Пятно на стене

Глава 1

Эдик аккуратно доел сечку, политую луковым соусом и посмотрел на пятно. Оно было очень бледным и размытым. Эдик не мог вспомнить, как оно появилось на кухонной стенке. Квартира досталась ему после смерти родителей. Сестра Людмила не претендовала на нее. Она с мужем Тимуром жила в очень хорошем доме. Эдику стукнуло шестьдесят, а сестра была на три года младше. Раз в неделю она приходила к нему прибраться. Людмила всё время пыталась убрать это пятно, обои-то моющиеся, минутное дело навести порядок. Но брат ей не разрешал:

- Пусть красуется, надоест, сам сотру!

Сестра не только убиралась, но и приносила домашнюю еду. Этой еды хватало ненадолго, потом Эдик начинал готовить сам, экономя на чём можно.

Шестьдесят ему исполнилось полгода назад. После этой даты с ним что-то случилось. Ему надоело работать. Он уволился, да и маленькая зарплата не особо прельщала оставаться. Дел у него никах не было, накоплений тоже. Просто ему всё надоело, запал кончился, а жизнь нет. И вот эту жизнь ему надо было как то проживать...

Людмила только вздыхала, глядя на него последние полгода. Бизнесмен Тимур сильно недолюбливал Эдика, считая его тунеядцем. Племянница Марина вышла замуж и давно уехала из города в столицу. Так что, кроме сестры никому Эдик был не нужен. С любовью как-то у него не сложилось и он так и не женился. Друзья постарели, многие умерли, а оставшиеся наскучили.

До пенсии было ещё два с половиной года и поэтому сестра оставляла ему немного денег. Ещё она раз в месяц оплачивала квитанции за коммуналку...

Как только Людмила уходила, Эдик шел в ближайший магазин, покупал там водку, столовое вино и бутылку пива. Приходя домой, он делал ёрш в пивной кружке. Затем Эдик медленно пил алкогольную смесь, разглядывая пятно. Первые несколько глотков были омерзительными на вкус, но потом организм привыкал и начинал вкушать радость опьянения. Каждый раз он придумывал разные истории появления пятна. То летающая тарелка потерпела бедствие, оставив след от крушения... То это знак древней цивилизации, который только он мог разгадать... То вечно молодая и очень красивая ведьма оставила ему послание... Допив ёрш, он шел спать. Три дня с ершом были единственной радостью. Он еле дожидался ужина, где ёрш дарил ему другую реальность... А потом, а потом наступала трезвость. Которую было уныло переносить. Часами он смотрел в окно, наблюдая за проходящими людьми, котами, собаками и птичками. Сам он выходил только в магазин. Телефон и интернет отключили за неуплату. Телевизор Эдик давно не смотрел. Книги все перечитал, иногда он брал какую-нибудь в руки и углублялся в чтение, а потом откладывал в сторону. Он знал текст почти наизусть. Эдик был уверен, что мог бы написать роман на любую тему, но компьютер не включал - не было сил...

Раздался звук открывающейся двери. Сегодня суббота и пришла Людмила. Эдик встретил её и улыбнулся. Улыбался он всегда только один раз. Быстро поцеловал её в щеку, и они пошли на кухню. Людмила, разложив продукты, присела на табурет и стала рассказывать свои новости, которые Эдику совсем были не интересны. Он немного поковырялся в тарелке, где лежали отменные котлеты и нежное пюре, и решил, что этим лучше будет закусывать ёрш.

- Почему ты не ешь? - спросила Людмила, - ты совсем похудел.

- Позже доем, - пожал плечами Эдик.

- Когда ты бросил работу, то разобрал гитару и сказал, что будешь заниматься музыкой, а гитара так и лежит на столе...

- Что на стене висит, что на столе лежит, она молчит, - попытался пошутить Эдик, но сестра не поняла.

- Ты всё равно не ешь, давай в холодильник уберу. Закажем такси и поедем к нам. Тимур классный плов приготовил. Потом в шахматы поиграете. Пиво попьёте, поболтаете. У нас и рыбка сушёная есть.

- О чем болтать? - усмехнулся Эдик, - Тимур ничего не смыслит в квантовой физике.

- Ну что с тобой делать, - всплеснула руками сестра, - как будто о другом нельзя поговорить.

Она вздохнула:

- Ладно, пойду приберусь.

- Нет настроения... В гости... - выдавил Эдик, - ты не обижайся. Ты уж того... Иди к Тимуру. А у меня чисто. Я сам недавно прибрался...

Людмила опять вздохнула и стала собираться. Когда она ушла, Эдик выждал пять минут и бросился в магазин. Как всегда он купил водку, вино и пиво, а также томатный кетчуп. Хотя его чуть жаба не задушила. Выйдя из магазина, он наткнулся на сестру...

Ни слова не говоря, она заглянула в его пакет.

- Тебе не терпится выпить... - в глазах Людмилы стояли слезы, - можно было и у нас выпить... Ты что, совсем нас разлюбил? Что с тобой?

- Я люблю тебя, - выдавил Эдик, - это никак к тебе не относится. Ты уж, того... Иди домой... Со мной всё нормально...

Людмила утерла слезы. Развернулась и пошла по пыльному асфальту. Она удалялась и Эдик видел, что плечи её иногда вздрагивали...

Дома он залпом выпил пол кружки ерша. Потом неспеша начал есть котлеты с пюре. Сегодня всё пошло не так как всегда. Из-за него или из-за Людмилы? Мысли у него путались и опьянение пришло раньше, он и не заметил как допил кружку. На тарелке красовалась ещё одна котлета с остатками пюре. Вечер как-то сломался и Эдик решил выпить водки под оставшуюся еду. Смачно полил кетчупом котлету. Он ел, раз за разом опрокидывая рюмки водки, как вдруг услышал:

- Зачем?

Он поднял голову и посмотрел на пятно.

- Это ты? Наконец то заговорило...- хмыкнул Эдик, - видно, пора спать...

Пьяница решил встать, но тут вновь услышал:

- Зачем?

Вопрос явно шёл из пятна. Эдик пытался разглядеть где же в нем скрывается рот, как вдруг бросил пустую тарелку в стенку.

Попадание оказалось точным, осколки тарелки ещё дребезжали на полу, а Эдик увидел ухмылку на пятне, которую оставил кетчуп.

- О, совсем красота, - рассмеялся он, - покрасуйся тут ночь, утром я тебя сотру.

- Зачем?

Эдик в пьяном угаре даже заметил, как шевелились губы из кетчупа.

- Это уж слишком, - рассердился Эдик и пошатываясь, принес мокрую тряпку из раковины. Он решительно шагнул к пятну и наступил на осколок тарелки... Нога резко поехала вправо, он нелепо взмахнул руками и упал навзничь. Стол на кухне был эксклюзивным и ножки были коваными с вязью лепестков. Вот такая вязь пронзила затылок Эдика... Он лежал на полу и жизнь покидала его. Последнее, что он услышал, было:

- Зачем?