Приступ

Глава 1

Он старался не замечать изменений в собственном характере. Сколько раз он весело и тепло общался с друзьями, так последнюю неделю его просто злит от каждого их слова. По ночам, одиноко лежа в постели, он пытался вспомнить момент, когда впервые начал замечать за собой необычные перемены в поведении.

Как ему сейчас кажется, первый знаковый симптом – хотя совсем еще не показательный – произошел месяц назад во время похода с друзьями в лес, который они организовали дабы проверить свою стойкость к диким условиям природы, вдали от вездесущего интернета, бесконечных толп людей, семейных посиделок – после которых приходят мысли о разводе, – и изматывающей работы.

Всей компанией они встретились у старого дуба на краю поляны, а после смело последовали в царство растений и комаров. Днем они шли очень бодро: болтали о разных житейских проблемах и весело шутили. Их всюду окружали деревья, спокойно качающиеся на ветру. Шелестели хрупкие листья на верхушках высоких сосен. Лучи заходящего солнца умиротворенно падали на сухую землю. Ничего не могло разрушить лесную идиллию.

Наступил вечер. Солнце испускало свой последний вздох и с помощью лучей рисовало волшебные розовые узоры на далеких облаках. Они решили разбить лагерь рядом с пологим холмом, на который падали постепенно растущие тени деревьев. Запах открытых рыбных консервов заполнил все пространство палатки. Бокалы с красным вином стройно стояли на пластиковом столе. В самом углу, за спинами миловидных веселых людей, из приоткрытой сумки торчала бутылка виски. Гитара заиграла душевную мелодию и компания принялась петь им всем знакомую песню.

Солнце наконец зашло. На смену ему, по долгу службы, выступила полная желтая луна. Звезды усеяли чистое черное небо. Из палаток доносились посапывания и вялые сонные бормотания. На пустой бутылке из под виски, лежащей на мокрой сырой траве, появился яркий светло-белый отблеск света. Вдруг резкий звук сильного взрыва пронзил безмолвное пространство леса. Луна исчезла под огромным плоским куполом, нависшим над лагерем, с боков которого исходили ослепляющие огни. В центре купола зияла бездонная дыра. В этот момент к палаткам выскочил испуганный молодой олень, весь дрожащий от гулкого звука. Шерсть на нем трепетно развивалась от нисходящих потоков воздуха. Полными от страха глазами он взглянул в центр купола. Его зрение затуманилось. Приподнятые веки бессильно упали. Зрачки стали притягиваться к темной дыре и черная вязкая жидкость вырвалась из глаз. В тот же миг бедное животное побежало прочь, жалобно вскрикивая от боли. На лице оленя остались шрамы от ожогов.

Теплый летний воздух опустился на мирно спящий лагерь. Утренняя головная боль от похмелья дала о себе знать. Вместе они приняли по одной таблетке обезболивающего и приступили к составлению плана на текущий день. Друзья единогласно решили послать его разведать северную часть леса в поисках реки, указанной на карте. Он еще не отдышался от вчерашнего веселья, как его тут же посылают работать. Яростные крики в палатке напугали лежащую на пеньке белку, которая умиротворенно грелась под теплыми лучами утреннего солнца. Компания спокойно выслушала оскорбления в их сторону и заявила, что они уже давно решили, кто пойдет в лес.

Он взял с собой походный компас и большую бутыль из под воды. Мелкие ветки и сухие листья приятно хрустели под ногами. Путь ему перегородил издохший заяц. На нем не было видно следов какой-либо борьбы: ни ран, ни кровавых отпечатков. Однако, при детальном рассмотрении можно было заметить вдавленные во внутрь веки. У лежащего животного отсутствовали глаза. Слабый ветер пробежал по лесу. Зашелестели далекие деревья. Переступив через зайца, он продолжил свой путь. Его мысли были заняты предположениями о причине такой странной смерти. Неожиданно жалобный протяжный стон донесся из чащи леса. Звук от топота стремительно приближался и навстречу выбежал взбесившийся олень. Он пересек одинокий ручеек и со стремительной скоростью ударился головой об высокую сосну. Сверху, в знак окончания представления, упало несколько шишек. Еще недавно подвижное тело обмякло, послышался последний вздох, и душа оленя навсегда покинула этот мир.

Он некоторое время продолжал стоять неподвижно, обескураженный происходящим, но когда сознание наконец достигло реальности, он неуверенно подошел к туше, взял рядом лежащую палку в руку и ткнул ей тело оленя. Реакции не последовало. Голова животного была упрятана под травой. Он некоторое время молча смотрел на оленя и размышлял о странностях сегодня ему выпавших узреть смертей.

Вскоре за деревьями послышался плеск воды и, сделав еще несколько шагов вперед, он осторожно перебрался через колючие заросли, и взору его предстала блестящая на солнце поверхность реки. Берег оказался пологим и вскоре полная бутыль воды оказалась в его руке. Рядом с ним в тени деревьев лежал массивный камень. Он удобно уселся на него, достал из нагрудного кармана упаковку сигарет, сладко потянулся и прикрыл глаза.

Бежать. Сзади него гремели стволы падающих деревьев. Земля содрогалась от механических ударов. Большой железный циклоп вырос над кронами деревьев, раскрыл увеличенные в тысячи раз крылья обычной мухи и тяжело взлетел вверх. Маленькие зеленые паучки резво ползали по брюкам и прогрызали ткань. Крик.

Солнце наполовину спряталось за высокими стволами сосен, обретя красноватый оттенок. Он посмотрел на часы и моментально спустился с камня. Долго бежать с полной бутылью воды оказалось трудно, поэтому он перешел на темповый шаг. Если до этого он спокойно брел в северном направлении, то теперь задыхаясь спешил сломя голову в южном.

Солнце полностью опустилось за горизонт. В темноте он никак не мог разобрать знакомые места. Позади прогремел глухой звук. Охваченный сдерживаемым страхом, он стремглав выбежал на широкую открытую поляну, которую до этого не встречал. Трава доходила ему до пояса. Краем глаза он заметил, что справа от него через поле проходила свободная от растений прогалина, наподобие выкопанного тоннеля в земле. Змейкой она уходила все дальше в глубь за горизонт. Он неуверенно ступил на нее, и его ботинки окружили слабые оседающие пылью светло-синие огоньки. Любопытство наполнило жаром его кровь. Шаг за шагом он продвигался к самой середине поляны, и чем ближе он к ней подходил, тем больше ему встречалось ответвлений на пути. Он оглянулся за спину. От вида далеких деревьев на него набросилось паническое настроение. Сражение в мыслях парализовало его тело. Одна из сторон, под знаменем "Все что нам остается – это голодная смерть", выступала за принятии закона о "Быстрых ногах". Противником выступала коалиция "Я мыслю, значит еще способен существовать", которая настаивала на скорейшем завершении битвы и в качестве решения из сложившейся ситуации предлагала продолжать искомый путь и начать усердно вглядываться в ночную мглу в поисках возвышенностей и света от костра. Предложение было принято, и сражение благополучно окончилось.

Он вышел из оцепенения. Взгляд его упал на высокий незамеченный им ранее холм, величественно стоящий в центре поляны. Последовав к нему напрямик он взобрался на самую вершину, откуда открылся широкий вид на все окружающее пространство. На линии горизонта со всех сторон можно было усмотреть макушки далеких деревьев. Странным казалось то, что поверхность вершины холма была идеально ровная, словно разглаженная огромным утюгом.

Звук взрыва стремительно пролетел над холмом, обдав сердце леденящим ужасом. Человек запрокинул голову. Ослепительная вспышка заставила его прикрыть глаза руками и в миг все кругом озарилось ярким светом. Под ним навис огромный плоский купол. Из центра огромной тарелки начал исходить горячий обжигающий пар. Все больше ночного неба стало скрываться под стремительно заполняющим пространство объектом. Понимая, что купол собирается приземлиться на вершину холма, он сначала неуверенно попятился к краю, а потом быстро побежал вниз. На склоне он споткнулся о выступающий камень и упал в высокую траву. Голова тяжело гудела и со лба потекла тонкая струйка крови. Тарелка испустила свой последний выдох, посылая во все стороны потоки теплого воздуха, огни по бокам погасли, и столь большой неопознанный объект – с виду похожий на верхнюю часть разрезанной на четвертинки сферы – величественно замер на площадке.

Постепенно реальность происходящего дошла до его ума. Он ошарашено посмотрел по сторонам. Вся его одежда была перепачкана липкой слегка светящейся землей. На лице ощущалось присутствие неглубоких порезов. Во рту стоял металлический привкус. Дрожь пробирала все тело. Он поднялся на ноги, окинул взглядом раскинувшееся поле и то, что он увидел, мигом привело его в чувство – вдалеке виднелся слабый, покачивающийся, постепенно приближающийся желтый огонек. Радостная мысль о спасении волной накрыла его с ног до головы.

В то время, как он в надежде ждал своего вызволения, с холма бесшумно спускалось нечто. Огромная голова, тонкое тело, продолговатые конечности и узкие, в виде щелок, длинные глаза словно плыли единым силуэтом над травой. В висках громом раздалась пульсирующая боль. Некий древний, давно забытый инстинкт приказывал ему повернуть голову. Не в силах сопротивляться, он резко развернул тело. Два больших, бесконечно бездонных черных шара, в которых виделось его отражение, нависли перед носом. Его глаза широко раскрылись, переливающиеся красками искры забегали в них, и он почувствовал головокружение. Сознание затуманилось. Все вокруг словно погрузилось под толстый слой воды. Возникло неприятное ощущение проникновения в естественную работу мышц, словно под кожей ползали склизкие черви. Что-то изнутри обхватило его глазное яблоко и пыталось выдавить зрачки. В висячих шарах зажглись крошечные отблески света. Позади раздался приглушенный, неразборчивый крик. Стремительная мысль невидимыми ножницами разрезала напополам окутываемую его пелену. Существо попятилось. Черные шары встали на места глаз и спрятались под складками кожи, оставляя лишь тонкие щелки, в которых угадывалось их движение. Раздался хлопок. Наступила тьма.

– Отличная работа, господа! – оглушительно прогремел режиссер.

Он очнулся на съемочной площадке. Искусственная кровь стекала по щекам. Зеленый хромакей полукругом окружал сцену. Объективы камер бездушно смотрели на оглядывающегося в недоумении человека. Люди персонала толпились у выхода. Кто-то весело захохотал и облизнул мороженое. Вскоре наступила тишина. Основной свет потух, остались включенными лишь два расположенных по бокам прожектора. Он поднялся на ноги. Движения эхом раздались в обширном тихом пространстве. На нем были одеты черные брюки и порванная белая рубашка в темно-коричневых пятнах, похожих на пятна от разлитого кофе. В левом кармане штанов что-то неприятно упиралось в кожу. Он опустил руку и почувствовал гладкую поверхность пластиковой карточки. С нее на него смотрел миловидный человек средних лет с аккуратной рыжей бородкой. "Главный актер основного состава Родион Морозов" – гласила она. Запрокинув голову, он увидел большую люстру с центра которой во все стороны спускались длинные лепестки, на концах которых находились потухшие лампочки. Если кто-то бы сейчас вошел на съемочную площадку, то увидел бы разговаривающего с потолком человека, с виду напоминающего пациента местной психбольницы. Мысли роем кружились в голове Родиона.

Он быстрым шагом направился к выходу. На вешалке рядом со стеклянной дверью висела оранжевая джинсовая куртка. Родион задержал на ней взгляд. Какое-то до боли знакомое ощущение связанное с этим предметом возникло в его душе. Он вышел в пустой длинный коридор, тусклые лампочки слабо разгоняли темноту. Вдоль каждой из стен в ряд выстроились закрытые, в точности похожие друг на друга, деревянные двери. Дойдя до конца он попал в обширную комнату. Слева от него стоял столь же обширный стол, на котором находился стационарный телефон. Набирая поочередно номера друзей в ответ раздавались лишь частые гудки. Из открытого окна задул порывистый ветер. За спиной со свистом захлопнулась дверь. Родион с телефоном на ухе развернулся в сторону шума. В дверях стояла маленькая девочка в белом платьице и с черным мишкой в руках. Откуда-то раздался звук льющейся из крана воды. В висках пульсировала тупая боль. Он попытался обратиться к девочке, но из горла раздалось лишь приглушенное шипение. Что-то крепко сжало его шею. Хватая воздух и размахивая руками, он упал на колени. Мгла начала окутывать его сознание. Перед Родионом проплывали картины его жизни.

За окном рассветало солнце. Человек крепко потянулся и бодро поднялся с кровати. Свежий и полный сил Родион был готов к следующему бою с судьбой.