Путник. Городские легенды.
Пролог
Сколько тайн скрывали тени,
Пока не переступил порог?
В душе эмоции звенели,
Но он их высказать не мог…
Я даже не заметил, как сумерки сменились ночью и на улицах тусклым светом зажглись фонари. После дождя воздух был землистый и сырой, и вдыхая его полной грудью – он по-своему пьянил, отчего по всему телу ощущалась необычная легкость. Слабо подул влажный, прохладный ветерок, приятно лаская лица и, покачиваясь на каждом шагу, я прошёл через двор, пока на самом из него не увидел старую, облезлую лавку.
Мой дом был совсем уже близко, но я почему-то решил немного повременить с возвращением и немного передохнуть, потому как торопиться мне сегодня уже некуда. Присев на лавку, я сразу ощутил, как от долгих прогулок в течение дня у меня до боли загудели ноги. Необычное чувство, когда усталость замечаешь только когда останавливаешься, чтобы хоть немного отдохнуть.
«Денег нет – пойду пешком!» – промелькнуло воспоминание о том, что в мыслях сам себе я сказал, когда собирался потихоньку домой. И ведь эта идея показалась мне тогда вполне хорошей, но вот только новые, совсем ещё неразношенные, берцы уж очень сильно ноги натирали, а путь до дома так некстати оказался слишком долгим. Любимые брюки, с накладными карманами по бокам, давно промокли и, прилипая к ногам, создавали ощутимый дискомфорт при движении, но с этим теперь уже ничего не поделать.
С лавки открывался прекрасный вид на двор, который был у меня теперь как на ладони. Он был настолько сильно засажен деревьями и кустами, что кое-где за ними не было видно даже домов. В самих домах ещё местами в окнах горел свет – видимо, некоторые жители совсем не торопились ложиться спать. Из окон исходил приятный желтый свет, от которого на душе становилось очень уютно и тепло. Ощущение это невольно открыло давно забытые воспоминания из далекого детства, которые пробуждали чувство мира и спокойствия, которых мне в последнее время перестало хватать. В какой-то момент я задумался даже о том, что в каждом из этих окон скрывается свой необычный, маленький мир. Да, там живут люди и у каждого есть своя неповторимая судьба, своя история жизни и личных грёз, мечтаний и всего, чем живёт в этом мире каждый человек.
«Интересно даже думать о таком, когда просто сидишь и смотришь…и совсем не торопишься!»
Во дворе при лунном свете от деревьев и кустов гуляли тени при каждом дуновении ветра. Иногда казалось, что из тени вышли маленькие, никому неведомые существа и завели свой весёлый хоровод. Отдыхая, я всё сильнее погружался в свои мысли, а в памяти всё всплывали события прошедшего дня, которые местами вызывали улыбку.
День был очень насыщенный и по-своему интересный. В основном это были походы по заброшенным местам в промышленном районе и посиделки в кафе на окраинах города.
Когда-то за городом был мощный производственный комбинат, который уже давно позабыт и разрушен, и туда, как в паломничество, теперь приходят молчаливые сталкеры – люди с особыми интересами и взглядами на жизнь. Такие персонажи часто даже не понимают, зачем посещают такие места, но почему-то их тянет туда постоянно.
«Пыль давно забытого – дороже жизни городской!»
Места давно заброшенные – они насквозь пронизаны духом запустения, но в то же время хранят они в себе историю былых времён и давно забытых достижений.
Пыльное и давно истлевшее, но вот только там всё ещё можно найти что-нибудь интересное из того, что сохранилось там с незапамятных времён – «артефакты» прошлого, по которым хотя бы примерно можно представить то, что происходило там раньше.
Мимо неспеша прошёл человек в дорогом спортивном костюме, что-то напевая себе при этом под нос и на ходу закуривая сигарету.
«Забавный случай сочетания спорта и вредных привычек…»
Где-то за домами послышался звук разбившейся бутылки, потом со свистом затормозила машина, а в другой стороне раздался заливистый женский смех и громкий цокот каблуков. Мимо трусцой пробежала черная кошка с желтыми, как янтарь, глазами, затем она в нескольких метрах от меня остановилась и грациозно развернулась назад. Она поводила в воздухе носом, словно что-то учуяв, потом осторожно ко мне подошла и всем своим телом потерлась о ноги.
Я нагнулся и попытался погладить её, но она неожиданно отскочила и в несколько прыжков скрылась во тьме.
«И зачем подходила тогда?»
Подул свежий ветерок, отчего зашелестели листья на деревьях, а мне пришлось немного поёжиться и застегнуть свою летнюю куртку. Только сейчас я отметил удачное сочетание цвета в одежде, на которое до этого никогда не обращал внимания. Черные брюки с накладными карманами, хотя в основном предпочитал цвет хаки, зеленая куртка и бордовая рубашка без воротника, которая поначалу мне казалась уж слишком яркой и неподходящей для меня.
Спустя совсем короткое время, я наконец поднялся с лавки, безмятежно оглядывая весь двор, потом на автомате поправил лямки рюкзака и по инерции отошёл чуть в сторону. Вокруг теперь царила тишина и, мысленно прощаясь с этим местом, я полной грудью вдохнул прохладного, ночного воздуха.
«Такого умиротворения я так давно не ощущал…надо же!»
От легкого опьянения у меня перед глазами всё немного плыло, хотя после прогулки мне стало гораздо лучше, чем всего пару часов назад, но в глазах всё ещё иногда пролетали искры и всполохи – особенно в свете уличных фонарей.
Позади меня послышался быстрый, неразборчивый шепот со стонами и вздохами: он был, казалось, так близко, что как будто кто-то стоял у меня прям за спиной и настойчиво мне что-то шептал прямо на ухо. Я невольно вздрогнул и резко обернулся, но, к моему удивлению, здесь совсем никого не было, а шепот прекратился также неожиданно, как и начался. Стало как-то не по себе, хотя разумом я понимал, что ночью и в таком состоянии мне может померещиться всё, что угодно. В голове сразу возникло спонтанное воспоминание об истории моей давно ушедшей бабушки. Когда-то она поведала мне историю об одном из жителей своей деревни, который до жути любил выпить и потому он часто уходил в долгосрочный запой. Пил он много и беспробудно, что и привело его к скорой, мучительной кончине.
Умирая, он сильно бредил, а в процессе только и успевал рассказывать о страшных видениях. Бабушке моей особенно запомнилась история о том, как в ногах у него сидели «черти» и иногда они дергали его за ноги, не позволяя уснуть. Они тянули на себя одеяло и всё время шептали о том, куда суждено ему будет попасть. Время от времени он вскрикивал и звал кого-нибудь к себе, чтобы хоть на время они замолчали, но черти всё продолжали шептать и ждали, когда же он наконец-то испустит дух.
«Наверное, у них это вполне могло получиться, если б они, конечно, реально существовали…»
Немного погодя я отбросил дурные мысли, ощутив макушкой, как заморосил дождь и немедля двинулся в сторону дома. Нужно ещё чуть-чуть поднапрячься и успеть домой, пока обычный, мелкий дождь не перешёл во что-то более серьёзное. Погода порою очень непредсказуема.
Дальше, за двором, была небольшая темная аллея, через которую проходила единственная в этом месте грунтовая дорожка, в сторону которой я и направился. В темноте тропинка была едва заметна и освещалась она только ближе к концу аллеи, где росли густые ели, на которых всё ещё висели новогодние гирлянды. Эти праздничные фонарики, как мне всегда казалось, не снимают специально, чтобы круглый год включать их по ночам. Благодаря этому здесь теперь был хоть какой-то источник света, но при этом мерцающий разноцветными огнями, что в любом случае было гораздо лучше, чем полное отсутствие света.
На другом конце аллеи, где-то там – за деревьями, находился мой дом. Не обращая внимания на лужи, я шагал напролом и почти дошёл до елок, когда отметил, что дождь заметно усилился. Колючие еловые ветки грозно задвигались на ветру и по сторонам раскидывали капли дождя. Где-то вдалеке небо осветила молния, прогремели раскаты грома и следом пошёл сильный ливень.
Я быстро натянул капюшон на голову и, пройдя с десяток шагов, заметил впереди высокого, худого мужчину с непокрытой, лысой головой, который был одет в необычного вида костюм и короткое пальто. Голова его в темноте казалась настолько бледной, что даже сквозь дождь она как будто светилась каким-то чересчур ярким, замогильным светом. Он неподвижно стоял ко мне спиной и само его присутствие здесь в таком виде казалось мне чем-то странным и пугающим.
Пространство за ним словно размывалось и плыло, что дальше трудно было даже что-то разглядеть. Пристально вглядываясь на ходу в незнакомца, я боковым зрением между деревьями заметил какое-то движение. Замедлив шаг, я посмотрел в сторону и по лицу мне вдруг прилетело еловой веткой: в моменте эта ветка мне показалась не столько колючей, сколько пушистой и мягкой, как будто огрели меня всего лишь мокрой тряпкой. Я зажмурил глаза и сделал пару шагов в сторону и немного вперёд. Выругавшись про себя от такого сюрприза, я приоткрыл глаза и в них сразу же ударил яркий свет двух красных огоньков с сине-зелёными переливами, а потом услышал монотонный скрип со щелчками.
«Чёртовы гирлянды!»
В глазах замерцали искры и, пройдя по тропинке несколько шагов, я ощутил, как от резко появившейся, нарастающей боли загудела моя голова. Сквозь дождь я озадаченно посмотрел впереди на высокого незнакомца и отметил, что он всё ещё стоял неподвижно на всё том же месте, но слегка уже склонив свою голову на бок. Казалось, он совсем не замечал происходящее вокруг и для него будто не было ни дождя, ни ветра, ни случайных прохожих, словно был только он и больше ничего.
«Может он всего лишь местный дурачок, который сбежал из-под присмотра? Чего как вкопанный стоит?!»
Стараясь не обращать на него внимания, я решил просто обойти его стороной и как можно скорее двинуться дальше. Но приближаясь к нему всё ближе и ближе, я ощущал, как с каждым шагом моим головная боль становилась сильнее, а дыхание сбилось и стало прерывистым и жадным, как будто бы воздуха не хватало. Мне уже сложно было на чем-то сконцентрироваться и в ногах появилась слабость такая, словно они свинцом налились, отчего каждый шаг давался со всё большим трудом. Позади меня раздался протяжный, пронзительный вой вперемешку с каким-то шуршанием, наподобие радиопомех. Вой оказался настолько сильным и резким, что я невольно скривился и прикрыл свои уши руками. По земле прошла вибрация, и, когда я уже опустил свои руки, то позади меня почти сразу послышались гулкие хлопки, словно какая-то крупная птица своими крыльями забила по лужам и со всех сил пыталась взлететь. По земле волной вновь прошла вибрация и ноги у меня задрожали так, что мне пришлось даже наклониться и руками упереться в колени, чтоб хоть как-то удержать равновесие. У меня напрочь перехватило дыхание, заколотилось бешено сердце и в спину ударил сильный порыв ветра. Я попробовал обернуться, как с шумом и дождевыми брызгами надо мной пролетела огромная тень, а затем, словно кулаком, что-то с силой ударило меня промеж лопаток поверх рюкзака. Удар был такой силы, что я, только успевая передвигать ногами, пробежал вперёд несколько метров и, споткнувшись о что-то, левым плечом задел незнакомца. Плечо обдало леденящим холодком, который дошёл чуть ли не до самых костей, а мышцы пронзили целые сотни до жути раскаленных, острых игл.
Мир вокруг сразу стал серым, смазанным, неясным и от боли у меня из груди вырвался хриплый стон и, словно в замедлении, я начал постепенно падать. На доли секунды воздух показался мне каким-то слишком тяжелым и плотным, как будто я окунулся в воду, а затем резко вынырнул из неё. Немного развернувшись в полете, я оглянулся на незнакомца и увидел, как он потянул ко мне свои руки, которые показались мне чрезмерно длинными и тонкими, а когда я взглянул на лицо, то мною овладел панический страх. Пред глазами всё замерцало и вихрем закружилось. Мой слух уловил шипение, очень похожее на громкий белый шум с металлическим лязгом, который до звона в ушах с каждой секундой становился всё громче.
Рухнув на землю, я ощутил, как онемело всё моё тело и его охватил паралич. Голова незнакомца оказалась абсолютно нечеткой, словно в тумане, и словно не было лица на нём – какой-то бледный овал без носа и рта, а на месте глаз – небольшие ямки, в которых мерцал ярко-голубой огонёк с зеленоватым отливом. От вида его я хотел закричать, но не мог – из груди вырвался лишь глухой, протяжный хрип. Всё колотилось бешено сердце, пред глазами играли тени и разум мой помутился. Шёл дождь, обильно поливая собою землю. Тело моё промокло до нитки и теперь меня всего просто безумно ломило от холода. Совсем скоро я услышал шаркающие, размеренные шаги: кто-то неспеша приближался ко мне и неторопливо ступал по мокрой, холодной земле. Наконец он встал рядом со мной и склонил свою бледную, безликую маску с играющими вместо глаз огоньками. На какое-то время пришли в порядок все мои мысли и в голове своей я ощутил присутствие чего-то чужого, инородного, словно чья-то воля пробилась в мой разум и быстро его подчинила себе. Оно шептало и вопросы свои задавало, а в памяти моей, как кадры старого фильма, вереницей всплывали и исчезали все мои воспоминания и всё то, о чём я когда-то мог только подумать. На небе сверкнула молния, что светом своим проявила очертания черепа внутри безликой главы и мозг мой пронзили словно тысячи осколков от разбитого стекла.
Прошла как будто целая вечность, когда чужая воля плавно отпустила мой разум. Пришло облегчение и уставший разум мой теперь медленно погружался во тьму. Где-то вдалеке раздались вновь резкие хлопки, как от крыльев и гулкий, протяжный вскрик, который эхом прошёл по округе и, теряясь в шуме дождя, он постепенно угас. Всё вокруг посерело, незнакомец превратился в едва различимый силуэт и весь мир затем погрузился в кромешную тьму.
«Да что же это происходит?!»
Глава 1. Потерянный край
А в том краю, без солнца и рассветов,
Где всё вокруг туман скрывал:
Одинокий путник, в поиске ответов, –
Чуть себя не потерял!
Сквозь беспокойный сон я ощутил жуткий холод и озноб, которые медленно, но верно, заставляли меня пробудиться. Едва открыв глаза, я слегка согнул ногу в колене и пяткой уперся в землю, а затем поднял руку и непослушной плетью закинул её на себя.
«Тело меня совсем не слушается!»
Из последних сил я перевернулся на бок и ощутил, как вместе с головой от земли оторвался большой комок грязи, который прочно присох к моему затылку. Руки и ноги покалывало, словно во сне я хорошенько их отлежал. Мокрая одежда неприятно прилипала к телу, стесняя все мои движения. Лёжа на боку и уткнувшись лбом в землю, я попытался хоть что-нибудь вспомнить из вчерашнего дня. В голове совсем не было мыслей – её словно бы наполнила пустота. Я медленно оторвался от земли и рукой коснулся головы, отрывая от затылка куски влажной грязи. Отбросив её в сторону, я замутненным взглядом посмотрел на ладонь.
«А это ещё что? Кровь?»
С трудом усевшись прямо на землю, я подобрал под себя ноги и огляделся вокруг: плотной пеленой стоял густой туман, что ничего не было видно дальше, чем на несколько шагов от меня. Затем я поднял голову к небу и цокнул языком, ибо оно сплошь затянуто было массивными тучами.
«Сейчас, наверное, только раннее утро и вот-вот должен наступить рассвет…»
Земля была сырой и холодной, что заставило меня встать на ноги и хоть как-то отряхнуться.
«Весь грязный…угораздило же так измазаться!»
Слегка покачиваясь, я сделал пару неуверенных шагов и попытался понять в какую сторону мне теперь нужно идти.
«Припоминаю, что домой вчера поздно возвращался, а потом на лавке сидел и дальше пошёл. А что было потом – ничего не помню абсолютно…»
Проверив на всякий случай содержимое карманов, я обнаружил, что ключи с деньгами были на месте, но телефона там не оказалось и это заставило меня немного занервничать.
«Увели, что ли, мой телефон? Или, может, просто выронил где-то? Или всё-таки не выронил?»
Опустив голову, я внимательно осмотрел всё вокруг, покрутился, и всего в нескольких шагах от себя – в пожухлой траве – мне удалось разглядеть заветный черный предмет. С облегчением я подобрал его и пару раз безуспешно попробовал включить.
«Разрядился, кажется…»
На затылке ощущалось легкое набухание и, дотронувшись до него, я резко скривился от боли.
«Хорошо так голову расшиб!»
Осмотревшись, я увидел, что кое-где туман уже рассеялся и наконец удалось немного сориентироваться, чтобы мне понятно стало куда идти. Как оказалось, я очнулся чуть ли не рядом со своим домом.
«Чуть-чуть не дошёл…»
Где-то позади, во дворах, завыла собака, а следом послышалось хриплое рычание, звонкий лай и едва различимое поскуливание.
«Местные собачники разойтись не могут что ли?»
В попытках сдержать дрожь от холода, я обошёл свой многоквартирный дом и вышел на узкую дорожку вдоль подъездов. Туман был повсюду, отчего мне не сразу даже удалось отыскать свой подъезд. Чуть впереди, в тумане, в сторону детской площадки беззвучно прошла тень – она словно проплыла в воздухе, а потом исчезла, растворившись в белой пелене.
– Что может быть лучше, чем прогулка в тумане рано поутру? Особенно, когда дальше своего носа ничего не видно?
Доставая на ходу свои ключи, я дошёл до дверей подъезда и дрожащей от холода рукой прислонил магнитный ключ к гнезду на домофоне.
«А чего он не пиликает?!»
Ничего не понимая, я снова приложил ключ и для верности поводил им в гнезде для лучшего контакта, но вновь ничего не произошло. Потом, когда я уже посмотрел на потухшее табло домофона, то до меня наконец дошло, что он просто не работает.
Собачий лай и рычание во дворах позади меня стали ещё более громкими и злобными: стали слышны истошные визги и более пронзительное поскуливание, словно там шли бои не на жизнь, а на смерть. Я сделал пару шагов назад и, с искренним любопытством, обернулся в направлении всех этих звуков.
«Или, может, опять дворовые собаки территорию делят? Слишком активная грызня какая-то…»
Моего соседа так однажды погрызла целая свора собак, а потом месяц пролежал он в больничке. Врачи тогда ему еле как лицо собрали и теперь весь в шрамах ходит, что без жалости на него не взглянешь.
«Надо же было ему в такую ситуацию попасть. Хороший ведь мужик он был до этого, а потом как будто подменили его – злым он стал и на жизнь саму, как будто ополчился на всё живое после того, что с ним произошло!»
Самому же мне иногда тоже приходилось отбиваться от одичавшей стаи, но мне удавалось выйти чистым из воды. Сначала собаки с лаем окружают, а потом поочередно бросаются вперёд, на свою жертву, исподтишка пытаясь укусить за всё, до чего смогут дотянуться. После каждого броска они быстро отбегают в сторону, чтобы не прилетело чем в ответ, и снова, кружа вокруг да около, без умолку облаивают в ожидании момента для нового броска.
Иногда удавалось их просто отпугнуть, но чаще приходилось отбиваться всем, что только под руку попадётся. На удивление, в такие моменты я был предельно спокоен: не было страха и волнения, и даже мыслей об этом никогда не возникало, а действовал я быстро и как на автомате. Всё происходило как-то неосознанно, что порою удивляло и меня, и окружающих, но пускай уж лучше будет так, чем из-за какого-то промедления мне пришлось бы оказаться на больничной койке.
Я немного постоял, пытаясь хоть что-то разглядеть в тумане, но всё было тщетно – уж слишком густой был туман. Спустя несколько секунд я обернулся и всей пятернёй обхватил дверную ручку, плавно потянув её на себя. Дверь легко поддалась, открывая моему взору непроглядную тьму родного подъезда, из которого в лицо ударил поток теплого, но чересчур затхлого воздуха. Дверная ручка выскользнула из рук и металлическая дверь с грохотом захлопнулась обратно. От запаха меня передёрнуло и, поводив плечами, я вдруг осознал, что в плечах мне как-то слишком легко, а спину, как ни странно, ничего не прикрывает.
«Так, а рюкзак-то мой где?!...»
Странно было не заметить отсутствия такого важного для себя атрибута, который, по сути, стал для меня ничем иным, как вечным спутником вне дома. И теперь мне придётся возвращаться обратно и попытаться его, во что бы то ни встало, отыскать.
Рычание и лай ненадолго затихли, но потом неожиданно раздался протяжный вой, источник которого, кажется, был уже где-то во дворе моего дома. И совсем близко от меня! Вой подхватили другие собаки, которые на слух, кажется, были чуть дальше, но, судя по всему, они постепенно приближались.
«Иногда для того, чтобы остаться целым и невредимым – нужно всего лишь вовремя уйти!»
Я спешно вышел обратно на дорогу и, пройдя вдоль дома, повернул к тому месту, откуда пришёл. На ходу я невольно обдумывал вчерашние события и усилием воли попытался вспомнить своё возвращение домой. У меня в уме не укладывалось то, что я в принципе мог каким-то образом проснуться вне дома, да ещё и где-то на улице, как какой-то бомж. Помнится вот, как на лавочке сидел, думал о чём-то и как дальше пошёл, потом дождь заморосил, прогремел гром и сверкнула молния. В памяти всплывали смутные видения, что я даже слегка замедлил шаг, пытаясь припомнить детали.
«А вот и это место, кстати…»
Небольшой пятачок мокрой от дождя земли, где я буквально недавно очнулся. Вот те самые куски грязи, следы от обуви и несколько необычно больших собачьих отпечатков на земле. Рядом я увидел ещё пару следов от туфель очень большого размера, как будто кто-то просто стоял рядом, пока я был без сознания, а потом будто испарился. Мне никогда не нравилось человеческое равнодушие к чужому горю, потому что можно ведь было и растолкать меня попробовать или скорую вызвать хотя бы.
«Ведь ни один человек же не будет просто так валяться посреди улицы…наверняка ведь что-то случилось!»
Оглянулся вокруг и нигде так не увидел даже и намека на рюкзак, или хотя бы даже чего-то отдаленно похожего на него. Я отчетливо помнил, что когда поднялся с лавки, то прежде, чем пойти дальше – поправил его у себя за спиной. Но, куда он после этого мог деться?
Недолго думая, я решил пройти немного дальше, через аллею, припоминая свой обычный путь по этому району. Не хотелось мне верить, что у меня украли рюкзак, в котором я всегда таскал весь свой очень нужный, повседневный «хлам». Кому он вообще нужен такой?
По мере приближения к аллее, мне припомнилось, как чем-то прилетело в лицо и силуэт высокого человека, что стоял на выходе с аллеи. В голове прозвучали грома раскаты, я вновь ощутил мандраж и холод, и как кто-то меня в спину толкнул. Или, может, я сам споткнулся? Сложно это всё, но как бы я ни старался сейчас, но вспомнить более детально у меня пока что не получалось.
Уже будучи на аллее, я замедлил шаг и всё вокруг начал внимательно осматривать, пока мой взгляд не остановился на давно заброшенном здравпункте. Вспомнилось, что когда-то очень давно я сюда даже обращался, но с тех пор уже прошло очень много лет, в течение которых я успел даже забыть о его существовании. И за это время его уже закрыли, а потом и вовсе забросили. Но это уже не важно…
Сейчас главный вход был настежь раскрыт, а за ним виднелся длинный, темный коридор. Вокруг крыльца валялись обломки кирпичей и досок, местами осколки шифера валялись, а на ступеньках, в потрепанной одежде и с покрытой головой, тихонько сидела одинокая старушка. Голова её была опущена вниз, что лица её увидеть было невозможно. Она невнятно что-то напевала и неторопливо качалась из стороны в сторону. Рядом с ней, на ступеньках, был мой рюкзак, что позволило мне испытать облегчение, но в то же время я с подозрением посмотрел на старушку.
Робко засунув свои руки в карманы, я неуверенными шагами начал к ней подходить и постарался придумать то, с чего бы начать с ней разговор. Старушка тем временем продолжала что-то напевать и как будто не замечала моего приближения. Когда я подошёл к лестнице, то поднялся на пару ступенек вверх, чуть ли не вплотную к ней, наклонился за рюкзаком и, ничего так не придумав, произнёс первое, что пришло мне на ум:
– Вообще, это мой рюкзак как бы и я его, пожалуй, заберу. Спасибо, что присмотрели!
В какой-то момент появилась мысль, что нужно было, наверное, дать ей мелочи какой, ведь старушка явно бездомной была, но я об этом подумал слишком поздно, потому как старушка вдруг замерла и слегка наклонилась вперёд.
– Я нашла его…тебе он больше не нужен! – тонким, мелодичным голосом произнесла старуха и, слегка приподняв голову, стукнула по ступеньке своей тростью, отчего по всей лестнице прошла нобычная вибрация, – Верни его на место…пожалуйста!
Я настолько удивился от такой наглости, что у меня даже отвисла челюсть:
– А когда бездомные такими наглыми стать успели? – я ответил ей на автомате, а сам попытался переварить её столь наглое заявление.
Вместе с рюкзаком я отошёл на пару шагов назад и а это же время у меня проскочила мысль, что лучше может молча развернуться и уйти, как старушка вдруг со стоном поднялась. Сначала она поправила свои седые локоны, которые выпали из-под платка, и, явно прихрамывая, начала спускаться по лестнице. С цокотом переставляя свою тростью, она из-под платка пристально смотрела на меня. Глаза её казались при этом какими-то безжизненными и пустыми, и под её пристальным взглядом я невольно попятился назад, потому как было в ней что-то уж слишком странное и пугающее, а что именно – понять пока не получалось.
– Больше он тебе не нужен, говорю. Отдай его! – жестким и сухим голосом повторила старуха и ударила тростью по земле.
По земле сразу же прошла вибрация, а тело моё неожиданно охватила необъяснимая дрожь. Взяв себя в руки, я решил так просто не сдаваться, потому что отдавать рюкзак какой-то бабке – в мои планы не входило.
– Ну нет, прекращайте уже этот концерт. И вообще я лучше пойду, а Вы поищите себе другую авоську. Думаю, что Вам не впервой такое искать в определенных местах. Тут, кстати, мусорка недалеко должна быть! – я махнул рукой в сторону, где по моим воспоминаниям должны были находиться мусорные баки, и потихоньку попятился назад.
Теперь я ожидал, что старуха всё-таки отстанет, но лицо её перекосилось от злобы, потом она сделала несколько шагов в мою сторону и потрясла тростью в воздухе.
– Отдай, я сказала! – со злостью вскрикнула старуха, а глаза её сплошь налились чернотой, что заставило меня от удивления отпрянуть назад.
Как-то неестественно быстро она размахнулась тростью и наотмашь ударила меня чуть выше плеча в основание шеи. Боль от удара оказалась настолько сильной, что меня словно насквозь прошило разрядом тока. Дрожащей рукой я схватился за шею и, превозмогая боль, отошёл от неё на безопасное расстояние. При мысли об «адекватном» ответе, я пожалел, что передо мной была всего лишь дряхлая старуха, а не какой-нибудь пьяный и агрессивный гопник, потому как человек в таком возрасте даже от легкого тычка могут кони двинуть.
– Бегом, я сказала! – с визгом прокричала старушка и я почувствовал, как от неё повеяло отвратительным смрадом.
Она гневно скривила своё морщинистое лицо и вновь занесла над собою костыль для удара. Её иссиня-черные глаза теперь уже источали свирепую ненависть, а воздух вокруг стал каким-то чересчур тяжелым. Старая ведьма уже попыталась ударить, как в самый последний момент мне удалось наконец пересилить боль и резким движением я с силой махнул рюкзаком навстречу трости. Костыль вылетел из рук карги и, приземлившись на землю – звонко затрещал. Карга завыла нечеловечьим, звериным голосом и кинулась за своим костылём. Поддавшись эмоциям, я со всей силы метнул ей вдогонку рюкзак, который смог удачно попасть ей прямо в затылок. От удара старушка рухнула на землю, потом со стоном перевернулась на спину и распласталась на земле, не забывая выплевывать при этом свои грозные проклятия. Я спешно подошёл к ней, поднял свой рюкзак, который валялся рядом и, закинув его на плечо, с жалостью посмотрел на старушку. Она медленно перекатилась на бок, затем на живот и, приподнявшись на дрожащих руках, с кряхтением поползла к своей трости. Когда уже она почти добралась до своей заветной цели, я подобрал костыль и что было сил – отбросил его как можно дальше. В полете её костыль как будто замерцал и с треском приземлился возле настежь раскрытых дверей, что вели в заброшенный здравпункт.
– Как-нибудь доползёшь!
Старуха с болезненным стоном попробовала подняться и неуверенно встала на четвереньки. К сожалению, на этом её возможности закончились и она боком рухнула на землю. В какой-то момент я испытал к ней искреннюю жалость, хотя гневное негодование от её поступка всё ещё кипело в моих жилах.
– Карга! – тихо озвучив своё недовольство, я всё-таки решил помочь ей подняться.
Старушка резко схватила меня за руку и злобно посмотрела на меня своими чернющими глазами. Как бы я ни старался, но мне не удавалось отвести от неё згляда: она словно гипнотизировала меня, а её костлявая рука сжимала моё запястье с всё сильнее и сильнее. Я попробовал отдернуть руку, но старуха вцепилась в неё намертво.
Она повернула свою голову в сторону заброшки и посмотрела на свою трость у дверей, а затем перевела свой взгляд обратно на меня. Из последних сил она поднялась на ноги и, не отпуская моего запястья, грозно прошипела, оголив свои кривые, посеревшие зубы.
– А за тростью я, пожалуй, чуть позже вернусь! – эту фразу она словно выплюнула, а в следующую же секунду она ослабила хватку и мне наконец удалось от неё освободиться.
Её окутала сразу же окутала серая дымка, в которой она постепенно начала рассеиваться. Я оторопел от удивления, пока карга со зловещей ухмылкой медленно обращалась в непонятный дымок и исчезала у меня прямо на глазах. Когда она почти полностью уже растворилась в воздухе, то как будто из пустоты раздался омерзительный хохот, от которого меня невольно передёрнуло. Я испуганно смотрел на то место, где она только что была и просто не верил своим глазам.
На земле совсем не осталось хоть каких-то следов от неё – её как будто не было здесь, а всё произошедшее вдруг показалось каким-то кошмарным сном. Поправив рюкзак, я посмотрел на трость возле входа в здравпункт, а затем медленно обошёл место, на котором только что была старуха. В попытках осознать происходящее и хоть как-то с мыслями собраться, я потер виски, обхватил голову руками и к небу устремил свой взгляд, которое всё также было затянуто тучами…или, может туманом! За моей спиной послышалось грозное рычание, которое отвлекло меня от шока и застало врасплох. Я спешно обернулся, ожидая увидеть бездомную собаку, но в страхе потом замер.
Недалеко от меня, опираясь на все четыре лапы, стояло нечто среднее между человеком и волком. Это Существо, полностью покрытое густой, серой шерстью, медленно раскрыло пасть и, обнажив огромные клыки, совсем не сводило с меня хищного взгляда, в котором угадывалось одновременно и что-то по-человечьи разумное, и, в то же время, что-то пугающе-звериное. Из раскрытой пасти на землю капала густая слюна, а лапы, с длинными, когтистыми пальцами, при каждом соприкосновении с землей – без всякого сопротивления впивались в неё. Теперь Оно медленно и осторожно ко мне приближалось, словно боялось спугнуть, и на ходу водило в воздухе носом, словно на вкус пробуя мой запах.
Рюкзак слетел с моего плеча, на что я смог вовремя среагировать и ухватился за лямку, не позволив ему свалиться на землю. Зверь предо мной клацнул зубами и из пасти его послышался рык. Я медленно согнул руку в локте, чтоб своим же рюкзаком попытаться отбиться, если Оно попробует напасть.
От страха я невольно задрожал и сразу же постарался себя взять в руки, но зверю хватило и секунды, чтобы ощутить мой страх и приступить к активным действиям. Оборотень щелкнул зубами и свирепо ударил лапой по земле, отчего в сторону отлетел крупный ошметок земли. Зверь к небу задрал свою морду и хрипло завыл, а потом с рыком свирепым – устремился ко мне! Размахнувшись, я рюкзаком ударил его по морде и увернувшись от когтей – отскочил в сторону. Понимая, что справиться с таким огромным зверем почти невозможно, я счел наиболее правильным решением – попытаться скрыться от него и со всех ног побежал ко входу в заброшку. От удара зверь сначала взвизгнул, но быстро пришёл в себя и с громким лаем помчался за мной.
На подходе к зданию, я в два прыжка преодолел ступени и подбежал к распахнутым дверям. Закинув в пыльный коридор свой рюкзак, я быстро поднял с пола костыль и резко обернулся.
Зверь был уже в прыжке, когда ему тростью прилетело с размаху по морде, но при этом он успел задеть когтями мою шею с подбородком. Удар костылём был настолько сильным, что я чуть было не отбил себе руки, а деревянный костыль затрещал и сильно завибрировал. Оглушенный зверь с визгом скатился по ступеням и, приземлившись в самом низу, довольно быстро встал на четвереньки и замотал головой. Он снова хищно посмотрел на меня, широко раскрыл свою пасть и, подобно раскатам грома, издал мощный, устрашающий рык.
По шее у меня ручейками стекала кровь, а в груди от стресса бешено колотилось сердце.
«Ну вот я в заброшке, а дальше-то что? Двери закрыть я точно не успею! Кажется, я себя в ловушку загнал!»
Теперь мне стало понятно, что придётся только отбиваться. Я обхватил трость обеими руками, чуть назад отвел ногу и уже приготовился к очередной звериной атаке.
По трости вдруг пошла вибрация и появился какой-то необычный, тонкий звон…
– Ну же! Давай! – со злостью выкрикнув это, я сразу же подготовился к его очередной атаке.
Монстр злобно гавкнул и, щелкая зубами, он с рычанием попятился назад. Пространство вокруг вдруг наполнилось приглушенным, мелодичным звоном, а костыль задрожал уже так сильно, что эта дрожь перешла на мои руки и наконец привлекла моё внимание. Ни с того, ни с сего, как мне показалось, оборотень резко развернулся и в пару прыжков скрылся в тумане.
Я внимательно посмотрел на костыль и от него, как будто изнутри, исходило бледно-синее свечение, а вибрация, которая буквально всего несколько секунд назад едва позволяла удерживать в руках трость, постепенно сходила на нет. Спустя время вибрация и вовсе пропала, а следом исчезло и свечение. С удивлением, я повертел в руках костыль, как доселе невиданную мною находку, и первое, о чём я подумал, – люминесцентный эффект у покрытия трости, но, судя по внешнему вижу, краска с поверхности давно уже сошла, а причина возникновения вибрации оказалась ещё более непонятной. В недоумении, я несколько минут простоял на ступенях, со всех сторон разглядывая этот чудесный артефакт, и с тревогой поглядывал в туман, с опаской ожидая возвращения зверя. Раны на шее перестали кровоточить и болезненно набухли, вызывая серьёзный дискомфорт.
Повернувшись ко входу, я сделал пару шагов и напоследок оглянулся, убедившись в том, что с улицы мне больше ничего не угрожает, но на всякий случай прикрыл двери и лишь после этого двинулся дальше по коридору.
«Может быть здесь аптечка какая завалялась?»
Коридор был длинный и темный, отчего едва удалось в темноте разглядеть свой рюкзак. Перехватив костыль, я поднял рюкзак с пола и внимательно осмотрел коридор. Все кабинеты были плотно закрыты, а сам коридор уходил дальше и поворачивал направо. Я постарался припомнить, что было за поворотом, как одна из дверей вдруг со скрипом открылась. По коридору эхом прошёл заливистый детский хохот, а лампочки на потолке вдруг ярко загорелись, полностью осветив коридор от самого начала и до самого конца, где поворачивал в сторону. Из-за угла, на мгновение, быстро выглянул бледный ребёнок и, встретившись со мной глазами, моментально спрятался обратно. В этот же момент заморгал свет, кое-где даже лопнули лампы и по полу разлетелись мелкие стеклянные осколки, а потом всё снова погрузилось во тьму. Послышались быстрые, удаляющиеся шаги, затем со скрипом открылась какая-то дверь, которая почти сразу же резко захлопнулась.
«Да что это вообще такое?!»
Припоминая, что в рюкзаке у меня должен был быть фонарик, я осторожно опустил его на пол и переворошил содержимое. Фонарик удалось найти довольно быстро, параллельно при этом обнаружились и другие не менее полезные вещи, о которых я даже успел позабыть. Нашлись старые хэбэшные перчатки и тонкий шерстяной шарф, который хранился там ещё с прошлой зимы. Как временное решение, я обмотал шарфом шею, а на руки натянул перчатки. Закинув рюкзак за спину, я двинулся по коридору, фонариком освещая всё вокруг.
На полу валялись осколки стекла, медицинские карты, которые со временем посерели от пыли, упаковки от препаратов и куча никому не нужного хлама. Я шёл медленно и аккуратно, стараясь сильно не шуметь, и пытался услышать хоть малейший шорох впереди.
«Интересно даже, а куда ребёнок убежал?»
Завернув за угол, я посветил вперёд и свет фонарика упал на закрытую двухстворчатую дверь в конце коридора с матовыми стеклянными вставками. Стекло вполне неплохо просвечивалось, но из-за матовости и слоя пыли на стеклах – невозможно было понять, что находится дальше за ними.
В свете фонаря за стеклом, как мне показалось, беззвучно проскользнула тень, и я снова услышал задорный детский смех, который неожиданно прервался и вновь наступила тишина. У меня встали волосы дыбом и в глубине души почему-то хотелось, чтобы мне это всё всего лишь просто показалось. Ведь чему здесь можно смеяться-то? Зачем убегать и с хохотом прятаться? Сделав ещё один шаг, я остановился и почувствовал, как руки мои невольно задрожали.
«Это ведь всего лишь ребёнок. Да…всего лишь ребёнок! На вид ему лет семь, а может и восемь. Мелкий совсем. Может он тоже от этих «собачек» тут прячется или…потерялся может? – Потерялся, блин, в какой-то заброшке!»
Ощутив, как из-под шарфа по шее снова потекла кровь, я поправил свою самодельную повязку и немедля двинулся дальше. Осторожно приближаясь к дверям, я выставил перед собой костыль и постарался хоть как-то унять свою дрожь.
Ручек на дверях не оказалось и вместо них зияли две сквозные дыры. Когда я подошёл достаточно близко и посветил на них, то отпрянул назад и нервно задышал. В свете фонаря мне показалось, что кто-то с той стороны посмотрел на меня. Это был словно полностью черный глаз с красным зрачком на фоне бледного, почти белого, лица, который потом быстро исчез в темноте.
– Мы поиграем, дядя?! – словно из ниоткуда меня настойчиво спросил невинный детский голос, а потом, из-за дверей, я услышал едва уловимый шорох и быстрый, неразборчивый шёпот.
«Сам с собой поиграй!»
Тростью я оттолкнул одну из створок, которая со скрипом поддалась и медленно приоткрылась. Вторую створку я отворил уже рукой и, крепко сжимая фонарик, посветил вовнутрь. В комнате никого не оказалось, а сама она выглядела такой же заброшенной, как и всё здание – с толстым слоем пыли вокруг, и не было здесь никаких абсолютно следов или хоть какого-то намёка на то, что кто-то здесь только что был.
«Что это всё значит?!»
По центру, спинкой ко мне, стояло медицинское кресло с нависшим над ним разбитым светильником. Вокруг кресла, вдоль стен, стояли пыльные шкафы, а рядом – небольшой столик с проржавевшим инструментом. С правой стороны кресла свисало что-то тонкое и темное, и когда я навёл на это фонарик, то в его свете увидел костлявую, иссохшую ручонку. Ткань рукава почти полностью сгнила и рассыпалась, открывая взору пожелтевшие кости с кусками высохшей плоти на них. Внезапно рука пошевелилась и быстро исчезла за спинкой, что заставило меня вздрогнуть и быстро отскочить в сторону. Дыхание стало прерывистым, сердце бешено заколотилось и готово вот-вот было готово выскочить из груди. По большой дуге, вдоль стены и шкафов, я начал обходить кресло и не переставал на него светить, пока не смог полностью разглядеть то, что там всё-таки было.
В кресле находилось маленькое мумифицированное тело с перекошенной на бок челюстью и скрещенными на животе руками. Вместо глаз зияло две огромные дыры, которые смотрели в потолок, а весь труп вызывал чувства страха и отвращения. Просветив всю комнату, я вновь убедился, что здесь больше нет никого и снова посмотрел на мумию.
«А мальчик? Где этот чёртов мальчик?!»
Я неспеша подошёл к креслу, чтоб получше его разглядеть, как чуть левее от меня, в темноте, боковым зрением заметил невысокую тень, на которую резко переместил свет фонаря. Предо мной стоял тот самый ребятёнок, лицо которого было иссиня-бледным с полностью черными, как у той старухи, глазами, а рот был приоткрыт достаточно, чтобы я смог увидеть его пожелтевшие, заостренные зубы. Пару мгновений этот ребёнок неподвижно стоял предо мной и молча на меня смотрел, пока он необычно грубым и жестким голосом не произнёс:
– Хочу играть!
Фонарик быстро заморгал, а потом и вовсе потух. В темноте раздался зловещий детский хохот, после которого я услышал звон стекла и ощутил острую, проникающую боль в области бедра. Я вскрикнул от боли и наугад взмахнул тростью, которая лишь рассекла воздух и с треском ударилась об пол. Не теряя времени, я прихрамывая засеменил к выходу, как что-то вдруг меня попыталось схватить за руку, которую мне пришлось сразу же резко отдёрнуть, размахивая вокруг себя костылём. Где-то позади снова раздался заливистый смех и что-то быстро полоснуло мой бок, отчего я резко обернулся рассек воздух тростью, которая уже вовсю источала своё холодное свечение на фоне усиливавшей вибрации. После очередного выпада, я почувствовал, что костыль врезался во что-то мягкое, а потом как будто прошёл насквозь и только после этого он врезался в дверной косяк. От удара костыль чуть не вылетел из моих рук и, чуть не потеряв равновесия, я качнулся, а затем буквально на секунду припал к стене. Оттолкнувшись спиной от стены, я отступил и уже перешёл на бег, желая как можно скорее покинуть это здание. Внезапно раздался пронзительный детский крик и в лицо подуло замогильным смрадом.
– Не уходи! Останься! – услышал я, когда уже почти достиг дверей и в спину мне прилетело чем-то тяжёлым.
Я резво вылетел на улицу, споткнулся и кубарем скатился по ступеням на землю. Зажгло в боку и ноге, а спина гудела от полученных травм. Превозмогая боль, я со стоном поднялся и в это же время позади меня с треском захлопнулись двери. Из-за них послышался приглушённый детский рёв, который с каждой секундой становился всё тише и тише. Прихрамывая и размахивая костылём, я кружил из стороны в сторону и нервно закричал.
Вокруг никого не было и лишь в тумане – то там, то здесь появлялись безмолвные тени, которые тут же исчезали, а затем появлялись вновь. Без оглядки я устремился к своему дому. В пути мне приходилось слышать волчий вой, чьи-то истошные вопли и заунывные голоса, отчего я с каждым разом невольно ускорялся, позабыв не только о боли, но и вообще обо всём на свете, пока не добежал до своего дома. Оказавшись возле своего подъезда, я потянулся к дверной ручке, как позади меня тут же послышался рык, который вынудил меня настолько быстро развернулся, что по инерции моё тело откинуло к дверям. Вокруг был только туман и больше ничего – теперь снова воцарилась тишина. Раны на теле зудели, опухали и пульсировали, а голова кружилась настолько, что казалось я вот-вот потеряю сознание. Никого так и не увидев, я вновь повернулся к двери и с трудом открыл её. Прихрамывая, я нырнул в темноту подъезда и, поднимаясь по ступенькам, постоянно оглядывался назад, пока в подъезде полностью не захлопнулась дверь.
Поднимаясь на этаж, я отыскал в карманах ключи и, дойдя до квартиры, попробовал их вставить в замочную скважину. Сейчас меня уже ошарашило то, что ключ к замку совсем не подходил и, отступив чуть назад, я непонимающе посмотрел на дверь, затем спустился вниз на один пролёт и в небольшое окошко выглянул на улицу.
«Это ведь точно мой подъезд, и этаж мой, и дверь, но…»
Я поднялся обратно и попробовал открыть дверь снова. На этот раз также ничего не получилось и, не сдерживая эмоций, я со всей силы ударил кулаком по двери. Дверь глухо загудела и со скрипом приоткрылась. От удивления я приоткрыл рот, а затем дрожащей рукой схватился за дверную ручку и потянул её на себя.
Заглянув вовнутрь, я прислушался к царившей там темноте и медленно вошёл вовнутрь, не забыв закрыть за собою дверь на щеколду. Здесь же, в прихожей, я скинул с себя рюкзак и в углу, рядом с дверью, поставил костыль и, не теряя времени, прошёл на кухню. Выкручивая до упора винтовые барашки на смесителе раковины, во мне ещё теплилась надежда хотя бы просто умыться, не говоря уже о том, что нужно как-то обмыть и обработать раны.
«Да что ж такое здесь творится?!»
Воды в кране не оказалось.
Я подошёл к выключателю на стене и из любопытства его несколько раз передернул, наблюдая за люстрой.
«Ни воды, ни света!»
Внимательно осматривая всю кухню, я зажмурил глаза и медленно их потёр. Казалось, что здесь уже совсем давно никого не было, хотя отсутствовал я всего лишь чуть менее суток. Посуда с остатками еды, которую я оставил в раковине, успела покрыться толстым слоем пыли, а возле холодильника была небольшая черная лужица с такими же черными застывшими сосульками над ней, которые свисали с дверцы холодильника. На подоконнике стоял засохший фикус, который буквально вчера только начал цвести, и кругом всё выглядело так, как будто здесь и вправду никого давно не было.
Подойдя к столу, я обнаружил на нём нечто похожее на хлеб, который давно уже высох и покрылся черным налётом, рядом стояла кружка с пятнами плесени внутри и тут же лежала забытая мною пачка сигарет с зажигалкой.
«Почему бы и не закурить теперь, а? Хоть я и бросить хотел, но…теперь уже позже!»
Я устало прошёл в единственную комнату и осмотрел её вдоль и поперёк. Само собой, здесь всё было на своих местах, но вот только не было меня здесь словно целую вечность. По углам висела паутина и в комнате ощущался стойкий запах гнили и запустения. На кровати лежало скомканное одеяло, а под ним, на простыне, большое красное пятно. Рядом с кроватью на полу лежала табуретка с отломанной ножкой, которая, как ни странно, лежала на окне.
Потирая виски, я подошёл к кровати и посмотрел сначала на пятно, затем на табуретку и абсолютно ничего не понимал. Мои раны теперь заболели с новой силой, а значит нужно как можно скорее их чем-нибудь обработать и по возможности – перевязать.
«Туда наверняка уже какая-нибудь зараза попала…»
Кажется, где-то в комоде у меня была аптечка и наверняка там найдётся что-то подходящее. Выдвигая полку за полкой, я наконец нашёл то, что мне нужно и достал оттуда контейнер с большим красным крестом и поставил его на небольшой журнальный столик рядом с кроватью. К моему счастью, там оказался невскрытая упаковка бинта, пластырь и бутыльки с зелёнкой и йодом. Вскрыв склянки, я понял, что там ничего и нет – вся жидкость внутри каким-то образом испарилась, оставив после себя лишь мелкие кристаллы йода на стенках и густую, черную массу с зеленым отливом на дне бутылька с зелёнкой.
«Да что за ерунда повсюду происходит?!»
Хотя бы с бинтами всё нормально оказалось: вскрыв упаковку, я облегченно выдохнул и спешно перевязал ногу. Пластырь был всего лишь один и им я заклеил рану на боку, потому что зудела она как-то слишком сильно.
«Хотя толку от этого всего? Раны не обработаны – в любом случае онм потом загноятся, и если не обратиться вовремя в больницу, то…»
Едва передвигая ногами, я проковылял обратно на кухню и уселся на шаткую табуретку. Облокотившись спиной о стену, я решил наконец закурить. Теперь, добравшись наконец до дома, мне удалось хоть немного ощутить себя в некоторой безопасности. Ещё хотелось бы чего-нибудь съесть, но вновь обратив своё внимание на пятно у холодильника, я в глубине души понимал, что лучше уж туда не заглядывать.
Глубоко вдохнув едкого табачного дыма, у меня запершило в горле настолько, что я невольно закашлялся, а раны от этого начали ныть и пульсировать.
«Надо посидеть и подумать о том, что мне делать дальше…»
После очередной затяжки, я снял с шеи шарф – кровь уже давно остановилась, но раны всё ещё зудели.
«Пройдёт! Ничего страшного…»
Докурив сигарету, я погрузился в собственные мысли и через короткое время уже более ясно начал припоминать события прошедшей ночи. В голове появилась некоторая взаимосвязь между тем, что произошло вчера, и тем, что мне пришлось пережить сегодня.
Я посмотрел в окно, за которым густой туман покрывал пеленой всю округу, и до сих пор не было и намека на хоть какой-нибудь рассвет.
«Но ведь должно уже было наступить утро…а там всё ещё сумерки!»
Выкурив вторую сигарету, я понял, что у меня уже совсем не осталось сил даже на то, чтобы просто встать. Может всего лишь усталость? Моё тело размякло, а разум постепенно погружался в сон, и в голове сейчас проскочила всего лишь одна-единственная мысль:
«Нужно лишь немного поспать и всё станет как раньше! Это ведь всего лишь страшный сон… ведь в реальности так не бывает…вот ведь совсем не бывает! Я это точно знаю…»
Глава 2. Новые встречи
А по тихим улочкам шагая –
Он много душ потерянных встречал,
И сам того не понимая –
Их судьбу дальнейшую вещал!
Неизвестно сколько мне удалось проспать, но спал я так крепко, что во сне даже не заметил, как свалился на пол и очнулся чуть ли не под столом с опрокинутой рядом табуреткой. Теперь мне пришлось осознать, что все мои надежды обратились в пыль – в воздухе витал всё тот же затхлый запах, всё вокруг также было покрыто толстым слоем пыли, а на улице густой пеленой стоял туман, который закрывал собою даже небо. Ничего совсем не изменилось – этот мир оказался реален! Израненное тело ломило и ощущалась настолько сильная слабость, что мне с трудом удалось подняться на ноги. Выглянув в окно, я даже не понимал, что теперь хочу там увидеть, а чувство безысходности становилось только сильнее.
«А утро здесь вообще когда-нибудь бывает?»
Вглядываясь в туман, я несколько минут неподвижно стоял у окна и пытался собраться с мыслями. Наконец отступив назад, я задумчиво обошёл всю квартиру и с грустью осмотрел всё вокруг, а затем снова вернулся обратно, поднял с пола табуретку и уселся с краю стола. В какой-то момент я начал бесцельно смотреть в одну точку и обдумывать то, что же мне всё-таки делать дальше.
«Куда я попал?!»
От голода я встал из-за стола и хотел уже всё-таки открыть холодильник, как неожиданно услышал неясные возгласы и крики откуда-то с улицы, которые с каждым разом становились всё громче и громче. Подойдя к окну, я увидел возле дома почти полностью обнажённого мужчину в трусах и с неопрятной, черной щетиной.
«Бородач…»
Он хаотично метался по улице, а иногда внезапно оборачивался и в страхе озирался. Не переставая он что-то бормотал себе под нос, истерично вскрикивал и беспорядочно размахивал руками. Мужчина это всё дрожал – от холода иль страха, и уже как будто обезумел в своём желании куда-то убежать и скрыться!
«Может мне спуститься и помочь?»
За его спиной, всего лишь в нескольких метрах от него, вдруг появилось странного вида существо, которое внешне напоминало очень худого человека. Оно было с очень тонкими руками и ногами, и абсолютно белой, яйцевидной головой, которая качалась из стороны в сторону, как воздушный шарик на ветру. На месте глаз его было два огромных черных пятна со сгустками крови по центру – и в разные стороны от них исходили красные, пульсирующие вены. Рот его, с язвами гноя вокруг, застыл в ужасной гримасе и оголял кривые, неровные зубы, а черная, обтягивающая одежда, чем-то похожая на комбинезон, словно источала жар, отчего сам воздух вокруг него искажался и дрожал.
«Ему конец!..»
Встав на четвереньки, Оно шустро передвигало своими тонкими лапками, перемещаясь то вперёд и назад, то влево и вправо, и как будто скрывалось от случайного взгляда, пока не обернулась вдруг его жертва.
«Вестник Безумного Страха!» – сама собой в голове возникла необычная мысль.
Мужчина ужаснулся, истошно вскрикнул и существо сразу же на него накинулось. Своими тощими, костлявыми ступнями Оно в живот уперлось ему и голову обхватило руками, прямо в череп ему впиваясь своими когтями. Глядя ему в глаза, Существо издало протяжный, оглушающий рёв и в нём сплелись словно тысячи голосов, что похоже было на какой-то безумный, неумолимый стон. Со скрежетом завибрировал воздух вокруг и в пространстве разошёлся волнами – без единой раны мужчина покрылся пятнами крови, которая сочилась как будто сквозь кожу его через поры и медленно ручьями стекала по телу. Монстр плавно замолк и медленно отпустил свою жертву – спрыгнул на землю и на четвереньках, щелкая зубами, отступил назад и жадно наблюдал, как мужчина всем телом задрожал. Широко раскрыты его были глаза, изо рта пошёл клубами пар и, содрогаясь, он застонал, а затем боком повалился на землю. Катаясь из стороны в сторону, он забился в конвульсиях, пока лужа крови постепенно вокруг него растекалась. Всем телом он ударялся о землю, царапал – и под кожу впивался ногтями. Он безудержно дрожал и по земле ударял он с размаху, долбил себя по телу и лицу, –РУКАМИ! – и неистово кричал, насколько сил хватало у него. И за этим всем тот монстр наблюдал, и будто в танце к небу руки воздевал – и радовался безмерно, и с завыванием визжал, пока в страданьях жертва умирала!
А я всё смотрел и оторвать не мог всё взгляда от него. Уже и я от страха весь дрожал, и сам того не сознавая – крепко сжимал подоконника край. Совсем скоро его жертва выбилась из сил и распласталась в луже собственной крови. Первый вдох, затем второй и третий, и вот обессилев совсем – он и вовсе дышать перестал. Сгорбившись, монстр широко расставил свои костлявые руки, на них растопырив в стороны когти – и пошёл вокруг жертвы своей и в разные стороны с урчанием мотал головой, всё склоняя её над безжизненным телом. Теперь от мужчины исходил серебристый пар и, поднимаясь всё выше над телом, он в тонкие нити сплетался над ним, чтоб потом устремиться к этому монстру. Он пар вдыхал в себя полной грудью и всякий раз этим словно наслаждался. С каждым разом в монстре что-то менялось, но что именно: я понять сначала не мог, пока вместо кровавых сгустков на его ужасном лице не появились темно-желтые глаза с черными, дрожащими зрачками.
«Что за?..»
Будто услышав мысли мои, оно воздело кверху морду свою и на меня посмотрело через грязное окно, где я неподвижно за ними следил. Встретившись взглядами со мной, чудовище широко раскрыло свою пасть и протяжно завизжало. Я резко отпрянул, словно незаметным желая остаться для него и ощутил внезапный, панический страх. В подъезде послышались странные звуки, будто по лестнице что-то быстро поднималось и ступени царапало когтями, и звонкий какой-то послышался шорох, будто по бетону прошуршала железная стружка. С дрожью я вновь к окну подошёл и увидел там лишь бездыханное тело – и абсолютно больше никого!
«Оно пошло за мною, боже!..»
Вот он визг в подъезде и мощный удар по двери, затем снова удар и скрежет когтей по бетону. Оно обнаружило – узрело – и теперь добраться хочет до меня! У меня встали волосы дыбом и, зачем – не понимая, я по квартире заметался бездумно, чтобы скрыться-спряться-сбежать!
«В окно…выпрыгнуть в окно! Иль спуститься лучше?! Нужно как можно дальше уйти по-быстрее!»
Бегая по квартире, я пытался найти хоть какую-то верёвку иль что-то похожее вместо неё. Я хватал всё подряд, откидывал в сторону и продолжал искать то, чего у меня и не было здесь никогда. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание сбилось, и я снова подбежал на кухне к окну – посмотрел вниз и, ничего не понимая, дрожащими руками быстро начал открывать оконные створки, чтобы спрыгнуть…выпрыгнуть наружу, но в последний момент я остановился и просто замер пред окном.
«Да что ж я делаю сейчас?!»
На дрожащих ногах я медленно отошёл назад, глубоко вздохнул и попробовал успокоиться как можно скорее – под мощные удары о дверь и монстра истошные визги за ней. Подавляя дрожь, я зашёл в прихожую и, прерывисто дыша, посмотрел на вход – дверной косяк со скрипом трещал и дверь постепенно поддавалась, но страх мой почему-то угасал и куда-то уходил. Наконец на смену ему из глубин моего разума раздался свирепый, яростный рык и сердце наполнял едва управляемый гнев.
«Весьма необыкновенное чувство – дикое и чуждое мне…»
Разум затмился и пред глазами встала кровавая пелена, чрез которую я, как сквозь багровую линзу, посмотрел на окружающий мир. В этот же момент я ощутил, как внутри меня всё сильнее становилось биение звериной ярости и злобы, что стуком отдавало в виски. Я взял костыль и рывком метнулся к двери – с силой ключ повернул и с пинка открыл её настежь! Существо со злобным оскалом осторожно переступило порог и бесшумно проникло в квартиру, впиваясь в меня своим взглядом. С яростным криком я замахнулся костылём, как дубинкой, и, рассекая им воздух, попытался ударить. Монстр увернулся и в ответ истошно завыл. Когтистой лапой он с силой ударил по полу и стене, и лишь на мгновение затих – и с удивлением как будто на меня посмотрел.
«Он больше страха не чует – ибо нету его больше во мне!»
Он вновь раскрыл свою пасть – истошно завизжал и резко метнулся ко мне. Оттолкнув чудовище локтем, я сделал выпад, как вдруг тело монстра зарябило – трость прошла сквозь него и ударилась об пол. Теперь уже уворачиваясь от его когтистых лап, я совершал удары вновь и вновь – и каждый раз трость проходила на вылет сквозь монстра.
«Да что ж ты за скотина такая?!»
Едва успел я понять происходящее, как Оно приперло меня к стене и быстро схватило за горло, сжав его с силой такой, что невозможно было даже вздохнуть. Чудовище раскрыло пасть и пространство вокруг словно задрожало, раскалилось и в стороны волнами разошлось, а затем вибрацией передалось в моё тело.
«Но теперь же ты осязаем!»
Я задыхался от нехватки кислорода, но усилием воли смог перехватить костыль и воткнул монстру наконечник в его желтый глаз. Из его разбитой глазницы, из-под древка, струёй брызнула зелёная жижа и чудовище, схватившись за древко, с воплем от меня отшатнулось. Не теряя времени, я выдернул из его черепа костыль и, насколько сил хватало скорости, начал наносить ему быстрые, хаотичные удары. Оно пыталось увернуться, прикрываясь своими худыми руками, при этом делая ответные выпады и смогло даже местами меня оцарапать, а потом резко отвело руки назад и злобно завопило.
«Да заткнись уже, тварь!»
Я резко воткнул костыль ему в пасть и опрокинул его на пол. В порыве ярости я с хриплым криком надавил на трость в его мягкое горло, пока там что-то не хрустнуло и из пасти не послышалось бурление и клокот. Вытащив костыль, я занёс его снова над монстром – в этот момент он успел лишь клацнуть зубами и гневно захрипел. Сшибая ему передние зубы, я воткнул его обратно, вытащил и воткнул костыль в ту же разбитую глазницу и древко резко наклонил в сторону, с размаху заехав ногой ему в челюсть.
«Да теперь и без костыля нормально будет!»
Откинув в сторону костыль, я опустился на колени и кулаком уже наотмашь его просто избивал, пока морда его не стала похожа на кровавую кашу. Сопротивление было подавлено достаточно быстро: Существо всем телом задрожало и из пасти его пошёл густой, едкий дым. От него у меня перехватило дыхание и я рефлекторно закашлял. Откинувшись к стене напротив и в попытках справиться с этой напастью, я наблюдал, как монстр схватился сначала за голову, потом замахал хаотично руками, с шипением перевернулся и с хрипом заерзал на месте. Через несколько секунд он остановился – замер – и медленно рассыпался в прах, который словно ветром сдуло в распахнутую дверь.
Я неспешно поднялся, плечом устало облокотился о стену и перевел дыхание под угасающую внутри меня ярость.
«С каким ещё безумием мне здесь придётся столкнуться?!»
Кругом сплошная нечисть из страшных кошмаров, что убить или съесть меня хочет теперь, а я оказался не вкусный!
«Конец света как будто свершился и я его случайно проспал!»
Подойдя к выходу, я прикрыл дверь и рукой облокотился о стену.
«Наверное, не стоит мне здесь оставаться – поищу лучше другое укрытие!»
На кухне мне удалось отыскать заржавевший нож, после чего я прошёл в комнату и в глубине комода отыскал посеревшую простынь.
«На бинты, пожалуй, сгодится!»
Быстро разорвав простыню на длинные, узкие полоски, я аккуратно смотал их в клубки, а потом внимательно осмотрел всю квартиру.
«А пока мне больше и не нужно ничего, кроме как, наверное…»
Я достал из комода вторую простыню на прозапас и вместе с самодельными бинтами – закинул в рюкзак, а потом прошёл к выходу и осторожно вышел в подъезд.
«Может быть я умер просто и в другой мир попал? Но зачем меня пытаться убить, если я и так уже не живой? И боль я ощущаю, и голод – всё прям как живой…странно это всё!»
Когда я вышел на улицу, то первым делом прошёл к трупу мужчины и рядом с ним опустился рядом корточки. Он уже успел довольно хорошо окоченеть, хотя времени прошло не так много. Кроме царапин и гематом, которые он сам же себе и нанёс, я не заметил на теле никаких больше повреждений, как будто кровь и вправду сочилась сквозь кожу, а затем спеклась в тонкую корку. Лицо усопшего застыло в неимоверном ужасе, а широко раскрытые глаза оказались почему-то без зрачков, что, наверное, стало следствием его необычной смерти.
«Схоронить бы его теперь, но вот только лопату я где-то забыл…»
Немного поразмыслив, я достал из рюкзака простыню и несколько тканевых полосок в придачу, а затем прикинул, как бы получше обернуть этот труп.
«Не похоронен, но хотя бы обернут. Да уж…ты ведь спастись хотел, но только у тебя не вышло ничего! Жаль, конечно…»
Насколько это было возможно, я обмотал его простыней и перевязал её полосками по рукам, ногам и шее, потом поднялся и отошёл в сторону, чтобы посмотреть на результат своих стараний.
«Получилось, вроде, неплохо, но я имени его не знаю даже…пускай тогда уж Игорем будет – не обидится поди?»
Какое-то время я побыл рядом и, склонив голову, размышлял о судьбе убитого, а потом переключился на более насущные мысли и варианты дальнейших действий. Самым лучшим вариантом я посчитал дойти сначала до ближайшего магазина и попытаться там добыть хоть какую-то еду, если она там, конечно, есть.
«А после я даже и не знаю, что делать буду! Куда мне потом идти? Зачем? Что здесь вообще происходит, ей богу?! Я так думаю, что разбираться со всем этим мне придётся лишь по ходу дела…»
Воздух на улице был холодный и сырой, отчего меня всего морозило, а на лице от холода ощущалось легкое покалывание, поэтому мне пришлось извлечь из рюкзака свою старую балаклаву и натянуть её на голову.
«Жаль только, что кофты с собой никакой не таскаю!»
Тихой поступью я неспешно погрузился в туман и двинулся в сторону ближайшего магазина. По пути я изредка слышал какой-нибудь шёпот в тумане и странное шуршание в траве, были скрипы и треск, и пару раз даже где-то вдалеке звучал протяжный волчий вой. Весь город казался мне каким-то огромным мистическим местом – опасным и пугающим, что вынуждало меня пребывать в постоянном напряжении.
«Я словно в страшную сказку попал!»
Несколько раз я натыкался на чьи-то останки в виде костей и разбитых черепов, которые были раскиданы по земле и асфальту, и уже давно пожелтели от времени. Где-то на деревьях висела паутина, а ветки были перевязаны лоскутами ткани и короткими шнурками, на которых висели осколки от разбитого стекла и пустые бутылки.
И вот когда мне осталось лишь повернуть за угол, чтобы выйти ко входу в продуктовый магазин с торца жилого дома, то я неожиданно услышал чей-то задорный, хриплый голос. Замедлив шаг, я прислушался в попытках разобрать чьи-то слова и у меня вдруг появилась надежда здесь встретить кого-то живого. Ещё неизвестный мне человек кому-то без остановки вещал свою веселую историю и время от времени смеялся, пока этот кто-то не остановился на полуслове. Послышался звук зажигающейся спички и затем – легкий кашель, как после сигаретной затяжки.
По широкой дуге я обогнул угол и поначалу немного опешил. Напротив магазина, на бордюре, сидел бомжеватого вида мужик в рваной, грязной одежде и с огромным синяком под глазом. В одной руке он держал медленно тлеющую сигарету, а в другой – вскрытую бутылку водки. В момент моего появления, он поднёс горлышко к губам, затем глубоко выдохнул и сделал пару хороших глотков. Рядом с ним неподвижно стоял высокий человек, одетый в нечто похожее на пижаму фиолетового цвета, короткое пальто и в легкие, летние туфли. Его лысая, почти безликая голова отдаленно напоминала большое перевернутое яйцо, а на месте глаз у него было две небольших вмятины, отчего он в целом был похож на какой-то манекен.
«Что-то знакомое…»
При виде меня он всем телом повернулся ко мне и слегка наклонил голову. У меня в руках задрожал костыль, и когда я посмотрел на него, то вновь увидел исходившее от него холодное свечение, которое, правда, стало теперь гораздо более тусклым, чем в прошлый раз. Поставив бутылку рядом с собой, бомж поправил вязаную шапку и, всё ещё не замечая меня, затянулся, пока высокий человек за мной безмолвно наблюдал. Я сделал шаг вперёд и под звон в ушах ощутил головокружение с неимоверным давлением в висках, словно голову мою крепко зажали в тисках. После очередной затяжки бездомный покашлял и потрепал за штанину Безликого, подняв кверху указательный палец, будто хотел ему рассказать что-то очень важное и жестом своим привлекал к себе внимание. Головокружение исчезло и я на автомате шагнул немного вперед и в сторону, чтобы хоть как-то удержать равновесие и шумно выдохнул. В этот момент я увидел, как чуть ли не под ногами у них, на земле, лежало чьё-то бездыханное тело.
– Эй, а ты чего это в маске-то?! – повернувшись ко мне, бомж наконец обратил на меня внимание и, судя по реакции – он немного даже испугался.
Он быстро поднял руки и выставил передо мной свои раскрытые ладони:
– Только не бей, пожалуйста. Ладно?!
– Да нет, я же только…
При попытке подойти ближе, у меня вновь закружилась голова: я внимательно посмотрел на Длинного, затем перевёл свой взгляд на трость и отметил, что она уже вовсю дрожала и светилась ещё ярче.
«Я, кажется, понял, как это работает!..»
Я медленно нагнулся, ощущая, как сердце словно замедлилось и уже с трудом прокачивало кровь, появилась пульсация в висках и медный привкус во рту. Покачиваясь из стороны в сторону, я осторожно опустил трость на землю, отчего она сразу же перестала светиться, а когда я с трудом уже выпрямился, то в следующие несколько секунд недомогание сошло на нет, но оставило после себя ощутимый дискомфорт.
– Слушай, а у тебя всё нормально? Ты сейчас как будто чуть сознание не потерял! Может водочки глотнёшь, а? – бомж попробовал встать, протягивая мне недопитую бутылку, и, даже не глядя себе под ноги, шагнул вперед и по своей неосторожности споткнулся о труп, – Ох, ты ж блин!
Бутылка у него выпала из рук и от удара об асфальт разлетелась вдребезги, а бездомный, чертыхаясь, распластался на земле. Он с кряхтением поднялся на ноги и с ругательствами вновь поправил свою шапку, которая сползла ему прямо на глаза. Недоумевая, он посмотрел на осколки, перевел свой взгляд на труп и тяжело задышал.
– Да…блин! – бомж виновато отвёл взгляд и перекрестился.
Безликий всё продолжал неподвижно стоять, но голова его уже была повёрнута в сторону получившейся лужицы и россыпи стеклянных осколков вокруг. Сейчас я даже не знал с чего бы лучше продолжить разговор и потому рискнул просто подойти к ним ближе, разглядывая при этом бездыханное тело у них под ногами. Безликий неспеша поднял руку и слегка коснулся бомжа, как тот, словно испытал озарение: он посмотрел сначала на меня, потом на разбитую бутылку и внезапно произнёс:
– Хотя чего я тут из-за какой-то водки расстроился?! Вон жеж магазин открыт – заходи и бери, что хошь! – бомж смущенно посмотрел на окоченевший труп и вновь с размахом перекрестился, а потом едва слышно добавил, – Мне ведь всё равно уже нечего терять …
Я посмотрел на магазин и с удивлением отметил, что входные двери были настежь раскрыты, а внутри, кажется, совсем никого не было.
– А там нет никого что ли?
– Вообще никого, как будто забросили его давно, а всё, что было – оставили как есть! Там только этот был вот и всё, кажется, – бомж указал на труп и задумчиво продолжил, – Ведь как получилось-то – просыпаюсь я, значит, в аккурат на этом месте и…
Прервавшись, он развел вокруг себя руками, словно очерчивая ими место своего пробуждения, а потом вдруг внимательно на меня посмотрел и спросил:
– А не ты ли меня вчера отмудохал с дружками своими?!
– Эмм, нет – Вы ошиблись…
Бомж поёжился, потирая свои руки и поднял лицо к небу, словно пытаясь что-то припомнить.
– На одном из них, кстати, тоже маска была, что лица не видно было – только вырезы под глаза и рот были. Ну да ладно – не ты, так не ты! Меня, кстати, Николай зовут, если что. Руки жать друг другу не будем – побрезгуешь ведь, наверное?
– Что же произошло с Вами вчера?
– Да тут ведь придётся тогда с самого начала рассказывать – как вот ему! Вот только он молчит постоянно да слушает просто, –Николай махнул рукой в сторону Безликого, потом выдохнул и потер свои виски, проведя ладонями по лицу, – вчера уже поздно было, когда я мимо магазина этого шёл, а затем решил немного здесь посидеть, отдохнуть – вот прям на этом бордюре! Авоська моя ещё шею мне так натёрла, что до сих пор зудит. Я ведь металла вчера цветного насобирал столько, что и на покурить, да выпить-закусить хватит. Вчера сдать я, конечно, не успел – закрылось всё давно, но вот сегодня точно успею! Ещё, может, и по дороге туда найду чего-нибудь вдогонку. Так вот – сижу я, значит, себе спокойно, никого не трогаю, да бычок свой подкурить пытаюсь, и вот тут как раз ко мне парни подошли какие-то. А откуда подошли – я даже не заметил, ведь по сторонам особо не смотрел. Начали они меня за жизнь активно спрашивать, и шутки непонятные, словечки в мой адрес отпускали – наверное, задеть меня пытались, но я это не особо оценил и совсем не понял. Я тогда ещё подумал, что они под градусом, наверное, или ещё под чем. И вот нутром прям чую, что для меня это всё сейчас очень плохо закончится может. Посидел я так, подумал, и уже собираться начал да пожитки свои нащупал, как вот, блин, это самое!
– Избили?
– Ну да…избили меня, короче! Да крепко так избили, что вон как глаз заплыл. Тогда я подумал ещё, что они насмерть меня так зашибут ненароком! Очень жестоко избивали, понимаешь? А потом я сознание потерял, когда по затылку чем-то тяжелым прилетело. И сегодня, когда вот здесь я проснулся, то обрадовался даже, что живой хотя бы остался!
«Жаль, что он так ничего и не понял!»
– А проснулся когда, то увидел, что ребятки эти ещё магазин вскрыли и обнесли видимо. Кассы там пустые все – подчистую всё выгребли! Двери вон раскрыты настежь, всё кругом пораскидано, и я тут как раз напротив проснулся. Сижу и думаю теперь: на «бобике» теперь приедут сюда и мне ещё оправдываться придётся за всю эту канитель. Я же бомж! На меня проще некуда спихнуть всё, что угодно, и за себя я при этом сказать ничего не смогу. И, в общем-то и значится, просидел я тут минут так с полчаса, наверное, и вот хоть бы кто приехал иль пришёл. Совсем никого не было, понимаешь? Даже собак своих никто не выгуливал, хотя тут часто по утрам ходят – я-то знаю! Но собачий лай, кстати, слышал, да. И странно, что сигналка в магазине не сработала. Вот тут-то мне и приспичило судьбу свою напоследок испытать: думаю, а зайду-ка я вовнутрь да погляжу, что там есть и, может быть, себе чего-нибудь возьму. Выпить да пожрать иногда ведь хочется нормально, а не с помоек питаться! Захожу туда, а там темнота кругом, хоть глаз выколи, но я привык потом и даже разглядел кое-что. Взял вот себе бутылочку одну, – Николай показал на стеклянные осколки и начал мне вещать, как на духу, –сигарет ещё со спичками прихватил да еды немного. Правда, у еды какой-то привкус странный был: испортилась, наверное, а с полок почему-то не убрали, хотя знаю я все эти магазины – до последнего продавать будут, пока не завоняет! Думали, наверное, что не заметит никто, а я вот заметил, понял? Меня ж не проведешь! А ещё я подумал тогда, что гулять так гулять и пускай за мной приезжают потом да оформляют как хотят. Зато не зря оформят и будет, что брать на себя! Но самое интересное потом было – иду я вот уже обратно к выходу и замечаю стороне вдруг чей-то силуэт. Присматриваюсь, а там вот этот паренёк стоит, да зубы свои на меня скалит и изо рта у него эта жижа черная течёт. Я сначала подумал, что он просто отравился чем, но он ещё и как чересчур страшно что ли выглядел при этом, отчего меня к дверям невольно ещё сильнее потянуло! Тут-то он как резко закричит, что я на месте аж подпрыгнул и уже не просто к дверям метнулся – со всех ног на улицу помчался, понимаешь ли! Выбегаю, а он за мною следом и за куртку меня схватить пытается, и сильно так дёрнул потом…
Николай перевёл дыхание и уставился на труп, а спустя несколько секунд он неспешно наклонился к нему и кончиками пальцев дотронулся до шеи. Следом за ним плавно наклонился Безликий, словно пытаясь понять, что делает бездомный, а после он выпрямился и почти сразу повернулся к магазину.
– Пульса нет, да и холодный он уже, но остыл он как-то слишком быстро, я тебе скажу! Но это как-то странно, ведь на улице не настолько же холодно, чтобы окоченеть так шустро…
– Так, стоп! – я нетерпеливо посмотрел на Николая, желая узнать продолжение, – А что же дальше было? Почему он теперь оказался мёртвым?!
– Вот это очень интересный вопрос! Я когда выбегал, то вот сразу же его увидел…длинного! Чуть в стороне от входа стоял и на него отвлекся, получается, что споткнулся и падать начал, а когда упал уже и подниматься начал, то и парнишка этот рядом приземлился. Он упал когда, то как вылупил на меня свои глаза чернющие, захрипел и изо рта у него чернота пошла густая, что я испугался не на шутку, но взгляда от него всё никак не мог оторвать, пока он резко вдруг не замер! Поистине мне тогда страшно стало – вот не по себе прям было очень. И голова ещё ужасно разболелась, что я от боли чуть не закричал – настолько невыносимо было. Видимо, по башке мне вчера хорошо приложились и при падении это дало о себе знать. Я кубарем покатился и руками голову обхватил, пытаясь боль свою унять, пока вот в ноги к нему не упёрся, – бомж указал на Безликого, затем как-то нелепо ему подмигнул и вновь вернулся к своему рассказу, – А потом я даже и не заметил, как боль меня постепенно отпустила – как будто не было её, представляешь? К врачу бы мне сходить, да кто меня в больницу пустит такого. Но хорошо, что у меня теперь свидетель есть, который подтвердит, что я его пальцем даже не тронул! Жаль только, что он молчит постоянно, но писать ведь наверняка умеет, да и головой в случае чего сможет кивнуть, да? Я, кстати, сначала подумал, что он из дурки сбежал, а то он всё молчит да смотрит, как будто не от мира сего. Правда, я присмотрелся к нему потом и понял, что на дурачка он совсем не похож! Жаль только, что и вправду молчит всё и голову свою то в одну сторону наклонит, то в другую, но хотя бы слушает меня и не оставляет одного. Для меня это важно сейчас очень! А паренька этого жалко, конечно – он ведь, наверное, просто напугать меня хотел и пошутить немного да поребячиться, а вышло это совсем по-плохому. Поймите, я ведь и слова плохого никому не сказал никогда, пальцем никого не тронул, а тут такое сразу!
Николай вдруг замолчал и с грустью о чём-то задумался. Мне стало его искренне жаль, потому как не осознаёт он ещё всего того, куда ему пришлось попасть, а сказать об этом так сходу – у меня просто язык не поворачивается.
– Мне кажется, что Вам сейчас лучше ещё немного выпить, ведь хуже, наверное, точно не будет, – обратился я к Николаю, который, в принципе, уже и сам поглядывал в сторону магазина.
– Да, всё верно говорите, – ответил Николай и неспеша двинулся за очередной бутылкой.
Я внимательно проследил за тем, как он вошёл в магазин и лишь после этого повернулся к Безликому. В глубине ложбинок вместо глаза у него что-то едва заметно мерцало, отчего меня слегка передернуло, но тем не менее я всё-таки решил к нему обратиться.
– Не представляю, как и почему я здесь оказался – из-за тебя или нет, но с этим мы чуть позже попробуем разобраться, но Николай ведь явно не заслуживает этого мира. Этот мир не для него!
После моих слов Безликий повернулся ко мне боком и, словно игнорируя меня, отошёл от меня в сторонку, как можно ближе к магазину, и снова замер. Только сейчас я заметил, что он словно бы парит в воздухе и ногами как будто совсем не касается земли. Через какое-то время на улицу вышел Николай с уже открытой бутылкой и банкой консервов и потряс перед нами своей находкой, затем подошёл к мертвецу и опустился рядом с ним на колени. Сначала он размашисто перекрестился и только после этого достал из кармана леденец, который затем аккуратно положил покойнику на грудь.
– Всё-таки странно как-то это всё произошло! – задумчиво произнёс Николай и с печалью посмотрел куда-то вдаль, а я тем временем поднял с земли костыль и неспеша приблизился к нему.
В этот раз не возникло никакой вибрации или свечения, что в некоторой мере меня успокоило.
«Ничего не угрожает, наверное…»
Обернувшись к магазину, я надеялся увидеть там Безликого, но его там почему-то не оказалось, но когда я вновь посмотрел на бомжа, то совсем даже не удивился тому, что он уже стоял рядом с ними. Бездомный с трудом поднялся на ноги, пробурчав себе что-то под нос, и я сразу же протянул ему трость.
– Вот, возьмите! – приглушенным голосом я выдавил из себя эти слова и добавил следующее, – Тут как бы туман кругом, света белого не видно. Споткнётесь вдруг и хотя бы точка опоры будет. А ещё как дубинку её использовать можно…я недавно ею от бродячей собаки даже отбился!
– Нет-нет-нет, мне этого не надо, уж простите! Такие вещи брать нельзя – не к добру это будет! – возмутился Николай и попятился назад.
– Да это ведь всё суеверия. Со мной же ничего не случилось, и с Вами, значит, не случится! Уж поверьте мне…
Николай осторожно взял костыль и с интересом его повертел в руках, а я вдруг ощутил лёгкое покалывание в плече, которое после этого словно онемело. Я повернул голову и увидел на плече руку Безликого, который сразу же её убрал и плавно опустил.
«Что это было вообще?!»
– Ну вроде костыль как костыль. Может и пригодится! – тихо произнёс Николай и посмотрел на меня, как будто что-то хотел спросить, но в итоге промолчал.
– А там в магазине есть ещё что-нибудь?
– Ну а куда оно денется? Заходи да бери, если хочешь…
– Я сейчас туда забегу ненадолго и вернусь – только дождитесь! А если что случится, то зовите сразу, ладно?
– А что случиться-то может? – бездомный на меня недоуменно посмотрел, с опаской огляделся и пожал плечами, – Что тут произойти может? Разве что менты за мной приедут…
– Это я на всякий случай – мало ли что. С магазина вернусь когда – там важное расскажу кое-что, – будто успокаивая, я коснулся его плеча, отчего Николай удивленно посмотрел на меня и раскрыл было свой рот, но я резко обернулся и пошёл к магазину.
Николай сначала опешил, но потом лишь кивнул и просто махнул рукой:
– Ну с Богом тогда! Дождемся поди…
Уже на входе я по привычке поправил балаклаву и оглянулся на Николая с Безликим, а затем наконец вошёл вовнутрь, после чего с улицы донеслось глухое постукивание трости об асфальт.
«Она ему ещё пригодится!»
В помещении едва были видны продуктовые полки, которые иногда даже приходилось чуть ли не вслепую ощупывать. Спустя время мне удалось найти консервы, из числа которых я сразу несколько штук закинул в рюкзак, а сверху – пару бутылок воды. По привычке я подошёл к кассе и на ходу достал из карманов деньги и тут же чуть было не разразился смехом, осознав наконец весь абсурд данной ситуации, но шутки ради я всё-таки положил на кассу несколько купюр и направился к выходу.
«Кассир на улице лежит и главное теперь, чтоб с отменой Галя не пришла!»
Когда я вышел наружу то увидел одинокий труп у бордюра, а Николая с Безликим уже и след простыл. Туман вокруг, как ни странно, немного рассеялся и видно стало чуть дальше обычного. Оглядевшись, я увидел вдалеке два знакомых силуэта: Николай в тумане размахивал руками и, кажется, что-то активно вещал своему безмолвному спутнику. Я сразу же пошёл к ним, гадая, почему они решили уйти, и когда подошёл уже достаточно близко, то их силуэты внезапно рассеялись.
«Мираж?!»
Я осторожно приблизился к тому месту, где примерно они стояли и оказался рядом деревом, которое на вид было очень похоже на клён. Его ветки свисали до самой земли, а листья казались абсолютно сухими, но смогли при этом сохранить свой первозданный зеленый цвет.
Практически сразу я услышал хриплое шипение за деревом и настороженно обошёл его, пытаясь разглядеть в тумане его источник. Сразу за кленом я увидел темный силуэт достаточно большого существа с ярко-красными глазами – оно словно наблюдало за мной из тумана, а нечеткое тело его как-то необычно, казалось, изменяло свою форму: оно становилось сначала всё шире и толще, а потом плавно сужалось обратно. Шипение постепенно становилось всё громче и похоже стало на помехи радиочастот, которые доносились словно отовсюду и заполонили всё пространство вокруг. Я сделал шаг к существу и оно внезапно ухнуло, расправило крылья и бесшумно взлетело, затерявшись в туманной пелене.
«Так это у него крылья так двигались, значит?..»
Позади меня послышались шаги и монотонный тихий шепот, отчего я резко обернулся и увидел, как всего в нескольких метрах от меня остановилось два парня, подстриженных под горшок, и девушка – с туго заплетенными в косу белыми волосами на затылке, Им всем на вид было может лет по восемнадцать или чуть побольше, и внешне они очень сильно были похожи на того, кто всё ещё лежал напротив магазина – все они были с очень бледной, алебастровой кожей и полностью черными глазами. Паренек, что стоял посредине – сделал шаг вперёд и оскалил свои посеревшие зубы. Следом за ним также поступили его спутники и хором зажужжали, словно в их ртах поселился пчелиный рой. Жужжание показалось мне каким-то чересчур объёмным и громким, и от него по всему телу пошла дрожь, а в ногах ощутилась заметная слабость. Пытаясь понять, что со мной происходит, я вновь ощутил, как во мне пробуждается гнев, а в уме как-то сами собой появились мысли о жестокой расправе над ними.
«Сразу над всеми!»
Красное марево затмило мои взор, а дыхание моё стало громким и шумным – как будто мне мало было кислорода. Парень, что стоял впереди – неожиданно замолк и, испуганно уставившись на меня, начал потихоньку отходить назад. Быстрыми шагами я подскочил к нему и в следующий же миг ему по лицу прилетел смачный удар кулаком. Его спутники едва слышно охнули и отбежали в сторону. С выражением явного испуга, они свои рты прикрыли руками, пока ярость моя становилась только сильнее и выплёскивалась на их товарища. Потеряв над собой контроль, я крепко схватил противника за куртку и со всей силы его начал трясти.
– Ты сявку свою на кого разеваешь, урод?! – со злостью я выпалил эти слова и снова ударил его по лицу.
Удар оказался такой силы, что у него хрустнула челюсть и он со стоном упал на землю. Изо рта у него брызнула черная жижа, окропив собою влажную землю, и когда он попробовал подняться, то потерял равновесие и снова упал. Его спутники истошно завыли, а я, руками зажимая свои уши, опустил голову и увидел под ногами обломок кирпича. Я быстро поднял его с земли и метнул во второго юнца, после чего тот рухнул с расшибленным лбом и распластался на земле. Схватив за волосы их подружку, я довольно жестко подавил всякое сопротивление от неё и чуть ли не волоком потащил к дереву, по пути оценивая её уже не только, как противника.
«Сойдёт!»
Я подтащил её к дереву и заставил руками ухватиться за ствол, как позади себя вдруг услышал хриплый, старческий голос:
– Ишь как разошёлся-то! – и в следующее миг мне прилетело по голове чем-то большим и тяжелым.
Пошатнувшись, я отпустил девку и, схватившись за голову, медленно обернулся. Перед собой я увидел старушку, чья голова была покрыта платком, а в руках она держала большую, тканевую сумку. Не теряя времени, она быстро подошла и прямо под нос мне сунула пучок каких-то очень пахучих трав, от которых я, словно обессилев, упал на колени и уперся в землю руками:
«Только не сейчас…только не сейчас!»
Я с кашлем завалился на бок и начал постепенно терять сознание. Тут же надо мной появился смазанный силуэт старушки, а за ней, куда-то в сторону, неожиданно проскочило три тени.
«Я же с вами не закончил!» – проскочила гневная мысль и почти сразу же я провалился во тьму.
********
Причитая, старушка отбросила в сторону сумку и опустилась на колени рядом с телом незнакомого ей человека. Дрожащими руками она обхватила его голову и заглянула ему прямо в лицо:
– Ох, да как же так-то? Глазам своим не верю!
Глава 3. Соприкосновение миров
У старухи той он был в гостях:
Она о мире этом рассказала –
Как был построен на костях,
И как людей здесь много пострадало!
Теплым светом кухню освещала единственная на потолке лампочка, провод которой был почти полностью перемотан изолентой.
– Люстра в прошлом месяце упала и разбилась, а новую купить – пенсии не хватает, – вздохнула старушка, задёргивая шторы, и подошла к духовке.
Приоткрыв дверцу, она вытащила оттуда из чугунный котелок и аккуратно поставила на стол, заблаговременно подложив под него деревянную доску. Когда же она сняла с котелка увесистую крышку, то вся кухня наполнилась неимоверно вкусным ароматом тушёной картошки с овощами и мясом. От голода я еле сдерживал себя от того, чтобы сразу же накинуться на еду, позабыв обо всём на свете. Старушка улыбнулась и достала из настенного ящика глиняный горшочек и кружку, а потом присела рядом со мной и тихо спросила:
– Получается, он тебе подбородок и шею задел?
Не дожидаясь ответа, она дотронулась рукой до моего лица и ещё раз внимательно меня осмотрела. Спустя несколько секунд она со вздохом цокнула языком и медленно покачала головой.
– Что там?
– Раны от оборотней всё-таки быстро заживают…ох, как быстро! Мне ещё матушка моя, царство ей небесное, говорила, что те ещё они сволочи заразные, но чтобы прям настолько – такого я совсем не ожидала! А остальные раны тоже затянулись?
Я расстегнул рубашку и задрал под ней футболку на боку – как раз в том месте, где призрак мальчишки мне нанёс ранение, но никакой раны там уже и не было давно. Зажило всё начисто!
Баба Нюра кивнула головой и поставила на стол горшочек. Положив на крышку руку так, словно она вот-вот хотела снять её, но потом она вдруг задумалась и вновь обратилась ко мне:
– Ты уже потихоньку обращаешься в зверя и не факт, что оно тебе поможет. Тем более настойку эту я впервые в жизни делаю и потому не знаю как оно подействует. Слава Богу, что хотя бы рецепт удалось отыскать – уже хоть что-то! Ты ведь заметил уже, что в случае опасности начинаешь испытывать неистовый гнев, который невозможно унять? От такого заговоры и травы не сильно-то помогут, ибо не просто гнев это, а первобытная чистейшая ярость, что передаётся от оборотня к оборотню – с момента появления их звериного рода. Тех троих Инородцев даже чуть не умотал, а простому человеку это совсем не под силу. Их какофония смерти тебя всего лишь взбесила и в ярость повергла и это вместо того, чтоб околдовать и сил лишить твоих жизненных. Никогда ещё в своей жизни я такого не видела!
– Если есть хоть малейший шанс избавиться от этой напасти, то нужно попробовать!
– Помочь-то может и поможет как-нибудь, но от оборотня в тебе всё равно что-то останется и будет с тобой это до конца твоих дней! В зверя, конечно, обращаться не будешь, но вот приступы гнева и другие последствия, о которых мы ещё не знаем – будут напоминать о себе. А ты же ещё умудрился не только от оборотня пострадать, но и от других существ – угораздило же как-то. И вот поэтому в настойку я добавила ещё кое-что на всякий случай – лишним оно точно не будет!
Старушка наконец открыла горшочек и из него повеяло целым букетом различных трав, от которых у меня почти сразу заложило в носу.
– Выпить нужно лучше прямо сейчас, пока ты ещё не поел – на новую готовку у меня уже сил сегодня не хватит, – Баба Нюра по-доброму посмотрела на меня и улыбнулась, потом погладила меня по плечу и наполнила стакан своим отваром, – Пей залпом и старайся не дышать!
Пододвинув ко мне стакан, она неспеша встала из-за стола и отошла к навесным шкафчикам над плитой. Пока она доставала тарелки, ложки и прочую утварь для ужина, я неуверенно взял стакан и внимательно посмотрел на темно-коричневую жижу внутри.
«На вид как обычная настойка…»
Резко опрокинув в себя отвар, я быстро проглотил варево и медленно выдохнул. Старушка внимательно посмотрела на меня, а в следующий же миг я почувствовал, как в животе забурлило и меня всего бросило в жар, после чего меня стало жутко мутить. Перед глазами всё поплыло и когда я почти уже завалился на бок, то Баба Нюра быстро подсела ко мне и одной рукой обхватила за плечи, а другой уперлась мне в грудь, не позволив завалиться под стол.
– Терпи, сынок! Даже если обратно полезет – терпи: пускай оно внутри останется!
В ответ я смог только промычать, боясь даже хоть немного приоткрыть свой рот, и изо всех сил пытался не позволить себе извергнуть всё обратно то.
– Так всё и должно быть – это нормально! Отвар уже действует, а твой организм сопротивляется. Надо только потерпеть немного и всё само собой пройдёт, – шептала мне старушка, не переставая при этом держать меня за плечи, а потом достала из кармана дольку чеснока и поднесла к моему рту, – А теперь быстро открывай рот, поскорее жуй и проглатывай – понял меня?!
В ответ я не смог даже толком кивнуть, а когда едва только приоткрыл свой рот, то старушка туда быстро закинула чеснок и легким движением прикрыла мой рот своей ладонью:
– Жуй…бегом!
Я с трудом жевал чеснок, чувствуя, как по горлу поднимается рвота, но как только мне удалось его наконец проглотить, то стало уже намного легче. Баба Нюра облегченно перекрестилась и аккуратно пересела на другой край стола, чтобы спокойно разложить еду по тарелкам, но не забывала при этом с тревогой на меня поглядывать.
– Теперь всё вроде хорошо, – выпита настойка, мне полегчало и теперь пришло время порасспрашивать старушку о том, что показалось мне сейчас очень важным, – Скажите, пожалуйста, а где вы здесь всю эту еду достаёте? Свежее мясо, овощи и всё остальное?
– Как это где? У нас же тут вон сколько магазинов на районе – заходи в любой да покупай. Ещё и рынок есть неподалёку! К счастью, на еду пока что пенсии хватает, тем более у меня ещё и дача есть. Вот только в последнее время я огород сильно не засаживаю, как раньше, но на парочку грядок меня вполне хватает. Этим вот и живу! Дети ещё помогают иногда, когда в гости приходят…
– В каком смысле покупаете? Магазины здесь разве работают?
– А, поняла теперь! Там, где ты, конечно же, не работают, да! – уклончиво и с улыбкой ответила Баба Нюра и поставила передо мной полную тарелку, – Лучше поешь сначала – успеем ещё поговорить! Всему своё время…
«Умеет же она интригу создавать!»
Тушеная картошка оказалась настолько вкусная, что я даже не заметил, как съел целую тарелку, а старушка затем наложила ещё. Между делом она понемногу вещала о себе и жизни своей, делая акцент на бурной молодости, после чего разговор плавно перешёл к тому, что же всё-таки со мной произошло.
– Знаешь ли, этот мир слишком сложен, чтобы всю его суть удалось понять одному конкретному человеку. Каждый, кто сюда попадает, успевает узнать о нём не так уж и много, прежде чем станет его очередной жертвой или нечестивым обитателем здешних туманов, – начала свой рассказ Баба Нюра и подала мне чашку горячего чая, – Поэтому я смогу тебе рассказать лишь только то, что знаю сама и то, что мне рассказала моя матушка. Всё остальное узнаешь уже сам…если успеешь, конечно!
– Меня пока что интересует только то, что же со мной всё-таки произошло и как теперь вернуться домой…
– Вопрос этот, конечно, очень хороший. Ты первый смертный, которого мне живым довелось там встретить, – вздохнула Баба Нюра и в раздумьях провела рукой по столу, словно стряхивая с него пыль, – Точно знаю, что по своей воле никто и никогда сюда не попадает, а значит и покинуть его самостоятельно – тоже никто не сможет. Если только этому человеку никто не поможет или если он станет уже не совсем прям человеком…
– Мне никто и не помогал вроде. Само собой всё как-то получилось…
– Это только кажется тебе, дорогой мой. Так не бывает, чтобы человек случайно в этот мир попал – за этим обязательно кто-то стоит! Ведь многие существа из туманного мира могут вполне спокойно ходить между мирами, даже несмотря на то, что иногда такие походы отнимают у много сил и времени. Причины их перехода мне давно уже понятны – как и весь этот мир, существа эти почти полностью зависимы от мира людей. Наверное, странно это будет звучать, но мы все, весь род человеческий, являемся причиной существования этого мира и как следствие – всех его обитателей!
– Как такое вообще возможно? – я поперхнулся и с недоумением посмотрел на старушку, которая лишь игриво усмехнулась
– Сначала дослушай, ибо теперь будет самое интересное! Легенды гласят, что изначально этот мир был всего лишь безжизненным отражением нашего мира – он был всего лишь его безмолвной тенью, и ничем больше. Но при этом мир этот пропускал через себя все возможные пороки, страхи и страдания, которые может испытывать или совершать человек. В этом мире все наши чувства, ощущения, помыслы и пороки являются источником силы, энергии и даже – самой жизни! В результате этот мир оказался по большей части вместилищем всевозможного зла из нашего мира, которое здесь постепенно копилось, пока вся эта темная материя не пропитала насквозь в этом мире всё вокруг и сформировала тем самым нечто новое…и доселе невиданное! Со временем здесь сформировались некие сгустки силы, своего рода – светлячки, которые в будущем смогли обрести свою форму, и даже – свой разум и сознание. И вот таким вот образом в этом мире появилась бо́льшая часть тех существ, которых ты уже частично успел встретить.
– То есть все эти существа, по сути, являются нашим же невольным порождением?
– Совершенно верно! По рассказам так было в самом начале и по большей части это происходит до сих пор! Вот только мир этот может теперь и сам порождать существ – без воздействия извне. Но это большая редкость, насколько я замечала…
– А как же призраки, которых я видел? Они тоже порождения этого мира?
– Не для всех существ этот мир является родным от рождения. Ведь люди, которые попадают сюда – почти всегда становятся частью этого мира. С попавшим сюда человеком может произойти здесь всякое: он может стать жертвой всё тех же оборотней, которая становится для них едой и продолжает затем своё существование в виде неупокоенного духа, но если удаётся выжить, то пострадавший от них – сам становится оборотнем! Есть ещё Умертвия, кстати! Это люди, которые при жизни стали жертвой Страхолюда или кого другого, кто высосал из них почти всю душу, оставляя телесной оболочке лишь самую малость их души и чуток искаженного сознания. Эти бедняги потом служат своему убийце, как своему полноправному хозяину и господину. Но бывает и такое, что их хозяин погибает и в таком случае Умертвия будут лишь по большей бесцельно бродить по миру, но в данном случае и особого вреда от них можно не ожидать тогда…хотя, кто их знает – может и стоит?
Баба Нюра глубоко вздохнула и сделала пару глотков из кружки, а затем продолжила:
– Чего бы ещё тебе такого рассказать-то? Много в этом мире всяких существ и многих я даже не знаю иль неприпомню уже. Но вот если говорить о существах, которых породил этот мир, к примеру, то некоторые из них питаются душами людей, а другие питаются переживаниями людей. Как и весь этот мир в целом, только – в частном порядке! Тот же страх, ненависть и зависть – всё это их подпитывает в зависимости от того, что именно сформировало конкретное существо. Ты вот когда рассказывал о том, что с тобою случилось, то я сразу поняла, что тебе пришлось со Страхолюдом столкнуться. Страхолюдов ещё Крикунами называют. Они питаются страхами людскими – и страхи эти чувствуют издалека, а затем быстро настигают свою жертву и расправляются с ней. Сначала они ждут, когда жертва хорошенько ослабнет, чтобы насытиться страхами её, а в самом конце они просто поглощают их души и продолжают свою черную охоту. Хотя чего я тебе рассказываю это – ты и сам уже это всё прекрасно видел и знаешь!
– Честно говоря, я тогда вообще понимал, что происходит, пока Вы мне сейчас не рассказали. Теперь всё стало понятно! Кстати, а вот призрак той старухи – при жизни она тоже стала чьей-то жертвой?
– А вот тут не всё так просто, как ты думаешь сейчас. Я её при жизни знавала ещё и радуйся теперь, что ты хотя б в живых остался после встречи с нею. Большинство призраков не обладают магией и почти все они привязаны к месту своей смерти, из которого почти не способны вырваться – как тот ребятёнок в здравпункте, помнишь? А эта кашёлка старая при жизни колдуньей злой была колдуньей и жизнь свою связала с этим миром, и даже после смерти своей смогла сохранить какую-то часть своего колдовства! И теперь она по миру этому бродит и колдовство своё по злому умыслу своему применяет. Но колдовство у неё теперь слабое стало – не то, что при жизни было. И потому старуха эта при себе всегда костыль да амулеты держит всякие, и предметы – как накопители силы своей применяет, иначе призраком обычным станет! Так что не зря ты из рук её костыль тот выбил – считай, что победил её сразу и сбежать заставил. И рюкзак ей твой был нужен не просто так, а для дела, но воспользоваться им она не успела – вовремя ты подошёл, но жаль только, что от оборотня ты пострадал. Возможно, из-за неё, а может и само по себе так вышло, или ещё как-то…
– Столько разных существ, что голова теперь кругом идёт!
– Старайся не заморачиваться раньше времени. С большинством ты вряд ли встретиться успеешь – гораздо раньше ты либо выберешься отсюда, либо станешь частью этого мира…живым или мертвым! Во всех случаях, беспокоиться тебе придётся уже совсем о другом…
– Вы меня сейчас обнадежили!
– Как знаешь! Я тут, кстати, ещё кое-что вспомнила – остерегайся тех, кто силой мыслей своих могут влиять на людей. Поначалу это незаметно даже как-то происходит, а когда замечаешь, то уже и поздно становится. Яркий тому пример – Страхолюды, чьё племя ты знаешь уже. Но есть ещё и монстры такие, что гораздо опаснее всех Страхолюдов вместе взятых! Некоторые из них ещё часто обитают в местах, где грань между мирами настолько тонкая, что можно даже перейти из одного мира в другой…
– Это те, что переходить в наш мир способны?
– И такое тоже могут! Они ведь разные бывают – есть те, кто открывает порталы в наш мир и туда потом переходит, а есть и другие, кто всего лишь открытие портала провоцирует, но через него никогда не проходит. Существам таким порталы нужны лишь для того, чтоб людей к себе затягивать, которые под их влияние попали. Вертухаи так делать умеют, но тебе их лучше избегать!
– А кто они такие? Как на людей умудряются влиять, если они совсем в другом мире находятся?
– Вертухаи, или как ещё говорят – Неприкаянные – это души насильников, убийц и прочих душегубов, что без покаяния и всякого прощения погибли и прокляты были за деяния свои. И после смерти их души в этот мир попали и обратились в Неприкаянных вертухаев, которые сами по себе есть чистейшая ненависть, крайняя жестокость и постоянная жажда крови и убийств! А на людей они влияют очень даже просто – с помощью силы своей ментальной испытывать такое вынуждают, что даже между лучшими друзьями появляется раздор, который затем может вызывать жажду насилия и жестокость. Слышал когда-нибудь, чтобы человек, будучи всегда мягким, добрым и отзывчивым, совершал какое-нибудь жестокое преступление? Так вот – в большинстве случаев это их рук дело, ибо это есть основа их жизни. А если люди поддаются их влиянию в местах соприкосновения миров, то они свою жертву ещё и перетянуть могут в свой мир, чтобы насладиться жестокой расправой над ней!
– Подождите, а как же их души попадают сюда, чтобы стать Вертухаями?
– Как-то попадают, видимо. Я думаю, что сам этот мир их к себе притягивает, ибо при жизни эти люди преисполнились злобой и ненавистью, чем себя хорошо очернили и потому нигде им больше пристанища не нашлось! Потому радуйся, что не из-за них ты здесь оказался – лежал бы ты сейчас где-нибудь в тумане, да остывал потихоньку…
– Я при переходе видел только Безликого, но он совсем безобидный какой-то!
– Безликий здесь ещё только осваивается – окружающий мир изучает, так скажем. Да и на явно злое существо он не похож совсем – как будто существует здесь просто. Хотя и до этого я встречала уже похожее поведение у других существ – всякое бывало! Я его, кстати, Жердяем называю – уж очень он похож на тех из старых сказаний.
– А здесь разве бывают не злые существа?..
– Тут всякие существа бывают, но откровенно добрых ещё пока точно не встречала. А ты уверен, что Жердяй был единственным существом на твоём пути, когда ты в этот мир попал?
– Припоминаю, как надо мною что-то огромное пролетело, а потом услышал протяжный крик, от которого у меня чуть уши не заложило. Вот только я совсем не видел, кто это был…
– И больше ничего? Как хоть всё происходило-то?
– Ничего особенного там не было. Я домой поздно ночью возвращался, когда дождь начался. На алее встретил Безликого, а потом от ветра порыва мне еловой веткой по лицу прилетело и свет гирлянд в глаза ударил. Когда же я почти до Безликого дошёл, то по спине мне чем-то прилетело и там уже всё само собой как-то получилось. До этого ещё, когда на лавке сидел, то мимо меня черная кошка пробегала и шёпот за спиной какой-то странный услышал…
– Мурка что ли мимо тебя пробегала?
– Какая ещё Мурка?
На кухню скользнула черная кошка, которая затем заскочила на табуретку рядом с Бабой Нюрой и на меня уставились два желтых кошачьих глаза.
– Только посмотрите – и она сразу же тут как тут! – с улыбкой сказала старушка и погладила кошку, отчего та звонко замурчала, – Вот эта Мурка, о которой я тебе сейчас говорила. Я же её почти каждую ночь погулять отпускаю на улицу…
– Ну а с чего Вы взяли, что именно её я видеть мог? Как будто у нас других черных кошек в городе нету…
– Есть, конечно, и много их у нас таких. Есть и черные, и рыжие, и всякие разные, вот только Мурка мне иногда и рассказать может о всяком, что увидеть ей довелось. Хорошая кошка, а вот предыдущий мой кот – Васька – совсем не такой был. Рассказать-то, конечно, расскажет, но вот только приврёт ещё целую гору!
– У Вас говорящие коты?!
– Да с чего ты взял, что говорящие?
– Так Вы же только что об этом сказали!
– Кажется, я тебя запутала немного. Говорящих котов не существует, а кто считает наоборот – тому в дурку надо! Коты истории свои по-другому ведают – нужно лишь только знать, как они это делают. Вот мне Мурка и рассказала по секрету: где была да что видела. О тебе она тоже рассказывала, но совсем немного, потому и тебя расспрашивала. Я думаю, что ты здесь из-за Мотылька оказался. Он считается предвестником горя и несчастий, которые, кстати, сам же и создаёт иногда. Я его видела даже, прежде чем тебя встретить…ты его тоже должен был увидеть, но вот только не думаю, что ты его узнал тогда!
– В тумане я видел только силуэт с красными глазами, но оно почти сразу улетело. Шипение было странное тогда...
– Судьба с тобой сыграла злую шутку. Люди ведь не попадают в этот мир случайно – их либо похищают, либо заманивают! Но сказать, что тебя прям похитили – у меня язык не повернётся. Мотылек не похищает, но подстраивает всё так, чтобы жертва его чуть ли не сама попала в этот мир. Но и сказать, что заманил – тоже не совсем уместно! В общем, он подстроил всё так, что Безликий открыл портал, чтоб пройти через него самому, а тут ещё и ты как раз мимо проходил и случайно якобы споткнулся. Мотылёк тот ещё проказник…
– Зачем я нужен ему тогда, если он на меня не нападает?
– Дело в том, что он и так от тебя получит всё, что нужно…
Баба Нюра ненадолго замолчала, как вдруг из комнаты послышался тихий шорох и скрип. Старушка растерянно оглянулась, затем искоса посмотрела на кошку и быстро сказала:
– Мурка! А ну-ка в комнату давай-ка поскорее – утихомирить надо!
Кошка соскочила с табуретки и трусцой пробежала по коридору.
– Не смотри так на меня – там ничего особенного нету, – с легким волнением произнесла старушка и поправила свой фартук, – С мышами воюем, знаешь! Достали уже – покоя с ними нету никакого…
– Так может потравить их?
– Да какой там, – Баба Нюра махнула рукой и перекрестилась, – Что только не пробовала, а им всё нипочем!
В комнате замяукала кошка, после чего вновь послышался скрип, затем упало что-то и вдребезги разбилось. Баба Нюра с опаской оглянулась и буквально на пару секунд замерла в ожидании. Когда же она снова повернулась ко мне, то весь её вид выражал явное беспокойство, но тем не менее она быстро собралась и наконец продолжила свой рассказ.
– Так ладно, о чём же я? Дело в том, что пока ты в этом мире огребаешь проблем от всех, кого ты только встретишь – он подпитываться будет от тебя. Я ведь говорила, что он предвестник горя и несчастий, да? И вот пока ты жив ещё и с тобой всякие неприятности случаются – он будет этому только рад будет. Все твои неудачи и всё дурное-неизбежное – вот это ему как раз и надо от тебя! Он, кстати, очень даже хорошо приспособился здесь, потому как с жертвой ему делать ничего не нужно – за него всё сделают другие. Ему лишь только встречи обеспечить с кем надо и всё – собираем жатву!
– Есть ли способ избавиться от него?
– Способ, может быть, и есть, но вот только мне он неизвестен. Для начала попробуй этот мир покинуть, – с тоской ответила старушка и, расправляя у себя на плечах платок, задумчиво сказала, – Если ты отсюда выберешься, то может быть он и отстанет тогда? Вот только вернуться обратно тебе нужно будет как можно скорее, пока этот мир тебя не поглотил. Самый простой способ – найти место, где грань между мирами очень тонкая, и тогда, может быть, у тебя получится проскочить, если в этом месте кто-нибудь откроет портал. Бывает, конечно, что между мирами сами собой порталы открываются, но это очень большая редкость, так что на такой исход лучше не надейся. Ты вот хоть и непутёвый, но искренне верю, что сможешь выбраться, а не безвестно сгинуть в этом мире, как случилось с остальными, кто был до тебя…
– А сможет ли какое-нибудь существо меня провести на другую сторону?
– Зачем кому-то тебя проводить на ту сторону, если ты для всех известных мне обитателей этого мира –источник жизни и пропитания? Еду ведь не выбрасывают и только лишь огрызки откидывают в стороны!
Аллегория Бабы Нюры показалась мне немного обидной, но она была права: в данном случае мне, скорей всего, придётся полагаться только на самого себя. Тем не менее, старушка была права, но от слов её я начал чувствовать себя обреченным.
– Только руки не опускай раньше времени, ладно? Твой путь только начался и каков исход твой будет – зависит только от тебя!
Баба Нюра замолчала, а затем встала из-за стола и без объяснений прошла к себе в комнату. Спустя совсем короткое время оттуда послышался тихий, неразборчивый шёпот и почти сразу на кухню прибежала Мурка, с урчанием запрыгнув ко мне на колени. Устроившись поудобнее, она решила немного поластиться, заглядывая мне прямо в глаза. Поглаживая кошку, я неспеша допил остывший чай и попытался обдумать всё, что мне рассказала старушка, пока не возникла мысль о том, что мне нужно теперь где-то переночевать. Проситься здесь остаться на ночевку мне было как-то неудобно, а возвращаться домой у меня не было никакого желания, потому пришлось прикинуть все возможные места для ночлега.
Спустя пару минут, Баба Нюра вернулась на кухню и, крепко сжимая что-то в руке, подошла ко мне чуть ли не вплотную. На раскрытой ладони она протянула мне огранённый синий камень и слегка улыбнулась.
– Это аметист…думаю, что тебе он пригодится!
– И как же он может мне пригодиться? – с интересом спросил я, принимая камень из рук старушки, и внимательно на него посмотрел.
– Как ты уже знаешь, наверное – многие существа из человека могут душу высасывать, а вот камень этот как раз тебе поможет её спасти. Произойти ведь может всякое, поэтому, если прям сильно прижмёт, то не бойся использовать его!
– А как им пользоваться тогда? Мне теперь даже интересно стало, – я повертел камень в руке и попытался понять, как именно он сможет мне помочь, – Он что-то вроде оберега или как?
– Душу можно очень легко поймать в природный кристалл – будь то аметист или что-то другое. У меня, получается, только аметист и есть, потому его тебе и принесла! Если получится так, что кто-то тебя одолеет и начнёт из тебя душу сосать, то во что бы то ни встало – постарайся подставить этот камень к своему рту, чтобы душа твоя прошла через него и тогда она окажется заключена внутри него, а монстр, к счастью для тебя, останется ни с чем. Вот только потом тебе нужно будет постараться не допустить того, чтобы этот камень оказался у твоего противника, потому как он очень сильно разозлится и сделает всё, чтобы забрать его и попытаться извлечь из него душу. Хотя навряд ли это получится, но тем не менее! А вот если ты просто потеряешь этот камень, то скорей всего ты будешь обречен…
– Но если душа моя окажется в камне, то что со мной тогда станется?
– В худшем случае – потеряешь сознание, но если камень будет всегда при тебе, то, может быть, и обойдётся!
– А как я тогда камень уберегу, если моя душа будет внутри него, а сам я при этом в обморок упаду?
– Я же тебе говорю –надеяться будем, что этого с тобой не случится. Тем более, когда ты окажешься перед выбором – душу свою потерять или на время заключить её в кристалле, то выбор будет невелик. Терять тебе всё равно будет нечего, а рискнуть попробовать – можно!
– Хорошо, с этим понятно. А как мне обратно свою душу из камня забрать?
– Если это сделать в ближайшее время после того, как в кристалл она попала, то просто поднеси камень к губам и она сама в тебя запрыгнет. С другой стороны – если времени пройдёт слишком много, то нужно будет приложить очень большое усилие воли, чтобы душу заставить обратно вернуться. Слышала даже, что иногда и сделать такое не удавалось, и душа навсегда в камне оставалась. Так что время зря не теряй!
Ввиду того, что вопросы у меня закончились, то я быстро положил аметист к себе в карман и в раздумьях осмотрел всю кухню. Внутреннее убранство всё никак не давало покоя – почему квартира старушки выглядит как обычная квартира в противоположность тому, что я увидел у себя дома? Хотя Баба Нюра травница и, видимо, колдунья, поэтому удивляться тут особо нечему.
«Была не была!»
– Мне неудобно спрашивать о таком, но мог бы я остаться у Вас переночевать?
– Мне, конечно, очень жаль, но не стоит тебе долго пребывать в Пограничье, иначе рискуешь здесь остаться навсегда…потому не обижайся – я рада была бы оставить тебя у себя, но нельзя…плохо кончится это!
– В каком смысле – Пограничье?! – недоуменно поинтересовался я у старушки, как в прихожей вдруг заиграла приятная мелодия.
Баба Нюра неторопливо встала из-за стола и махнула мне рукой, чтобы я следовал за ней.
– Скоро всё узнаешь! Ко мне вот тут гости пришли, а значит тебе уже пора…
В дверь позвонили ещё раз и вдобавок ещё настойчиво постучали. Причитая, что она уже идёт и скоро откроет, Баба Нюра быстро подошла к двери и успела лишь сказать мне следующее:
– При выходе на улицу лучше снова маску свою надень – так тебя здесь никто не запомнит!
– Кто не запомнит? – спросил я, но старушка меня уже не слушала и просто потянулась к дверям, чтобы наконец их открыть.
Я наспех начал обуваться и, когда уже обулся почти, то Баба Нюра открыла нараспашку двери и пригласила гостя в дом.
– Заходи, пожалуйста, а то я тебя совсем уже заждалась!
– Спасибо, бабуль. Всё хорошо у тебя? Нормально себя чувствуешь? – словно издалека прозвучал басистый мужской голос и приглушенные шаги.
– Да нормально у меня всё. Вот только голова иногда болит от этих всех лекарств, но что поделать – всё-таки врач прописал…надо лечиться!
Я поднял голову, чтобы увидеть гостя, но от удивления лишь раскрыл рот и осторожно поднялся. Дверь в подъезд была настежь раскрыта, а чуть правее от неё – стояла Баба Нюра, и больше здесь совсем никого не было! Старушка не переставала улыбаться и покачиваясь смотрела куда-то в пустоту перед собой. Услышав шарканье по полу, я посмотрел вниз и заметил напротив старушки мокрые следы от обуви, которые постепенно растекались по полу, пока на их месте не появлялись новые, более четкие, отпечатки.
Мне уже хотелось спросить о том, что здесь происходит, как вдруг из пустоты кто-то кашлянул и всё тем же басистым голосом сказал:
– Точно – дверь же нужно закрыть!
– Да погоди ты – ещё не все ушли ведь! – тихонько произнесла Баба Нюра и виновато опустила голову, – Ещё немного подожди…
– В каком смысле – ещё не все ушли? Бабуль, ты чего? – недоуменно спросил всё тот же человек и на полу появилась очередная пара следов от обуви, а потом тихим, успокаивающим голосом продолжил, – Ты что, снова пить таблетки перестала? Тебя же только вот пару дней назад выписали…мы же еле вытащили тебя оттуда, бабуль!
– Тебе нужно идти…Уходи! – прошептала старушка и по щекам у неё потекли слезы.
«Иду-иду…»
Как можно тише я вышел в подъезд и невольно оглянулся на вновь зазвучавший мужской голос:
– Прекращай, пожалуйста, так делать. Ты ведь понимаешь, что если снова туда попадёшь, то больше не выпустят уже!
Старушка достала из кармана платок и начала вытирать слёзы. Входная дверь медленно закрылась, щелкнул замок и из-за двери послышалось тихое бормотание.
Я неспеша спустился к выходу и вышел из подъезда, где всё той же густой пеленой стоял туман. Меня всё никак не покидало ощущение, что уже совсем скоро должен случится рассвет, но я всё-таки понимал, что этого здесь никогда не свершится. Этому миру не нужен рассвет!
– Сам того не понимая, как будто дома побывал! – возникла случайная мысль и из интереса я посмотрел наверх, пытаясь отыскать окно в ту самую кухню, где совсем недавно мы говорили с Бабой Нюрой.
Свет нигде не горел, а сам дом казался давно заброшенным. В этот момент я начал понимать, что такое Пограничье, но легче мне от этого не стало. Теперь меня также интересовала и дальнейшая судьба Бабы Нюры, которая по факту оказалась гораздо более сложной и многогранной, чем я представлял поначалу.
«Так вот оно значит какое – Пограничье! Место, где так удачно смешались миры…»
Глава 4. Темные обряды
Ещё он был в том Храме на Бугре,
Где обряд свой паства совершала,
И у них на каменном одре –
Невинное тело душа покидала.
Я спешно пересекал пустые дворы в направлении места, которое мне сейчас казалось наиболее безопасным и вполне интересным, чтобы попытаться вернуться домой. В пути до меня иногда доносился шепот и заливистый детский смех, который поочередно сменялся на звонкий плач и просьбы о помощи. Где-то вдалеке иногда раздавались истошные крики, полные страха, а затем, как гром среди ясного неба, звучали визги и заунывные возгласы. Поначалу я невольно останавливался и оглядывался по сторонам, подмечая в тумане лишь одинокие тени, которые тут же пропадали в тумане, стоило мне только на них посмотреть. Спустя время мне надоело отвлекаться на это и я перестал обращать на все эти звуки хоть какое-то внимание.
«Поиграть хотя б никто не зовёт!»
Возвращаться к аллее у меня не было желания, хоть именно там я попал в этот проклятый мир, потому как в прошлый раз мне и так крупно повезло уйти оттуда живым. Пока что стоит проверить другое место, которое на протяжении уже многих лет имеет очень дурную, якобы мистическую, славу.
«Если верить слухам, то у меня есть все шансы найти там то, что я ищу…»
Где-то в стороне вдруг раздался колокольный звон и раскатистым эхом разошёлся по всей округе. Прикинув направление, мне удалось припомнить, что в той стороне была старая приходская церковь. В этом мире там, скорей всего, ничего хорошего происходить не может, и потому уж лучше обойти то место стороной, но в то же время – это событие само по себе очень странное и необычное для этого мира.
«А почему бы заодно и церковь эту не проверить? Может быть и там есть выход?»
Свернув на тропу, что проходила через пустырь, я гадал о том, что же может там всё-таки происходить и насколько это может быть опасно. Спустя время я вышел к границе гаражных рядов, за которыми в тумане уже виднелись очертания тусклых, серых куполов. Чтоб не заплутать в лабиринте гаражей, я залез на крышу ближайшего гаража и внимательно осмотрел всю округу, мысленно прокладывая себе наиболее короткий путь до церкви.
В стороне от меня вдруг послышался шорох и когда я оглянулся, то на крышу гаража, что стоял на самом отшибе – вскочил лохматый оборотень, который в зубах держал чью-то руку, и хищно на меня посмотрел. Зверь медленно выпустил из пасти свою добычу и с клокотом тихо зарычал.
«Ну началооось!»
Я быстро осмотрелся и заприметил перед гаражом в проезде увесистую палку, которую мне придётся, видимо, применить как дубинку и настороженно покосился на зверя. Слегка приоткрыв свою пасть, он поводил в воздухе носом и словно бы пробовал мой запах на вкус. Время теперь словно замерло и спустя долгие секунды в напряжении оборотень подхватил зубами руку, немного прошёлся по крыше и неожиданно спрыгнул на землю. В два прыжка он скрылся в тумане, откуда почти сразу послышался протяжный вой и злобное рычание словно целой стаи ликанов.
«Отсюда…срочно…ВАЛИТЬ!»
Не теряя и секунды, я спрыгнул на землю и, прихватив с собой ту палку, как можно быстрее побежал в сторону церкви. Добежав до окраины гаражной артели, я наконец оказался возле невысокого забора, который был как попало и наспех собран из арматуры и кучи ненужного хлама, а сверху ещё, вдобавок, зачем-то был обмотан ржавой колючей проволокой.
«Да блин по нему же пнёшь и он развалится! Понавесили тут ерунду всякую!»
Понимая, что выхода иного больше нет, я перебросил дубинку на ту сторону и спешно полез через забор, который как нельзя кстати оказался и вправду очень шатким и в любой момент мог без проблем развалиться.
«Лишь бы…не упасть!»
Взобравшись на самый верх, я перекинул ногу и посмотрел вниз, обдумывая насколько безопасно будет спрыгнуть с такой высоты, как вдруг позади меня зазвучало уже знакомое тихое рычание. Когда я повернул голову, то увидел внизу целых двух оскалившихся зверей, которые уже предвкушали скорую трапезу.
–Вам лишь бы пожрать, скоты мохнатые! – я со злостью выругался и, так как мне терять уже особо было нечего, не думая просто спрыгнул с забора, приземлившись на груду всякого хлама под неистовый волчий вой.
Один из оборотней следом за мной с рычанием полез через забор, пока собрат его с ужасным лаем исчез за гаражами, чтоб зайти с другой с другой стороны и, видимо, попытаться меня перехватить. Немедля я сразу же побежал в сторону храма, который стоял на небольшом возвышении. Он был окружён невысоким чугунным забором с витыми узорами и вырванными кое-где прутьями, из-за чего в нём зияли достаточно большие дыры, чтобы через них можно было проскочить на бегу. Добравшись до храма, я в пару прыжков вскочил по ступеням к главному входу и потянул на себя массивные, деревянные двери. Мощным ударом по рюкзаку меня вдруг откинуло в сторону и я кубарем покатился по гранитному полу.
Едва ли я успел перевернуться и выставить перед собой палку, как рядом с моим горлом сомкнулись мощные челюсти и в нос ударила едкая вонь. Торцом палки я ткнул в мохнатую морду, боком повернув к себе его морду, рукой ухватился за ухо и с силой рванул на себя. Зверь широко раскрыл свою пасть и злобно заревел.
«А теперь – ГЛОТАЙ!» – и засадил ему палку поглубже в пасть и проскользнул из-под него в приоткрытую дверь, оказавшись наконец внутри храма.
При попытке закрыться, к дверям успел подскочить второй ликан и морду свою просунул в узкий зазор между дверными створками. Щелкая зубами, он грозно зарычал и залаял, а я наотмашь ударил в глаз ему и со всей силы рванул на себя дверь. Звонко хрустнула шея и оборотень издал короткий визг. Глаза его плавно закатились, звериная туша обмякла и вперемешку со слюной из пасти потекла у него тонкая струйка крови. Пришлось слегка отворить дверь и, под истошный рёв его собрата, ударом ноги вытолкнуть мертвую тушу наружу.
«С одного помёта что ли?!»
Я быстро захлопнул дверь и с грохотом опустил навесную задвижку под протяжный, призывный вой снаружи, который потом резко сменился на звериный, гортанный клокот. Последовал мощный удар по дверям, отчего те с гулом задрожали, а затем воцарилась гнетущая тишина.
Не отрывая взгляда от дверей, я медленно отступил назад, как вдруг, где-то за спиной, до меня донеслось унылое, мелодичное бормотание, а в колокольне наверху прозвучали с гулом колокола. Я обернулся и перед взором моим предстал огромный зал с резными колоннами вдоль стен, образуя второй периметр внутри. Повсюду были расставлены высокие, изящные канделябры и низкие чаши для свечей – все они наполняли теплым светом пространство между колоннами и стенами. Свет от свечей едва доходил до грубо вытесанного из камня алтаря, который стоял по центру зала. Алтарь этот был накрыт белым, плотным саваном и, судя по очертаниям, под ним кто-то неподвижно лежал. Рядом с ним, окружив его со всех сторон, стояли местные храмовники, которые были одеты в черные балахоны с накидками, что скрывали их лица. В один голос они хором читали молитву, слова которой я не мог разобрать, и не обращали на меня совсем никакого внимания, хотя моё появление здесь было достаточно шумным.
Из тени ближайшей колонны ко мне неожиданно вышел человек, который был завернут в грязную простыню, и, широко улыбаясь, начал медленно ко мне приближаться.
– Апа…АПА! – словно заикаясь он произнёс и развел в стороны свои тощие руки, словно пытаясь меня впоследствии обнять.
Узнав его, я от удивления открыл свой рот и просто не мог своим поверить глазам.
– Ты был мёртв…МЁРТВ!
Труп бородача уставился на меня стеклянными глазами и просто продолжил искренне улыбаться. Его лицо выражало абсолютное дружелюбие, как будто мы с ним были хорошими, давними друзьями, которые наконец-то встретились спустя долгое время.
– Апа! – снова произнёс Бородач и подошёл ко мне ещё ближе, выставив вперёд свои бледные руки, – Ты мой…Апа! Я…Гор!
– Какой ещё, мать твою, Гор? Не смей неподходить!
Я попятился назад, выставив вперёд кулаки, и совсем не понимал, как реагировать на такое поведение. Очередной шаг назад и я случайно задел ногой свечную чашу – она с грохотом перевернулась и звонко ударилась краями о пол. Умертвие вдруг заохало и быстро опустилось на колени – непослушными, словно деревянными, руками оно схватило чашу и попыталось собрать с пола расплавленный воск и закинуть его обратно.
– Охгонь исчез…они сильно будут злиться! – спешно проговорил мертвяк и протянул ко мне потухшую чашу.
– Отожги, Апа! Пожги скорее – им очень нужын охгонь! – протянул завывая мертвяк и лицо его стало очень испуганным, как будто случилось что-то поистине ужасное.
Я на по привычке начал ощупывать карманы и никак не мог вспомнить, куда положил свою зажигалку. Между делом я с опаской глянул на служителей храма и они, все до единого, вдруг прекратили свой странный обряд – один за другим они повернулись ко мне и с каким-то щелкающим звуком наблюдали за мною. Умертвие вполоборота посмотрело на них и губы его как-то странно скривились, а затем задрожали и из уголка рта у него потекла серая, гнойная жижа.
– Скорее, Апа!
Храмовник, что стоял у изголовья алтаря, неспешно вышел вперед и достал из-под рясы почерневший колокольчик. Он дважды им взмахнул и от его перезвона все сектанты опустили свои капюшоны и уставились на меня опустевшими глазницами на иссохших своих от времени лицах.
«Мумии!..»
Со стоном и скрипом они двинулись на нас, из-под ряс доставая ржавые, ритуальные ножи.
– Не надо больше зажигалки?
Что будет дальше – мне стало предельно понятно. Нужно теперь только остаться в живых.
«Снова нужно выживать!»
– Нет-нет…стойте! Он мой Апа! – умертвие вышло к мумиям и широко расставило в стороны руки, словно всем телом своим пыталось меня закрыть от неумолимой расправы.
Храмовники к нам медленно шли и с каждым шагом поднимали кинжалы свои поднимали всё выше и выше. Я схватил ближайший канделябр – он как нельзя кстати оказался очень даже массивным, чтоб с его помощью без особых проблем расправиться с культистами.
«А перед этим я их подожгу!»
Мой разум затмила звериная ярость и исступленным криком она вырвалась наружу. Передо мной появился храмовник и почти сразу он спичкой полыхнул от свечного огня. Со свистящим хрипом он сделал шаг ко мне и замахнулся ножом. В ответ ему прилетело канделябром, который со звонким хрустом снёс ему череп. Тело его пошатнулось и вздрогнуло, пока я не поднял его над землёй, обжигая себе руки. Мощный удар о пол и мумия разлетелась мелкими горящими кусками во все стороны, поджигая собой остальных.
Гор истошно завыл – его толпой окружили культисты и синхронно атаковали ножами, от которых он очень даже неумело пытался отбиться.
«Теперь ты Цезарем будешь!»
Пламя постепенно охватывало мумий и жаром своим с треском ломало их кости. От мощных ударов канделябра – их тела рассыпались, а в воздух летели куски горящей ткани, которые прям на весу рассыпались хлопьями пепла. Наверху, из колокольни, раздался колокольный звон и почти сразу оттуда спрыгнула мумия. Она быстро двинулась к алтарю и на ходу оголила свой нож.
«А человек на алтаре ещё жив?!»
Я побежал следом за ней и когда уже почти настиг её – мумия уже заносила свой нож над покрытым телом в алтаре. Острое лезвие вонзилось в тело и мумия захрипела, поднимая кверху свои костлявые руки. Спустя доли секунды я сбил культиста с ног и нанёс ему несколько мощных ударов по облезлому черепу, пока тот по полу не разлетелся осколками. Рукой своей он попытался в меня вцепиться. Я схватил его руку за запястье и со всей силы дернул руку на себя – сухожилия в руке медленно поддались и с тугим треском они звонко лопнули. Этой же рукой, как дубинкой, я хаотично начал лупить мумию, пока та не разлетелась на куски.
– Тварь!
Едва сдерживая гнев, я обернулся к алтарю и увидел, как возле него уже стояло Умертвие с обгоревшим черепом в руке, которое беспокойно осматривало труп.
«Почему нет крови?!»
Я резко выдернул из тела кинжал, как на полотне сразу же образовалось кровавое пятно, которое постепенно становилось всё шире и шире. Положив кинжал на краю алтаря, я откинул покрывало и на мгновение замер.
– Хы-ы! Краси-и-ивая! – протяжно произнес Гор, глядя на бледное лицо девушки, которая только что пострадала от рук местного темного культа.
Перед нами лежала совсем молодая девушка лет двадцати с темно-русыми волосами и застывшими в страхе глазами.
«Так молода…не успели спасти!»
Её лицо мне показалось почему-то до боли знакомым, но я всё никак не мог вспомнить, где бы я мог её видеть. Блузка у неё быстро пропиталась кровью и мне стало не по себе от того, что не хватило всего лишь какой-то секунды, чтобы спасти от смерти. Стоя у неё изголовье, я заметил, что из уголков её глаз потекли слезы, которые тут же застыли на щеках, а изо рта пошёл едва заметный, голубоватый дымок. В свете огня он будто мерцал, поднимаясь всё выше и выше над нею. Весь храм наполнял едкий дым от сгоревших мумий и в приступе кашля, достал дрожащей рукой из кармана аметист и припомнил рассказ Бабы Нюры о нём.
«Как нельзя кстати!»
Я поднес камень к её рту и мерцающий дымок его начал обволакивать. Спустя совсем короткое время у него внутри появилось тусклое свечение, которое постепенно становилось всё ярче и ярче.
– Апа! Ты мага! МАГА! – воскликнул Гор и на радостях отбросил в сторону череп, который, едва коснувшись пола, разлетелся вдребезги, а затем на эмоциях захлопал в ладоши.
Лицо девушки стало иссиня-бледным, а глаза её заметно потускнели. Свечение внутри камня усилилось и достигло своего пика.
– Я знать, что делать! Я делать! – быстро произнес Гор и поднял с пола покрывало.
Наблюдая, как он теперь укутывал девушку – я даже немного оторопел от происходящего, но в какой-то момент мне это даже показалось очень забавным, потому что он поступал с ней точно также, как и я когда-то поступил с ним самим. Он старался всё сделать аккуратно и временами даже поднимал на меня свой взгляд, будто хотел у меня снискать одобрения.
Когда же Гор полностью обернул простынёй погибшую девушку, то неспешно поднял её и осторожно усадил на краю алтаря. Сначала он внимательно осмотрел тело с головы до ног и лишь затем широко улыбнулся.
– Нраица! – как будто на выдохе он произнёс эти слова и ожидающе на меня посмотрел.
«А потом она вдруг оживёт и у тебя сразу появится подружка!»
Я посмотрел на аметист, внутри которого мерцал яркий огонёк, и задумался над её дальнейшей судьбой. В груди у неё зияла кровавая рана от кинжала и по сути – у неё не было уже совсем никаких шансов на жизнь, но вот только – что тогда с её душою делать? Должен быть какой-то выход!
В звоннице раздался протяжный вой и из проёма над входом, с неистовым рёвом, выпрыгнул оборотень. Он приземлился всего лишь в нескольких метрах от алтаря и истошно заревел. С громким возгласом, Умертвие закинуло к себе на плечо труп девушки и в панике отбежало к стене.
– Даже не смей её грызть! Не отдам!
Не обращая на Гора никакого внимания, оборотень вскочил на алтарь и обнажил свои острые клыки. Он хищно посмотрел мне прямо в глаза и издал тихий, рокочущий рык.
«За собрата что ли решил отомстить?!» – в ярости проскочила вполне логичная мысль в моей голове.
На пол со звоном упал окровавленный кинжал, который случайно задел своей лапой ликан.
«А вот и мой шанс на спасение!»
Я без оглядки бросился в след за кинжалом и в полёте, совсем близко от моей макушки, с озлобленным лаем пролетела звериная лапа. Поймав кинжал у самого пола, я откатился к ближайшей колонне и, слегка приподнявшись, уперся в неё спиной. Ликан молниеносно спрыгнул с алтаря и в один прыжок оказался уже надо мной. Едва успев уклониться от мощного удара, я распластался на полу и удар пришёлся по колонне, от которой во все стороны полетели мелкие осколки. Зверь широко раскрыл свою пасть и сделал быстрый выпад вперёд, и как раз в этот момент я успел вонзить ему в шею кинжал и едва успел увернуться от его острых клыков. Моё лицо окропила горячая кровь – зверь с хрипом отпрянул назад и пошёл боком, на ходу харкая сгустками крови, и пытался зацепиться лапой за рукоятку ножа.
«Добивать подранка надо сразу!» – проскочило в уме давно забытое воспоминание о дикой охоте. После этого я стал абсолютно спокоен и перестал воспринимать ликана как какую-то угрозу. Он стал для меня не каким-то мистическим хищником из чуждого мне мира, а обычной добычей, которую нужно теперь всего лишь добить! Вот я поднимаю канделябр с пола и зверь заметался в разные стороны. С размаху я нанёс ему несколько мощных ударов по морде и ликан истошно захрипел. Он попытался отбиться, но, пошатываясь на всех четырех лапах, он лишь всё сильнее истекал своей собственной кровью. Вся его голова теперь напоминала сплошное кровавое месиво и после очередного удара, мне уже удалось подойти к нему достаточно близко, чтобы откинуть в сторону подсвечник и выдернуть у него из шеи тот самый кинжал. Теперь без остановки я наносил ему удары хорошо заточенным остриём, и в конце концов зверь захрипел. Он замертво повалился на пол и всем телом начал содрогаясь в предсмертных судорогах.
Я перевел дыхание и посмотрел на свои окровавленные по локоть руки, затем на оборотня и, мотая головой, отошёл чуть в сторону. Сердце моё колотилось бешено в груди и, оглядевшись вокруг, я подошёл к тлеющему культисту, чтоб отрезать от его балахона кусок уцелевшей в огне ткани. Вытирая свои руки и нож, я оглядел весь храм в поисках Гора, но его уже и след простыл. Повернувшись ко входу, я увидел настежь раскрытые двери и разочарованно вздохнул.
«Успел свалить, гад!»
Ярость постепенно угасла, оставив после себя лишь чувство пустоты внутри. Позади меня вдруг со звоном что-то упало, отчего я резко обернулся и выставил перед собой кинжал. Среди хаоса из обгоревших мумий и мертвого оборотня в луже собственной крови, я обратил внимание на то, что в этом здании нет перегородки, которая разделяла бы весь этот зал от алтарной комнаты, где обычно хранится вся необходимая утварь для свершения религиозной службы.
На месте алтарной комнаты в углу стоял невысокий квадратный столик из цельного дерева и за ним, на стуле, неподвижно был расположен скелет, с обращенным кверху черепом, и облаченный в истлевшую рясу. Под столом я заметил какую-то книгу и перевернутую свечную чащу рядом с ней. Когда же я подошёл ближе, то сразу заглянул под стол и достал из-под него пыльный молитвенник, который, судя по всему, здесь находится уже очень давно.
«Интересная находка…»
От прикосновения к этой книге я ощутил, как обложка мне слегка обожгла подушки пальцев, что показалось мне весьма странным. Я ещё раз взглянул на раскрытые двери храма, остерегаясь появления очередного монстра. Лишь после этого я подошёл к алтарю и раскрыл на нём свою находку. Почти на каждой странице на полях были сделаны короткие сноски, состоящие в основном из пары слов, и лишь на одной странице, с молитвой об усопших, я увидел запись, выполненную неровным, едва разборчивым, почерком, которая сразу же привлекла моё внимание:
«Искренне я Вас прошу через молитву эту освободить и упокоить душу мою, раба Божьего – отца Василия, ибо до последнего вздоха я словом божьим вёл борьбу с нечестивцами, будучи пленником в этом темном и проклятом мире.»
«Посмертная записка?»
Раздался протяжный стон и, когда я снова осмотрел на скелет, то он вдруг резко завалился на бок. Пустые глазницы теперь были обращены к выходу и внутри них едва заметно промелькнул какой-то яркий огонёк. С раскрытой книгой я подошёл и присел на край стола напротив него. В скелете не было ничего необычного – пожелтевшие от времени кости и до дыр истлевшая ряса. Наклонившись к нему, я внимательно заглянул в его глазницы и примерно по центру увидел в них едва заметное, мерцающее свечение.
«Душа его каким-то образом оказалась привязана к телу даже после его смерти и теперь она…страдает!»
Очень странно, что он вообще здесь оказался вместе с культистами, которые, как ни странно, не смогли позариться на его душу. Вот только если это настоящий священнослужитель, то я больше, чем уверен, что душа его испытывала огромные страдания от всех этих жертвоприношений.
«Отъявленный атеист прочтёт молитву и чью-то душу этим действом успокоит…необычно и странно, конечно, но пора уже прекращать его страдания!»
Я не знал того, что стоит ли мне осенять его крестным знамением, но лишним это точно не будет! Сложив пальцы, я поднял руку, ощутив, как воздух вокруг стал словно очень густым и плотным, послышался треск и завывание ветра. Руку что-то кололо, как будто в неё вонзались десятки острых игл и по всему телу выступил холодный пот.
«С молитвой лучше поторопиться!»
С первых же слов перед моими глазами начал расплываться текст, в ушах неприятно зазвенело. Постепенно звон в ушах перерос в невыносимый свист и громкое жужжание. Где-то с улицы послышался грохот и с потолка полетела штукатурка, как будто весь этот мир воспротивился тому, что я сейчас делал и молитвою своей словно осквернял саму его сущность. У меня перехватило дыхание и спустя время мне даже пришлось остановиться, чтобы хоть как-то разобрать размытый текст и хоть немного отдышаться. Когда же я снова продолжил, то слова уже с большим трудом срывались с губ и время растянулось настолько, что казалось, как будто всё замерло кругом. Затем мне показалось, что позади мне кто-то сладко шепчет на ухо, умоляя перестать, но потом оно уже требовало, угрожало и пугало. Тело сковал дикий холод, отчего я без остановки задрожал в то время, как от молитвенника почему-то веяло жаром и до безумия сильно обжигало мне руки.
По окончанию молитвы я уже дико задыхался, как от недостатка кислорода, изо рта шёл горячий пар и казалось, что вот-вот потеряю сознание. В полуобморочном состоянии я свалился со стола и, встав на четвереньки, жадно хватал ртом воздух. Тихий, отвратительный шепот за спиной вдруг прекратился, п холод отступил, как будто и не было его. Когда я наконец пришёл в себя и поднялся, то сразу же посмотрел на усопшего и уже не мог я взгляда отвести от того, что он теперь медленно обращался в прах. К выходу из храма от него тонкой нитью уходил золотистый дымок, который потом поднимался куда-то наверх и к небу. Молитвенник в руках стал вдруг каким-то слишком мягким и рыхлым, и когда я посмотрел на него, то даже не удивился тому, как он прямо на моих глазах рассыпался пеплом, оголяя под собой мои обгоревшие ладони.
Я неспешно отошёл к алтарю, как неожиданно весь храм содрогнулся и словно из ниоткуда послышался тихий, спокойный речитатив, который эхом разносился по храму. Вокруг меня появились смазанные тени людей в необычной серой дымке – все они стояли лицом к алтарной комнате и смотрели куда-то вверх. Все как один они наизусть читали молитву, синхронно качаясь влево и вправо, пока в алтарной комнате, под самым потолком, не появился сгусток яркого белого света. Неведомой силой меня сбило с ног и кубарем протащило до самого выхода. Меня выбросило на ступени у храма и следом за мной вылетела туша оборотня с обгоревшими трупами сектантов. Входные двери с грохотом закрылись и от стен отлетела штукатурка, оголяя древнюю кирпичную кладку. Вновь зазвучал колокольный звон и отовсюду в овтет послышались злобные, истошные крики с протяжным волчьим воем.
«Ну ничего…поорёте и успокоитесь!»
Напротив храма, за забором, что-то прорычало и из тумана выбежало человекоподобное существо, покрытое густой, черной шерстью. С оскалом из белоснежных зубов оно немного пробежало вдоль внешней границы храма, а затем резко остановилось и посмотрело на меня мерцающими сине-зелёным цветом глазами. Широко раскрыв свою пасть, оно издало громкий устрашающий рёв и, как ни в чём не бывало, сорвалось с места и быстро скрылось в тумане.
«Чудо лесное…»
Вернувшись к дверям храма, я ощутил едва уловимый запах ладана и воска. От самих дверей и стен плавно отлетали мелкие, серые хлопья, похожие на пепел, и весь храм как будто начал изменяться, погружаясь в сизую дымку. Я попытался прикоснуться к дверным ручкам, но руки мои неожиданно прошли сквозь них. Не оборачиваясь, я отошёл немного назад, осматривая всё здание сверху донизу, как вдруг об что-то споткнулся и чуть не потерял равновесие. Позади меня оказалось бездыханное тело ликана с вываленным наружу языком, который кончиком своим был погружён в застывшую лужу собственной крови.
Когда-то я думал, что после смерти такая нечисть должна обратно превращаться в людей иль, может, в прах рассыпаться, как это показано в фильмах, но на деле оказалось, что даже после смерти зверь остаётся зверем. Вид мертвого ликана мне напомнил об охотничьей традиции оставлять себе трофеи – будь то рога, копыта и клыки. Раньше я совсем не понимал этого, но теперь мне уже самому захотелось оставить себе что-то подобное.
«Домой портала нету тут, но зато себе на память что-нибудь оставлю!»
Оторвав от мертвого сектанта относительно целый кусок ткани, я обмотал им руку и приложил немало усилий, чтобы выдрать клыки у обоих ликанов.
«Когда вернусь домой, то сделаю себе сувениры!»
Осмотрев тела сектантов, я снял с одного из них хорошие ножны с кинжалом и приладил их у себя на поясе.
Уже на выходе с территории церкви я заметил несколько человечьих следов на земле, которые пересекали следы того мохнатого чудища, и терялись в туманной пелене.
«Бегать за вами я, конечно, не буду! Если твоя подружка вдруг оживёт, то пускай сама теперь меня ищет…»
Сейчас я посчитал самым лучшим вариантом лишь продолжить свой путь туда, куда собирался пойти в самом начале. Свернув на дорожку вдоль пятиэтажного дома, что стоял торцом к выходу с территории церкви, я спешно двинул вперёд, чтобы поскорее дойти до места назначения.
На другом конце здания, у дороги, издалека я заметил чей-то труп, чьи очертания вдруг обрисовались из тумана.
«Устал и спать прилёг?»
Послышался глухой металлический лязг и рядом с телом открылся канализационный люк, после чего его что-то из-под низу откинуло в сторону. Я плавно сбавил ход и всё моё внимание теперь было обращено на открытый люк. Вскоре оттуда появилась массивная крокодилья морда и, ухватившись за ногу мертвеца – с легкостью утащила его в свою вонючую нору.
«Лучше обойду стороной это место! Мда уж…кого тут только не встретишь!»
Дальнейший мой путь был уже относительно спокойный, но мне вновь мерещились тени. Все они исчезали также быстро, как и появлялись, и ногих из них я едва ли успел заприметить.
«Может быть, это души тех, кто так и не смог отсюда выбраться, и теперь они обречены на бесцельное блуждание в тумане?
Интересно даже, а меня постигнет та же участь, если я погибну здесь?»
В раздумьях я довольно быстро дошёл до военного городка, который был заброшен уже много лет, и с облегчением выдохнул, потому что теперь мне оставалось пройти совсем немного до нужного мне здания. Позади меня вдруг что-то прозвенело и когда я обернулся, то невольно обнажил свой клинок. В тумане показалась группа теней в балахонах, которые медленно шли друг за другом и синхронно что-то напевали. Тот, кто шёл впереди – постоянно взмахивал рукой и по округе разносился мелодичный колокольный звон.
«Культисты?»
Через несколько метров отряд храмовников скрылся за ближайшим зданием, а я тем временем невольно припомнил события в храме и образ той девушки. Я вспомнил, как на щеках её застыли слёзы и душа покидала её бледное тело, отчего во мне что-то переклинило.
«Я ведь мог успеть её спасти!»
Тут же у меня разболелась голова и перед глазами всё закружилось. Я медленно опустился на колени и кулаками уперся в холодный асфальт. При попытке встать, я лишь потерял равновесие и повалился набок, почти полностью потеряв контроль над собственным телом. Снова зазвучал колокольчик и звук его словно прошёл сквозь меня, с ног на голову перетряхнув моё нутро. Повернув голову в сторону колокольного звона, я увидел, как из тумана ко мне вышла одинокая тень и по мере её приближения, я всё отчетливее слышал тихую песню, что по звучанию была похожа на колыбельную из далёкого детства. С каждым шагом очертания тени становились всё более четкими, пока я не узнал в ней старую, добрую Бабу Нюру. Осторожно ступая по холодной земле, она подошла ко мне почти вплотную и сразу же прекратила напевать свою колыбельную. Не в силах произнести хоть что-то, я лишь поднял ослабевшую руку и попытался ухватиться за подол её платья. Рука прошла сквозь него и плетью рухнула на землю, отчего Баба Нюра лишь слегка улыбнулась.
«Фантом…»
– Не кори себя за тех, чья судьба была и без тебя предрешена, иначе это сломит тебя и быстро уничтожит. Запомни лишь, что человек отнюдь не всесилен – многое ему не подвластно, как бы этого ты не хотел! Ты лучше ступай, куда шёл, чтоб также в этом мире не сгинуть…твоё время ещё не наступило!
Перевернувшись на спину, я посмотрел наверх в попытке разглядеть её лицо, как фантом вдруг смазался и плавно растворился в тумане.
В таком положении я какое-то время ещё пролежал на асфальте, бесцельно глядя куда-то в пустоту, и всё никак не мог собраться с мыслями.
«С каждым разом этот мир меня удивляет всё больше и больше!»
Подул легкий, морозный ветерок, который так некстати пробрал меня до самых костей и заставил наконец подняться на непослушные ноги.
«Как это всё было необычно и странно…»
Я неспешно двинулся дальше, иногда оборачиваясь, словно ожидая там кого-то увидеть. В разуме моём засела растерянность и чувство стойкого беспокойства о том, что я куда-то опаздываю.
«Нужно поскорее попасть в то здание!»
Впереди передо мной постепенно открывалась в тумане разбитая дорожка, покрытая островками травы и на которой по неловкости пришлось я несколько раз споткнуться, пока наконец не дошёл до нужного мне здания. Посреди крыльца как попало валялась ржавая цепь, длиной может в метра три, а на самом краю я заметил капли свежей, едва ли только застывшей крови и в раздумьях покачал головой. Тишину заброшенного здания нарушил какой-то шорох и тихое шипение. В темноте коридора, который начинался сразу за входом, вдруг что-то проскочило и затем, где-то в глубине здания, загорелись два ярко-зелёных огонька.
Я плавно обнажил свой клинок и свободной рукой с земли поднял ржавую цепь…
Глава 5. Врата
Вот он мир и дом родной –
И сделай шаг, и дверь закрой!
Иль ты поступишь по-иному,
Чтоб жизнь спасти кому другому?
Чердак в этом здании оказался очень даже уютным местом, если не докапываться до мелочей и некоторых нюансов этого здания. После пробуждения в полуразваленном кресле, я медленно приоткрыл свои глаза и немного поёжился от холода. Чуть в стороне от меня находился оконный проём в крыше с приставленной к нему деревянной лестницей. Рядом с лестницей лежал пакет со спортивными кроссовками и по соседству блестела лужица запекшейся крови. Всё это я обнаружил, как только поднялся сюда и начал обследоваться всё вдоль и поперёк, прежде чем немного вздремнуть.
«Находка интересная, но отнюдь не удивительная…»
Я нехотя встал с кресла и неторопливо подошёл к лестнице. Поднявшись к окну, я аккуратно приоткрыл ставни и выглянул наружу. На улице в тумане не было даже теней и сложилось впечатление, как будто весь этот мир просто замер.
«Тихо как-то чересчур…какая звенящая тишина!»
Спустившись обратно, я уселся на нижнюю ступеньку и достал из пакета кроссовки, чтобы повнимательнее их рассмотреть.
«Их даже обносить толком никто не успел. Выглядят как новые и, кстати, даже в крови запачканы...»
Где-то внизу едва слышно лязгнула цепь и послышалось короткий жалобный скулеж. Если бы не эти звуки, то мне бы, возможно, показалось очень странным, что от хозяина обуви осталось лишь только пятно крови и пакет со сменной обувью.
«Ах, да – точно! Ещё и на крыльце есть кровь, но там она прям очень свежая была…»
Я не мог припомнить, чтобы где-то рядом находилась спортивная секция или магазин спортивных товаров, чтобы кто-то мог сюда случайно попасть с такими вещами. Хотя с другой стороны – сюда попасть можно как угодно и где угодно, но, будучи уже на этой стороне, издалека добраться до этого места будет далеко не самой простой задачей…
Я перевернул один кроссовок, чтобы выяснить размер, но на подошве он указан не был и потому пришлось вывернуть язычок, надеясь, что хотя бы там будет что-то написано.
«Почти что мой размерчик!»
Переобулся я довольно быстро, ощутив при этом неприятный запах от долгой носки и быстро отставил берцы в сторону. Уже будучи в кроссовках, я вытянул ноги вперёд и плавно откинулся на лестнице. Я внимательно посмотрел на свою «находку» и подумал о том, что ходить в них будет гораздо легче и приятнее, чем в тяжелой армейской обуви.
«Но с другой стороны, гораздо более правильным решением будет ношение военной обуви…практичная!»
Немного расслабившись, я закурил и после очередной затяжки выдохнул в воздух перед собой густое облако дыма, сквозь которое в темноте уловил едва заметное движение. Зазвучал тонкий, чирикающий визг и ко мне на ноги приземлилась весьма крупная летучая мышь.
«Как неожиданно!»
Обнюхивая мои ноги, она ловко проползла по ним немного вверх, потом посмотрела мне прямо в лицо и звонко застрекотала. Я недоверчиво поднял руку, подушками пальцев коснулся её гривы и, забавы ради, попытался погладить этого чудного зверька. Летучая мышь резко мотнула головой и перед самой рукой клацнула зубами. Вовремя отдернув руку, я уже хотел замахнуться, как десмод бесшумно взлетел и на лету зацепился за деревянный столб напротив меня. Перебирая по столбу острыми коготками на своих крыльях, он быстро скрылся за ним, а затем ненадолго выглянул из-за него и внимательно на меня посмотрел, облизывая свою мохнатую мордочку. Через несколько секунд он что-то тонко пропищал, с чириканьем взлетел и, зигзагами рассекая воздух, по ломаной кривой пролетел над моей головой и скрылся в оконном проёме.
«Зверёк какой-то суетной!»
Поднявшись по лестнице, я плотно закрыл окно, потом спустился и какое-то время потоптался на месте, проверяя удобство кроссовок.
«Летают тут всякие…»
Кроссовки показались мне очень удобными, хотя лучше и вправду пока что переобуться обратно и оставить их до лучших времён в рюкзаке в качестве запасной обуви. Я подошёл к креслу и поудобнее уселся, чтобы неспеша на нём переобуться. В процессе переобувания ко мне вдруг пришла мысль, что это здание не такое уж и дурное место, как можно было подумать о нём исходя из историй в моём родном мире.
«Может зря я сюда вообще пришёл? Все эти слухи могли вполне оказаться выдумкой для поддержания разговора…»
Я приподнялся и неторопливо подошел к дыре в полу, через которую забрался сюда, а затем опустился на колени у самого края и прислушался.
«Тишина…»
Рядом со мной, возле балки, лежал моток веревки, которую я подготовил для спуска обратно. Одним концом я привязал её к балке, которая проходила вдоль края дыры на нижний этаж и спустил второй конец вдоль стены. При спуске я для удобства уперся ногами в кирпичную перегородку между комнатами, отчего она слегка пошатнулась и плавно вернулась на место, напомнив мне о возможном обрушении от любого сильного толчка.
«Как бы не придавило меня тут ненароком! Глупая смерть может получиться…»
После спуская я оказался в довольно большой комнате и вновь обратил внимание на огромный провал на первый этаж, который находился чуть ли не посреди комнаты и проходил во всю ширину помещения – от одной противоположной стены до другой. Через провал на ту сторону была прокинута внушительных размеров доска, по которой я уже успел до этого пройтись и проверить её на прочность. На противоположной стороне, недалеко от этого мостика, имелось углубление в полу между балками и оно почти до краев было заполнено сухими листьями и использованными шприцами.
«Наркоманские следы!»
Будучи в своём мире, мне уже доводилось здесь когда-то бывать и, даже несмотря на то, что теперь я оказался по другую сторону реальности – обстановка здесь ничуть не изменилась! Пройдя по шаткой доске, я опустился рядом с углублением и попытался поднять один из шприцов – мои пальцы прошли сквозь него. Я недоуменно уставился на свою руку, а затем на ложбину в полу и вновь попробовал к нему прикоснуться.
«Очередной фантом, но только уже из моего мира? Интересно очень…»
В раздумьях, я поднялся и растерянно окинул взглядом всю комнату в поисках ещё чего-нибудь странного для этого места.
«Может даже и не зря я пришёл сюда…»
Всё здесь на первый взгляд казалось самым обычным – всё те же надписи на стенах, какой-то хлам по углам и явно аварийное состояние здания, из-за чего оно может скоро обрушиться.
«Всё как обычно…но разве так должно быть?»
С улицы вдруг послышались чьи-то голоса и звонкий, женский смех, которые сразу привлекли моё внимание. Я быстро перешел на другую сторону комнаты и вышел на бетонную площадку над входом, которая когда-то здесь была небольшим балкончиком. С площадки я увидел, как чуть в стороне от здания по дороге шли парень и девушка, которые о чём-то весело спорили и между делом – шутили.
«Как будто просто гуляют…»
Я присел на корточки, чтобы их получше разглядеть за деревьями и понять куда именно эта парочка идёт. По пути они пару раз останавливались и осматривали всё вокруг, пока девушка неожиданно не повернулась к моему зданию и с улыбкой не показала на него рукою. Её спутник что-то недовольно пробурчал и всё же пошёл за ней следом.
Пробравшись через кусты, которые росли вдоль дороги, они взялись за руки и медленно двинулись к заброшенному зданию. Даже не смотря на всю тусклость этого мира, они казались ещё гораздо более серыми и покрыты были тусклой дымкой.
«Может быть они всего лишь призраки этого мира, которые каждый раз теперь проживают здесь последние минуты жизни?»
По мере приближения они с любопытством оглядывали здание сверху до низу и о чем-то тихо говорили. Смотрели они также и в мою сторону, но взгляды их на мне не останавливались, словно меня здесь и не было, а если и смотрели в мою сторону, то как будто бы сквозь меня…
– Ребят, а вы откуда вообще?!
Ребята резко тормознули и испуганно посмотрели друг на друга, а затем глянули на здание и выступ над входом. Парень указал рукой на здание и что-то возмущенно произнёс, но подруга его лишь улыбнулась и, будто с упрёком, что-то ему ответила. Молодой человек быстро коснулся мочки своего уха, что-то настойчиво произнёс и вновь указал на здание. Его подруга нежно приобняла его за шею, поцеловала в щеку и отступила назад, повернувшись к зданию спиной и указав на дорогу. Ухватив её за руку, он выдохнул и повернул её к себе, чтобы поцеловать в ответ, но она лишь игриво оттолкнула его и просто обняла, повернув уже свою голову ко входу в здание.
«Со стороны это всё выглядит как-то уж слишком мило для потустороннего мира!»
Позади них плавно проявился черный дымок, который как по спирали закрутился быстро в воздухе и как от хлопка разлетелся во все стороны. Вместо него затем появилось пугающего вида существо в абсолютно черной тактической одежде с иссиня-бледной, лысой головой. На лице его ярко выделялись глаза с ярко-красными зрачками и тонкие, багряные губы, которые при виде парочки растянулись в зловещей ухмылке и обнажили два ряда акульих зубов.
«Что это ещё за местный вертухай?!»
Сильно ссутулившись, он на полусогнутых ногах расставил свои руки в разные стороны и, словно в танце, к ним неспешно приблизился и с каждым шагом он, как заискивающе, заглядывал в их лица. Они его как будто не замечали и всё их внимание было сконцентрировано только лишь друг на друге, словно кроме них здесь больше ничего и не было вокруг. Обойдя их по окружности, вертухай пару раз щелкнул своими зубами и м глазами на выкате попытался дотронуться до каждого из них своей бледной т когтистой лапой. Едва ли коснувшись каждого из них – он сразу же отдёргивал руку, как будто прикоснулся к чему-то очень горячему, и с улыбкой тряс в воздухе руками. Я оглянулся назад и второпях осмотрел комнату, пока не увидел рядом с собой на полу обломок кирпича. Неожиданно с улицы послышался возглас девушки и, когда я вновь на них посмотрел, то увидел, как девушка оттолкнула своего друга и схватилась за своё плечо, не переставая активно его разминать. Вертухай, с детским восторгом на лице и широко раскрытым в радости ртом, крепко сжал свои кулаки и радостно потряс ими в воздухе. Я сразу же поднял с пола кусок кирпича, с размаху метнул его и как можно громче выкрикнул:
– Пошёл от них прочь!
Вертухай задрал свою бледную голову вверх и даже с такого расстояния мне удалось заметить, как его глаза растерянно забегали, пока он не встретился со мной взглядом, и скорчил удивленную гримасу, как будто он совсем не ожидал увидеть здесь кого-то ещё. Он чуть ли не мгновенно растворился в воздухе, оставив после себя лишь черный дымок и как раз в этот момент через него пролетел брошенный мною кирпич. Парень с девушкой обернулись, посмотрев на обломок кирпича, который смачно врезался в землю, и озадаченно оглянулись на здание.
«Они увидели кирпич?!»
С испуганным лицом девушка взяла своего спутника за руку и, глядя ему прямо в глаза, что-то тихо прошептала, потянув своего парня обратно к дороге. Её спутник же притянул девушку к себе и что-то ответил, приобняв её за плечи, и с улыбкой указал на вход. До моих ушей дошёл лишь глухой, непонятный бас, как из воды, а девушка, глядя на спутника, лишь крепко сжала его руки и испуганно замотала головой. Приобняв свою подругу, он взглянул на здание, улыбнулся и со вздохом что-то произнёс, отчего девушка как будто замешкалась.
Позади меня, где-то вдалеке, хаотично зазвенела цепь и что-то жалобно завыло, а потом, уже совсем рядом, послышались тихие шаги и протяжное шипение. Обнажив кинжал, я обернулся и увидел перед собой вертухая, в которого только недавно метнул тот самый кирпич. Оскалившись, он медленно вытащил из-за пояса изогнутый кортик и, отставив назад одну ногу, слегка наклонился, словно приготовившись к броску. Позади него, в дверном проёме, где начинался длинный коридор через весь этаж, появилось ещё одно такое же существо, которое затем впилось когтями в дверной косяк и злобно ухмыльнулось. Я слегка наклонился в бок, чтобы на пол скинуть свой рюкзак, и медленно перед собою выставил кинжал.
– Начнём тогда?..
Мною довольно мягко овладевала звериная ярость, а мои оппоненты издали оглушающий визг, подобный скрежету металла по стеклу. Потеряв над собой контроль, я кинулся вперёд и попытался уколоть в грудь ближайшего из них, но вертухай успел увернуться и под ликующий возглас своего товарища в проходе – нанёс мне лезвием удар по плечу. В порыве гнева, я даже не ощутил какой-либо боли и лишь крепко ухватил противника за руку, с разворота перекинув его через себя. Едва коснувшись земли, вертухай черной дымкой рассеялся в воздухе. В этот же момент я едва только успел заметить, как ко мне подлетел второй Вертухай и занёс над моей головой свою когтистую лапу, после чего мой кинжал как-то сам собой вонзился в его брюхо по самую рукоятку.
Почти сразу я рукой ощутил, как рукоять кинжала раскалилась и противник мой в агонии истошно завизжал. Прямо на глазах он постепенно рассыпался в прах, а по кинжалу прошла вибрация, которая затем передалась мне по руке, в то время, как оружие моё раскалилось настолько, что его невозможно уже было держать. Всё моё тело наполнило что-то чужеродное и до безумия закружилась голова. Выпустив оружие из рук, я сделал пару шагов назад, чтобы хоть как-то сохранить равновесие, как передо мной, словно из ниоткуда, появился вертухай и в прыжке нанёс мне удар ногами прямо в грудь. Приземлившись на пол, он вдогонку смачно ударил меня по лицу – я резко отлетел к стене и со стоном рухнул на пол. В этот раз стена не выдержала напора и сверху на меня с грохотом обрушились обломки кирпича и придавили меня к полу.
Мне еле как удалось быстро высвободить из-под завала хотя бы одну руку, как на меня снова налетел этот вертухай и ещё сильнее придавил меня к полу. Он молниеносно приставил к моему горлу нож и перед самым моим лицом с шипением раскрыл свою клыкастую пасть. Когда же он чуть сильнее надавил ножом, то в окно с писком залетела летучая мышь и вцепилась ему в лысую голову. Со всех сторон десмод начал до крови рассекать его бледную голову и противник мой пронзительно закричал. Вертухай быстро отпрянул назад и отодрал зверька от своей головы, а затем до хруста сжал его в кулаке и отбросил к стене. Летун смачно ударился о твёрдую поверхность и без единого звука рухнул на землю. Пока это всё происходило, я попытался выбраться из-под завала, как вдруг, из коридора, послышался звук чьих-то уверенных шагов и тихие голоса.
«Они!»
Теперь всё внимание противника было обращено на тех, кто шёл сейчас по коридору и с каждым шагом приближался к нашей комнате. Он неспешно встал у дверного проёма – у противоположной от меня стороны и, с улыбкой, опустился на корточки почти у самого обвала в полу. Вертухай внимательно проследил, как в комнату наконец вошла та самая парочка: парень и девушка о чём-то занимательно болтали, но по ним было видно, что они как-то уж слишком напряжены и постоянно оглядывались по сторонам.
Я поторопился как можно быстрее вылезти, пока вертухай, в полусогнутом виде, к ним тихонько подошёл и уже во все глаза их внимательно разглядывал. Парень о чём-то пошутил и девушка звонко рассмеялась, слегка толкнув своего спутника в грудь, после чего он приобнял свою подругу и нежно её поцеловал. Вертухай коснулся плеча парня, лицо которого затем весьма заметно покраснело. С туповатой улыбкой на лице, молодой человек расстегнул куртку своей девушки и, глядя ей прямо в глаза, потянулся к её рубашке, как вдруг вертухай коснулся и её.
«Что он делает?!»
Пространство вокруг них заметно расплылось и смазалось, а после появилась странная рябь. Девушка уперлась ладонью в грудь своего спутника и медленно покачала головой. Наступил неловкий, напряженный момент – её друг нахмурился, опустив свои руки, и недоуменно что-то прошептал. Он был недоволен и, судя по всему, немного даже разозлился. Девушка снова покачала головой и что-то неуверенно прошептала. Быстро застегнув свою куртку обратно, она попыталась его обойти, чтобы, наверное, направиться к выходу, но он её оттолкнул обратно и настойчиво что-то потребовал.
«А страсти накаляются!»
Лицо у девушки стало удивленным и испуганным – она медленно подняла свои руки и, раскрыв перед другом свои ладони, что-то по слогам произнесла, потом попыталась к нему прикоснуться, но было – поздно. Спутник снова потянулся к её куртке и довольно грубо попробовал расстегнуть на ней молнию. Девушка в страхе оттолкнула друга и вот-вот была готова от него просто убежать, но он бесцеремонно схватил её за талию и уже совсем ничего не стесняясь – начал просто лапать свою подругу за всё, до чего только мог дотянуться. Она закричала, а вертухай возликовал – его ухмылка стала гораздо шире и глаза загорелись ярким светом. Рябь усилилась, из-за которой пространство вокруг завибрировало и волнами разошлось во все стороны
«Это всё он! Он провоцирует их гнев и…он Неприкаянный!»
В следующий же миг вертухай сквозь истончившуюся ткань миров ухватился за них и своими когтистыми руками их рывком вытянул на нашу сторону. Переступая с ноги на ногу, они едва смогли удержать равновесие и удивленно огляделись, а увидев Неприкаянного – испуганно ахнули.
Резким движением он замахнулся ножом и нанёс девушке ранение в руку, отчего она вскрикнула и, отпрянув от него, случайно споткнулась и повалилась на пол. Её спутник сразу оттолкнул противника к стене и попытался ударить.
«Храбро!» – промелькнула у меня мысль, когда я выбрался наконец из-под груды кирпичей.
В тот момент, когда парень занес кулак, вертухай вонзил ему брюхо свой нож и с рычанием его вспорол, а потом ударил его кулаком в висок, отчего парень с хрипом упал. Девушка вскричала и в слезах метнулась к своему спутнику:
– Ванечка!
Вертухай обернулся на возглас и на ходу схватил девушку за шею, чтоб теперь разобраться и с ней. Я подхватил с пола кинжал и в один прыжок подскочил к вертухаю. Заметив моё приближение, он оттолкнул девушку в сторону и с разворота ударил меня по голове.
«Как-то слишком часто я сегодня отхватываю!»
Уже лежачему он нанёс мне несколько мощных ударов, в кровь разбив моё лицо, затем мне прилетело по печени, отчего перехватило дыхание и я застонал. Выплевывая кровь, я ощутил, как в кармане штанов мне в ногу уперлось что-то продолговатое и острое, а в голове возникла надежда на адекватный ответ.
«Воткну ему в бошку!»
Я быстро полез в карман, как вертухай меня резко вдруг перевернул и, злорадно оскалившись, приставил к моей шее кинжал. Рассекая мою плоть, он медленно провёл острием вдоль шеи до самой груди. Резким движением он отвел руку назад и воткнул мне кинжал прямо в бедро. Вскрикнув от боли, я достал наконец из кармана клык оборотня и засадил его в череп Вертухаю, потом ударил по нему сверху кулаком, чтоб он зашёл как можно глубже и пронзил его мозг. Неприкаянный вдруг замер – он растерянно выпучил свои глаза и с гулким ревом раскрыл свой рот. Из-под клыка потек тонкий ручеек черной крови и мой противник медленно отшатнулся. Почти сразу он зашарил руками в воздухе, словно в поисках опоры, потом потерял равновесие и отпрянул к стене. Его глаза вспыхнули оранжевым светом, раздался истошный визг и в считанные секунды он рассыпался в прах, который затем подхватило как будто бы ветром и густыми клубками подняло в воздух, после чего их с хлопком придавило к полу и рассеяло по комнате.
Скривившись от боли, я небрежно вытащил кинжал из бедра, затем отбросил в сторону и внимательно посмотрел на девушку. Она крепко сжимала руки умирающего друга и сквозь слезы ему что-то шептала, потом дрожащей ладонью поправила ему волосы и нежно коснулась его бледного лица. Стараясь не обращать на них внимания, я проковылял до своего рюкзака и поднял его с пола. В месте, где эту парочку протащили в наш мир, до сих пор рябило пространство и волнами расходилось в стороны, отчего у меня в предвкушении перехватило дыхание. С замиранием сердце я невольно шагнул вперёд – раненая нога от боли согнулась в колене и меня слегка подкосило.
«Нет-нет! Никакой боли! Пускай поболит, но только потом…вот он ведь – путь домой!»
Вытянув вперёд свободную руку, я коснулся портала и моя рука словно прошла сквозь что-то невидимое, но в то же время – густое и вязкое. Именно в этот момент я понял, насколько холодно в этом мире, потому что мою руку с той стороны обдало приятным теплом родного мира…мира, до которого мне нужно сделать один всего лишь шаг, а потом я просто забуду обо всём, что со мной здесь происходило. Я облегченно улыбнулся и готов уже был войти в портал, как внимание моё привлекло завывание девушки, которую переполняла скорбь и ужас от того, что с ними здесь произошло. Во мне вдруг что-то щелкнуло и заклинило, отчего я теперь и шагу дальше сделать не мог.
– Ваня, – процедила сквозь слезы она и, разглаживая взъерошенные волосы своего парня, и быстро прошептала, – Всё…всё будет хорошо! Мы ведь через неделю съехаться хотели, в родной твой город съездить хотели и на озеро твоё любимое тоже, Вань!
– Катя, – начал говорить её спутник, но затем сразу захрипел – изо рта у него пошла густая кровь и внутри у него что-то забурлило.
– Ваня…Ваня!
На последнем вздохе у него закатились глаза и его тело медленно обмякло – он умер у неё на руках и в этот момент она не смогла даже вымолвить и слова. Катя всхлипнула и в горе своём склонила голову над другом, изо рта которого пошёл едва заметный дымок и серебряной струйкой с мерцанием устремился к порталу. Врата в наш мир содрогнулись и рябь начала постепенно затухать.
«Проход закрывается!»
Стараясь не поддаваться панике, я нервно посмотрел на портал и перевел свой взгляд на труп этого Вани с выжившей девушкой, которая теперь с завыванием просто зарыдала.
– Да твою ж налево!
Мне понадобилось сделать всего пару болезненных шагов, чтобы приблизиться к девушке, которая, видимо, вспомнила, что в помещении, помимо неё, есть кто-то ещё. Она испуганно вскрикнула и отпрянула назад, попытавшись отползти как можно дальше от меня, что разозлило меня ещё больше.
– Не ко мне прикасаться! – крикнула Катя и прижалась к стене, выставив вперёд свои руки.
Я крепко схватил Катю за куртку и потянул на себя. Проволочив девушку немного по полу – в конце концов мне всё-таки удалось поднять её на ноги, после чего я настойчиво повёл к пока ещё открытому порталу. Она визжала и всеми силами вырывалась, но после небольшой встряски она подалась вперёд – как будто смирившись со своей судьбой, она перестала сопротивляться и просто пошла. На ходу я на автомате подобрал свой кинжал и крикнул ей прямо на ухо:
– Дура! Ты же мне ещё спасибо скажешь потом! – после этих слов я схватил её за подбородок и посмотрел ей прямо в глаза, чтобы быстро закончить то, что хотел ей сказать, – Когда вернёмся – я тебе всё объясню, что с вами случилось, но об этом больше не знать никому не нужно – сразу в дурку закроют! Поняла меня?!
Не дождавшись ответа, я с силой толкнул её вперёд. Спотыкаясь, она прошла сквозь врата, почти сразу об что-то споткнулась и упала на пол. Я шагнул за ней следом и в момент пересечения врат – меня словно ударило током и раздался оглушающий, раскатистый грохот. Кинжал вылетел из моих рук и упал рядом с Катей, а меня же откинуло назад, после чего я кубарем прокатился по полу до самой стены. Перевернувшись на живот, я приподнялся и окрикнул Катю, которая уже стояла посреди комнаты и растерянно озиралась по сторонам. Несколько раз она что-то произнесла, но что именно – услышать я почему-то смог. Рябь исчезла и это значило лишь то, что врата уже закрылись. Превозмогая боль, я уселся на полу и вытянул перед собою ноги, прислонившись спиной к стене.
«Да как же так-то?!»
Катя шагнула вперед и, не заметив кинжал у себя под ногами – случайно его задела ногой, отчего он беззвучно прокатился по полу. Она неспешно подошла к тому месту, где примерно лежал её друг и нервно что-то прошептала, опустившись плавно на колени – почти у самого трупа. Медленно опустила перед собою руки и прямо на моих глазах они прошли сквозь мертвое тело, а затем просто уперлись в пол. Катя растеряно замотала головой и начала хаотично ощупывать перед собой пол, а спустя время что-то выкрикнула и у неё по щекам с новой силой потекли слезы.
«И не только смерть вас разлучит!»
Девушка вдруг забилась в истерике, неистово закричала и заколотила руками по полу – она совсем не понимала, что сейчас происходит. Ко мне пришло понимание, что с этого момента весь её мир просто рухнул и как теперь она будет жить дальше – очень серьёзный вопрос.
Прикрыв свой рот дрожащими руками, Катя медленно поднялась и шатаясь на непослушных ногах – медленно прошла к выходу из комнаты. Перед тем, как выйти в коридор, она жалобным взглядом оглянулась на место, где лежал Ваня и её глаза растерянно забегали по полу – её губы задрожали и она непонимающе замотала головой.
«Хоть жива осталась! Интересно даже – что с ней теперь станет?»
Я проводил её взглядом, пока она полностью не скрылась в дверном проеме, и чуть в стороне, краем глаза, вдруг заметил необычное, странное движение на полу. Повернув голову, я с удивлением отметил, что летучая мышь оказалась жива, но как-то странно ползла к мертвому телу – она использовала всего лишь одно своё крыло, которое уже едва ли слушалось, пока другое крыло беспомощно влачилось по земле. Пока летучая мышь ползла – я заметил, что из пасти её, вперемешку со слюной, тонкой струйкой текла густая кровь, которая постепенно размазывалась по полу его же собственным тельцем.
«Живучая всё-таки…»
Судя по всему, зверьку осталось жить недолго, если не попытаться помочью Я как можно аккуратнее поднялся, чтоб не вызвать очередной приступ боли в раненой ноге, и осторожно подошёл к летуну. Опустившись рядом с ним на здоровую ногу, я взял его на руки и внимательно осмотрел его крылья. Кое-где были свернуты суставы, а мелкие кости и вовсе были сломаны.
«Как же ты ещё в живых остался? Теперь придётся как-то и тебя спасать…»
При моей попытке вправить суставы, крылан лишь от боли замотал головой и не смог при этом издать хоть какие-то звуки.
«Ещё и ребра, видно, сломаны…»
Я отвел от крылана свой взгляд и посмотрел на мертвого Ваню: рядом с ним на полу уже образовалась небольшая лужица крови, которая ещё не успела застыть.
«Так вот куда он полз!»
Погладив зверька по спине, я посчитал, что мертвецу будет не важно, что станет с его кровью, а крылану это вполне может облегчить его участь.
«А с другой стороны – он отвлек на себя Вертухая. Пострадал сам, но тем самым спас меня…так что пускай это будет только на моей совести!»
Чтобы зверьку больше не пришлось ползти, я опустил его рядом с кровавой лужей и отошёл в сторону. Десмод сразу же склонил свою мордочку и начал жадно лакать Ванину кровь.
«В некоторой степени, мне сейчас даже трудно поверить, что это существо – дитя именно этого мира…»
Совсем неподалеку, на полу, я заметил клык оборотня, который остался после убийства Неприкаянного. С интересом я подобрал его и внимательно посмотрел на необычный черно-желтый налёт на клыке, как будто его долго коптили на костре.
«Интересный эффект от убийства Вертухая…»
Зажав в кулаке клык оборотня, я вышел на балкон и с грустью посмотрел на туман:
«Я был всего лишь в шаге от возвращения назад и сейчас уже, наверное, был бы на полпути к родному дому!»
Моё внимание вдруг привлекла единственная в тумане тень, которая неподвижно стояла за дорогой перед зданием и как будто бы наблюдала за мной. Отовсюду послышался скрипучий шум радиопомех, а следом – протяжный, свистящий вой. На пару секунд очертания тени стали более четкими, туман рассеялся и ярким светом загорелись два больших красных глаза с зеленым и оранжевым переливом.
«Мотылек...Тварь!»
Едва затихший во мне гнев пробудился с новой силой, и, быстро развернувшись на здоровой ноге, я как можно скорее проковылял к лестнице. Спустившись на первый этаж, мне ненадолго пришлось остановиться у человекоподобного существа на цепи, которое при виде меня на четвереньках испуганно прижалось к стене, сгорбилось, прикрывая свежую рану на боку, и в страхе заскулило. Оно очень было похоже на человека, но вытянутое вперед, как у крысы, лицо с мелкими черными глазами, а также густая грива вдоль хребта – выдавали в этом существе что-то поистине звериное и делали похожим на какую-то облысевшую крысу-переростка.
«А ты и дальше теперь сиди на цепи! Хотя мне стоило тебя лучше сразу убить…»
Чуть в стороне послышался шорох и в темноте коридора, по правую руку и у стены, я вдруг заметил темный силуэт, после чего сразу же отпрянул назад. Выставив перед собой клык, я невольно задержал дыхание и внимательно присмотрелся к тому, что было в темноте.
Оказалось, что это была всего лишь Катя, которая стояла ко мне спиной и, прижавшись плечом к стене, постоянно вздрагивала. Я осторожно прошёл мимо неё и отметил, что вся она была окутана прозрачной сизой дымкой, из-за которой размывались очертания девушки. Прикрыв лицо руками, Катя не переставала плакать, а спустя время она медленно сползла вниз по стене и руками обхватила голову, всем телом склонившись к земле.
«Настолько сильное горе, что справиться с ним невозможно!»
Мотылек продолжал стоять за дорогой в тумане, когда я наконец вышел наружу и устремился к нему. В самый последний момент он вновь сверкнул своими глазами и с утробным рокотом плавно растворился в тумане, оставив меня ни с чем посреди пятачка в пожухлой траве.
– Вот же скотина какая! – я не выдержал и выругался, а потом закрутился на месте, в надежде, что он не исчез и находится всё-таки где-то неподалеку.
Из тумана послышался тихий рифмованный шёпот, как будто хором кто-то зачитывал стих. Передо мной в тумане захлопали крылья и почти сразу ко мне вышли Инородцы, которых я точно не ожидал здесь увидеть сейчас.
– Уроды за добавкой пришли?! – злобно произнес я и шагнул им навстречу.
Увидев меня, они в страхе выпучили глаза и синхронно сбавили шаг, а затем и вовсе встали как вкопанные. Тот, что был посредине, достал из-за пазухи конверт и неуверенно ко мне приблизился. Сначала он испуганно посмотрел на своих спутников, которые лишь молча кивнули ему, а затем дрожащей рукой протянул мне конверт. Всё лицо его было покрыто синяками и ссадинами, а в уголку рта у него застыло пятно черной, запекшейся крови.
– Что такое? Не успел ранки свои залечить?!
По Инородцу видно было, что находился он в сильном напряжении и вот-вот был готов сорваться с места, чтоб отсюда убежать как можно дальше. Я сделал шаг вперед и, глядя ему прямо в глаза, протянул одну руку к конверту. Едва я только прикоснулся к нему, как Черноглазый резко отпустил конверт и быстро отбежал к своим товарищам, после чего все трое сорвались с места и скрылись в тумане.
«Видно, хорошо запомнили нашу последнюю встречу!»
Я перевернул конверт и на обороте прочитал единственную там надпись:
«От Бабы Нюры»
– Серьёзно?!
Перечитывая надпись, я просто не мог поверить глазам, потому как в жизни бы не подумал, что Старушка может использовать местных обитателей в таких необычных целях.
«Быть может, всего лишь уловка?»
За спиной вдруг прозвучали тихие шаги, отчего я быстро обернулся и увидел Катю. Едва различимым силуэтом она вышла из здания и, спотыкаясь на каждом шагу, свернула на дорогу. С каждым шагом, её тело становилось всё более прозрачным и постепенно растворялось в тумане.
«Интересно, что с тобою будет теперь?»
Несколько минут я простоял у края дороги и озабоченно смотрел ей вслед, пока она полностью не исчезла, а затем аккуратно вскрыл загадочный конверт. Содержание письма меня несколько смутило и в некоторой мере даже показалось немного странным для потустороннего мира. Я немного призадумался и мельком посмотрел на заброшку, как в этот же момент, в окнах второго этажа, вдруг что-то промелькнуло.
«Ваня уже каким-то образом воскрес?!»
Я прибрал письмо в свой рюкзак и неторопливо двинулся к зданию. На ходу я внимательно смотрел на окна, в надежде, что там снова что-то промелькнёт, чтобы убедиться в своей догадке о Ване. Так ничего и не увидев больше, я дошёл до входа и услышал чьи-то шаги, а затем и тихий мужской голос прямо надо мной.
На втором этаже кто-то быстро передвигался и без остановки что-то твердил, а иногда даже смеялся и переходил на едва уловимый шепот, пока вдруг всё не затихло. Без единого звука, я дошёл до лестницы и приостановился у тела существа на цепи с разбитым черепом в районе затылка. Посмертно широко раскрытые глаза у него выражали неизменную жалость и сильный испуг. Рядом с телом валялся окровавленный камень, а на земле я заметил несколько свежих и отчетливых следов чьих-то босых ног.
«Нужно было тебя лучше отпустить…»
Я осторожно поднялся наверх и выглянул из-за угла. В коридоре никого не было и с замиранием сердца я двинулся дальше – впереди была та самая комната, где должно было находиться мёртвое тело. Сразу за дверным проемом я увидел на полу кинжал Вертухая, а дальше, почти у выхода на балкон, спиной ко мне сидело существо, очень похожее на человека, в грязной, оборванной одежде и рывками мотало головой. По мере приближения мне удалось услышать чавканье и короткие смешки, что меня сильно взбудоражило и насторожило. Я тихо вошёл в комнату и медленно поднял кинжал, который был полностью заляпан в крови.
Труп Вани лежал рядом с этим существом и выглядел уже совсем не так, как был изначально. Его рубаха была разодрана, живот распорот, а от руки был отрезан приличный шмоток мяса.
«Добро пожаловать к столу!»
Из-за трупа осторожно выполз Летун и, увидев меня – он громко заверещал. Существо вздрогнуло и всполошилось, а десмод как можно быстрее спрятался обратно за труп.
– Что? Кто здесь?! – выкрикнуло существо и, с куском мяса в руке, резво подскочило и заметалось рядом с мертвецом.
– Ты человек?! – я произнес это с удивлением и, в то же время, с крайним отвращением к тому, что здесь сейчас происходило.
Этот человек быстро повернулся ко мне и в изумлении просто замер. Передо мной предстал грязный и босой мужчина средних лет, который теперь сквозь свои очки испуганно смотрел на меня своим замутненным взглядом и дрожащей рукой слегка потрясал в воздухе куском человечьего мяса. Из-за очков его глаза выглядели очень большими и жалобными, что придавало ему вид очень доброго и безобидного человека.
«Вот только не такой уж он безобидный!»
По усам и щетине, вдоль подбородка, по его бледному лицу стекала кровь, а во рту он при этом что-то без остановки жевал.
«Что-то…жуёт!»
Немного погодя, до него дошло наконец, кто я такой – он криво улыбнулся и, судя по реакции, немного даже расслабился.
– А! Ты, наверное, тоже поесть зашёл, да? – неуверенно спросил он и виновато покосился на труп, – Знаешь ли, тут сложновато найти хорошую еду. Я тут месяц уже и что только с голодухи есть не начнёшь, а жить ведь хочется – сам ведь понимаешь? Вот и объедаю тут, как видишь…меня, кстати, Гриша зовут, а тебя? Присоединяйся если что…
Оппонент протянул ко мне свою дрожащую руку, в надежде, что я её пожму, и в ожидании замер.
– Зашёл я сюда, да…зашёл! – произнёс я это едва сдерживая злость, которая уже пульсом отдавала в виски и биением расходилась по телу, и до безумия крепко сжал в руке подобранный мною кинжал.
«Труп он тут подъедает…каннибал здесь объедает кого-то! Кого-то…да!»
В жилах моих вскипела кровь, а лицо моё скривилось от ярости, которая сама собой уже плавно накрыла мой разум. Я тяжело задышал и неосознанно, мелкими, но уверенными, шагами начал к нему как-то приближаться.
– Эй, ты чего? Постой…подожди…подожди, пожалуйста! – Гриша в страхе заверещал и, выставив перед собой ломоть мяса, перешёл уже чуть ли не на визг, – Я же поделиться хочу… Правда! Тут ведь много мяса – нам обоим хватит надолго!
********
Перед зданием, сразу за дорогой, стоял Неприкаянный.
В одной руке у него был испачканный нож, а в другой он держал за туго сплетенную косу отсеченную голову девушки-инородца и слегка ею покачивал в воздухе. С места отсечения на землю капала черная кровь, пока сам вертухай с улыбкой наблюдал за происходящим в здании на втором этаже. Оттуда были слышны истошные крики, мольбы о пощаде и приглушенные, мощные удары, которые сопровождались активной нецензурной бранью и угрозами скорой расправы.
Глава 6. Путник
Он вдаль смотрел в конце пути,
Когда исход ему понятен стал!
Он размышлял о хитростях судьбы,
И о том, зачем сюда он всё-таки попал.
Все мои руки были по локоть в крови и в висках до сих пор биением стучал едва затихший гнев.
Такого я ещё не испытывал.
Я поднёс руки к лицу и через маску вдохнул запах запекшейся крови.
«Хотел врата найти, но что же я получил? Сплошь и рядом меня в лучшем случае пытались убить, а иной раз ещё и съесть вдобавок! И кем я после этого стал?!»
Я вновь достал письмо из конверта со всего лишь одной фразой от Бабы Нюры – просьба о том, чтобы я зашёл к ней как можно скорее.
«Раз просят – значит зайдём!»
Почти сразу после схватки с вертухаями я почувствовал необычную легкость и поначалу мне даже показалось, что это всего лишь прилив адреналина и не придал этому никакого значения!
«Потом же ещё и каннибал этот!»
Но даже сейчас, спустя время, этот эффект сохранялся, что я расценил как далеко не очень хороший знак. Припоминая схватку, ко мне пришло осознание, что через кинжал мне могла передаться часть силы одного из них и теперь я вполне рискую стать таким же, как они. Или, может быть – уже стал!
«Если это именно так работает, конечно…или не так?»
По пути к дому Старушки я не увидел ни единой тени, которые до этого мне приходилось замечать чуть ли не постоянно. Вот только теперь, вместо них, в тумане повсюду проявлялись фантомы людей, животных и птиц. Кого-то из людей окружала сизая дымка, что не позволяла их толком разглядеть, а другие же были больше похожи на истощённые трупы с мертвенно-серой аурой, на перекошенных лицах которых застыл дикий ужас.
Уже будучи возле дома Бабы Нюры, я заметил карету скорой помощи напротив подъезда, которая, также, как и фантомы, была окутана странной аурой. Испытав к машине неподдельный интерес, я медленно обошёл её и отметил при этом, что внутри совсем никого не было, а затем осторожно коснулся корпуса ладонью.
На короткое время я ощутил холодную поверхность машины, прежде чем моя рука, с легким покалыванием, прошла сквозь корпус.
«Интересно...»
Я шагнул вперёд и меня всего обдало неприятным холодком, а в местах пересечения моего тела с деталями машины появлялись такие ощущения, как будто внутри меня застряло что-то большое, плоское или наоборот – объёмное.
«Теперь тут лишь бы не застрять!»
Пройдя сквозь машину, меня всего передёрнуло и я на автомате отряхнулся, а потом с улыбкой посмотрел на машину и вспомнил, как в детстве мечтал иметь суперспособность проходить сквозь стены и другие преграды. Тогда мне это казалось чем-то очень крутым и классным ….
«Сегодня моя детская мечта исполнилась…хоть и не совсем так, как мне бы того хотелось!»
Теперь же, когда я повернулся к подъезду, то увидел, что входная дверь оказалась настежь раскрыта. Внутри, на лестнице, я почти сразу же заметил синхронное движение теней, которые медленно и друг за другом двигались к выходу.
Уже когда они вышли, я понял, что это фантомы санитаров с носилками, которые на ходу о чём-то тихо говорили и оказавшись на улице – сразу же двинулись к машине. Человек, что лежал на носилках, был полностью покрыт простыней, из-под которой свисала морщинистая рука, которая всё время дрожала в воздухе в такт шагам санитаров.
Пока тело загружалось в машину, у меня появилось смутное чуство, что я не успел явиться вовремя. Залетев в подъезд, я чуть ли не бегом начал подниматься на нужный мне этаж. Когда мне оставалось подняться на всего лишь один пролёт, я выглянул из окна подъезда на улицу и увидел, как машина тронулась и по мере движения – она постепенно растворилась в тумане. На всякий случай я запомнил направление движения и прикинул, куда примерно она могла уехать.
Дверь в квартиру Бабы Нюры оказалась не заперта и, когда я подошёл к ней ближе, то из зазора между дверью и косяком подул легкий ветерок, обдавая меня затхлым и спертым воздухом. Обнажив клинок, я приоткрыл дверь и бесшумно переступил через порог.
На первый взгляд внутри никого не было и сама квартира выглядела так, как будто здесь уже давно никто не жил.
«Прям всё, как дома у меня...аж за душу берёт!»
На полу в прихожей валялись осколки стекла, а край коврика был задран так, словно кто-то об него споткнулся ногой. Единственная в квартире комната выглядела вполне обычной для человека преклонного возраста, и в некотором роде – была отголоском давно ушедшей эпохи.
«За исключением одного НО...»
Я тихо вошёл в комнату и приблизился к кровати, на которой лежали иссохшие от времени останки человека. Старомодная женская пижама, заплетенные в косичку волосы и полуистлевший плюшевый мишка под рукой. От трупа исходил сладковатый, с нотками ладана, запах, от которого у меня едва ли не закружилась голова. Рядом стояло кресло-качалка, обращенное к окну, а на подоконнике стояла чаша с потухшей свечей.
«Никогда не буди того, кто крепко спит!»
Ко мне на подбородок с жужжанием уселась муха и я неосознанно смахнул её рукой, отчего насекомое зигзагом пролетело над трупом, затем совершило крюк по комнате и вылетело в раскрытую форточку.
«Муха?!»
На кухне со звоном что-то упало, я резко обернулся и замер, после чего в квартире воцарилась гнетущая тишина.
Спустя пару минут я медленно подошёл к выходу из комнаты и из-за угла осторожно выглянул на кухню, где на полу, рядом со столом, валялась изогнутая вилка.
«Если что-то упало, то значит кто-то уронил!..»
Шаг за шагом, стараясь идти максимально бесшумно, я вышел на кухню и облегченно вздохнул. Здесь не было и намека на чьё-то присутствие, пока я вдруг не заметил на пыльном подоконнике отчетливые кошачьи следы. Окно было приоткрыто, а занавески едва заметно дрожали, как будто здесь вот-вот что-то проскочило. Окно выходило во двор и смотрело прямо на берёзу, которая своими ветвями доставала чуть ли не до самого окна.
«Хорошо бы, если это была та кошка Старушки, а не что-то другое...»
На столе стоял небольшой горшок с засохшим цветком, а рядом с ним лежал исписанный лист бумаги со свертком из посеревшей от пыли белой ткани. Я сел на то же место, где и сидел в прошлый раз, взял со стола записку и сразу же обратил внимание на мелкие пятна крови по краю листа.
Записка была составлена красивым, аккуратным почерком, и представляла собой краткий список продуктов, где снизу, отдельной строкой, была запись:
Если ты всё ещё здесь, то сходи, пожалуйста, в магазин за продуктами, и между делом передай Безликому этот сверток. Баба Нюра
Откинувшись на стуле, я перечитал эту записку снова, едва сдерживая смех.
«Мне, конечно, доводилось всякое слышать о том, как на пенсию не погуляешь особо, но чтоб продукты с того света просить...вот она – экономия стариков во всей своей красе. Но это ладно…а где я сейчас Безликого-то найду? Хоть бы подсказку оставила…что это вообще за сверток такой?!»
Я взял сверток, ощутив исходивший от него душистый запах трав, и аккуратно развернул его, чтоб из любопытства наконец узреть содержимое. Внутри находился небольшой пучок различных трав, названия которых мне были неизвестны, а их аромат на деле оказался ещё гораздо более сильным, отчего у меня почти сразу запершило в горле и заложило нос.
«Пахучие какие…даже интересно – это у меня настолько чутьё обострилось или они сами по себе такие?»
Осторожно завернув всё обратно, я прибрал сверток и записку во внутренний карман и собрался уже уходить, как из комнаты вдруг послышался тугой хруст и глухие удары по полу, словно по нему ударяли чем-то деревянным и тяжелым, и наконец – что-то протяжно заскрипело.
«Кресло?»
Поднявшись из-за стола, я прошёл по коридору и заглянул в комнату. Перед окном, в кресле-качалке, сидела та самая мумия с кровати и безмолвно качалась на нём.
«Утро доброе! Ты кто?!»
Голова трупа резко и с хрустом наклонилась в бок, на пол упал плюшевый мишка и кресло вдруг замерло, после чего на меня подул лёгкий, морозный ветерок.
– Л-ю-ю-ю-д-а-а-а! – как из ниоткуда прозвучало имя и меня обдало крепким ароматом ладана и гнили.
По спине пробежали мурашки, резко защипало в глазах и у меня ручьём потекли слезы. Всю комнату наполнило жужжание мух, меня что-то мягко ударило в грудь и плавно откинуло к стене. Перед глазами всё поплыло, раздался громкий женский вскрик, в комнате стало до безумия холодно и тело пронзили словно тысячи игл.
«Аж до костей пробирает этот проклятый холод!»
У меня перехватило дыхание и как будто что-то сдавило мне грудь. Чуть ли не на ощупь, я ринулся к дверям, чувствуя, как постепенно теряю сознание и паралич охватывает моё тело. Уже перешагивая порог непослушной ногой, я споткнулся и боком повалился на пол.
Спустя пару минут меня отпустило, по телу прошла судорога и я начал жадно хватать ртом воздух. Я медленно перевернулся на спину и посмотрел вглубь квартиры, где в дверном проёме, в комнате, уже стояла мумия и пустыми глазницами смотрела прямо на меня.
«Нет-нет…там и стой!»
Я ногой толкнул входную дверь и она с гулом захлопнулась. Дрожащими руками я ухватился за железные перила и в спешке поднялся. Холод отступил, но я всё ещё не мог справиться с дрожью по телу. Быстро спустившись, я выбежал на улицу и остановился посреди дороги, чтобы немного отдышаться.
«Больше никогда в жизни не войду в её дом по собственной воле!»
На улице только тишина и туман.
В тумане, дальше по дороге, я заметил серые очертания двух людей, которые, взявшись за руки, уверенно шли в мою сторону.
«Крепче за руки держитесь…это ведь так романтично!»
Я напряженно смотрел на эту парочку и пытался понять – есть ли какая-то угроза от них, пока их наконец не узнал. Ко мне навстречу вышел Гор, который вёл за собою девушку из храма. Спотыкаясь, она старалась поспеть за «другом» и пристально смотрела на меня.
– АПА!
Гор широко улыбался и, судя по выражению лица – он был крайне рад меня увидеть. Когда он остановился, подойдя ко мне чуть ли не вплотную, то громко задышал, словно задыхался после длительной пробежки, а его спутница встала чуть позади и изучающе смотрела на меня.
– Мы тебя найти! – после этих слов он притянул к себе свою подругу и приобнял её за плечи, головой мотнув в её сторону, – Она крутая! Мы гулять с ней долго!
Я даже не знал, как реагировать на такое дружелюбие, но в какой-то степени мне это было даже приятно…несмотря на то, что мои оппоненты были живыми мертвецами.
– И где же вы гуляли?
– Везде! Города много…мы гулять везде и всюду!
– И как же вы меня нашли?
Умертвие посмотрело на подругу и нежно её погладило по плечу:
– Она знать куда идти…ощущать и тянуться!
В кармане брюк моих что-то зажгло и, кажется, я понял даже, что она могла там ощущать. Девушка замычала и протянула ко мне руку, но Гор её отдёрнул и прижал к себе ещё сильней.
– Нет-нет, она моя! Мы будем долго дружить!
Запустив руку в карман, я достал из него аметист и внутри него я вновь увидел легкое мерцание, а сам же камень был настолько горячим, что сложно было держать его в руках.
«Наверное, душу её всё ещё можно вернуть, раз до сих пор она чувствует её!»
Я внимательно посмотрел на Гора, который не моргая также смотрел на меня и как-то глупо улыбался.
«Видимо, ждёт, когда я что-нибудь скажу ему…»
–А видели где-нибудь высокого человека? Он был в пижаме, пальто и…без лица! Голова у него ещё вся лысая и бледная, – после этих слов я с надеждой посмотрел на Гора, который в этот момент как будто увидел или, может, услышал что-то невообразимо прекрасное и преисполнился этим настолько, что застыл в счастливом экстазе и просто не услышал вопроса.
Спустя долгие секунды, пока я ждал от него хоть какой-то реакции на вопрос, у меня даже появилась мысль, что ответа я, скорей всего, и не дождусь, но Гор вдруг изменился в лице и радостно воскликнул:
– Ма́кена?!
– Что?
– Ма́кена, да! Живого Ма́кена, – Гор ещё шире улыбнулся и добавил, – В одежде статуя!
«Манекена всмысле? Не понимаю. Определённое сходство, конечно же, есть, но…блин!»
– Да! Ма́кена!
Погибшая в церкви девушка со стоном замычала и, с надеждой глядя на меня, вновь попыталась высвободиться из объятий Гора, пока тот радостно кивал головой.
– Видеть, да! Рядом совсем – мы сюда идти и видеть. Тама! – Умертвие махнуло рукой в сторону, показывая нужное направление.
– Мне срочно его нужно найти. Надо передать ему что-то важное…
Умертвие вновь замерло и, совсем не моргая, словно пыталось понять только что услышанное.
«Ну вот опять…»
В ожидании прошла минута, затем другая, и я уже собрался было повторить и поторопить его с ответом, как Умертвие резко обернулось и устремилось в туман, потянув за собой свою подругу. Широко шагая, Гор уже почти скрылся в тумане, когда на ходу он вдруг окрикнул меня и, не сбавляя шага, медленно растворился в тумане.
– Может когда-нибудь я начну тебя понимать! – я немедля двинулся следом, ориентируясь в тумане на звуки их шагов, и старался их как можно быстрее нагнать.
По пути мне встречались фантомы из моего родного мира: полупрозрачные люди, что занимались своими ежедневными делами – кто-то спешил по своим якобы «важным» делам, кто-то разговаривал по телефону и расхаживал из стороны в сторону, а кто-то просто стоял, словно кого-то терпеливо ожидая. Очень даже странно, что я их видеть начал именно сейчас, словно наконец-таки прозрел и на мир посмотрел уже совсем другим взглядом.
«А раньше видел я одни лишь тени, а теперь всех этих людей!»
Гор уверенно шёл вперёд, то исчезая в тумане, то появляясь снова, пересекая дворы один за другим, пока мы не вышли к месту, где я уже когда-то был – именно здесь я решил немного посидеть на лавке и передохнуть. И именно с этого момента начался мой слишком долгий путь домой!
Мы также быстро пересекли и этот двор, и то место, где я когда-то очнулся. Здесь же мне пришлось значительно замедлить шаг возле чрезмерно больших волчьи следы рядом с местом моего пробуждения.
«А тогда я счел, что это были всего лишь бродячие псы…хотя чисто формально – я почти угадал!»
В момент, когда мы вышли на аллею, я ощутил вдруг хорошо знакомый мне запах. Чуть впереди меня остановились умертвия и просто уставились вперёд. Поравнявшись с ними, я сделал ещё несколько шагов и обратил внимание на хорошо знакомые мне очертания в тумане, что стояли с торца ближайшего к нам дома.
– Вот, Апа! Вот! – ликуя выкрикнул Гор и, отпустив свою подругу, встал чуть позади меня.
Перед нами стоял Безликий и, с поднятой правой рукой, водил пальцами по воздуху – он будто управлял невидимым оркестром и навевал им свою тихую, спокойную мелодию, что была известна только ему одному.
Перед ним, на небольшом расстоянии от земли, прямо в воздухе витал призрак старухи, которую я встретил когда-то у здравпункта. Изогнувшись в странной, угловато-ломанной позе, будто ей переломало все кости, она тихонько стонала и медленно кружила вокруг своей оси. С ноги на ногу рядом переминался Николай, который всё пытался ударить тростью старуху, но каждый раз она проходила сквозь бесплотное тело.
– Да будь оно не ладно! – заругался бездомный.
– Хы-ы-ы…я тоже хотеть! – Гор неторопливо подошёл к Николаю и, скорее даже бестолково и без лишних слов, чем нагло и дерзко, попытался выхватить трость у Николая из рук.
Николай отшатнулся и с очередными ругательствами замахнулся тростью уже на Гора:
– Ишь куда полез! Пошёл прочь, окаянный!
Умертвие снова потянулось к трости и Николай, недолго думая, ударил его по рукам, а затем по виску, отчего оно взвыло и с размаху ударило бездомного по лицу.
– Хватит! – сразу же вскрикнул я и подбежал к Гору, оттолкнув его в сторону, – Николай, отдай ему трость, а то он от тебя не отстанет теперь!
Николай нахмурил брови и непонимающе посмотрел сначала на меня, потом на Умертвие и возмущенно замотал головой:
– Этому хмырю окоченевшему? Да никогда в жизни! Ты где его вообще взял?!
Он снова замахнулся тростью в попытке ударить умертвие, но Гор на удивление быстро среагировал и крепко ухватился за неё, отчего лицо его сразу же засияло от радости. Николай дернул трость на себя, но она предательски выскользнула из рук и бездомный, потеряв равновесие, повалился на землю.
– Проклятая нечисть!
Я помог Николаю подняться и посмотрел на Гора: тот с улыбкой уже разглядывал свою новую игрушку, а потом осторожно ткнул тростью в призрак старухи и весело крякнул. Спустя считанные секунды он уже активно размахивал тростью из стороны в стороны и как-то по-детски радовался тому, как трость проходит сквозь старую ведьму.
– Эта нечисть вполне себе безобидна, потому что ума там не больше, чем у пятилетнего ребёнка из семьи матерых наркоманов!
– Да мне-то что?! – Николай грозно потряс кулаком для виду и аккуратно прикоснулся к шишке на скуле, которая проявилась у него после удара, – Ооох, как будто кирпичом втащили по лицу!
– Думаю, ты знаешь уже, что здесь есть существа гораздо опаснее, чем какие-то умертвия. Рад, что хоть живой остался. Как ты вообще?
– Да как-то вот так – нормально! – Николай потер ладонью скулу и недоуменно посмотрел на меня, – Я ведь и не понял поначалу, что помер видно и на тот свет попал! До меня это потом только дошло – спустя время. И сказать мне это было некому, а тебя тогда мы и не дождались как-то. А гаврик этот лысый постоянно только молчит и за мною ходит по пятам да наблюдает. Не знаю только зачем, но видно – надо! Иногда он, правда, исчезал куда-то, но потом он снова появлялся и рядом был – за мной ходил. Привязался он ко мне, короче. Но с другой стороны – у меня хоть какая-то компания была. И если бы не он, то и сгинул бы я здесь, наверное…или нет?
– А как старуху эту встретить умудрились?
– Длинный меня сюда зачем-то привёл и здесь же на старуху наткнулись эту…
– Привёл?
– Да, так и было – привёл! Он как будто в разум мой сумел проникнуть и слова свои туда мне прям вложил. Сказал, что нам сюда идти нужно и путь домой мне здесь укажет. Вот как было тебе говорю – ни разу не совравши! А я и пошёл – куда мне деваться-то? Вот только, что за путь домой такой – я всё никак понять не могу. Дома моего уже и нет давно…пятнадцать лет на улице живу!
– Думаю, что он просто решил вернуть тебя обратно. Кстати, я даже и не думал, что доведётся снова тебя увидеть – настолько этот мир опасен!
– Ну человек такое существо, что если захочет – где угодно выжить может,– Николай улыбнулся, а потом повернулся к призраку старухи и продолжил, – А вот когда мы только подошли сюда, то эта нечисть старая с визгом как выскочила из-за угла, да сразу к костылю свои лапищи потянула. Отобрать хотела, видимо! Так вот с ней и встретились. Я ведь хоть и испугался тогда, но как дал её костылём, чтоб не повадно было делать так, а она потом как посмотрит на меня, что душа моя аж в пятки ушла и там затерялась. Сам ей чуть костыль не отдал от такого…
– А что потом случилось?
– Её сначала как-то резко ветром сдуло и об стену следом шибануло! Потом она вся скрючилась и в воздух поднялась сама собой как-то – и медленно, как сейчас вот, закрутилась. Эт я потом увидел только, что вот Он, Безликий, своей рукой туда-сюда по воздуху водит и смотрит на неё как бы. Заколдовал её, понимаешь ли! Я аж обалдел так сильно, что и слова вымолвить не смог. И вот знал бы я сразу, что он так умеет, – Николай махнул рукой в сторону огромных баулов у стены дома и с негодованием сказал, – Насобирал я тут барахла всякого, чтоб на металл сдать, и на горбу своём тащил всю дорогу, а он…он же вон как мог бы мне помочь – рукой махнул и само всё полетело!
Ёшка, как назвал старуху Николай, издала протяжное шипение и под тихий стон её окутал полупрозрачный серый дым. Постепенно призрак колдуньи рассеивался в воздухе и Гор недовольно замычал, в очередной раз попытавшись ткнуть в старуху тростью, а затем негодующе заохал.
–Ох ты ж блин…следи за карманами! –воскликнул Николай и хмуро уставился на мои брюки.
Только лишь в этот момент я ощутил, как кто-то запустил в мой карман свою руку и пытается там что-то найти. Быстрым движением я крепко ухватился за холодное запястье, вытянул вперёд подругу Гора и припер её к стене дома.
– Да что ж ты неугомонная такая?! – выпалил я со злостью и в тот же миг заметил, как в ней вдруг что-то изменилось.
Её ранее бледное лицо слегка порозовело, в глазах появился живой блеск, а на блузке у неё появилось свежее кровавое пятно. Она начала разжимать кулак и в руке у неё оказался аметист, который излучал теперь яркое свечение. Осознав, что происходит, мои глаза растерянно забегали и я попытался придумать, как теперь решить возникшую проблему.
– Она у тебя из кармана это стырила, да?
Когда я попытался забрать аметист, девушка замычала и с силой вырвалась. Отбежав в сторону, она остановилась всего в нескольких шагах от Безликого и с опаской посмотрела на меня. Ма́кен неторопливо протянул к ней руку, что она, конечно, сразу же заметила и испуганно отшатнулась в сторону и вдохнула часть сизого дыма, что исходил от медленно исчезающей старухи. Девушка резко остановилась и замерла, а призрак издал зловещий хохот и как-то слишком быстро полностью обратился в дым. Густыми клубами он устремился к девушке, окружив её со всех сторон – она медленно раскрыла рот и как будто бы его вдохнула в себя. Глаза девушки стали абсолютно черными и с кровавым оттенком – она внимательно посмотрела на меня, склонив свою голову чуть вперёд и на бок, и злорадно ухмыльнулась. Зарябило пространство вокруг и с шелестом зазвучал «белый шум», который с каждой секундой становился всё громче и громче.
«Безликий!»
Околдованная девушка что-то быстро прошептала – из носа моего пошла кровь и голову как будто зажало в тиски. Я посмотрел на Николая, у которого происходило всё то же самое, и в этот же момент, словно из ниоткуда, в моей голове появился голос, который монотонно эхом произнёс:
– Заняла пустой сосуд…стала сильнее!
Гор подошёл к своей бывшей подруге и с интересом посмотрел ей прямо в лицо.
– Астя? АСТЯ! – он сначала попытался взять её за руки, а потом схватил за подбородок и повернул лицом к себе, чтоб она наконец обратила на него внимание.
Девушка быстро махнула рукой и Гор отлетел на несколько метров назад.
– Николай…вяжем её!
Я ринулся к Асте и доли секунды спустя она уже с хрипом произнесла что-то несвязное, отчего всё моё тело пронзила острая боль, от которой пред глазами встала непроглядная тьма. Не видя ничего перед собой, я опустился на колени и уперся руками в землю в попытках удержать своё сознание. Едва ли я начал снова видеть, как рядом захрипел Николай и рукой своей уперся в моё плечо, чтоб хоть как-то удержаться на ногах. Дрожащею рукой он потянулся до Асти, как почти сразу же потерял сознание и завалился на бок.
Макушкой я ощутил холодное прикосновение, после чего поднял голову и увидел, как одержимая оскалилась и из её рта потекли густые струйки кроваво-черной жижи.
– Ты ещё тогда был должен умереть! Почему ты ещё жив?
В попытке ей хоть что-то сказать, у меня заболело резко в груди, а ведьма лишь засмеялась в ответ.
– А что с твоим голосом, милок? Пропал куда-то…так ведь?
Биение в висках и темная ярость внутри стали для меня вполне обычным состоянием, но мой разум теперь казался на удивление чистым и ясным. У меня изменилось даже само восприятие этого мира и всё вокруг предстало в совершенно другом свете. Я присмотрелся к ведьме и узрел вокруг неё нечто похожее на холодное сияние. При взгляде на Безликого, который оказался чуть позади ведьмы, я увидел, как его рука тянулась к ней сквозь эту ауру, которая при этом заметно искажалась.
«Защитная аура, что мешает прикоснуться к ней!»
Всё происходило в очень сильном замедлении. Ведьма надо мною занесла свою руку для удара и на ней же сразу выросли длинные, черные когти. Мой гнев усилился стократ и чары её неожиданно ослабли. Ведьма изменилась в лице, на котором лишь на мгновение промелькнула тень страха. Тем не менее она нанесла мне удар, поранив мне шею, но затем я смог её схватить за руку и запястье ведьмы мелодично хрустнуло. Другой рукой я взял её за горло и с легкостью опрокинул старуху на землю.
Колдунья захрипела и здоровой рукой потянулась к лицу, пытаясь сорвать с меня маску.
«Я вскрою череп ей и кровь размажу по стене!»
Сжимая горло, я рывком приподнял и головой ударил ведьму о землю. Следом я наотмашь ей заехал по скуле тыльной стороной своей ладони, потом добавил кулаком, как на лоб ведьмы вдруг опустилась бледная ладонь и длинные пальцы обхватили ей голову. Едва ли я заметил это, как ощутил вдруг прикосновение к своей шее у основания черепа и тут же меня ослепила вспышка яркого белого света. Всё тело моё обожгло как будто огнём и со звоном в ушах меня резко откинуло назад. Почти сразу же прозвучал протяжный вой, а после – воцарилась тишина.
Зрение ко мне постепенно вернулось и я медленно поднялся на непослушные ноги. Передо мной парила в воздухе та девушка, изо рта которой тонкими струйками исходил густой пар. Она плавно опустилась на землю – её ноги медленно согнулись в коленях и всем телом она повалилась вперёд. Я быстро подхватил Астю и аккуратно опустил её на землю. ПО асфальту с мерцанием прокатился аметист и ударился о ногу Безликого. Ма́кен склонил над ним свою голову и отошёл чуть назад, а рядом со мной на колени опустился Гор и погладил подругу по мертвено-бледной руке. Чуть позади меня очнулся Николай и со стоном начал растирать себе виски.
– Астя…что с Астей? – дрожащим голосом произнес Гор.
– А ничего уже, – промолвил я, поднимая с земли аметист, – Спасать её надо…срочно!
Я посмотрел на Безликого, что стоял уже у изголовья девушки:
– Ты же вроде хотел Николая на ту сторону провести? А нас пропустишь с ней?
У меня сдавило виски и вновь зазвенело в ушах, после чего в моей голове прозвучал спокойный, тихий голос:
– Верни ей душу и тогда она сможет пройти! Но тебя провести я не смогу…
«Да когда же я вернусь наконец?!»
Какое-то время я молча смотрел на Безликого, потом перевел свой взгляд на Астю и кивнул ему головой.
– Чего? Я что-то пропустил? – засуетился рядом Николай и взволнованно продолжил, – Он тебе что-то ответить успел?
– Всё, что собрать ты успел здесь – придётся оставить!
– Нет-нет-нет! Я ради этого почти весь город обошёл!
– Оставишь, говорю! Тебе ещё девушку эту до больницы нести…это сделать больше некому…
– А мы что…обратно возвращаемся, что ли? А сам почему не отнесёшь?
– Пока что здесь побуду, – я припомнил записку Бабы Нюры с просьбой о продуктах и добавил, – Дела ещё есть…обратно уже как-нибудь сам потом!
Николай растерянно покачал головой и с грустью посмотрел пожитки, которые с таким трудом собирал по всему городу.
– Ну раз дело такое, то конечно отнесу! Куда я денусь теперь? – пробубнил Николай и с надеждой вдруг спросил, – Пообещай только, что манатки мои с собой прихватить постараешься, ладно? Если надо – я и поделиться могу, а то пропадёт здесь оно! Жалко ведь…
– Постараюсь, конечно, но обещать не буду! – я с грустью посмотрел на туман, где буквально на секунду появился призрак мальчишки из здравпункта, который сразу же исчез.
«А тебя кто-то погулять что ли отпустил?!»
Безликий прошёл неторопливо немного вперед, шагая по разбитой уличной плитке, и перед собой провёл по воздуху рукой, отчего пространство перед ним неожиданно задрожало. Я поднёс к губам Асти аметист, который в сразу вспыхнул ярким светом, и душа её тонкой струйкой устремилась в родное тело. Гор от удивления ахнул и широко раскрыл свой рот, с интересом наблюдая за происходящим.
Душа постепенно перетекла обратно в тело и на щеках у девушки появился здоровый румянец. Она резко вздохнула полной грудью, изогнулась в спине и завалилась на бок, а затем с кашлем захрипела, выплевывая на землю сгустки собственной крови.
– Николай! Её скорее поднимай и на выход бегом!
– И вот те раз! – произнёс бездомный.
Он неуклюже поднял Астю и направился к Безликому. Уже перед самим порталом Николай остановился, затем посмотрел на Ма́кена и что-то ему тихо прошептал. Прежде, чем бездомный сделал шаг вперёд, Безликий прикоснулся девушки и только лишь после этого Николай шагнул в родной мир.
– Астя? – произнёс Гор и с грустью посмотрел им вслед, пытаясь, видимо, осознать, что сейчас произошло.
Я подошёл к Безликому, когда рябь в пространстве уже исчезла и чисто из интереса решил попробовать шагнуть вперёд. По всему телу прошли электрические разряды и в воздухе появился запах озона, как после грозы.
– И твоя надежда всё ещё жива! – в голове моей зазвучал спокойный голос Безликого, который в этот же момент положил мне на плечо свою руку, – Не понимаю…
Я посмотрел на него с тоской и даже не знал, что бы такого ответить. Он неподвижно стоял передо мной, склонив голову, и, наверное, ожидал от меня какого-то ответа. Только сейчас я наконец задумался над тем, что он был единственным существом, кроме Гора и Асти, которое, за всё время моего пребывания здесь, не пыталось мне как-то навредить. Он даже смог здесь кому-то помочь и обеспечил возвращение домой. Только вот со мной почему-то не вышло.
– Почему не получилось бы меня провести?
– Потому что я не смог бы это сделать, – Безликий подошёл ко мне чуть ли не вплотную, отчего я ощутил покалывание и легкий холодок по всему телу, – У каждого из нас есть свой предел возможностей…
Он продолжил неподвижно стоять передо мной, а окружающий мир, как мне показалось, стал абсолютно пустым и беззвучным. Я отошёл в сторону и внимательно осмотрел всю округу. Ни единого шороха и звука, совсем не было видно теней, которых я ранее повсюду замечал – сплошной туман и больше ничего.
– Значит мне придётся здесь блуждать и дальше! В любом случае должен быть какой-то выход…
После этих слов я вспомнил о свертке – запустив руку во внутренний карман, я достал его и на раскрытой ладони протянул Безликому сверток и, пожав плечами, тихо произнёс:
– Баба Нюра просила передать.
Безликий поднял руку и дотронулся до свертка кончиками пальцев, отчего по телу моему пробежала странная дрожь. Когда он взял наконец сверток, то расположил его у себя на скрещенных ладонях и плавно опустился на корточки. Почти сразу он поднес сверток как можно ближе к лицу и, медленно наклоняя голову то в одну, то в другую сторону – как будто с любопытством его изучал.
Его действия мне теперь показались какими-то очень даже личными, что я невольно отступил немного назад и собрался уже отвернуться, но ни в какую не мог отвести от него взгляда. Спустя время с его ладоней пошёл синеватый дым, охватывая клубами всю его голову, и я услышал гнусавый, хриплый вдох с тихим сопение на выдохе – полной грудью он вдыхал этот дым, который словно просачивался в его лицо.
Когда дым закончился, то он развел ладони в стороны, плавно их наклонил и на землю посыпался пепел. Затем он поднялся, обратил свой лик на меня и на нём, едва заметно, проявились очертания лица, которые тут же исчезли. Безликий сделал шаг и я четко услышал, как подошвы ног его коснулись земли, а сам он стал будто более осязаемым. Остановившись всего в шаге от меня, он склонился надо мною и у меня начали путаться мысли. Снова проявился белый шум, запульсировали вены на висках и в сознании моём прозвучал его голос, который уже был гораздо более живым:
– Мне стало гораздо лучше! Спасибо…
Позади меня из тумана послышалось шипение радиопомех, и я хотел уже обернуться, как Безликий чуть ли не мгновенно опустил мне свою руку на плечо и снова произнёс:
– Обещаю, что больше он тебя не побеспокоит!
– Кто? Мотылёк?!
– Тебе пора…
– Пора?!
Безликий до острой боли сжал моё плечо, впиваясь в него своими длинными пальцами и мой разум неожиданно затмился. Я словно погрузился в кромешную тьму и появилось чувство полёта, а затем – падение в какую-то бездну. Не удавалось даже пошевелиться – и от этого меня охватили смятение, тревога, которые я сначала пытался обуздать и вновь подчинить себе своё тело. Мною овладела паника, которая затем сменилась яростью и я неистово закричал, после чего ко мне постепенно удалось хоть как-то пошевелиться. Тьма рассеялась, представляя мне окружающий мир. Моё тело висело в воздухе, рядом с уже знакомой мне лавкой: почти сразу я рухнул на землю и это произошло с такой силой, что у меня перехватило дыхание.
Когда меня наконец отпустило, я медленно поднялся и, качаясь на каждом шагу – подошёл к лавке и просто рухнул на неё.
«Что же это было такое?!»
Я растерянно посмотрел по сторонам и совсем не понимал, что мне делать теперь.
«Как будто целая вечность прошла, пока за жизнь свою я здесь боролся! Но есть ли теперь в этом смысл?»
Позади меня вдруг раздался голос бабы Нюры, которая смогла ко мне тихо подойти со спины:
– А чего ж ты сам её домой не отнёс, а? Теперь-то ведь и сам можешь, – старушка вышла вперёд, встав передо мной боком, и спокойным голосом продолжила, – Говорила же я тебе – не задерживайся тут надолго. Вот теперь добегался ты…бестолковый!
Со вздохом она достала у себя из сумки пакет с пирожками и положила их рядом со мной, и едва касаясь меня – тихонько погладила меня по плечу.
– Ну ладно тебе…не обижайся! Я для тебя тут пирожки испекла на всякий случай. Они с картошкой и луком, если что. Многим понравились и тебе понравятся…они так-то вкусные!
– Что сейчас вообще происходит?!
– Тише! Некогда мне сейчас с тобою говорить…потом! Мне сейчас ещё в одно место заскочить нужно, а ты это, – Баба Нюра уже собралась идти дальше, но внимательно посмотрела на меня и как-то загадочно произнесла, – А может быть и не так уж всё и плохо, да? Жаль, конечно, что мир этот тебя так просто не отпустит уже, но ты здесь вроде как уже и привык немного ко всему, да и балаклава тебе очень даже идёт! Ты посиди – подумай над этим! Может и решение найдёшь какое…
– За пирожки, конечно, спасибо, но что Вы сейчас имели ввиду? – я привстал с лавки и ожидал, что баба Нюра хоть немного что-то объяснит.
– Как что? Добегался ты, говорю, – старушка обнадеживающе махнула рукой и лишь добавила, – Непутёвый же ты, всё-таки! Хотя, может быть, так и должно было случится? Даже в мире абсолютного зла нужна частица света и добра, чтоб уравновесить чаши весов…
– Да как непутёвый, если меня тут чуть ли не на каждом шагу эти твари…
– Хватит, говорю! Время будет ещё на разговоры…
– А что за чаши весов и частичка света?!
– Пристал же до меня. Некогда мне сейчас – потом заходи и поговорим нормально, понял меня?
Баба Нюра с порицанием посмотрела на меня и медленно покачала головой, а потом молча развернулась и пошла дальше через двор.
– А продукты?! – я погромче выкрикнул ей вслед.
Баба Нюра остановилась, потом вполоборота оглянулась на меня и с улыбкой потрясла в воздухе авоськой:
– Да я уже сама за ними сходила, пока ты тут бегал! Дождёшься разве тебя? – ответила старушка, а потом ненадолго задумалась и добавила, – А записку выброси…но лучше, конечно, сожги!
Немного растерянный, я сел обратно на лавку и задумался над словами Старушки. Для удобства – я откинулся и широко расставил ноги, как мой взгляд вдруг зацепился за что-то блестящее в траве.
«Брелок какой-то что ли?..»
Рядом с ним бесшумно приземлился Летун и тут же его с интересом обнюхал. Приоткрыв свой рот и обнажив свои острые клыки, он посмотрел на меня блестящими глазами и звонко заверещал. Взмахнув крыльями, он снова взлетел и приземлился на лавку, расположившись от меня по левую руку.
– Апа! Скорее смотри, Апа! – донеслось откуда-то со стороны и к нам из тумана широким шагом вышел Гор.
«Да откуда вы здесь так резко появились?!»
Опустившись рядом с брелком на колени, он начал задорно улюлюкать и, широко улыбаясь – поднял с земли эту безделушку и на раскрытой ладони показал мне свою необычную «находку»:
– Хы-ы, моё теперь! Я первый нащёль…
Сейчас он был похож на мелкого ребёнка, который нашёл что-то интересное и искренне этому радовался, как чему-то очень ценному для себя. Не прекращая улыбаться, он прижал к груди брелок обеими руками и в искреннем блаженстве закрыл свои глаза. Подняв лицо к небу, он сначала замер, а потом шумно выдохнул и с удовольствием произнёс:
– Нраица!
Десмод коснулся носом моей руки и попробовал просунуть свою морду мне под ладонь. Немного удивившись, я поднял руку и осторожно его погладил, при этом отметив, что шерсть его на ощупь оказалась очень жесткой, хотя выглядела мягкой и пушистой. С верещанием Летун немедленно залез мне на колени и головой уперся в мой живот.
«Нашли же меня как-то!»
Поглаживая десмода, я посмотрел на Гора, который в радости своей качался из стороны в сторону, а потом устремил свой взгляд туда, где скрылась в тумане Баба Нюра. Чуть в стороне мелькнула пара ярко-красных глаз, захлопали крылья и над двором пролетел Мотылек, издавая свой пронзительный рёв. Во двор медленно вышел Безликий и посмотрел сначала на небо – по направлению полёта Мотылька, а затем плавно повернулся к нам и замер, пока его полностью не скрыл туман.
Гор тем временем уже нежно поглаживал брелок, а летучая мышь едва слышно урчала у меня на коленях, отчего я наконец ощутил хоть какое-то подобие покоя, который, кстати, не испытывал уже очень давно.
«А сам я даже и не понял сразу, как частью мира этого я стал! Стоит ли мне вообще теперь пытаться возвратиться? Да и пытался ли я на самом деле это сделать? А?»
Я осторожно поднял Летуна и аккуратно положил зверька на скамью, потом устало поднялся и сделал пару неуверенных шагов вперёд, задумчиво глядя только вперёд. Шаг за шагом, я неспеша шёл, куда глаза глядят, без какой-то особой цели и всё никак не мог усвоить то, что со мною здесь произошло.
«Кем же я теперь стал?!»
Эпилог
Ранним утром, перед самым рассветом, босиком по асфальту шла измученная девушка в грязной больничной пижаме. Она то и дело спотыкалась, дрожащей рукой на ходу вытирала слезы и всё время оглядывалась, словно кто-то шёл за ней по пятам. Вскоре она дошла до заброшенного здания, затем остановилась и несколько минут лишь молча смотрела на него, пытаясь что-то разглядеть в пустых оконных проемах. Через некоторое время её губы задрожали и с новой силой полились слезы.
Она медленно вошла в здание и поднялась на второй этаж. Острые обломки кирпичей и стеклянные осколки впивались в её босые ноги, но она как будто вовсе не замечала боли. Дойдя до самой дальней комнаты, она вышла на небольшой балкончик и с высоты второго этажа посмотрела на дорогу. От этой картины ей вдруг стало не по себе и она зашла обратно, внимательно осматривая комнату. В дальнем углу почему-то стоял почти что новый манекен, чьё присутствие показалось ей странным, но почти сразу её взгляд приковал к себе запылившийся кинжал на полу.
Вокруг царила предрассветная тишина и, казалось, ничто не могло её нарушить. Она опустилась на колени рядом с кинжалом, но даже спустя долгие раздумия – притронуться к нему она так и не решилась. Пока что…
Через пару минут она встала и в задумчивости повернулась. Прямо перед ней, в полу, оказался огромный провал на первый этаж, через который была прокинута старая толстая доска и неуверенными шагами она осторожно перешла на другую сторону.
На одной из стен она вдруг заметила необычную надпись, что состояла из семи четверостиший и написана была ровным, каллиграфическим почерком. Девушка подошла ближе, чтобы прочесть всё от начала до конца и немного отвлечься от дурных мыслей. После прочтения в груди у неё бешено заколотилось сердце и она хаотично начала осматривать всё вокруг в поисках чего-нибудь острого.
Не найдя ничего более подходящего, она вновь посмотрела на кинжал и, не отрывая от него взгляда – на короткое время просто замерла. Буквально через минуту она уже крепко сжимала его в руках и что-то карябала на стене под любительскими стихами.
После того, как она закончила – она глубоко вздохнула и отошла немного назад, созерцая то, что написала. В раздумьях ей показалось этого мало и можно добавить что-то ещё, но что именно – пока не понимала.
В коридоре, у входа в комнату, неожиданно кто-то кашлянул, а потом послышались тихие, мягкие шаги. Растерявшись, девушка отбежала в дальний угол и от страха задрожала.
Он неспеша зашёл в комнату, чуть ли не сразу обратив своё внимание на манекен, и шаркнул берцами по полу, словно пытаясь очистить от чего-то подошву. Девушка всхлипнула и этот человек удивлённо посмотрел на неё, доставая при этом из-за пояса нож, а затем медленно шагнул ей навстречу. Дрожащею рукою девушка выставила кинжал перед собой и в страхе замотала своей головой:
– Нет…НЕТ! НЕ ПОДХОДИ!
********
Я сбила ноги в кровь, пока бежала –
И тебя найти я всё мечтала!
И теперь вот здесь я рано поутру –
Искренне о помощи прошу!
Бестиарий Путника
Безликий – персонаж многочисленных городских легенд. Человекоподобное существо без лица, внешне похожее на манекен, о чём даже упомянул Гор в разговоре с Путником, а Баба Нюра при этом считает его Жердяем или очень похожим на него существом.
Безликий имеет следующие доподлинно известные способности:
– Переход в мир живых людей и обратно через порталы, которые сам же может создавать и открывать;
– Телепатия и психокинез. Сюда же можно отнести иные парапсихические способности Безликого по взаимодействию с другими существами, в том числе – убийство силой мысли и подчинение других, более слабых, существ своей воле;
Интересные факты.
1) Безликий является одним из немногих существ, которое лояльно настроено по отношению к Путнику и другим людям, что сильно выделяет его на фоне других обитателей Туманного мира.
2) Неизвестны реальные цели Безликого, как в принципе и сама суть его существования. Известно лишь то, что он проявляет очень большой интерес к людям, их действиям и поведению в разных ситуациях.
3) Создание Безликого было вдохновлено городскими легендами о Жердяе, Палочнике и других похожих существах.
Мотылёк – гуманоидное существо с крыльями и ярко-красными глазами с зелеными переливами. Со слов Бабы Нюры – он предвестник горя и несчастий, которые сам же может создавать, чтобы подпитываться негативной энергией от своих жертв. В конце концов жертвой Мотылька стал сам Путник, который из-за козней этого существа оказался в потустороннем мире.
Интересные факты.
1) По силе и могуществу Мотылек явно уступает Безликому, что позволило последнему уберечь Путника от его дальнейших посягательств.
2) Данный персонаж был вдохновлен Монстром с Пидана (Приморский край) и американской городской легендой о Человеке-Мотыльке.
Оборотни – ликаны и волколаки, которые в Туманном мире существуют только лишь в звериной форме и ведут, как правило, стайный образ жизни.
Призрак из здравпункта – неупокоенная душа мальчика в здании заброшенного здравпункта, где находится его мертвое тело. Изредка и ненадолго может покидать место своей гибели. Потенциальным жертвам для начала предлагает поиграть.
Призрак старухи (Ёшка) – призрак злобной колдуньи. Владела тростью, которая выступала в качестве магического посоха, который затем отобрал у неё Путник и спустя время – передал Николаю.
Интересные факты.
1) Магическая трость может активироваться в случае возможной опасности для её текущего хозяина.
2) Магической энергией трость подпитывается от Ёшки, поэтому если у трости будет иной хозяин, то её магическая сила постепенно будет иссякать. Магическая трость является важным атрибутом Ёшки и поэтому она всеми силами стремится вернуть себе этот предмет.
Страхолюд –гуманоид, способный у своих жертв вызывать состояние сильнейшего страха и ужаса. Когда жертва Страхолюда ослабевает настолько, что не способна больше сопротивляться ему, то он просто поглощает измученную душу и отправляется на поиски новой жертвы. Способен становиться бесплотным. Единственный способ от него спастись– побороть свой страх, как однажды сделал это Путник, благодаря звериной ярости, доставшейся от оборотня.
Культисты – живые мумии, которые регулярно проводят свои темные обряды и жертвоприношения, выбрав для этого искаженные отражения святых мест в потустороннем мире. При этом не имеет значения конфессиональная принадлежность объекта в реальном мире – для них важно лишь то, чтобы место для их темных ритуалов в реальном мире было местом какого-то поклонения. С чем это связано, а равно – каковы цели и объект поклонения культистов, на данный момент – неизвестны.
Инородцы – потусторонние сущности в образе подростков и молодых людей с черными глазами. В основном передвигаются группами, но изредка –могут встречаться поодиночке. Способны вызывать дезориентацию и страх, но для чего они это делают – неизвестно до сих пор. Возможно, таким образом они также, как и Страхолюды, пытаются ослабить свою жертву или просто играют.
С определённого момента Инородцы стараются избегать Путника, чтобы лишний раз не вступать с ним в контакт. На данный момент исключением является случай доставки Путнику письма от Бабы Нюры. Кстати, до сих пор неизвестно, как Баба Нюра смогла заставить их отнести своё послание Путнику.
Неприкаянные вертухаи (со слов Бабы Нюры) – души насильников, убийц и прочих душегубов, что умерли без покаяния и посмертно не были прощены. После смерти их души попадают в туманный мир и обращаются в Неприкаянных, которые представляют собой чистое олицетворение ненависти, крайней жестокости и неутолимой жажды крови. Вызывают между людьми раздор, ненависть и различные проявления жестокости. Таким образом они принуждают людей к насилию над ближними и это подпитывает их злое нутро, что является основой их потусторонней жизни.
Летун (Десмод) – летучая мышь и кровосос достаточно крупных размеров. До сих пор остаётся неизвестным происхождение этого зверька –реальный мир или всё-таки – потусторонний. С самой первой встречи с Путником – зверёк проявляет к нему дружелюбие и однажды совершает акт самопожертвования ради спасения путника.
Особенности Летуна, помимо вампиризма и хорошей ориентации в пространстве: повышенная регенерация и необычно развитый интеллект.
Тени в тумане – представляют собой группу различных существ: неупокоенные души в потустороннем мире и отражения людей из реального мира. В случае с отражениями живых людей, есть серьёзный шанс увидеть настоящую сущность конкретного человека.
Снежный человек (существо у храма) – довольно редкое существо в потустороннем мире. Путник смог лицезреть всего лишь раз за всё время своего пребывания в потустороннем мире. Снежный человек внешне выглядит как человекоподобное существо, полностью покрытое густой шерстью, за исключением лица и ладоней. Данные существа обладают сверхчеловеческой силой, скоростью и регенерацией.
Умертвия – ожившие трупы людей, которые погибли в потустороннем мире. Если человек стал жертвой обитателя потустороннего мира, который поглотил его душу, то получившееся в результате Умертвие будет почти полностью подчинено воле своего убийцы. В случае с Путником, Умертвие в некоторой степени стало зависимо от него, так как при убийстве Страхолюда Путник вдохнул в себя часть души Гора. В иных случаях – Умертвия обречены на бесцельное существование в потустороннем мире.
Гор/Горь (умертвие) – ещё будучи живым, он стал жертвой Страхолюда и волей судьбы стал фамильяром Путника. Реальным именем Гора, по всей видимости, является имя – Игорь.
Люда – ожившее мумифицированное тело женского пола, которое Путник обнаружил в квартире Бабы Нюры. Исходя из результатов встречи Путника с нею, можно сделать вывод, что Люда обладает магическими способностями, из-за которых Путнику пришлось спасаться бегством. Происхождение Люды и причины её пребывания в квартире Бабы Нюры – на данный момент неизвестны.
Баба Нюра – потомственная добрая колдунья и травница. В реальном мире её ошибочно считают психически больной. Жильё старушки является местом соприкосновения двух миров и своеобразной аномальной зоной для обитателей обоих миров. Оба мира в этом месте пронизывают друг друга настолько, что порою невозможно понять – в каком из миров на данный момент находится человек. Есть мнение, что если надолго задержаться в квартире Бабы Нюры, то можно застрять между мирами и находиться одновременно в обоих мирах и в то же время – не быть ни в одном из них. При этом с Бабой Нюрой и её питомцами – такого, почему-то, не происходит.
Интересный факт. Баба Нюра была названа так благодаря влиянию сообщества «Баба Нюра» (в социальной сети VK) и творчеству Рустама Разуванова.
Кошка Бабы Нюры – спутник и фамильяр Бабы Нюры, который может выполнять мелкие поручения колдуньи. Известно, что данная кошка может свободно пребывать как в реальном мире, так и в потустороннем. Об этом свидетельствуют кошачьи следы на подоконнике, когда Путник, после письма от Инородцев, явился в квартиру колдуньи.
Потусторонний мир – мир, который по большей части является злым и извращённым отражением нашего реального мира и полностью погружен в густой, непроглядный туман. Является домом для огромного количества злобных существ. Потусторонний мир пронизан самыми негативными чувствами, эмоциями и помыслами людей из реального мира, которые оказывают на него значительное влияние. Довольно подробно об этом мире рассказала Баба Нюра. Колдунья также уточнила, что весь потусторонний мир, вместе с обитателями, полностью зависим от реального мира, так как он является источником его жизни и первопричиной его существования.
Послесловие автора
Дорогой читатель!
Если Вы смогли дочитать мою книгу до этих слов, то я Вам крайне признателен за то, что Вы уделили книге так много внимания, что прочли её до самого конца. Как автору истории о Путнике, мне очень приятно, что Вы полностью прочли моё произведение, потому что эта книга является моим первым серьёзным опытом.
В своей книге я постарался собрать воедино различные городские легенды и объединить их в одну историю. Мне очень хочется верить, что у меня всё-таки получилось сделать из этой истории что-то поистине стоящее!
Для меня очень важно отметить, что в обозримом будущем я собираюсь написать продолжение истории о Путнике, но пока что точно не могу сказать – каким оно будет. При этом, я буду готов прислушаться к читателям, которым эта история понравилась и которые проявят свой читательский интерес к возможному продолжению.
Воспользуюсь моментом, чтобы выразить благодарность сообществу «Баба Нюра» (в социальной сети VK) за интересный, вдохновляющий контент и отдельно – Рустаму Разуванову за его прекрасное, необычное творчество в виде книг – «Баба Нюра. Мистический фольклор» и «Баба Нюра. Либежгора». Эти книги произвели на меня настолько сильное впечатление, что один из персонажей книги был назван – Бабой Нюрой.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге