Пропавшие с улицы Цайль

Глава 1

Вообще-то Игорь не ходил в ночные клубы, но ради Марины он был готов на всё. Они познакомились всего час назад в самом центре Франкфурта, и Игорь, кажется, влюбился по уши. А ведь наутро его ждал обратный рейс на Москву. — Ну чего ты боишься, отличный клуб! Один из лучших в Германии! — Марина буквально тянула его за руку ко входу. Прищурившись и удерживая рукой очки в толстой оправе, Игорь прочел огромные светящиеся буквы: «Seemann». — Что это значит? — спросил он. — Я не знаю немецкого. — Клуб «Моряк». Там здорово! Ты идешь? Последний вечер в Германии представлялся Игорю совсем не таким. Он прилетел во Франкфурт-на-Майне в понедельник утром на международный семинар для аспирантов, организованный крупной корпорацией, изучающей новейшие способы сохранения энергии. Доклад Игоря об использовании солнечной энергии вызвал заслуженный интерес — в свои 23 года он слыл одним из лучших аспирантов физфака МГУ. Тем не менее, за границу он попал впервые, и все для него казалось в диковинку. Кроме того, он немного стеснялся своего поношенного пиджака: на его фоне раскованные и уверенные в себе аспиранты из западноевропейских стран выглядели настоящими звездами. Неделя пролетела незаметно, доклады закончились, и у Игоря оставался последний пятничный вечер перед отлетом домой. В кармане у него хрустела мятая купюра в 50 евро, щедро выделенная корпорацией «на карманные расходы». Сверившись с картой, он дошел до центральной части города, поднялся на панорамную площадку на верхнем этаже торгового центра и щелкал фотокамерой закат, пока не сели батарейки. Спустившись вниз, он брел среди странных безлиственных деревьев по пешеходной улице Цайль, вертя головой в поисках фастфуда, и буквально нос к носу столкнулся с рыжеволосой девушкой в темно-синей блузке. — Ой, простите... — выпалил он, а потом, замявшись, выдал первое немецкое слово, которое пришло ему в голову. — Битте! Девушка искренне улыбнулась ему в ответ: — Привет! Можно по-русски. Я — Марина! Игорь назвал себя, смущенно потирая дужку очков. Так они и познакомились. Марина оказалась местной, хотя и с постсоветскими корнями — двадцать лет назад ее родители переехали сюда из Вильнюса, а через два года Марина родилась уже на немецкой земле. Для Игоря это означало, что ему оставалось провести вместе с этой удивительной девушкой в лучшем случае двенадцать часов. А потом — такси, аэропорт, Москва. Слово за слово — и они уже брели по улице, держась за руки: Игорь сам удивился собственной прыти. Он даже позволил себе попытаться поцеловать Марину, но та деликатно отстранила его, шутливо погрозив пальцем. Сначала Игорь подумал пригласить ее поужинать в фастфуд, но потом отверг эту идею. Других же вариантов у него не имелось. Марина взяла инициативу в свои руки, и вот они уже стояли у входа в ночной клуб. Из распахнутых дверей доносились низкие ритмичные басовые ноты и гомон голосов. На вход стояла внушительная очередь, и пока никого не пропускали. Игорь уже решил, что они обойдутся без клуба, но Марина смело потащила его к VIP входу. Невысокая темнокожая девушка с надменным лицом стояла за стойкой и игнорировала попытки парочки туристов обратиться к ней на ломаном немецком. — Вир воллен... Битте... Резервирен... — читал по бумажке высокий широкоплечий парень в кожаной куртке. За его руку держалась худенькая девушка с волосами ярко-зеленого цвета: — Костюш, ну что там за проблемы? Мы тут уже битый час стоим! Это тоже оказались русские, и Марина пришла им на выручку. Она быстро защебетала с девушкой за стойкой по-немецки, и уже через минуту та, лучезарно улыбаясь, закрепляла всей компании на запястья белые бумажные браслеты с надписью «Seemann — VIP». Парень в кожаной куртке одобрительно посмотрел на Марину, и протянул Игорю широкую пятерню: — Костя! А классная у тебя девушка! — Э... — Игорь не знал, что ответить, но зеленоволосая спутница Кости его перебила. — А я — Вера! Мы из Питера. У-у-у, нас пустили! Клево-клево! Идем зажигать! Пожав плечами, Игорь несмело взял Марину за руку, и они двинулись вниз по лестнице вслед за новыми знакомыми. — Как тебе это удалось? — спросил он. — Мой папа знаком с менеджером клуба. А еще — смотри, что у меня есть! — она приподняла рукав блузки на правом плече, и Игорь увидел маленькую вытатуированную русалку. — Настоящая? — Татушка? А то! Они спускались все ниже по лестнице — музыка становилась громче. На стенах висели разноцветные треугольные флажки на веревках, спасательные круги и сети. Навстречу им поднимались группы одетых с иголочки молодых людей, отчего Игорю снова стало стыдно за свой пиджак. Его смущение не укрылось от Марины: — Ты что, впервые в ночном клубе? — Нет, что ты! Я бывал... в Москве... На самом деле, в ночном клубе Игорь побывал один раз в жизни на втором курсе, когда старший брат затащил его на вечеринку. Там играли слишком громкую музыку, пахло потом и перегаром, и было невозможно разговаривать. Но об этом он сейчас предпочел умолчать. Наконец, лестница уткнулась в узкий коридор, идущий полукругом — стало темно. Они откинули тяжелую портьеру, и... — Вау! — раздался голос Веры. — Круто-круто! Это действительно было круто.

***

Они стояли в огромном темном зале, пронизанном громкой музыкой и вспышками зеленых, синих и красных лучей. Зал до отказа переполняли люди — их было несколько сотен, и они танцевали до упаду. Больше всего людей прыгало на танцполе перед ярко освещенной сценой со штурвалом — на ней терзали гитары четверо музыкантов. Откуда-то сверху в толпу выливался густой туман, расползающийся по залу. Игорь попытался найти границы помещения, но так и не смог — края толпы тонули в полной темноте. Марина потащила его за руку в сторону, и вскоре они оказались у стены на крохотном пятачке, условно отгороженном от остального зала оградительными столбиками с вытяжной лентой: в этом маленьком VIP мирке поместились мягкий диван и столик с пустыми бокалами. Марина легко впорхнула туда: — Давайте сюда, тут будет наше гнездышко! Игорь несмело переступил через ленту, чуть не споткнувшись. Костя по-рыцарски подхватил визжащую от восторга Веру, и перенес ее на руках. Как по мановению волшебной палочки, откуда-то из темноты появился официант, несущий на высоко поднятой руке прозрачное ведерко со льдом. Из ведерка торчала большая бутылка шампанского — к ней привязали горящий бенгальский огонь, из-за чего ведерко походило на ярко освещенный корабль, плывущий в темноте. Вся эта красота приземлилась прямо на их столик. — Ну что, за встречу! — прокричал сквозь музыку Костя, виртуозно открыл бутылку — от громкого хлопка Игорь вздрогнул — и разлил шампанское по бокалам. Вера и Марина звонко чокнулись бокалами и выжидающе посмотрели на Игоря. — Давай, держи! — Костя протянул Игорю бокал, наполненный пузырящейся жидкостью. — А колы у них нет? — Да какая кола, ты чего? — Костя дружески стукнул Игоря по плечу. — Ну что, вздрогнули! Все четверо ударили бокалами и отхлебнули, после чего встали у ограждения, смотря в зал и пританцовывая на месте. Это был сказочный момент. Игорь словно оказался в центре вихря из музыки, света и брызг шампанского. Мелодия обволакивала и несла, заставляя сердце биться в такт музыке. Глядя на ликующих и беззаботно танцующих людей, Игорь почувствовал, как тают его растерянность и зажатость. Да, он чувствовал себя не в своей тарелке, но он здесь и сейчас, с потрясающей девушкой и новыми друзьями, в приятном месте, полном музыки и радости, где все казалось возможным. Даже предстоящий через несколько часов отъезд казался далеким и нереальным. Это был лучший момент его жизни. Музыканты покинули сцену, и теперь за репертуар отвечал невидимый диджей. Игорь понятия не имел, какую музыку играют в европейских ночных клубах, но, к своему удивлению, узнал несколько песен — что-то из новинок, услышанных по радио или в кино: как раз сейчас Лана Дель Рей в ремиксовой обработке спрашивала, будут ли ее любить, когда она больше не будет молодой и красивой. Благодаря мастерству диджея, песни перетекали друг в друга незаметно, складываясь в единое музыкальное полотно, сотканное из ночи и блесток бенгальских огней. — Что же мы стоим, идем танцевать! — перекрикивая музыку, предложила Вера. Не дожидаясь ответа, она схватила Костю за руку и потянула за собой. — А ты почему грустишь? Не хочешь танцевать? — спросила Марина. Игорь встрепенулся: — Да нет, я в порядке! Идем! Он поставил свой бокал на столик и перемахнул ленту ограждения вслед за Мариной, оказавшись на танцполе. Здесь теснились гости, и чем дальше он пробирался к центру, тем труднее становилось избежать столкновения с кем-то из танцующих. Вера и Костя уже отплясывали далеко впереди, а Марина легко скользила между людьми, как настоящая русалка среди водорослей. Игорь отстал и на мгновение потерял ее из виду. Его охватила паника — он не успел записать ее телефон. Но прежде, чем он по-настоящему испугался, Марина вынырнула обратно из толпы, схватила его за руку и потащила вперед. Вскоре они танцевали вчетвером, встав в небольшой круг. Костя топал ножищами, как железный дровосек, Вера, зажав сумочку под мышкой, кривлялась и судорожно дергала головой, а Марина двигалась изящно и точно, словно чувствовала каждую ноту в быстро меняющейся музыке. Танцор из Игоря был никакой, но он не мог стоять столбом, и стал неловко переминаться с ноги на ногу, имитируя движения Кости. — Давайте сделаем селфи, у-у-у! — заорала Вера. Она выудила из сумочки смартфон, и все четверо сгрудились перед экраном, который Вера держала на вытянутой руке. — Снимаю! — крикнула Вера и нажала на кнопку. Фото получилось нечетким, их лица казались похожи на призраков, выплывших из темноты. — Щас вам фотку перекину, — сказала Вера, тыкая пальцем в экран. — Черт! Тут сеть не ловит. Пароль от Wi-Fi кто-нибудь знает? Марина покачала головой, и Вера сунула смартфон обратно в сумочку. Они снова начали танцевать. Игорь потихоньку входил во вкус танца, двигаясь смелее, уже не копируя Костю, а двигаясь на своей волне. Марина двигалась восхитительно, иногда задевая Игоря волной своих рыжих волос. Игорь засмотрелся на нее, и вздрогнул, услышав басовитый рык Кости: — Эй, отвали! Игорь посмотрел в сторону и увидел, как Костя нависает над незнакомым мужчиной в деловом костюме. — Костя, да ладно тебе! Он меня случайно задел. Остынь, ну! — Вера пыталась успокоить своего друга, но тот смотрел на соперника, по-бычьи наклонив голову. Его ноздри раздувались, а кисти сжались в кулаки. — Он тебя лапал! Я видел! Мужчина в костюме ответил что-то по-итальянски, примирительно вскинув руки. Костя истолковал это, как ответ на вызов, и сцапал его за лацканы пиджака. — Щас получишь у меня, твою мать! Вера и Марина вдвоем схватили Костю за руки и стали оттаскивать его обратно к диванчикам. Игорь застыл в нерешительности. Отцепившись от Кости, мужчина поправил костюм и крикнул вдогонку что-то оскорбительное, но его возглас потонул в крике ликующей толпы — диджей поставил новый хит, и все затанцевали с удвоенной энергией. Игорь поспешил за друзьями. Костя сидел на диванчике за оградительной лентой, похожий на боксера между раундами. Его черная куртка небрежно валялась рядом, а Вера наливала ему новый бокал шампанского. — Ну какой же ты у меня ревнивый, дурачок! — Вера пыталась казаться рассерженной, но было видно, что она польщена. — Посиди тут, передохни, а мы с Мариной щас вернемся. Мы быстро-быстро! Хохотнув, она схватила Марину за локоть, и они скрылись в темноте. Игорь присел на диванчик, взял свой недопитый бокал и пригубил. Шампанское было сладким и терпким одновременно, пузырьки щекотали язык. Как завороженный, он стал глядеть на танцпол, где люди без устали двигались, как единый вибрирующий организм, состоящий из сотен голов и целого леса рук. Фаррелл Уильямс пел о том, как он счастлив, и предлагал хлопать в ладоши от радости. Музыка убаюкивала — ему даже почудилось, что он слышит знакомую песню о дальних краях, причем на русском языке — то ли про Париж, то ли про Стамбул — но прежде, чем он ухватился за мелодию, она растаяла, сменившись другим лейтмотивом. Он сам не заметил, как задремал.

***

Марина кричала. Игорь поднял голову и осоловело посмотрел вокруг. Перед глазами все расплывалось, музыка гремела еще громче, а Марина трясла его за плечо. — Ну же, вставай! Вере плохо! Откуда-то появился Костя, держа Веру на руках. Ее голова свисала, как у сломанной куклы. Костя уложил девушку на диванчик, сунув под голову куртку. — Черт, ничего не видно... Посвети мобильником! — крикнул он. Игорь протянул свой мобильник — в тусклом лучике света он увидел бледное лицо Веры в обрамлении зеленых волос. Из уголка ее рта стекала пена, а нос весь перепачкан в белом порошке. Свет мобильника померк, и лицо Веры вернулось во тьму. — Что случилось? — спросил Игорь. — Мы пошли в туалет, я зашла в кабинку, а потом услышала крик, — сбивчиво объяснила Марина. — Она на полу лежала. — Черт, я же ей говорил завязывать с коксом! — зло процедил сквозь зубы Костя. — Вызывай скорую. Игорь бросился в темноту, споткнулся об ограждение и рухнул на пол под удивленные возгласы гостей. Он наощупь нашел на полу упавшие очки, нацепил их обратно, и вскочил на ноги: — Помогите! — закричал он, затем перешел на английский. — Хелп! Ви нид хелп! Посетители клуба смотрели на него с любопытством, потом отвернулись и продолжили танцевать. Игорь бросился к выходу, пытаясь набрать на телефоне 911. Сеть не ловила. Он повернул, и вместо лестницы, ведущей наверх, оказался в длинном дугообразном коридоре — там находились туалеты. Он бросился назад и снова оказался на танцполе. Он пошел в другую сторону и, сделав несколько поворотов, снова оказался среди танцующих. — Хелп!! Битте!! — заорал он, цепляясь за одежду незнакомцев. Они весело кивали ему, будто понимая его шутку, что-то одобрительно говорили по-немецки. Тут Игорь увидел знакомое лицо — итальянца в деловом костюме. — Выход! Подскажите, где выход! Э... Битте... Эксит! Веар’из зе эксит? — кинулся к нему Игорь. Итальянец отшатнулся от него, словно думал, что на него снова нападают. — Маринаио! — сказал он надменно. — Троваре маринаио! Он повернулся и исчез среди танцующих. Игорь продолжил метаться по залу, пытаясь привлечь внимание, но на него никто не обращал внимания. Иногда лишь кто-то бросал ему одно-два слова, значения которых Игорь не понимал, пока ему не ответили по-английски: «Сейлор. Файнд зе сейлор». «Моряк. Найди моряка». Именно это говорили ему все эти люди, вместо того, чтобы помочь. Игорь вернулся к VIP-диванчикам, на которых оставил друзей. Костя всё еще пытался спасти Веру — бил ее по щекам, неловко делал искусственное дыхание. Вера не двигалась и, кажется, не дышала. Марины нигде не было. — Я... — Игорь запнулся. — ...Я не смог выйти отсюда. Костя ошеломленно посмотрел на него. По его лицу текли слезы. — Где... Где Марина? — спросил Игорь. — Она пошла за помощью... — медленно ответил Костя. — Она сказала, что кто-нибудь придет. Игорь присел на диван рядом с Костей, чувствуя себя, как в дурном сне. Он тщетно попытался найти Марину в толпе. Где же она? Костя обхватил голову руками и завыл. Через три песни к ним деловито подошли двое официантов — один из них недавно приносил им шампанское. Они подхватили Веру за руки и за ноги, как мешок с картошкой, и понесли. — В больницу? Вы несете ее в больницу? — закричал им Костя. — Вас Марина прислала? — Дер зееман... — ответил ему один официант. — Финде ден зееман... — ответил второй. Они потащили Веру, но не к выходу, а прямо на танцпол. Костя заорал что-то неразборчивое и метнулся за ними, но на пути ему все время попадались танцующие люди, они отбрасывали его назад, как пловца, борющегося с приливом. Сверху вылилось новое облако клубящегося тумана, и Игорь потерял официантов из виду. Шатаясь, Костя вернулся к нему. На фоне сверкающей огнями сцены его фигура казалась вырезанным из черной бумаги силуэтом. Он постоял, покачиваясь, потом схватил из ведерка початую бутылку шампанского, словно хотел зашвырнуть ее в зал. Вместо этого он приложился к бутылке, и выпил ее до дна — его кадык дергался, словно в такт музыке. Он утер рот ладонью и посмотрел на Игоря. — Они говорят — найди моряка. Козлы. Ну ладно, если им так надо, я его найду... и ему мало не покажется! — сказал он и нетвердо побрел к выходу, держа в руке пустую бутылку. Игорь остался на диванчике один. Голос Фредди Меркьюри из динамиков настаивал на том, что все мы — чемпионы.

***

Публика продолжала веселиться и танцевать до упаду. Игорь посмотрел на часы — слабо фосфоресцирующие стрелки показывали 6 утра. Разве клуб не должен уже закрыться? Он поднялся, осторожно перешагнул через ленту, и попытался еще раз найти выход. Клуб оказался лабиринтом, из которого не было выхода. Куда бы Игорь ни пошел, он все время оказывался на танцполе. Он потерял счет времени, и бродил по клубу, как сомнамбула. Внезапно он осознал, что у него переполнен мочевой пузырь. Игорь зашел в туалет, расстегнул брюки и помочился. Это простое действие немного привело его в чувство. Голова прояснилась, в голове стал сформировываться план. Наверняка выход есть, только его чем-то замаскировали. Надо будет поискать получше. Он обойдет весь клуб и найдет Марину. Кроме того, наступит утро, и все посетители должны будут пойти по своим делам, разве нет? Возможно, ему удастся подключиться к сети по Wi-Fi и вызвать помощь... Игорь подошел к раковине, вымыл руки и сполоснул лицо. Из зеркала на него смотрело собственное бледное изможденное лицо с мешками под глазами. Одно стекло в очках треснуло. В двери входили и выходили люди, из зала приглушенно доносилась музыка, из кранов лилась вода. «Всё под контролем», — сказал про себя Игорь. — «Если я соберусь, всё будет под контролем». Он пошел к сушилке для рук и споткнулся о ногу человека, сидящего на полу. Это был Костя. В правой руке он держал зеленый осколок бутылки. Левый рукав закатан по локоть, и на запястье пламенело несколько глубоких порезов. Его бумажный VIP-браслет стал темно-бурого цвета. Костя сидел в луже собственной крови и не дышал. Ноги Игоря подкосились, и он судорожно ухватился за край раковины, чтобы не упасть. Не веря своим глазам, он еще раз осмотрелся — в туалете никто не реагировал на труп, люди входили и выходили, спускали воду, обменивались короткими фразами, кто-то смеялся. Все они прекрасно проводили время. Человек в форме официанта — один из тех, кто унес Веру, перешагнул через ноги Кости, высушил руки, и, переступив через труп еще раз, ушел. Игорь бросился бежать — его рационально построенный план развалился. Он искал выход. Хватал людей за одежду. Умолял. Он просто хотел выбраться из этого громкого и душного места, оказаться на улице Цайль, добежать до гостиницы, распугивая прохожих и велосипедистов, прыгнуть в такси, доехать до аэропорта, сесть в самолет и никогда, никогда не возвращаться сюда. Он посмотрел на часы. Его рейс уже улетел. А он не мог выполнить даже первого пункта — выйти на улицу. Ночной клуб «Seemann» просто не имел к ней выхода, а лабиринт всегда приводил его в одно и то же место — на танцпол. Игорь потерял счет времени. Мобильник разрядился. Ему хотелось есть и спать. Он вернулся на свой диванчик, взял ведерко с растаявшим льдом и стал жадно пить. Пошарил в карманах куртки Кости и нашел там половину шоколадного батончика. Люди в зале продолжали танцевать, а музыка становилась все громче. Игорь свернулся на диване, накрылся курткой, но не мог отключиться. Голос Майкла Джексона из зала напоминал, что ему все равно, белый ты или черный. Игорь впал в странное состояние, в котором не существовало сна и бодрствования, а время измерялось не часами и минутами, а песнями. Они всё не кончались и не кончались, будто диджей решил прокрутить все модные треки планеты один за другим, а потом начать сначала. Против своей воли, Игорь обнаружил, что притоптывает в такт музыке. Он рассмеялся во весь голос, словно услышал презабавный анекдот. — Если здесь больше нечего делать, танцуй... — сказал он сам себе хриплым голосом. — И пропади оно всё пропадом. Он встал — уставшие ноги отозвались ноющей болью. В последний раз он перешагнул ленту ограждения и ступил на танцпол. Гости приветствовали его одобрительными криками, расступаясь, приглашая пройти в центр. Он начал пританцовывать, и боль в ногах растаяла. Значит, он всё делал правильно. Он дошел до центра площадки и стал танцевать смелее — люди вокруг поддержали его аплодисментами и свистом. И он танцевал. Впервые в жизни он танцевал вдохновенно, отчаянно, без оглядки на то, что подумают о нем другие. Он просто двигался под музыку, дергаясь, как марионетка, высоко вскидывая руки и неистово стуча по танцполу каблуками. Вокруг него бурлила и веселилась толпа — неясные тени, озаренные стробоскопическими вспышками. Бешеный драйв очередного хита снова начал плавно смещаться в сторону более знакомой мелодии. Игорь, наконец, вспомнил, где ее слышал: эта песня группы «Агата Кристи» играла у старшего брата на кассетнике той осенью, когда он пошел в первый класс.

Вино и гашиш, Истамбул и Париж Моряк, моряк, почему ты грустишь? Возьми папиросу, хлопни винца И песенку спой про сундук мертвеца!

Музыка достигла своего апогея, у Игоря из уха потекла кровь. Танцоры завыли, словно призывая священное божество. Толпа раскололась, и на танцпол вступила Марина. Она пританцовывала в такт песне, двигаясь медленно, но целенаправленно. Подойдя к Игорю, она кокетливо приподняла край рукава на блузке, и он увидел на ее левом плече вытатуированный якорь с подписью «Seemann». — Так это ты — Моряк? — только и сказал он. Марина улыбнулась и что-то сказала. Он ее не расслышал. Тогда Марина поцеловала его в губы. Лампы в клубе загорелись ярче, танцоры задвигались активнее, где-то во тьме вспыхнули бенгальские огни. Это была отличная вечеринка, и ей требовалось много энергии. Чувствуя, как из него стремительно уходит жизнь, Игорь продолжал слушать песню:

Но в эту ночь он не один До гроба пьян и вдрызг любим Она целует без конца Его безумные глаза!