Призрачный трамвай

Глава 1

Я шел уже очень долго, шел в никуда - просто, куда шлось. Потихоньку, высокие постройки начали сменяться домами частного сектора, затем и частный сектор стал редеть, плавно переходя в полуразрушенные, уже нежилые деревянные лачуги, но потом и те закончились, а я все шел, не желая признаваться себе, почему.

В результате, в шесть часов вечера, я обнаружил себя на заброшенной территории промзоны, где официально заканчивался город. За ним тянулась чахлая лесополоса.

Казалось, пришло время задать себе вопрос - куда же ты идешь? Я поморщился. Велик был соблазн назвать это бесцельное трехчасовое бегство от проблем - "прогулкой", спрятать всё это глубоко в недры подсознания и больше на поверхность не вытаскивать, но что-то остановило меня. Мне, вдруг, захотелось быть честным самим с собой.

Тогда я обернулся и посмотрел назад: там, примерно в десяти километрах ходьбы, кипела жизнь. Кто-то был счастлив, а кто-то убит горем, кто-то скучал, а кто-то искал приключений. Иначе говоря, там жили люди. Жили, как могли. Целая биосистема. Варится она, столетиями, в этом безнадежном котелке, и каждый ее представитель шкварчит на свой лад.

И вот я отчетливо осознал, что мне это больше невмоготу. Отчего? Я и сам не понимал. Ну, если начать разбираться, то наверняка нашлась бы куча причин, невнятных оправданий и пустых отговорок. Но отчего же на самом деле?

Великий и могучий подсказывал разные варианты - опостылело, обрыдло; однако, на языке вертелись лишь их непристойные аналоги. Испытывал я в то время глубочайшую неприязнь по отношению ко всему роду человеческому, неприязнь, граничащую с равнодушием. Бывают такие моменты, когда тебя что-то не устраивает настолько, что ты внутри себя говоришь: "я умываю руки - не хочу больше иметь с этим ничего общего" и становишься равнодушным. Эта ступень идет сразу следом за “никогда не стану равнодушным”.

Вот с такими мыслями я и стоял у границы промзоны и смотрел назад. Затем я посмотрел вперед, на скупой ландшафт с выжженной степным солнцем травой и редкими деревцами, кое-как выживающими в жару без полива. Зрелище это казалось едва ли менее унылым, однако, вдали виднелся лес. Тоже, конечно, скудный, но все-таки лес. Домой возвращаться совсем не хотелось и я решил пройти еще немного вперед.

Асфальт давным давно закончился, так что пришлось пробираться по небольшим оврагам и холмам. Спустившись с очередного такого холма я, неожиданно для себя, оказался прямо перед какими-то рельсами.

"Это еще что такое?" - изумился я. - "Не припомню, чтобы в этой части города хоть когда-то были проложены трамвайные пути".

А рельсы, тем не менее, лежали. Прямо посреди лесного бездорожья. Но не фрагментарными ржавыми кусками, разбросанными хаотично по земле и напоминающими об ушедшей эпохе индустриализации, нет - это были обыкновенные, вполне годные рельсы.

Пока я стоял в ступоре, пытаясь вспомнить, не здесь ли возводят очередной жилой комплекс со всей сопутствующей инфраструктурой, откуда-то из-за деревьев раздался отчетливый стук колес.

"Чудеса!" - подумал я, оборачиваясь.

В нескольких шагах, слева от себя, я тут же заметил скромный железный указатель трамвайной остановки. Приглядевшись, можно было разобрать и небольшой бетонный фундамент, утопающий в кустах шиповника.

"Батюшки, реально до сюда метротрам прокинули!" - присвистнул я.

Только эта мысль посетила мою голову, как из-за деревьев показался сам трамвай. Это был старенький, красно-желтый трамвай времен Советского Союза, однако выглядел он вполне свежо и опрятно. Я удивился, так как был уверен, что весь этот старый фонд давным давно списан и заменен новыми, современными машинами.

"Ну хоть покрасили", - вздохнул я, наблюдая, как трамвай останавливается прямо передо мной.

Вместо обозначения маршрута на лобовом стекле стояла табличка с привычным из детства текстом "В ДЕПО". Я даже не посмотрел на номер - так мне стало любопытно, куда же, а главное откуда идет этот трамвай, что я тут же заскочил в него, как только открылись двери. Поднимаясь по ступеням задней площадки, я по привычке достал из кармана карточку. Но на поручнях не висело никаких терминалов оплаты.

"И платить по старинке что ли, кондуктору?" - изумился я, осматривая вагон.

Однако, весь трамвай оказался пустым, а на сиденье кондуктора стояло что-то громоздкое, накрытое толстой выцветшей клеенкой, подозрительно похожей на обивку сидений.

Тут двери за мной закрылись, а из репродуктора донесся неразборчивый текст, отдаленно напоминающий классическое объявление про забытые вещи.

"Видимо, платить при выходе водителю", - подумал я, располагаясь на задних местах.

Мы поехали. Я выглянул в окно: трамвай уже набирал скорость, рассекая, в прямом смысле, по лесу.

"Как странно и как живописно!", - наслаждался я, - "интересно, так и будет, или потом здесь все вырубят и развернут дорожную магистраль?"

Я достал телефон и под успокаивающие, приятные сердцу звуки "чу-чух, чу-чух", принялся искать в интернете, что это за такой новый маршрут. Но то ли сеть плохо ловила, то ли маршрут был еще не внесен в карты - мне так и не удалось найти никакой информации.

Тогда я окинул взглядом окна, в поисках таблички с номером. Действительно, в форточке за сиденьем кондуктора имелась соответствующая картонка, однако цифры через нее не просвечивали. Понимая, что нужно-таки узнать, куда же я на ночь глядя еду и где находится депо, я встал со своего места и пошел искать схему движения. Пройдя до центральной площадки, я обнаружил ее на стене, со стороны одиночных сидений.

На улице уже смеркалось, а внутри свет еще не горел, поэтому, даже подойдя ближе, мне пришлось вглядываться. Трамвай мирно шел вперед, пока я во все глаза смотрел на железную, прикрученную к стене табличку, и ничего не понимал.

Вместо привычного словосочетания "Схема движения" или "Схема маршрута" в заголовке была написана какая-то чехарда из букв. Я попытался прочесть вслух: "Смахе джвжия ранстпрорта". Этот текст решительно не читался и тогда я стал анализировать картинку под ним: на ней были нарисованы разноцветные линии, очевидно, изображающие путь, но линии эти не имели никакого смысла - переходили одна в другую, скорее напоминая узор, нежели маршрут. Обозначения остановок также имелись, но сопровождались невразумительным текстом с щедрой примесью незнакомых символов. Расстояние между остановками было до смешного хаотичное, да и в целом вся табличка, казалась, была сгенерирована неумелой нейросетью.

"Очень интересно", - нахмурился я, пробираясь дальше по вагону и осматривая все имеющиеся таблички. Первой мне попалась надпись над местами для инвалидов: там было нарисовано нечто совсем неподходящее, скорее напоминающее обозначение "мужского/женского туалета". Я в удивлении осмотрелся.

Поначалу, глазу все казалось правильным. На своих местах висели привычные значки: вот, как будто, красная картинка огнетушителя; там обозначение багажа и платы за проезд; здесь схема движения. Но при ближайшем рассмотрении все эти картинки имели лишь сходство с тем, как они должны выглядеть в реальности.

Удивляясь все больше, я посмотрел на часы - вот уже минут десять мы ехали совсем без остановок. По лесу.

Начиная нервничать, я пошел в сторону водителя, желая спросить у него, куда мы едем, а, заодно, что курили люди, отвечающие за оформление информации. Я уже почти дошел до передней площадки, как вдруг в хвостовой части вагона неожиданно резко замерцал свет.

Я обернулся. На заднем сиденье, прямо рядом с оставленным мною рюкзаком, сидела старушка. Престранная это была старушка - очень необычно одетая, со старинной корзинкой в руках, полной каких-то цветов. Неприятный холодок пробежал у меня по спине от такого поворота событий. Свет снова моргнул и я, почему-то, инстинктивно покосился на сиденье кондуктора. Но на нем, по-прежнему, стояло нечто, накрытое клеенкой.

Бабулька сидела спокойно, абсолютно меня не замечая. С секунду я помешкал, взвешивая, что лучше сделать - обратиться за разъяснениями к водителю или спросить у бабули, откуда она тут взялась и куда едет. Я уже собирался направиться к ней, как вдруг свет снова моргнул и старушка встала. Я ожидал, что она исчезнет, но вместо этого она развернулась и пошла в мою сторону, почему-то, спиной вперед. Я растерялся. Инстинктивно пятясь к голове вагона, я во все глаза смотрел на загадочную бабулю. Она дошла задом до центральной площадки и в этот момент трамвай остановился, открывая центральные двери. Старушка спокойно спустилась по ступеням, все также, задом наперед, и как только она вышла, двери за ней закрылись. Не сводя с нее глаз, я постучался к водителю.

- Простите, пожалуйста, - начал я, - Вы не могли бы открыть дверь? Тут у вас пассажирка какая-то… - я сглотнул, - странная.

В ответ ничего не последовало, трамвай медленно отчалил от этой импровизированной остановки.

- Эй! - я рванул ручку двери в кабину, - откройте, пожалуйста!

Но дверь не поддавалась. Тогда я всмотрелся в мутное стекло. Ничего не было видно. Я начал тарабанить - никакого результата.

“Что за чертовщина.” - демонстративно громко произнес я, надеясь, что звук собственного голоса прогонит подступающее чувство страха, но тщетно - в душу уже закрались неприятные подозрения, а мозг начал щедро рисовать соответствующие случаю ассоциации. Балансируя на грани паники, я подбежал к передним дверям и с силой нажал кнопку остановки. Прошло несколько секунд - ничего. В смятении, я стоял и пытался понять, что же делать в такой ситуации. Назад в реальность меня вернул звук репродуктора. Казалось, на каком-то исковерканном славянском языке прозвучало что-то по интонации схожее с объявлением следующей остановки.

Я посмотрел в конец трамвая. Там, на задних сиденьях, ближе к дверям, лежал мой рюкзак, в котором находился мой телефон. Также, рядом было и кондукторское сиденье, закрытое старой клеенкой. Ох и не внушало же оно мне никакого доверия! Решив плюнуть на свое имущество, я быстро спустился по ступеням лестницы и со всей силы ударил ногой в двери. Безрезультатно - лишь несколько крупных кусков краски откололись от старого железного каркаса и осыпались вниз. Я тут же повернулся в сторону проклятого сиденья с клеенкой и того, что под ней скрывалось: на секунду, лишь на одно мгновение, мне показалось, что в мерцающем свете синеватых ламп я уловил легкое движение. Я быстро посмотрел на окна - кое где они были открыты.

“Ветер всколыхнул клеенку”, - твердо сказал я себе, - “просто от движения воздуха она слегка качнулась, а может и вовсе мне это показалось”.

Далее, не сводя взгляда с сиденья кондуктора, я подошел к ближайшему открытому окну и попытался высунуться. Я, конечно, достаточно крепкий и широкоплечий парень, но все равно, размер окна, как будто предполагал, что я могу спокойно выбраться через него наружу. Я пытался и так, и сяк. Но чудесным образом мне ничего не удавалось. Наконец я устал, и сел на ближайшее сиденье. По ощущениям, с того момента, как я зашел в этот проклятый трамвай, прошло около часа. На улице уже стемнело, но мы, все еще, ехали по лесу. По лесу, который уже давным давно должен был закончиться.

Следующие сколько-то минут я попеременно осуществлял одни и те же действия: стучался к водителю, пытался выбить двери, пролезть в окна. Ничего не получалось. Отчаявшись, я громко позвал на помощь. Испугавшись собственного крика, я в ужасе посмотрел на страшное кондукторское сиденье. Не знаю, чего я ожидал. Мне казалось, оттуда исходила жуткая опасность и мой голос мог пробудить то, что скрывает за собой коварная клеенка. Однако, ничего не произошло и тогда я решился на отчаянный шаг: сжав кулаки и морально готовясь к любому развитию событий, я направился за своим рюкзаком. Поравнявшись с злосчастным сиденьем, сердце мое упало, но, быстро схватив свои вещи, я спешно пошел назад, благополучно миновав страшную клеенку.

“Понятно, чего бабка шла задом”, - пронеслось у меня в голове, - “будешь тут задом ходить…”

Я нашарил в кармане рюкзака телефон и быстро его вытащил. Встал вопрос, куда звонить. Друзей в городе (как и в принципе), у меня не было, поэтому я решил позвонить в полицию. Пока осуществлялся дозвон, я холодел от страха и ожидал чего угодно - что не будет связи, или что сядет батарейка. Однако, уже в следующий момент на том конце меня поприветствовала бойкая девушка-оператор и спросила, какая служба мне нужна. Я назвал полицию. Через какое-то время раздалось скупое: “Полиция, что у вас случилось?” и далее последовал самый ужасный и нелепый диалог в моей жизни.

Я, то и дело сбиваясь, пытался описать ситуацию, но чем больше я пытался, тем хуже у меня получалось. Звучало всё так, будто мне нужна не полиция, а неотложная психиатрическая помощь. Естественно, у меня спросили адрес, естественно, я не смог его назвать. Не имея возможности сказать мне, что я идиот и затем бросить трубку, дежурный попытался выяснить, под какую статью попадает происшествие, в котором я оказался. Он спросил, считаю ли я, что меня похитили. Я еще раз пересказал всю свою историю и поинтересовался, можно ли это расценивать как похищение. Какое-то время мы помолчали. Не выдержав этой тишины, я решил сообщить полицейскому (на всякий случай), что не употребляю никаких веществ. По его ответу легко можно было заключить, что он мне не поверил. Отчаявшись, я спросил, стоит ли мне позвонить в МЧС. Дежурный ответил, “возможно”, но, все же, предложил выслать наряд туда, где я сел в подозрительный трамвай. Я согласился, понимая всю бессмысленность этого действия - описать конкретное место, разумеется, я не мог.

“Может я брежу?” - подумалось мне, когда полицейский сказал “ожидайте наряд” и повесил трубку.

Вдруг трамвай начал заворачивать. Я схватился за поручень, чтобы не упасть и посмотрел в окно. Так как все это время мы ехали по прямой траектории среди высокой травы, кустарников и прочих атрибутов леса, я не замечал самой дороги. Но теперь, из-за поворота представилась возможность посмотреть в ту часть, откуда мы только что свернули, и я увидел, как рельсы постепенно исчезали за нами. Исчезали - это не красивый оборот речи: реально, по мере хода трамвая, та часть рельс, по которым он только что проехал, просто растворялась в воздухе.

Холодея от ужаса я посмотрел вперед: там, прямо на мокрой от дождя земле, из ниоткуда появлялись новые рельсы! Я высунул голову в окно и посмотрел наверх: над нами висели электрические провода, к которым цеплялись рога трамвая, но ни позади, ни впереди трамвая проводов не было.

Я стек на ближайшее сиденье. В голове, одна за другой, пролетали пошлые мысли о сне, сумасшествии и прочих временных помутнениях рассудка. В такой прострации я проехал еще минут пять. Вдруг лампы снова замерцали и уже окончательно потухли. Все это время я неотрывно смотрел на проклятое кондукторское сиденье, и вот, в момент последнего всполоха света я увидел, как нечто покрытое старой клеенкой словно переместилось на пару сидений вперед, ближе к центру трамвая. Предчувствуя неладное, я застонал. В кромешной тьме внутри вагона не было видно ровным счетом ничего, лишь за окнами мелькали темно-синие силуэты мокрых деревьев. С секунду я сидел, боясь вдохнуть и прислушиваясь ко всему вокруг. Тут я почувствовал какой-то мертвенный холодок. Я знал, я точно знал что этот холод исходит от того, что еще пару мгновений назад было на сиденье кондуктора, а теперь находится слева от меня, на соседнем месте…

Глава 2

Собравшись с силами я повернулся в ту сторону. В это мгновение, словно специально, свет опять моргнул и я увидел страшный предмет в полуметре от себя. Удивительно, но я не закричал. Я продолжал сидеть, стараясь дышать поверхностно, так, чтобы не издавать ни звука. В тишине мы проехали еще какое-то время. Ничего не происходило. Я осмелел настолько, что попытался аккуратно встать. Тогда свет снова включился и я увидел, как старая клеенка начала медленно сползать вниз. Сердце мое колотилось так, что я боялся умереть раньше, чем увижу, что же скрывается под ней. Как только клеенка сползла настолько, что вот-вот уже должна была показаться верхушка загадочного нечто, свет вновь моргнул и в следующую секунду сиденье опустело.

Я тут же осмотрелся: вагон был абсолютно пуст и больше ниоткуда не веяло загробным холодом.

“Даже как-то обидно”, - пронеслось у меня в голове, - “я чуть не умер от страха, а так и не узнал, что же было под злосчастной клеенкой”.

Тут же я понял, насколько это мысль странна для человека в моей ситуации. Видимо, напряжение оказалось слишком сильным и я физически устал бояться.

Я подумал, что именно в такие моменты, когда жизни угрожает смертельная опасность, нормальные люди понимают, что не ценили то, что имели, и резко начинают это ценить. Я попробовал проанализировать свои чувства. Увы, но я не стал ценить больше то, от чего запрыгнул в этот трамвай.

“А что, собственно, может со мной случиться?” - продолжал размышлять я. - “Ощущение, как будто меня только пугают. В худшем случае, умру от разрыва сердца. Либо, это такая игра хищника со своей жертвой, и в конце меня неизбежно ожидает смерть?”

Я попытался понять, что чувствую по этому поводу. Неприятное ощущение появилось в душе, то самое, которое глодало меня последние несколько лет. Нет, это не был страх перед смертью, это был страх от того, что у меня нет страха перед смертью. Я осознал, что абсолютно не дорожу тем, что имею. Даже наоборот, я, вдруг, подумал, что если уж это и конец, то какой эпичный: это тебе не выйти в окно, не умереть в больнице, или под колесами какого-то подвыпившего раздолбая. Это необыкновенный опыт, пусть и последний в жизни. В моей душе что-то произошло, что-то щелкнуло и я понял, что оказался ровно там, где хотел.

- Какой прекрасный сюрреализм! - воскликнул я громко. - Чтобы это ни было - сон, наваждение или контакт с чем-то мистическим, я полностью за!

С этими словами я жадным взглядом окинул вагон.

- Ну же, я готов ко всему!

Свет тут же зловеще замерцал и на сиденье кондуктора появился скелет. Кое-где он был обтянут синеватой кожей, кое-где виднелись сухожилия, а на черепе еще остались пара клочьев седых волос.

Я даже не удивился такому попутчику. С готовностью первооткрывателя, я бодро пошел в его сторону. В какой-то момент краем глаза я заметил слева от себя свечение: на центральной площадке вдруг появилась та самая старушка, странно одетая и с корзинкой в руках. Она в ужасе смотрела куда-то мне за спину, что-то бормотала и крестилась.

- Что там, бабуль? - приветливо произнес я, оборачиваясь.

Но за мною ничего не было. Я повернулся назад к старушке - ее сиденье уже пустовало. Начиная интуитивно понимать нехитрую концепцию, я продолжил движение к скелету. Все это время он сидел неподвижно, словно анатомическая модель, но как только я поравнялся с ним, полуразрушенный череп резко пришел в движение и развернулся ко мне так, что челюсть его отвисла, издавая неприятный хруст. Я поморщился, но не стал отступать. Тогда скелет медленно потянулся ко мне своей костлявой рукой, но и это не оказало на меня должного эффекта. Вот уже его пальцы почти касались моей рубашки… На мгновение он замер, будто давая мне шанс убежать, но я оставался на своем месте. В следующий миг скелет рассыпался в прах.

- Меня хотят напугать, но зачем? - спросил я, озираясь по сторонам.

Никакого ответа не последовало. Трамвай продолжал ехать по лесу. Я уселся на задние сиденья и с наслаждением посмотрел в окно.

Прохладный ветер врывался в открытые форточки, за которыми мелькали ночные тени деревьев. Пахло хвоей и дождем. Как же спокойно и хорошо мне было! Я задумался, почему? Ответ нашелся мгновенно:

Последние несколько лет я был недоволен своей жизнью, собой и всем миром. Я подсознательно злился оттого, что не могу ничего изменить и винил в этом себя. А в данный момент, впервые за долгое время, я понял, что от меня ничего не зависит, полностью - совсем никак! Ничего я не могу изменить, я просто еду в каком-то магическом трамвае.

В подсознании всплыли где-то прочитанные слова психолога о том, что люди думают, будто могут контролировать всё в своей жизни. До определенной степени это действительно так. Но вовсе не до той, которую мы себе воображаем. В мире очень многое происходит без нашего осознания, одобрения и какой-либо возможности на это повлиять.

Я заложил руки за голову и вытянул вперед ноги. Какое облегчение я ощущал внутри себя! Словно я опять ребенок и меня взяли куда-то с собой родители. Все, что от меня требуется, это просто быть.

Но тут за окном что-то изменилось. Я присмотрелся. Тучи рассеялись и стало видно ночное небо. Каким-то странным было это небо… Оно переходило в горизонт, поглощая все на своем пути. Тут я увидел, как мы въезжаем в черный, холодный космос.

Мы добрались до конца последнего клочка земли и оказались на самом краю огромного, бескрайнего… водопада!

Страшный шум заглушил все звуки вокруг. Я с ужасом смотрел вниз, как все эти тонны воды пропадают в бесконечности космоса. Меня охватила паника. Мертвой хваткой я схватился за поручни и изо всех сил вжался в кресло, боясь пошевелиться. А вагон, тем временем, зловеще медленно подбирался к пропасти. Меня пробил холодный пот. На мгновение мне показалось, что трамвай довольно замерцал своими лампами и тогда меня посетила светлая мысль:

“А не очередная ли это попытка меня запугать?”

Собрав всю волю в кулак, я встал с сиденья и подобрался ближе к окну. С каким-то гибельным восторгом я смотрел на происходящее. Каким же ничтожно маленьким, несущественным я почувствовал себя, да и все человечество вместе с его планетой, по сравнению с этим бешеным потоком воды и бескрайним космосом… Бывает, во сне мы испытываем то самое страшное чувство, будто мы песчинка в мрачной, темной вселенной и вот-вот затеряемся в ее глубинах. Но вместо этого, у меня данная картина вызвала полностью противоположные эмоции - мне вдруг стало так спокойно! Все проблемы, все, что я знал до этого, казалось ничтожным. Я понял, что являюсь крошечной бактерией, которая и знать не знает в чьем организме она обитает. Какое умиротворение наступило в моей душе в этот миг!

И, как назло, подлый трамвай тут же все испортил: космос исчез, водопад тоже и вместо уже привычного леса мы поехали… по моему городу! Я словно с небес на землю свалился, шмякнулся, как капля дождя на раскаленный асфальт, оказавшись вновь в своем беспросветном мирке.

С отвращением я смотрел по сторонам. Такой до противного привычный город, та самая жизнь, от которой я не знал, куда деваться.

Мы подозрительно быстро добрались до центральной площади и тогда трамвай вдруг остановился на перекрестке (там, где никогда даже не было железных путей), со злорадным скрипом открывая свои двери. На секунду я задумался. Появилось подозрение, что меня “отпускают”. Интуитивно, я встал и подошел к лестнице. Трамвай в нетерпении скрипел всем, чем только мог, словно подгоняя меня.

А я смотрел, как по тротуарам туда сюда сновали люди. Темная ночь - молодые парочки гуляют по набережной, уставшие рабочие возвращаются со вторых смен. Я вспомнил свой дом, свою квартиру, работу и отпрянул назад.

Трамвай, казалось, такого не ожидал. Через пару мгновений в двух шагах от меня появилась уже знакомая мне старушка. Она, в ужасе уронив корзинку, выбежала из вагона, крича что-то и размахивая руками, словно показывая мне пример.

А я всё стоял, в нерешительности. Тогда вокруг меня начали появляться какие-то наспех сгенерированные люди: одетые в одежды разных эпох, кто-то босиком, кто-то даже без частей одежды - все они устремились суетливым потоком в распахнутые двери.

- Да понял, я понял! - громко произнес я, - Не хочу я уходить, можно мне еще остаться?..

В этот миг из репродуктора с явным усилием и не с первой попытки донеслось раздраженное: “К-конечна-й-я”.

- Да не хочу я, ну что тебе, жалко что ли? - с досадой ответил я. - Позволь еще немного побыть у тебя в гостях!

Трамвай раздраженно затрясся, а внутри вагона попеременно начали появляться скелеты, крысы и всякие мертвецы.

Я сел на сиденье и скрестил руки на груди:

- Не пойду.

Все исчезло, и несколько секунд ничего не появлялось, лишь лампочки на стенах нервно помигивали.

“Думает, что бы еще такого сделать, чтобы меня выпихать” - насупился я.

Тут, на кондукторском сиденье из воздуха начало медленно появляться нечто, накрытое той самой клеенкой.

- Пф! Да что бы там ни было, если это не весь наш отдел бухгалтерии полным составом, то я не испугаюсь! - запротестовал я, плотнее вжимаясь в кресло.

Тогда, не успев до конца материализоваться, “нечто” спешно пропало и вагон сильно затрясло, так, что я упал с сиденья. Сопровождаемый страшным железным скрипом, он наклонился так, что я в буквальном смысле вывалился из дверей прямо на асфальт. Не успел я встать на ноги - двери в вагон тут же закрылись и трамвай делово покатил вперед.

- Подожди! - заорал я и побежал вслед за ним по мостовой. - Да стой же ты!

Я мчался изо всех сил, не обращая внимания на реакцию людей (краем глаза я видел, как на меня показывают пальцем и стороняться, сбиваясь в кучки). Наконец, я выдохся, а трамвай, как ни в чем не бывало, припеваючи поехал дальше, плавно растворяясь в воздухе.

- Ну и вали, и не надо! - проорал я, опираясь руками на колени и стараясь выровнять дыхание. - Мне не страшно совсем было, понял!

В ту минуту я чувствовал, что это приключение навсегда останется самым удивительным, что случилось со мной за всю мою жизнь, какой бы длинной она не была. От этого я со злостью пнул какой-то камень, попавшийся под ногу и пошел прочь. Назад, в свою никому не нужную, даже мне самому, жизнь. Люди провожали меня тревожными взглядами, кто-то даже отшатывался. Я шел домой и ужасно злился на себя. На трамвай, кстати, тоже злился, но на себя больше. Просто встреча с ним лишний раз ткнула меня носом в то, что я так презирал в себе и никак не мог исправить.

Говорят, жизнь - это дар. Не спорю, но это дар, о котором я не просил. Нет, я не хочу умирать, это совершенно точно. Вот только жить как-то тоже устал… Именно это я в себе и ненавидел: вокруг столько людей, у которых, в отличии от меня, действительно есть проблемы. Кто-то борется с болезнью, кто-то пытается выжить в военных действиях, у кого-то болеют дети. На планете голод, войны, мор… Люди молят своих богов, чтобы те помогали им выжить. И вот он я, молодой, красивый, с конским здоровьем, хорошим образованием и достойной зарплатой, ною, что устал. И тем не менее, сколько бы я не увещевал себя, что есть те, кому гораздо хуже, лучше от этого мне не становилось.

Однажды, я пробовал решить эту проблему тем, что начал помогать другим. Но и для этого я оказался непригоден. Увидев, каким ужасным может быть мир и сами люди по отношению друг к другу, к животным, природе, я решил, что не хочу лицезреть это всё и “черпать решетом воду” в обречённой попытке исправить происходящее. Из двадцати с лишнем моих попыток спасти чью-то жизнь провалились все. Абсолютно все, до единой.

Конечно, я знал, что если продолжить дальше, то по статистике должно получиться хотя бы раз, и даже если на сто неудач будет одна удача, это лучше, чем ничего, бла-бла-бла... Я так не мог, для меня это было пыткой. Не хотел я больше жечь себе нутро, наблюдая с бессилием за очередной несправедливостью, сталкиваясь с очередным бездушием, жестокостью, смертью… Я уверен, что для всего этого в психологии имеется какое-нибудь заумное название, но у меня не нашлось ни сил, ни желания с этим разбираться. Тогда я просто зашорился и культивировал в себе равнодушие.

- Ну вот, спасибо тебе, проклятый трамвай, что я опять это все переживаю, черт бы тебя побрал! - произнес я.

Глубокой ночью я добрался до дома.

* * *

На следующее утро я встал абсолютно усталый и разбитый. Не хотелось думать ни о чем. Я поплелся на кухню, чтобы налить себе кофе, как вдруг телефон мой зазвонил.

“Неизвестный номер”, - посмотрел я на экран, - “всех в бан!”.

И, не долго думая, я внес звонящих в черный список. Пока я ставил чайник и готовил себе гренки, телефон опять пиликнул. Усевшись завтракать, я решил посмотреть, кому же так неймется в восемь часов утра среды.

Оказалось, от неизвестного номера мне пришла еще и смс:

“По вашему обращение в полицию: с вами свяжется...”

Прочитав эти строки во всплывшем окошке, я подавился гренкой. С пол минуты ушло на то, чтобы откашляться. Как же я забыл про вчерашний звонок! Ох, и чем это теперь закончится… Я снова взял телефон и с мрачными предчувствиями открыл входящие.

“По вашему обращению в полицию: с вами свяжется наш агент. Пожалуйста, ответьте на звонок”.

Я удивился. Номер был незнакомый. Через какое-то время мне действительно перезвонили. Это была девушка, которая представилась Каей и кратко описала суть моего вчерашнего обращения в полицию. Такая осведомленность слегка добавила ей доверия в моих глазах, но все же я понимал, что со мной разговаривает вовсе не сотрудник правоохранительных органов.

Мне стало очень интересно, поэтому я продолжил диалог, пытаясь аккуратно выяснить, с кем говорю. Конечно, можно было спросить в лоб, но я боялся, что такая прямота может спугнуть мою собеседницу и я так и не узнаю правды.

Кая задала мне несколько уточняющих вопросов, спросила, что конкретно случилось и где я сейчас. Я сказал, что мне удалось выбраться и максимально не вдаваясь в детали, объяснил как. Казалось, полученная информация удивила девушку. Она задала ещё несколько вопросов и предложила встретиться с “их представителем”. Тогда я, наконец, спросил, кто они такие. Девушка сказала, что является руководителем отдела по обращениям граждан, агентства “Полотно”. Она поспешила уточнить, что они не являются мошенниками и все, что им нужно, это подробно расспросить меня о случившемся. Я сказал, что подумаю и перезвоню. Девушка еще раз заверила меня, что они не мошенники, что им нужна только информация - их детектив сможет встретиться со мной в любом удобном для меня месте, в любое время. Затем, немного поколебавшись, она добавила: “Ваш рассказ нам очень важен, от него может зависеть благополучие других людей”. Я сказал, что свяжусь с ними сегодня же и повесил трубку.

Естественно, ни о каком походе на работу и речи не шло - я принялся серфить интернет в попытках найти то самое агентство “Полотно”. Ничего я не нашел, кроме отзыва какой-то девушки на одном популярном форуме. Этот самый отзыв очень меня заинтересовал.

Она описывала странную, полу мистическую ситуацию с … ведром. Кажется, на просторах интернета до сих пор можно найти тему под кратким названием “Ведро”. Так вот, она писала, что представители некоего агентства “Полотно” очень помогли ей. Единственный отзыв и тоже про какую-то мистику! Немного подумав, я решил договориться с загадочным агентством о встрече.

И вот, в условленное время я сидел на скамейке в парке и ждал детектива.

Глава 3

Вскоре у меня зазвонил сотовый. Я снял трубку, но успел сказать только “Алло”, так как ко мне тут же подошел молодой человек с телефоном в руках.

- Олег Львович? - холодно осведомился он.

- Да, - я встал, протягивая руку.

С едва уловимым недовольством он ее пожал.

- Очень приятно. Присядем?

- А вы?.. - спросил я, возвращаясь назад на скамейку.

- Можете называть меня Аскет. - мимоходом ответил он. - Теперь будьте любезны, расскажите мне всё максимально подробно.

Я только открыл рот, но он тут же добавил:

- Когда я говорю “максимально”, я имею ввиду даже те детали, которые, вам может казаться, не имеют отношения к произошедшему.

- Понятно, значит, родился я в тысяча девятьсот… - я сделал паузу, в ожидании реакции на мою шутку. Реакции не последовало. Незнакомец лишь смерил меня холодным взглядом. В оправдание могу сказать, у данного моего неудавшегося приема была определенная цель - я надеялся расположить к себе этого надутого индюка и выведать у него всё, что он знает. Очевидно, с первого раза не получилось и я невозмутимо продолжил:

- Шучу.

- Я так и понял. - с неким смирением вздохнул мужчина.

Следующие пять минут я посвятил тому, что крайне скупо, не рассказывая ничего нового, пересказал детективу то, что еще вчера описал полиции, а сегодня его коллеге - Кае. Закончив, я в ожидании воззрился на своего собеседника. Тот задумался.

- Скажите, вы сами сели в этот трамвай? - наконец спросил он.

Такого вопроса я не ожидал.

- В каком смысле?

- Ну, это было вашим и только вашим решением? - видя, что я в полном замешательстве, “Аскет” с легким нетерпением пояснил: - быть может вы встретили кого-то, кто рассказал вам, что там есть новый маршрут? Или может кто-то показал вам дорогу, даже продал билет?

Я ошеломленно смотрел на него. Не интересует его исчезающие старушки и рассыпающиеся в прах скелеты, его, видите ли, интересует, кто надоумил меня сесть в трамвай.

- Нет, я случайно набрел на то место.

- Понятно. Сможете точно показать мне его на карте?

Этот вопрос застал меня врасплох. Дело было в том, что я сам хотел снова отправиться туда, в надежде вновь увидеть призрачный трамвай… Поэтому, я решил соврать:

- Не думаю - я шел, куда глаза глядят.

- Ясно. Значит вы уверены, что никто и никак вам не упоминал, что в той части города есть новый транспорт? Или, скажем, не транспорт, а просто что-то интересное? Может не лично, а в переписке? Может наткнулись на какую-то информацию в интернете?

“И чего он прицепился с этой ерундой ко мне?!”

- Полнейшая случайность, - вслух ответил я, - никто ничего мне не говорил, ничего я не читал.

- Хорошо. Скажите, сколько вы пробыли в том трамвае?

“Один вопрос страннее другого!” - думал я, - “С другой стороны, не представляю, а что в такой ситуации спрашивать… Хотя, я бы перво-наперво спросил, не употреблял ли я чего горячительного перед происшествием”.

Словно читая мои мысли, мужчина спокойно произнес:

- Давайте кое-что проясним. Скорее всего вы не сумасшедший и вам это все не привиделось. Для того, чтобы понять, с чем конкретно вы столкнулись, мне нужно, чтобы вы ответили на мои вопросы.

Я пристально посмотрел на него. “Кто же ты такой?” - подумал я, но спросил: - правильно ли я понимаю, вы ведь не из госструктур?

- Правильно.

- Тогда кто вы и что будете делать с полученной информацией?

Мужчина оценивающе окинул меня взглядом.

- Даже так, - решил переговорить я, - мне не столько важно кто вы, сколько хочется узнать, что произошло со мной. В деталях. Поэтому давайте сделаем так, я буду отвечать на ваш вопрос, а вы следом на мой?

Легкая улыбка скользнула по лицу моего собеседника.

- Охотно. У меня нет цели скрывать от вас что-либо. Так что вернёмся к теме, сколько же вы пробыли в том трамвае?

- Несколько часов. - с готовностью ответил я.

- Но ведь вы сказали, что попали на “остановку” около семи-восьми часов вечера, а вернулись домой глубокой ночью? Получается, в трамвае вы пробыли не менее?..

Я задумался. Действительно, казалось, что все события в злосчастном трамвае случались одно за другим, а попал домой я около двух часов ночи. До дома я шел где-то полтора часа пешком. Значит в трамвае я был около..

- Около четырех часов. - неуверенно озвучил я свои мысли.

- За сколько до этого вы ничего не ели и не пили?

“А вот и подбираемся к вопросу о приеме веществ…” - ухмыльнулся я про себя, но Аскет продолжил:

- Я объясню, что хочу узнать. Чувствовали ли вы голод, или, скорее жажду или.. - он замялся, - еще какие-то человеческие потребности, когда были внутри трамвая? Или другой вариант, чувствовали ли вы голод или жажду, когда пришли домой?

Я во все глаза смотрел на него.

- Не помню.. Хотя, стойте, да, я пришел и с аппетитом поел. Не мудрено, после трех часов пешей прогулки, многочасового стресса в трамвае.

- Понятно. - кивнул мужчина. - Ну что, задавайте свой вопрос. - улыбнулся он.

Я растерялся. Хотелось спросить максимально “объемно”, как-нибудь так, чтобы получить за раз как можно больше информации.

- Кто вы и почему заинтересовались моим происшествием?

- Если я вам отвечу, вы, скорее всего не поверите, да и не так это важно для понимания, что с вами произошло.

- И все же.

- Хорошо. Меня зовут Аскет. Я… ну, скажем, работаю, - на последнем слове он слегка поморщился, - в агентстве “Полотно”. Мы занимаемся тем, что решаем проблемы… скажем, мистического характера. Заинтересовались мы вами потому что в нашем агентстве есть программистки, которые написали эм… кажется они называют это “софт”, анализирующий запросы, поступающие в такие учреждения как скорая/полиция/мчс, а также … ох… форумы?... - мужчина недовольно закатил глаза, - короче как-то они умеют узнавать о чаяниях людских, - подытожил он, с чарующей улыбкой, - и вот прислали меня к вам.

“Сказал много, но ни о чем”, - с досадой подумал я. - “ну ничего, следующий вопрос сформулирую лучше”.

Он задал еще пару вопросов о том, как конкретно я выбрался, я ответил и хотел уже задать свои, но Аскет предложил другое:

- Давайте, все же, сначала вы расскажете мне все подробно, а не формально, а потом уже полноценно всё про ваш трамвай расскажу я. Обещаю.

Я подумал, что если он захочет меня обмануть, то все равно обманет и согласился. Стараясь максимально не упустить ничего, я рассказал всё, что смог вспомнить. Мужчина слушал практически без эмоционально, только пару раз удивленно поднял брови и что-то переспросил.

- Ну что же, спасибо за информацию. - сказал он, вставая. - Я узнал всё, что мне нужно. Теперь, боюсь мне пора идти. Всего доброго.

- Эй, стойте! - вскочил я. - Вы же обещали…

Впервые на лице моего нового знакомого я увидел добродушную улыбку.

- Шучу. - с тонкой иронией сказал он, садясь назад на место.

- Фух, - натужно улыбнулся я, - вы меня напугали.

- Даже не уверен, с чего начать. - протянул мужчина, небрежно водя пальцем по подбородку. - А впрочем, спрошу вас, с чего же мне начать?

- Вы сказали, что узнали всё, что нужно. Что вы узнали?

- Что вчера вы столкнулись с десептио-гирудинией, в простонародье Пиявкой.

После этой фразы мужчина в ожидании замолчал.

- Немного контекста не помешало бы. - прокашлялся я.

- Это одно из самых неизведанных существ, которое было отправлено вашими предками в Затопленное измерение и недавно прорвалось через брешь назад.

Я испытующе глядел на своего собеседника. Ни один мускул лица у него не дрогнул, пока он произносил это бред.

- Что это за существо? Что за измерение? О чем вы говорите? - наконец спросил я.

- Отвечу по порядку. - вздохнул Аскет. - Что это за существо… Как я и сказал, о нем мало что известно даже нам, магам. - тут он, видимо, проговорился, так как в легком замешательстве бросил на меня вопросительный взгляд, на который я мужественно не отреагировал и он продолжил. - неважно, эти существа бывают разными, но суть одна - они подстраиваются с определенной долей достоверности под реальность, которую видят, чтобы заманивать в себя людей.

- Зачем?

- Они питаются людьми и их отрицательными эмоциями. Есть простейшие пиявки, по своей сути работающие как банальные капканы с очень ограниченным пространством внутри себя, есть сложнейшие - такие могут выстраивать правдоподобные диалоги со своей жертвой, правильно писать тексты и отображать реальность с огромной точностью. Последние, обычно, работают в симбиозе с колдунами и магами, так как в одиночку им сложно добиваться такой достоверности. Вы, наверняка слышали какие-нибудь байки про отели, из которых люди не возвращались, или даже про целые города? Ну так вот, вы, исходя из ваших описаний, встретились со средне организованной пиявкой.

- Как вы это поняли? - с интересом спросил я.

- Вы упомянули, что все таблички внутри трамвая содержали в себе бессвязные наборы букв, а значит, ваша пиявка не могла отображать текст. Вы сказали, что сами сели в трамвай, а значит она не работала в паре с магом. Ну и наконец, пространство было очень небольшим - один вагон.

- Почему вы спросили меня про еду и воду? - вдруг вспомнил я.

- Ах это… - Аскет лениво махнул рукой, - есть такая разновидность пиявок - спатио-гирудины. Они не только подменяют реальность, они переносят людей в свою. В таких пиявках, обычно, задерживаются надолго - на недели, даже месяцы, кто покрепче. В них люди не испытывают чувство голода и жажды, так как пиявка “кормит” свою жертву, пока, в свою очередь, питается с нее. Вы пришли домой голодный - это еще одно доказательство того, что вы столкнулись именно с десептио-гирудинией.

- ... - красноречиво молчал я.

- Что-то еще хотите узнать? - вежливо осведомился Аскет.

- Почему она меня отпустила?

- Это я бы тоже хотел понять, - улыбнулся мужчина, - Обычно, пиявки держат у себя жертву до конца. То, что случилось с вами - огромная редкость.

- Может, это из-за того, что я перестал бояться и давать ей отрицательные эмоции? - предположил я.

- Вряд ли. - покачал головой Аскет. - Вас бы просто уничтожили.

- А кто вы такой, подробнее? И зачем вам вся эта информация? - через небольшую паузу спросил я.

Мужчина снисходительно улыбнулся.

- Я маг Затопленного измерения. Тоже попал сюда через брешь в Полотне. Но, как видите, перешел на сторону человечества. - тут он опять поморщился и поспешил добавить, - Хотя, скорее, на сторону двух прелестных его представительниц, которые из меня веревки вьют. А информация мне нужна, чтобы попробовать вернуть вашу пиявку назад в Затопленное.

- А вы можете? - с почтением спросил я.

Мужчина вздохнул.

- Тоже хороший вопрос. Лично я никогда не сталкивался с этими существами, но опыт общения с им подобными у меня имеется. - при этом Аскет с какой-то нежностью во взгляде посмотрел в темный угол полуразрушенного здания, рядом с которым мы сидели. - Мой друг тоже питается отрицательными эмоциями. В любом случае, будет сложновато. Обычно, пиявка таких размеров наедается двумя-тремя людьми и засыпает лет на пять, а то и десять, так что выйти на ее след крайне сложно.

Мне стало жутко интересно. Я продолжил расспрашивать Аскета столько, сколько мог. Он то и дело смотрел на часы, но не торопил меня. Видно было, что он человек слова. Однако, вскоре у него зазвонил телефон (на дисплее я успел увидеть загадочное “Граф”).

- Начальство звонит, - иронично произнес маг. - Простите, но мне пора.

В итоге мы проговорили в сумме около часа. Я заметил, что Аскет вполне охотно отвечал на вопросы о Затопленном измерении, о пиявке, но избегал вопросов об агентстве.

Мы договорились на том, что он будет держать меня в курсе дела, а я попытаюсь вспомнить и написать ему точные координаты, где я встретился с пиявкой. На этом мы разошлись.

* * *

Меня глодала совесть за то, что я соврал, будто не помню места. Но по-другому я не мог - мне хотелось еще раз встретиться с загадочным трамваем самому, до того, как его найдет Аскет. Да, я рисковал. При том, абсолютно ни ради чего: я не спасал свою жизнь, или человечество, я банально удовлетворял свое личное любопытство, что было весьма эгоистично, ведь если верить Аскету, другие люди тоже могут попасться в ловушку моего призрачного трамвая. Эта мысль мне не нравилась, поэтому я написал отложенное сообщение в телефоне с точными координатами, которое должно было автоматически отправиться на номер Аскета через сутки.

Я сходил в магазин - запасся водой и едой. Сложил это все в рюкзак. Взял с собой некоторые вещи первой необходимости, и, убедившись, что за мной не следят, отправился в лес. Туда, где вчера встретил пиявку. В этот раз я не тратил время на поход пешком, вместо этого я доехал до самого леса на такси. Надо было видеть глаза водителя, когда он высаживал меня посреди леса. Я еще раз оглянулся, убедился, что никто за мной не следит и пошел вперед. С детства у меня была отличная ориентация в пространстве, я не из тех людей, которые награждены топографическим кретинизмом, поэтому уже через полчаса без труда оказался на том самом месте. Я осмотрелся. Ничего не было - ни знака остановки, ни рельс. Сердце мое упало. Отвечая на вопросы Аскета, я уверился в том, что “пиявка” должна возникнуть на том же месте, где я встретил ее в прошлый раз. Но, возможно, это было совсем не так и магу просто нужно было зацепиться за что-то, поймать след…

“Может, я место перепутал?” - все еще не сдавался я и прошел немного вперед.

И вот, за следующим оврагом я увидел родные рельса! В ажитации, я начал искать глазами знак остановки и, в паре метров за собой, нашел его.

“Ну где же ты, давай, давай!” - лихорадило меня от напряжения.

Я жадно озирался по сторонам, и вот, наконец, из-за деревьев раздался звук колес! Через мгновение я увидел, как мой трамвай бодро едет к остановке. Я уже представлял, как буду подниматься в вагон, как вдруг трамвай остановился метрах в десяти от меня. Казалось, мы встретились взглядом. Не знаю, где я нашел у трамвая глаза, но я словно почувствовал его замешательство.

Пара мгновений - и рельсы начали перестраиваться назад! Трамвай резко зашел на разворот.

- Да ладно тебе! - закричал я, бросаясь за ним, - Стой! Да стой же ты!

Трамвай ускорился.

- Ну подожди, пожалуйста, я хочу просто пообщаться с тобой!

Вдруг я почувствовал страх. Не свой. Это было очень странное ощущение, чувствовать за кого-то. Я был уверен, что чувствую страх этой маленькой пиявки… Мне стало очень жаль ее. Казалось, у меня появилось шестое чувство, некий канал связи с ней. Напрягаясь изо всех сил, я пытался излучать флюиды дружелюбия и безопасности. Через мгновение трамвай сбавил скорость. Я тоже остановился. Всё больше и больше я ощущал его сознание, сложно передать это словами.

“Я просто хочу познакомиться”, - активно и разборчиво думал я. - “Хочешь, даже не пускай меня внутрь?”

Трамвай, в нерешительности, развернулся ко мне.

- Мой ты хоро-о-ший, - не выдержал я (почему-то, он вызывал у меня умиление, как маленький хищник, вроде рысенка).

Аккуратно, я начал подбираться ближе. Двери на передней площадке медленно открылись. Только я начал аккуратно подниматься по лестнице, как из ниоткуда раздался скептический голос:

- Значит не помните точных координат?

В ужасе, я развернулся. Перед моими глазами медленно материализовался Аскет.

В следующее мгновение он оттащил меня под локоть от трамвая и нетерпеливо крикнул куда-то в эфир:

- Немочь, сюда. Сможешь ее задержать?

Я понял, что все пропало. Трамвай в страхе затрясся и попытался поехать назад. Я чувствовал его страх и разочарование. Разочарование во мне!!!

- Ну уж нет! - крикнул я, сбивая с ног Аскета и влетая по ступеням в вагон.

- Давай скорее, исчезай! - закричал я трамваю.

- Вы что творите! - прорычал разъяренный маг, взлетая в воздух. - Немочь, да где же ты?!

Он протянул руку вперед и я почувствовал, как что-то начинает вытаскивать меня из вагона, но тут мы начали уезжать.

- Немочь, что ты делаешь? - донеслась до меня фраза Аскета.

В этот момент мы с моей пиявкой укатили, что называется, в закат.

Глава 4

Вытерев пот со лба, я без сил упал на сиденье. В следующее мгновение мы словно перенеслись куда-то в абсолютно новое место: ни Аскета, ни того леса больше не было видно. Вместо него по левую сторону раскинулись пшеничные поля, а справа живописные озера. Я продолжал чувствовать страх трамвая и обиду на меня.

- Я не знал, я не хотел, - оправдывался я, не ведая, как изъясняться понятнее, - за мной проследили! Честное слово!

Трамвай мне не отвечал. Он лишь обиженно фыркал - хлопая верхним люком крыши, так, что местами даже опадала краска. Какое-то время мы ехали в молчании. Я решил, что нужно дать ему время немного успокоиться. Спустя минут пять, я попробовал осторожно вернуться к разговору:

- Ну правда, - с усилием думал я, максимально концентрируясь на том, чтобы мыслить понятнее, - Этот чело.. маг, выследил меня. А мне просто хотелось с тобой поговорить. Ты же хороший? Почему-то я уверен, что ты хороший.

В этот момент я почувствовал, что ему приятно. Эта способность была настолько новой для меня, что я немного пугался. Больше всего меня удивляло, что я не мог понять, чем, каким своим органом я распознавал чувства этой загадочной сущности. Пока я размышлял над этим, трамвай, видимо, понял, что “дал слабину” и тут же начал перестраивать рельсы в бок, с силой заходя на разворот, так, что я чуть не покатился на пол. Но я не обратил на это внимания. Я полностью понимал его чувства, поэтому упорно продолжал налаживать контакт.

- Ты ведь меня отпустил, не убил. - ласково подумал я. - Скажи, а ты кого-нибудь когда-нибудь … не отпускал?

В ответ на одном из сидений появилась уже знакомая мне бабулька с корзинкой.

Я обомлел.

- Ты что, убил старушку?! - от неожиданности я вскочил с места.

До этой секунды я, почему-то, воспринимал свою “пиявку” маленьким озорным котенком, а никак не кровавым тигром-людоедом.

На мое предположение трамвай явно обиделся. Он недовольно выкрикнул что-то из репродуктора и плавно остановился. Я испугался, что меня опять собрались выгонять, но, вопреки моим ожиданиям, двери не открылись. При этом, старушка встала. Как в обратной съемке, она прошла задом на центральную площадку, спустилась по ступеням и сквозь все еще закрытые двери вышла на улицу, где неожиданно появилась лавочка с табличкой.

Я сел и стал терпеливо наблюдать за всем этим действом, понимая, что мне пытаются показать что-то важное.

На остановке (а я так понял, что это была именно она), рядом со старушкой появилась маленькая худенькая девочка, лет шести. В оборванной одежде, малышка стояла босиком и смотрела снизу вверх на нашу старушку. Долго не решаясь подойти, она перебирала своими тонкими пальчиками подол рваного платьишка. Наконец, девочка набралась смелости и аккуратно потянулась рукой к корзинке, но не коснулась ее, а лишь что-то тихо произнесла, с надеждой посмотрев в лицо бабули, которая только в этот момент заметила ребенка. Скривив презрительную гримасу, та отшатнулась в сторону, толкая малышку на землю. Девочка очень испугалась, поднялась и, понурив голову, отошла к лавке. Старуха принялась что-то кричать и размахивать руками, показывая пальцем на бедняжку. Звуки я слышал, но, видимо, моя пиявка не понимала их и, как и говорил Аскет, не могла воспроизвести. Однако, мне этого и не было нужно - пантомима вполне давала полную картину. От криков бабки девочка совсем застеснялась, заплакала, скрывая лицо за грязными ладошками. Тогда старуха подняла камень и кинула его прямо в бедняжку!

- Ах ты, старая …..! - признаться, я не смог удержаться от крепкого словечка.

Вскочив с сиденья, я интуитивно подался вперед, но двери были закрыты, да и я быстро вспомнил, что являюсь лишь зрителем, очевидно, событий прошедших лет.

“Ну, ведьма!” - негодующе подумал я, возвращаясь на свое место.

Камень, к слову, пролетел мимо, но девочка испугалась и побежала прочь. Однако, через пару шагов она врезалась в какой-то силуэт. Я понимал, что это какой-то человек, но он был полупрозрачный, без лица, одежды, только общая форма тела. Бедняжка испугалась еще больше - было видно, как она извиняется, кланяясь незнакомцу.

Однако, тот нежно погладил ее по голове и заслонил собой. От кого? От проклятой бабки, которая тут же подлетела к ним и начала сучить непонятно откуда взявшейся у нее клюкой!

Очевидно, старуха устроила отвратительную сцену. Она попыталась обогнуть незнакомца и ударить девочку палкой, но человек выхватил клюку у нее из рук и сломал себе об колено. Бабка, казалось, совсем не ожидала такого поворота событий. Простояв пару мгновений в оцепенении, она разразилась ужасной тирадой. Я видел, как слюна вылетала из ее мерзкого рта, пока она изрыгала очевидные проклятия. Признаться, за этим было забавно наблюдать. Человек, не обращая на нее никакого внимания, обернулся к девочке, что-то ей сказал и протянул руку. Малышка посмотрела на него с надеждой. Видно было, что она все еще боится. Мне стало жутко интересно, но что случилось дальше с ними я не увидел, так как в этот момент двери трамвая раскрылись и старуха вошла внутрь (уже передом), садясь на то самое сиденье, с которого уходила задом.

Я злорадно улыбнулся. Я уже примерно понимал, что будет дальше. Такое же ощущение злорадства я почувствовал от своего трамвая.

- Ты прав, - произнес я, - старуха наимерзейшая, но не убивать же ее за это…

После этих слов мне на голову неожиданно свалился компостер для билетов, что я тут же расценил, как подзатыльник.

- Понял, смотрю дальше, - смирился я, потирая ушибленное место.

Бабка села на сиденье, брезгливо выглядывая на улицу. Она поправила цветы в корзинке и в этот момент я увидел, что из под них торчали яблоки. Видимо, девочка просила еду…

- Ну карга, - прошипел я, - надеюсь, сейчас тебе устроят!

И правда, дальнейшие события я смотрел с наслаждением. Очевидно было, что пиявка в тот день наелась хорошо. Пугала она старуху и крысами, и змеями, и мертвецами… В конечном итоге трамвай остановился и я увидел то, что уже видел вчера: бабка, роняя корзину, вылетела пулей из вагона, размахивая руками и вопя, как сумасшедшая.

- Значит, ты ее отпустил! - обрадовался я. - Молодец!

Трамвай нетерпеливо замерцал лампочками, хотя из-за того, что за окном был день, этого почти не было заметно. Я думал, что на этом история закончилась, но нет, в следующий момент за окнами я снова увидел бабку.

Какие же метаморфозы она претерпела! Вид у нее был скромный, я бы даже сказал, кроткий. Она стояла на коленях перед той самой девочкой, только та уже была нормально одета и обута. Старуха протягивала ей какой-то медальон. Как раз в этот момент мы начали отъезжать и я, высунувшись в окно, увидел, как девочка открыла медальон и заплакала, радостно прижимая его к груди.

- Погоди, стой! - крикнул я трамваю, - Они что, были знакомы до этого? Я не понял контекста, там было нечто большее, чем просто старая карга, обидевшая ребенка?

Клянусь, я всем нутром почувствовал, как пиявка устало вздохнула.

- Видимо, ты думаешь, что я тупой, - предположил я, - но мне пока еще сложно тебя понимать. Давай попробуем наладить контакт? - как можно дружелюбнее подумал я.

И мы стали общаться. Это были самые удивительные два часа в моей жизни! Одно то, что я научился чувствовать эмоции и мысли другого существа, было само по себе потрясающим. Но помимо этого, я просмотрел еще несколько схожих историй с такими же отвратительными персонажами и все они заканчивались тем, что моя пиявка всех отпускала. Так интересно в своей жизни мне еще никогда не было.

Сначала мы ехали сквозь густой, зеленый лес. Затем он сменился бескрайней солнечной степью. Мы даже пронеслись мимо какого-то населенного пункта. Время летело очень быстро. Я узнал, что моя пиявка никогда никого не убивала, что увидев меня, она почувствовала, вот тут я не очень разобрался, скажем так - она почувствовала что-то отрицательное и, так как была очень голодна, взяла меня на борт. Потихоньку, я начал ощущать не только ее эмоции и чувства, но и ее сущность. Я ощущал от этого существа доброту, озорливость, любопытство, немного застенчивости и… страх. Последнее омрачало мою душу, так как я понял, что страх этот вызывал Аскет с его загадочной Немочью.

В те часы я осознал, что, наконец, нашел родную душу. Не знаю как объяснить, впервые в жизни я испытывал такое теплое и бережное отношение к кому-то. Мне хотелось защитить эту маленькую пиявку от всего мира. Почему? Не знаю. Может, она дала мне то, чего мне так не хватало - интерес к жизни. Видимо, она тоже ощущала мои эмоции, потому что, как только я об этом подумал, случилось то, чего я никак не ожидал: дверь в водительскую кабину открылась.

- Ты предлагаешь мне путешествовать вдвоем? - спросил я, аккуратно заглядывая внутрь. - Сочту за честь!

Радость, какая-то детская и безграничная, озарила мою уже почти мертвую душу. Я чувствовал, что и мой новый друг испытывает тоже самое. И вот, в момент этого абсолютного счастья случилось страшное…

Мы проносились мимо какого-то населенного пункта, когда рельсы вдруг резко оборвались. Трамвай тут же остановился, а я покатился на пол. Когда я встал и посмотрел в лобовое стекло, то увидел посреди дороги Аскета. Он стоял, вытянув левую руку вперед. Холодея от ужаса, я устремился к дверям:

- Открой, открой! - закричал я трамваю.

Как же защемило мое сердце, когда я понял, что пиявка не открывает двери, потому что боится за меня!

- Он ничего мне не сделает! - дрожа решительностью, успокаивал ее я. - Открой! Я не дам ему вернуть тебя в тот жуткий мир!

Но пиявка не сдавалась, она пыталась построить рельсы назад, чтобы уехать от страшного преследователя, но что-то мешало ей. Не в силах дольше чувствовать ее страх и отчаянье, я разозлился настолько, что в эту секунду готов был своими руками придушить проклятого мага. Я высунулся в одно из окон и злобно проревел:

- Оставь нас в покое! Она никого не убивала, она сможет жить, не принося вреда нормальным людям! Клянусь, если ты тронешь ее хоть пальцем…

Я не договорил, так как маг, в нетерпении, подлетел ближе и прокричал куда-то в эфир:

- Немочь, да успокой ты ее скорее! Видишь же, что она боится!

Затем он перевел взгляд на меня и слегка раздраженно произнес:

- Никто не собирается вам ничего делать! Что вы меня в злодеи записали? Мне нужно просто поговорить с вами и с вашей новой подругой. Да, кстати, это девочка. - улыбнулся он. - Притом достаточно молодая, по меркам десептио-гирудиний.

Такого поворота событий я никак не ожидал. Далее я увидел, как на бетонной стене придорожного туалета расползается что-то черное и бархатистое.

- Не бойтесь, это Немочь. - поспешил пояснить Аскет. - Это благодаря ему я не стал ловить вашу пиявку и узнал о ней так много. В данный момент он пытается успокоить ее, вы тоже постарайтесь - я вижу, вы успели установить с ней ментальный контакт, что крайне редко для ее вида. Холодный негуманоидный разум …

- Сами вы холодный, - огрызнулся я, - в ней человечности больше чем в половине людей, что я знаю!

На секунду я заметил, как маг пытался скрыть свою довольную улыбку.

- Ваши слова, да одним моим знакомым в уши… - пробормотал он, косясь на “Немочь”.

- Это чистая правда, - я продолжил заступаться за свою пиявку, на всякий случай, - она добрая и умная. Добрее многих людей и…

- Полноте, - прервал меня Аскет, - Не нужно этих сравнений: жалкие людишки не являются для меня мерилом добра. Повторюсь, я не собираюсь делать ни вам, ни ей ничего плохого.

Казалось, моя пиявочка уже тоже успокоилась.

- Молодец, Немочь. - похвалил странную черную плесень маг. - Ты справился отлично. Итак, Олег Львович, а теперь давайте-ка обсудим с вами некоторые моменты…

И мы обсудили.

Поначалу, я с крайним недоверием слушал мага - я был уверен, что он предъявит какие-нибудь требования, будет угрожать или что-то в этом роде, иными словами, я относился к нему, как к врагу. Но чем больше он говорил, тем спокойнее мне становилось. Он не действовал, исходя из позиции сильнейшего, наоборот. Он заверил меня, что я могу обращаться к нему с любыми проблемами, которые могут у нас возникнуть. Естественно, обговорили мы и то, как моя пиявка будет питаться. Мне кажется, Аскет понял, что я не тот, кто станет злоупотреблять новыми полученными возможностями, он увидел во мне человека, который прикипел всей душой к этому существу и все чего хочет - это защитить ее и жить спокойно и счастливо.

В результате всего это приключения у меня появились несколько отличных друзей из команды Аскета и Графа, а главное, моя родственная душа - моя любимая, самая лучшая на свете, Пиявочка. В команду ребят мы с ней вступать не стали - я спасать человечество не нанимался, но, иногда, они обращаются к нам за помощью или советом. Бывает, обращаюсь и я. Так, попервой, я часто дергал Немочь, ведь, перед тем, как научить меня, только он мог внятно общаться с моей пиявкой.

Мы с ней очень сдружились. Конечно, в силу своего возраста она еще крайне озорная и любит всячески подшучивать надо мной: возьмет, да и сгенерирует какого-нибудь жуткого мертвеца прямо за моей спиной, а потом довольно хихикает мерцающими лампочками, когда от неожиданности я подпрыгиваю на месте. Но я всё понимаю: юность, что поделать. Кстати, трамвай - это не единственное ее воплощение. Она может превращаться во что угодно, схожей сложности и размеров. Но изначально нам с ней как-то понравился трамвай, так и повелось.

В общем-то, пока что всё. Это история о том, как я стал Водителем, или как меня почему-то называют в некоторых городских легендах - Кондуктором Призрачного Трамвая. Чем мы занимаемся? Путешествуем, просто живем, а иногда “перевоспитываем” плохих людишек. Ах.. простите, людей (частое общение с Аскетом и Графом не проходит бесследно: для меня до сих пор большая загадка, как Кая, Агата, Пашка и все другие ребята еще держатся). Конечно, я мог бы ещё долго рассказывать разные детали - например, как я живу - подробности быта и прочее, но это неинтересно.

Возможно, я еще когда-нибудь опишу одно из наших многочисленных путешествий, если дойдут руки. Благо, в бортовом журнале я часто делаю пометки, и да, у меня есть собственный бортовой журнал!

Чуть не забыл, хотите узнать, что там была за история с бабкой и ребенком? Я, таки, узнал. Эта мерзкая старуха обобрала маленькую сиротку, лишив ее дома и наследства. На остановке несчастная девочка действительно просила поесть, не зная, даже, что перед ней стоит причина всех ее бед. Человек, вступившийся за малышку, был случайным прохожим, который, после этого случая, удочерил бедняжку. А бабулька, после встречи с трамваем, развернула вектор своих жизненных принципов на сто восемьдесят градусов. Какая праведная жизнь ожидала ее впереди! Во-первых, она вернула девочке и другим своим жертвам всё, что отняла. Во-вторых, до конца своих дней вела активную жизнь и помогала всем, кому только могла. Представляете? и такое бывает!

Ладно, что-то я засиделся за описанием нашей истории. Моя Пиявочка, вот уже минут десять как, пытается привлечь мое внимание и узнать, наконец, куда нам ехать дальше. Так что мне пора идти.

Что хочется сказать в конце: иногда, нам кажется что никто и никогда нас не поймет, а жизнь перестает радовать. Мы не знаем, что нам делать и как быть. И тогда... мы встречаем призрачную пиявку и всё начинает играть новыми красками! Шучу, конечно. Не собираюсь я писать никаких заумных моралей, у меня есть пиявка и мы с нею счастливы! Ха-ха!