Прочь от черных скал

Глава 1

Я брела по берегу моря. Над водой нависло сизое от туч небо, справа тянулись чёрные, отшлифованные ветром скалы. Они то отступали от воды на сотню метров, то врезались в неё нагромождением седых от морской соли камней, и, чтобы продолжить путь, мне приходилось обходить их, забираясь по колено в ледяную воду. Вокруг было пустынно: ни людей, ни птиц. За время, что я здесь – а я здесь очень давно – на горизонте не появилось ни одного корабля или лодки. Только небо, шуршание волн о грязно-серую гальку и одиночество. Бог знает, как я оказалась в этом месте. Последнее, что помнила – как стояла на палубе нашей яхты и смотрела на воду. Небо, как и теперь, хмурилось, дул сырой ветер. Мой муж Саша с подругой Эллой спустились в кают-компанию. Когда открывалась дверь, до меня доносились звуки саксофона и смех. Наверное, мне тоже нужно было спуститься, да только... В общем, в последнее время меня не отпускало гадкое ощущение, что я стала третьей лишней. Мерзкое такое чувство, словно душа в размытой дождями дороге застряла. Дергается бедняжка из стороны в сторону, пытается выбраться, а с места сдвинуться не может. Только хлюпает тихо и жалобно: “Как же так?” Может, другая женщина на моем месте уже сделала бы что-нибудь решительное. Например, серьёзно поговорила с Сашей или с Эллой, или с обоими сразу, и расставила всё по местам. А я... Что, если я ошиблась? Стоит ли затевать серьёзный разговор, опираясь только на ощущения? Ну проводят Саша с Эллой вместе время, шутят... Элла вообще яркая и юмор у нее дерзкий, острый. У меня так не получается. Впрочем, бог с ними, с шутками. Если бы дело было только в них! Просто, когда Элла появлялась, Саша больше меня не замечал. Стоял рядом, обнимал, а сам был с ней. Наверное, если бы меня в тот момент на манекен заменили, он бы не заметил. Тут и начинало в душе хлюпать. Противно так, жалко: “Как же так?”

Неожиданно кто-то позвал меня по имени. Я остановилась и прислушалась. “Аня!” Голос был приглушён расстоянием и раздавался... Из горы? Я бросилась к скале и прижалась ухом к холодным влажным камням. Тишина, а потом опять далекое: “Аня-а-а!” Это Саша. Точно Саша. Я узнала бы его голос из тысячи. Неужели я выберусь отсюда?! - Я здесь! - закричала я так громко, что зазвенело в ушах. - Ты слышишь? Я здесь! Крик заметался среди скал, рассыпался по гальке и замер , точно его слизнула волна. Я вновь прижалась к камням, прислушалась. Где же он? Почему не отвечает? Стало ещё страшнее, чем раньше. - Саша! Где ты? Тишина. Да что же такое происходит? Где я? Как здесь очутилась? Может, упала в море, и меня отнесло к берегу? Но я не помню, чтобы тонула и плыла... Я совсем ничего не помню! - Саша! - снова закричала я. - Ответь! Сашенька! Муж не отвечал. Я в бессильной злобе ударила ладонями по камням и повернулась к морю. - Ненавижу тебя! - закричала я. Море равнодушно поглаживало серую гальку. Ему и дела не было до моего отчаяния. - Ничего, - сказала я ему. - Вот увидишь, я обязательно найду своих. Я везучая. Волна с насмешливым шуршанием откатилась обратно. Вновь взглянув на скалы, я вздрогнула от неожиданности: в гладко отшлифованном монолите появилась расщелина. Такая широкая, что в неё можно было пройти. Несколько секунд я тупо смотрела на расщелину, не понимая, как она могла появиться. Ведь я только что шла вдоль скалы, и на ней даже трещин не было! Ощущая слабость в коленях, я пошла к скале. В глубине расщелины мерцал слабый огонёк, будто горела свеча. Я заглянула внутрь, крикнула: - Эй! Здесь есть кто-нибудь? - Аня-а-а... - донесся до меня далёкий голос мужа. Наконец-то я нашла его! От волнения на глаза навернулись слезы. Теперь всё будет хорошо. Теперь всё будет. Расщелина оказалась уже, чем мне показалось сначала, и пробираться вперед приходилось с огромным трудом. Меня не оставляла мысль, что сейчас я застряну и умру здесь, между камней. Я прошла ещё немного, и вдруг поняла, что на самом деле никто меня не звал. Это слуховая галлюцинация. Меня охватил дремучий ужас. Хотелось кричать-кричать-кричать. - Саша! - заорала я. Крик рванулся вверх и отозвался долгим: “А-а-а!” Когда он затих, меня вновь обступила тишина. Я в растерянности посмотрела вперед. Там по-прежнему мерцал слабый свет. Он не становился ни ярче, ни слабее. Что же, пойду вперед. Не возвращаться же к ненавистному морю. Я прошла ещё немного, когда заметила, что расщелина стала шире, а ещё чуть погодя мне открылась большая комната, в которой я узнала библиотеку в своем доме. Что за чертовщина?! Как такое возможно? Я огляделась: три стены, как и прежде, занимали стеллажи с книгами, посередине стоял круглый, заваленный бумагами стол, над которым склонился дородный мужчина в домашнем халате. Свет горящей свечи играл на его широком лбу с высокими залысинами. Мужчина поднял голову, и я узнала Сашу. Только постаревшего лет на двадцать. При виде меня муж вздрогнул, будто от удара, и вцепился в край стола. Я хотела спросить его...

О многом спросить...

Да хоть о чём-нибудь! Только слова вдруг исчезли. Совсем. У него, наверное, тоже. Так мы и стояли, молча глядя друг на друга. Потом муж с усилием сглотнул – я видела, как судорожно поднялся и опустился кадык на его шее – и произнес: - Надо... же... Я и не верил... что получится, - суетливым, несвойственным ему движением, муж достал из кармана халата носовой платок, вытер лицо и повторил: - Надо же! - Саша, - позвала я очень тихо, но он вздрогнул, словно от окрика. - Что происходит? - Э-э... Как бы это выразиться... - муж смотрел на меня со странным выражением. Наверное, так смотрел бы мальчишка, выстреливший из рогатки по воробью, и вдруг узнавший, что птичка больше не полетит. - Ну?! - воскликнула я, чувствуя, как нарастает глухая злоба. Ведь он знает, что происходит. Вижу, что знает! Тогда почему скрывает? Муж опустил голову и начал перебирать бумаги на столе с таким сосредоточенным видом, словно ничего важнее не было. На лбу у него выступили крупные капли пота. - Извини, я... Не могу, - пробормотал он. Все. Хватит. Мне надоела эта игра. Подойдя к Саше, я прижала ладонями верхний лист бумаги. Муж поднял на меня испуганные глаза. Пот стекал по его вискам тонкими струйками. - Что происходит? - спросила я, задыхаясь от злости. - Сейчас же ответь, где мы? Почему ты стал стариком? - Стариком?! Да мне всего сорок семь, - кажется, он обиделся. Не удивился, не испугался, а именно обиделся. Нет, это сумасшествие какое-то! - Тебе не может быть сорок семь! - заорала я. - На прошлой неделе тебе исполнилось тридцать! Помнишь? Именно поэтому мы поехали кататься на чёртовой яхте! - Вода, - едва слышно сказал муж, показывая на прижатый мною лист. Опустив глаза, я увидела, что из-под моих ладоней по листу растекаются фиолетовые от чернил ручейки. Я отдернула руки и посмотрела на ладони. Влажные, но не настолько... И тут я все поняла. Я мертва. Нет. Не может быть! Нет, нет, нет! - Скажи, что это неправда! - прошептала я, глядя в лицо мужа. Он вновь шумно сглотнул. Я замотала головой: не верю! Не хочу. Нет. - Тебя искали три дня, - тихо произнес Саша. - Течением далеко отнесло. В полиции сказали - несчастный случай. Извини, я думал, ты знаешь... Что же тогда вы знаете? - Ничего, - хрипло ответила я. Медленно прошла по библиотеке, но тут же новая мысль заставила меня остановиться. - Если тебе сорок семь, значит прошло семнадцать лет? Саша кивнул. - Но почему я оказалась здесь именно сейчас, а не пять и не десять лет назад? - Я вызвал тебя, - с трудом ответил он. Пару минут я стояла, молча глядя в его лицо. Саша старательно смотрел на пламя свечи. Конечно, теперь многое объяснялось... Мои хождения по берегу моря... Моря безвременья... Нет! Не верю! Я жива. Могу ходить, думать, чувствовать! А как же известное “я мыслю, а значит существую?” Зеркало. Мне нужно зеркало. Призраки не отражаются в нём, и если я... Зная, что справа от двери висит зеркало, я бросилась туда, но стена оказалась пуста. Я торопливо огляделась по сторонам. Вокруг были только стеллажи с книгами. Мне же было необходимо увидеть себя. Или не увидеть. - Тут висело зеркало, - сказала я. - Где оно теперь? Саша в замешательстве молчал. - Ну? - подступила я нему. - Где? - Не надо, Аня, - попросил муж. - Где зеркало? - завизжала я. Он тяжело вздохнул. - Ладно, - процедила я сквозь зубы. - В холле тоже есть. - Стой! - воскликнул Саша. - Не надо туда ходить. Я выбежала из библиотеки. Миновав короткий тёмный коридор, ворвалась в холл и замерла в растерянности: как здесь всё изменилось. Ничто больше не напоминало милого, уютного местечка, которое когда-то создали мои покойные родители. Теперь холл выглядел холодным и вульгарно-претенциозным. На стене прямо передо мной висела мрачная картина с изображением охоты на быка, у лестницы стояли невысокие “античные” колонны, а на потолке висела чересчур большая люстра-цветок. Её металлические, заостренные на концах лепестки ощетинились, точно приготовились к атаке. Я вглядывалась в люстру и, могу поклясться – она тоже вглядывалась в меня. Кажется, она чувствовала себя здесь хозяйкой. - Тебя не должно здесь быть, - сказала я люстре. – Ты чужачка. Этот дом... Он совсем другой. Здесь мои родители любили друг друга. И я тоже... любила. Мне показалось, что лепестки шевельнулись, точно прислушивались к моим словам.

- Здесь всё моё, - продолжала я. – Этот дом помнит меня совсем крохой. Я делала здесь первые неуверенные шаги, держась за руку отца. Я радостно кружила по паркету, собираясь на свидание с Сашей, и если я попрошу, стены напоют песню, которую я тогда пела. Да, меня здесь долго не было, но теперь я вернулась. И кое-кому придётся с этим смириться.

Лепестки люстры покорно опустились. Неожиданно справа раздался женский крик. Повернув голову, я увидела на лестнице стройную черноволосую женщину, одетую в вечернее платье. Рубиновое ожерелье на шее и огромные изумруды на руках выглядели безвкусно. Сразу вспомнились украшенные к празднику витрины магазинов. Я узнала в женщине Эллу. В отличие от Саши она практически не изменилась. Подруга стояла, вцепившись в перила, и глядела на меня, как на приведение. Хотя, почему как? - Привет, Эль, - улыбнулась я. Она судорожно всхлипнула. В холл зашел Саша. Увидев его, Элла тонко заскулила и показала на меня дрожащей рукой. - Я же просил тебя не выходить, - устало сказал мне муж. - Что?! - завизжала Элла, и лицо ее стало пунцовым под цвет ожерелью. - Значит, это твои фокусы? Решил напугать меня? Так Хэллоуин ещё не скоро. Саша досадливо поморщился и произнес: - Ты собиралась куда-то идти. Так иди уже. - А-ха-ха! Как мне это нравится! - воскликнула Элла и начала спускаться, громко стуча каблуками. - Привел в мой дом шлюху, а меня, значит, погулять отправляешь? В её дом? Однако! Элла подошла ко мне вплотную и остановилась, презрительно глядя сверху вниз – она была выше меня на голову. - Думаешь, он на тебе женится? - насмешливо спросила Элла. Я не сдержала улыбки. Как она надменна, как самоуверенна. Что же, подруга, тебя ждёт сюрприз. Дай мне только разобраться, что же произошло в тот день на яхте. - Тебя как зовут-то, убогонькая? - кажется, большего презрения в интонацию Элла вложить уже не могла. - Да угомонись ты! - прикрикнул Саша, но взгляд Эллы стал от этого еще злее. - Меня зовут Аня, - произнесла я, глядя ей в глаза. - Аня? - по лицу женщины прошла судорога. - Ах, ну конечно! Как же тебя еще могут звать? А-ня. И рассмеялась хриплым, похожим на кашель смехом. - Знаешь что, Анюта, - сказала она затем. - Вали-ка ты отсюда. Ничего тебе здесь не светит. Она хотела толкнуть меня в плечо, но рука прошла сквозь него, как через плотный туман. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом Элла с визгом бросилась к входной двери. Хм, я вернулась домой спустя семнадцать лет, а она убегает? Нет, так дело не пойдёт. Все должны оставаться здесь. Пока я не отпущу. Это мой дом, так что всё здесь будет слушаться меня.

Подбежав к двери, Элла повернула ручку, но дверь не поддалась. Женщина начала бить по двери кулаками, пинать ногами.

Повернув ко мне голову, Элла завизжала: - Выпусти меня! Я ничего не сделала! Это всё он! Он убил тебя! Хотел стать богатым вдовцом. А я была в каюте. Я тут ни при чём! Я чувствовала присутствие за спиной Саши. Почему же он молчит? Пусть скажет, что всё это неправда. Пусть обманет меня! Ведь я уже все поняла. Всё - всё. Но Саша молчал, а я боялась обернуться и посмотреть ему в глаза. Боялась того, что увижу в них. Уж лучше быть обманутым приведением. Между тем, Элла оставила дверь и бросилась к окну. Попыталась открыть раму, но это не удалось. Тогда она схватила стоящую на столике вазу и швырнула ею в стекло. Ваза канула в окно, точно в воду, только круги по стеклу пошли. Пару секунд Элла стояла, тупо глядя на них, затем рванула вверх по лестнице. Я хотела крикнуть, что там ей тоже выбраться не удастся, но не стала. Пусть пытается, раз хочется. Мы остались наедине с Сашей. Сгорбившись, словно старик, он медленно подошел к лестнице и тяжело опустился на нижнюю ступеньку. Некоторое время мы молчали. Наверху что-то с грохотом упало. Похоже, Элла всерьёз взялась за мебель. Наверное пытается разбить окно стулом или ещё чем-нибудь. - Я ведь на самом деле тебя убил, - произнес вдруг Саша. Тихо и как-то жутко. - Ради денег убил. И ради неё, - он с усмешкой кивнул вслед Элле и с горечью добавил: - Дурак. Помолчал, а потом вдруг заорал с яростью: - Ну, что ты смотришь на меня?! Что ты всё на меня смотришь? Давай, мсти мне! Убей, как я тебя! Я ведь для того тебя и вызвал! А то встанет и смотрит! Все эти годы... Только глаза закрою, так сразу ты появляешься. Ничего не говоришь, только стоишь и смотришь. Не могу я больше так жить! Он захлебнулся воздухом и надсадно закашлял. Я стояла напротив и смотрела на него - багрового, с выступившими от кашля слезами - и не могла понять, что чувствую. Злость? Ненависть? Нет, скорее пустоту. Я так долго шла по берегу, так долго его искала. - Я хотел сдаться... В полицию, - продолжил Саша, когда приступ кашля закончился. - Но передумал. Не хочу, чтобы чужие люди всё это поднимали, копались в наших жизнях... Лучше мы сами, между собой, по-семейному, - его губы тронула ироничная усмешка. Он встал, подошёл ко мне и тихо попросил: - Ну, скажи, что я скотина. - Ты скотина, - согласилась я. - Спасибо! - радостно улыбнулся он. Поднял руку, будто хотел обнять меня, но тут же сконфузился и сунул её в карман халата. Наверное, вспомнил сцену с Эллой. - Саша, я очень страшная? - спросила я неожиданно для себя. - Нет. Совсем нет, - торопливо ответил он. - Ты такая же, как была. Только... прозрачнее. Глупо, но мне стало приятно. Пару минут мы слушали, как грохочет наверху Элла. Вот неугомонная. - Как... там? - напряжённо спросил Саша. – Ну, там, где ты теперь. - Тоскливо. Море, камни, небо. А ты... совсем никогда меня не любил? Он хотел что-то ответить, но тут наверху лестницы появилась Элла. Её шатало, лицо дёргалось от нервного тика. Раскачиваясь, точно пьяный матрос, Элла начала спускаться. Мы молча наблюдали за ней. Я ожидала, что она не удержится на ногах и покатится вниз, но ей удалось преодолеть все ступени. Выглядела бывшая подруга неважно: платье сбилось набок, в глазах - безумие. Не доходя до нас пару шагов, она вскинула руку, в которой оказался пистолет, и заорала: - А-а! Получите! Грохнул выстрел. Саша бросился вперёд и закрыл меня собой. Зачем?! Я ведь давно умерла! Он начал падать навзничь. Казалось, что это происходит очень-очень медленно. Словно чьи-то невидимые руки бережно опускали его на пол. В тот момент, когда Саша коснулся пола, он был уже мёртв. На груди расплывалось пятно крови, глаза остекленели. - Зачем ты это сделал? – спросила я у него. - Какой же ты дурак! Слева послышался шорох. Я повернула голову. Элла. Она смотрела на меня с жалкой полуулыбкой, губы дрожали. - Это Саня тебя убил, - торопливо забормотала Элла. - Он, не я. Я в каюте была... Я отговаривала его! Меня заполнила холодная, чёрная ярость - растеклась по телу, заклокотала в горле. Я убью её. Утоплю. Прямо здесь и сейчас. Наши взгляды встретились, и Элла посерела лицом. - Н...не надо! - всхлипнула она. - Пожалуйста! Не я же тебя убила... Я наоборот... На кладбище к тебе каждый год... На годовщину... и на Троицу... Не закончив рассказа о своих благодеяниях, Элла бросилась к входной двери и начала биться о неё всем телом. - Помогите! Убивают! А-а-а! - хрипло заголосила она. Я ощутила под ногами лёгкую вибрацию. Опустив глаза, увидела, что плитки пола чуть подрагивают, а в стыках между ними появилась вода. Вот и море. Ещё пара мгновений, и вода полилась отовсюду: из щелей в оконных рамах, швов между стенами и потолком; вода стекала по стенам и по лестнице. Элла увидела, что происходит, только когда вода потекла по двери. Несколько секунд женщина дико озиралась по сторонам, потом обхватила голову руками и завыла. Однако вой тут же заглушил треск ломающихся плиток пола и грохот падающих колонн. В нескольких местах из пола в потолок ударили струи воды. Элла бесцельно заметалась по холлу. Она кидалась то к лестнице, то к двери, то вновь к лестнице. Скользила, падала, поднималась и опять начинала бессмысленные метания. Её платье насквозь промокло и прилипло к телу, лицо перекосилось от ужаса. Вода поднималась всё выше и уже скрыла колени, а Элла не останавливалась. Точно заведённая, она бродила по холлу, обхватив голову руками и тихонько воя. Кажется, она не осознавала, где находится. Неожиданно сверху раздался скрип. Подняв голову, я увидела, что по потемневшему от воды потолку расползлись широкие трещины, а люстра опасно накренилась. Элла как раз приближалась к тому месту. - Стой! – невольно вскрикнула я, но она не услышала. С тоскливым, похожим на человеческий вздох звуком, люстра сорвалась с потолка и обрушилась на Эллу грудой стекла и металла. Та вскрикнула – коротко и жутко – и упала в воду. Стало очень-очень тихо.

Я подошла к Элле. Она лежала лицом вниз, и вода вокруг её головы быстро окрашивалась в розовый цвет. Я резко отвернулась. Вот и всё. Вода больше не прибывала, и только по лестнице стекали тонкие ручейки. - Прощай, дом, - грустно улыбнулась я и перевела взгляд на Сашу. - Эй, ты уже там? На берегу? Я иду к тебе.

Скоро мы будем вместе. Он обнимет меня за плечи, и мы отправимся в долгий путь по краю моря. Прочь от чёрных скал.