Про Тасю.

Глава 1

Её звали Измайлова Анастасия Николаевна, и родилась она так давно, что даже и подумать об этой цифре страшно. Близкие называли её Тасей. Молоденькая и очень привлекательной наружности из древнего, но не очень богатого рода, она ещё до Великой Октябрьской революции 1917 года успела поучиться в Смольном институте благородных девиц, что размещался в одном из дворцов Санкт-Петербурга.

Таисия с гордостью показывала родственникам и друзьям свои немногочисленные фотографии. Это сейчас фотосессии делаются на каждом шагу, а тогда в начале двадцатого века они эти вожделенные картонные фотографии ещё были чёрно-белыми и требовали внушительных денежных вложений. Я внимательно рассматривала снимок Тасиного класса. На нём милые институтки стояли в два ряда в большом зале в строгих форменных платьях до полу с белыми воротничками и манжетами. Лица девочек были трогательно серьёзными, а волосы заплетены в тугие косы, что делало их немного старше. Без помощи Таси её не возможно было узнать среди одноклассниц, да и не мудрено, ведь на тот момент нашего общения ей было уже за восемьдесят. Из юной Тасечки через много-много лет получилась обаятельная старушка, которая с упоением вспоминала те беззаботные годы учёбы в элитном заведении. В институте было всего четыре курса. Девушки каждого курса носили платья определённого цвета: коричневые, тёмно-зелёные, тёмно-синие, чёрные. По тем временам это был один из лучших институтов в России для женщин. Тогда нормальным считалось, что девочки и мальчики обучались раздельно.

Таисию рано выдали замуж и, как мне показалось, не по великой любви. Она говорила о первом муже с уважением, но и только. Когда мужа раскулачили, то разлучили и с молодой женой, её сослали в Сибирь в город со странным названием Усть-Сысольск. Таисия не любила рассказывать про эти годы полные лишений. Ей не нравилось рассказывать и про годы Великой Отечественной войны. А я стеснялась спрашивать её про времена полные горя и потерь близких и друзей. Юность и молодость моей родственницы проходили в тяжёлые годы преобразования экономики страны, революционные и военные годы. Только после восстановления экономики страны в эпоху так называемого застоя, в семидесятые годы прошлого столетия, а также в начале восьмидесятых, Таисия жила тихой спокойной жизнью в старинном русском городе Ярославле. Когда-то этот город пытались переименовать в Брежнев, но не прижилось. Тасенька не всегда была счастлива, особенно в молодости. Политическая обстановка в стране не всегда способствовала достойной жизни простых граждан, зарплата не всегда была достаточной для нормальной жизни, христианство не приветствовалось и временами даже подвергалось гонениям. Таисия не жадничала, не злобствовала, а завидовать более удачливым соседям и вовсе не её тема. Таисию уважали за стойкий характер, правда жалели за тяжёлую судьбу, а у кого она лёгкая тогда была. Муж Таси, уже второй по счёту, воевал на фронте в годы Великой Отечественной войны, все тогда воевали. Как погиб её первый муж, я не знаю. Кажется, его расстреляли, он же был зажиточным, имел в собственности небольшой заводик, а значит богатым по мнению революционеров. Так вот, второй муж Таисии воевал на фронте в сороковые годы и даже живой с победой спешил домой, возвращался к своей любимой Тасе. Мужчина вёз для жены чемодан дефицитных по тем временам продуктов питания, а сам умер от голода. По дороге домой он не посмел даже прикоснуться к тому, что предназначалось ей, единственной и самой прекрасной. Муж Таисии совсем немного не доехал до города Ярославля, где ждала его любимая жена. Как убивалась Таисия от горя, она никому не рассказывала, не терпела сочувственные взгляды. Потом спустя годы, были ещё два брака, двое мужчин решили связать свою судьбу с Тасей. А чему удивляться? Красивая с породистым лицом домовитая женщина работала учителем и притягивала к себе одиноких приличных мужчин. Она не искала спутников жизни, вовсе нет, она даже не разводилась. Мужчины в её жизни приходили для того, чтобы содержать обожаемую Тасечку и тихо покидали этот свет. Детей у неё не случилось, возможно, застудилась в ссылке в Сибири, или по другой иной причине.

Моя бабушка Александра была двоюродной сестрой Таисии Измайловой. Бабушка в сопровождении моей мамы, меня и моей сестры любила навещать свою кузину в августе каждого года. Мы — деревенские приезжали в конце лета в Ярославль погостить на пару недель. Мы обычно останавливались у тёти Таисии, а также встречались с её племянницей Яниной. Мы приезжали навестить родню, а также пошляться по городу, сходить в кино или в театр на спектакль, покататься на каруселях, наесться на весь год такого дефицитного в те годы в сельской местности мороженого. Август — самый прекрасный месяц в году хотя бы потому, что мы лакомились астраханскими арбузами, пили чай с кусочками настоящего бисквитного торта. Кто не едал знаменитые Ярославские бисквиты, тот много потерял в жизни. Такие спелые и сахарные арбузы бывают только в детстве, ровно как и тающие во рту божественные куски бисквита. Всю свою жизнь Таисия прожила на самой окраине великого города, почти в пригороде Ярославля. У неё в собственности была половина маленького бревенчатого дома с выходом в уютный садик. Как сейчас помню, смешное название троллейбусной остановки «Выемка». В выходные дни над городом даже в застойные советские времена разливался на всю округу звон церковных колоколов. Это же великий город Ярославль!

Помню, в солнечные дни мы сидели в крохотном садике на грубых досщатых лавках около деревянного стола и играли в карты. В картишки «резались"просто так, для поддержания беседы. Тогда даже в большом городе развлечений было не так уж и много, по чёрно-белому телевизору мы смотрели два канала, по вечерам по ним транслировали художественные фильмы.

Надо сказать, тётя Тася истово молилась и частенько зажигала лампадку перед иконами. В «красном» углу её маленькой светёлки, как раньше называли спальню, красовались богато убранные старинные иконы. От прежней состоятельной полной материального достатка жизни у неё осталось совсем немного: большое кресло обитое натуральной кожей, в таких, наверное, сиживали купцы и аристократы, несколько позолоченных ложек, да набор хрустальных рюмок. Также у тёти Таси имелось с десяток старинных книг на древнеславянском языке. Я листала эти книги с благоговением, словно прикасалась к истории, нет даже к летописи человечества.

В последний раз мы к родне нагрянули в гости как всегда в очередной август и застали Тасю в глубокой печали и страхе. Она была замкнута в себе и далеко не сразу моей матери и мне удалось немного разговорить нашу обычно жизнерадостную тётю. Тётя Тася нехотя призналась, что её повадился навещать не много ни мало сам чёрт с рожками на голове и хвостом, там где ему полагается быть. Она живо описала, как в полночь с лёгким скрипом открывалась дверь, и раздавалось звонкое цоканье копыт. Таисия ни жива, ни мертва под одеялом с головой и со страстью, на какую только была способна читала вполголоса «отче наш». Чертёнок сопел, вертел носом, громко чихал и с сожалением уходил. Снова хлопала дверь, а Таисия без сна валялась в постели и засыпала лишь на рассвете. Таисия стала бояться наступления ночи.

А в одну из ночей особенно тёмных и потому страшных чертёнок просунул руку Тасе под одеяло и схватил её за плечо. Тётя со слезами на глазах показала красную отметину оставшуюся от прикосновения нечистой силы. Там явственно отпечаталась багровая пятерня. Признаюсь честно, мы не знали чему и верить. Посоветовались с тётей Яниной, та постоянно навещала Таисию. Родственница отнесла рассказы тёти Таси к разряду фантазий одинокой престарелой дамы.

Далее уже в письмах, волшебное время праздного гостевания быстро закончилось, тётя Тася писала, что вредный потусторонний гость через несколько месяцев снова начал её навещать. Мы испугались за психическое здоровье старушки и решили показать её специалистам. Моя семья собиралась приехать к ней и сводить к психиатру, но мы не успели. Таисии весной резко стало плохо, она тихо ушла из жизни на 84 году. Янина так и не смогла уговорить Таисию лечь в больницу и пройти обследование, а также проколоть по курсу лекарства. Светлая тебе память тётя Тася! Пусть земля тебе будет пухом. А чёрт? Что за существо наводило ужас на престарелую даму? Могла ли наведываться нечистая сила к очень набожной старушке? Может, это её собственная совесть так трансформировалась и не давала покоя? Какие грехи Таисия посчитала для себя такими непростительными, что даже её чистая неподкупная совесть приняла облик чёрта?

Не знаю, помог бы психиатр тёте Таисии, согласись она на госпитализацию, обследование и дальнейшее лечение с помощью таблеток и уколов. Теперь мы этого никогда не узнаем. В мире много чего неизведанного, чего понять нам не дано. Да и надо ли всё знать?