Просто свети

Глава 1

Крик среди ночи. Очередной. Как по расписанию. А завтра – на работу, между прочим...

– Может все-таки оставлять свет в ее комнате? – бормочет, переворачиваясь на бок, Марина.

– Так и будешь всем ее капризам потакать? – сквозь зубы цедит Денис.

– Но нужно же что-то с этим делать?

– Воспитывать ребенка лучше надо...

– Между прочим, это и твой ребенок тоже! Что не воспитываешь?! – Марина даже глаза открыла от возмущения.

– А кто вас кормить будет?

– Можно подумать, я целыми днями бездельничаю!

«Да с твоей зарплатой – лучше бы бездельничала, один хрен», - думает Денис, но спать хочется больше, чем ругаться, поэтому он просто натягивает одеяло на плечи.

Мила уже пять минут возит ложкой по тарелке.

– Ты будешь сегодня есть? – Марина бросает слова вместе с вещами: телефон, ключи, ключи от машины, деньги... Вроде ничего не забыла?

– Не хочу...

– Что значить не хочу?! Сказано – ешь! И что это опять за ночные бдения? Сколько это будет продолжаться?!

Мила молча перебирает кашу. Красивая каша, на облака похожа.

– Я тебе вопрос задала! Ты мне можешь по-человечески сказать – что не так?

Что не так? – что тут ответить? И какой смысл отвечать, если тебя все равно не слышат? Но Мила в очередной раз пытается.

– Он большой и в темноте живет. Дышит страшно. Рычит. И темно кругом...

– Мультиков надо меньше смотреть! Ешь скорее, опаздываем!

Ну вот, как всегда. Зачем спрашивать, если не нужен ответ? Мила вздыхает – и отправляет в рот ложку с манными облаками.

– Можно хоть одну лампочку оставить? – Мила смотрит на родителей без особой надежды.

Марина возводит глаза к потолку.

Денис сводит брови на переносице:

– Милана, мы уже говорили об этом. Ты что, до свадьбы собираешься спать со светом?

– Страшно... – это сказано скорее одеялу, чем им.

– Ты не маленькая! Пора перерастать эти страхи! Как ты собираешься в мире жить, если будешь ерунды бояться? Так что - хватит этого, поняла? Обещаешь не бояться?

Мила смотрит на одеяло. Папа хороший. Он большой и смелый. Но глупый, хоть и взрослый. Он серьезно считает, что достаточно сказать «обещаю» – и страх пройдет?

Она наклоняет голову – чтобы было похоже на кивок. Просто чтобы не огорчать папу.

– Вот и умница, – Марина улыбается и тянет руку к выключателю. – А теперь закрывай глазки и баиньки.

Мила следит за ее движением – и сердце начинает биться так, словно отсчитывая последние секунды. Ей хочется закричать: «Не выключай!» – но она уже знает, это ничего не даст. Поэтому просто сжимает в кулачках край одеяла.

– А если он снова придет? Дракон... – выдавливает она. Это бесполезно, но пока они возмущаются – свет немножко погорит.

Марина возводит глаза к потолку. Денис сильнее сдвигает брови.

– Дочь, ты - разумный ведь человек! И мы же договорись – никаких страхов!

– Меньше надо мультики смотреть, – бурчит Марина, щелкая выключателем. И уже выходя за дверь продолжает: – Вот зачем было телефон покупать? Смотрит там черте что! Тебе лишь бы выпендриться: у всех есть - и у моей будет!

– Да ладно! А мать ей на что? Занималась бы ребенком...

Продолжения разговора Мила не слышит. Она лежит, зажмурив глаза, вцепившись в одеяло. И вслушивалась, как где-то под кроватью начинает шевелится Дракон.

Дракон был большой и жил в темноте. Он страшно дышал – потому что ему самому было страшно. Разве не может быть страшно Драконам?

Наверное, может...

Ну и что, что он большой? Папа тоже большой, а столько всего боится. Что будет хуже других, что не сможет заработать денег, что Мила вырастет слабой и бесхарактерной (как ее мать). И мама тоже боится – что папа ее разлюбит, что ее назовут «плохой матерью», что боли в спине окажутся «чем-то серьезным»... Они боятся – хоть и большие.

Все – боятся.

Так почему одним можно боятся, а другим – нельзя? Почему у одних страх – это «серьезная проблема», а у других – «ерунда какая-то, не выдумывай».

Но страх – всегда страх.

Чтобы там другие не думали – он настоящий.

И дракон – боится... Боится летать. Поэтому и сидит под кроватью. Один-одинешенек. Выгнали его. Не смог он свой страх «перерасти» - и никто его не любит. А он так хочет, чтобы любили. Наверное, хочет. Чтобы любили - даже такого, со всеми его страхами.

Мила чуть свешивает голову – высунуться целиком из-под одеяла слишком страшно: кто знает, кто там еще в темноте есть – и спрашивает туда, под кровать:

– А ты умеешь огнем дышать? Если умеешь – посвети мне немножко. И можешь сидеть под кроватью сколько хочешь. Я не буду тебя выгонять. И заставлять летать – не буду. Не обижу тебя. И не посмеюсь. Даже если ты никогда не полетишь. А ты мне будешь светить...

Она шепчет это, засыпая. А комнате становится светлее.

– Ну вот видишь, я же говорил! – Денис стоит перед зеркалом, поправляя галстук. – Просто нужно быть строже и уметь настоять на своем. И никаких криков.

«Хочешь сказать, что я плохая мать и ребенка воспитывать не умею», – верится у голове у Марины, но она и так уже слишком сильно опаздывает, чтобы ругаться. А еще нужно ребенка собирать...

– Милана! Подъем!

Она открывает дверь детской. И замирает на пороге.

Комната Миланы пуста.