Пропавший во времени

Глава 1

Оживлённую проезжую часть перекрыли. Отовсюду слышались автомобильные сигналы, а водители явно поминали друг друга крепкими словами, пытаясь выбраться из пробки. Что стало причиной перекрытия проезжей части, можно только гадать, но, судя по карете скорой помощи, паре полицейских машин и небольшой толпе зевак, можно предположить, что кого-то сбили. Возможно на смерть.

Эрвин Смит, начальник полиции, раздвигая руками столпившихся, протиснулся к телу, которое медики накрыли простыней. Несколько журналистов фотографировали место происшествия.

- Ну, что там? - спросил Эрвин.

- Мертв, - ответил врач. - Но взгляните на него, это очень странно.

Смит взялся за уголок простыни и откинул ее. На асфальте лежал труп мужчины, перепачканный в крови. Всё его лицо покрыли ссадины и ушибы, волосы слиплись от крови. Длинные усы, когда-то аккуратно уложенные, растрепались. И всё бы ничего, но одежда мужчины была какая-то... Старинная. Серый пиджак, широченные брюки и кожаные истоптанные туфли. Никто так не одевается, наверное, с семидесятых годов, а на дворе уже давно двадцать первый век.

Эрвин стянул простыню полностью, похлопал по карманам пиджака и брюк. Что-то есть.

Полицейский пустил руку в наружный карман пиджака и вытащил из него носовой платок, несколько смятых купюр. Доллары оказались образца семидесятых годов, отличная находка для коллекционера, но совершенно бесполезная на сегодняшний день. Во внутреннем кармане Эрвин Смит нашел визитку на имя Джона Лампрехта.

"Странная фамилия, - отметил про себя полицейский, - немецкая что ли?" Офицер незаметно сфотографировал бумажку.

Он закончил осмотр тела и обратился к врачу, ожидавшему его:

- Можете увозить тело.

- Что-то прояснилось? - с неподдельным интересом спросил медик. Эрвин только отрицательно покачал головой.

Смит оглядел толпу, люди потихоньку начали расходиться. В нескольких метрах от него стоял автомобиль, сбивший странного мужчину, а рядом - водитель.

- Меня зовут Эрвин Смит. Вы что-нибудь можете сказать о случившемся? - подошёл он к автовладельцу.

- Я... Понятия не имею. Ехал домой, как вдруг он выбежал на дорогу. Я не успел сориентироваться и...

- Хорошо. Как ваше имя?

- Билл Браун, - ответил мужчина.

- Вам придётся ещё раз дать показания в полицейском участке, мои помощники вас сопроводят, - сказал Смит, записывая номера автомобиля.

- Д-да, конечно, - промямлил Билл.

Он сел в салон своего "шевроле" и закрыл лицо руками, пока Эрвин смотрел в след уезжающей скорой помощи. Автомобили, стоящие в пробке, всё еще злобно сигналили друг другу.

- Извините, - послышался робкий женский голос справа от полицейского. Он обернулся.

- Да. Что-то случилось? - Смит оглядел подошедшую к нему женщину маленького роста и испуганными глазами, словно у кролика. Грязные волосы спадали на плечи, под глазами - синяки от недосыпания.

- Я только хотела рассказать вам о том мужчине, которого сбили.

- Ваше имя? - полицейский всем телом повернулся к ней.

- Эмили Томпсон.

- Отлично, - Эрвин записал. - Так что вы хотели рассказать?

- Этот мужчина... Он появился буквально у меня из-за спины, словно из воздуха. Что-то бубнил и постоянно озирался по сторонам.

- Так, и...

- Он выглядел очень испуганным и спросил у меня, что это за место и какой год. Я и сказала.

- А дальше что?

- Он побелел, как полотно и чуть пошатнулся, а затем снова забубнил и рванулся с места, не осмотревшись и попав под колеса.

- Это всё? - спросил Эрвин.

- Да.

- Большое спасибо. Вы можете идти.

Женщина развернулась и неспешно побрела вдоль тротуара. Эрвин посмотрел на фотографию визитки, найденной на трупе. В центре красовалось имя Джона Лампрехта, под ним буквами поменьше: " Ювелирный магазин, Кинг-стрит, 88".

" Всё это странно, - подумал Эрвин. - Но нужно проверить этот адрес".

Он сел в свою машину и медленно поплелся в веренице других автомобилей.

Через пятнадцать минут служебный автомобиль Смита остановился по адресу Кинг-стрит 88, но никакого ювелирного магазина и в помине не было. Над стеклянной дверью красовалась вывеска "Табак". Может быть раньше здесь и продавали украшения для дам и мужчин, но эти времена уже давно в прошлом.

Эрвин вылез из машины и вошёл в магазин. Вдоль стен тянулись стеллажи, заполненные пачками с сигаретами самых разных сортов табака. Взгляд бегал с синих коробочек на красные, с ярких надписей на более неприметные. Эрвину внезапно захотелось купить одну пачку, хоть он никогда в жизни не курил, даже в подростковом возрасте не пробовал, пока сверстники укуривались до одури, и не только сигаретами.

Полицейский подошёл к стойке, ему улыбнулся молодой продавец. Черные волосы парня, собранные в хвост, зажгли лёгкую зависть в душе Смита ведь к сорока годам у него уже началось облысение.

- Вам подсказать что-нибудь? - спросил молодой человек.

- Меня зовут Эрвин Смит, - мужчина показал удостоверение. - Я расследую кое-какое дело, и мне в руки попала вот эта визитка, - Смит передал парню свой телефон. - Вы можете что-нибудь рассказать об этом?

Парень задумчиво разглядывал фото, покусывая губы, а затем сказал:

- Это имя мне не знакомо, а вот фамилия очень даже. На этом месте вроде действительно был ювелирный магазин. Помещение мне продала женщина. С такой же фамилией.

- Вот как. А как её звали?

- Один момент, - парень удалился в коморку.

Вскоре он вернулся, принеся с собой кипу бумаг.

Молодой человек ловко перебрал документы и нашел договор о покупке помещения. Продавшим лицом являлась Холли Лампрехт.

Эрвин сердечно поблагодарил продавца и вышел из магазина.

-Заходите к нам на перекур! - крикнул ему в след парень, но Эрвин Смит его уже не слышал. Все его мысли были направлены на поиск Холли.

Он думал о ней, пока ехал в полицейский участок. Думал, как найти, пока наполнял себе водой стаканчик из кулера. Думал, пока к нему не пришла мысль проверить телефонные книги.

Смит уселся за свой ноутбук, стаканчик поставил рядом.

Полицейский медленно двумя пальцами напечатал фамилию разыскиваемой им женщины.

В списке лишь два человека, носящих такую фамилию, и одна из них - Холли.

- Бинго! - довольный Смит залпом осушил стаканчик. - Грандвью-стрит,74. Недалеко от табачного магазина.

Эрвин вскочил из-за стола и, захлопнув ноутбук, поспешил к выходу, где его уже ждал служебный автомобиль.

Плетясь по пробкам в час пик, Смит обдумывал диалог с Холли. Если он, конечно, найдет её. Это занятие вскоре ему надоело, и мужчина, чтобы развлечь себя, решил включить радио.

Нежданные рок-хиты от Iron Maiden, Manowar заставили Эрвина растянуть губы в довольной улыбке. Воспоминания о счастливой молодости нахлынули на него, словно сильные волны на море.

Но вот показался нужный адрес.

Эрвин припарковал машину рядом с домом, радио умолкло, когда он вынул ключ зажигания.

Маленький серый домик стоял в самом конце улицы как отчужденный и неприветливый человек. Скорее всего, и его хозяйка точно такая же.

Смит трижды нажал на кнопку дверного звонка. Послышались торопливые шаги, а затем - женский голос:

- Кто там?

- Эрвин Смит, начальник полиции, - он показал удостоверение в глазок.

Дверь слегка приоткрылась. На него через щель недоверчиво смотрела кареглазая женщина.

- Входите, - она открыла дверь полностью.

- Вы Холли Лампрехт?

- Я. Что-то случилось?

- Да, - протянул Эрвин, обдумывая, как он будет рассказывать историю, которая привела его сюда. - Видите ли, сегодня в центре сбили мужчину.

- О, а я тут при чем? - недовольно спросила Холли. - Через двадцать минут мне нужно ехать к моему парикмахеру. Я очень спешу.

- Я не отниму у вас много времени. Выслушайте.

Эрвин принялся ей рассказывать о погибшем под колёсами "шевроле" мужчине, о его странной одежде, старых купюрах найденных в кармане. Женщина смотрела на него с глубоким недоверием. Казалось, что она приняла Смита за сумасшедшего.

- И еще в кармане у него было это, - Эрвин показал Холли фотографию визитки Джона Лампрехта. - Я ездил по этому адресу, но там теперь табачный магазин, а владелец сказал, что вы продали ему помещение.

Лицо Холли Лампрехт побелело, губы утратили свой алый цвет и стали похожи на лепестки вянущей розы. На лбу выступила испарина.

- Эт-то, - запнулась она. - Это визитка моего отца. Он владел этим магазином, а затем он стал моим после того, как...

Женщина прикрыла лицо руками и заплакала.

- После чего? - спросил Эрвин.

Она подняла на него покрасневшие глаза. Тушь под ними размазалась. Холли глубоко вздохнула и, слегка успокоившись, сказала:

- После того, как он пропал без вести. В семидесятом году. Как обычно ушел утром на работу, но не дошёл. Как сквозь землю провалился.

Эрвин Смит нахмурился. Если Джон Лампрехт пропал больше сорока лет назад, то как он очутился посреди города в неизменном виде?

- Мисс Лампрехт, - сказал начальник полиции. - Есть только один способ разобраться в этой истории. Тело сбитого мужчины сейчас в морге. Вы должны проехать со мной и опознать его.

Слёзы снова навернулись на глазах Холли.

- Х-хорошо, - еле выдавила она из себя.

- Не будем терять время.

Давящее молчание висело в салоне автомобиля, Эрвин не решался ни спросить что-либо у Холли, ни включить радио. Женщина молча смотрела в окно на мелькавшие дома и вывески. Редкие прохожие не вызывали никакого интереса. Что если это окажется правдой? Что будет, если в морге действительно лежит труп отца? Такого быть не могло, и Холли усилием воли отогнала эти мысли и обратилась к Смиту:

- Мы скоро? Хочу поскорее закончить с этим и записаться к парикмахеру снова, - она пыталась придать голосу стервозности и равнодушия, но подступивший к горлу комок не позволил ей это сделать.

- С минуты на минуту.

И Эрвин не обманул. Машина остановилась у белого безликого здания. Сохраняя молчание, полицейский и Холли вошли.

За стойкой сидела девушка, принимавшая убитых горем родственников, которые забирали тело или же людей, пришедших, чтобы опознать труп. Волосы она собрала в тугой хвост. Девушка что-то усердно печатала на компьютере. “Халат отлично сидит на ней”, - отметил про себя Эрвин.

- Извините, - сказал начальник полиции, доставая удостоверение. - Меня зовут Эрвин Смит.

- Слушаю вас, - работница морга подняла на него зелёные глаза.

- Сегодня к вам доставили мужчину. Это было примерно в час дня.

Девушка переключилась на компьютер. Нажала пару кнопок и направила пришедших. Облысевший врач с безразличным взглядом уже ждал у кассетных холодильников.

Он спокойно распахнул дверцу, выдвинул тело, прикрытое простыней, и стянул ткань с покойника, оголив голову, плечи, и грудь, от которой тянулся разрез. На лице врача, как и на лице Эрвина, не мелькнуло ни единой эмоции при виде усатого мужчины, чьи щёки заметно впали. Эти двое так часто видели мёртвых, что уже просто не удивлялись, когда кто-то снова уходит в иной мир. Чего нельзя было сказать о Холли. Она снова побелела, как мел, губы утратили алый цвет, выступил пот. Она протянула дрожащую руку, но тут же её отдернула.

Из глаз брызнули слёзы.

- Нет! Нет! - закричала женщина, словно обезумевшая она смотрела на Эрвина. - Я не верю!

Эрвин взял её за плечи и, глядя в глаза, сказал:

- Успокойтесь, мисс Лампрехт, - сказанные ровным голосом слова подействовали, женщина закрыла глаза и глубоко вздохнула. Её плечи обмякли - Это ваш отец? Это Джон Лампрехт?

Холли молчала, переводя взгляд то на Смита, то на труп.

- Д-да, - по щекам потекли слёзы. - Я помню его таким.

Эрвин Смит убрал руки с плеч Холли. В голове носился вихрь самых абсурдных мыслей, эмоций. Давно пропавший человек, объявился посреди города и тут же угодил под колеса. За прошедшие годы он не изменился, не постарел. Но как? Объяснение одно, но оно просто невероятно, и здравомыслящий человек сразу же отбросит его. Что если Джон Лампрехт переместился во времени? Но… Каким образом?

Вдруг послышался шёпот Холли Лампрехт, перемешанный со всхлипами и плачем:

- Этого не может быть. Он пропал. И точно давно погиб.

Следующие дни тянулись для Холли Лампрехт нескончаемо долго. Она забрала тело отца из морга, организовала похороны. Её глаза ни на минуту не высыхали - спустя столько лет найти пропавшего родителя, но не успеть даже сказать ему, как сильно его любишь. Для Холли все остальные заботы стали безразличны, вплоть до минуты, когда первые комья земли начали отбивать удары по крышке гроба. Тогда она почувствовала облегчение. На похоронах были только Холли, Эрвин и работники кладбища. Никто из старых знакомых Джона Лампрехта не пришел проводить его в последний путь - они просто-напросто не верили, что это был он, решили, что дочь сошла с ума и хоронит постороннего мужчину.

Лопата разровняла последнюю горсть земли.

- Примите мои соболезнования, - сказал работник кладбища, подойдя к Холли.

- Спасибо.

Женщину вновь не выдержала - слёзы брызнули из глаз, а грудь сдавила горечь утраты.

- Мисс Лампрехт, - обратился к ней Эрвин.

- Оставьте меня, пожалуйста, - прервала его Холли. - Я хочу побыть одна. Идите, вы сделали всё, что было в ваших силах.

Эрвин молча оглядел её дрожащую от всхлипов фигуру. Ничего не поделать, нужно идти. Смит развернулся и направился к выходу с кладбища, туда, где припарковал свой автомобиль.

"Я должен узнать, что произошло, - решил он, садясь в машину. - Мне нужно знать, каким путем Джон ходил на работу, а затем проверить мои догадки".

День тянулся бесконечно, Эрвин рассматривал карты на своём ноутбуке. Вполне возможно, дом, в котором живет Холли раньше принадлежал её отцу, Джону. Начальник полиции водил курсором по виртуальным дорогам, рассматривая каждый вариант пути от дома Холли к бывшему ювелирному магазину.

- Ох, эти гадания ни к чему не приведут, - сказал сам себе Эрвин, - нужно просто спросить у мисс Лампрехт.

Он закрыл ноутбук и покинул участок. Завтра утром Холли точно будет дома, поэтому разузнать у нее про Джона Лампрехта будет легко.

Ночь тянулась долго, Эрвин ворочался с боку на бок, сон никак не шел к нему. Он раз за разом прокручивал все маршруты от дома Холли до магазина табака. То прямая дорога от пункта А в пункт Б, то запутанные переулки, то дорога в обход всего квартала мелькали в голове Смита.

Но вот, наконец, лучи солнца проникли в комнату Эрвина. Он поднялся с кровати и принялся за свои утренние ритуалы: душ, чистка зубов, неспешный завтрак.

В восемь часов утра начальник полиции уже сидел за рулём своего автомобиля и вспоминал, как быстрее доехать до Холли Лампрехт.

Преодолев несколько улиц, он подъехал к нужному дому.

Эрвин трижды позвонил в дверь, послышались неторопливые шаги и неразборчивое бормотание, но по его тону было ясно, что Холли очень не рада ранним гостям. Замок щёлкнул, и из дверной щели на Смита смотрела хозяйка дома.

- А, это вы, - сонно пробубнила она. - Входите.

- Мисс Лампрехт, мне нужно с вами поговорить, - Эрвин вошёл в прихожую.

- О чём?

- О вашем отце.

Лицо Холли снова побелело, но она постаралась взять себя в руки и дрожащими голосом спросила:

- Что вы хотите узнать?

- Этот дом принадлежал вашему отцу?

- Да, после его пропажи владельцем стала мама, а как она умерла...

- Хорошо. Скажите, каким путем он добирался до своего магазина?

- Думаете, я помню? - к горлу Холли подступил комок. - Он пропал, когда мне было двенадцать.

- Попытайтесь хоть примерно сказать. Это может быть важно.

Хозяйка дома прислонилась к стене. По щеке потекла слезинка. Какое-то время Холли стояла, уставившись в потолок, и молчала. Эрвин наблюдал за ней. Глубокий вдох прервал тишину, и она заговорила:

- Чтобы быстрее дойти до Кинг-стрит, папа шёл через переулки. И меня один раз он там водил. Войдите в первый переулок сразу после предыдущего дома и идите, держась правой от вас стены. Вроде так.

- Спасибо, мисс Лампрехт.

Смит покинул дом Холли и последовал по указанному маршруту. Он прошел мимо соседнего дома, жёлтого, довольно приятного на вид и приветливого. Сразу же за ним - в переулок. Эрвин шел вдоль стен домов квартала, всё время держа правую руку приподнятой, чтобы не забыть, куда идти. Жёлтые стены менялись серыми, серые - коричневыми, а солнце то прятались за крышами, то снова разрезало тень от строений.

Справа начался новый переулок, начальник полиции пошел туда.

Вскоре он начал ощущать, что земля гудит. "Может, поезд едет", - подумал Эрвин. Но вдруг эта мысль сменилась другой - рядом нет железной дороги. На душе у мужчины стало неспокойно.

Вибрация под ногами продолжалась, послышалось лёгкое гудение, будто где-то вдалеке идёт стройка.

Внезапно перед глазами Эрвина мелькнула вспышка, он зажмурился от неожиданности и споткнулся.

Вот-вот Эрвин Смит должен был рухнуть на жёсткий асфальт, но он почувствовал, что продолжает падение.

Начальник полиции приоткрыл один глаз и в ужасе вздохнул, словно только что в поту вырвался из ночного кошмара.

Он летел по тоннелю, чёрному, будто мир вокруг заполнила пустота. В конце виднелся свет.

Эрвин повернул голову влево. Ужас, удивление и непонимание сковали его тело. Мимо него мелькали, как кинолента, обрывки событий и люди, словно сошедшие со старых фотографий, грязно-жёлтого цвета с примесью серого. Некоторых из них Эрвин узнавал сразу ведь они изменили историю. Другие же были для него неизвестны. Вот рядом с ним проплыл автомобиль с сидящим в нем Кеннеди, ещё живым. Вдруг пронёсся до боли знакомый усатый мужчина с трубкой во рту. Дальше мимо него прошли лица, которых Эрвин не знал.

"Кино" прервалось, Смит вновь летел по чёрному непроглядному тоннелю. Свет приближался.

Мужчина закрыл глаза, глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и снова открыл их.

Кинолента вновь запустилась. Он увидел малыша, лежащего в кроватке. Ему в рот женщина положила соску. Очень знакомая женщина. Те же светлые волосы, та же родинка под нижней губой. Это точно она! Мама! Такая молодая и такая красивая.

"Как давно я не виделся с ней?" - подумал Эрвин прежде, чем картинка сменилась.

Рядом с ним прошел очень знакомый мужчина. Серый костюм, длинные закрученные усы. Он шёл по переулку, где только что был Смит. Сомнений не могло быть - это Джон Лампрехт. Он брёл между домами и всё время озирался по сторонам, как вдруг споткнулся и исчез на ровном месте. Будто испарился в одно мгновение.

Видение исчезло, свет из конца тоннеля начал усиливаться, снова послышалось гудение.

Лицо Эрвина обдало тёплым воздухом с нотками металлического запаха, что-то будто толкнуло его в спину. Смит сделал три мелких шага, чтобы не упасть и поднял голову.

Он стоял, разинув рот и не веря в то, что видел. Над ним возвышались высокие здания, очень высокие. Закрученные то в спирали, то в полукруг или другую удивительную форму, они стояли подобно деревьям в джунглях. Отовсюду слышались странные звуки, похожие на автомобильные сигналы и рёв двигателей.

Эрвин Смит сделал неуверенный шаг, под ногами был твёрдый асфальт. Или что-то очень похожее на него. Мужчина сделал ещё шаг и, поняв, что это не сон, побрел вперед.

Высокие синие стены зданий, будто сделанные из стекла, наконец сменились широкой улицей. То тут, то там сновали люди, одетые в облегающие серые комбинезоны, из запястий у них появлялись и исчезали полупрозрачные экраны. Никто не обращал внимания на Эрвина.

Улица невероятно напоминала Тайм-сквер, такие же потоки людей, огромные экраны на зданиях, транслирующие рекламные ролики.

Над Эрвином проплыла тень. Он задрал голову и увидел, как над ним пролетел автомобиль. Нет, он не ошибся. Это действительно был автомобиль, только без колёс и парящий в воздухе.

Мужчина принялся оборачиваться по сторонам. Эти летающие машины оказались повсюду. Какие-то летели ниже, другие - выше, третьи висели в воздухе на одном месте, возможно припаркованные.

Взгляд Смита метался в разные стороны, везде он видел людей в комбинезонах, летающие автомобили и яркие вспышки рекламы. Вдруг раздался звук, похожий на сирену. Прохожие остановились и повернули головы в одну и ту же сторону.

Эрвин тоже повернулся и уставился на огромный экран, отличавшийся от своих красочных собратьев.

На нем красными буквами по чёрному фону бежало объявление: “Граждане, берегитесь временны́х дыр. Они малоизученны. Всё что известно - дыры соединяют наше время с другими эпохами. Не приближайтесь к ним. Это опасно. Временны́е дыры можно заранее обнаружить по характерному гудению".

На всю улицу прокатилось то самое гудение, которое начальник полиции слышал перед тем, как упал во временну́ю дыру. Прохожие снова уставились в свои полупрозрачные экраны и побрели по своим делам.

- Соединяют наше время и другие эпохи... - пробормотал Эрвин. - Какой сейчас год?

Он огляделся по сторонам. Невдалеке шла женщина, Смит поспешил к ней.

- Мисс, простите, - начальник полиции окликнул её, - подскажите, какой сейчас год?

Женщина окинула его пустым взглядом. Губы слегка разомкнулись, и механический голос, отдалённо напоминающий женский сказал: "город - Остин, год - две тысячи сто сороковой, время - полдень".

Неестественный для человека голос ужаснул Эрвина, он отшатнулся от женщины, которая спокойно отправилась дальше.

Две тысячи сто сороковой. Эти абсурдные слова, этот нечеловеческий голос продолжали звучать в голове Эрвина Смита. Он стоял, уставившись себе под ноги.

Внезапно над ним возникла тень, быстро разраставшаяся. Мужчина поднял голову, но оказалось слишком поздно, чтобы спастись.

Его накрыл летающий автомобиль. От внезапного удара Эрвин упал на землю, голова кружилась, а мир перед глазами пульсировал. Машина навалилась на него сверху. Кости затрещали, дышать стало трудно. Внезапная острая боль пронзила грудь Смита - рёбра превратились в острые осколки, пронзившие лёгкие. Изо рта и носа Эрвина брызнула тёплая солёная кровь.

Он лежал под автомобилем, который продолжал вдавливать его в землю. Мир вокруг погружался во мрак, Эрвин наблюдал за равнодушно проходящими людьми в серых комбинезонах. Они всё так же смотрели в свои появляющиеся экраны.

Раздался громкий хруст в голове, и нить жизни Эрвина оборвалась, но не в то время и не в том месте.