Радоница

Глава 1

Радоница.

*День первого после Пасхи общецерковного поминовения усопших в народной традиции восточных славян.

Деревенские кладбища имеют свою, особенную атмосферу. Обычно они не большие, и заросшие старыми елями ,и кустами, усыпанными ягодами. Не зря говорят, что там они самые вкусные и зрелые. Те кто жил недавно или давным давно, в соседних домах или улицах, оказываются рядом друг с другом. Объединенные одним общим забором.

Кто то ходит туда навестить ушедших родственников, кто то выпить «за упокой души» в тиши вековых деревьев. Но все они приходят к знакомым и близким им людям, которые взирают на них с потертых фотографий.

Бабушка шла впереди меня. Она несла пакет с пирогами и конфетами, маленькую лопатку и саженцы. Я шла позади, оглядываясь вокруг. Погода была теплой, весеннее солнце радостно припекало голову, а легкий ветерок тревожил ничем не прикрытые волосы. Трава благоухала ранними цветами и пели птицы. На кладбище птицы всегда поют чуть громче.

Возле ворот бабуля остановилась и перекрестилась. Не понято зачем. Это же не храм. Но я остановилась вслед за ней. Над моей головой сомкнулись черные от старости и непогоды балки, поддерживаемые не менее темными столбами. Покосившийся забор, в обе стороны от ворот, был серым , словно седым и покрытым мхом и лишаём. Пока я разглядывала эту незамысловатую конструкцию, бабушка прошла вглубь погоста.

И тут, с внешней стороны забора, я заметила женщину. Она шла медленно ,и все время озиралась, словно в поисках кого-то. Пожав плечами, и не придав этому значение, я прошла дальше.

Солнце было уже высоко, но пока не в зените. И если на полянке было жарко, то тут под деревьями ощущалась прохлада и влага. Пока бабушка прибирала могилки, я решила прогуляться вдоль оград и холмиков.

«Чувствуется, что праздник» - подумала я. Народу было много. Кто то сидел один, где то собралась целая семья. Одни сидели молча, другие тихо переговаривались. Их голоса сливались с шумом листвы и ветвей.

Вдруг, я услышала детский смех. К воротам ,с нашей стороны бежал мальчик. Он громко смеялся и прыгал как заведенный. Его хохоту вторил щебет птиц. Они словно подбадривали его -« Кричи громче, кричи веселее!».

- Хорошая пара, детство, можно не думать о всяких условностях и правилах приличия. – решила я , смотря вслед ребенку.

Мне и самой захотелось крикнуть, громко, что бы развеять всю эту тишину. И только я набрала полные легкие воздуха, как мой порыв ударился о громкое карканье вороны. Бабушка резко подняла голову и помахала кулаком черной хулиганке. Я же выдохнув, улыбнулась проказнице и пошла дальше. « Не судьба» - решила я.

Тем временем, мальчик добежал до забора и встал напротив женщины, которую я видела ранее. Они стояли и смотрели друг на друга, не отрываясь. Затем, мальчик побежал вдоль забора, и женщина тут же сорвалась следом, но по другую сторону. Они словно играли в догонялки и смеялись.

-Очень странное поведение, – наблюдая за ними, я прошлась вдоль других могил. Теперь уже мое внимание привлек парень. Он стоял за закрытой оградой и судорожно всматривался в даль. И только лишь увидев приближающуюся фигуру пожилой женщины, успокоился и сел на лавочку.

Я пошла обратно к бабуле. На кладбище мы пробыли еще час. Посидели, помолчали.

- Вот и все, – тихо сказала она. – Цветы посадила, прибрала. Пусть лежат с миром. – Она подобрала лопатку и пошла в строну выхода. Я взглянула на прибранные могилы:

- Действительно, хорошо стало. Приятно.

Оглядев кладбище, я заметила, что людей стало в разы меньше.

- По домам разошлись, - вздохнула я и поспешила догнать бабулю. У забора стояла все та же пара - ребенок и женщина. Они неотрывно смотрели друг на друга, словно прощаясь. Я не стала смущать их своим вниманием , но наверное, они меня бы не заметили, даже если бы я подошла к ним совсем близко.

Бабуля шла в сторону сельского магазина. Ее сгорбленная фигура напоминала о не простых временах, которые ей довелось пережить. Морщины на лице говорили о радостях и потерях. А руки ,в грубых застарелых мозолях, о тяжелом труде изо дня в день. Она удалялась от меня по деревенской дороге все дальше и дальше, так ни разу не оглянувшись. Говорят , нельзя оборачиваться, когда уходишь с кладбища, что бы души упокоенных не пошли за тобой. Как будто им делать больше нечего.

Я подняла голову к небу. Солнце палило нещадно.Вот и наступил Полдень. Воздух вокруг словно пылал, но не обжигал. Запах, сухой теплой земли и ранней травы наполнили легкие. Небо, земля, трава и деревья слились в один сплошной поток света.

- Ну,вот все. Пора домой, - тихо сказала я и сделал шаг вперед.

P.S.

Мария Семеновна вошла в магазин. В это время там всегда было пусто. Продавец Наталья стояла у прилавка и что-то считала на потертых старых счетах.

- Здравствуй, Наташенька. Все ты с этими счетами, да тетрадками, сейчас же в компьютерах все есть. – Мария Семеновна подошла к прилавку и оперлась об него. – Спина ноет, к дождю видимо. – проворчала она.

- Ой, да что вы, я эти компьютерам вообще не доверяю. То ли дело счеты. Все на виду. – Она сдвинула пару костяшек, а затем вернула их на место. – Хлеба белого и молока?

- Да, Наташенька, как всегда.

- А вы, я смотрю, с кладбища идете?

- Да, Радоница. Надо было прибраться, да навестить своих, – ответила Мария Семеновна складывая покупки в авоську.

- Записать?

- Запиши доченька, с пенсии отдам.

- Тоже надо сходить на обеде. Хоть конфет Мишеньке отнести, – Наталья, смахнула слезу старым носовым платком.

- Сходи, сходи, родная. Говорят, они сегодня всех ждут.

- Да, только в полдень уходят,– грустно вздохнула Наталья, – а мне раньше никак.

- Сегодня там совсем пусто было. Мало кто может выбраться в нашу глушь. Зинаиду вот только видела. К Алеше своему шла.

- Говорят, он совсем молодой умер?

- Да, годков двадцать пять, двадцать шесть было. А Зина так замуж больше и не вышла. Эх! – вздохнула Мария Семеновна. - А к Настеньке то пойдешь?

- Нет. К ней нельзя. Только по особым дням, вы же понимаете? Сама на себя руки наложила. Не отпевали даже. – Наталья горестно вздохнула.

- Да, понимаю. Но она ж сына потеряла. Как такое пережить?

- Таковы уж правила, не мы их придумали, – кивнула Наталья.

- Ну да, ну да, – сокрушенно помотала головой Мария Семеновна. - Но как то это не по-людски. Что ж, теперь то уж…эх…столько лет прошло. - Она махнула рукой, перехватила авоську и пошла к двери магазина, Уже спустившись с облупленной старой лестницы , держась за загнутые перила, Мария Семеновна оглянулась, ее окликнула Наталья.

- Мария Семёновна, а что у вас там с внучкой то, что известно? – Наталья скрестила руки под грудью, словно защищая себя от раздавшегося тихого ответа.

- Умерла она, Наташа, сороковой день сегодня.

- Боже Святый, - Наталья поднесла руку ко рту и резко вздохнула, а Мария Семеновна горестно выдохнув, пошла не торопясь домой.А Палящее полуденное солнце припекало ее уставшую спину.