Призрак в проводах

Глава 1

Дан шел по пустым улицам, и шаги отдавались металлическим эхом. Он был здесь один, только хищно поблескивающие окуляры камер были с ним в этой тюрьме. И призрак в проводах. Призрак не показывался на записях имплантов, его замечал только живой глаз.

— Давай, труби тревогу, Майкл! — он проорал в ближайшую камеру, и эхо разнесло его слова между наполовину утопающими в облаках небоскребами.

Ничего, камеры даже не повернулись к нему. Дан подал дополнительную энергию на ушные импланты, чтобы уловить малейший шорох шпионов Майкла, но был только шорох сырых облаков о металл шпилей, бурление в трубах и тихое, почти незаметное цоканье языком. Дан резко обернулся — никого. Он вывел громкость звука дополнительной реальностью на глазной имплант и увидел красные потоки ветра и оранжевые трубы. Цоканье не замолкало, его салатовый отсчет должен был биться слева в такт титановому сердцу Дана, но ничего. Он усмехнулся: “Похоже, мои мясные мозги начали подгнивать и глючить, как не глючил ни один имплант”. Он вытер потные руки о штаны, медленно вдохнул и выдохнул по старой привычке, титановое сердце все равно не боялось и не ускорялось, и пошел к одному ему известному шпилю. К полому шпилю, который фиолетово дребезжал звездными ночами и кусался током солнечными днями.

Дан подошел и положил руку на него и сжал покрепче зубы — шпиль бился током. Но ток был информацией, ток был ритмом в его венах и биением сердца, и Дан менял его и выводил уже другой. Он стал адаптивным транзистором, особым ключом к электрическому замку. Дан всегда находил пути из ловушек корпораций, и в этот раз он сбежит с острова в небесах.

Шпиль треснул и раскололся надвое, открывая проход. Пульсация тока прекратилась. Дан зашел внутрь. Свет был за его спиной, а тьма впереди. Резкий толчок воздуха в спину, и он резко обернулся. Никого, это был просто ветер, он всегда петлял между высотками. Дан сплюнул и пошел вглубь коммуникаций на слух, ориентируясь по ярким цветам дополненной реальности. Если бы его живое сердце все еще билось, то оно бы заходилось в безумном ритме, но оно давно перестало. Только виртуальный помощник привычно мерцал, предлагая дышать медленнее, успокоиться и передохнуть. Дан игнорировал его и обтирал руки о штаны, они беспрестанно потели.

Его шаги отдавались изумрудным цоканьем от стен, переливались в салатовый дальше по коридору. Дан не знал, к чему стремился, только желание сбежать заставляло его идти.

“Жаль,” — раздался голос из-за плеча. Дан резко, до хруста в шее, обернулся — там было пусто, не было красноватого эха частот голоса. Опять чертов призрак, это был точно он, Майкл. Дан уже забыл, почему так назвал призрака, но упорно обращался к нему именно так.

Он дошел до пересечения коммуникаций и труб, протиснулся под ними — вспышка искр и руку обожгло будто ударом скальпеля. Дан дернулся вперед и побежал, что было сил. Эхо повторяло его шаги и добавляло к ним новые. Тьма мерцала в изумрудном с салатовым тонах, осуждающее цоканье врезалось в мозг, миную дополненную реальность.

Шуршанье облаков просачивалось сквозь стены, капало вместе с конденсатом, заливало Дану глаза наравне с потом. Титановое сердце наращивало обороты, чтобы угнаться за легкими и мышцами. Казалось, еще секунда и Майкл догонит его, вспорет грудь своим огненным мечом и вырвет металлическое сердце. Дан бежал и бежал, не разбирая пути, он бился об углы, обрывал провода и врезался в трубы. Лабиринт был бесконечным. Впереди забрезжил свет, и мужчина припустил еще быстрее, задыхаясь. Он вылетел наружу, в город солнца и облаков. Дополненная реальность зависла в вечной ошибке, она мигала всеми цветами радуги и продолжала сигналить, что Дан еще не выбрался, все еще метался в темных подземельях, а титановое сердце все наращивало темп.

Он весь взмок от пота и облачной влаги, а перед ним в захватившем улицу облаке, пробиралась неразличимая фигура, с размашистой тенью за плечами, похожей на крыло параплана, только изящнее. Он прикрыл глаза, глубоко вздохнул, вытер руки о штаны.

Дан шел по пустым улицам, и шаги отдавались металлическим эхом. Он был здесь один, только призрак в проводах и трубах был его компаньоном.

— Давай, труби тревогу, Майк! — он проорал в ближайшую камеру и эхо разнесло его слова между небоскребами, наполовину утопающими в облаках. Он не помнил кто такой Майкл и почему он это кричал, но продолжал это делать. Как давно он был здесь? Разве не оказался буквально час назад?

Архинтеллекту Михаилу не было нужды смотреть в камеры Рая, слушать микрофонами и снимать показания датчиков. Он был Раем, и он был стенами, он был всем искусственным миром, игра нужна была Даниэлю. Но только душа Даниэля деградировала, ошибки накапливались, а вход все чаще не сходился с выводом. Эксперименты слишком сильно повредили его нейрограмму, и даже архинтеллект был не в силах ему помочь и об этом горько сожалел. Душа была обречена на архивацию, на бесконечные восстановления к предыдущим версиям и попыткам ее починить. Она была обречена на чистилище и ад.