
Распределительная
Странный поезд уносил сбившихся людей во тьму. За единственным зарешеченным окном только и мелькала что тьма. Черная. Матовая. Казалось, высунь руку, и на нее тут же налипнет вязкая субстанция ночи. В единственном вагоне было холодно. В щели, со свистом влетал ветер.
Рубаха цвета той же пыли и телогрейка, на которой давным-давно, по краям был мех.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Странный поезд уносил сбившихся людей во тьму. За единственным зарешеченным окном только и мелькала что тьма. Черная. Матовая. Казалось, высунь руку, и на нее тут же налипнет вязкая субстанция ночи.В единственном вагоне было холодно. В щели, со свистом влетал ветер. Люди припадали к холодным доскам. Кутались по углам. Забивались на нары.Сидя на корточках или привалившись к стенкам, пассажиры кутались в пальто, тулупы, ватники: кто в чем был одет. Кто с чем попал сюда, тем и пользовался.И все сидели разобщенно. Какими-то своими даже не кучками, а отдельными личностями. Дед, прижавшийся к единственной теплой стенке вагона, так сильно сжимался, что походил на ворох тряпья в котором ползают крысы. Мужики – вышколенные, в хороших и дорогих нарядах, сидели особенно отдаленно. Они выбирали места, пусть холодные и неудобные, но главное подальше от всех от этих. А эти самые «эти» в бушлат…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0