Пустошь

Глава 1

Схватка...Борьба...Бойня...Смерть...

Здесь нет места Жизни. Смерть правит Пустотой. Самый яркий свет пропитан ею. Самое жалкое существо жаждет ее. Самая главная ценность - забыта.

Все серое. Нет места краскам там, где правит Она.

По окропленным кровью полям бродят беспомощные погибшие воины. Просящие милости. Жаждущие благословления своей королевы.

Океан утонувших и утопивших. Грязное золото, что стоило многих жизней, спрятанное в скелете давно погибшей Анны.

Выжженные леса, помнящие убийства. Обугленные тела, все ещё ждущие спасения.

Здесь нет места Жизни. Смерть правит Пустотой.

Само существование здесь заставляет желать Ее. Взглянуть, прикоснуться, броситься в объятия.

Убить там, где правит сама Смерть, значит пойти против самой сути мира. Попадаешь сюда не по своей воле, и выбраться отсюда сам не сможешь.

В этом тусклом мире найдётся место любому. Остаться верным самому себе получается не у всех.

Я служил Ей ещё до того, как попал в Пустоту. Я отправлял людей прямиком в Ее царство. Оказавшись тут, я продолжил исполнять свой долг. Я остался палачом. Виновных ждёт наказание.

Убийство в этом мире не пройдёт незамеченным, ибо Смерть слышит каждого, кто к ней взывает. Ее любимая мелодия - мольбы. Она не любит, когда кто-то прерывает их.

У меня нет чести, возможно, никогда не было. Все, что у меня есть, - покорность, желание исполнить волю. Великое желание самой Смерти.

Нет в Пустоши места, где я бы не нашёл преступника, порочащего священность этого мира. Нет в Пустоши места, где не слышны мне мольбы мертвых. Нет в Пустоши места, где я почувствовал бы хоть крупицу жизни. Только Смерть...

Я остаюсь верен своей госпоже, буду верен навеки, если кто-то не прекратит мое преступное существование.

Моя судьба в Пустоши - не убивать, не казнить, и никогда не миловать. Я обязуюсь дать виновному то, о чем он просит жалобным прогнившим голосом. Я веду его на встречу со Смертью.

Я делаю это, ибо мой долг заставляет меня. Ведущая меня рука не отпускает хватки, как бы я сильно не хотел закончить эту охоту. Стремясь оставить данную мне роль, я лишь понимаю, что сама идея эта неизбежно ведет к противоречию с законами природы. Я тот, кем я был, я тот, кем я остаюсь. Я палач, был и есть. Я седой старик, умерший счастливым, вернувшийся к любимому делу после своей смерти...