Пять минут в секунду
Пять минут в секунду
Часть первая
Она прибыла раньше, нежели планировалось.
-Рада встрече.
Разумеется, на лице у девушки неопрятно и невинно выглядывало изумление. Нотка щепетильного страха. Абсолютное непонимание ситуации и ворох немых, но столь очевидных вопросов. На один такой я и ответила сходу:
-Сара Роуз. Так вас зовут.
Девушка приняла это без колебаний.
Словно щеночек, попавший к новому хозяину и получивший новое, отличное от предыдущего имя. Первое время он вряд ли будет откликаться, лаять в ответ, но со временем тот точно привяжется. Так будет и с Сарой Роуз.
-Нет. Точнее... звали...
Та наклонила голову к плечу.
-Прошу, пройдите за мной.
Говорят, страх неопределённости сравним со страхом перед смертью. По сути же, для каждого, кто попадает сюда - это место одна сплошная неопределённость. Они не знают где оказались... зачем и почему. Они не знают даже собственного имени.
Если так подумать - единственное что они знают.
Это то, что они не знают ничего...
В такой ситуации очевидна паническая реакция в различной её степени. Даже истерика. Попытки выставить ультиматум перед нами. Нечто вроде: «я никуда не пойду, пока вы не объясните что тут происходит». Однако мне повезло с первым клиентом. Сара Роуз вела себя на удивление опрятно, податливо. Лишь лёгкий испуг в глазах.
-Ещё раз, рада встрече с вами...
-...и добро пожаловать на станции «конец».
Эта была в самом буквальном смысла этого слова станция. Железнодорожная станция. Буквальная, но не то чтобы обычная. Выразиться точней - совсем необычная.
Разумеется, раз это железнодорожная станция - тут есть и поезд. Под стать станции, он, если позволите так выразиться, с «изюминкой». Словом, этот поезд и есть самое необычное, что есть на этой станции. Этот поезд и есть то, из-за чего вся станция, собственно, необычна.
-Проходите, госпожа Сара Роуз.
Девушка молча прошла в вагон, ступая аккуратными, неуверенными шагами. На носочках, бесшумно, словно призрак, эфемерный мираж.
-Присаживайтесь.
Я же осталась на ногах прямо в середине вагона перед первыми рядами мест.
-Для начала, позвольте представиться,
-Я ваша проводница,
-К сожалению, имени у меня нет, так что можете называть меня как хотите,
-Пожалуй, если вы будете обращаться как «проводница» - мне будет удобнее всего,
-Вы готовы к поездке, госпожа Сара Роуз?
Попутчица тихонько кивнула головой.
Хотя, в этой ситуации, скорее именно я её попутчица.
Это важно?
Наверное, не то чтобы.
-Как только я проясню несколько моментов, мы начнём дорогу, госпожа Сара Роуз,
-Не обязательно ехать до самой конечной остановки,
-Строго говоря, делать это даже не рекомендуется,
-Останавливайте поезд на той остановке, который посчитаете нужным.
Девушка явно хотела что-то спросить, но, кажется, постеснялась.
-Вы хотели бы уточнить какую-то тему?
-Прошу простить, я здесь впервые и пока не до конца осознаю некоторые мелкие детали специфики работы,
-Доходчиво объяснить происходящее клиенту - первостепенная задача проводника,
-Так что не стесняйтесь и задавайте любой вопрос, пока мы ещё не успели выдвинуться.
Сара Роуз повертела пальцами вокруг друг друга, резко подняла голову... а затем, ровно противоположным образом, неспешно вернула взгляд к полу.
Безусловно шикарному.
Но вряд ли её интересует сложность ручной гравировки поверхности вагона.
-Тогда, если какие-либо вопросы отсутствуют - мы выдвигаемся.
Поезд тронулся с мёртвой точки... как бы иронично это не прозвучало.
-Скорость движения - пять метров в секунду. Вас устраивает?
Девушка не подала никаких признаков заинтересованности.
-Маршрут «Станция конец» - «Станция начало»,
-И...
-Прошу, пристигните ремень безопасности...
Часть вторая
-Станция «Рождество 2022». Не хотите ли выйти здесь, госпожа?
Казалось, в воздухе в этот момент было вовсе не 78 процентов азота, 21 кислорода и процент углекислого с остальными инертными газами и другими веществами... а ровно сто процентов неловкости.
-Тогда, мы продолжаем путь,
-На данный момент пройденное расстояние - 17520 часов, 34 минуты и 16 секунд,
-Может, вы хотите перекусить, госпожа?
Та, наконец, задрала голову.
-Прошу простить, это была лишь шутка, -неуклюже отсмеялась я в ответ. -неловко-то теперь как...
-В этом поезде не предусмотрены завтраки или обеды для клиентов. Да и вы не должны испытывать какого-либо голода или жажды.
И вот, случилось невероятное...
Сара Роуз приоткрыла губы.
Произнесла пару слов.
Всего парочка, но я отреагировала словно мать, впервые услышавшая речь своего совсем ещё маленького ребёночка.
Однако осознание того, что именно она произнесла - пришло ко мне не сразу.
-Вы... проводница... вы выглядите так мило.
Я была в небольшом замешательстве.
Если это то, что она хотела сказать всё это время - неудивительно, что девушка так стеснялась.
Я решила снять это напряжение между нами.
-Благодарю за комплимент госпожа. Вы также выглядите очень красивой. Даже очень.
-Нет, я не о том... -завертела она голову. -почему-то... не знаю... мне непривычно видеть вас столь милой... это странно, не так ли?
-Само по себе использование слова «непривычно» в контексте человека, которого вы впервые ведите - само по себе странно. Но я правда польщена... и рада... кажется, вам уже удалось свыкнуться со своей смертью.
-Смертью? -внезапно вскочила та со своего места.
Я была удивлена не меньше.
-А я не сказала вам этого прежде?
-Нет. Совсем нет, -с очевидным шоком, что виднелся даже сквозь кожу на лбе, та упала обратно на сидение. -как же это...
-Мы можем вернуться к начальной станции - к станции «конец», если вам так интересно каким образом вы погибли.
-Да кому же захочется увидеть собственную смерть?
-Наверное, вы правы. Не знаю...
Между тем, поезд притормозил на очередной остановке.
Я оглянулась, чтобы уточнить его название.
-Станция «Первая встреча с Эмилией. Больница 2021». -отчего-то имя показалось мне интересным. -Эмилия... красиво звучит... хоть я и понятия не имею насколько оно распространено среди людей.
-Эмилия?
Собеседницу внезапно дёрнуло.
-Это имя как-то отзывается внутри вас?
-Такое чувство, оно что-то для меня значит.
-Тогда, мы остановимся здесь чуть подольше. Можете обдумать идти или нет. Выходить ли из вагона и открывать ту дверь на станции - решать только вам.
-Да... -девушка шла к выходу словно загипнотизированная.
Желание увидеть то, что находится по ту сторону двери волокло её.
Уж не знаю от радости ли, но она даже проронила несколько одиноких слез.
Я открыла пред ней выход из вагона, а затем проводила до станции. Встала по левую сторону от двери и позволила ей самой повернуть ручку и раскрыть воспоминания нараспашку. Воспоминания, что столь сильно заинтриговали девушку по имени Сара Роуз...
Часть третья
«Восточная больница»
«Палата 113. Эмилия Коэн»
«Часы приёма: с 10:00 до 19:30»
...
Делать это было не решительно.
-Эмилия, значит...
Уперевшись всем весом на левый костыль, я задрала правую руку к двери.
До того как время приёма закончится ещё примерно 30 минут. А ничего, что я пришла так поздно? Ей не покажется, что я навязываюсь?
-Нет, хватит накручивать, Сара...
Я уже дошла до сюда. Когда ещё мне удаться набрать столько смелости, чтобы проделать этот путь?
А вдруг она сейчас занимается чем-то, что лучше не видеть остальным? Хотя, наверное, это её собственная проблема, если уж она выделывает такое прямо в своей больничной комнате.
И все же, это было бы неловко...
Наверное, стоит постучаться?
Точно, так ведь и принято.
А что потом?
-Привет, я Сара, как дела?
Нет, я что, пытаюсь состроить вид, словно мы уже знакомы? Нет-нет-нет. В стопку.
-Здравствуйте, вы Эмилия Коэн? Можно поговорить с вами?
Да что же это? Она ведь младше меня... кажется...
Стойте, а она точно младше меня?
Голос, быть может, и на лет 16, но это ведь не определяющий фактор.
А как вообще нынче ведёт беседы молодёжь?
-Йоу, Эмилия? Надо перетереть пару вопросиков.
Боже...
Да я такими темпами с ума сойду.
-...
Из-за спины вдруг почувствовался чей-то тяжёлый взгляд и неловкое, озадаченное выражение лица.
Я обернулась - то была одна из медсестёр.
-Это... -закачала она собственное тело ногами. -Сара, тебе что-то нужно от Эмилии? Если ты... ну знаешь... в общем, если это нечто важное, можешь передать через меня. Я сейчас как раз должна была устроить ей внеплановый курс инъекций.
-Внеплановый? С ней что-то случилось?
-Ничего критичного. И всё же... как бы выразиться... -врач зачесала пальцем щеку. -у неё достаточно тяжёлая болезнь, причём врождённая. И специфика болезни такова, что она в любой момент может перерасти в более тяжёлую. Поэтому любое потенциальное ухудшение мы стараемся тут же пресечь на корню. Даже если ничего особо существенного не произошло.
Тогда, наверное, я выбрала не лучшее время для визита.
-Мы проводим обследования прямо на месте, в палате, так что если ты хочешь передать ей что-то сама - можешь зайти вместе со мной.
-Правда?
Я выдохнула двумя тоннами напряжения.
Все же, в компании куда проще поступиться к незнакомому тебе человеку.
-Тогда, позвольте.
-Конечно. -игриво махнула головой медсестра. -уверена, Эмилия этому только обрадуется.
Врач, не теряя времени, вошла вовнутрь.
Я пристроилась за её спиной, откуда планировала лишь изредка выглядывать на соседку по палатам.
Однако увиденное обрушило все планы и убрало всякую неловкость, будто по щелчку пальцев...
Прикованная к постели.
Ужасно бледная лицом.
Неразрывно связанная с установкой для переливания крови.
Хрупкий вид, словно достаточно одного прикосновения - и та распадётся на несколько маленьких кусочков.
Приставленный к лицу аппарат для дыхания, на котором оставался след от каждого тяжёлого, будто бы дающегося через силу вздоха бедной девочки.
Именно что девочки. Ей на вид и тех 16 нету.
-Удивлена, Сара?
-И она такая с рождения?
-Не всегда, -доставая из небольшого кейса на коленях шприц ответила медсестра. -просто сейчас у неё небольшие осложнения. Особого повода беспокоиться нет - это происходит частенько. В другое время она довольно бойкая и озорная... конечно, в силу собственных возможностей.
-Я тут всего пару дней. И по вечерам я слышала как она читает знакомые мне книжки...
-Тебе стало слишком скучно? Понимаю тебя. Для той, кто никогда раньше не был в больнице - серые будни тут - сравни пытке.
Врач завела странного цвета жидкость под кожу бедняге.
Зрелище не из приятных.
-По итогу, ты просто хотела подружиться, Сара?
-Не то чтобы. Я... немного стеснительный человек - вы меня переоцениваете. Лишь думала попросить одну другую книжку для досуга.
-Слышала, Эмилия?
Та, вдруг, шевельнулась.
Ничего особенного - просто дёрнула пальцами и немного, буквально на миллиметр повернула лицо. Однако, кажется, ей даже такие движения даются с безумной тяжестью.
-Может девочка и выглядит так, словно состояния хуже не бывает - она, как минимум, всё ещё способна слышать, -на этом медсестра остановила беседу со мной и нежно взяла пациентку за руку. -что скажешь, Эмилия? Дать ей выбрать что-нибудь из твоих книг?
Та не сделала ничего, что мой глаз мог бы воспринять как движение. Однако врач будто бы поняла её, даже если этот короткий вопрос-ответ был сравни разговору с куклой.
-«Конечно» - сказала Эмилия. -медсестра улыбнулась.
Только в этот момент я заметила как еле-еле содрогаются губы девочки.
Оттого впечатление от медсестры только усилилось. Уверена, даже немые люди не смогли бы вычленить по этим безжизненным губам хоть одно единственное слово.
-...
-«А потом...»
-«Давай обсудим какую-нибудь вместе...»
Часть четвёртая
Эмилия невероятно сильная девушка.
Настолько, что от этого комок в горле встаёт.
Она никогда не разговаривала ни с кем, кроме врачей.
Она никогда не видела жизни за пределами собственной больничной палаты.
Собственно, вся жизнь для неё - четыре серые стены, один потолок и пол. Словно коробка где-то на тротуаре, в которой оставили бездомную и беспомощную кошечку.
После тех воспоминаний, мы отправились на другую станцию.
Здесь я уже была недалеко от того, чтобы меня выписали из больницы.
«Перелом надколенника со смещением» - звучит как крайне тяжкий диагноз. И первые дни после травмы я действительно считала несправедливым, что судьба приготовила для меня такой сюрприз. Однако где мой перелом, от которого через полгода не останется и следа - а где жестокая участь Эмилии...
С того самого дня её состояние всё не улучшалось.
Я очень ждала момента, когда нам с ней удастся поговорить. Мне хотелось хоть как-то помочь человеку, что не смотря на всю эту жестокость мира по отношению к ней - никогда не жаловалась и продолжала бороться за собственное право твёрдо стоять на ногах, дышать и разговаривать как и любой другой человек.
Подготавливаясь к моменту, я прочла так много неизвестных мне книг из её коллекции, как только могла. Чтобы темы предстоящего разговора лились рекой и никогда не прекращались. Чтобы Эмилия могла побеседовать хоть с кем-то столько, сколько только захочет.
Если Эмилия брошенная в коробочке на тротуаре кошка - я хотела стать для неё тем человеком, кто эту кошечку подберёт, покормит и приютит.
Но чем ближе становился день моей выписки, тем больше мне казалось, что этот момент никогда не наступит.
Конечно, в теории я бы могла навещать её время от времени и после возвращения домой. Однако, дом мой в другом городе, а здесь я оказалась только потому, что травму получила неподалёку отсюда. Дабы не беспокоить переломанную ногу, решили, что никуда перевозить меня не станут.
И оно, по итогу, к счастью.
Книги Эмилии безумно интересны. Благодаря ей, мне удалось узнать множество ярких историй, которые дают раздумать о многом.
Заметить не успела, как сама начала чувствовать трепет и безмерное желание обсудить рассказы с соседкой по комнате. Из средства для помощи чтение быстро переросло в тонкую, еле видимую нитку, что связывала нас даже сквозь тонкую стену. Даже сквозь пелену её хрупкого состояния.
Наконец, за два дня до моей выписки та самая медсестра принесла мне благую весточку. Эмилия пошла на поправку.
День, который я так сильно ждала.
Но...
Отчего-то, вместо радости на душе я ощутила лишь...
Боязнь?
Говорят, страх неопределённости сравним со страхом перед смертью.
Вот уж истина.
Однако я уже не могла позволить себе трусливо стоять перед дверью, перенося встречу из реальности в свои фантазии, где, разумеется, всё проще и легче. Взяла свою волю в кулак.
И когда я пришла в её палату, то была очарована.
Она выглядела так мило...
Просто... непривычно было лицезреть Эмилию такой. Не хрупкой, безжизненной куколкой, способной лишь слегка подёргивать губами. А действительно бойкой и озорной... конечно, в силу собственных возможностей. Хотя, к этому описанию медсестры я бы добавила ещё один эпитет...
Эмилия была удивительно лучезарной.
Вроде и обычная искренняя улыбка. Но зная через что ей приходится проходить, наверное, сам факт что она продолжает улыбаться так без задней мысли заставляет каждого воспринимать её радостное выражение лица как нечто невероятное. Как то, что находится на лице девушки не «благодаря», а «вопреки».
-Это ведь ты, Сара Роуз? -вопросила она тихим, еле уловимым, но столь наполненным жизнью голосом. -точно такая, какой я тебя себе и представляла. Ты выглядишь красиво. Даже очень.
-Ты и вправду Эмилия? Та самая?
-Кто же ещё? -засмеялась собеседница.
Я не знала как поступиться.
Что сказать?
Какие слова подобрать, чтобы не оборвать ту странную и незримую связь, что образовалась между нами?
-Я так рада, что встретила тебя. Хоть и всего раз. Ведь... мне недолго осталось.
Восторг тотчас оборвался печалью.
-Нет, Эмилия. Как же...
-Прости, это была лишь шутка, -неуклюже отсмеялась она в ответ. -неловко-то теперь как...
-Шутка?
-Я просто хотела как-то снять это напряжение между нами.
Раздался вздох, владельцем которого без сомнения была я.
-Жестокая же ты, оказывается, Эмилия.
-Прямо как ганнибал Лектер из «Красного дракона»?
-Даже хуже...
Но она права. Ей удалось снять ту невидимую перегородку, что не подпускала меня поближе к Эмилии. Отбросив все свои никчёмные и бессмысленные переживания, я подсела рядом с койкой собеседницы.
-И всё же удивительно, что такая как ты читает и такие жуткие книги.
-Да ладно тебе, -вновь посмеялась Эмилия. -разве Лектор не крутой? Ему ведь недостаточно просто убить кого-то...
-Да-да! -подначивала я пациентку. -его жестокость слишком утончена для этого.
-Вместо этого он обжарит твои мозги и соединит твою печень «с бобами и отличным кьянти».
-Ну или при помощи своих психиатрических трюков заставит совершить самоубийство.
-Точно-точно!
Мы засмеялись в унисон.
Наверное, это не совсем то, как я представляла начало нашей первой настоящей беседы.
Уж точно не с мозгов, печени и самоубийств...
И даже так - я была безумно рада. А когда время приёма окончилось и мы были вынуждены расстаться на небольшое время - мы оба чувствовали лёгкую и непривычную нам обеим тоску.
Однако, с первыми лучами следующего дня, сразу после приёма завтрака, я тотчас бросилась к ней навстречу. Это был последний день моего пребывания в больнице. И, наверное, я бы никогда и подумать не смела, что это пребывание окажется настолько весёлым и счастливым.
Я стала первой подругой в жизни Эмилии.
Точно также, как и она стала первой - в моей...
Часть пятая
-Может отдохнёшь?
-Я хочу ещё немного почитать.
Эмилия, как всегда, была в своём духе.
Со дня моей выписки многое произошло. Эта дверь воспоминаний датируется уже следующим годом. Тут я успела выйти из отцовского дома и открыть себе новый путь во взрослую студенческую жизнь. Разумеется, вуз я выбирала по принципу того, какой окажется ближе к этой больнице.
Словом, мы долго не виделись друг с другом, однако теперь я стараюсь наведаться в палату Эмилии чуть ли не каждый день. Конкретно в данный момент я старательно выбиваю комбо из десяти дней подряд.
Между тем, Эмилия неожиданно оторвалась от страниц.
-Сестрёнка Сара.
-Когда это ты начала меня так называть? -удивилась я... с внезапным приливом радости в груди.
-Вот сейчас и начала. Сестрёнка Сара. Сестрёнка. Сестрёнка-сестрёнка.
-Боже, хватит. Я сейчас умру от приступа милоты - ты этого добиваешься?
-Нет. Мне интересно совсем другое... университет... там интересно?
-Нет... не интересно... -следом я поспешила добавить -я даже перестала ходить туда.
Однако Эмилия всегда смотрит на вещи легко и непринуждённо.
-Может, если походишь - станет интересно.
-Нет. К сожалению, жизнь работает труднее, чем хотелось бы. Я знатно провалилась.
-Провалилась? С чем? С экзаменами?
-Не без этого. Однако в первую очередь, я провалилась как член социума.
-Вот как...
-У меня всегда так. Почему-то я никогда не могу просто взять и заговорить со сверстниками. А если начинают они - я просто теряюсь и молчу. Заметить не успела как все уже разделились по групкам, а я, как и прежде, опять осталась одна.
-Наверное, тебе было тяжело, сестрёнка.
-Не беспокойся, я уже привыкла. Да и зачем мне другие подруги, когда есть ты. Одной назойливой и беспечной Эмилии в моей жизни - уже достаточно.
-А мне бы хотелось завести ещё друзей и поучится... -устремив взгляд к окну поспешила сообщить прикованная к медицинской койке. -а ещё, однажды, я бы хотела хоть раз повидать праздничный фейерверк...
-Уверена, однажды ты точно сможешь. -искренне ответила я.
Ах, точно.
-Держи. -протянула я между делом пакет из книжного.
Эмилия, ожидаемо, обрадовалась и с теплотой на лице прижала подарок к груди.
-Спасибо, сестрёнка...
После очередного приёма я не пошла на пары, ведь, в конце концов, я устроилась «официанткой» в баре неподалёку.
О каких парах может идти речь? Меня отчислили сразу же после первой сессии...
Куча прогулов, ни единой сданной работы, смехотворные баллы на экзаменах.
Я устроилась на работу... даже если эта работа, мягко сказать, не самая лицеприятная в мире.
Десятки отвратительных мужчин каждый день, что приходят в сомнительный бар где-то на задворках города с одной лишь целью: утешить свою мерзкую похоть, неудовлетворённость семейной жизнью, словом, напиться бокалами шампанского или вина из рук молоденьких девиц, после чего, в конце, изменять с ними своим жёнам.
Я ненавижу это.
Разве может кто-то не ненавидеть такую работу?
Однако другого выбора у меня нет...
-...
Я не знаю, ради чего живу.
Не знаю, в чём смысл.
Мне наплевать на всех, потому что им всем наплевать на меня.
Зарабатывать на еду, на жильё, коротать скучные ничем серые деньки... вот и всё.
Единственное, что хоть как-то наполняет мою жизнь каким-то подобием смысла - это Эмилия. Она была такой, а после случившегося незадолго после моего поступления в университет - стала ещё сильнее.
В один из дней, когда я навещала Эмилию, ко мне подошла медсестра. То было до того, как я пристроилась на эту отвратительную работёнку.
«Сара, мне трудно это говорить, однако...»
«Мать Эмилии недавно совершила суицид...»
Она была единственным родственником Эмилии. Была единственной, кто мог обеспечивать постоянное пребывание Эмилии в больнице и её частые обследования, курсы инъекций, операции.
Мы условились на том, что пока будем молчать. Сошлись на легенде, мол, матушка уехала на долгую командировку. Такие печальные вести могут пошатнуть и без того удручающее состояние бедняги.
Безусловно это жестоко по отношению к Эмилии. Однако правда всегда всплывает наружу. Потому врачи и были против. И всё же они приняли мою просьбу, ведь сейчас из всех кто остался у Эмилии - я самый близкий для неё человек.
Однажды мы уже не сможем утаивать эту истину. А пока я покупаю для неё книги и оплачиваю лечение. Остатки денег, после трат на жильё и на крохи еды в своём холодильнике - коплю на чёрный день. В любой момент состояние Эмилии может стать совсем тягостным...
Для меня нынче единственная радость - это видеть её лучезарную улыбку на лице. Для этого я готова отдать столько денег, сколько только будет необходимо. Накупить столько книг, сколько она даже не сможет прочесть.
Книги...
Когда-то они были радостью и для меня.
Однако сейчас я даже перестала разбирать какие беру. Попросту покупаю те, что попадутся под руки.
Быть может я накупила уже так много, что она даже не притрагивались к большинству из них.
Быть может они настолько неинтересны и скучны, что она не смогла дочитать хотя бы одну.
И всё же...
-Спасибо, сестрёнка...
Каждый раз она благодарит меня, будто от всего сердца.
Она радовалась, какую бы книгу я ей не подарил.
Она была не такой, как я.
В отличие от меня - у неё до сих пор теплилась надежда.
Через какие бы тяжести Эмилия не прошла.
-Не за что...
-...
Иногда я думаю...
Почему судьба так жестока?
Была бы моя на то воля, перед лицом Бога, я бы вопросила лишь об одном.
Один единственный вопрос...
«Почему он не поменял нас местами?»
Часть шестая
Прошёл ещё год. Настала зима.
Наши с Эмилией отношения перестали напоминать дружбу двух подруг. Теперь уже окончательно. Я отчётливо осознала для себя, что продолжаю навещать её лишь из сострадания.
Мы перестали беседовать о книгах. Перестали весело болтать о разных сюжетных перипетиях. О интересных героях и внезапных поворотах.
Интересно, когда это троеточие в нашей дружбе успело возникнуть? Даже заметить не успела. После такого знака препинания остался лишь мерзкий односторонний эгоизм девушки, что зовёт себя Сарой Роуз.
Позабыла я уже и отцовский голос. После новостей о моём отчислении и долгой ссоры - тот с досады и разочарования махнул на меня рукой, оставив меня на саму себя.
Недавно я также поняла, что отныне чувствую одно лишь отвращение к себе.
Даже эти мужчины, что без задней мысли пользуются моим телом.
Я перестала испытывать какие-либо эмоции к ним.
Хоть порой дело не оканчивается только похотью. Хоть порой и перерастает в рукоприкладство, избиение, утоление самых безумных и противных фетишей...
Я чувствую себя лишь бессмысленной и безжизненной куклой.
Как иронично, не правда ли?
Ещё пару лет назад я видел такой Эмилию, а сейчас она самый живой человек из всех тех, кого я только знаю.
И всё же я не останавливалась, чтобы жить.
-Жить?
-...
-Ради чего?
Нет, не задумывайся, Сара. Если задумаешься, гляди, бросишь работать.
Мне нельзя это бросать.
Я должна продолжать видеть улыбку на её лице.
Иначе всё окончательно растеряет свой смысл...
-Сара? -внезапно мужчина прервался. -ты сегодня сама не своя.
-Прошу, закончите уже быстрей и уходите. Сегодня у нас по какой-то причине, так сказать, «завал».
-Я... это... просто подумал и... в общем, я принёс тебе подарок.
-Подарок? Зачем?
-Ну... ты мне... можно сказать нравишься... и сейчас канун рождества.
Рождество, значит?
Точно...
Может спросить у врача, можно ли вывести Эмилию погулять в этот вечер? Кажется, в последнее время ей всё лучше и лучше. Надеюсь, она уже в состоянии прогуляться хотя бы в инвалидном кресле. Конечно, если пойдёт снег - далеко на нём не уедешь. Но ведь необязательно посещать главную площадь. Можно просто встать где-нибудь, откуда будет хорошо видно рождественский фейерверк. Можно даже немного воспользоваться заначкой и прикупить торт. Нет, торт должен быть дорогим, хорошим.
-Сара?
-Сара!
-СЛЫШИШЬ МЕНЯ!!!?
Вдруг, нечто выдернуло меня из мира фантазий и грёз.
Мир, где всё так легко и просто...
То был внезапный удар кулаком по лицу.
В реальности меня всегда ждёт лишь боль...
-Ты - стерва!!!
Боль...
-Знаешь скольких усилий и денег потребовал у меня этот подарок!!!?
Очень обжигающая и тлеющая.
-ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО Я ДАЖЕ НЕ ДОСТОИН ТВОЕГО ВНИМАНИЯ!!!?
-...
-Не достоин...
-...
Единственное, что имеет для меня значение...
-Спасибо, сестрёнка...
Эти слова.
Что каждый раз вытаскивают меня за руку из глубин отчаяния и бессмысленности.
-Но что с тобой случилось? -Эмилия потянулась к моему лицу.
Сама того не заметив, я отдёрнула её. Ударила руку.
-...
Что я сейчас наделала?
-Нет...
-Нет же...
-Эмилия, это не...
-Прости... я не хотела...
Что же я творю?
Та завертела головой с улыбкой на лице.
-Нет, ничего...
И хоть она говорила так - я чувствовала.
В её взгляде.
В её манере голоса.
Она грустит.
И грустит даже сильнее моего.
-Эмилия...
-Однажды, я бы хотела хоть раз повидать праздничный фейерверк... -глядя в пустые облака за окном вдруг перебила меня собеседница.
Точно, Эмилия ведь однажды говорила нечто такое. Как я могла позабыть?
Должно быть, я настолько перестала воспринимать себя, что начала считать её мечты за свои.
-Уверена, однажды ты точно сможешь. -искренне ответила я.
В этот раз она поблагодарила меня так горячо, как никогда.
Я поняла насколько это важно для Эмилии.
Потому, чего бы это мне не стоило - я отведу её посмотреть на рождественские фейерверки.
Даже если врачи не дадут на это согласия.
Я выкраду её.
И, уверена, посмотрю на самую лучезарную и озорную улыбку, что мне когда-либо доводилось лицезреть...
Часть седьмая
Холодный, бесчувственный поток снега.
Для чего он падает?
Ведь очевидно, спустившись к земле - они тотчас растают в этот тёплый, хоть и зимний день.
Наверное, по той же причине, по которой живу я.
Просто чтобы осчастливить кого-то. Допустим, детей, для которых первый снег в году - сущий праздник.
И раз он продолжает падать лишь из этой простой цели, значит должна и я...
"Ей нельзя" - таков был строгий, но очевидный ответ медсестры. И хоть я прекрасно понимала что так оно и будет - всё равно напросилась. Зачем? Наверное, по той же причине, по которой прокралась тем же вечером в палату Эмилии после приёмных часов и тайком унесла её в город, усадив на прикупленную инвалидную коляску.
Я уже решила, что сделаю так. И ничего в этом меня не остановит.
-Медсестра такая хорошая... -сонным голоском порадовалась Эмилия.
-Действительно.
-Позволила выйти наружу, ещё и в такую темень...
-И вправду.
Хоть мы и не направились на главную площадь - даже так...
Город был безумно красив.
Развешенные всюду гирлянды, спадающий снег, красивые ледяные скульптуры.
-Смотри, Эмилия!
Звучала праздничная рождественская песня. По округе бродил мужчина, наряженный в костюм деда мороза и раздавал сладкие на вид леденцы. Всюду сочилось веселье и радость.
-Так красиво, не правда ли?
-Да...
-Я и не замечала, что город в рождество выглядит так ярко. Это всё благодаря тебе, Эмилия.
-Правда?
-Да. Только рядом с тобой я вижу красоту мира такой, какая она есть. Только рядом с тобой, я чувствую, что живу ради чего-то.
-Я рада.
-И я тоже, Эмилия. Даже не представляешь как. А это ещё фейерверки не начались!
-...
-А потом я куплю тебе подарок. Какой только захочешь, правда! Я вообще-то немало денег скопила. Кажется, я не рассказывала, но так-то я на работу устроилась. Представляешь? Такая стеснительная девушка вроде меня...
-Так что даже если подарок будет дорогой. Даже если очень дорогой! Не волнуйся и выбирай что только захочешь. У меня на всё хватит. А чего тебе хочется, Эмилия?
-Эмилия? О! Кажется сейчас начнётся!
Зазвучал грохот, с которым фейерверки взлетают к небу, после чего взрываются, выстраивая хаотичные, но столь красивые рисунки.
-Смотри-смотри, Эмилия!
Внезапно прозвучал её голос:
-Сестрёнка...
Но прозвучал он совсем не таким, каким я уже привыкла.
Совсем не бодрым и озорным.
-Спасибо, сестрёнка... правда. Большое спасибо...
-...
-Да будет тебе. Поблагодаришь когда мы посмотрим на фейерверки, когда я куплю тебе подарок, а затем мы вкусно поужинаем в каком-нибудь красивом дорогом ресторане. Я тут заприметила один,
-Хоть я и не очень разбираюсь в таком, но нам там подадут ужин из трёх блюд, а под конец кусочек невероятно вкусного десерта! Говорят, праздничные торты там лучшие на весь город.
Затем, взорвался первый фейерверк.
Я продолжала говорить, восклицать происходящую перед глазами красоту, а Эмилия всё молчала.
Пока наконец...
-Ты ведь обманула, когда говорила, что мне разрешили, не так ли?
Только тогда я обернулась на неё, то заметила...
...Эмилия вовсе не смотрела фейерверк.
Самая большая мечта в её жизни, а она встречает такое событие свесив нос к земле.
-И ведь про то, что мать уехала на долгую командировку вы тоже мне наврали?
-Эмилия, нет...
-...
-Я правда благодарна тебе, сестрёнка,
-Эти два года были лучшими в моей жизни...
Я завертела головой.
-Нет, впереди у тебя будут ещё более лучшие годы. Тебя выпишут из больницы, ты пойдёшь в школу, потом в университет. Заведёшь кучу друзей, и в конце посмотришь вместе с ними на очередной праздничный фейерверк!
Она слегка прокашляла.
-Ты так старалась ради меня...
-Спасибо тебе большое, Сара...
Сара?
-Нет, Эмилия, пожалуйста... нет-нет-нет... назови меня как прежде!
-...
-Эмилия...
-Нет...
-Прошу...
В ярком свете взрывающихся фейерверков.
Под отчётливые и радостные возгласы детей.
В пучине красивого, но столь холодного и бесчувственного снега.
Я продолжала кричать.
Продолжала умолять её.
Но она не отвечала...
Лишь еле заметно дрыгала губы, подобно тому, как делала это в день нашей первой встречи.
Я смогла разобрать лишь парочку слов...
-Извини...
-Извини за всё...
В конце, я зарыдала навзрыд.
Истошно, отчаянно, пронзительно...
Часть восьмая
Она прибыла раньше, нежели планировалось.
Разумеется, ведь девушка по имени Сара Роуз потеряла главный смысл в своей жизни. Лишилась всего вместе с одной потерянной улыбкой. В конце концов она не видела смысла продолжать. Очевидный выход для неё был лишь един. Она встретила свой конец точно также, как встретила свой конец мать этой бедной Эмилии Коэн.
Она прибыла раньше, ведь так и не дожила до предначертанного ей дня смерти.
Оборвала её прежде, нежели судьба успела постучаться в дверь.
-Мне жаль, госпожа Сара Роуз,
-Но нам необходимо дальше двигаться по вашим воспоминаниям,
А мне необходимо продолжать оставаться беспристрастной в мириадах пережитых ею печальных воспоминаний.
-Я проводница, что в конце концов должна доставить вас до конечного пункта,
Однако станция «начало», о которой я ей говорила... перед ней есть развилка. Там я должна буду решить, достойна ли она отправиться именно на эту конечную станцию и переродиться.
Или же ей уготовлена лишь сплошная, бесконечная и мучительная пустота на другой одноименной станции...
-Госпожа проводница.
-Да?
Сара Роуз до сих пор вела себя на удивление опрятно, податливо. Лишь лёгкий испуг в глазах...
...и разочарование, сожаление.
-Эмилия из моих воспоминаний... это ведь вы.
-...
-Вы, не так ли?
-Я... не знаю как ответить на ваш вопрос. Эмилия Коэн из ваших воспоминаний действительно была похожа на меня внешне, однако я не знаю насколько подобное часто встречается у людей.
Та наполонилась слезами.
-Значит, всё что я сделала после - было не зря...
Часть девятая
Её ласковая и нежная аккуратная улыбка. Её тёплые и приятные «Спасибо, сестрёнка». Её искреннее желание жить, что заменяло мне собственное стремление двигаться дальше. В одночасье я решилась всего...
-Станция «Возвращение в родной город 2023». Хотите остановиться здесь, госпожа Сара Роуз?
Проводница того странного поезда смотрела на меня похожим взглядом. Лишённым сомнений, уверенным и безмятежным. Казалось, куда бы не занесла её судьба, она всюду найдёт себе смысл. Казалось, здесь она чувствует себя как дома.
-Вы ведь тоже раньше были обычным человеком, не так ли?
Проводница улыбнулась.
-Наверное. Если честно, не знаю. Вы хотите поговорить об этом?
Эта мягкость в голосе. Эта приглушённая, обволакивающая манера говорить. Даже те же привычки в моменты разговора...
Эмилия любила заплетать ладони в районе живота, когда выслушивала собеседника. Привыкла слегка наклонять голову, задаваясь вопросом. Смотреть на собственный рукав, пряча свой интерес к теме беседы. Проводница повторяла точно ей вслед.
-Если хотите вы, то конечно.
-Я? -удивилась девушка. -ну, не знаю... в конце концов это я должна помогать вам разобраться в себе.
Румянец на её лице покрылся нотками розового, чутка запрятав милые веснушки на щеках.
-Вы слишком педантичны, проводница. Нет ничего плохо в том, чтобы поговорить о чём-нибудь со своим клиентом, что беспокоит конкретно вас.
-Не то чтобы это прямо беспокоило меня... однако, безусловно, интересует.
Девушка подшагнула ближе и присела рядом.
Если подумать, и всё же эта барышня кое в чём кардинально отличается от Эмилии, которую я знала.
Последняя ни разу в своей жизни не стояла на ногах...
Могла лишь мечтать и грезить, что однажды сможет ходить, подобно мне или этой проводнице.
-Я попала на начальную станцию точно также, как и вы, госпожа Сара Роуз,
-Точно также я поначалу находилась в растерянности. Не понимала кто я, где нахожусь и зачем вообще здесь пребываю,
-Не то чтобы после это как-то поменялось...
Как только я осознала очевидную схожесть между проводницей и Эмилией, то не знала как быть. Это всё... слишком странно... этот поезд, эти станции и двери, что на них находятся - всё это словно необычная выдумка. Грёза, в которой может существовать нечто, чему не место в реальности.
Наверное, в том числе потому я и смирилась...
Если эта девушка действительно та самая Эмилия, которую я знаю - в чём почти не осталось сомнений. То, наверное, здесь ей и место. Этот мир - та самая фантазия, в которой она может свободно ходить, знакомится со множеством различных людей и видеть истории, даже более яркие, нежели в книгах.
В конечном итоге ты всё-таки добилась своего, не так ли, Эмилия?
Я так рада, что твои надежды, в итоге, оправдались и ты исполнила свою самую заветную мечту. Конечно, наверняка не так, как себе представляла. И уж точно не так, как это представляла себе я. Однако теперь я абсолютно точно уверена - у меня нет никакого права просить у тебя вспомнить. Вспомнить меня, свою тяжкую жизнь, то, как сюда и попала. С моей стороны это было бы слишком жестоко.
Видимо, Бог в конечном итоге услышал меня и поменял нас местами.
Ты достойна жизни больше любого другого.
А мне место лишь в небытие...
-...
-Подобно этой - есть ещё множество точно таких же железных дорог,
-На каждой - свой поезд,
-А в этих поездах - по проводнику,
-Меня после появления встретил мой нынешний наставник - господин Крамер,
-В отличие от меня он прекрасно знает своё дело, -засмеялась девушка.
-Конечно же, он усадил меня в поезд и отправил в дорогу по воспоминаниям,
-Знаете, госпожа Сара Роуз, говорят, дорога каждого человека особенная. Нет ни одной точно такой же, что и у вас,
-Даже облака над поездом непостоянны. В зависимости от заблудшей души, что оказалась здесь, она может быть как ясной и светлой, ежели человек погиб с улыбкой на лице,
-Так и наполненный полотном туч, сопровождаемый ливнями и раскатами грома,
-Допустим вы, госпожа Сара Роуз. Полагаю, вы погибли с сожалениями и нереализованными мечтами, но с уверенностью, что сделали всё возможное. Потому ваше небо опечалено серыми тонами, но при том - оно спокойно и безмятежно,
-Что же до меня,
-У меня была лишь пустота...
Со слов проводницы, когда она оказалась перед вагонами поезда - не было ни неба, ни земли - сплошь бесцветная бездна. Только лишь транспорт и железная дорога. Даже станций после её появления в этом мире не существовало. Ни одной, в том числе и обоих конечных.
-Это была ситуация выходящая из ряда вон,
-Наставник не знал как поступить со мной, потому нашёл одно единственное решение,
-Он назначил меня проводницей на новом поезде. Поезд, которому я до сих пор не дала даже имени...
-Имена - для меня это нечто совершенно непонятное. Нечто неуловимое,
-Наверное, прекрасно, когда у вас есть собственное имя, не правда ли, госпожа Сара Роуз?
Этим вопросом она застала меня врасплох.
Имя - для любого человека это нечто само собой разумеющееся. Не думаю, что хоть кто-то когда-либо искренне благодарил родителей за то, что оно у них есть.
Однако, если подумать, имя - это то, что делает тебя самим собой. Знакомясь с человеком, мы в числе первых запоминаем его именно по имени. Это та самая вещь, которая выделяет нас от общей серой массы отсутствия.
Не удивительно, что это так беспокоит проводницу. Скорее всего, из-за отсутствия имени - она даже не ощущает себя подобной всем остальным. Ощущает себя вакуумом, в которую забрела её душа после смерти.
-Дать кому-либо имя - это не так уж и трудно, госпожа проводница.
-Правда?
-Конечно. Некоторые люди могут даже поменять его по нескольку раз за свою жизнь. В именах нет ничего особо сакрального. Если хотите, я могу дать его вам.
Глаза девушки заблестели, подобно бликам солнца.
Она прикрыла губы за ладошками, но её восторг виднелся даже невооружённым взглядом.
-Вы правда можете сделать это?!
-Только не бейте, если вас оно не устроит. -отшутилась я.
-...
После всего произошедшего я высадилась на очередной станции.
Возвращение в родной город, значит...
Теперь даже интересно чем закончилась моя история с отцом.
Как-то так вышло, что я перестала воспринимать все эти воспоминания близко к сердцу. Говорят, прошло необходимо уметь отпускать. Стоило мне осознать, что с Эмилией теперь всё хорошо, как эта фраза, такое чувство, стала моим девизом по жизни.
По жизни? Ха-х. Сколько же иронии в этом странном и абстрактном мире.
-Прошу, госпожа Сара Роуз. -открыв передо мной дверь очередных воспоминаний, приклонилась Эмилия...
Часть десятая
Он тотчас загремел, когда услышал скрежет входной двери.
-Сара? -ещё даже не уловив меня взглядом вопросил он из дальней комнаты. -это ведь ты?
Я не знала, что сказать.
Не знала, что делать.
Как и всегда прежде...
-Сара? Сара!?
Раздался грохот шагов по древесной поверхности пола. Чем ближе он слышался, тем всё сильней учащался звук. Я... боялась... после всего, что наворотила. После того, как попросту бросила отца, наплевав на все его чувства.
-Сара...
Отец выбежал в прихожую с тяжёлой отдышкой.
Оперевшись на колени, он, такое чувство, не мог поверить своим глазам. Попросту разглядывал мой силуэт несколько десятков секунд к ряду.
-Это правда ты...
Он подшагнул ближе.
И ещё.
Положил свои дрожащие ладони мне на плечо, стоило нам оказаться на расстоянии вытянутой руки друг от друга.
Я прикрыла веки от страха.
Я привыкла, что следом идут крики.
Я знаю, что в реальности существует одна только боль.
Но вопреки моим ожиданиям...
Я внезапно услышала чье-то хныканье. Одновременно знакомое, но в то же время совершенно непривычное. Отец, такое чувство, никогда не лил слёзы. Однако во всяком правиле существует своё исключение...
Сегодня был как раз-таки такой день.
Он прижался поближе. Приобнял и зарыдал, уткнувшись носом мне в плечо.
-Прости меня, Сара...
-Прости. Я просто ужасный отец.
-Что я натворил со своей дочерью?
-Прости меня. Прости...
Я не помню собственной матери. Не помню того, чтобы раньше кто-то извинялся предо мной. Так было до недавнего времени...
Однако совсем недавно самой дорогой в моей жизни человек впервые раздался такой просьбой. То были последние слова Эмилии перед тем, как она покинула этот мир. То были слова, на которые я так и не успела ответить.
Наверное, она искренне хотела услышать «прощаю» в ответ, до того как всё окончится. А я не смогла даже этого... попросту стояла как вкопанная, не в силах догадаться даже до такой простой и очевидной истины.
Я больше не повторю собственных ошибок...
-Я прощаю тебя, отец...
-И попрошу тебя о том же. Извини меня. Извини, что выросла у тебя такой дурёхой...
Отец заметно переменился за то время, что я его не видела.
Он чудовищно истощал, слегка загорбатился и немного поседел. Взгляд его стал тяжелее, а количество морщин на лице удвоилось. Былой строгий порядок в доме пропал, а заместо него в здании заселился беспредельный бардак. Отец после расставания начал успокаивать нервы алкоголем. Некогда ярый противник табака, теперь уже не глумится курить прямо в доме.
«Если ты действительно простишь меня и останешься, я обещаю - я брошу всю эту дрянь. Правда. Давай будем жить как прежде, Сара», - дал он мне клятву.
«Конечно»
Вместе со смертью Эмилии я растеряла и последний лучик смысла в этом мире. Не совру, если скажу, что меня даже посещали отвратительные мысли о самоутоплении. Однако, увидев отца, я смогла со стороны взглянуть на себя. Осознать, насколько я сейчас ничтожна и никчёмна.
Разве Эмилия будет рада, видя меня такой?
Уверена, она сейчас наблюдает за своей беспомощной подругой откуда-то из потустороння.
Была бы она здесь и сейчас...
Наверное, тогда бы, как и всегда прежде, с удивительно безмятежной улыбкой на лице приговорила бы нечто вроде: «так просто возьми себя в руки».
Она всегда смотрела на вещи слишком просто.
С другой стороны... а в чём она была не права?
Если попросту лежать на кровати и жалеть себя - ничего не исправить...
-Должен признаться, дорогая, сейчас я не могу позволить себе столь же размашистый стол, к которому ты когда-то привыкла. -во время ужинного застолья признался отец.
-Ничего. На самом деле, в одиночестве я питалась даже хуже.
-Нет, ты не должна спускать мне это с рук. Я был тем ещё дурнем... потерял работу, залез в кучу долгов... обещаю, я как можно быстрее отыщу себе хороший источник заработка и верну всё то, что было у нас с тобою прежде.
-На счёт этого, отец...
Тот внезапно содрогнулся от таких слов.
Приуныл и опустил взгляд под стол.
-Так значит, ты всё-таки уйдёшь, Сара?
-Да... но не потому, что держу на тебя обиду. Я правда до сих пор считаю, что в произошедшем больше виновата именно я. Просто... я хочу извинится перед кое-кем, кто очень мне дорог.
-Извинится?
-У меня была одна подруга. Сказать честно, она же - моя единственная. Но я так и не успела ни простить её, ни попросить прощения в ответ... однако это лишь слова. Я решила, что если не смогла так, то извинюсь делом. К прочему, я хочу стать человеком тем человеком, которым ты будешь гордиться, отец.
Тот проронил одинокую слезинку.
-Я хочу поступить в медицинский университет. Даю клятву - я сделаю всё возможное, чтобы сдать вступительные экзамены на максимальное количество баллов, дабы меня приняли на бюджетное место. Заселюсь в общежитии, найду нормальную подработку. Я более не хочу заставлять тебя беспокоиться за меня.
-Вот как... -с ноткой тоски в губах улыбнулся отец. -честно, я бы хотел, чтобы ты осталась и жила в этом доме. Я бы даже закрыл глаза, если бы ты бездельничала круглыми сутками. Но... если ты того хочешь... отныне я хочу перестать указывать тебе, что делать,
-Ты теперь стала такой взрослой, Сара...
Часть одиннадцатая
Я была той ещё дурой.
Наивно полагала, что раз уж я плачу за лечение Эмилии, значит делаю ради неё всё возможное.
Однако, теперь я уверена - она хотела вовсе не этого.
Все дни напролёт она лежала в больнице, находясь взаперти четырёх пустых стен, и у неё только и были что книги, которые я приносила ей.
Но в какой-то момент она перестала делиться своим впечатлением. Перестала расспрашивать меня и обсуждать своё мнение о сюжете и персонажах. Наверное, потому что чувствовала, как я неминуемо отдаляюсь от неё.
Она никогда не боялась смерти, ведь понимала, что может встретить её в любой момент. Всё, чего хотела Эмилия всё то время - просто пообщаться со мной и искренне посмеяться от моих глупых шуток и неверных трактовок авторского посыла.
И больше ничего...
Наверное, те дни в больнице, когда мы впервые заговорили друг с другом - были самым счастливым временем в её жизни. Они были так таковыми и для меня, однако я в упор не замечала этого.
Отныне же их нет и быть более не может...
-Держи... -прогуливаясь по улице, я нежданно наткнулась на радостную картину.
Женщина во врачебном халате с улыбкой на лице поглаживала маленькую девочку прямо перед дверями местной больницы.
Медсестра вручила последней букет цветов и прибавила:
-Поздравляю с выздоровлением.
-Спасибо за заботу! -приняв презент выкрикнула девочка. -спасибо огромное!
-Удачи...
Эта картина твёрдо отпечаталась в моей памяти.
Обычное, мимолётное событие, коих по всему миру одновременно происходят тысячи, если не десятки или даже сотни.
Однако для меня она стала наглядным изображением цели, к которой я теперь стремлюсь.
Я вспоминала этот миг всякий раз, когда садилась за учёбу.
Вспоминала каждое мгновение, когда хотелось всё бросить.
Вспомнила я о нём и тогда, когда сделала первый ощутимый шаг навстречу новому смыслу жизни, преодолев необходимый порог на вступительных.
Наконец, вновь настала зима...
Наверное, самое наполненное воспоминаниями и событиями время года для меня.
Именно зимой я окончательно попрощалась с Эмилией.
Именно зимой я впервые серьёзно поругалась с отцом.
Именно зимой, после какого-либо отсутствия подготовки - я завалила сессию в предыдущем университете.
Однако сейчас всё будет совершенно иначе...
Часть двенадцатая
«Восточная больница»
«Палата 113. Мия Левитт»
«Часы приёма: с 10:00 до 19:30»
...
Это была та самая больница. Это была та самая палата. Это было то самое место, в которой я впервые ощутила настоящее счастье. А потому, меня переполняла гордость за пройденный мною путь.
Конечно, раскрывая дверцу палаты, я ощущала небольшую неловкость. Такой уж я человек.
Впервые я буду общаться с пациентом, находясь в роли главного врача.
Мия...
Она чем-то была похожа на Эмилию.
Не только одинаковой болезнью, от которой до сих пор не придумали лечения.
Девочка была такой же стойкой и непрошибаемой.
Она улыбалась и радостно махала рукой всякий раз, когда я приходила к ней с поводом или без.
Не мудрено, что я привязалась к ней, словно к собственной дочери.
В ней я видел тот самый способ извиниться перед Эмилией.
Вместе с ней отныне я представлял ту самую картину, где перед входом больницы девочка благодарит своего врача за лечение.
Мия заняла всю мою жизнь.
На работе я постоянно следила за ней, лично проводила обследования, своими руками делала курсы инъекций. В свободное от всего этого время - попросту зачитывала ей книги, которые остались у меня после прощания с Эмилией. Разговаривала с девочкой, игралась, делала всё, чтобы она никогда не сталкивалась с теми мрачными и одинокими буднями, через которые пришлось перейти всё той же Эмилии.
После работы я всегда изучала данные Мии. Судорожно пыталась ухватиться за каждую мелкую зацепку, которая помогла бы мне найти решение проблемы этой болезни.
Долгие месяца всё было тщетно...
-Мисс Роуз, а это правда у разных людей разная кровь? Почему так написано в этой энциклопедии? Она ведь у всех красная и жидкая.
-Я ведь просила называть меня сестрёнкой Сарой.
-Но ведь это неуважительно по отношению к вам. Вы столько всего ради меня делаете...
-Не беспокойся - это моя работа. А вот если ты исполнишь моё желание - мне будет очень приятно.
-Тогда... сес... сестрёнка... сестрёнка Сара...
-Вот-вот. Отлично.
Я радостно кивнула головой.
-А на счёт твоего вопроса - это правда. Никогда не слышала о группах крови?
-Не-а.
-Ну смотри, допустим у тебя первая группа крови. А у мальчика в соседней палате третья. Слышала когда-нибудь о донорстве?
-Слышала. А разве кровь нельзя переливать каждому?
-Твою можно. Но и принимать ты можешь только кровь первой группы. А вот, допустим, кровь мальчика по соседству можно переливать только определённым. Понимаешь теперь?
-Кажется... хотя не очень.
-Ничего. Давай лучше почитаем какую-нибудь сказку.
-О! Давайте!
Теперь, когда я поняла истинную ценность смысла жизни, я ни за что не упущу свой второй шанс.
Даже если мне не удастся найти вакцину против этой непонятной болезни... даже если её отыщет кто-то другой... в конечном итоге, если эта девочка сможет зажить нормальной жизнью - я буду счастлива как никто другой на этом свете.
А пока я побуду для неё тем самым человеком, которым некогда, хоть и ненадолго, стала для Эмилии.
-...
Очередная зима...
Честно сказать, это время года отныне ассоциируется у меня лишь с печалью и постоянными проблемами.
Как только пошёл первый снег...
У Мии начались осложнения, которые раньше за ней не наблюдались.
Я словно вновь окунулась во времена первой встречи с Эмилией...
Прикованная к постели.
Ужасно бледная лицом.
Неразрывно связанная с установкой для переливания крови.
Хрупкий вид, словно достаточно одного прикосновения - и та распадётся на несколько маленьких кусочков.
Приставленный к лицу аппарат для дыхания, на котором оставался след от каждого тяжёлого, будто бы дающегося через силу вздоха бедной девочки.
И подобно мне в тот день первой встречи с Эмилией...
-Удивлён, Итан?
Мальчик с соседней палаты с лёгким шоком во взгляде рассматривал тяжкое состояние Мии.
-По итогу, ты просто хотел подружиться, Итан?
-Я думал раз уж мы вдвоём так долго находимся в больнице, то может мы поладим.
-Слышала, Мия?
Та шевельнулась.
Слегка дёрнула пальцами и немного, буквально на миллиметр повернула лицо.
-Может девочка и выглядит так, словно состояния хуже не бывает - она, как минимум, всё ещё способна слышать, -на этом я остановил беседу с мальчиком и нежно взял пациентку за руку. -что скажешь, Мия? Поиграешь с ним когда немного поправишься?
Её губы еле-еле содрогнулись. Настолько незначительно, что, наверное, даже те, кто изучают немой язык на постоянной основе не смогли бы вычленить по этим безжизненным губам хоть одно единственное слово.
Однако, когда ты настолько привязываешься к пациентке, когда проводишь вместе с ней столько своего времени, то начинаешь понимать её и без каких-либо слов.
-«Конечно» - сказала Мия. -улыбнулась я.
-«А потом...»
-«Давай станем друзьями...»
Часть тринадцатая
Я почувствовала резкую и колкую боль в груди, когда осознала, что дальше осталась одна единственная станция - станция «конец».
Та самая, в которой проводница встретила меня. Та самая, с которой это путешествие началось. Та самая, в направление которого мы в процессе изучения моих воспоминаний и развернулись.
Если я умерла незадолго после того события с ухудшением состояния Мии... и если моя жизнь, как случайно выронила проводница - окончилась самоубийством... то в голову приходит лишь один возможный сценарий.
Неужели Мия по итогу погибла?
Должно быть, я попросту не смогла пережить такое. На сей раз окончательно...
-Это, наверное, самая тяжёлая для вас остановка, госпожа Сара Роуз.
-Ничего. Я готова. Я уже смирилась.
-Тогда, удачи вам...
...
Холодный, бесчувственный поток снега.
Для чего он падает?
Ведь очевидно, спустившись к земле - они тотчас растают в этот тёплый, хоть и зимний день.
Понятное дело, для того, чтобы осчастливить кого-то. Допустим, детей, для которых первый снег в году - сущий праздник.
У меня ведь получилось, не так ли, Эмилия?
Спустя год постоянных исследований, я наконец выработала необходимое лекарство для лечения до селе неизвестной болезни.
Буквально только что мы провели провели окончательные тесты на животных. После произошедшего успеха, следующий шаг - тест на нынешних пациентах с установленным диагнозом этого заболевания.
И хоть никаких успешных случаев выздоровления благодаря выработанным мной и моими коллегами инъекциям ещё не было - я совершенно уверена в результате. Дотошные тесты и обследования исключают даже малейшего шанса неудачного расклада.
Вернувшись домой в тот день, я не могла не перестать думать о будущем выздоровлении Мии.
То, к чему я так долго шла.
Ещё немного и та картина из моих мечьт станет явью.
В реальности есть место не только боли.
Я докажу это, в первую очередь, самой себе...
-Кажется, об этом должны рассказать с минуты на минуту.
С широченной улыбкой на лице, в припрыжку я доскакала до дивана, и с трудом отыскав пульт в залежах своего бардака - тотчас включила нужный канал.
«...завтра ожидается крайне сильное похолодание. Настоятельно советуем одеваться потеплее...»
Нет, это не тот.
«...врачи местной больницы наконец смогли создать лекарство против болезни, которая долгое время считалась неизлечимой. Контейнеры с содержимым в виде этих лекарств уже были разосланы по всему миру. По информации, полученной от одной из работавших над инъекциями - Сары Роуз - в течении следующего месяца будут предприняты первые попытки лечения с помощью новых лекарств. Далее цитата: «Мы абсолютно уверены в положительном результате. Был проведён ряд мероприятий по проверке инъекций во всех возможных сценариях. Вероятность неудачного и уж тем более летального исхода - исключена». Также по словам Сары Роуз, самой первой инъекцию в своё тело её личная пациентка Мия Левитт. Будем держать вас в курсе последующих новостей по этой теме...»
Сказать, что меня берёт гордость - не сказать ничего. Словом, попросту промолчать.
Я даже слегка окунулась в раннее детство. Подобно тому, как я специально ложилась как можно раньше, дабы ускорить наступление какого-либо праздника - в основном рождества или дня рождения - я собиралась точно также лечь и сейчас.
Съела поздний ужин.
Прочистила зубы, сходила в душ.
Заправила постель и приготовилась к сну.
Вспомнила о не выключенном телевизоре.
Вновь порылась в бардаке, учинённом на диване.
Наконец, откопала залежи в виде пульта и уже тянула палец на кнопку выключения, как вдруг...
«...срочные внеплановые новости. На восточную больницу города было совершенно вооружённое нападение. Напавший всего один. Это мужчина по имени...
...Конор Коэн...
...по информации очевидцев мужчина не вызывал никаких подозрений. Войдя в здание он задал несколько вопросов на стойке регистрации. Один из свидетелей утверждает, что все вопросы были связаны с какой-то пациенткой, которая, как отвечали ему врачи за стойкой, уже погибла несколько лет назад...
...не услышав удовлетворяющего себя ответа, невменяемый достал пистолет, приказал забаррикадировать все двери и сейчас держит около шести врачей и пятнадцати пациентов в заложниках в главном холе больницы...
...нам поступила очередная информация...
...это требования вооружённого...
...«Верните мне мою Эмилию»?..
...иначе, я тут каждого перестреляю...
Часть четырнадцатая
Не дослушав репортаж, я тотчас бросилась по направлению к больнице.
Неужели этот Коннор Коэн...
...отец Эмилии?
Но врачи говорили, что из близких у неё была лишь мать.
Почему?
Почему именно сейчас?
Когда всё только-только начало налаживаться.
За что мне всё это?..
Полиция, ожидаемо, уже окружила всё здание по периметру. Из вооружённых рядов правоохранительных органов слышались приготовления к скорому штурму. Вокруг витал шум репортёров. Гул сигнальных мигалок.
-Барышня, вы что делаете? Внутрь сейчас запрещено. -остановил меня у входа один из полицейских.
-Так поторопитесь тогда, пожалуйста!
-Прошу, успокойтесь, гражданская. Мы должны убедиться, что информация о местонахождении заложников правд...
Внезапно раздался грохот изнутри здания.
Тот самый, что скорее всего, ты никогда не слышал в реальности, но всё равно отчётливо знаешь чему он принадлежит.
То был выстрел огнестрела...
-...
Прошу, всё что угодно, но только не Мия...
Как бы эгоистично и чудовищно это не прозвучало - я согласна на любую смерть... лишь бы это была не она...
Воспользовавшись возникший переполохом я проскользнула внутрь здания.
-Нет, что вы творите!? -кричал мне вслед полицейский.
Несясь к той самой 113 палате на всех порах, я напрочь игнорировала всё, что происходит вокруг.
Наконец, я влетела в ту комнату...
...но Мии внутри не оказалось.
Очередной выстрел.
Ещё один.
-Нет, прошу...
Грохот доносится откуда-то сверху.
Третий этаж?
Говорили ведь, что заложников удерживают в главном холе, разве нет?
Как бы там не было, я бросилась прямо в сторону вооружённого и невменяемого убийцы.
В тот момент меня не волновала собственная жизнь.
Она сама, как обобщённая единица - уже давно потеряла всякий смысл.
Моя жизнь ценна лишь в контексте жизни той девочки.
А ежели её уже нет в живых...
-...
Я оказалась на третьем этаже уже слишком поздно.
Всюду следы крови на стенах.
Безжизненные взгляды тех, кто ещё недавно радовался открытому лекарству вместе со мной.
Среди трупов был и тот самый мальчик...
-Итан...
-Господи...
Раздался очередной залп пистолета.
Ещё выше?
Но там уже только крыша.
Этот мужчина уже настолько не дружит с головой, что вышел на открытую местность против взявших здание в окружение полицейских?
Нет, сейчас совершенно не время думать.
С запыхавшимися лёгкими я забежала обратно на лестницу и уже совсем скоро оказалась прямо на крыше.
Там, в окружении нескольких вертолётов, будто наслаждаясь звёздным моментом в самой середине поверхности крыши стоял тот самый мужчина.
В одной руке он держал тот самый злополучный пистолет.
А в другой, прижав к себе, он удерживал в заложниках ту самую Мию Левитт.
Девочка была без сознания. Оно и неудивительно - само по себе нахождение без приставленного к запястью оборудования для переливания крови и прижатого к лицу устройства для дыхания в её нынешнем состоянии - уже критически опасно для здоровья.
Однако, в этот момент, вместо приставленного оборудования поддержания жизни, к её лбу было приставлено лишь дуло пистолета.
-Эй, я ведь обещал! -кричал он, глядя прямо в глаза безумию. -если вы сейчас же не вернёте к жизни мою дочь, эта девчушка отправиться вслед за ней!!! Слышите!?
И что делать?
Могу ли я как-то спасти Мию в этой ситуации?
Мужчина стоит ко мне спиной и ещё не успел заметить моего присутствия...
Нога подшагнула сама собой, стоило этой мысли возникнуть в голове.
Затем ещё один аккуратный шаг.
И вновь.
Когда дистанция была более-менее разорвана, я отбросила остатки страха.
Рванула и прыгнула прямо к мужчине.
Снесла того с ног.
Мия упала на пол.
Тотчас послышались крики из ближайшего вертолёта.
«Командир, разрешите огонь!»
«Отставить, вы можете задеть гражданских. Начинайте штурм!»
Концы нескольких тросов свалились на крышу.
Представители правоохранительных органов, прямо как в фильмах, принялись съезжать по ним, вооружённые до зубов.
-Не приближайтесь!!!
Теперь, кажется, я поняла что имелось ввиду под самоубийством...
Не сам факт того, что я покончила свою жизнь собственными руками.
Сами по себе мои действия - одно сплошное самоубийство...
Я попыталась выйти из захвата невменяемого.
Очевидно, этим я только раздражала его.
-Стой тихо, шкура!!!
-Ишь какой предприимчивый. А где ты был, когда Эмилии это было так необходимо!? Где ты был, когда Эмилию действительно можно было спасти!?
-Что?..
Эти слова на секунду смутили мужчину.
Я попыталась воспользоваться этим и ещё раз постараться выйти из крепкой хватки.
-Я... -начал тот.
-Я...
-ДА ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ ЗНАТЬ ОБО МНЕ, СТЕРВА!!!?
Раздался очередной грохот выстрела.
На сей раз он был точно последний.
По крайней мере, для меня...
Свалившись на холодную поверхность крыши, я устремила стремительно покидающий меня взгляд в сторону.
Во всей этой хаотичной мириаде полицейских огней.
Света окружающих больницу многоэтажек.
Я видела лишь её тяжело дышащее тело.
Такими темпами она также умрёт.
-Нет, прошу...
Я тянулась к ней всеми силами.
С дырой в плече кое-как доползла до бедной, ничем не заслужившей всего этого кошмара девочки.
Я не сколько не цеплялась за себя...
Моя жизнь, как обобщённая единица - уже давно потеряла всякий смысл.
Как обобщённая единица - она никогда и не имела этого смысла.
Даже в последние мгновения...
-...
Тело немеет.
Жарко... слишком жарко...
Разве так должно быть в канун рождества?
Всё плывёт перед глазами.
Я чувствую, как с каждой секундой мне всё больше не хватает воздуха.
И даже так...
Моя жизнь подходила к своему концу прямо в процессе искусственного дыхания для пациентки под именем Мия Левитт.
Моя жизнь всегда была ценна лишь в контексте жизни кого-то другого.
Я обещала, что сделаю всё, дабы вылечить её.
И хоть моей мечте... той самой картине благодарящей меня перед дверьми больницы за лечение бывший пациентки уже не суждено сбыться...
Я буду счастлива просто тому, что она продолжит жить...
Окажись я перед лицом Бога в этот момент, то попросила бы лишь об одном.
Одна единственная просьба...
Прошу, пусть Мия по итогу реализует мечты Эмилии.
Пусть вылечиться...
Пусть пойдёт в школу.
Затем в университет.
Заведёт много премного друзей.
И каждый праздник, в окружении любящих родителей и подружек... пусть она с радостью в сердце встречает каждый фейерверк заместо нас двоих...
-...
Я ведь сделала всё что могла, не так ли, Эмилия?..
Часть пятнадцатая
-Это та самая развилка?
-По левую сторону - пучина бесконечной и бессмысленной пустоты. По правую - станция перерождения.
-И... каков ваш вердикт, проводница?
-Мне кажется, в мире нет ни одного человека, кто посчитает, что ты не достойна лучшего исхода.
-Тогда...
Я приобняла собеседницу.
Та явно растерялась от такого внезапного движения.
-С вашего позволения, я откажусь.
-Что вы имеете в... в-виду... госпожа Сара Коэн?
Я всегда хотела сделать это.
После всей пережитой печали.
Подобно ей.
Просто взять и широко улыбнуться, наплевав на все.
-Вы сказали что та девочка... Мия Левитт - по итогу выжила, не так ли?
-Да. Её время прибытия на поезд ещё не пришло. Могу успокоить вас - даже в ближайшие несколько десятков лет - ещё не настанет.
-Тогда, должно быть, я уже получила то, что хотела от жизни и от Бога. Скажи, проводница, а чем Мия занимается сейчас? Пошла ли она в школу? Завела ли она себе друзей? Может даже обрела самую настоящую любовь?
-Прошу прощения, но этого я знать не в состоянии.
-На самом деле, да и ладно. Зная её волю и характер - у Мии точно всё получилось...
С очевидной неловкостью на лице, собеседница немного отшагнула, высвободившись из моих объятий.
-Вы... действительно хотите отказаться от своего права вернуться в реальность уже под новой личиной?
-Да.
-Тогда... как бы... с вашего позволения мы отправляемся...
Последнее, что я сделаю, это опять же открою эту дверь, не так ли?
На сей раз по ту сторону уже не будет никаких воспоминаний.
Напротив, там меня будет поджидать лишь сплошь небытие.
Но оно и к лучшему...
-Эмилия...
-Да?
-Наконец ты начала отзываться на это имя, проводница.
Она в очередной раз засмущалась, увильнув взглядом в сторону.
-Теперь, я наконец смогу сказать тебе то, что так давно хотела.
-Я слушаю.
-Спасибо, Эмилия. Спасибо за всё.
-Не стоит. Я лишь проводила вас по вашим воспоминаниям. В этом нет ничего особенного.
В том, как она в упор не замечает очевидного - есть своё обаяние.
Но, думаю, так оно даже лучше...
-И...
Время с тобой, даже в сплошной пустоте, я на веки запомню как лучший период своих воспоминаний...
-Прости меня...
Наши с тобою общие мечты, в конце концов, исполнились. Хоть уже и без нас...
-Прощай, моя дорогая сестрёнка...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге