Привет, Андрюша

Глава 1

Так часто не хватает теплоты,

Когда порой так хочется согреться.

Алина Соловьёва. Так хочется теплоты

— О-ох, это очень смешно, — сосед, молодой в общем-то мужик, заржал в голос. — Сейчас помру.

Не сказал бы, что ответил ему что-то настолько смешное, но такое яркое одобрение заставило меня улыбнуться в ответ. Здорово, оказывается, поговорить с кем-нибудь, а то лежишь тут в одиночестве и тлеешь потихоньку. Как уголёк в камине, который ждал, что вот-вот сейчас подбросят дров, но новых полешек так и не появилось. Все собственные мысли я давно передумал, перекрутил, разложил по полочкам и периодически сдуваю с них пыль.

— И почему мы раньше не общались? — Сосед просмеялся и вытер выступившие слёзы, — Ты же приехал позже меня! Хоть бы голос подал, ей-богу, мне откуда знать, что за забором кто-то есть?

— Мне показалось, что беспокоить и отвлекать – это как-то неправильно.

— Что за глупость! Для чего мы тогда собираемся в одном месте? У нас тут, между прочим, ко-о-пе-ра-тив. — Последнее слово он растянул по слогам и важно задрал указательный палец к небу. — Если вдруг что, спрашивай, тут все свои. Тебе с твоим пузом все равно ничего толкового не поделать, — он ехидно подмигнул, — Помогу.

— Это не «пузо», — я хлопнул ладонями по животу, — Это признак капиталиста.

— Ну хватит-хватит, ты не настолько старый. Ой, гляди, кто-то идёт!

Я проследил за направлением руки соседа, который указывал куда-то в сторону просёлочной дороги. Наши участки были на границе, как он выразился, «кооператива», поэтому было легко подглядывать за прохожими и проезжающими. Не сказал бы, конечно, что часто этим занимаюсь. Но иногда – от безделья – наблюдаю, как шпана рассекает на своих драндулетах.

На ближайшей опушке местная молодёжь устроила что-то вроде места для ночных шабашей. Они приходили, веселились, пели песни. Проще говоря, мешали. Я по первости, как родные меня сюда перевезли, гонял малолеток. Пугал, угрожал полицией. Потом понял, что с ними веселее, чем без них. Когда рядом периодически происходит праздник жизни, ненароком и самого себя начинаешь ощущать более живым. Как будто я – один из них, и стал лет на двадцать-тридцать младше.

К границе моего участка подходил молодой человек, в котором я сразу признал своего единственного внука. Надо же, пришёл! Почему один, без собаки?

— Твой? — Понимающе спросил сосед. — Ладно, общайтесь, не буду мешать. Позже ещё поболтаем.

— До скорого, — ответил я, но сосед уже скрылся за своим забором. У нас был не общий, а у каждого индивидуальный. Между участками можно было с легкостью пройти.

Я волновался, так как не знал, как себя вести. Не придумав ничего лучше, плюхнулся на скамейку, которую мне совсем недавно поставили сын с внуком. Рядом со скамейкой они смастерили современный шикарный столик. С лишним шиком, как по мне. Не стоило тратить так много денег.

Внук справился с калиткой и, оглядев мои скромные владения, подошёл.

— Привет, Батя. — Обронил он, садясь рядом.

Сын звал меня Батей столько, сколько себя помню. Видимо, поэтому внук перенял его привычку, слыша это обращение с самого детства. Если так подумать, он на самом деле довольно редко обращался ко мне как к дедушке. Но обижаться на это глупо, мы даже не обращаем внимания.

— Привет, Андрюша, — ответил я и улыбнулся ему. — Рад, что ты решил проведать старика.

— Прости, что пропал. — Внук скинул с плеча рюкзак и достал из него конфеты. Мои любимые. — Сам понимаешь, работа высасывает все соки, а сразу после неё мы бежим в садик за Тимой. А тут то за одно хватаешься, то за другое… Будешь?

Он протянул конфету, готовый её развернуть, но я сморщился и покачал головой. Так сильно соскучился, что не хотелось отвлекаться на сладости. Потом съем, на чаепитии с соседями.

— Ну, если передумаешь, попроси, — он кинул конфету в пакет к остальным. — Как ты тут? Успел с кем-нибудь подружиться?

— Вот буквально только что общался с соседом. — С гордостью похвастался я, — Классный мужик!

— О, круто! Как зовут?

— Э-эм… — Осознал, что не спросил у нового знакомого его имя, — Да как-то даже не успел ещё узнать.

— Ох, — внук улыбнулся и чуть виновато спросил, — Я отвлёк тебя?

— Не-не, не переживай, даже не думай об этом, — Мне стало больно, что мы завернули в разговоре куда-то не туда. — У нас будет полным-полно времени, чтобы наобщаться. Узнаем и имена друг друга, и фамилии, и даже отчества.

— Хорошо, если ваше общение выльется в дружбу.

— Да, — согласился я, — Замечательно.

— Дома без тебя всё изменилось, — заметил Андрей. — Бабушка ходит понурая, и мы все скучаем.

Я не знал, что сказать. Наверное, здесь верного ответа вовсе не было. Как и самой необходимости что-то отвечать.

— Ты скоро станешь прадедушкой во второй раз.

— О-хо, — я хлопнул себя по коленке, не ощутив этого удара, и довольно посмотрел на внука. — Вы снова ждёте ребёнка?

— Да, у тебя будет правнучка.

— Правнучка! — Хорошие новости порадовали меня больше, чем реакция соседа на шутку. — Я всегда мечтал.

— Да, — внук твёрдо кивнул, — Когда мы объявили, бабушка сказала, что ты будешь счастлив.

— Так и есть, — на сердце стало тепло. Я представил лицо любимой и ещё сильнее заскучал. Скорей бы и она тоже приехала проведать. Как же холодно здесь становится, когда меня оставляют одного.

Мы некоторое время посидели в тишине, ничего друг другу не говорив. Но это молчание рядом было для меня необходимым. Я смотрел на внука и радовался, каким он стал. Он думал о чём-то своём.

— Ну, мне пора. Мы с папой занимаемся дровами. — Андрюша поднялся со скамейки и похлопал себя по штанам. — Нужно успеть убрать ветви, пока первый снег не выпал.

— Как, уже? — Я подскочил следом, пытаясь его задержать.

Если он сейчас уйдёт, то и тепло уйдёт вместе с ним. Как же хотелось обнять его, но… Не могу. Чаще надо было это делать.

— Спи спокойно, Батя, — внук провёл ладонью по граниту моего надгробия. — Скоро ещё приду.

Он оставил конфеты на столике, и направился к калитке. Я не мог поверить, что он снова бросит меня в этом невыносимом одиночестве. Нужно что-то сделать! Без живого тепла совсем замёрзну…

Я попытался закрыть калитку, чтобы задержать внука. Разумеется, не получилось, и от собственного бессилия захотелось выть. Моё настроение отразилось на погоде, сухая хвоя с ближайших сосен повалилась под резкими порывами ветра.

Казалось, Андрей что-то почувствовал. Он замер около выхода и внимательно осмотрелся. У меня получается! Надо придумать, как задержать его ещё дольше. Попробую схватить за сердце, за самое тёплое, что есть у любого человека.

Когда пальцы были готовы сжаться в Андрюшиной груди, меня схватили за запястья и с силой отшвырнули от внука. Он поёжился, приложил руку к груди. Встряхнув головой, Андрей вышел с моего участка через калитку, закрыв её на узелок из обрывка белого шпагата. Ещё раз глянул на мою могилу, кивнул каким-то своим мыслям. И побрёл с кладбища в сторону деревни, где находился наш дачный домик. Теперь уже их дачный домик.

— Хороший у тебя внук, — сосед замер в паре метров от меня. — Твои родные чаще приходят, чем мои.

— Что это было? — Спросил я, провожая фигуру дорогого человека трезвеющим взглядом. — Что со мной?

— Мне словами не объяснить, — мужик с пониманием заглянул в моё лицо, — Необходимость в тепле, когда оно так рядом, перебарывает нас. И тебя перебороло. Опять.

— Опять?

— Да, мы каждый раз теряем голову, когда родные уходят. — Мужик вернулся на свой участок. — Хотим остановить, оставить рядом с собой. Некоторые, зная, что сорвутся, не пускают живых на порог. Отталкивают их и не подпускают к себе, чтобы не навредить.

— Спасибо, что помог.

— Всегда пожалуйста, — кивнул сосед. — Возможно, нас потому рядом и кладут. Чтобы мы спасали друг друга в случае беды.

— У тебя есть внук?

— Посмотри на меня, какие мне внуки? — Мужик руками указал на своё лицо. — У меня сын ещё слишком маленький, чтобы сделать мне внука.

Мы некоторое время помолчали. Я мазнул взглядом по конфетам, к которым не смогу притронуться. Помню, что любимые, но не помню ни вкуса, ни запаха. Это пытка. Но зато я точно знаю, что родные вернутся. Чтобы прибраться, рассказать новости. И снова станет тепло. Может быть, тогда у меня получится оставить их рядом.

— Кстати, — сосед нарушил тишину, когда спина моего внука пропала меж деревьев небольшого перелеска. — Меня зовут Борис.