Пугало

Глава 1

Всё еще тёплое сентябрьское солнце заливало улочки посёлка ярким светом. Дети, уже одетые в кофты, носились от двора ко двору, придумав себе очередную игру.

- Ребята, - крикнул один из мальчуганов, одетый в синюю ветровку на пару размеров больше. - А давайте в догонялки?!

- Да! - хором крикнули остальные.

Дети выбрали во́дой мальчика в синей курточке и принялись убегать от него в разные стороны, радостно вереща и улыбаясь.

- Поймал! - крикнул во́да, когда ухватился за капюшон другого мальчика.

-Вова, отпусти!

- Нет, Саня, иди под дерево, ты попался.

Ребенок слегка расстроенный поплелся под раскидистый орешник, сел на кучку кирпичей под ним и стал наблюдать за продолжением игры.

Через двадцать минут все были пойманы и сидели под деревом, пытаясь отдышаться после беготни.

- Ребят, - начал Вова. - А давайте в огород к деду Фёдору залезем? Тыквы утащим.

- Нет! - снова хором ответили дети.

- Вот вы трусливые. Саня со мной точно пойдёт, - Вова посмотрел на своего друга.

- Не хочу, у него в огороде пугало страшное, - ответил Саша.

- И что? - возмутился Вова. - Ты его испугался? Оно же не живое. Давай со мной!

- Л-ладно, - согласился мальчик. Ему не хотелось перечить другу, который был старше него на три года и гораздо сильнее.

Вова и Саша оставили друзей и пошли в сторону дома деда Фёдора. Жилище старика за долгие годы покосилось, старая крыша прохудилась, и во время дождя Фёдор только и успевал, что подставлять вёдра и миски под капли и струи с потолка. Во дворе дед разбил себе маленький огородик, засадив его тыквами, которые собирал в середине сентября уже несколько лет к ряду. В центре огорода старик ставил пугало, каждый год оно менялось. То Фёдор цеплял на него старые куртки, а вместо головы - ведро, то просто накидывал сверху простыню. "Не хочу сам птиц распугивать, - говорил дед. - Пусть оно справляется".

Пугало в этом году у него вышло самым необычным, но при этом и страшным. С первого взгляда было ясно, что старик вложил в него всю свою ненависть к пернатым расхитителям. Пугало было одето в старые куртки, руки заменяли привязанные с помощью проволоки дощечки с забитыми в них гвоздями. А заместо головы у него красовалась тыква с небрежно вырезанной на ней рожей, скалящейся в жуткой улыбке.

Мальчишки смотрели на него через забор, ноги слегка тряслись, но Вова не хотел отступать и не хотел отпускать друга.

- Полезли! - скомандовал он шёпотом. Мальчики принялись перебираться через хлипкий невысокий забор.

Оказавшись в огороде, они замерли и прислушались. Сердца стучали громко, дыхание участились.

"Только бы дед не вышел", - подумал Вова.

- Давай уйдём, - прошептал Саша.

- Нет! - Вова ударил его по плечу. - Идем!

Они прошли чуть дальше, выбирая самую большую тыкву. Это было не легко ведь все плоды были как на подбор. Хозяин явно старался и ухаживал за своими растениями.

Спустя пять минут ребята нашли тыкву, которая стала бы их трофеем.

- Давай помогай, - скомандовал Вова.

Он и Саша с трудом подняли тыквину и принялись тянуть её, пытаясь сорвать, но сил у мальчишек не хватало.

Вдруг послышался скрип со стороны дома. Из окна на них смотрел дед Фёдор.

- Вам помочь? - с усмешкой крикнул он. Мальчишки бросились наутёк, но, когда они уже пробегали мимо крыльца, дед вышел. Несмотря на свои годы, старик ловко соскочил со ступенек и схватил Сашу.

- Пойдем к твоим родителям, - сказал Фёдор. - Расскажем, чем ты занимаешься.

- Вова, помоги! - заверещал мальчик. По его щекам текли слёзы.

Вовка, не раздумывая, бросился на помощь другу.

- Отпустите его! - мальчик толкнул деда Фёдора.

Старик пошатнулся и почти сохранил равновесие, но Саша начал брыкаться, и Фёдор всё же рухнул вместе с мальчиком на ступеньки крыльца. Раздался тихий хруст, и на секунду всё затихло. Вова смотрел на лежащих старика и друга, а Саша - на серое небо.

- Что с ним? - спросил Вова. - У него глаза так широко открыты.

Саша поднялся с земли.

- Не знаю.

Через пару секунд из-под головы деда начала растекаться красная лужа.

- Он что... - Саша расплакался.

Вова схватил друга за руку и повёл прочь.

- Слушай, мы ничего не видели. Нас тут вообще не было. Понял? - грозно спросил Вова, хоть по его лицу и текли слёзы.

- Д-да, - всхлипнул мальчик.

- А теперь давай по домам.

Они разбрелись в разные стороны. Никто не мог избавиться от мыслей о том, что дед Фёдор умер из-за них. Перед глазами всё ещё стояла жуткая картина, где старик лежал на спине, смотря в небо остекленевшими глазами, а из-под головы растекалась кровь.

Остывающее тело деда Фёдора продолжало лежать на крыльце. В момент, когда он ударился головой, ему показалось, что яркая вспышка ослепила его, а после он уже смотрел на своё собственное тело и стоящих над ним мальчишек.

Вова и Саша спешно покинули двор, а Фёдор всё продолжал смотреть на себя со стороны. Его разум метался в панике от непонимания происходящего. Почему он видит всё, будто смотрит фильм о себе? Что за вспышка была в момент удара? И что делать теперь?

Так он и стоял, пока сумерки не начали спускаться на улицу.

Тем временем Саша сидел за столом с бабушкой. Старушка налила внуку тарелку его любимого борща, но мальчик даже не притронулся к еде.

- Сашуль, ты заболел? - спросила бабушка.

Воспоминания о произошедшем снова вспыхнули в голове Саши, и он расплакался.

Перепуганная бабушка обняла внука и принялась целовать его в макушку.

- Что такое, внучок? Что случилось? - нежным голосом спрашивала старушка.

- Бабушка, - начал Саша, хлюпая носом и рыдая. - Мы с Вовой залезли в огород деда Фёдора, чтобы тыкву украсть.

- И он вас отругал? Ничего страшного же, Сашуль.

- Нет, он нас не ругал...

Слова сами полились, и мальчик всё рассказал бабушке.

- Господи, - прошептала побледневшая бабуля, прижимая внука. - Спаси и сохрани.

Успокоив внука, она уложила его спать, а сама рванула к соседке, жившей напротив.

Дед Фёдор наблюдал, как вороны слетались к его остывшему телу. Птицы приземлялись недалеко и осторожно шли к трупу. Острые клювы клевали руки, лицо, оттягивали веки. Из ран тонкими струйками потекла кровь. Старик обернулся на пугало, пернатые не боялись его. Что-то потянуло его к чучелу. Он подошёл ближе, протянул руку к тыквенной голове, и снова перед глазами мелькнула вспышка.

Когда ослепление спало, дед Фёдор не видел перед собой пугало, а только неподалёку лежащий труп, поедаемый птицами.

- А ну, кыш! - подумал он, и вороны разлетелись в стороны.

Фёдор посмотрел по сторонам, увидев деревянные руки, а затем в ужасе взглянул под ноги, но вместо них увидел лишь палку, на которую когда-то насадил пугало.

Баба Маша, бабушка Сани, и баба Нюра подошли к калитке двора.

- Павловна, - сказала соседка. - А что делать-то будем?

- Сейчас вызовем скорую, а там - посмотрим.

Старушки вошли во двор. В темноте уставшие глаза плохо видели, но им удалось разглядеть лежащее у крыльца тело.

- Господи, помилуй, - перекрестилась Нюра. - Вон он.

Бабушки подошли ближе.

- Павловна, звони в скорую.

Но баба Маша заворожённо смотрела на пугало, со всех сторон облепленное воронами. Птицы сидели на голове, руках, плечах и непрерывно смотрели на незваных гостей. Фёдор тоже смотрел на них.

"Прогоните их", - подумал старик, и тут же птицы взмыли в воздух, неистово каркая.

Пернатые летали вокруг старушек, клевали их в головы, за руки, стараясь попасть в глаза.

- Господи, спаси! - взмолилась баба Нюра. - Да что ж это такое?

Птицы не переставали кружить вокруг и бить острыми клювами.

Спотыкаясь, старушки бросились прочь со двора. На их крики вышли соседи Фёдора, чтобы расспросить, что произошло.

- Там, - пытаясь отдышаться, тараторила баба Маша. - Там Фёдор, м-мёртвый. А вороны... Ой.

- Идите домой, я сам разберусь, - сказал сосед умершего старика, мужчина тридцати лет, но на удивление всего посёлка еще неженатый.

- Слава, не надо, - сказала баба Нюра. - Они и тебя поклюют.

- Ничего страшного, - Вячеслав уже шел в сторону соседского дома.

Мужчина приоткрыл калитку и осторожно вошел во двор. Вышедшая из-за облаков луна проливала бледный свет на двор, тело и пугало. По спине Вячеслава пробежали мурашки.

Птицы взмыли в воздух, издавая дикий ор на всю округу. Вячеслав вертел головой туда-сюда, но уследить за каждой вороной не получалось. Одна из них пролетела сбоку и клюнула мужчину в висок, из ранки потекла тёплая кровь. Слава зажал рану пальцами, а после взглянул на окровавленные пальцы. Сердце колотилось в груди, дыхание участилось.

Вячеслав развернулся, чтобы пуститься на утёк, но стоило ему сделать шаг в сторону калитки, как крепкие корни, вылезшие прямо из-под земли, обвили его лодыжки. Мужчина рухнул на землю, а растения притянули его пугалу. Чёрные вырезанные глазницы злобно смотрели на него, словно заглядывая в душу. Из земли вылезли ещё корни и обвили руку Славика. Он кричал от страха так, будто увидел все смерти мира. Птицы кругом вились над ним. Внезапно они спикировали на мужчину. Острые клювы врезались в кожу. Вячеслав уже кричал не от страха, а от боли. Вороны неистово продолжали клевать его. Вдруг перед левым глазом вспыхнула пустота, и тут же острая боль отдалась в голову – ворона ударила его клювом в глаз, выколов его.

Баба Маша и баба Нюра стояли на том же месте, где встретили Вячеслава и слышала его истошные вопли, разлетавшиеся по посёлку.

- Павловна, что ж это за чертовщина?! – кричала Нюра. – Надо мужиков звать!

Она схватила подругу за руку, и они вдвоем изо всех сил принялись бегать по соседним домам, созывая мужчин на помощь.

Вскоре поселковые жители толпой стояли у дома деда Фёдора. Крик Вячеслава к их приходу стих.

Мужчины по одному осторожно входили во двор. Нервы у всех натянулись как струны, а глаза смотрели в оба.

Бледный свет луны освещал тело деда Фёдора на крыльце, пугало и тело Вячеслава под ним. Труп мужчины облепили вороны, птицы клевали его, вырывая кусочки ещё тёплой плоти.

Кого-то вырвало в темноте.

Птицы одновременно повернули головы в сторону нарушителей трапезы. В следующую секунду раздалось карканье, и вороны взмыли в ночное небо.

Стая бросилась на толпу, клюя в лица и руки.

- Да что тут происходит? – закричал один из мужчин.

- Валить надо!

Люди бросились на утёк, но внезапно вырвавшиеся из-под земли корни сбили их с ног. Мужчины падали друг на друга, ударяясь о землю. То одному, то другому прилетала случайная затрещина от соратника.

Внезапно в гомоне птиц послышался утробный смех.

- Что это? – закричал один из лежавших на земле.

Мужчины повскакивали и бросились к калитке, вылетев со двора словно пуля.

- Чертовщина какая-то.

- Да сжечь тут всё надо! И чучело это долбаное!

Одобрительные возгласы прокатились вдоль улицы. Мужики кинулись к своим домам собирать что у кого есть. Кто-то волок канистры бензина, кто-то стащил спички с кухни, другие же несли охапки соломы и доставали из карманов зажигалки.

Толпа ввалилась во двор. Тишина. Над посёлком медленно поднималось солнце. Первые лучи освещали двор и остывшие тела. Вороны сидели на пугале.

- Давайте! Сожжём тут всё! – раздался крик.

Мужики бросились к пугалу, закидывая всё вокруг соломой и обливая бензином. Птицы почуяли неладное и взлетели в небо. Они кружили над орущей толпой и терпеливо ждали момент для атаки. Но он не наступил.

Чирк, и загорелись спички и зажигалки. Мужчины бросили их на солому, пропитанную бензином, и та тут же вспыхнула.

Огонь в одно мгновение охватил всё вокруг. В воздух поднялся сладковато-едкий запах горючего, к нему примешалась вонь горящих растений и соломы.

Пламя перекинулось на пугало.

- Пусть горит! – выкрикнул один из мужчин. Остальные радостно завопили.

Но в тот же момент их возгласы прервал дикий, режущий слух крик, доносившийся от чучела. Пугало извивалось во все стороны, корчилось в огне, словно живое. К его воплю присоединились вороны с неистовым карканьем.

Вскоре всё затихло. Обгоревшие части отваливались от каркаса чучела, в небо поднимался столб дыма. Стая птиц разлетелась.

Испуганные люди подняли глаза наверх, а затем снова посмотрели на догорающее пугало. Всё кончилось. По крайней мере для них. В далеке уже выли сирены скорой помощи и милиции, которых вызвали старушки.

Толпа медленно поплелась со двора.

Дед Фёдор стоял посреди пепелища, всё ещё не понимая, как он умер второй раз.