Простая работа

Глава 1

- Ко мне?

- Ну да... наверное... не знаю...

- Да ты присаживайся.

Огонь раздувался все жарче и жарче, сильные руки кузнеца держали заготовку и молот, охаживающий эту заготовку.

- Я, простите, не очень понимаю...

- Не понимаешь? Чего?

- Я ведь только дверь из машины выбил ногой, чтобы выйти...А...Вышел куда?..В кузницу? Ты ведь кузнец, да?

- Ну, раз кую, значит кузнец. Вот только это не кузня.

- Как же это? — все ещё ошеломленно смотрел новоприбывший, с опаской поглядывая на большие руки кузнеца.

Тот, не обращая внимания, поднял щипцы с заготовкой, начинающей приобретать черты неровного овала.

- Говорю не кузня, вот человек... — но тут из-за печи вышел подмастерье в большом чёрном переднике, закрывавшем его живот и ноги.

От увиденного гость весь вжался в стул и закрыл рукой рот.

Кузнец кивнул помощнику и тот так же неспешно удалился в белый туман, вырвавшийся из ведра, куда сунули горячую заготовку.

- Это же...Это же черт! Я что в аду?! Я умер?!

Кузнец удивлённо посмотрел вслед удаляющемуся цоканью и перевёл тяжёлый взгляд на гостя.

- И? Помощник как помощник. Тебе вон по жизни одни помощники попадались. А ты? Что принял их помощь что ли? И это не ад. Это посмертие.

- Какие ещё помощники? Видел бы, воспользовался! — с вызовом бросил он кузнецу.

- Да ладно?! А Верочка?

- Что, Верка?

- Да.

- Эта дура набитая, которая только и могла у плиты стоять, да рубашки наглаживать??

- Ну да, та самая, которая накрывала тебе на стол, когда ты приходил голодный и уставший после работы. Завтраки тебе чудные готовила, чтобы настроить на трудовые подвиги. Если бы ты ходил в футболках, думаешь сделали бы начальником филиала? Генеральный помнится так и сказал: «если бы он не приходил каждый день в новой наглаженной и накрахмаленной рубашке, никогда бы не подумал, что это такой честолюбивый мудак, готовый ежедневно натягивать на себя ярмо, чтобы на нем пахали, лишь бы заметили и оценили».

Работа кузнеца меж тем не прекращалась.

- А Надежду помнишь?

- Надьку, вторую жену что ли? Или любовницу?

- Не, жену. Надюша, красивая баба была. И на язык остра, ух!

- Да-да, — начал распалятся гость. — Обобрала меня! Только одеваться и краситься могла. Фифа, — презрительно фыркнул гость.

- Ну да. Зато как с ней шикарно было выходить на званые вечера к генеральному и акционерам, а? — хитро подмигнул кузнец. — Все бабы обзавидовались, а мужики, только слюни роняли и на все соглашались, лишь бы ещё на вырез её платья посмотреть. И на все речи согласны были: и кредит тебе оформить на десятки мильонов, и новый год на яхте провести всем составом, лишь бы оценить все её прелести в бикини, пока ты с новой женой генерального директора по углам прятался. Она ведь тебе этого не простила. А ты думал что, что она к акционеру побогаче ушла? Да не, он её талант вовремя заметил и предложил стать своей женой и пиар-менеджером его компании. Всего-то.

- Может ты мне ещё и о Любке припомнишь, — язвительно просипел гость.

Густой пар, в очередной раз заволокший кузнеца, стал пахнуть горелым молоком.

- Про Любочку?

- Даа, — скривился тот, бесясь от манеры так называть его жён, бывших и настоящую. — Всё мне назло делает. Говорю «хватит свои салфетки вязаные по полкам раскладывать», так она их продавать начала. Теперь полдня где-то шляется мастер-классы устраивает. Детям, ага, знаю я этих детей волосатых и бородатых!

- Дурак ты! Тебя она любит. Любила. До сегодняшнего дня.

- Что это значит! — загрохотал голос возмущённого гостя.

- А то и значит. Ты сам сегодня черту подвёл, когда не поверил ей. А она просила остановиться. Но ты же взрослый мужик, сам все знаешь и никто тебе не указ, тем более какая-то пигалица, что от тебя зависит, сидя на переднем сидении дорого авто.

Кузнец поднял свое изделие над головой и полюбовался искусной работой.

- Не может быть! Это сердце! Как настоящее! Только железное! Даже вены и артерии торчат! Надо же мастер какой...

- Ага, мастер, — довольно улыбнулся кузнец.

В этот момент к нему снова подошёл черт, только в этот раз с большим чистым ведром, острым ножом и сам был в чистейшем белом фартуке. Кузнец одобрительно посмотрел на него и сказал:

- Ну с Богом, приступай!

Черт подошёл к гостью и, ловко крутанувшись вокруг сидящего на стуле, вмиг его связал по рукам и ногам невесть откуда взявшейся верёвкой.

- Эй!

Не обращая внимания на возмущенные крики, черт поставил перед ним ведро и, взяв руки гостя, полоснул по ним ножом. Вытянул их в ведро, и стал ждать, когда оно наполнится.

Чуть только последняя капля достигла цели. Черт с деловитым спокойствием отвязал гостя и отнёс ведро к улыбающемуся кузнецу. Тот ещё раз осмотрел свою работу, ещё раз сунул её в печь и лёгким взмахом руки опустил горячее сердце в кровь.

Ошалелыми глазами гость смотрел за манипуляциями кузнеца, когда вдруг весь потолок осветился белым солнечным светом и в нем возник лик ангела со светлыми развевающимися волосами. Кузнец аккуратно достал из ведра бьющееся сердце и протянул его ангелу. Улыбнувшись, тот снова исчез в свете, а вскоре снова появился и потолок.

- Что это?

- Это? Сердце твоего ребёнка. Любочке страшно за него было, когда ты на трассе разогнался, и хотел её уму разуму научить.