Призрак Смерти

Мой Пролог

В конце 19 и начале 20 веков начался бум круизных лайнеров. Началась нешуточная конкуренция между компаниями за то, кто построит корабль роскошнее, больше, быстрее и безопаснее и одной из таких компаний стала: "Agoi lines" - это новая компания, что занимается строительством и отправлением кораблей по морю. Где-то в 1923 году эта же фирма открылась, сразу же начался резонанс, оказалось, что "Agoi lines", раньше занималась ритуальными услугами в Греции, позже говоря: секта. Они находили жертв и убивали их с целью "очистить" мир от грешников, но вскоре их остановили, но только в Греции. Компания отправилась во Францию и там открыла новую деятельность, соответственно это пассажирские перевозки по морю в элитных кораблях, похожих на Титаник. Многие не понимали, зачем это и как это произошло? Но "Agoi lines" отправило приглашение на круиз огромному количеству человек, по большей части - богачам. Неизвестно как они смогли так быстро достроить корабль, но не стоит делать поспешные выводы, да?

Автор статьи Т. А. Эйвери

алллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллала

Дочитав газету, я услышал стук в дверь: "Почта?", - с небольшим интересом я обернулся в сторону входа, как из щели в двери просовывается конверт, теперь он лежит на полу, вскрыв его, там оказалось письмо, я прочитал:

Уважаемый Амартолос, Мы от лица компании "Agoi lines" хотим пригласить тебя на наш первый рейс на роскошном корабле "Corak". Там будет лучший среди других судов ресторан, цирк, бани, сауны, бассейны, бары и многое другое. Мы были бы рады, если бы ты пришёл к нам! Приезжай в порт Кале послезавтра в два часа дня. С уважением Agoi lines

1923 год, Париж.ссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссс

"Интересно, надеюсь мне понравится", - сказал я, убрав письмо на стол и встав с кресла, я подошёл к радио, включил, заиграла лёгкая джазовая музыка, чуть послушав и пощёлкав пальцами в ритм, я взял в руки трубку телефона, набрав на нём нужную комбинацию цифр, приложив её к уху я услышал голос Данте, моего подопечного, хотя я считаю его своим другом: "Да, Амартолос?", - на другой стороне телефона, я ответил: "Меня пригласили туда, как думаешь, стоит идти?", Данте сказал, что всё таки стоит попробовать, да и отказ возможно они не потерпят. Немного подумав, я выключил радио, одел пальто и вышел на улицу, возможно стоило чуть прогуляться. Я шёл по улице Парижа и ощущал взгляды на себе, да наверное иметь самый известный бутик во Франции имеет именно такие последствия, кстати о нём, я устремился именно туда. Я шёл, иногда разглядывая архитектуры города, думая о прошлом, как вся жизнь может поменяться из-за одной проблемы, как вдруг увидел своего давнего друга, Пьера: Пьер: Амартолос, неужели ты?

Амарто: Я, а ты я смотрю не изменился за год.

Пьер: А зачем меняться? Всё таки 27 лет, куда ещё? Все изменения оставил в 16.

Амарто: Да, да, помню тебя тогда.

Пьер: Так, куда это ты идёшь?

Амарто: Умеешь же ты менять тему, а я иду на работу.

Пьер: О работе, ты уже слышал о Кораке?

Амарто: А, да и письмо получил, думаю пойду.

Пьер: Ох, я тоже получил и тоже пойду, как думаешь судьба у него будет как и в 1912?

Амарто: Конечно нет, сколько лет прошло, безопасность превыше всего теперь.

Пьер: Ну да, наверно ты прав.

Амарто: Ну и если что, я плавать умею.

Пьер: А я нет, если что, я поплыву на тврём горбу.

Амарто: Посмотрим, посмотрим, смотри не ипорти мне причу.

Пьер: ой, ой, ладно давай, встретимся наверное уже на корабле.

Амарто: До вчстречи, - напоследок я взглянул в его голубые глаза, а он неожиданно в мои и сказал:

Пьер: Всегда удивлялся твоим чёрным глазам, - он развернулся и ушёл, я быстрым шагом продолжил путь и дошёл до бутика.

Там меня уже ждал Данте, немного пообщавшись мы решили, что он отвезёт меня в Кале, а потом вернётся и возьмёт на себя управление магазинами. Я доверял ему; он всегда помогал мне в трудную минуту, он был тем, кто мог бы стать моей правой рукой, однако тогда, я мог так только воображать себе. Раньше таковой рукой был мой отец, либо же я был его, однако всё всегда меняется. Пройдя внутрь, я уселся в кресло и подумал: "Зачем мне это, придумал же какой-то корабль", - но из мыслей меня достал Данте: Данте: Амарто, сам подумай, тебе уже почти 30 лет, а дамы ещё нету.

Амарто: Откуда ей взяться? У меня нет времени на любовь.

Данте: Так вот на этом Кораке и найдёшь, пора уже, я же тебе не мать, чтобы об этом постоянно трендеть.

Амарто: Да иди ты, - но возможно он был прав и мне стоило найти эту даму сердца. Подписав несколько бумаг, продав несколько одежд, договорившись со швеей и тканями я отправился домой по ночному Парижу, те времена назывались сумасшедшими годами, культура, экономика и другое росли на глазах и мне это нравилось, кто бы знал, что случится через день, кто-бы знал.

Придя домой, я вновь перечитал письмо, перевернул её и отбросил письмо от себя, потому что там: Какая-то неизвестного происхождения красная печать, я напугался, оно было немного липким. Под ним было написано почти тоже самое, что и на другой стороне, но вместо моего имени там было чужое: "Фу, какая мерзость", - сказал я вслух или про себя, не имеет значения, но в тот момент я не хотел себя накручивать, но и обманывать не мог, это же явно кровь. Возможно, кто-то отказался от поездки? И его так наказали? Что вообще можно ожидать от больных людей, которые хотят очистить мир, даже если они и раньше это хотели, перевод их названия даёт о себе знать. Мой отец показал бы им; где их место.

Я отложил письмо куда подальше, потёр глаза, как вдруг зазвонил телефон, это был Данте, он сказал, что нужно срочно ехать в Кале, поскольку до него ехать где-то 7 часов, я устало выдохнул и начал собираться. Открыв чемодан, собрав его, в мою дверь постучали, это был Пьер, мы с ним поболтали о том, о другом и в какой то момент я завёл тему о том, что мне уже с самого утра было не по себе, некомфортно было, не знаю как ещё описать, возможно чувство присутствия кого-то, в ответ Пьер мне рассказал, что мучает его то же самое, внезапно в дверь постучали: Амарто: Это Данте наверное, мы уже едем в Кале, а ты?

Пьер: Я тоже скоро поеду, - как то напряжённо сказал он.

Пьер: Хорошо посидели, давай, пока.

Амарто: Пока, - Пьер ушёл впустив Данте, тот помог мне дотащить вещи в машину и мы поехали.

В пути, поначалу было всё нормально, мы выехали из Парижа, но с течением времени я начал ощущать себя всё хуже и хуже, будто в груди всё сдавливалось и в конечном результате я не выдержал и сказал Данте остановиться, я вышел из авто и начал откашливаться тот спросил: Данте: Всё хорошо?

Амарто: Не очень, а город тут поблизости?

Данте: Ещё час где-то, выдержишь? - я почти не слышал его слов из-за ветра, который резко поднялся.

Амарто: Постараюсь, даже не знаю, что происходит.

Данте: Это всё стресс, скорее всего.

Амарто: Ага, наверно, - и тут, где-то вдалеке, в лесу, я увидел человека в чёрном, он смотрел на меня, я уверен в этом, мне стало ещё хуже, один человек на окраине леса. Хоть он и был так далеко, его присутствие было рядом со мной, он наверняка смотрел на меня, сердце сжалось, "Что он там делает?" Этот вопрос не покинет меня ещё долго, но меня окликнул Данте, я на секунду обернулся к нему, затем обратно, однако к моему счастью, там уже никого не было видно, только поломанные палки. Быстро вернувшись в машину мы двинулись дальше в Кале, и чем ближе мы подъезжали к городу, тем всё меньше становилась моя паника, почему? Доехав до Кале уже под утро, Данте высадил меня возле гостиницы, а сам уехал в обратную сторону, я же договорившись по поводу своего номера отправился туда, окрыл дверь и упал на кровать от бессилия: "Ну зачем, зачем, зачем..", - думал я и так и не смог дать себе ответ, однако немного другие мысли меня успокоили: "Ладно не стоит забывать зачем я здесь." Спустя какое-то время и дел наступила ночь, и я отправился спать, утром пробудившись я пошёл в сторону порта.

Дойдя до него я увидел корабль, на нём красовалось название "Corak", вокруг меня стояло большое количество человек от чего у меня закружилась голова, я присел на скамейку, держась за голову, и тут ко мне подошёл человек и присел со мной, я его не видел пьолностью, только какой-то чёрный силуэт, я быстро достал из кармана сигарету и зажёг, человек сказал:

Неизвестный: Курите?

Амарто: Как видите, - тут я повернул голову и увидел того самого человека из леса, может это и другой, но он тоже в чёрном, и лицо его скрыто под капюшоном, я напрягся, но он продолжил:

Неизвестный: А вы не слышали о поговорке? Перед посадкой на судно, не курят.

Амарто: Вас волнует моё здоровье? Или вам нечего делать? Поговорку такую я не слышал, несуеверный я, - человек в чёрном встал и растворился среди толпы, а я остался сидеть в своих мыслях: "И что это было? Почему никто на нешго не обращает внимания? Я что, один его вижу?", - я взглянул на часы, через 2 часа будет отплытие и сейчас нужно уже садиться, людей много, а времени мало для такого количества. Я пошёл.

Моё Отплытие

Он шёл вдоль домов в полном тумане, видно только свой нос, мужчина явно спешил, легонько дотрагиваясь до каждого дома рукой и что-то бубня себе под нос, схожее на счёт: "Шестнадцатый, семнадцатый, восемнадцатый, вот он!", - Мужчина постучал в дверь три раза и за дверью послышался голос: "Заходи", Первый мужчина зашёл в комнату и перед ним была комната со столом, а за столом сидел мужчина спиной ко входу и курил, он повернулся, затушивая сигару, и сказал мужчине, что вошёл: ппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппп

Мужчина в кресле: Пора, уже?

Мужчина в дверях: Да, господин, пора, - господин встал с кресла, он оказался высоким, худым. Взял такое же длинное пальто с вешалки, оттуда же взял капюшон и одел их. Вместе с другим мужчиной они вышли на туманную улицу, мельтеша между такими же узкими улицами.ппппппппппппппппппппииииииздеееееееееееееееееееееееееееееееееееууууууууууууу

Я уже стоял в очереди на посадку, портье брали багаж пассажиров и вели их до нужной каюты. Но я услышал за спиной возмущённые вздохи и слова, я обернался, а там двое мужчин в капюшонах и с чемоданом шли совершенно в наглую через толпу, даже не извиняясь или объясняясь, и я честно говоря обалдел от такого, они быстро пробивали себе путь, толкая люд, а затем и меня, единственное, что я смог сделать это сказать "Э". Они пробрались на корабль и устремились вглубь, я дождался своей очереди и мне, видимо как всегда по закону подлости, попался самый хиленький портье корабля, он был светловолосы, короткостриженным мальчиком со светлыми глазаи, увидев его я сразу понял, что эти тяжеленные чемоданы скорее сами пойдут чем он их поднимет, он заговорил:роооооооооооооооооооокккккккккккккккк

Портье: Извините, я думаю, что лучше..

Амарто: Давайте я понесу вещи, а вы покажите куда идти.

Портье: Д-да, дав-давайте так, - мы с ним пошли в сторону кают, мы шли по коридорам, застеленными коврами, а освещён, тускло светящимися, керосиновыми лампами, но они идеально подчёркивали его худой профиль, он разочарованно смотрел вниз, его светлые волосы выделялись на фоне тёмных стен и серой формы, чтобы скрасить тишину я спросил у него:

Амарто: Как вас зовут то? Вдруг мне понадобится помощь, а я и имени вашего не знаю.

Портье: Ксавье зовут меня, Ксавье, конечно обращайтесь

Амарто: Извините за такой вопрос, но сколько вам лет? И откуда вы?

Ксавье: Я, я, мне 25 лет, я устроился на эту работу, потому что меня никуда не возьмут, обычно на работах нужна физическая сила, я как поним-маете не очень в этом, вот я и приехал из Марселя сюда.

Амарто: Я понял тебя, - в его глазах виднелось удивление от перехода на ты, я сам этому удивился, затем он остановился возле двери с номером 13 и сказал, что это моя, он открыл её и позволил мне оставить вещи и спросил не нужно ли мне ничего больше, я сказал нет, но потом, будто за меня сказали:

Амарто: Вам нужно будет ещё кому нибудь помогать?

Ксавье: Нет, вы последний для меня, а что?

Амарто: Ты случайно не знаешь в какой комнате Пьер Шануар?

Ксавье: Знаю, он в 5 каюте.

Амарто: Спасибо, Ксавье, - он почтительно кивнул и вышел из каюты в неизвестном для меня направлении. Я остался на едине с собой, заглянул в окошко, оглядел свою комнату, она была не маленькой, красивая такая, видимо я действительно важный пассажир, столько взглядов, опять, как мне он надоели, все завидуют, хотят стать моей, ну как? Я смотрел в окно и видел то как люди в порту смортят на этот корабль, такой величественный, по сравнению с ними, они - байдарка, их глаза бегали из стороны в сторону и каждый раз они замечали новые детали на корабле: Тут гравированное название судна, тут огромные трубы из которых валит дым, тут окна из которых за ними наблюдаю я. Скоро и я увижу то, как сталь наконец попрощаться с землёй и двигаться в противоположную сторону.

Спустя большое количества дискусий с самим собой я решился выйти наружу и стал искать дверь с номером пять, найдя её, я постучался, мне открыл Пьер, я предложил ему сходить в столовую, он, конечно же, не смог отказать. Мы шли с ним, болтая о том как добрались до порта, как ехали, затем мы дошли до места назначения я огляделся, столько людей, столько работников, столько суеты, оркестр тихо играл классическую музыку,

мы с Пьером нашли свободный столик, сели, на секудну мы перестали говорить, он смотрел в окно, а я взглянул на него, дневной свет подчёркивал скулы на лице, а волосы блестели, тут он заговорил со мной, спустя пару предложений я решил рассказать ему о том странном человеке в чёрном:

Амарто: Пьер, когда ты ехал сюда, тебе не встречался кто-то странный?

Пьер: Мне много странных попадаются, ты о ком-то конкретном?

Амарто: Человек в чёрном, котроый затирает что-то о курении.

Пьер: Видел его, но он ничего мне не сказал, только взглянул украдкой на меня и как-бы всё.

Амарто: А со мной он говорил, но сначала я видел его далеко в лесу, а потом он подсел в порту и начал со мной говорить.

Пьер: Мда, даже не знаю что и предположить.

Амарто: Лучше ничего, пока что, - дальше мы с ним об этом не говорили, зато поговорили о многом другом, пока нас не отвлёк грохот и крик, какоё-то мужик так резко встал со встула, что он упал, но сделал он это, чтобы схватить официанта за воротник и начал на него своим хриплым голосом кричать, как мне помнится, что-то вроде:

Мужик: Вы охренели совсем, а? Я справшивыаю вы охренели ставить в меню одну цену, а в итоге ТЫ мне говоришь, ДРУГУЮ? - в его голосе слышался немецкий акцент, я выдохнул и про себя подумал: "Пруссак.. Они все такие? Вот такие."

Официант: Нет, н-нет, ч-что в-вы, м-мы прост-то не пом-меняли цену-у в расписа-сании, - но Мужик не хотел ничего слушать, он продолжил трясти бедного мальчика и пытаться вытрясти из него информацию, все в столовой подбежали с целью отцепить мужика и я с Пьером не стали исключениями, приблизившись я наконец заметил, что это мужик весь грязный, одет во рваную одежду, от него плохо пахло, а на его теле было много шрамов, поэтому мне не хотелось до него дотрагиваться, но после того как он сказал: "Отойдите, убить могу!" Что мне захотелось побыстрее его успокоить, дабы он никому больше не навредил. Командой мы смогли его оттащить, он кричал что-то неразборчивое и повели его, видимо в его комнату, судя по тому как один из человек уверенно повёл нас куда-то, "преступник" молчал, он просто размяк и еле успевал шагать, так мы его тянули за руки. Дойдя до комнаты, мужик бормоча достал ключи, открыл дверь и ввалился внутрь, все ушли обратно, кроме меня. Почему-то мне захотелось поговорить с этим мужичком, но Пьер попытался меня отговорить, я сказал ему, что я хочу с ним поговорить, и Пьеру не стоит ввязываться в мои решения, он отпустил меня, а я постучал, мужчина сразу открыл и агрессивно спросил:

Мужик: Чего?!

Амарто: Прошу тебя, рассказать мне, что произшло

Мужик: Да, что, что? Цена в меню отличалась от реального, вот я и психанул, денег то у меня по старой цене, а тут, - он махнул рукой, он говорил, хоть и с презрением, но спокойно.

Мужик: Пеккатор, - он протянул мне руку.

Амарто: Амартолос, - и я пожал его руку.

Пеккатор: Заходи уже, - я зашёл в очень тесную каюту, после своей это было, что-то очень необычное.

Пеккатор: Садись, - я присел

Амарто: Так, Пеккатор, откуда ты?

Пеккатор: Я из Кале, из трущоб, полубездомный.

Амарто: Как это полубездомный?

Пеккатор: У меня есть, что-то на подобие дома и заробатываю копейки, а то и меньше, а ты? - я не знал, что и ответить, не хотел его заставить завидовать, но и врать тоже неправильно. Но и уточнить то, как его мятая одежда сочеталась с побитым и не менее мятым лицом, он смотрел в окно в полоборота, ожидая моего ответа, одну руку держит в кулаке у кружки, что на столе, а второй рукой чешет то бороду, то лоб, медленно закрывая веки, смазывая свои светло-серые глаза, а я смотрел на него и отвечаю всё таки так:

Амарто: Я зарабатываю нормально, обычно.

Пеккатор: Ясно, ясно, - я больше не знал как ещё поддержать диалог, а как закончить то?

Амарто: Ладно, Пеккатор, будь в следующий раз спокойнее, если что, обращайся ко мне, я помогу.

Пеккатор: Верю, салют, - я, удивляясь тому, как могут быть такие тёмные волосы, а глаза светлые?

Я вышел из комнаты и устремился на палубу, наконец-то свежий воздух! И тут я понял, уже почти стемнело, а корабль как стоял, так и стоит, идя по палубе и раздумывая, я увидел девушку в дорогой одежде, она шла к знакомому мне портье, я подошёл ближе, чтобы слышать их разговор:

Девушка: Почему мы не отправляемся?! - она сказала это с великим презрением, а её серые глаза, выжигали Ксавье. Я смотрел на них или только на даму, Ксавье стоял в темноте, а та стояла под светом тихой Луны, чего не скажешь о девушке, но как будто эти лучи скрашивали ситуацию, эти тёмные волосы, такие длинные, такие волнистые, купались в свете Луны. Ксавье, выйдя из тьмы, ответил:

Ксавье: Я н-незнаю если честно, ма-мадам.

Девушка: Ты тут работаешь, разве вам не сообщают об отплытии?

Ксавье: Мне лично, нет, но мы скоро должны отправиться, - он сказал это с грустью.

Девушка: Поняла я тебя, - Девушка обернулась и посмотрела на меня с изумлением.

Девушка: Амартолос, это вы, боже я мечтала с вами познакомиться, я Аманда Синсон.

Амарто: Здравствуйте, Аманда, - я ожидал всего, вопроса: " Чё смотришь?" И другое, тут такая реакция

Аманда: У меня все наряды и не только от вас, Амарто, вы очень талантливый.

Амарто: Спасибо, откуда вы, а то по меня вы наверное всё знаете.

Аманда: Знаю, знаю. Я из Лондона из поместья и рода Синсона, вы должны были слышать о таком, мы известны на всю Британию, - ничерта я не слышал о таком.

Амарто: Да.. что-то определенно слышал, - наш разговор, будто услышав мои молитвы, прервал гудок судна, а к нам подбежал Ксавье и сказал: "Расходитесь по каютам мы отплываем!"

Я сказал Аманде до свидания и пошёл в свою будущую квартиру на ближайшую неделю, закрылся на ключ и хотел уже присесть возле окна, чтобы наблюдать за движением, как нас резко начинает трясти, корабль ужасно, противно скрипит, а в окне я увидел людей в форме строителей, которые отходили или вышли с корабля, я сам того не заметив сказал: "Понятно почему, так долго ждали, латали что-то, да не долатали." Спустя несколько мучительных минут в попытках отплыть, мы всё таки вышли в море.

Мой Путь

Он сидел за столом и испепеляюще смотрел на стоящего мужчину и спросил у него:" Кажется ты меня не понял. Кажется я ясно сказал, что их нужно припугнуть, а не на прямую сказать, кто ты!", - Он стукнул по столу, так что обвиняемый затрясся. Мужчина за столом расслабился, утонув в кресле, он задумчиво постучал по столу, ожидая ответа:" Господин, но я не хотел, вы, вы сами..", - Но "господин" не хотел ничего слышать, теперь этому мужчине не повезёт, он отправится .-. .- -... --- - .- - -..- / -.- --- ---. . --. .- .-. --- -- / -. .- / ... .- -- --- -- / -. .. ...- -. . / ..-.. - .- ...- . --..-- / -.- --- - --- .-. -.-- .--- / ..- - --- -. . - / .--. . .-. .-- -.-- -- вввввввввввввввввввввввввввввввиииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииии ииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииууууууууууууууууууууууууууууууууууууу ууууууууууууууииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииии

Спустя несколько часов, после отплытия.

Корабль плыл всё дальше и дальше от берега, моя тоcка всё больше и больше росла. Я скучал по дому, по Парижу, по суше, а может даже и по работе. Мы плыли вглубь моря, скоро должны дойти до Дувра в Англии, сообщали нам портье. Была глубокая ночь, а мне не спалось, я решил выйти на палубу, прогуляться. Я шёл вдоль кают, затем между морем и кораблём, я стал краем уха слышать музыку, это был альт, я слишком часто был на музыкальных концертах, чтобы спутать его от скрипки или виолончели, я пошёл на звук. Он меня вывел на тёмную корму корабля на которой я увидел девушку, сидящую на краю, играя на альте, я тихонечко подошёл ближе. Её рука водила смычком по струнам то плавно, то резко, от самого верха грифа до нижней деки, она была в этой музыке и отдавала всю себя. Каждая вторая нота была с акцентом, голова девушки двигалась влево, вправо.. ритмично, считая каждую четвертную, русые волосы извивались, пряди волос падали то на плечи, то на альт. Лампы хоть и тускло, но освещали ей струны, её саму. Мелодия была быстрая, маршеобразная, обрывистая, громкая. Я, сам того не заметив, приблизился к ней и внезапно, она прекратила игру и развернулась ко мне и сказала:

Девушка: Вы меня напугали, мужчина, - она говорила тихо, уверенно и с небольшой иронией, я засмущался:

Амарто: Это вы меня напугали, в ночь играть, вы из оркестра? - покраснение моих щёк быстро спало, она ответила:

Девушка: Меня зовут Айлин. Я просто люблю спокойствие и тем более в спокойствии и одиночестве играть на альте, - она говорила спокойно, чуть громче чем раньше,я продолжил:

Амарто: Я Амартолос, не ожидал тут увидеть никого, а тут вы

Айлин: Я уже собиралась уходить, я тут долго. Хотите со мной? - я согласился, она быстро собрала альт в чехол, я рассматривал море, волны которой блестели под светом растущей луны. Мы с Айлин шли по уже тихим коридорам корабля, я спросил у неё:

Амарто: Ты выступаешь где-то? - она ответила:

Айлин: Раньше да, до смерти родителей. Я занимала призовые места, живя в Вене, но так сложилось, что я сирота теперь, однако на те деньги, что я заработала с концертов и конкурсов, можно жить ещё лет 5, не работая, - я услышал в её голосе грусть и одновременно всё ту же иронию и умеренность в словах

Амарто: Мне так жаль, но ты уже смирилась с их утратой?

Айлин: Да смирилась, хотя иногда думаю и представляю, как бы я жила, будь они живы, если бы мы не поехали тогда в Сараево.

Амарто: А сюда как попала? - мне этот вопрос показался грубым, поэтому я добавил:

Амарто: Пригласили или купила билеты?

Айлин: Пригласили, хотели даже присоеденить к оркестру, но я им ясно дала понять, - она не договорила, но улыбнулась, нет! Усмехнулась? Может позлорадствовала? Не смог я отгадать её ухмылку.

Айлин: Ой, вот и моя комната, спасибо Амартолос, за компанию и разговор, - она так быстро это сказала и так же быстро открыла дверь, что я и слова не успел вставить, кроме:

Амарто: Пока, увидимся, - МОЖЕТ, я хотел сказать слово может, но она уже закрыла дверь и наверняка уже думала как меня найти завтра, нет, уже сегодня.

Ночью мне было тяжело уснуть, всё время казалось что на меня кто-то смотрит, холод по телу, как избавиться от этого чувстсва? "Мне не холодно!" Пытался убедить себя я в этом, хотя я это и так знал. Я ворочился по ужасно неудобной постели, не выдержав я встал; Посмотрел в окно, там ночь, лишь вода и то, которую я не видел, настолько темно. Я походил в зад, в перёд по комнате, ощущение чужого взгляда на себе не угасала, я стал разсинаться, чтобы хоть как-то уснуть. Через время, когда одеяло снова стало холодненьким, я улёгся спать. На следующий день я проснулся от стука в дверь, это оказался Ксавье, хотя я думал, что Айлин. Я открыл ему, он был расстроен, попросил войти, я разрешил. Я у него спрашиваю, что случилось, а он:

Ксавье: Я не хочу тут больше работать, - он зашмыгал носом.

Ксавье: Они издеваются, они не хотят, я боюсь, - он обнял меня, для меня это полная неожиданность. Я не люблю, когда меня трогают, тем более обнимают, но в этой ситуации мне хотелось лишь, разобраться, и тогда я спросил:

Амарто: Кто? Кто тебя обижает? Кто они? Объясни подробнее! - я попытался его оторвать себя, и говорить тихо, убаюкивающе.

Ксавье: Они, они.. Другие портье. Как они меня за-за, - он хотел сказать плохое слово, но не смог:

Ксавье: Понял сам, они говорят, что я немощный, что мне здесь не место, Амарто, - это был крик души, он говорил искренне, срываясь на крик, я пытался его успокоить:

Амарто: Ксавье, всё хорошо, не обращай внимания и всё будет..

Ксавье: Не будет! Я пробовал, они всё равно меня оскорбляют, скоро меня отправят на нижний этаж из-за них, главные думают, что это я не работаю, хотя мне и не дают, - он говорил сам с собой ещё минут пять, я понял, что вразумить его - бесполезно, пока он сам не поймёт. И он понял, он подуспокоился, я предлижил ему чаю, он согласился. Мы с ним попивали из кружек и разговаривали на эту же тему, Ксавье мне украдкой напомнил, что сегодня будет цирк, про него было ещё в письме и я тогда ещё понял; Какой ещё цирк с животными на корабле, откуда они их взяли и где они? Эти вопросы не давали мне покою всю оставшеюся беседу с Ксавье.

Мы с ним договорили, он ушёл, а мне уже через несколько десятков минут нужно идти на это цирковое представление, я начал собираться, хотя что тут собирать. Ко мне зашла Аманда, спросила иду ли я на цирк, а затем и Айлин пришла и спросила то же самое, а потом наведался Пьер, предлижил идти с ним, я согласился. Мы шли по указанному пути и пришли к дверям, открыли их, а там:

Немалых размеров цирк: "Как он тут помещается?" Я думал, что сказал это про себя, но мне ответил Пьер:

Пьер: Он разбирается, когда надо то собирают. Идём, нам туда, - он указал влево, мы сидели высоко и далеко от манежы, но всё таки её видно было достаточно хорошо. "Представление начинается" Заявил ведущий, огни вокруг арены загорелись, на подиум выходит клоун, страшный клоун, почему? На его лице был изуродованная маска, один глаз больше другого, под одним синяк или кровь? Губы красные, потрескавшиеся, одежда была в дырках, отрезаны куски куртки, но они всё ещё висят. Было ощущение, что этот костюм и человека нашли на свалке, в Парижском переулке. Мне стало не по себе, я спросил у себя, хоть и вслух:аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

Амарто: О господи, неужели такое нравится детям?

Пьер: Дети сейчас странные, помнишь нас?плакиплакилысыйнормалдакиахахахахахахнет...

Амарто: Да, помню, помню, однако эти дети сидят в первом ряду, прямо на полу так сказать, по-моему они очень даже рады такому клоуну. Жуть, - но в этот момент клоун заговорил не менее жутким голосом.оооооооооооооооооооооооооаааааааааааааааааааа

Я и Цирк

Голос клоуна звонко прозвучал на всю арену: "Вы готовы?" И все дети и их родители дружно закричали: "ДА!". Старший (хотя больше страшный клоун) резко обернулся ко мне с Пьером лицом и указал рукой на меня. Страх и непонимание - мои первые чувства в этот момент, но никто вокруг не обращал никакого внимания, будто ничего не происходит; они смотрели на клоуна с восторженными глазами и ждали действий от него. На изуродованном лицо появилась ухмылка, я осмотрелся по сторонам; люди всё также лурили на клоуна; я вернул свой взгляд на Страшилу, он уже не смотрел на меня, а вместо этого взял два больших кольца и начал подкидывать их вверх, жонглируя ими, он смотрел на публику, шокированую его способностью. Клоун отбросил кольца и протянул руки своему коллеге, тот дал команду другому, ворота за их спинами открылись; и из них вылез слон, он - величественное животное, гордо выйдя, он оглянулся; сотни взглядов устремились на него, ему страшно, он захлопал ушами и посмотрел на клоунов; страшному клоуну передали кнут, он резко ударил им по земле в сторону слона, животное подскочило, издав звук схожий на трубу, который распространился по всему залу, отражаясь от стенки и каждого человека. Слон забегал вокруг, дети смеялись, а зверю страшно, но страшнее всего: подумать как можно так издеваться над животным. Пока слон бегал, из ворот выскочил конь, он увидев слона, испугался так, что видимо потерялся в пространстве, побежав вокруг, за слоном. Страшила бил кнутом, иногда попадая по животным, и из ворот выходили ещё лошади; однако спустя время, клоун вместе с другими загнал животных обратно. Но на этом всё не закончилось, и из ворот вылетели попугаи, они сели на уже подготовленные жёрдочки, затем вышел белый тигр, редкость и очень дорогой. Тигру не повезло не меньше чем слонам с лошадьми, его заставили прыгать через подожжённый обруч, а птички лишь орали и летали, туда-обратно; обгоревшая белая шерсть тигра - результат, а всё ради веселья детей.

Амарто: Бедные, они жили всю жизнь в неудобной, маленькой клетке, где их кормили непонятно чем, и всё ради того, чтобы над ними ещё больше издевались, чтобы каждый день преодолевать расстояния в жарком общежитии для животных?, - я сказал скорее это себе, нежели чем Пьеру, а в мыслях продолжил: "Хотел бы я увидеть хозяинов цирка в этих клетках, и как их тигр бьёт плёткой."

Пьер: Надеюсь когда нибудь все поймут это, и дети не будут над этим смеяться. Хотя, скажи спасибо, что они используют животных, а не людей, - в моей голове появилась ужасная картина, светлокожий человек, нависающий над человеком другой расы, неважно какой, важно, что он тоже - человек. И поэтому ответил Пьеру:

Амарто: Да упаси тебя кто нибудь, скажешь такое, это давно в прошлом человечества.

Пьер: Да не так уж и давно..

Амарто: Хватит об этом, - издевательство над людьми - это предложение вызывало у меня трепет, скорее не из-за диалога с Пьером, а из-за.., ай ладно, не буду об этом, ну так вот дальше страшный клоун, будто этого было недостаточно сел на тигра, тот от страха не двигался вовсе, а публика затаила дыхание. Страшила бил кнутом по полу, тигр скукоживался и оскаливался после каждого удара, и животное нехотя, но слушалось указаниям клоуна, а тот повёл полосатого в сторону детей, сидящих в первом ряду. Кто-то радовался, кто-то прижимался к родителям от страха, однако старшый страшила подошёл к мальчику, который сидел спокойнее всех, и мужчина слез с тигра; помощники увели поверженного хищника, клоун взял мальчика за руки, ребёнок явно был рад, однако я замети одну деталь: "Рядом с этим мальчишкой нету взрослых, только дети, где его родители?" - мужчина увёл ребёнка за кулисы, я решил выяснить куда он его повёл, сказал Пьеру, что сейчас приду; он конечно не понял мой ход мыслей и пытался меня остановить, но было поздно и я вышел из цирка в коридор, прочитал откуда они вышли:

"Кулисы находятся напротив главного входа, значит надо идти сейчас налево, затем прямо, а затем надеятся, что они всё ещё там." - и пошёл налево. Дойдя до нужного коридора я увидел клоуна с мальчиком, их окружали другие шуты, перед ними была дверь. Старший открыл дверь, я не видел, что там, но мальчишка смотрел туда с изумлённым взглядом, а затем захихикал, отпустив руку как клоуна, он побежал в мою сторону, однако страшила не отреагировал на это, лишь фаркнув он зашёл в эту дверь. Мальчик, приближаясь ко мне, смеялся так, словно он везде, смех отскакивал от стен, создавая невероятно пугающее эхо, ребёнок пробежал мимо меня, я погнался за ним, чтобы спросить, хоть что-нибудь. Я торопился за ребёнком, он был быстрее, но из виду я его не терял до того момента, как он повернул за угол: "Что? Там же нету прохода, он прячется за фикусом? Что за игры?" - Думал я, пока не дошёл до этого фикуса; никого нет, двери за ним тоже нет. Эта мысль была такой глупой и смешной, что я невольно фыркнул, но оказалось, что ситуация развеселила не только меня, ведь прямо за моей спиной я услышал смех, обернуля - никого. Смех слева - тоже никого, затем смешки издавались отовсюду, и я убежал оттуда, закрыв уши.

Звук продолжался до тех пор, пока я не дошёл до входа в цирк, куда я вбежал и подсел к Пьеру, но оказалось, что всё почти закончилосью. Друг мне почти всё пересказал, пока мы шли до кают, тут к нам подбегает знакомая мне девушка - Аманда. Она предложила нам сыграть в карты, и я согласился, а Пьер нет. Аманда мне рассказала, что:

Аманда: Говорят мы скоро доплывём до Англии, там высадят цирк, кстати как тебе представление?

Амарто: Страшное, но ужасно интересное зрелище, - она посмотрела мне в глаза и сказала:

Аманда: Мне ужасно понравилось, я никогда не видела слонов, они странные.., - я смотрел в пол и думал, что ответить.

Амарто: Для них мы тоже странные, - она, будто уже не слушая, открыла дверь в ресторан - таверну, а там оказался Пеккатор, Ксавье и ещё несколько человек. Пеккатор уже играл с кем - то, а Ксавье лишь с изумлением смотрел на из игру, пока не обратил внимания на меня и не сказал:

Ксавье: Амарто! - он встал и подбежал ко мне, пожал руку, приобняв другой.

Амарто: Давно играете?

Пеккатор: Пять минут только, - вступил в разговор Пеккатор, посмотря на часы, и даже не поворачиваясь к нам продолжил игру.

Ксавье: Присоединяйтесь, Аманда, - он почтительно согнулся перед леди Синсон,

Аманда: Давайте уже! - она присела возле стола, на котором был разлит по бокалам алкоголь, откуда я знаю? Пришлось выпить, но только ради науки! Мы взяли карты, начали играть, сначала с Ксавье, затем с Амандой, болтая друг с другом, споря о том кто прав, а потом мне попалась карточка с изображением смерти на коне, которая находится на корабле:

Смотря на эту картинку хотелось плакать от иронии судьбы и смеятся от горькой правды, что была так давно, но осадок от неё останется навсегда со мной. Я положил эту карту в стопку других, будто вызывая жизни протест, будто ничего не было. Возможно это был намёк на прошлое, а может предзменование будущего. Чем дольше я на корабле, тем больше я понимаю прошлое, странно не так ли? Однако мы продолжили игру, я даже сыграл с неизвестными мне мужчинами и женщинами на деньги. Звон монет - мой люимый звук в барах и пабах, правда мало, но тут самое главное не цена, а игра. Звон бокалов - не хуже чем монет, красивый и мелодичный звук, вызывающий счастье, но не от алкголя, а от того, что я не один. Закончив игру мы просто разговаривали:

Аманда: Амарто, ты был у винтовой лестницы?

Амарто: Нет, как то не было необходимости, времени и интереса.

Ксавье: Зря, она очень эффектная, а витраж на потолке, заглядение.

Пеккатор: И народу там, что грязи в.. Да где угодно.

Амарто: Схожу как - нибудь, - а в мыслях у меня: "Схожу, схожу, но по другой причине." - И это вызвало у меня ухмылку, которую увидела Аманда:

Аманда: Что хохочешь? Амартолос? Мы тут обсуждаем искусство, а не грязь, Пеккатор, - нотка раздражения в её голосе была уже привычной.

Пеккатор: Чистоплюйку я сюда не звал, - однако в голосе Пеккатора эмоция раздражения была сильнее.

Ксавье: Ну не ссорьтесь, пожалуйста, - его голос мог расслышать лишь он, но все поняли примерно его мысли и решили перевести тему:

Мужик из таверны: Вы все слышали о пропаже? - мы все заинтересованно обернулись на него:

Ксавье: Слышал, мои коллеги вроде знают подробности, но мне не доверяют, - он потирал фалангу большого пальца другим.

Аманда: Я не понимаю о чём вы? Кто? Где? Говори! - она была явно напугана и взбудоражена.

Ксавье: Перед цирком исчез мужчина лет 30, он был из Парижа, богатый, собственно почти как все тут, а после цирка пропал девушка 25 лет, она была из Варшавы вроде, - эта инфомация повергала меня в небольшой, но шок, чего я не ожидал от себя. Я спросил:

Амарто: Никто ничего больше не знает? - Пеккатор заговорил:

Пеккатор: Какие - то дети видели, что якобы их выловили у винтовой лестницы и завели куда - то.

Аманда: О, боже, больше не буду там ходить, не дай бог меня украдут, пусть пеняют на себя!

Амарто: Уже поздно, давайте закругляться, - все со мной согласились, однако Аманда потребовала сопровождения и я с Пеккатором довели её до её каюты. Дойдя до каюты Пеккатора мы с ним попрощались, а я не пошёл к себе, нужно было кое - что выяснить. Меня вынудила естественная нужда сходить в уборную, идя по коридору мне снова стало холодно, подул ветерок, а затем голос: мужской, нудный, протяжный. Я почти дошёл до места назначения, однако звук стал ещё громче, это было похоже на стоны. Я остановился. Ситуация вызвала у меня ухмылку, и я обернулся и сказал:

Амарто: Кто там!? Выходи! Что за шутки? Кто ты? - голос стал громче и жалостливым, я забежал в туалет, закрылся, в щели между дверью и полом показалась тень, она приближалась, увеличиваясь, ручка задёргалась, сначала медленно, постепенно ускоряясь. Я держал её так сильно, будто от этого действительно зависит моя жизнь. С течением времени, тени, словно надоело, и она ушла. Сделав свои дела я решил прислушаться, что происходит за дверью:

"Тишина - никого, но менее страшнее от этого не становилось." - мысли проносились в голове, но всё же я решился выйти, аккуратно, медленно, даже вальяжно. Точно никого. Я как можно быстрее пошёл к себе, там меня ждало одиночество - то чего мне всегда так не хватает и одновременно всегда его через чур. Свеча была моим проводником среди темноты, в которой таятся тайны, которые так и ждут момента, чтобы выпрыгнуть на меня. В окне не было ничего интересного, уже несколько часов, одно и тоже: вода и волны на ней, это было печальное зрелище. Я сидел и думал о том, что меня ещё может ждать, но будто этих приключений мне не хватало, и я решил "прогуляться".

Я вышел к площадке, где была та самая винтовая лестница; вокруг никого, я поднялся наверх, пошёл по коридору, слева было две двери 13-ая и 14-каюты, а справа были внезапно 4-ая и 6-каюты, меня всегда удивляла планировка комнат, но чтобы было всё так плохо, ладно, дальше я открыл дверь, ведущую в схожий коридор, затем снова та же дверь и такой - же коридор; и так ещё несколько раз, затем ещё, а затем ещё и ещё, это стало надоедать: "Он думает я его не достану? Думает остановлюсь на половине пути? Ещё что?" - Двери скрипели всё громче и громче, пока в известном мне уже коридоре кое - что появилось новенькое..

Я в Лабиринте

Открыв очередную дверь, я увидел отличающуюся комнату от других. Обшарпанные стены, пол, измазанный струйками застывшей крови, а также гильотина. От неё кстати и шли струйки крови, были даже почти свежие. Я не хотел прикасаться к этому, но мой разум поглотило воображение, я начал представлять какие мероприятия здесь проходят и, что гильотина наверняка используется по назначению, и я дотронулся до механизма. Что то скрипнуло, я испугался, отошёл, но ничего не произошло. Я от греха подальше прошёл дальше, открыв следующую дверь, там были очередные коридоры. Опять я открывал двери и опять те же стены, и в какой то момент меня это так сильно достало, что я побежал. Бежал, еле успевая, открывать перед собой дверь. Одна, вторая.. десятая дверь и ничего не менялось. Всё казалось бесконечным, знаете, это было утомительно, странно, однако у меня не было времени обдумать происходящее, решить наиву ли это вообще? Казалось реальным, пусть и звучит, как выдумка, мистика. Но чем бы это ни было, реальность началась точно тогда, когда одна дверь всё же стала роковой: распахнув дверь, мои глаза невольно сделали тоже самое. Изысканный кабинет, камоды, заваленные бумагами и другой чепухой, стол, стоящий прямо в середине комнаты. Но за столом было кресло и в нём, очевидно, кто то сидел. Этот кто то явно уже знает о моём врыве, ведь он заговорил со мной, назвав моё имя:

Некто: Амартолос, дорогой мой, сколько лет я с тобой не виделся, и вот ты сам пришёл ко мне, - я отшагнул назад, понимая кто передо мной.

Некто: Чего же ты боишься? Я ведь тебе не наврежу, разве я делал тебе больно когда нибудь? Я ведь не твой отец. Давай, ну же, поговорим, может я и не такой страшный, как ты думаешь, - но меня не переубедить, я скрываюсь с места и бегу назад и всего одна дверь - и я снова на корабле. Но он идёт за мной, я слышал хлоп двери за спиной. Я спрятался за углом, вокруг никого не было и спустя минуту он вышел из своего логова, насвистывая и приговаривая моё имя. Но я не отзывался. Я сам знал к кому я иду, при этом совсем не продумав, что я буду делать когда увижу его. Убить? Только это пришло на ум в тот момент, когда его шаги стали приближаться, но из его же кабинета врывается женщина, она нашёптывает ему что то на ухо и он уходит с ней обратно. Я же ухожу куда подальше.

Я снова оказался на корабле, со снующими туда сюда людьми, а также своими знакомыми.

Пеккатор: Амартолос! - я услышал знакомый хриплый голос:

Амартолос: Ты здесь?

Пеккатор: Изучаю.

Амартолос: Понятно. Зачем звал? - мне совсем не хотелось с ним разговаривать, да и впринципе с кем угодно после предыдущей ситуации, но отвертеться я не мог.

Пеккатор: Так это самое, там проблема образовалась.

Амартолос: ? - я вскинул бровь, задав немой вопрос, а затем уточнил: какая?

Пеккатор: Я шёл по коридору и услышал крики из каюты.

Амартолос: Ну?

Пеккатор: Женские крики. О помощи.

Амартолос: Где?аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

Пеккатор: Пойдём, - Я последовал за ним. Пеккатор привёл меня к знакомому мне коридорчику, ведущего к ещё более знакомой двери. Крики начали доходить до меня, пугающие и называющие чьё то имя. Через дверь было видно тени, она была со стеклом, но желтоватым. Я увидел как мужской силуэт подошёл к женскому, занёс руку и резко воткнул в женщину. Разлетелись брызги. Последнее что сказала женщина, было имя: "Агиос...", - Я всё понял и вслух произнёс свои мысли:

Амартолос: Всё, дядюшка, это была последняя капля моего терпения, - Пеккатор явно не совсем понял о чём я, но мне было всё ясно. Женщина Агиоса помешала ему преследовать меня, за это он её и убил.

Я сказал Пеккатору, что надо уходить, и он услышал меня. Мы отправились в ресторан, чтобы всё обдумать, но мужчина решил отказаться. Поэтому мне пришлось идти одному. Сидя за столом, мне хотелось исчезнуть с этой земли, с ненужными мне проблемами. Но прервав мои мысли, ко мне подсела Айлин.

Айлин: Привет.ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

Амартолос: Да.ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

Айлин: Не в духе?

Амартолос: Немного

Айлин: Амартолос, - её обращение ко мне заставило меня поднять голову и встретится с ней взглядами.

Айлин: Расскажи, как ты обрёл свой бутик? - я хотел было уже спросить почему она спрашивает, однако мне было уже всё равно.

Амартолос: После смерти родителей, получив большое наследие, я купил этот бутик. Вот и вся тебе история.

Айлин: Ого. А кем были твои родители?

Амратолос: Отец капитан корабля, похожего на этот. А мама домохозяйка, но денего хватало, - от упоминания отца, меня снова стали терзать ярость и разочарование, и опустошение. Не зря я постарался выбить из своей памяти его и больше никогда не вспоминать.

Айлин: Ты не пошёл по стопам отца? - этот вопрос вывел меня из себя. Я начал закипать внутри и думать: "Пойти по стопам этого мудака и убийцы? Никогда."

Амартолос: Не захотелось. Желал стать чем то большим, влиятельным.

Айлин: Получилось?

Амратолос: Как видишь, да.

Айлин: Спасибо за ответ, Амартолос.

Амратолос: Это интервью для журнала? - девушка смутилась.

Айлин: Нет, что ты. Просто стало интересно. Ты же у меня спрашивал про родителей, чтобы было честно, - она искренне улыбнулась.

Амартолос: Действительно, - мы с ней решили прогуляться до своих кают, по дороге разойтись. Мы шли по палубе, общаясь про море, путь, корабль, как вдруг мы услышали крик. Очень острый, протяжный, высокий крик. Кто то выглядывал из каюты в поисках источника, а кто то выбежал на помощь, и мы с Айлин также рванули за ними. Обходя толпы людей, собравшихся узнать что же случилось, я кажется сердцем начал ощущать что-то неладное. Крик мне показался знакомым, но я отмахнулся от этой мысли, не желая думать о таком исходе. Придя казалось бы к источнику крика, мы не ошиблись, он действительно тут, на носу корабля, и на месте оказался труп. Труп Ксавье.

Они Видят

Тело щуплого, аккуратного и светловолосого парня, лежало на носу корабля, скрытое за небольшой стеночкой, так сразу его и не заметишь, лишь ноги высовывались из-за ограждения и выдавали его. Толпа окружила когда-то живого портье. Волосы окрасились в бордовый, а с локонов падали капельки свежей крови. Мне не верилось, что эти глаза, ещё недавно моргали, а грудь вздымалась и опускалась от дыхания, что совсем недавно он со мной разговаривал, а я тогда совсем не думал о том, что этот разговор станет последним, что те невинные его рассуждения закончатся этим. Его бессмысленный, пустой стеклянный взгляд, смотрящий в никуда, его руки согнувшиеся, а ладони сжались в кулаки, что было тяжело представить у Ксавье. Кто-то пытался встряхнуть тело Ксавье, надеясь, что он живой, но он совсем не шевелился. Однако они все совсем не знают, что маньяк известен мне, и я тот кто сможет с ним справиться. Убийца хочет настигнуть и меня, поэтому нашёл моего знакомого, который мог стать моим другом – единственный ясный мне ответ, на вопрос: как умер Ксавье. Но почему бы не разобраться было со мной когда мы встретились совсем недавно? Зачем было трогать невинного Ксавье? Всё это для того, чтобы поиздеваться и опустошить мою душу? Хорошая стратегия, но проигрышная.

Я решил оглянуть место вокруг Ксавье, в надежде, что убийца оставил подсказку, которые он так любил. Сделав круг о Ксавье, я ничего не заметил, но один мужчина обратил внимание всех Мужчина: Гляньте, на запястье. Вот тут. Что-то написано, - он обернул руку Ксавье запястьем к нам. Я глянул. Там была печать, похожую на ту, что я видел на конверте, но кроме неё, было ещё написано слово:"Agios?", - Сказала Айлин вслух. Я спросил одновременно у всех:

Амартолос: Кто нибудь знает, на каком это языке? - мне ответила Айлин:

Айлин: Я знаю. Это греческий. Переводиться как, что то вроде: "Святой", - мне всё стало сразу ясно. Это был тот самый знак, о котором меня предупреждал отец. Я знал что делать, однако, утрата нового друга мешала мне что то предпринять, как будто это неправильно оставлять его, с ним никто почти не общался, кроме меня, по сути Ксавье был для меня единственным адекватным другом, а теперь мне надо его бросить и броситься делать совершенно несвязаные с ним дела? Да, так я и сделал. Мне непривычно было оплакивать утрату кого либо. Поэтому, кинув, возможно, последний взгляд на Ксавье, я нашептал Айлин: Амартолос: Мне нужно кое что сделать, ты мне пригодишся. Это что то связано с жизнями всех посетителей корабля, - она хотела чем то возразить, но я уже ушёл, и ей оставалось лишь последовать за мной. Я думал лишь об одном: "Только бы успеть", - возможно уже было поздно, но попробовать всё таки стоило. Пробираясь сквозь тёмную пелену ночи, я шёл к своей каюте, но по дороге увидел Пеккатора с Амандой. Я подошёл к ним:

Аманда: Амартолос! Что случилось? Я уже вся извелась. Что за крики? Мне Пеккатор рассказывал про убийство сегодняшим днём. Что происходит? Ты знаешь? ОТкуда ты идёшь? - её вопросы меня утомили, и я лишь сказал:

Амартолос: Я всё расскажу, просто идите оба за мной, и вы узнаете всё. Я расскажу про всё, - Никто из них не стал возражать. Пьера я не стал звать, он испортит всё. Добравшись до моей каюты и, зайдя в неё, я запер дверь, плотно и даже припёр стулом, чтобы он не смог меня остановить. Открыв свой сундук, мои знакомые ахнули. Они увидели кресты, доску Уиджи, библию и кадило. Достав предметы, я разложил кресты по столу, некоторые повесил на стену, а некоторые отдал Айлин, Пеккатору и Аманде. Положил библию на стол. Кадило залил ладаном и зажёг. Доску не стал доставать. Я начал говорить:оооооовеликийсууууупнаварилиииииииииииииииииииииииииииииууууууууууууууууууууууууууууууууууууу

Амартолос: Non est creata pro vobis pec- catoribus terra. Sancti imperare. Moriantur, fiunt quos videre non possunt oculi nostri. Facti sunt qui patientur, videntes quomodo vivimus, et nobis nihil potestis facere. Mori, - но я не закончил молитву. Не успел. Меня прервали. Они смогли выбраться. Кресты в комнате начали дрожать. Изо рта начал идти пар, стало холодно. Я сказал: Амартолос: Нам нужно срочно идти на палубу, - никто не стал спорить. Выйдя на улицу, мы устремились на карму корабля, но я решил взглянуть на море и увидел, как из воды стали выходить полупрозрачные, серые души. Аманда закричала:

Аманда: КТО ЭТО?! - она указала на стену, из которой выходил призрак. Сделав шаг из стены, он издал истошный рык, а я, взяв за руку Аманду, отвёл её от духа. Я сказал:

Амартолос: Уже слишком поздно, они выходят. Нам нужно уходить в нижние этажи, - не медля, я быстрым шагом пошёл искать дверь для персонала, с лестницой вниз. Меня отвлёк Пеккатор:

Пеккатор: Ты не туда идёшь! Вход там, - он указал в противоположную сторону, от той, в которую мы шли. Я послушался, огорчённо выдохнув. Как я так мог ошибиться и потерять время? Мы шли, попутно слыша крики и возгласы людей, которые встречались с призраками. Мы также встретили несколько духов. Обычно они ничего не делали, но один из них, решил на нас напасть. Появившись, будто бы из ниоткуда, призрак уверенно крался к нам. Аманда в страхе отбежала назад, а Айлин стояла рядом со мной, Пеккатор был за мной. Я не знал как бороться с призраком и единственное, что я придумал: Просто пройти мимо, не обращая внимания на призрака. Я двинулся вперёд, проходя наскозь духа; он ничего мне не сделал, просто скорчил от злости лицо. Пеккатор спокойно пробрался за мной. Айлин уже прошла намного аккуратнее и настороженнее меня. А Аманда, закрыв глаза, пробежала призрака.

Пройдя это небольшое испытание, мы наконец то дошли до лестницы. Я дёрнул ручку двери, она поддалась. Зайдя внутрь, там была узкая, винтовая лестница из стали. Дышалось тяжело, запах сырости. В проход вмещался лишь один человек, поэтому пришлось спускаться друг за другом. Я зашёл первый, Пеккатор заходил последний, однако он сказал:

Пеккатор: Эй, Амартолос, тут люди к нам бегут, может им поможем?

Амартолос: Нет, слишком много людей на маленькое пространство. Скажи им, чтобы спускались через пять минут. Ну можешь, быстро, сказать как с призраками справляться, - он послушался и дождался когда они добегут до него, но я уже был слишком низко, чтобы слышать, что он им говорит. Спускаясь, ко мне обратилась Айлин:

Айлин: Может, хоть сейчас ты расскажешь? Хотя-бы причину, по которой мы идём вниз? - продолжая идти, никак не отреагирова телом, я ответил: Амартолос: Там безопасно.

Айлин: Информативно.

Амартолос: Некогда объяснять! - наконец, мы дошли до нижнего этажа. Этажа, где жгли уголь, чтобы корабль мог двигаться. Этажа, где чернорабочие, работали за маленькую зарплату. Этажа, где люди умирали, от того, что нечем дышать, некогда отдохнуть, пить нечего, а остаётся только дышать копотью. Воздух был наполнен дымом. Мне открылся просто прекрасный вид, на тёмное огромное помещение. Огня в печках больше не было, но остаток прежнего пыла не собирался расеиваться. Нос сразу почувствовал ужасный смог, все закашлялись. Я прошёл дальше, сказав: "Кто нибудь? Люди?" , - Но ответа не было. Моё тело ощутило холод, а также возник гул. Противный, продолжительный вой. Пеккатор и Айлин возмутились тому, что я привёл их в ещё более опасное место, что я – опасный. Но я не смог им ответить, ведь из тьмы прозвучали хлопки в ладоши. Я увидел до боли знакомый силуэт, знакомую причёску и тёмные волосы. Человек засмеялся, и я понял: Передо мной — мой лучший друг.

Моя Правда

Находясь в тёмном помещении, где под ногами валялся уголь, а откашливаться приходилось через чур часто, пазл для меня сложился: Мой друг Пьер - оказался моим врагом, собственно, то чего я и ожидал. Слишком много информации он тянул из меня. Слишко подозрительно он встретил меня на улице. Слишком подозрительно он также получил приглашение и поплыл на этом корабле. Но я не мог ожидать, что он окажется именно здесь. Пьер, вкрадчиво, сказал:

Пьер: Амартолос! Мы с тобой не виделись уже дня два? Куда ты пропал? - мне хотелось стереть с его лица ухмылку:

Пьер: Почему ты меня не позвал на молитву? Я же твой лучший друг. Амартолос, ты никогда не умел дружить! - я в ярости, сжимая руки в кулаки, ему ответил:

Амартолос: Ты недостоин быть моим другом! У тебя ничего не получится с Агиосом!

Пьер: Я бы так не говорил. Ты в ловушке. А это значит - у нас всё получится, - голова гудела. Хотелось просто стать ничем. Друг-предатель, что может быть хуже? В диалог вписалась Айлин:

Айлин: Пьер! Объясни хоть ты: зачем мы здесь? - в её голосе слышалась нотка ярости и отчаяния.

Пьер: Амартолос?! Ты им не рассказал? Тогда я думаю, - я его, резко, перебил:

Амартолос: НЕТ! Проваливай отсюда! Иди на палубу, к своему святому хозяину! - я никогда так не кричал.

Пьер: Тебе не стоит волноваться, Амарто. Я не буду рассказывать. За меня, это сделает более подходящий человек, - он щёлкнул пальцем, будто подзывая кого-то. Широкий, мужской силуэт выплыл из темноты за Пьером:

Агиос: Амартолос, мой племянник. Ты забыл зачем ты был рождён? - видя его, я хотел убить всех.

Агиос: Ты грешник! Ты и твои друзья должны умереть, - мрачная атмосфера стала тяжёлой. Она будто давила на нас, окутала. Позади меня была тишина, будто там нету людей. Я был единственным, кто хотел бороться:

Амартолос: НО ЗАЧЕМ ТЫ УБИЛ КСАВЬЕ? Он был самым светлым человеком, которого я знал!

Агиос: Жертва была необходима. Ой, Амарто..., как бы на тебя сейчас смотрел твой отец, - Пеккатор, не выдержав, крикнул:

Пеккатор: ДА СКАЖИТЕ НОРМАЛЬНЫМ ЯЗЫКОМ! КТО ВЫ? И ЧТО ВАМ НУЖНО! КТО ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ?! - я взял его за плечо и прошептал:

Амартолос: Никто не умрёт, пока я здесь.

Пеккатор: Удручающе, - я продолжил перепалку с Агиосом:

Амартолос: Я надеюсь, тебя постигнет та же участь, что и твоего брата.

Агиос: Думаешь? Так уж и быть. Я милосерден сегодня. Призраки наруже. Они мстят и мне и тебе тоже, Амарто! Ты в опасности. Предлагаю переждать немного, а потом мы приступим к очищению, - Аманда язвительно ответила:

Аманда: Если твоя грязная рука коснется кого-то, то я буду готова тебя за борт выкинуть! - а Пеккатор и Айлин её поддержали. Я хотел их остановить. Сказал:

Амартолос: Не стоит. Давайте действительно подождем, но для начала мы уйдём от вас, - Пьер и Агиос подняли руки и ушли во тьму. Удостоверившись в том, что они ушли достаточно далеко, я решился таки, объяснить всё. Прочистив горло, я рассказал:

Амартолос: Айлин, ты ведь помнишь кто мой отец?

Айлин: Капитан.

Амартолос: Верно. Но 2 года назад он совершил геноцид, - троица удивилась. Я стал рассказывать дальше. Увлёкшись, будто оказавшись в то время, в теле отца:

2 года назад:

Амбр вёл судно, невероятно похожее на "Корак", с мыслью, что скоро он завершит то, что начинали его предки. Очищение грехов. Род Менантов решили уже давно: Мир полон грешников и нужно его от них очистить. Простым способом - убить, истребить. Именно это и хотел совершить Амбр. В его кармане был клинок и нож бабочка: острые как стрела и готовые вершить судьбы всего корабля и мира. Амбр Менант всегда мечтал, чтобы сын продолжил дело отца, но он оказался неверующим в Очищение. Лишь младший брат Агиос обещал старшему продолжить начатое, а его дети поступят также. Амбр глянул на карманные часы: час пробил. Он развернулся, а сзади него уже стоял, ничего неподозревющий помощник капитана, разглядывающий карту маршрута. Амбр сжал запястье клинка, достал из кармана. Занёс над спиной человека и вонзил его в сердце. Затем в печень. Затем, помощник развернулся, истекая кровью изо рта, просил о пощаде, но Амбр лишь ударил его клинком в сердце. Удостоверившись, что тот умер, отец Амартолоса вышел на палубу, в поиске своих новых жертв. Выйдя из капитанского помещения Амбр оглянулся по сторонам. Он увидел невинного пассажира. Подкравшись сзади, он сделал тоже самое, что и с предыдущей жертвой. Его увидели другие люди. Они хотели помешать Амбру, остановить. Но он, чтобы запугать толпу: движениями ножом и клинком, смог заполучить голову. Вытянув руку и подняв голову над собой, люди вокруг него, инстинктивно, тронулись назад.

Спустя несколько часов, большая часть пассажиров корабля была убита. Оставшаяся часть, по мнению Амбра, не являлись грешными.

На следующий день, в дом моего отца прибыл я. Он был болен, смертельно. Лил дождь, мои сапоги хлюпали, а я стоял перед дверью, всё не решаясь позвонить в звонок. Но всё таки пришлось позвонить. Мне открыла мама. Она заоблела тем же. Она провела меня в спальню, где лежал под одеялом мой отец. Подойдя к нему и сев на корточки, чтобы наши взгляды выровнялись, я огрел его сильной оплеухой по щеке. Он застонал от боли. Я заговорил:

Амартолос: Ты ничтожен. Ты уничтожил мою жизнь и свою с мамой. Ты - нечеловек.

Амбр: Я лишь выполнил долг. Ты тоже должен его выполнить! - сильный кашель прервал его.

Амартолос: Я ничего не должен! ТЫ. Убил людей. Ты их проклял. Знай - я рад твоей смерти.

Амбр: Корабль невечен. Рано или поздно они выберуться в мир и найдут свой уголок.

Амартолос: Надеюсь ты примкнёшь к ним. Ах да, они же тебя ненавидят и ты будешь вечно мучаться в одиночестве, - мне совершенно не жаль его.

Амбр: Твоя мать останется со мной даже там.

Амартолос: Она не Менант. Она обретёт покой, а ты будешь вечно скитаться, в поиске своего счастья, - возможно он хотел возразить или продолжить диалог, Но мне наскучала эта беседа с этим убийцей. Обняв маму и выйдя из дома, я в последний раз в жизни видел своих родителей и их дом.

2 года спустя, на корабле Корак:

На меня смотрели заворожённые глаза. Аманда спросила:

Аманда: То есть, твой дядя хочет нас убить? - я лишь положительно кивнул головой.

Пеккатор: Он кем себя возомнил? Богом?

Амартолос: Этим занимался весь мой род. Я оказался исключением.

Айлин: И что нам делать, Амарто? Мы в опасности. Весь корабль в опасности.

Амартолос: Призраки должны успокоиться. Тогда мы и будем действовать.

Аманда: Но пока мы здесь сидим, Пьер и Агиос могут уже убивать людей на поверхности!

Амартолос: Не убивают. Души умерших хотят отомстить моему отцу.

Айлин: За что?!

Амартолос: За то, что он их убил, - возможно я упустил, что-то в своём рассказе и именно поэтому эта информация вызвала недоумение у всех, кроме меня.

Амартолос: Мой отец убил людей на нашем корабле. Тогда он назывался по другому.

Пеккатор: Но если мы и остановим твоего дядю и Пьера, то разве это остановит духов?

Амартолос: Нет. Не остановит. Они думают, что я тоже связан с их муками, - почесав висок, чтобы придумать что-нибудь, я понял:

Амартолос: Я не уверен, но возможно нужно воспользоваться доской Уиджи.

Аманда: Ты хочешь призвать призраков сюда? В единственное нормальное место?!

Амартолос: Всё будет нормально. Но... доска находиться у меня в каюте.

Пеккатор: Зашибись! Я не попрусь туда!

Айлин: Я пойду! - я мог бы её уговаривать, однако, во-первых, я не умею уговаривать, а во-вторых, зачем, если никто больше не хочет? Дав ей пару указаний, она ушла. Её не было около десяти минут. Услышав спешные шаги со стороны лестницы, мы вскочили и там действительно оказалась Айлин. В её руках доска. Я положил доску на пол. Мы расселись вокруг неё и сложили свои обе руки на планшетку, начав двигать её по доске, я зоговорил, а партнёры повторяли за мной: "Наш круг друзей един с тобой Заблудший дух, прерви покой Здесь кто-нибудь есть?", - ответа не последавало, мы продолжили: "Вероятно Я достану доску Уиджи, вызову, кто мёртв давно Что за силы мною движут? Почему в душе темно? Мир потусторонний ближе и указатель на доске Моей рукою снова пишет отчётливо слово "смерть"", - наши руки двинулись, вычерчивая слово смерть из букв алфавита. Нечто двигало руки. Решив, что души или душа здесь, я спросил:

Амартолос: Кто здесь? - планшетка тронулась по буквам:

Амартолос: "к", "л", "о", "д", - вероятно его зовут клод, сказала Аманда.

Амартолос: Скажи, чтобы освободить вас, нужно..., - я хотел сказать свою версию решения, но передумал.

Амартолос: Нужно сделать что? - планшетка ползла на буквы:

Клод: "у, "т", "о", "п", "и", "т", "ь" , моё предположение оказалось верным. Отец тогда имел ввиду, говоря о невечности корабля.

Амартолос: Корабль? - планшетка указала на слово "Да". Я потянул руку вниз, на слово "Прощай" и отпустил руку, все повторили за мной.

Пеккатор: Я чего-то не понимаю. Как мы утопим корабль?

Аманда: Направим его в сторону айсберга?

Амартолос: Мы далеко от айсбергов.

Пеккатор: Откуда знаешь?

Амартолос: Может и близко. Я не знаю. Но мы точно не на пути в Нью-Йорк или Дувр, - После моей фразы из темноты услышался хохот, а затем и голос:

Агиос: Достаточно поговорили. Призраки успокоились, - он потянулся к карману. Пьер, вышедший из-за спины дяди, сделал то-же движение.

Пьер: Утопить корабль? Ну вы и придумали. Пора, - я вскочил с пола и со рвением приблизился к Агиосу и Пьеру. Они быстро достали ножи и устремили их в мою сторону. Ко мне подкралась Айлин, взявшая доску Уиджа. Я резко двинулся, в попытке выхватить нож у Пьера, что у меня вышло. Но Агиос попытался мешать, но его прервала Айлин, ударвшая его доской по голове. Он на секунду был дезориентирован, однако я не мог забрать у него нож потому что, меня схватил Пьер, а Аманду Агиос. Но сзади Агиоса, тихонечко, оказалась Аманда, которая заломала его руку с ножом, а он расслабил пальцы и острие упало на пол со звонким звуком. Пеккатор с ноги ударил Пьера по животу, и соответственно он отпустил меня, упав на пол. Я схватил нож Агиоса и взяв его за шкирку, при этом у горла держа нож, я повёл его к лестнице, чтобы подняться наверх, Пеккатора попросил взять Пьера.

Когда мы донесли их до палубы, мы дошли до носа корабля, где две стороны корабля смыкаются в острый угол. Встав прямо в угол, я и лишил Агиоса жизни. То чего он и хотел - убить грешника. Пеккатор уже хотел сделать тоже самое с Пьером, но я вовремя его остановил, ведь Пьера ещё можно исправить. Сзади нас собралась уже толпа людей. Они не понимали кто я, и кого я убил и зачем, но главное было то, что мы все в безопасности, относительно.

Амартолос: Осталось лишь малое.

Айлин: Ты уже придумал что нибудь? - Я положительно кивнул и пошёл в кабину капитана. Войдя в неё, я попытался выснить, где мы. Но всё бесполезно. Компасы сходили с ума, карта была разорвана. И тут, Пеккатор предложил довольно толковую идею:

Пеккатор: Давайте подожжём корабль? Тогда обшивка сгорит, и он начнёт наполняться водой.

Аманда: А нам что делать? - Аманда ахнула, закрыв рот ладонью, по щекам потекли реки слёз. Ей было искренне страшно.

Амартолос: Выведем всех в шлюпки, сами подожжём, дождёмся, а когда всё начнёт заливать и тогда убежим в последную лодку, - так мы и сделали. Люди хоть и сохраняли спокойствие, они всё же недоумевали: "Зачем мы уходим? Мы ещё даже до дувра не доплыли. Меня матушка ждёт!", - но мы им не смогли ответить. Разбираясь в кабине капитана,я нашёл сигнальную ракету, выйдя на палубу и выстрелив в воздоух, у меня получилось отправить сигнал бедствия. Но также мне попалась на глаза кнопка сигнала бедствия, я нажал, издался звук sos. Теперь у нас намного больше шансов на спасение. "А если мы в месте, где совсем нету кораблей? Твою мать, такого не может быть, хоть кто-то нас увидет" - мысли сомнений переполняли меня, но я быстро успокаивал их.

Затем мы всё же спустились в нижние этажы и зажгли уголь рядом со стеной. По началу ничего не происходило, корабль всё таки не был деревянным, как бы его поджечь? Но когда стена начала плавиться, мы убежали. Сели в шлюпку, спустились на воду и увидели:

Наш корабль медленно разгорался, захлёбываясь водой, он погружался под воду. С поверхности судна на нас смотрели призраки. Не знаю были ли они нам благодарны или ненавидели, но я знал точно - теперь мне предстоит множество интервью про это и моя насыщенная жизнь мистикой закончилась. Пора стать обычным человеком. Призрак смерти был уничтожен.

Мемуары

Луис перебирал листы, написанные рукой Амартолоса Менанта, что он написал незадолго до своей смерти в 1962 году. Читая их, Луис казалось бы сходил сума:

Луис: Это похоже не на мемуары одного из самых богатых и известных людей в париже 20 века, а на записки сумасшедшего. Призраки, безумие семейное. Кошмар. Сэммюэл, хватит уже копаться, пошли отсюда.

Сэммюэль: Постой! Интересный отрывок. Лежащий отдельно, почему-то, - раскрыв бумажку Сэммюэль выругался:

Сэммюэль: Чёрт! Тут ничего нету, - он пригляделся:

Сэммюэль: Гм, нет, что-то да написано, - подошёл Луис, тоже взглянул.

Луис: Невидимые чернила? Где он их взял?

Сэммюэль: Луис, это же лимон, дай зажигалку, - Луис, пусть и с сомнением, достал из кармана зажигалку, Сэммюэль зажёг её и стал водить с обратной стороны листа, и буквы стали проявляться. Сэммюэль начал читать вслух:

После выпивки с Амандой и Пеккатором, я сходил на карму судна, чтобы проветриться. Сев на скамеечку, вид на тёмное море растелился передо мной. Я услышал шаги позади меня. Обернувшись, там оказалась Аманда. Она присела рядом. И даже заговорила со мной:

Аманда: Иногда я задумываюсь. Зачем мне была дарована жизнь?

Амартолос: Я тоже.

Аманда: Вот ты знаешь значение моего имени? - я ответил честно:

Амартолос: Нет.

Аманда: Достойная любви. Но почему -то, она до сих пор не дошла до меня. Я оказалась недостойной любви. Никто не любит меня, даже родители.

Амартолос: Иногда кажется, что имена дают не родители. Может судьба действительно существует?

Аманда: И она шепчет имя для ребёнка родителям.

Амартолос: Возможно. Ты знаешь моё имя?

Аманда: Нет. Это разве имя?

Амартолос: Нет, не имя, я единственный Амартолос в мире. В переводе с греческого: Грешник.

Аманда: И... оно исполняется?

Амартолос: Нет. Конечно нет, - я задумчиво потёр подбородок, понимая, что возможно я не прав, но не мне оценивать.

На этом текст обрывается. Сэммюэль прокомментировал:

Сэммюэль: Зачем он вырвал его? Это было перед тем, как к нему кто-то ломился в дверь уборной.

Луис: Господи, мы никогда не узнаем, хватит уже этого придурошного с меня. Всё, Сэм. Давай, погнали отсюда. Достаточно грязь и пыль собирать, - он вскочил и стал уже собираться, но вдруг вспомнил:

Луис: Так, что скажем боссу? Что про этого Амартолоса?

Сэммюэль: Владелец бутика из Парижа. В 1923 году отправился на корабль. Что там случилось неизвестно, несмотря на его записи, ведь то, что мы видим в мемуарах – полная ересь и больше похоже на сказкуи выдумку сумасшедшего.

Луис: Ага, так, а что по его друзьям? Скажем так: они не поддерживали общение после случившегося. Аманда вроде вернулась в Англию и всё таки вышла замуж.

Сэммюэль: Да. А Пеккатор благодаря интервью и ажиотажу обрёл работу и стал заробатывать. Айлин вроде продолжила путешествовать и играть на своём альте.

Луис: А сам Амартолос продолжал жить в Париже и дружить с Пьером.

Сэммюэль: А из-за не имения детей, больше никто не продолжал Очищение.

Луис: И вымерла семья Менантов. И слава богу. Нечего нас убивать.

Сэммюэль: Это точно, Луи. Теперь точно пошли, - они сложили все документы в портфель и покинули чердак дома Амартолоса.

На этом завершаются мемуары Амартолоса Менанта. Сына убийцы, который сам стал убийцей своего дяди. Спасибо за прочтение давно и плохо написаной книги)