Проездом в Чикаго

Глава 1

В Чикаго, в те самые тридцатые годы, когда сухой закон висел над городом, словно тяжёлая туча, и когда каждый второй, казалось, был либо бутлегером, либо тем, кто с ним связан, жил один человек по имени Эдвард. Он держался особняком, и в «Красном лотосе», где собирались люди шумные и весёлые, он всегда сидел за дальним столиком, не прикасаясь к виски, не участвуя в разговорах. Бармен, мужчина с усталыми глазами и седеющими висками, замечал его и кивал — Эдвард платил исправно, чаевые оставлял щедрые, и этого было достаточно, чтобы не задавать лишних вопросов.

Эдвард был вампиром, хотя никто из посетителей «Красного лотоса» об этом не догадывался. Он приехал из Европы, где, как водится, осталось немало тайн, но здесь, в Америке, он нашёл для себя занятие, которое казалось ему правильным. Гангстеры, воры, те, кто наживался на чужом горе, — они не вызывали у него ни жалости, ни сострадания. Их пропажи редко кого волновали всерьёз. Полиция была занята перестрелками, а о странных следах на асфальте предпочитала не думать.

Однажды вечером в бар заявилась компания из банды О’Брайена. Они привезли партию виски из Канады и собирались отметить удачу. Шум стоял невообразимый: звон стаканов, громкие голоса, смех, ругань. Эдвард сидел неподвижно, наблюдая за ними, словно изучал какой-то редкий вид насекомых. Один из гангстеров, мужчина с грубым лицом и шрамом на щеке, заметил его и подошёл. «Ты чего уставился?» — прорычал он. Эдвард поднял глаза, посмотрел на него спокойно, почти равнодушно. «Я просто жду», — сказал он. Гангстер усмехнулся, хлопнул ладонью по столу и вернулся к своим.

Позже той же ночью возле склада на окраине города нашли троих мужчин. Их тела были обескровлены, одежда испачкана тёмными пятнами. Рядом валялись разбитые бутылки с виски. Лейтенант Харрис, прибывший на место, достал блокнот и записал: «Ещё одна разборка. Похоже, О’Брайен не поделил территорию с итальянцами». Он не стал углубляться в детали. Такие случаи случались часто, и каждый раз всё выглядело одинаково.

Эдвард шёл по тёмной улице, слушая, как где-то вдали гудят автомобили и кричат разносчики газет. Он знал город лучше, чем любой из местных жителей. Его чувства были острее, чем у обычных людей, и он мог услышать шаги за два квартала, различить запахи на ветру. Он остановился у переулка, где двое мужчин передавали друг другу сумку. Один из них был в шляпе, надвинутой на глаза, второй нервно оглядывался. Эдвард скользнул в тень и подождал. Когда сделка завершилась, он вышел.

«Не двигайтесь», — произнёс он ровным голосом. Мужчины обернулись. Тот, что в шляпе, потянулся к кобуре. Эдвард оказался быстрее. Он схватил его за запястье и вывернул руку. Пистолет упал на асфальт. Второй мужчина попытался бежать, но Эдвард догнал его в два шага. Всё произошло быстро, почти буднично. Он сделал то, что считал необходимым, и ушёл, оставив за собой тёмные лужи на асфальте.

На следующий день в газетах появилась заметка. «Очередное преступление в районе складов. Полиция подозревает войну между бандами». Репортёр описал детали, но не упомянул странную деталь: на шее жертв были крошечные ранки, похожие на укусы. Никто не связал их с другими случаями.

В «Красном лотосе» тем временем царило напряжение. Оставшиеся члены банды О’Брайена шептались за столиками. Они знали, что трое их товарищей исчезли после визита в бар. Один из них, худощавый парень по имени Томми, сказал: «Там был какой-то тип. Сидел тихо, смотрел на нас. Я видел, как он вышел следом за Джо». Остальные замолчали. Они не знали, кто этот человек, но чувствовали опасность, словно в воздухе витал запах грозы.

Эдвард сидел в своей комнате над аптекой. Окна были плотно зашторены, чтобы ни один луч солнца не проник внутрь. В комнате пахло пылью и старыми книгами. Он открыл ящик стола и достал небольшой кинжал с резной рукояткой. Лезвие блеснуло в свете керосиновой лампы. Эдвард провёл пальцем по острию, оставив на коже тонкую царапину. Кровь выступила мгновенно, но рана затянулась через несколько секунд. Он улыбнулся краешком губ и убрал кинжал.

Вечером в дверь его комнаты постучали. Эдвард открыл и увидел перед собой троих мужчин. Один из них был Томми. «Мы знаем, что это ты, — сказал он дрожащим голосом. — Ты убил наших ребят». Эдвард посмотрел на них спокойно, почти устало. «Вы занимаетесь грязными делами. Город станет чище без вас», — ответил он. Томми вытащил пистолет, но Эдвард был быстрее. Он выбил оружие из его руки и толкнул мужчину к стене. Остальные попытались атаковать, но их движения были неуклюжими, словно они не верили до конца в то, что делают.

Всё закончилось быстро. Эдвард стоял посреди комнаты, вслушиваясь в тишину. На полу лежали три тела. Он вытер рукавом плаща кровь с подбородка и огляделся. Комната казалась тесной, душной, словно стены давили на него. Он подошёл к окну, чуть отодвинул штору и посмотрел на улицу. Солнце уже садилось, и небо окрасилось в багряные тона.

Наутро в газете появилась ещё одна заметка. «В перестрелке погибли трое членов банды О’Брайена. Полиция продолжает расследование». Репортёр не знал, что на самом деле произошло в той комнате. Он не знал о вампире, который охотился на преступников.

Эдвард вышел на улицу, когда солнце уже опускалось за крыши домов. Он направился к вокзалу. Ему нужно было сменить место. Чикаго был слишком шумным, а его деятельность привлекала внимание. Он сел в поезд, идущий на запад. Впереди его ждали новые города и новые жертвы.

По пути он зашёл в вагон-ресторан. Пассажиры вокруг ели, пили кофе и разговаривали. Эдвард заказал стакан воды и сидел, глядя в окно. За стеклом мелькали поля и небольшие станции. Он знал, что скоро начнётся новый цикл: ночной город, преступники, кровь на асфальте. Он закрыл глаза и на секунду представил себе тишину, но она тут же растворилась в стуке колёс.

Когда поезд прибыл в Сент-Луис, уже стемнело. Эдвард вышел на перрон и вдохнул влажный воздух. Вдалеке слышались гудки пароходов и крики грузчиков. Он натянул шляпу пониже и зашагал в сторону центра. Где-то там, в лабиринте узких улиц, его уже ждали новые цели. И он знал, что не сможет остановиться, пока не сделает то, что считает нужным.