осталась всего лишь пара часов. Но что делать? Точно! Крылья! Я же не убью её, если подрежу ей крылья? Выйдя из-за дерева, я уверенно направилась навстречу улыбающейся Бастилле. Я достала кинжал и хотела незаметно вонзить его в крылья женщины, но она перехватила мою руку. Бастилла мило улыбнулась и одним ударом крыльев провалила меня на землю. Всё. Это конец. Что я могу сделать против неё? Но… В руке я всё ещё держала острый кинжал… Оскалившись, у Бастиллы вырос большой клюв, который стремительно направился в сторону моего сердца. Я успела отбить удар кинжалом, и вонзила оружие ей в череп… Бастилла замерла, повалилась на землю и, сделав несколько последних взмахов крыльями, перестала двигаться… Я убила её? Нет-нет! Я не хотела! Не могла! Нет! Прости меня, прости! Что же я натворила?! Но в ту же секунду тело Бастиллы растворилось в воздухе, будто его там и не было… Не может быть! Это опять чёртова иллюзия? Это всё король! Я бы не смогла убить графа так просто! Этот гад играет со мной? Я всё поняла! Ну, хорошо, давай поиграем, ублюдок! Я встала, подобрав чистый нож, лежащий на земле. Из-за дерева вышел Белл, с ненавистью смотрящий на меня… Чёрт! Король хочет, чтобы я и его «убила»? Ну хорошо. В конце-концов, это всего лишь чертова иллюзия! Направившись к эльфу, я обняла его.

— Прости… — произнесла я, и вонзила в его спину кинжал. Белл мгновенно растворился. Затем из-за дерева показался лис-демон, и всё пошло по кругу…

[2 ноября 1927 года. 03:00. Темный лес — Хидеки. 3 часа до рассвета…]

Я вырвался! Наконец-то я смог вырваться из его отвратительной тюрьмы! Господи, сколько времени я провёл в железной клетке, около котором сидел этот злой цербер? Слава богу мне удалось его перехитрить, и я вышел на свободу! Этот сукин сын ещё получит у меня! Но сейчас мне нужно найти остальных! Соня, я найду тебя, во что бы то не стало! Как я перед тобой виноват! Мне нужно было сразу пойти с тобой, а не оставлять тебя одну в этом лесу! Прости, прости меня… Жди меня, дорогая, я найду тебя, и мы спасем остальных!

[2 ноября 1927 года. 03:00. Темный лес — Таня. 3 часа до рассвета…]

… Я вновь вонзила в тело девушки с разорванным ртом кинжал… Сколько мне ещё раз придётся убивать их? До самого рассвета? Это всего лишь иллюзии, но почему тогда я чувствую себя так паршиво? Позади я услышала шаги и какой-то женский голос. Обернувшись, я увидела перед собой Бастиллу.

— Опять ты?.. Ну, давай, подходи, пернатая ведьма…

— Пернатая ведьма? Ты зовешь меня так из-за крыльев? — неуверенно произнесла о.на.

-… Ха-ха! Смешно! Ну, хочешь, я подойду? Мне плевать, кто подойдёт первый. Всё равно ведь понятен исход боя, — проговорила я, начав приближаться к Бастилле.

— Какого боя? О чём ты?

-… Ты глупой решила прикинуться или что? Раньше ты с улыбкой сама подходила, а теперь боишься? Что, надоело, что тебя убивают?

— Что с тобой? — взволнованно произнесла Бастилла.

-… Ха-ха-ха! Ты не проймешь меня, ведьма, — сказала я и, подойдя к ней, занесла над пернатой кинжал.

-… Стоп, Таня? Таня! Таня, что ты делаешь? Я… Это же я… — тихо и печально проговорила Бастилла.

— Да, я Таня! Надо было быть осторожней, когда я говорила этому гаду своё имя! Что, боишься? Наконец-то! Как же ты меня достала, чертова иллюзия! Сдохни уже!

— Таня, прошу, не надо! Это же я! — повысив голос, она начала умолять. Но я не слышала этих слов. В следующий же миг я вонзила в сердце ведьмы кинжал… Как? Через секунду на месте Бастиллы я увидела Соню… Со слезами на глазах она пала, и я нежно подхватила её…

Часть 3.

— Чёрная перчатка.

-… Соня? Соня?! Что… Что ты здесь делаешь?! — начала обеспокоенно кричать я, смотря на сестру с кинжалом в груди.

— Таня… Прости, я случайно отрастила эти крылья… Я… Ты не признала меня?

— Соня! Соня! Прости, прости! Что я наделала? Это всё король, вместо тебя мне мерещилась Бастилла! Прости, прости меня! — кричала я, вытаскивая кинжал и откидывая его подальше…

— Я… Не важно… Я умираю, Таня…

— Нет! Нет! Ты не умрёшь! Ты доживешь до рассвета, и мы поедем в больницу! Слышишь меня? Ты не умрёшь! Нам поможет Белл!

— Таня… Ты не знаешь, где Хидеки? Я бы хотела увидеть его…

— Не знаю. Прости! — сказала я.

— Если он жив, и вы встретитесь, то передай ему, что я люблю его…

— Нет, Соня! Ты сама скажешь ему это! Мы найдём его, ты, главное, держись!

— Не могу… Я чувствую, как через мою грудь проходит воздух… Я чувствую этот запах смерти…

— Соня! Соня! Держись! — произнесла я, и по моей щеке покатилась хрустальная слезинка скорби.

— Я люблю тебя, сестра…

— Я тоже люблю тебя. Ты, главное, держись… Соня? Соня?! Соня! Ты слышишь меня? Соня! — закричала я, смотря на бездыханное тело сестры… Я обняла её и заплакала… Как я могла убить мою любимую сестру? Как я могла так поступить? Что мне теперь делать?

— Ты убила её… Мерзкая тварь! — послышался грубый мужской голос за спиной. Я обернулась и увидела в метре от себя эльфа.

— Белл?..

— Отойди от неё, уродливая тварь! — злобно вскричал он.

— Что?.. Белл, о чём ты?

— Какой, к черту, Белл? Ты совсем спятила, уродина?! — грозно завопил он. В этот момент в его глазах промелькнул знакомый мне огонёк любовной печали, которую я каждый раз видела в глазах Хидеки, когда с Соней что-то происходило…

-… Погоди, Хидеки, неужели это ты?! — удивленно спросила я. — Откуда ты знаешь моё имя? Соня перед смертью что-то про меня говорила? — произнёс он. Да, это был Хидеки… И по всему его виду я прекрасно поняла, что он собирался сделать…

— Хидеки, прошу, не надо…

— Отойди от неё!

— Хидеки, я не причиню тебе зла…

— Да, ты всего лишь убьешь меня, как убила её! Убирайся, или я убью тебя! — со злостью прокричал он.

— Хидеки, это же я… Таня…

— Хватит морочить мне мозги, мерзкая уродина! — крикнул он и, подбежав ко мне, ударил кулаком по разрезанной щеке. Хидеки толкнул меня и я упала на землю. Он поднял камень, лежащий около Сони, и стал подходить ко мне. Я же нащупала на земли откинутый кинжал и, когда парень замахнулся на меня камнем, я кинула в него своё оружие. Кинжал вонзился прямо в сердце, и Хидеки мгновенно упал на колени.

— Кха-кха! — прокряхтел он, кашляя кровью.

— Хидеки? Хидеки! — крикнула я, и с беспокойством подбежала к нему.

-… Таня? Как ты здесь оказалась? Что с твоим ртом?

— Хидеки! Я ранила тебя! Прости, прости! Как я могла?

— Ты? Нет, это была Кутисакэ-онна… Я видел её… Она и тебя покалечила…

— Кутисакэ-онна? Значит, ты видел вместо меня Кутисакэ-онна? — спросила я. Картина постепенно начала складываться в единое… Я видела в Соне Бастиллу, потому что за несколько дней пребывания здесь она отрастила чёрные крылья; Хидеки увидел во мне Кутисакэ-онна, потому что до этого она изуродовала меня, перекрамсав одну из моих щёк…

— Хидеки! Прости, прости меня! Я не хотела! Я… Испугалась…

— Ничего… Ничего… Нам с Соней суждено было умереть в один день… Только жаль, что мы не успели пожениться…

— Хидеки! Нет, ты не умрёшь! Слышишь? Не умрёшь! — отчаянно говорила я, глотая собственные слёзы боли.

— Соня ничего не говорила про меня?..

— Сказала, что любит тебя… Больше всех на свете любит…

— Хорошо… Я знал… Я рад… Теперь я спокоен… — произнёс он, после чего упал на землю, и закрыл глаза…

— Хидеки, нет, не уходи! Не оставляй меня одну!

— Найди Киехару… Вы должны выбраться из этого леса… И рассказать о нас…

— Хидеки! — прокричала я.

— Пожалуйста, позаботься о нём… — попросил парень. Я обняла его, прижав окровавленную грудь парня к своему телу, и заплакала. Мои тёплые слёзы стекали по щекам, как и молодая юная жизнь Хидеки уходила из его тела…

— Хорошо… Хорошо, Хидеки…

Я прижимала тело друга к сердцу, нежно гладя его по голове… Я чувствовала его слабый пульс, который с каждой секундой становился всё меньше и меньше… Вскоре его сердце перестало биться, красивое лицо застыло в печальном выражении, его глаза были устремлены на умиротворенную возлюбленную… Я надеюсь, что он встретятся в загробной жизни, и будут счастливы… Я бы ещё долго могла сидеть возле друга, прижимая его, как дорогую мне хрустальную вазу, единственную вещь, оставшуюся у меня… Но я услышала построение шаги. Повернувшись на звук, я увидела целую группу чертовых иллюзий… Бастилла, Демон-лис и Белл стояли в нескольких метрах от меня, медленно, друг за другом, подходя ко мне… Я оставила тело Хидеки, взяла кинжал и тяжело вздохнула.

— Когда это всё закончится? Что мне сделать, чтобы вы оставили меня в покое? Вам мало того, что я собственными руками убила своих друзей? Что вам ещё от меня нужно?! Сдохни-те же вы уже наконец! — вскричала я, молниеносно, как настоящий профессионал, вонзила кинжал в одного, потом во второго, и в третьего… И ещё, и ещё, и ещё… Я вонзала в них всех этот проклятый кинжал, выплескивая накопившиеся эмоции, раз за разом ударяя по мягкой плоти, которая, затем, растворялась в воздухе… И они вновь приходили, я вновь вонзала в них кинжал, в разные места: в сердце, в голову, в лёгкие… Мне это нравилось, ощущать, что я управляю чьей-то жизни, что я могу отобрать её, как конфету у ребёнка, и мне ничего за это не будет… Они отобрали жизни у моих друзей, теперь я буду раз за разом отбирать их жизни, причиняя боль, и с наслаждением смотря, как их сердце останавливается, как эти чертовы иллюзии ощущают приближение смерти, дрыгаясь в нервных конвульсиях и бегая глазами из угла в угол… Да, теперь я буду причинять им то, что они причинили моим друзьям, и буду сл сладкой радостью мести наблюдать за их смертью…

*** Господи, что я несу? Я начала получать наслаждение, убивая других… Я спятила. Сошла с ума. Что мне делать? Куда бежать? Как мне убежать от своей чёрной стороны?

*** [2 ноября 1927 года. 05:00. Тёмный лес — Киехару. 1 час до рассвета…]

… Я очень долго шёл, хромая на одну ногу, и каждый новый шаг давался мне с большим трудом. Я не знал, куда мне нужно идти, но нельзя было оставаться на месте. В конце-концов, если всё время идти прямо, то непременно куда-нибудь выйдешь. И у меня, спустя долгое время, получилось выйти. Честно признаться, я уже почти отчаялся, и хотел было, на всю плюнув, лечь на землю на съедение хищным белым лисам и чёрным воронам. Но в этот миг пейзаж перед моими глазами обрёл необычную деталь, доселе незнакомую мне. Вдалеке я увидел кого-то, похожего на человека, причем, кажется, это была девушка; эта девушка без сил упала на землю. Я осторожно, однако достаточно быстро направился к опушке, на которой она находилась. Когда я близко подошёл, она, видимо, заметила меня, и поднялась… Какого было моё удивление, когда этой девушкой оказалась моя Танечка, которую я так долго искал…

[2 ноября 1927 года. 05:00. Тёмный лес. 1 час до рассвета…]

… Я рухнула на землю… Я больше не могу… У меня ужасно скрутило живот, и я заблевала. Но меня затошнило не потому, что я съела что-то не то. Меня тошнило от самой себя. За эту ночь я убила 242 иллюзии, и две из них оказались моими лучшими друзьями… Однако, почему, если это были всего лишь иллюзии, не имеющие собственной жизни, почему мне тогда так тошно? Я помню каждого из них. Я помню, как каждый из них пах, как они улыбались мне, как смотрели на меня перед смертью… Я помню всё, и не могу забыть ни одной детали… Почему? Почему я чувствую, будто убила 242 настоящий человека? Мне хочется убежать, но я не могу. Куда я побегу от самой себя? От своей души нельзя убежать. Они все были правы. Выход находится в сердце. Но где мой выход? С каждой секундой я всё дальше захожу в глубь своей души, и с каждым шагом в эту бездонную пропасть мои шансы на спасение уменьшаются… Я уже не могу выйти, я слишком далеко зашла… И самое страшное сейчас, что мне хочется идти дальше; бежать на встречу тьме в своей душе. Мне хочется убивать. Чувствовать то, что властна над чьей-то судьбой. Но, даже если я доживу до рассвета, я уже не выйду отсюда. Ещё одно убийство и, я чувствую, тьма поглотит меня… Но я так хочу вонзить в кого-нибудь кинжал! Мне противно от собственных грязных мыслей, однако я страстно желаю исполнить их… Что же мне делать? С левой стороны послышался шорох. Я приподнялась, сев на землю, и увидела короля… Что ему от меня надо? Неужели, это конец? Неужели он услышал мои мысли, и понял, что я уже практически стала частью этого безумного леса? Он пришёл забрать меня? И стоит ли мне сопротивляться? Есть ли в этом смысл? Но, даже в присутствии короля, рука невольно потянулась к серебряному кинжалу… Но я же не смогу убить короля?! Или это вновь очередная иллюзия? Я поднялась, держа в руках кинжал, и равнодушно смотря на мужчину.

— Таня! Как я рад тебя видеть! — воодушевленно произнёс король и сделал шаг вперёд. Сначала я не поняла, чем вызвана его реакция, но потом заметила, что он хромает… Я сразу вспомнила Киехару, отшатнулась от испуга, и взглянула в его глаза… Да, это не были глаза кровожадного короля, это были милые глаза Киехару… Моё сердце больно сжалось, я опустила голову и по щекам прокатились ледяные слёзы, разбивающиеся о землю. Киехару хотел подойти и трепетно обнять меня, но я его остановила.

— Нет… Не приближайся… — тихо, дрожащим голосом произнесла я. Парень удивленно посмотрел на меня.

— Почему? Что случилось?

— Если приблизишься… Я могу убить тебя… — скрепя зубами, тихо произнесла я.

— Что? О чём ты говоришь? — удивленно спросил парень. Он вновь сделал шаг вперед, но я отстранилась.

— Нет, прошу… Не надо… Не подходи… — проговорила я, после чего указала рукой на тёплые трупы друзей, — я уже убила Соню и Хидеки… Я не хочу убивать ещё и тебя…

— Что с тобой произошло? — обеспокоенно спросил Киехару.

— Это всё кинжал… Он заставляет меня убивать… Я ничего не могу сделать…

— Таня, успокойся. Приди в себя. Мы выберемся отсюда, только дай мне подойти… — успокаивая, нежно говорил парень, медленно приближаясь ко мне.

— Нет! Не подходи! Иначе я убью тебя! — крикнула я, сжимая в руке кинжал.

— Хорошо… Хорошо… — спокойно произнёс Киехару, отходя на несколько шагов.

— Киехару… Что мне делать?.. Он не отпустит меня… Лес уже поглотил моё сердце…

— С тобой всё в порядке?..

— Нет! Нет, не в порядке. Я не знаю. Я чувствую их. Я слышу их. Они просят меня о пощаде. Они заставляют меня убивать. Это всё они! Во всём виноваты они! — гневно вскричала я.

— Кто «они»?

— Голоса. Голоса духов. Ты слышишь? Они хотят, чтобы я убила тебя! — громко произнесла я со слезами на глазах.

— Таня, всё будет хорошо… Главное, не слушай эти голоса… Давай найдём выход…

— Выхода нет, Киехару. Выход в твоём сердце. Но моё сердце уже окутано тьмой. Оно не сможет найти выход. Поэтому я слышу их. Слышу голоса. Они зовут меня. Хотят, чтобы я присоединилась к ним, стала частью этого леса, — проговорила я, — послушай… И в тот момент я рассказала ему всё, что со мной произошло. Я не могла держать это в себе. Мне нужно было выговорится, и я хотела, что Киёхару всё знал, и понял меня…

— Да, я верю… Только послушай меня: ты не останешься здесь навсегда, я спасу тебя, мы найдём выход, — продолжал успокаивать меня Киехару. Я взглянула на него печальными глазами. Он не понял ничего из того, что я хотела ему сказать…

-… Нет, Киехару… Ты не слышишь меня… Это значит, что я уже стала частью леса… Моя душа уже принадлежит ему… Осталось только тело и сердце…

— Таня, я…

— Ты не слышишь. Ты не понимаешь меня. Ты чужой. Потому они говорят убить тебя. Тебе здесь не место.

— Таня, послушай…

— Нет, я тебя не слышу. Не могу услышать. Не могу понять. Я стала частью леса, — продолжала говорить я, печально смотря на него. Он же вздохнул.

— Таня, ты мне нравишься… — проговорил Киехару, и я чуть не выронила кинжал из рук…

— Киехару… — тихо, еле слышно, произнесла я, после чего из моих глаз потоком полились хрустальные слёзы.

— Киехару… Прости… Прости меня… — тихо

сказала я, и в ту же минуту вонзила кинжал в своё сердце. Я моментально рухнула на землю, когда Киехару обеспокоенно подбежал ко мне.

— Таня! Нет, Таня! Таня! Что же ты наделала?

— Я не могла по-другому. Я больше не хотела убивать. Я бы ни за что не смогла убить тебя, — произнесла я, грустно смотря в его глаза.

— Таня! Таня!

-… Уходи. Сейчас будет рассвет. Ты сможешь спастись…

— Нет, Таня, я не уйду без тебя! — вскричал Киехару, держа меня на руках.

— Уходи! Пожалуйста! Если ты не спасешься, то все наши жертвы окажутся напрасными!

— Таня! Моя дорогая Танечка! Что же ты наделала? — с горем и волнением говорил он.

— Киехару… Я люблю тебя… — тихо произнесла я, и навеки закрыла глаза…

-… Я тоже тебя люблю… Я всегда буду помнить тебя, Таня… — ответил Киехару, склонившись над моим телом, и горько плача.

*** Теперь я стояла в стороне, молча наблюдая за ним, и держа в руке окровавленный кинжал… Он не видел меня, не мог видеть, и уже никогда не увидит…

Наступил рассвет. Если бы я тогда не была рядом, то Киехару бы остался здесь навеки, ведь король бы не дал ему уйти… Но, в обмен на спасение жизни Киехару, я согласилась стать королевой этого леса, и выйти замуж за короля… На этом и закончилась моя сказка… Киехару больше никогда не приходил в этот лес, наверное, боялся. Однако, даже если бы пришёл, его бы никто не тронул, поскольку он находился под моей защитой…

Я стала жительницей этого леса. Я начала убивать людей, коллекционируя их сердца. А-ха-ха! Да! Я сошла с ума, и мне это понравилось. Я слышу голоса, говорящие мне убивать. Это говорят мне мои детки, просящие защитить нашу природу от жестоких рук самого страшного на свете чудовища — человека.

*** [31 октября 2020 года. 00:00. Тёмный лес.]

— Вот так и закончилась эта история. За эту ночь выжил только Киехару. Он же был моим прадедушкой. Когда Киехару вырос, то начал писать книги. Он взял себе псевдоним Сэйте Мацумото, и в 1960 году выпустил произведение про Аокигахару под названием «Пагода волн», — проговорила я.

— Там он написал про всё то, что пришлось пережить Татьяне Лебедевой. Тогда его книга произвела фурор, и загадочный лес быстро обрел популярность, как Лес самоубийц, — добавила я.

— Лера, это уже не прикольно! Ты рассказывала нам про это уже 1000 раз! Придумай что-нибудь новое! — возмущенно пробубнила Карина, недовольно поедая свою жареную пастилу. Я же задумалась, смотря на горящий костёр, и сидя на земле возле моего друга по имени Витя.

— Хм… Мама говорила мне, что дедушка тоже ходил сюда, в Аокигахару.

И будто слышал голос Татьяны. Сейчас рассказывают, что, после самоубийства, она стала мстительным призраком, и женой самого короля. Говорят, что она носит чёрные перчатки, как и король, чтобы не пачкать руки в крови. Убивая человека, она вырезает из его груди сердце, забирая его себе. Ходят слухи, что у неё целый шкаф этих сердец. Будто она до сих пор ищет выход в сердцах других людей. Ну, как, не страшно вам здесь, сидеть у костра в Аокигахаре, про которую ходит так много легенд? — спросила я, оглядывая своих друзей. Карина спокойно жарила на костре пастилу и лениво ела вкусную сладость; Витя зевал, сонно наклонив свою голову к моему плечу; Даша же молча сидела рядом с Кариной, перелистывая «Пагоду волн», которую мы взяли с собой.

— Ну, знаешь, я в это не особо верю… — устало и тихо проговорил Витя.

— Да, встретить бы нам её! Хэллоуин всё-таки! И мы наконец-то все вместе приехали в Японию! Кто ещё знает страшилки и может рассказать? — воодушевленно сказала Карина, спасая атмосферу веселья во всей компании.

— Поздно уже. Нам бы спать, — произнесла Даша.

— Не-е-ет, Дашенька! У нас время страшных историй! — проговорила Карина, выказывая свой протест.

— Не знаю как вам, но мне здесь не по себе… — боязливо сказала я, оглядывая тёмные деревья.

— Эй, хватит себе накручивать! — заявила Карина.

— Я не накручиваю. А ты бы лучше принесла хвороста, костёр тухнет! Твоя ведь очередь! — ответила я.

— Ладно-ладно! Трусишки! — произнесла Карина, задористо дразня нас. Она встала и направилась к деревьям, но остановилась, как только подошла к первому темному дереву. Карина пристально посмотрела себе под ноги, затем присела и, обернувшись к нам, спросила:

— Ребят, а кто обронил здесь чёрную перчатку?