Продавец дождей

Глава 1

Первое сентября

Какое забавное название. Хозяин – человек с юмором, это точно.

Вита припарковала машину на центральной улице. Первый осенний день тихо повернул лицо к вечеру, город наводнили школьники. Первоклашки сжимали руки родителей, дети постарше сбивались в свои компании, в шуме которых не было места взрослым.

И чему они радуются? Она уже давно не учится, а до сих пор ненавидит первое сентября. Будто беззаботное, спокойное время заканчивается, и на смену приходят серые мокрые будни. Хотя в ее случае рабочий вторник в маленькой редакции просто сменился средой.

Она объехала полгорода, собирая материал для вечерней статьи о школьных линейках. Ну да, бантики, букеты и звонки – именно то, о чем хотят за ужином почитать родители, которые несколько часов назад с этой самой линейки пришли. Но главный редактор почему-то убежден, что это прекрасная идея.

Сейчас бы выпить кружку кофе, пожевать чего-нибудь и перебрать фотографии. Но сначала она зайдет в этот магазин. Раньше его здесь точно не было. В этом Вита твердо уверена. Она проезжает здесь каждое утро уже полгода.

«Дожди», – обещала вывеска. Буквы прикрывал разноцветный зонт, будто нарисованный очень неумелой рукой очень большого ребенка.

Она заглянула внутрь. Все здесь было рыжее. Рыжий ковер на полу («Непрактично же!» – подумала она), рыжие полки, кое-где прикрытые узорчатым стеклом. На столе у кассы возлежал рыжий шар. Когда Вита задела дверью тихий колокольчик, шар с ленивым любопытством поднял широкую морду с янтарными глазами и тут же снова зарылся носом в пушистый хвост.

Продавец был полностью седым. Волосы в свете лампы обрамляли его лицо и делали его похожим на тощий фонарь. Вита могла бы поклясться, что догадывается, каким цветом шевелюры он щеголял лет тридцать назад.

– Вы хотите какао, – сказал продавец.

– Здравствуйте. А разве у вас кафе? Я думала, вы зонты продаете.

– Я продаю дожди. А вы хотите какао.

– Если можно, кофе, – поправила Вита и осознала услышанное. – Как это – дожди?

Продавец улыбнулся и покачал длинным пальцем у нее перед лицом. Вторая рука ласково зарылась в невесомую шерсть кота, и из глубин шара донеслось мягкое тарахтение.

– Кофе – вкус утра, бега и работы. Сейчас – только какао.

Вита хотела отказаться, но подумала и согласилась.

– Так как это – продавать дожди? – снова спросила она, вдыхая аромат шоколада из тяжелой оранжевой (конечно же, оранжевой) кружки. – Это такая оригинальная идея для привлечения внимания?

Она уже рассмотрела, что на полках, у стен и даже под потолком стоят, лежат и, кажется, парят в воздухе десятки разноцветных зонтов – единственное, что нарушало рыжую атмосферу.

– К зонту всегда прилагается дождь, – ответил продавец.

– И какой дождь, – она показала пальцами кавычки, – вы мне порекомендуете?

– Выбирайте, – он обвел рукой помещение. – Если не подойдет, всегда можете заменить, пока продолжается осень.

– Тогда вот этот, – она не глядя ткнула пальцем в темно-синюю трость с золотыми звездами. – Очень мило. Сколько с меня?

Продавец откинулся на стену, прищурился – вокруг глаз собрались морщинки – и покачал головой.

– Вы пока не готовы платить. Не хотите узнать подробности про этот дождь?

– Ну, он красивый, – она раскрыла зонт и покрутила в пальцах, любуясь тем, как переливаются блестящие звезды. – Разве этого недостаточно?

– Вполне.

Десятое сентября

– Вы попали под нужный дождь? – спросил продавец.

– Наверное, только я ничего не поняла, – призналась Вита. – День как день. Зонт хороший, но как будто что-то не так. Слишком большой, похоже. Неудобно с ним по городу бегать, а у меня работа активная.

– Значит, он был не ваш. Хотите обменять?

– Давайте. Вон тот, складной, можно?

Двадцать второе сентября

– Знаете, а я ненавижу осень, – призналась Вита, почесывая кота за бархатными ушами.

– Многие ненавидят. Только не осень, а свое мнение о ней.

– Как это?

– Скажем… Вот вы любите спать?

– Еще бы! Только мало получается.

– А готовиться ко сну любите? Теплое одеяло, ванна, чашка молока…

– Обожаю.

– Подумайте об этом.

– А при чем здесь осень?

– Подумайте, – повторил продавец. – Еще какао?

Пятнадцатое октября

– Я поняла, кажется. То, о чем вы сказали в прошлый раз. Природа не умирает. Она засыпает. А осень – как подготовка. Как будто сама жизнь пьет вечернее молоко и взбивает подушку.

– Все верно. Какой дождь сегодня смотрит на вас?

– Вот этот, прозрачный. Можно?

– Вы не находите, что он слишком громоздкий? Предыдущий мешал вашей работе.

– Хочу попробовать. Не знаю, почему, но мне не хочется бегать…

– Прекрасный выбор.

Первое ноября

– Представляете, а я сказку написала. Сидела, выдумывала тексты для ленты новостей, и вдруг она.

– Это замечательно. Позволите прочитать?

– Конечно. Будете первым читателем.

– Вторым. Вы же заметили, какой внимательный дождь лил, когда вы шли сюда?

Двенадцатое ноября

– Сегодня мокрый снег… Это что-то меняет?

– А как вы думаете?

– Сейчас вы меня спросите, люблю ли я мороженое, и скажете, что это все объясняет?

– Вот видите. Вы уже почти все поняли. Прошу вас, возьмите еще печенья. Оно чудесно сочетается с какао.

Тридцатое ноября

Вита зашла в магазин и стряхнула с пальто снежинки.

– Уже почти зима, – сказала она, расправляя плечи в тепле и протирая запотевшие очки. – Не могу поверить, что жалею о том, что осень уходит.

– Это значит, что мне пора, – заметил продавец, разглядывая календарь на стене. Под листком с надписью «ноябрь» не было продолжения. Красная отметка примостилась на самом краю.

– Как пора? – не поняла Вита.

– Завтра меня здесь уже не будет, – мягко пояснил он. – Может быть, на этом месте откроется великолепный магазин снеговиков и санок. Или новогодних игрушек. Вы любите новый год?

Она не ответила. Комок подступил к горлу.

– Вот вы и оплатили свой дождь, – сказал он с улыбкой, глядя в ее блестящие глаза. – Но достаточно грусти. Вы знаете, где – а главное, когда найти меня снова.

Первое сентября…