Пурпурное солнце

Глава 1

Дмитрий Перелыгин ещё раз посмотрел на часы. До начала рабочей смены оставалось всего четыре часа. Он не спал уже больше трёх суток и, казалось, что никакое снотворное более не способно погрузить его в царство грёз и мечтаний. Если бы не пятидневная рабочая неделя, то Дима ещё бы вчера испробовал алкоголь. Но до выходных напиваться было нельзя, иначе начальник бы точно лишил его премии, а возможно и вовсе, уволил. Источником беспокойства был монотонный, низкочастотный, давящий гул, который доносился из соседней квартиры. Он был таким громким, что заглушал собой телевизор. В квартире негде было спрятаться от него. Гул выдавливал Перелыгину мозг, навевая мысль, что он находится глубоко под водой. Дима был убеждён, что шум как-то связан с тем светом и грохотом, который он слышал три дня назад.

Той ночью было ослепляющее фиолетовое сияние, затмившее собой звёздное небо, вынуждающее Диму подскочить над кроватью, той ночью был свист и ревущее пламя, после которых он решил, что на соседей упала комета или грёбанный беспилотник. Так или иначе, но этот неопознанный объект начисто снёс металлический козырёк на соседском балконе. За падением последовали громкие соседские возгласы, окончившиеся пронзительным женским криком. Вопль переполошил всех соседей. Не прошло и десяти минут, а они уже столпились на лестничной клетке. Всех интересовало, что же случилось в квартире № 175. Взволнованные люди более часа безуспешно пытались достучаться до пострадавших. Звонок в полицию также не дал результата. Несмотря на заверения диспетчера, что полиция скоро приедет, полицейские так и не появились. А после того как люди были вынуждены, пусть и нехотя, разойтись, из квартиры № 175 стал доноситься безостановочный, вгоняющий в состояние бессонницы, гул.

Дима, напялив майку и шлёпанцы, вышел в подъезд. К своему удивлению, он обнаружил возле двери с номером 175 пожилую пару — Зинаиду и Валентина Руденко, которые жили этажом ниже.

— Зинаида Игоревна, чего это вы делаете здесь в такое позднее время? — вопросил шатавшийся Перелыгин.

Старуха в жёлтом халате натянуто улыбнулась.

— А то вы не знаете! Мы не спим уже вторую ночь!

— А я третью, — парировал Дима.

Стоящий возле старухи усач погрозил ему кулаком.

— Молодой человек, сейчас не время для шуток. В этой квартире произошло нечто ужасное, а мы ничего не можем с этим поделать, — пробурчал Валентин Карлович.

— Полиции так и не было?

Зинаида отрицательно замотала седой головой.

— Клавдия с первого этажа сказала, что написала на этих бездельников жалобу. Вроде подействовало.

— Они сказали, что утром вместе с управдомом придёт участковый, — пояснил Валентин.

Перелыгин не особо на это надеялся и, если что, был готов провести следующую ночь в гостинице. Происходящее казалось ему просто нелепым. В квартире № 175 проживали пятидесятилетний банкир и его дочка-подросток. С той злополучной ночи, никто их так и не видел. Возможно, они оба уже были мертвы.

— Я уже замаялся жрать таблетки от головы! От них у меня пучит живот, и я… — начал было усач, но Перелыгин жестом попросил его прекратить.

— А тут-то вы что забыли? Решили попробовать выбить дверь?

— Послушайте, молодой…

— Я видела, как в квартиру кто-то зашёл, — перебила его Зинаида.

Глаза у Димы вмиг округлились.

— Вы уверены? Думаю, вам это показалось. От недосыпа, знаете ли…

— Уверена! Я вышла в подъезд покурить, и мимо меня пронёсся какой-то хлыщ в чёрном костюмчике. Он ключом открыл эту самую дверь!

Дима подёргал дверную ручку. Дверь, ожидаемо, оказалась закрыта.

— Любопытно… Возможно, это был Фёдор Яковлевич, владелец квартиры?

Старуха лишь развела руками.

— Попробую ещё постучать, — произнёс Перелыгин, основательно саданув ногой в дверь.

Никто ему не ответил. Во тьме подъезда стал заметен фиолетовый свет, который начал просачиваться в помещение из закрытой квартиры.

— Они там что ли рассаду какую выращивают? Уже которую ночь свет свой не выключают.

Старуха внезапно заохала. Дима обернулся и увидел, что у пожилой дамы из носа потекла кровь.

— Возле дверей гудит особенно сильно. Мы, наверное, лучше пойдём домой, — сказал усач, придерживая жену за правую руку.

Принюхавшись, Дима ощутил витающий в воздухе запашок аммиака. Но было в этом запахе что-то ещё, какой-то смутно знакомый оттенок.

В голове всплыли воспоминания о пожаре в закусочной, свидетелем которого однажды довелось стать Перелыгину. Тогда погибло много людей. Дима никогда не забудет, как пламя, оплавляя, глодало людскую плоть. Люди оказались заблокированы под завалами, и он ничем не мог им помочь. Запах горелого мяса с той поры навсегда с ним. Этот же запах доносился из квартиры № 175.

Утром Перелыгин, чувствуя себя совершенно разбитым, отправился на работу. Выйдя во двор с зелёными клумбами, он на минуту задержал взгляд на окне, в котором уже несколько дней подряд горел фиолетовый свет и виднелся неподвижный человеческий силуэт. Перелыгин очень надеялся, что это был всего-навсего манекен, который кому-то взбрело в голову поставить возле окна. Мимо проскочило несколько местных жителей. Все, как один, старались не смотреть в фиолетовое окно. Дима не знал наверняка, все ли жильцы с той ночи страдали бессонницей, но он был абсолютно уверен, что квартира № 175 всем им действовала на нервы.

Сегодня Дима решил оставить свою малолитражку пылиться возле обочины. Перспектива воспользоваться услугами общественного транспорта как никогда казалась очень заманчивой. К тому же в автобусе он мог бы малость вздремнуть.

Дима шёл домой после работы, едва волоча ноги. Глаза у него непрестанно слезились, а грудь сотрясалась от очередного приступа тахикардии. Пусть ему и удалось слегка покемарить в автобусе по дороге туда и обратно, этого явно было для него недостаточно. Работа очень утомляла его, и он чувствовал острую необходимость в длительном сне, который, как он думал, мог бы снять с него сковывающие путы усталости. Дети, играя на соседней площадке, кричали и носились как оголтелые, что ещё сильнее действовало на нервы. Рядом с ними он чувствовал себя глупым, петляющим зомби. Заметив рядом скамейку, он серьёзно задумался, а не вздремнуть ли ему прямо здесь. Благо, дом был уже совсем близко.

Возле подъезда, как оказалось, столпилась целая куча народа. Люди о чём-то яростно спорили и энергично размахивали руками. Беглый осмотр двора, выявил новенький полицейский автомобиль, прозябающий в обществе пышных кустов. Перелыгин, обрадовавшись, поднял к окну свою голову. Однако радость быстро угасла, когда он увидел, что в комнате по-прежнему горит фиолетовый свет и виднеется чья-то странная тень.

— Умоляю, скажите, что полиция всё ещё там, — обратился он к жителям.

Разговоры возле подъезда моментально затихли. Люди переглянулись и выжидающе уставились на старушку с собакой.

— Он приходил, и управдом приходил, — сказала она.

— Ну и что было дальше?

Валентин Руденко вышел вперёд с крайне взволнованным видом.

— Они так и не вышли. Моя жена, где-то с час назад, пошла проверить, что там у них происходит, — быстро проговорил он.

— Ну и…? — поторопил его Дима.

Руденко с силой сжал его плечи. Перелыгин едва сдержался, чтобы не вскрикнуть от боли.

— Клянусь вам! Всем вам! Я видел, как она вошла внутрь! Слышал, как после этого дверь закрыли на ключ! Я ломился и стучал туда, как умалишённый! Никто не ответил! Скажите же, что мне делать! — восклицал Валентин, тряся Перелыгина точно тряпичную куклу.

Дима высвободился из хватки соседа и оттолкнул его в сторону. Руденко пошатнулся и, зарыдав, упал на колени. Люди мгновенно окружили его, стремясь хоть немного утешить.

— А дверь выбить пробовали? — спросил у людей Перелыгин.

— Бесполезно. Они заперты там, будто в сейфе, — ответил мужчина в гавайской рубашке.

Дима устала потёр слезящиеся глаза. Когда люди у подъезда вновь загалдели, он уже начал подниматься к своему скромному логову. Гул тут же встретил его новой порцией головной боли. Стены и перила дрожали, обманчиво предвещая землетрясение. Теперь Перелыгин твёрдо решил, что находиться в этом доме небезопасно. И, наплевав на гордость, намеревался забрать припрятанную дома заначку, дабы снять номер в отеле. Проходя мимо проклятой квартиры, он не мог не заметить, что просачивающийся наружу фиолетовый свет стал более интенсивным и теперь заливал собой весь этаж. Свет казался таким приятным, пробуждал желание прикоснуться к нему. Дима прикрыл глаза, и его вдруг обуяла жуткая ностальгия. Ностальгия по этому тёплому пурпурному свету. Внезапно раздался щелчок. Дверь, ведущая в логово Перелыгина, медленно отворилась. На пороге возник высокий круглолицый мужчина в похоронном костюме. От этого типа за версту несло аммиаком.

— Ты кто, на хрен, такой?! И что забыл в моём доме? — воскликнул недоумевающий владелец квартиры.

Незнакомец, встретившись взглядом с испуганным Перелыгиным, замер, точно парализованный. Внутри у Димы захолодело. Не сводя глаз с мужчины, он начал медленно отходить назад, к лестнице.Дима посмотрел вниз и увидел, как из квартиры семейства Руденко вышел человек, как две капли воды похожий на незнакомца, застывшего этажом выше. Заметив на себе пристальный взгляд, круглолицый, аналогично близнецу, встал словно вкопанный.

— Что вам обоим здесь надо?! Какое право вы имеете проникать в чужой дом?!

Лица обоих мужчин растянулись в дебильной улыбке, от которой по спине у Димы пробежали мурашки.

— Тебя, — писклявым голосом сказал первый.

— Его, — пискляво ответил второй.

Из носа Перелыгина закапала кровь. От внутричерепного давления заслезилось в глазах. За спиной загрохотали шаги. Дима бегло глянул на первого незнакомца, тот моментально остановился. В ту же секунду загремело этажом ниже. Близнецы приближались, стоило упустить их из вида, и Дима просто не мог уследить за обоими сразу. Он оказался в ловушке. Попытка сражаться вылилась в то, что его насильно запихнули в квартиру № 175, к ожидавшему новой жертвы, источнику пурпурного света.

Внутренний интерьер квартиры походил на пепелище: стены были чёрными и оплавленными, от мебели остался один только пепел. В помещении стоял чудовищный жар, от которого у Димы краснела и слазила кожа. У окна сидело жуткое существо, отдалённо походившее на близнецов. Оно грохотало и гудело от немыслимой боли. Из его незаживающих ран лился обжигающий фиолетовый свет. Компанию ему составляло пять статуй, что некогда были людьми. Зола — всё, что осталось от тех, кто рискнул зайти в эту проклятую квартиру.Существо притягивало Диму к себе. Перелыгин страстно желал раствориться в его обжигающем фиолетовом свете. Желание затмевало собой всякую боль, затмевало рассудок. Он был словно мотылёк, что узрел перед собой огромный прожектор. Обессилев, Дима упал перед существом на колени. Создание мучительно умирало от полученных ран, и данный процесс являлся необратимым. Упрямо стремясь отсрочить падение в бездну, оно нуждалось в энергии, нуждалось в человеческом свете. Обхватив лицо человека пылающими от ультрафиолета руками, оно поглотило саму его суть. Оставило от него лишь обугленную серую оболочку. Так будет с каждым жильцом. Постепенно, они передадут своему брату всех до кого смогут дотянуться их руки. Сделают для него всё возможное, дабы смог он пусть и на миг, но продлить свою никчёмную жизнь.