Приворот

Глава 1: Несчастная любовь

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая деревенские улицы в багряные оттенки. Длинные тени домов ложились на пыльную дорогу, а в воздухе висел запах нагретой земли и свежескошенного сена. Вдалеке, за перелеском, слышался гул работающих тракторов, и Наташа знала, что скоро он снова проедет мимо.

Она сидела на старом деревянном крыльце родительского дома, босые ноги упирались в тёплые доски, а в руках она лениво вертела ромашку. Всё её внимание было приковано к дороге, ведущей к центральной улице деревни. Где-то там, в клубах пыли, скоро появится его трактор.

Антон.

Высокий, сильный, с широкими плечами и уверенной походкой. У него были русые волосы, вечно взъерошенные ветром, и спокойные, чуть прищуренные глаза. Он работал в совхозе трактористом, и это придавало ему какой-то особенный, земной шарм. Девушки поглядывали на него, но он всегда держался в стороне, не проявляя особого интереса к ухаживаниям. Наташа влюбилась в него ещё в школе, но признаться не могла – слишком боялась насмешек и отказа.

Жить с этим было непросто.

После школы их пути разошлись. Антон сразу пошёл работать, а Наташа устроилась на ферму дояркой. Деревня была маленькая, они часто пересекались, но каждый раз он проходил мимо, даже не взглянув на неё.

Он всегда был рядом, но в то же время бесконечно далёк.

Иногда, встречая её взгляд, он кивал вежливо, но сдержанно, без намёка на интерес. А она ловила каждое его движение, каждую его улыбку, ловила себя на том, что вспоминает, как в школе он однажды помог ей поднять корзину с булочками. Тогда она впервые увидела в его глазах искорки доброты.

Но теперь всё изменилось.

Стукнула дверь. Наташа вздрогнула и повернула голову.

— Наташ, ну хватит уже в облаках витать, — мать с укором посмотрела на неё. — Чего уставилась? Опять Антона ждёшь?

Наташа промолчала.

— Эх, дочка… Он же даже не смотрит в твою сторону. Найди себе кого-нибудь другого, пока не поздно.

— Да ну тебя, — тихо ответила Наташа, насупившись.

Её мать только вздохнула и ушла в дом, оставив дочь наедине со своими мыслями.

Она знала, что мать права. Но разве можно просто так забыть?

Дни проходили в мучительной тоске. Утром – дойка, потом работа на ферме, потом снова дом, а вечером – ожидание у дороги, в надежде, что он хоть раз посмотрит на неё иначе. Но этого не происходило.

Однажды, когда Наташа уже начала мириться со своими чувствами, подруга, Ларка, сунула ей под локоть кукурузный початок и многозначительно сказала:

— А ты не думала к бабке Лукерье сходить?

— К кому? — Наташа вздрогнула, но тут же попыталась сделать вид, что не поняла.

— Да не притворяйся! К Лукерье. Может, поможет? Раз уж так его любишь…

Наташа напряглась.

Конечно, она слышала про Лукерью. Старая женщина жила на самом краю деревни, в ветхом, заросшем мхом доме. Днём она редко выходила, а ночью люди замечали у их домов чёрную кошку, которая наблюдала за ними из темноты. В деревне поговаривали, что это сама Лукерья следит за жителями.

— Боюсь я её, — шёпотом призналась Наташа.

Ларка хмыкнула.

— Ну-ну. А Вера Степановна к ней ходила, когда муж её гулять начал. Теперь он к ней как привязанный, из дома без спросу не выходит.

Наташа молчала.

Мысль о Лукерье засела у неё в голове, словно назойливый репейник.

Ночью она долго лежала без сна. В голове звучали слова Ларки: «Может, поможет? Раз уж так его любишь…»

Она уже год сгорает от чувств, уже год каждую ночь мечтает о нём. Что, если можно сделать так, чтобы он полюбил её? Пусть даже с помощью колдовства.

Но разве можно заставить человека любить?

Эта мысль пугала её.

Но страх одиночества закрадывался в сознание ещё больше.

Наташа долго боролась с сомнениями. Но потом решила: пусть хоть что будет, но жить так дальше она не могла.

Наступил вечер.

Сумерки медленно окутывали деревню, дома прятались в сгущающейся темноте. Наташа накинула старый платок, поправила подол платья и глубоко вздохнула.

Перед тем как выйти за порог, она бросила последний взгляд на родителей.

— Я тут подумала… Поживу недельку у Ларки, — сказала она, стараясь говорить уверенно. — Может, смена обстановки поможет. Голова кругом идёт.

Мать подозрительно посмотрела на неё, но ничего не сказала. Отец лишь пожал плечами.

— Ну поживи у подруги, если хочешь. Только про родной дом не забывай.

Наташа кивнула, подхватила небольшой узелок с вещами и вышла на улицу.

Она пошла к дому Лукерьи.

Глава 2: Ведьмин дом

Деревня быстро скрывалась во мраке, и от этого у Наташи внутри всё сжималось. Она шла по тропинке, ведущей к краю деревни, туда, где стоял дом Лукерьи – маленькая избушка, укрывшаяся в тени старых осин. О ней говорили разное. Одни клялись, что Лукерья лечила людей лучше любой больницы, другие – что могла насылать порчу одним взглядом.

Дорожка к её дому давно заросла, словно сама природа пыталась скрыть его от лишних глаз. Наташа шла, стараясь не думать о том, как дрожат её пальцы, как сердце бешено колотится в груди.

Поговаривали, что у Лукерьи нет ни семьи, ни родни. Живёт она одна, не ходит в церковь и не празднует пасху и другие православные праздники. А ещё – что по ночам её видели в образе чёрной кошки, бесшумно прячущейся по деревне.

Наташа всегда считала эти рассказы бабкиными сказками. Но сейчас, когда до дома колдуньи оставались считаные шаги, страх окутал её.

Она остановилась у покосившегося забора. Дом Лукерьи выглядел ветхим, но не заброшенным. Крыша покрыта старой, но крепкой соломой, оконные рамы выкрашены в тёмный цвет. Из трубы лениво тянулся тонкий столб дыма – значит, бабка была дома.

Наташа тяжело сглотнула.

– Поздно отступать.

Она открыла калитку, та заскрипела, нарушая ночную тишину.

Тут же в проёме двери появилась тёмная фигура.

— Не поздновато ли для гостей? — голос был хриплым, но уверенным.

От неожиданности Наташа вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

— Прости, бабушка, что поздно. Мне… мне очень нужно с тобой поговорить.

Лукерья молча смотрела на неё. Глаза её блестели в полумраке, словно у животного. Наташа невольно шагнула назад, но тут ведьма хмыкнула.

— Ну, коли пришла, заходи.

Внутри дома пахло сушёными травами и горьким дымом. Пол устилали тряпичные дорожки, стены были увешаны пучками засушенных растений. В дальнем углу стоял тяжёлый стол, уставленный бутылочками и банками, а у печи примостился старый, облезлый кот.

— Что надо? — спросила Лукерья, разглядывая Наташу.

Она опустила взгляд.

— Я… я хочу, чтобы ты помогла мне.

Бабка не ответила. Подошла к столу, взяла кружку, отпила чего-то.

— Сначала скажи, кто надоумил тебя ко мне прийти?

— Никто… Я сама…

— Сама, значит. Ну-ну.

Наташа нервно теребила край платка.

— Мне… мне надо, чтобы один человек… чтобы он меня полюбил.

Лукерья долго молчала.

Потом кивнула.

— Догадывалась, что с этим придёшь.

— Так ты поможешь?

— Спешишь ты, девка. Сначала уясни одно: колдовство – это не игрушки. За каждое доброе дело платишь чем-то, а за злое — вдвойне.

Наташа замерла.

— Я готова.

Лукерья посмотрела на неё пристально, словно оценивая.

— Готова? — переспросила ведьма. — Ну-ну. Тогда поживёшь у меня. Будешь помогать мне, и сама учиться. Может, тогда и разберёшься, что к чему.

— Жить у тебя? — Наташа всё-таки надеялась, что будет способ быстрее и проще.

— Да. Или ты думала, что любовь за просто так даётся?

Наташа поколебалась. Но она зашла слишком далеко, чтобы отступать.

— Хорошо, — кивнула она.

Лукерья усмехнулась.

— Посмотрим, девка, надолго ли тебя хватит.

В ту ночь Наташа осталась в доме Лукерьи.

***

Уже утром Наташа поняла, что жизнь у ведьмы — не сказка.

С первыми петухами Лукерья подняла её, заставила подметать двор, носить воду, перебирать травы. Целый день она трудилась, а бабка наблюдала, иногда подбрасывая загадочные вопросы:

— Почему одни травы лечат, а другие убивают?

— Что ты отдашь, чтобы получить желаемое?

Наташа не знала, что отвечать.

Постепенно она начала понимать, что Лукерья не спешит учить её привороту. Вместо этого она показывала, как лечить хвори, как ставить обереги, как читать заговоры.

Наташа терпеливо ждала.

Но однажды вечером она увидела нечто странное.

Она уже засыпала, когда сквозь щель ставни заметила движение.

Лукерья стояла во дворе, прижимая к груди чёрную кошку. Наташа прищурилась – кошка показалась ей странной, слишком вытянутой, слишком… нечеловеческой.

А потом Лукерья подняла её над головой и что-то зашептала.

Кошка изогнулась и… исчезла.

Наташа сдавленно вскрикнула.

Лукерья медленно повернулась в её сторону.

Глаза её блеснули в темноте.

— Ложись спать, девка, — тихо сказала ведьма. — Завтра тебе снова работать.

Наташа вжалась в постель, чувствуя, как ледяной страх охватывает её сердце.

Она понимала: назад дороги уже нет.

Глава 3: Уроки колдовства

С первыми лучами солнца дом Лукерьи оживал. Наташа уже привыкла к строгому распорядку дня: подниматься с рассветом, разжигать печь, носить воду из колодца, убирать во дворе. Жизнь здесь не напоминала сказку, скорее – бесконечную работу, где за каждым действием следовало новое задание.

Лукерья молча наблюдала за ней, проверяя, насколько та терпелива и упорна.

— Ты думала, ведьмы только колдуют, девка? – усмехалась она. – А вот попробуй хозяйство вести одной, тогда и узнаешь, в чём настоящая магия.

Наташа понимала: это испытание. Но она не жаловалась.

Каждое утро она убирала в доме, перемалывала сушёные травы в порошок, раскладывала их по мешочкам. Лукерья заставляла её запоминать каждую травинку, её запах, вкус, свойства.

— Всё, что растёт, зачем-то нужно, – говорила бабка, указывая на выложенные перед Наташей растения.

Иногда Лукерья давала ей травы без объяснений и ждала, пока она сама догадается, что это.

— Вон ту срежь, – говорила она, показывая на пучок сушёного растения, висевший под потолком.

Наташа тянулась, снимала траву, ощупывала её пальцами, нюхала.

— Полынь?

— Молодец. Теперь скажи, от чего она?

— От порчи… и ещё, кажется, от тоски?

Лукерья кивала, но тут же доставала новую траву.

— А эта?

— Мята… от головной боли.

— А если мяту смешать с беленой?

Наташа нахмурилась, вспоминая.

— Сон станет тяжёлым, как камень.

— Верно, – хмыкала Лукерья.

Так проходили её дни.

Наташа училась, запоминала, впитывала в себя все знания.

***

Каждый день Лукерья брала её с собой в лес.

— Учись, – говорила она, срезая сухую ветку и поднося её к лицу Наташи.

— Что это?

— Ольха. Защитит от сглаза, если носить под подолом.

Наташа внимательно смотрела, как Лукерья перебирает листья, аккуратно отламывает стебли, складывает травы в мешочек.

— А это?

— Чернобыльник. Сон плохой отгоняет.

Она учила Наташу не только собирать растения, но и понимать, как они работают.

— Одно лечит, другое калечит, – повторяла Лукерья. – Запомни: если что-то даёшь, значит, у кого-то забираешь.

— Почему?

— Так мир устроен.

Наташа не сразу это поняла.

Но вскоре она увидела, как это работает.

***

Однажды к Лукерье пришла женщина с ребёнком. Девочка лет пяти, бледная, с большими тёмными глазами, у неё был жар.

— Помоги, бабушка… Врачи сказали не могут ничем помочь.

Лукерья молча посмотрела на ребёнка, потрогала её лоб.

— Кто из твоих родных недавно умер?

Женщина вздрогнула.

— Бабка её…

— Любила внучку?

— Да… больше жизни.

Лукерья вздохнула.

— Хочет забрать её с собой.

Наташа похолодела.

— Можно что-то сделать?

— Можно. Но за жизнь одну придётся заплатить другой.

Женщина закрыла лицо руками, разрыдалась.

— Нет у меня никого, да и как это можно?

Лукерья долго молчала.

— Ты хочешь спасти дочь, да или нет? – прищурившись посмотрела Лукерья в глаза матери.

— Она всё что у меня есть… – расплакалась женщина.

Лукерья вздохнула, потом достала узелок, высыпала горсть сушёных ягод, кинула в воду.

— Пусть выпьет.

Женщина с надеждой дала отвар дочке.

На следующее утро малышка выздоровела.

Но через день умер её дядя.

***

— Ты знала? — спросила Наташа.

Лукерья кивнула.

— Никогда не бывает так, чтоб всё проходило без последствий.

— Но… почему?

Ведьма пожала плечами.

— Тайная сила – это не добро и не зло. Это обмен между светом и тьмой.

Наташа молчала.

Теперь она начала понимать.

И с каждой новой историей её уверенность в том, что приворот может дать её счастье, становилась всё слабее.

***

В следующие дни Наташа не раз наблюдала похожие случаи.

Лукерья снимала порчи, лечила болезни, помогала вернуть удачу.

Но каждый раз кто-то другой страдал.

К ней приезжали со всей округи, и она не отказывала никому.

Как-то раз к дому ведьмы пришла молодая женщина.

— Муж пить начал, работу потерял, нас с детьми бьёт, – всхлипывала она. – Помоги, бабушка, чтоб как прежде был.

Лукерья взяла её за запястье.

— Любит он тебя?

— Когда трезвый – да.

— Ладно.

Она дала женщине горсть сушёного зелья.

— Отвари и давай ему три вечера подряд.

Наташа внимательно наблюдала за ней.

— Что это?

— Сны его чистыми сделает.

— И всё?

Лукерья улыбнулась.

— Поглядим.

На следующей неделе женщина вернулась.

— Спасибо, бабушка… муж исправился. Работу нашёл, пить бросил.

Но перед уходом она добавила:

— А брат его… с обрыва сорвался.

Наташа почувствовала, как по спине пробежали холодные иголки.

— Так всегда? — шёпотом спросила она, когда женщина ушла.

Лукерья устало кивнула.

— Таков порядок вещей.

***

В тот вечер Наташа долго сидела у печи, задумчиво перебирая сушёные травы.

Лукерья смотрела на неё молча, а потом вдруг сказала:

— Ты всё ещё хочешь колдовать?

Наташа подняла на неё глаза.

— Да…

— И приворот хочешь?

Она не сразу ответила.

— Да, – наконец прошептала она.

Лукерья вздохнула.

— Значит, всё-таки ничему не научилась…

Но Наташа уже знала: всё в этом мире имеет цену.

Вопрос был в том, насколько высока эта цена.

И стоит ли любовь того, чтобы за неё платить?

Глава 4: Цена силы

Прошло уже две недели, как Наташа жила у Лукерьи. На работе она отпросилась в отпуск на месяц. Бригадир, хоть и был против, но отпустил её на месяц.

От Лукерьи она узнала много нового, научилась заготавливать травы, читать заговоры, готовить отвары и настои. Но вместе со знаниями пришло и понимание: тайная сила не прощает ошибок.

Лукерья никогда не говорила прямо, но Наташа всё больше замечала, что любое вмешательство в судьбу человека тянет за собой последствия.

Однажды вечером, когда они сидели у печи, Лукерья вдруг заговорила:

— Знаешь, Наташка, как-то раз ко мне пришла женщина. Сын её в поле руку повредил, палец почернел. Врачи говорили – отрезать надо. Ну, просит она меня: «Бабушка, спаси!»

— Ты помогла?

Лукерья кивнула.

— Сняла гангрену, отлила воском, да отваром поила. Наутро рука у парня стала чистой.

— А что за это произошло?

Бабка хмыкнула.

— Через три дня в соседней деревне мальчишка руку сломал.

— Это совпадение?

Лукерья покачала головой.

— Нет, Наташ. Так всегда бывает. Эта сила – не дар, это обмен.

Лечение одного – болезнь другого…

Наташа начала убеждаться в этой закономерности всё больше и больше.

Приходили люди с просьбами:

— Бабушка, помоги, у мужа нога болит, ходить не может.

— Мама худая стала, не ест ничего.

— Ребенок не говорит, молчит день и ночь.

Лукерья помогала, но вскоре в деревнях происходило что-то странное.

После исцеления одного — другой заболевал.

Как-то к дому ведьмы пришла молодая девушка, Марина.

— Бабушка, помоги… Пётр мой меня разлюбил. Говорит, что не чувствует больше ничего, совсем как чужой стал.

Лукерья молча смотрела на неё.

— Хочешь вернуть любовь?

— Да…

— Запомни: если его чувства вернуть, чьи-то другие угаснут.

— Пусть угаснут… у кого-то, но не у меня!

Лукерья дала ей травяной узелок.

Спустя неделю Пётр снова ходил за Мариной, глядел с обожанием.

А вот её младшая сестра стала вдруг безразличной ко всему.

— Что случилось с Аней? — спрашивала Марина. — Сидит, на меня смотрит, а в глазах пустота.

Лукерья пожала плечами.

— Одно за другое.

Снятие порчи – передача её другому

Но самым страшным оказался случай с проклятьем.

Как-то к Лукерье пришла старуха из соседней деревни.

— Соседка моя, ведьма проклятая, навела на меня порчу. Глаза мои с каждым днём хуже видят, больно, как огнём жжёт. Сделай что-нибудь, бабушка!

Лукерья кивнула, дала ей мешочек с землёй.

— Отнеси эту землю к порогу ведьмы.

Старуха ушла.

Через неделю она вернулась.

— Спасибо, бабушка, теперь вижу, как в юности!

Но через день в той же деревне ослепла другая женщина.

— Почему так? — спросила Наташа, когда узнала об этом.

Лукерья внимательно посмотрела на неё.

— Пойми ты, Наташка. Если одному стало лучше, значит, другому будет хуже.

— Но нельзя ли как-то… без вреда?

— Нельзя, — сказала Лукерья. — Или ты отдашь, или возьмёшь.

Наташа содрогнулась.

Она вспомнила, зачем пришла к ведьме.

И впервые задумалась: а что будет, если приворот сработает?

***

В ту ночь Наташа долго лежала без сна.

Она вспоминала, как долго мечтала, что Антон её полюбит.

Но теперь, зная, что эта сила требует жертв, она боялась.

А если она приворожит его… что произойдёт в ответ?

Может, он заболеет?

Или потеряет что-то важное?

Или кто-то другой пострадает?

Мысли не давали ей покоя.

На следующее утро она попыталась заговорить об этом с Лукерьей.

— Бабушка… А если сделать так, чтобы… ну, чтобы ничего плохого не случилось?

Ведьма посмотрела на неё с усмешкой.

— Девка, ты ничего не поняла?

— Но… ведь это любовь! Разве за неё надо платить?

— За всё надо платить, — отрезала Лукерья.

Наташа прикусила губу.

— Но что, если я всё же хочу?..

Лукерья вздохнула, долго глядела на неё.

— Значит, ты уже сделала свой выбор.

***

Наташа знала: если она попросит – Лукерья согласится.

Но теперь она видела перед собой не ту загадочную ведьму, к которой пришла в страхе.

Теперь она видела человека, который знал цену каждому слову, каждому заговору.

— Подумай хорошенько, — сказала Лукерья. — Ты готова к тому, что произойдёт после?

Наташа глубоко вдохнула.

Внутри всё дрожало.

— Да, — сказала она.

Лукерья устало кивнула.

— Ладно, детка. Завтра ночью – на кладбище.

Наташа сжала кулаки.

Теперь пути назад не было.

Глава 5: Приворот

Ночь выдалась тёмной, луна пряталась за тучами, оставляя лишь редкие лучи, пробивающиеся сквозь облака. Воздух был пропитан влагой, а деревья вокруг стояли неподвижно, будто слушали. В избе Лукерьи царила тишина. Наташа сидела на лавке, сцепив пальцы в замок, и ждала.

Она знала, что эта ночь изменит всё.

— Ты точно уверена? — голос Лукерьи разорвал гнетущую тишину.

Наташа подняла голову.

— Да.

Ведьма долго смотрела на неё, а затем покачала головой.

— Эх, детка, лучше без любви, чем так… — пробормотала она.

— Но ты научишь меня?

Лукерья вздохнула, достала из-за печи мешочек с сушёными травами и высыпала их на стол.

— Ладно. Слушай внимательно.

Она заговорила, и Наташа впитывала каждое слово.

— Приворот — это не просто желание, это клятва. Ты связываешь свою судьбу с судьбой другого человека, переплетаешь их силой, которую не видишь. Но помни: ты не заставляешь его любить. Ты меняешь саму его суть.

— Но он… он будет любить меня, верно?

Лукерья усмехнулась.

— Он будет одержим тобой. А ты готова к этому?

Наташа не ответила.

— Ладно. Если уж решила, то сделаешь вот что…

***

Лукерья дала ей узелок с травами, три красные нити, свечу и маленький нож.

— С этим пойдёшь на кладбище. Найдёшь могилу с именем Антон.

— Любого Антона?

— Да. Важно имя, а не сам человек. Имя несёт силу, оно свяжет вашу судьбу.

Наташа сглотнула.

— Что дальше?

— Завяжешь три узла на нити. Один – на память, чтобы он никогда не забыл тебя. Второй – на сердце, чтобы оно билось только для тебя. Третий – на волю, чтобы его душа стремилась к тебе.

— А потом?

Лукерья подняла на неё глаза.

— Потом пути назад не будет.

***

Наташа вышла из избы, плотно прижимая к груди узелок.

Деревня спала, только в окнах некоторых домов ещё горел свет.

Ночь была глухой, тревожной.

Наташа шла по тропинке, ведущей к кладбищу. Каждый шаг отдавался в ушах громким стуком.

Если передумаешь – назад дороги не будет…

Но она не передумала.

Калитка кладбища заскрипела.

Наташа замерла, глядя на ряды могил, уходящих в темноту.

В воздухе пахло сырой землёй, а над травой стелился туман.

Она глубоко вдохнула и шагнула вперёд.

Поиск имени

Она шла среди могил, читая надписи.

Семенов Алексей… Захарова Анна… Кузнецов Петр…

Она шептала про себя имя, будто надеясь, что оно само её найдет.

И вдруг сердце замерло.

На потемневшем камне читалось:

Антон Сидоров, 1955 – 2020

"Нашла!"

Наташа опустилась на колени. Сердце от страха вырывалось из груди.

Она развязала узелок, достала свечу и зажгла её, защищая пламя от ветра.

Ночь замерла.

Привязка судеб

Она взяла красную нить.

— Первый узел – память…

Она завязала его, и будто что-то щёлкнуло в воздухе.

— Второй узел – сердце…

Рука задрожала, когда она затянула петлю.

Ветер усилился.

— Третий узел – воля…

Как только она завязала последний узел, пламя свечи затрещало и погасло.

Тишина накрыла кладбище, как тяжёлый саван.

Наташа почувствовала, как что-то изменилось.

Она ощутила странную дрожь в воздухе, будто невидимые нити соединились, переплелись, натянулись.

Сердце стучало в ушах.

Она поспешно завернула свечу в ткань, поднялась и побежала прочь не оборачиваясь, как учила её Лукерья.

***

Она убегала, но чувствовала, как будто ей в спину кто-то смотрел, но она не смела проверить.

Только когда добежала до калитки дома Лукерьи, смогла перевести дыхание.

Лукерья ждала её у порога.

— Всё сделала?

Наташа кивнула, чувствуя, как от усталости подгибаются ноги.

— Хорошо. Теперь иди.

— Как… иди?

— Ты мне больше не нужна.

— Но… Разве не должно быть что-то ещё…?

Лукерья усмехнулась.

— Всё уже началось.

Наташа почувствовала, как внутри разливается страх.

Она сделала, что хотела.

Но почему-то радости не было.

— Значит, теперь он… теперь Антон меня полюбит?

Ведьма посмотрела на неё так, будто знала нечто большее.

— Теперь – да.

Но в её голосе было что-то неправильное.

Наташа поняла это, только когда стало слишком поздно.

Глава 6: Последствия ритуала

Ночь окутывала деревню, когда Наташа вышла от Лукерьи. Она шагала медленно, сжав в руках узелок с остатками ритуала, но внутри не было ни ликования, ни радости. Только пустота.

Деревня спала. Лишь в нескольких домах теплился слабый свет, а где-то вдали раздавался лай собак. Она думала, что сейчас, когда ритуал завершён, она почувствует облегчение, но вместо этого её окутал страх.

"Теперь – да," — сказала Лукерья.

"Теперь он полюбит тебя."

Но почему её голос звучал так, будто в этом скрывалась некая горечь?

***

Дорога показалась бесконечно длинной. Наташа ловила себя на том, что постоянно оглядывается, хотя деревня была пустынна.

Ветер донёс слабый шорох за спиной, и её сердце замерло.

Она ускорила шаг.

Крыши родных домов показались впереди. Наташа чуть не побежала к знакомому двору.

Она толкнула калитку, которая скрипнула на всю улицу.

В окне горел свет.

Когда Наташа вошла, её встретила мать.

— Ну что нагулялась? Как тебе не стыдно? Где ты была? — спросила она напряженным голосом.

— У Ларки, — быстро ответила Наташа, стараясь не встречаться взглядом с её глазами.

Мать смотрела долго, словно что-то искала на её лице.

Потом вздохнула.

— Антон приходил.

Наташа замерла.

— Когда?

— Да вот, недавно.

Сердце кольнуло.

— Чего хотел?

— Тебя искал. Стоял у калитки, как пришибленный, не говорил толком ничего. Только спросил, когда ты вернёшься.

Мать нахмурилась.

— Глаза у него были… странные. Будто не свои.

— Что значит — не свои? — Наташа почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Будто смотрел сквозь меня.

Наташа отвела взгляд.

"Теперь он полюбит тебя."

Она молча кивнула, наспех пожелала матери спокойной ночи и ушла в свою комнату.

Но когда закрыла дверь, руки её дрожали.

"Теперь он полюбит тебя…"

"Но какой ценой?"

***

На следующее утро она вышла во двор, стараясь вести себя как обычно.

Воздух был свежим, солнце ещё не поднялось высоко, над крышами стелился туман.

Она не успела и шагу сделать, как увидела его.

Антон стоял у калитки.

Он не стучал, не звал её, просто стоял и смотрел.

Наташа замерла.

Её сердце билось быстро и глухо.

Она должна была радоваться.

Должна была хотеть, чтобы он был рядом.

Но теперь, когда он был здесь, она не чувствовала ничего.

Только страх.

— Привет, — сказала она осторожно.

— Привет, — ответил он.

Его голос был таким же, как всегда. Но глаза…

Мать была права.

В них не было прежней лёгкости, весёлости, даже упрямства.

Была только она.

Только Наташа.

— Ты что-то хотел?

— Просто… увидеть тебя, — медленно сказал он.

"Память, сердце, воля."

"Ты связала их."

"Теперь он не может быть без тебя."

***

Весь день Наташа не могла найти себе места.

Антон больше не приходил, но её не покидало ощущение, что он всё ещё рядом.

Что-то не так.

Что-то неправильно.

Ночью она лежала в кровати, глядя в потолок.

Она вспоминала, как раньше мечтала о том, чтобы Антон смотрел только на неё.

И теперь это стало реальностью.

Но не той, что она представляла.

"Я не хочу этого," — пронеслось в голове.

"Но как это остановить?"

На этот вопрос она не знала ответа.

Глава 7: Одержимость

Антон теперь всегда был рядом.

Он появлялся утром у калитки, ждал её возле фермы, провожал домой. Иногда Наташа даже не успевала оглянуться, а он уже стоял рядом.

Он приносил цветы — полевые ромашки, васильки, медуницы, те самые, которые она любила. Он знал это. Он всё знал.

— Наташа, я просто хочу поговорить, — говорил он, протягивая ей букет.

Она смотрела на него и не узнавала.

— Антон, мне надо работать… — Она старалась говорить спокойно, но внутри её сдавливал страх.

— Я подожду.

Он всегда ждал.

***

Наташа вспоминала его прежним: серьёзным, иногда грубоватым, упрямым, но независимым. Он был человеком, который жил своей жизнью, шутил с друзьями, строил планы.

Теперь же он был пустым.

Все его мысли, все его желания существовали только для неё.

Он перестал разговаривать с друзьями, больше не ходил с ними на рыбалку, не заходил в магазин, не сидел на лавке с мужиками, обсуждая работу.

Он перестал существовать как отдельный человек.

Всё, что он делал, он делал ради неё.

— Наташа, пойдём погуляем.

— Мне некогда.

— А вечером?

— Я устала.

— Я буду ждать.

Всегда эти три слова.

"Я буду ждать."

Они цеплялись за её сознание, как занозы.

Она начинала бояться его.

Но уже было поздно.

Цветы, шаги, взгляды.

Каждый день повторялся один и тот же ритуал.

Она выходила из дома — он ждал.

Она шла по улице — он шагал за ней.

Она пыталась спрятаться, избежать встречи — он находил её.

Он не был агрессивным, не кричал, не угрожал.

Он просто был рядом.

Его взгляд никогда не отводился.

Поначалу Наташа старалась не замечать.

Она говорила себе, что это нормально.

Она сама этого хотела.

Но однажды она поняла, что не может так жить.

Что её свобода больше не принадлежит ей.

Антон везде.

Он всегда рядом.

Он не позволяет ей забыть о себе.

Он поглотил её жизнь.

***

Она пыталась избегать его.

Шла домой другой дорогой.

Задерживалась на ферме дольше обычного.

Выходила из дома только тогда, когда была уверена, что его нет рядом.

Но это не помогало.

Однажды она спряталась в амбаре, думая, что он уйдёт.

Но когда спустя час осторожно выглянула наружу, он всё ещё стоял там.

В руке был уже новый букет.

— Ты выйдешь ко мне, Наташ?

Она вжалась в стену.

"Это не любовь."

"Это что-то другое."

Но что именно — она не знала.

***

Она не могла спать.

Каждую ночь она чувствовала его присутствие.

Иногда в доме что-то шуршало, за окном раздавались шаги.

Мать замечала её бледность, но Наташа не рассказывала ничего.

Кому она могла сказать?

Что она могла объяснить?

Однажды она встала среди ночи и подошла к занавешенному окну.

Тихо, почти беззвучно, она отогнула край ткани.

И увидела его.

Он стоял перед домом, неподвижно, как статуя.

И смотрел.

Её сердце сжалось от ужаса.

"Он не уйдёт."

"Никогда."

***

На следующее утро она сделала последнюю попытку.

Она подошла к нему первой.

— Антон, давай не будем видеться несколько дней.

Его лицо замерло.

— Почему?

— Просто… мне нужно побыть одной.

Он смотрел на неё долго.

Слишком долго.

— Хорошо, — наконец сказал он.

Наташа почувствовала облегчение.

Но оно продлилось недолго.

Потому что на следующий день он пришёл снова.

Как будто их разговора не было.

Как будто её слов не существовало.

Как будто его воля больше не принадлежала ему.

Она почувствовала, как за её спиной закрылась ловушка.

И выхода больше не было.

Глава 8: Конец любви

Антон менялся с каждым днём.

Если раньше он просто ждал, теперь он просил.

Если раньше он наблюдал, теперь он умолял.

— Наташа, я не могу без тебя, — сказал он однажды, глядя ей в глаза.

Она отшатнулась.

— Антон, тебе нужно жить своей жизнью…

Он не слушал.

— Но моя жизнь — это ты.

В его голосе не было ни гнева, ни отчаяния.

Только фанатичная покорность.

Только страх потери.

Наташа чувствовала, как внутри всё сжимается.

"Я сделала это."

"Я связала его с собой."

"Но как разорвать эти узы?"

***

Теперь, когда он был всецело её, она не чувствовала ничего.

Его внимание — то, о чём она мечтала долгое время, — теперь казалось ей тягостной ношей.

Она старалась избегать его.

Она уходила от него.

Но он всегда находил её.

— Наташа, ты изменилась.

— Нет, Антон. Просто я не могу… так.

— Но ты хотела этого, — его голос дрожал.

Она замерла.

Да, хотела.

Но не так.

Она ожидала любви.

Но вместо этого получила одержимость.

И она не знала, как теперь это остановить.

***

Однажды вечером она ушла к реке, надеясь, что там её никто не найдёт.

Но Антон пришёл.

— Наташа… — он сел рядом, но не прикасался к ней. — Я чувствую, что ты… не хочешь меня видеть.

Она сжала пальцы в кулак.

— Это неправда…

— Нет, — он покачал головой. — Это правда.

Она не знала, что сказать.

Он долго смотрел на воду.

— Знаешь… Когда ты не рядом, мне нечем дышать.

Наташа замерла.

— Антон…

— Если тебя нет, то и меня нет.

Она резко повернула голову к нему.

— Не говори так!

Он посмотрел на неё, и она впервые увидела страх в его глазах.

Не за себя.

За неё.

— Если я тебе не нужен, то зачем мне быть? — тихо спросил он.

Наташа почувствовала, как по её спине пробежал холод.

"О нет…"

"О нет, только не это…"

— Антон, ты не понимаешь… Я просто…

— Просто что?

Она не нашла ответа.

Только встала и ушла, слыша за спиной его дыхание.

И не оборачиваясь.

***

На следующий день он не пришёл.

Ни утром.

Ни вечером.

Она не могла понять, тревожиться ли ей.

Должна ли она обрадоваться?

Но её не отпускало странное чувство.

На третий день она услышала, что его нашли.

Антон мёртв

— Он повесился…

Эти слова пронзили её, как нож.

Мужчины, которые нашли его, рассказывали, что он сидел у реки весь день, потом ушёл в лес.

А утром его нашли на дереве.

Он оставил записку.

Одинокую, короткую фразу:

"Без неё нет смысла."

У Наташи задрожали руки.

"Это я сделала."

"Я уничтожила его."

Она не плакала.

Она не кричала.

Она просто шла, глядя перед собой.

Она сделала шаг, потом ещё один.

И вскоре оказалась у калитки дома Лукерьи.

Дверь была приоткрыта.

Она вошла.

— Я знаю, что ты здесь, — прошептала она.

Но внутри никого не было.

Только чёрная кошка у порога.

Кошка, чьи глаза были слишком человеческими.

Она смотрела на Наташу с упрёком.

— Нет… — выдохнула Наташа, пятясь назад.

Но кошка не двигалась.

А затем…

Глаза Наташи стали пустыми.

Точно такими же, какими были у Антона в его последний день.

КОНЕЦ.