Пришествие

Пришествие

I. Начало

На улице виднелось тёмное облако, в зимнем покрове мрака чувствовалось пришествие чего-то опасного. Старый пенсионер сидел на лавочке, жуя пирожок с луком, в тёплых шерстяных варежках, не дававших ему замерзнуть в эту холодную зимнюю погоду. Увидев в сумрачном небе тёмное облако, приземлившееся перед его глазами, как в каком-нибудь фильме про инопланетян, старичок вздрогнул от испуга. Облокотившись полностью на лавочку, он немного задрожал и выронил из своих рук надкусанный пирожок. Облако приземлилось как первый снег. Вглядываясь в него, он ощущал, что его смерть пришла по его грешную душу. Это было воплощение смерти. Старичок выговорил нелепый вопрос. Для всей этой ситуации шутка была самым оптимальным началом полноценного разговора.

— Отличный плащ, у папки одолжил? — с чувством нелепого страха стал смеяться очень тихо, боясь отпугнуть собеседника.

Темное облако напоминало смерть, как многие ее нам представляли, только без косы: его тело парило тёмным огненным пламенем, сливаясь с плащом. С лицом ходячего мертвеца, с левого края которого немного виднелась черепная коробка, его тонкие измождённые костлявые руки с ярко выраженными открытыми ранами вызывали страх и отвращение у старичка. От неизбежного облегчения, невообразимого для человеческого разума, старик не смог контролировать своё тело, содержимое желудка при рвоте вышло наружу. Он достал белую салфетку, чтобы убрать содержимое со скамейки и с себя. По правую руку старика стояла проржавевшая мусорка синего цвета в форме цилиндра, он выбросил салфетку в неё.

— Продолжим, мой друг? — обратился к темному облаку.

Чудище подало свою руку в знак своей дружбы. Они пожали друг другу руки.

— Ил Инм, — проговорило чудище своё имя или сказало на своём языке, чтобы полностью старичок доверился ему.

Старичок тяжело поднялся. Взял трость, чтобы не плюхнуться в зимний сугроб. Старичок звал своего собеседника Ил Инм, неуверенно и неловко, он не знал, как к нему обратиться. Он говорил с ним с улыбкой на глазах, рассказывая истории.

— Мой сосед по смежному балкону, хоть и живёт в соседнем подъезде, ну это не значит, что я не могу прийти к нему в гости. Не захожу! Потому что у него настоящий ад в квартире. Я уговаривал его, чтобы прибрался у себя, и тогда приду в гости. Он прибрался! Для меня это было неожиданно. Ему было тридцать пять, жил один. Конечно, компьютер у него был, спросишь ты? Говорил мне: «Посмотри в компьютере, там много интересных движущихся картинок, которые дают тебе полное облегчение». Мужчина был как дитё, которому не давали игрушку с самого детства, поэтому он вцепился в эти «движущиеся картинки». Говорил: бросил бы эту нелепую затею, она тебе ничего в жизни не даёт, кроме твоего бестолкового, губительного и извращенного разума. Попробуй недельку не пользоваться компьютером, тогда станет легче. И станешь как я! — проговорил старичок с радостной, весёлой улыбкой. — Я хотел ему помочь, правда. В дальнейшем узнаю, он повесился в комнате в своей прежней грязной одежде, в которой встречал меня. Вот такие дела! — старичок прослезился.

— Спросишь ты, а как же моя семья? Любящая жена, которая погибла в автокатастрофе и оставила на меня двух детей. Пришлось как-то выживать. Няньку нанимал, чтобы следила за Петей и Машей, они родились в один день. И не прекрасно ли это? — спрашивал у Ила, с улыбкой вспоминая о прошлом. — Так вот… Пришлось работать на двух работах. Максимальная моя зарплата — семь тысяч сразу на двух работах. Я видел всё! Как дети вырастали и на моих глазах умирали, когда им исполнилось по восемь лет, как раз у них день рождения был летом, можно сказать: пять месяцев тому назад навещал их на кладбище. Петя — смышлёный был мальчик, ему нравились разные вида спорта, даже удивлялся, что похож на моего отца, который звал меня на футбол, конечно, меня не интересовал футбол, ну ради отца согласился. Маша напоминала мою милую Милин. Я дочке всегда говорил, что она такая же милая, как её мать. Получилось так, что они умерли в один день. Петя погиб из-за виноградной косточки в горле, даже до больницы не доехали, как его сердце стало останавливаться. Маша погибла из-за автомобилиста, как её мать, — старичок прекратил разговор, давая понять Ил, что он закончил.

Они приближались к неизвестной двери, которая стояла посередине детской площадки. Ил, направляя рукой, указал дорогу для старичка.

— Сейчас, голубчик, — немного останавливаясь, бросая трость, чтобы самому добраться до двери. — Здесь моя дорога заканчивается. Увижу ли их? Не отвечай сразу, не хочу спойлеры, — последней улыбкой всматривался в последнего собеседника. — Знаешь, если жизнь так груба с тобой, что можешь с ней сделать ты?! Мы встретимся с тобой на той стороне, и тогда ответишь мне улыбкой на глазах, — обращаясь уже не своему собеседнику, а будто ответил самому себе.

Старичок медленно вздыхает из-за усталости, подходя к двери, для него это длинный путь. Он повернул ручку деревянной двери. И не увидел ничего кроме темноты. Может, это иллюзия, которая не даёт нам увидеть нечто загадочное. По плачущим глазам старика стало понятно, он что-то видит. Не задумываясь, старик заходит в темноту, пропадая из виду. Дверь жизни захлопнулась навсегда. Ил и дверь растворились в зимнем холодном воздухе, ничего не оставляя после себя. Трость так и осталась лежать на детской площадке, говоря всем: «Не трогайте меня, я и так пострадал от всего этого».

***

Просиживал на старом деревянном стуле, который издавал неистовые скрипучие вопли. На кровати лежал красный халат, его постоянно одевал, выходя на улицу. Мужчина лет тридцати пяти в грязной майке белого цвета, которая в дальнейшем перекрасилась в ярко-желтоватый цвет мочи. Обычные обтягивающие шорты до колен. Смердящий запах испорченного швейцарского сыра, вытекающий из-под зловонных подмышек. Облысевшая голова, с которой самые мелкие волоски убегают моментально, грубо говоря — лысеет. Прыщи, выдавленные на лице мерзкими грязными немытыми руками — спичками, находившимися за немыслимой от человеческой отвратности чертой. На экране монитора виднелись двигающиеся картинки, которые удовлетворяли нашего хозяина.

— Е-бой, мои картинки любимые, — с удовольствием прокричал хозяин от настоящего трепета.

Встал со своего деревянного скрипучего стула, издавая звук пердежа. Подошёл к своему маленькому холодильнику, который еле доживал в этой халупе. Открыв дверцу холодильника, находит гостей в одном из своих яблок; это обычная толпа гусениц решила полакомиться красным яблоком и залезла в прокисшее молоко. Гусеницы необычные своими размерами и видом; они были с руку человека, имели окраску, как у обычных гусениц, но у них были особенности на теле — волдыри. Виды этих гусениц называются пузырями, они опасны для человеческого организма, если на кожу попадёт их белая жидкость, по всему телу будут появляться волдыри. Удивленно закрыл холодильник, стал осматривать кухню, забитую горой неприкасаемого, испорченного мусора и вытекающей смрадной жидкости из чёрного пакета. Он искал свою любимую кружку «Браз». Находит её возле немытых тарелок с растущей плесенью на хлебе. Налил в кружку яблочного сока, купленного в обычном магазине на переулке.

Вернулся в комнату в ожидании посмотреть свои любимые картинки, дёргая свой постыдный холм. Удовлетворять самого себя для него было самым лучшим занятием, чем выходить из комнаты. Ему не было стыдно, что он смотрел на эти картинки, даже не подозревая, что его мозг стал деградировать кардинально быстро.

Когда вышел за соком, его встретил сосед по смежному балкону, он приходит помочь ему избавиться от этого грязного дела. Ему было неинтересно слушать, и поэтому не обратил на него внимания.

Добравшись до магазина и купив сока, направился домой для разглядывания картинок и встретил соседа по фамилии Маэстро. Ему становится не по себе, когда проходит сосед, накинутым капюшоном скрывающий своё лицо. Это чувство называется страх или что-то другое? Он смотрел на него открытыми влюбленными глазами, говоря себе под нос: «Хочу его раздеть». Убрал грязные мысли, ему было неприятно думать об этом, и направился домой.

Вот такие случаи происходили в его жизни каждый день. Выпил сок и направился спать, чтобы хорошенько отдохнуть.

Проснулся от ужасного крика верхних соседей — семьи Мельниковых, которые еле выживали без мужа, что бросил их на произвол судьбы. На подкашивающих ногах встал, не чтобы выяснить, что случилось с соседкой, а чтобы пойти в туалет и снова уснуть, чтобы видеть свои эротические сны.

Направляясь в комнату, заметил, что в его комнате что-то изменилось, как будто что-то находилось, что-то нечеловеческое. На его деревянном стуле сидела человеческая тень. Приблизившись почти вплотную, увидел, что это был человек с выбритой головой и полностью голый, он сидел на стуле, смотрел на монитор, не обращая на хозяина халупы внимания.

— Мужик, ты как сюда попал? — задал вопрос незнакомцу.

Этот человек начал вставать. Повернулся к хозяину, и тот увидел безликого человека с идеальными массивными формами и гладким пустым лицом, который смотрел безжизненным видом. Безликий человек подходил к нему очень медленно, но хозяину не понравилось это. Побежал к двери, чтобы убраться от этого нечто. Ему преградило дорогу другое безликое нечто, только это была безликая голая женщина — с выбритой головой, она тоже стала приближаться медленно. Хозяин находился в центре комнаты. Его голова стала кружиться от вибрации волн, которые производили безликие нечто. В его мыслях промелькнули самые отвратительные способы убийства. Насилия над маленькими девочками с помощью деревянной палочки, которую засовывали во влагалище, истекающее вязкой беловатой или желтоватой жидкостью, представляя, как пробовал на вкус с приятным удовлетворением. Представлял, как раздевает мальчика для своих пошлых фантазий, проникает в него хребетным вытянутым холмом. Хозяин не мог видеть, чувствовать и представлять это ублажённое удовольствие, передававшееся ему мысленно безликими нечто. Достал верёвку, чтобы покончить с адской пристрастью к похоти. Завязал верёвку на металлическом крючке. Его горло стало сжиматься и через несколько минут его не стало в живых.

ΙI. Снег

Два молодых человека сидели на базе в лютую зимнюю стужу вдали от заброшенной деревни, в которой когда-то, двадцать пять лет назад, была жизнь. Теперь там осталась пара разрушенных домов, забитых горами снега. База напоминала обычный бункер для военных лиц, у них были припасы, электричество, горячая вода — всё на высшем уровне. На их одинаковых тёплых куртках вышиты имена — Мираки Харч и Майк Харч. Они были братьями-экспедиторами, которые мечтали исследовать что-то новое в таинственных местах. Одним из этих мест оказалась таинственная деревня, в которой происходили странные происшествия. Сто человек населяли деревню, среди них был один интересный мужчина, который в шестьдесят лет стал писать страшные мифологические микрорассказы про свою жизнь. Его личные данные были потеряны. Гласит легенда, что этот мужчина до сих пор бродит по деревушке, держа окровавленными руками перо и освещая все вокруг яркими лучами из глаз.

Первый рассказ:

Пауль

Безутешный страх,

Зорким взглядом — немыслимого.

Нечто с выпуклыми глазами; в белой оболочке,

С прикрепленными скобами,

Державшему выпуклую улыбку,

С вытянутой собачьей мордой.

Второй рассказ:

Появляющийся снеговик

Немыслимый — зимний двор:

Снеговика увидал.

Отвернувшись на секунду, преобразился в меня!

Ярко выразительными лучами всматриваясь!

Отвернувшись снова,

Большой шар замороженных трупов,

Выражали отчаяние и испуг — яркими лучами из глаз.

Третий рассказ:

Шкатулка

Весенний день; вечерними облаками,

Река дико убегает от меня,

А утки — крякая мне в душу.

Увидал в реке шкатулку древних ацтеков:

Четверорукого Магдана — бога природы и казни.

Беда ко мне пришла, взяв его с собой,

Стали появляться чудища ужасные,

Которые преследуют меня с самого взросления!

Четвёртый рассказ:

Близнецы

Покорившись охотой,

Увидал человека с определённым строением:

Из его спины выпирал другой человек,

Как братья-близнецы, прикреплённые березовыми ветками.

В теле берёзовые занозы,

Вытягивают их жир,

Становясь ходячими близнецами берез.

Пятый рассказ:

Перерождение ониксов

Яркий свет осветил другой путь чудовищам.

Обкусанный валун разглядел рядом с чудовищами:

Люди с окраской кожи серокаменного цвета,

Сзади находились блестящие камни ониксов,

С чистым блеском пожирают валун

С архитектурной точностью.

Шестой рассказ:

888

Подходил к соседям за проблемой гнетущей,

В окно вспыхнул крик жалости и помощи.

Пять обнаженных тел с кровавыми восьмёрками на телах,

Поклоняясь ацтекскому богу — 888-му.

Обычный человек в ацтекской одежде,

На голове не было кожи, а череп не напоминал человеческий;

А как уродливого гоблина с вытянутым лбом

И дополнительной челюстью, тупыми клыками в виде ложек.

Последний рассказ:

***

Последний рассказ, полноценный покой.

Увидите вы!

Содрогнётесь от прочитанного,

Уходите из деревни,

Не приближайтесь ни на шаг!

Прокляты будете, прокляты…

Последний мифологический рассказ был не закончен, это немного пугало наших экспедиторов. Они поняли, что им тут не место, быстро начали собираться. Электричество неожиданно выключилась. Мираки и Майк, вышли из бункера, но неожиданно начался буран, ничего вокруг не было видно, снежная завеса перекрыла им путь впереди. Прошло немало времени, прежде чем нашли гусеничный грузовик. Они с трепетом залезли в него, с непонятным ужасом заводили грузовик, чтобы убраться из этого места. Он не заводился. Братьям пришлось выйти из грузовика, надо было посмотреть, в чём дело. Они открыли капот, оказалось, что аккумулятора нет, его выдернули с огромной силой. Братья стали оборачиваться, с опаской оглядывались вокруг себя. Мираки подтолкнул брата, показывая на тёмную фигуру, которая приближалась к ним всё ближе и ближе. Это оказался старик с яркими лучами, с пером и чернилами в окровавленных руках.

«— Вы будете прокляты от прочитанного, прокляты от моей руки», — говорил он, поднимая свою руку для командования.

Рядом с ним оказались его монстры из рассказов, а именно: ониксы, близнецы, 888-й, шар из трупов, Пауль ждали команды от хозяина, чтобы атаковать экспедиторов. Мираки и Майк стали убегать на базу. Старик опустил руку, и сборища монстров погнались за ними. Мираки бежал медленно, слой снега затруднял его бег, особенно в бурю! Он достал сигнальную ракетницу с несколькими патронами зелёного и красного цвета.

— Прости меня, братец. Я должен это сделать! — Мираки принял решение, чтобы монстры погнались за ним.

Майк понял его план. Мираки отвернулся, чтобы брат не видел его слез. Майк был внутри, а старший брат выпустил красный дым в небо, давая знать, что он здесь. Только двое пошли за ним, а другие взошли на базу. Мираки рванул быстро в деревню, его преследовали близнецы и 888-ой. Он выпустил ещё два выстрела; близнецы и 888-ой остановились, будто их что-то держит или они чего-то боятся? Чего же они боятся?

А тем временем деревушку полностью занесло снегом, лишь одна хижина отличалась от остальных, она была открыта нараспашку. Он забежал в неё, почувствовав облегчение и дикую усталость, он не хотел никуда больше бежать. За собой он быстро закрыл дверь на засов. В хижине было просторно, на столе лежали старые бумаги и чернила с пером. Он взял перо и обрадовался, как ребенок, давно мечтающий о таком подарке. Однажды, когда он был ребенком, он видел во сне эту хижину, эти бумаги и это перо. Этот сон повторялся несколько раз, и теперь, когда воочию увидел эту хижину, он вспомнил тот сон и то чувство детского страха от неопределенности и неизвестности. Бумага и перо будто манили его всю жизнь. Они звали его! Невозможно сказать, кто именно звал его, но такое притягательное ощущение появилось в нём, будто он был рожден для этих бумаг. Он даже был не против написать какой-нибудь мифологический рассказ.

Первый рассказ Мираки:

Старик со своими страхами

В сильную бурю увидели окаянного старика;

С яркими лучами света и красными чернилами и пером.

Проговаривая слова «Будете прокляты от моей руки».

Теперь я понял!..

Второй рассказ Мираки:

Ходячий братец-шут

В этом мире поглощенном

Братец ко мне пришёл в шутливой мёртвой манере;

Чёрно-фиолетовый шут развлекает меня.

Но его слепая и счастливая манера угасла в этот миг.

Притронувшись к артефакту, стал видеть немыслимое…

Прокляты будете от прочтения, прокляты от моей руки.

Лишь спустя несколько часов после сигнальной ракетницы военные добрались до базы и деревушки. Пять грузовиков с солдатами и учёными. На правом плече камуфляжной формы эмблема военных сил «Килт» в честь генерала Килта Вольера. Первая группа пошла на базу, там должны были находиться двое экспедиторов. Но они увидели разрушенную базу, повсюду были следы когтей гигантских животных (если это можно назвать когти), и сломанную линию передач. Вторая группа ушла в деревню. Солдаты по очереди зашли внутрь хижины. Увидели экспедитора с голым черепом и пустыми глазницами. На лбу была надпись: «Не читай рассказ, долину не пройдёшь!»

ΙII. Зов металлических богов

Что-то со мной стало происходить в том прошлом месяце. Стал вести себя странно, не как обычно, со своими рутинными делами. Я стал видеть то, что никто из обычных людей не мог бы увидеть. Божественные силы стали разговаривать со мной! Обычному человеку дали возможность послушать зов металлических богов, который написал неизвестный Автор из каких-то гор Эмпперос. Изначально мне было всё равно на эти бредовые сны, думал, от работы у меня стала башка крутиться. Дал себе выходной, отпуск, чтобы отдохнуть со своей семьёй. Но они всё равно преследуют меня во снах… Хоть окажусь в любой точке планеты, они всё равно зовут меня. Зовут на гору Эмпперос! Не мог больше выносить эти сны: кто-то сильно точит остроконечный топор. Посмотрел на карте, где эта гора находится. Оказалось, что этой горы не существует, она существует только в мифологии о металлических богах. Пришлось поискать эту книгу на прилавках книжных магазинов.

Только с десятого раза нашёл эту книгу, рядом с болотной рекой находился деревянный домик с надписью: «Магазин у бабки». Деревянные дорожки привели меня к этому дому, как Баба-Яга зовёт безымянного мужика, чтобы полакомиться им. Я зашёл внутрь. Старая карга продавала ту самую книгу. Она назвала себя по имени — Карга-Ю. Бледная Карга с непостижимой улыбкой встречала покупателя. Сказал ей, что мне нужна мифологическая книга об металлических богах. Предоставила мне огромную металлическую книгу с эмблемой — старик точит остроконечный топор своими металлическими пальцами (может, это были доспехи), сидя на тусклом троне. Мне стало душно, потому что я видел этого мужчину в снах и слышал, как он точит свой топор. Карга-Ю дала мне совет: «Осторожно, юноша, эта книга даёт тебе знания коварного масштаба, в котором обычные люди не смогут понять нас. Это то, из чего был создан мир». Что это всё означает? Мне так и не дали ответа на вопрос. Когда вышел из домика, приехал один мужчина на газели. Ростом она семи футов, была гигантской. Он забрал с собой старушку, и они исчезли во мгле.

Обдумывая слова старой Карги, я подумал, что она решила меня попугать! Пришёл к себе домой, чтобы ощутить металлическую обложку книги с надписями: «Крат’эло Мифиус», которая является не мифами, а настоящей историей и правдой нашего мира. Рассматривал безликих тварей, прячущихся в звёздах, читал о различных бесконечных богах удивительные истории. Сидел два часа, от прочитанного текста меня клонило ко сну. Проснувшись до конца, я оказался не в своём кабинете, а в тёмном мире, где летают куски планет. Лежал на травянистом куске, всматриваясь в бесконечную темноту. Ничего нет в темноте! Вот что я видел в глубине нашего разума. Не дождавшись собраться с мыслями, вижу, как вдруг приходят ко мне шесть металлических богов: Метали, Воронья, Грязь, Миндаль, Марганец и Хром. Они смотрят на меня с непостижимым видом, будто какой-то таракан прошёлся, и думают, что с ним сделать. Они разговаривали на своём языке — шьямалском, в честь прародителей Вселенной. Металлические боги покачали головами и стали разбираться со мной. Они что-то говорили, а я стал переводить в уме те слова, которые знаю. Складывается у меня предложение. Мирок-аркх, всем минарк. Меня удивляет их окончание на «аркх», будто это отдельная буква, которая выражает все эмоции и понимание речи. Но в книге сказано, что есть древнее существо с именем Аркх. Мне было уже всё равно. Но из того, что я сейчас услышал, меня поразил перевод: «Вселенский раздор наступает». Не сказав ничего, сразу очнулся в палате для душевно больных пациентов. Меня стали держать как ненормального, будто я всерьёз болен. Врач говорил, что у меня были припадки и я уходил куда-то и появился к концу месяца, а когда меня нашли, я был весь избит, проколот иголками и бурчал себе под нос о богах. Может, моё тело было не готово для получения полноценных знаний и поэтому стало вести себя иначе. Меня стали лечить таблетками и терапией, они думали, что мне это поможет. Пришлось притвориться паинькой, чтобы меня выпустили на волю, чтобы найти книгу о мифах и узнать своё предназначение в этом мире. Через два месяца меня отпустили на волю, врачи доказывали, что я здоров. Хотя меня держали здесь насильно, но я всё равно стремлюсь к тайным знаниям.

Пишу тебе это письмо, любимая! Чтобы ты понимала мою странную ситуацию, почему я бросил вас с Димой. Для того чтобы разузнать о нашем мире намного глубже, чем некоторые… Ты сильная у меня, ты должна выдержать эти испытания, чтобы Дима тоже выдержал, и тогда вернусь к вам! Только вернусь не тем человеком, как был прежне. Я вас люблю!

С любовью, Виталий.

ΙV. Белый капюшон

Летние каникулы закончились. И обиженным школьникам, ворча себе под нос, пришлось возвращаться в школу. Класс 9В состоял из семнадцати человек. Преподавательница Мария Семёновна — сильная женщина, которая еле заставляла учиться своих обалдуев: ну никакой процесс к этому не вёл. Когда увидела их в добром древе, она просто хотела выколоть себе глаза, чтобы досконально не видеть их отвратительные, туповатые, бездарные лица, или просто хотелось ей броситься как якорь с этой палубы.

— Хорошо, ребята, хочу пройтись, дабы посмотреть, все ли у меня здесь, — проговорила Мария Семёновна с фальшивой улыбкой, что показывало её отношение к выпускникам.

Ученики посмеялись в ответ на её глупую ухмылку, доказывая ей самой, что она права насчёт обалдуев, в сотый раз.

— Тихо! — стукнула по стулу, показывая свою власть над учениками. — Продолжим, — изменившись в лице начала читать список находившихся учеников: все были здесь, кроме одного новенького.

— Где Верделет Маэстро? — проговаривала имя мальчика с осторожностью, потому что имя Верделет означает демон-церемониймейстер Адского творца, а она была верующей. На её шее поблескивал крестик с красивыми украшениями, а на задней стороне была гравировка с надписью: «Сохрани, Господь, и спаси», поэтому можно предположить, что крестик стоит от шести тысяч рублей.

С тихим стуком двери зашёл мальчик высокого роста, одетый в белую толстовку, вдобавок с накинутым белым капюшоном, не показывая своё лицо в солнечный день. Мария Семёновна посмотрела на него и устрашилась Верделета, его вида и хладнокровного присутствия.

— Вы Верделет Маэстро? — дрожащими губами проговорила это имя.

— Да, — даже не посмотрев на преподавательницу, ответил Верделет хладнокровным тоном, бледный от усталости.

— Хорошо, дети, — продолжила Мария Семёновна, не показывая страха в лице. — Мы должны сделать так, чтобы, вы окончили школу и наконец-то могли выйти во взрослую жизнь, где вы всё равно должны учиться, а потом найти работу и семью.

Мария Семёновна поговорила с ними час и наконец отпустила безалаберных учеников. Ей всё равно было не по себе от Верделета. Она думала, что из-за него будут у неё проблемы. На столе лежали успокаивающие таблетки. Открыла маленькую баночку, проглотила две таблетки и с весёлым настроением закрыла кабинет и ушла домой.

Ученики сидели позади школы, чтобы покурить «Петра 1». Все семнадцать человек стали прикуривать, кроме одного Верделета, который не хотел пробовать гадость, так он им и сказал. Пацаны стали приставать к нему с такими словами: «Почему не будешь?» Говорил Фёдор Приемник — самый главный гопник в школе, который устраивал самый жестокие ситуации, из-за таких могли бы выгнать из школы, но он до сих пор здесь тусуется. Его возраст удивлял, а внешность ужасала от непонимания. Лет восемнадцать ему, а выглядит на сорок пять со своими широкими скулами, как у зека. Его девушка Мария Кудрява — была симпатичной миленькой девушкой, в белой блузке и короткой юбке чёрного цвета. И их общий друг — Драк Бери — был азиатом с неухоженными каштановыми волосами, которые падали на глаза от каждого движения, и в чёрной кожанке байкеров с оторванными рукавами. Семнадцать человек стали толкать Верделета, но ему не нравилось такое обращение. Верделет сказал им прекратить, они не слушали, а стали ещё больше дразнить, начали уже бить невинного пацана. Стали бить со всей силы, чтобы тот упал в нокаут. Так и произошло. Пацаны и Мария стали расходиться, показывая жестами, что им больше нечего смотреть на это убожество. Верделет лежал на мокром асфальте, покрытый синяками, отключенный. Прошло более двух часов, он очнулся под вечер, вспомнил эту ситуацию и стал хихикать.

— Вы напали на необычного смертного, теперь я с вами повеселюсь, — проговорил слова уже со злобной ухмылкой мести.

***

Мария Семёновна находилась в своей глухой квартире-однушке. В центре стояла грязная кровать: засохшая сперма, винные пятна и запах протухшего сыра. Сложно представить, что на этой кровати происходило, даже самые извращенные мысли не могли вообразить такое жесткое чаепитие. Очень сложно представить, зачем им нужен был сыр…

Мария улеглась в кровать, обернув себя одеялом, успокаивая себя. Собиралась уснуть, но её остановило воспоминание о Верделете, теперь ей не уснуть. Задавалась вопросом: «Как он оказался у нас, как?» С неохотой взяла телефон, чтобы позвонить директору Киркину. Он ответил на звонок, она стала задавать ему вопросы насчёт новенького и его досье.

— Какой новенький? Маш, ты о чём говоришь? Я никого не зачислял.

После этого ответа она бросила трубку.

Встала со своей грязной постели и подошла к ноутбуку, может, там хоть какая-то информации будет о Верделете. Нашла куча бредовых сайтов, которые не имели отношения к Верделету Маэстро. И только на шестой вкладке нашла что-то интересное…

Она ужаснулась от прочитанного, дыхание стало медленно останавливаться. Стала звонить родителям своего класса. Они не отвечают. Переключилась на другой номер: то же самое. Оставалось позвонить полиции и рассказать страшную тайну о Верделете Маэстро.

***

Семнадцать учеников находились дома у Фёдора, устраивали пьяную вечеринку на втором этаже. Все веселились, смеялись, пили, курили. Как вдруг в окна прилетел кирпич, с немыслимой силой припечатал одному из школьников, отключив его из сознания. Пацаны стали осматривать своего одноклассника, из его головы текла кровь. Они стали осматривать комнату, чтобы найти повязку или тряпку. Другой одноклассник сказал: «Он мёртв». Пацаны вместе с Марией стали осматривать улицу, чтобы выяснить, откуда прилетел кирпич.

— Я не понял, что за говнюк эта сделал? «Я убью его, нахуй», — сказал Фёдор, выкрикивая ругательства.

— Смотрите, это же новенький, — проговорил один из школьников, показывая пальцем на улицу.

— Сука, он труп, — и, не став ждать, Фёдор, чтобы прикончить новенького, побежал вниз по лестнице.

Верделет стоял посередине улице, чтобы хоть кто-то клюнул на его удочку. Правой рукой доставал белый револьвер с шестью барабанами. Из подъезда вышел озлобленный Фёдор, жаждущий прикончить новенького, но ему это не удалось. Верделет приподнял руку, нажимая на курок для выстрела. Выпустил две пули — в плечо и в ногу. Фёдор выкрикнул от боли и досады. Верделет хихикнул от безжалостного удовольствия при виде хлюпанья Фёдора, который просил о помощи. Подошёл к нему, чтобы он посмотрел в ужасное лицо Верделета, состоящее из остатков смутной оторванной обгорелой кожи, вытекающей белой жидкости, узеньким блестящим глазом смотрел он на свою жертву. Направил курок в голову, чтобы попрощаться с ним навсегда. Школьники стали запирать дверь в страхе от увиденного и звонить в полицию.

— Что ты там медлишь, Маш? — проговорил высоким голосом от страха Драк.

— Пытаюсь! — ответила ему таким же криком.

Мария пыталась позвонить, ну линия связи отключилась. Школьники доставали свои телефоны, чтобы позвонить родителям, но у них не ловил сигнал.

«— Что за хуйня, у меня же деньги были на телефоне», — сказал один из школьников.

Школьники слышали какие-то звуки рядом с окном, будто кто-то карабкается по трубе. Это оказался Верделет, который карабкался по трубе. Залез на окно, доставая второй револьвер, и стал стрелять из двух револьверов.

Прошло десять минут, как каждый из десяти школьников получил пулю в лоб. Остальные стали прятаться, чтобы найти момент уйти из этой квартиры. Осталось пять школьников, Мария и Драк спрятались вместе под кроватью, а вот остальные спрятались в тех местах, куда не нужно.

Звук перезарядки.

Один из школьников пошёл напролом, чтобы выпрыгнуть в окно, но он получил нож в голову. Драк и Мария зашептались.

— Почему до сих пор нет полиции, никто не услышал выстрелов в квартире? — спросила она Драка.

— Я, что, знаю? Может, тоже их убил, — ответил Марии, почти выкрикивая в полголоса.

Были слышны выстрелы у туалета и выстрелы в шкафу; вывалилось мертвое тело школьника.

— Дерьмо! — шёпотом прокричал Драк. — Маша, мне придётся выползти, чтоб отвлечь его, и ты бы смогла сбежать и рассказать всё полиции, ты поняла?

— Да! — не могла больше произнести ни одного слова со слезами на глазах Мария.

Драк выполз из-под кровати. Стал у закрытой двери, в руки взял биту, которую подарили Фёдору. Верделет медленно открыл дверь, не входя в комнату, а Драк медленно отходил в левую сторону для неожиданного удара. Тот стрельнул в правую сторону (от лица Верделета), где стоял Драк с битой. Драк выпрыгнул из-за двери, как спальный мешок, громко стеная от боли. Верделет оглянул комнату, понимая, что под кроватью Мария, но не стал обращать внимания.

— Ты труп, новенький, Машка уже сбежала и расскажет полиции! — Драк стал отвлекать его, чтобы он не подумал, что тут Мария.

— Много слов, мало интеллекта, поэтому смерть твоя будет счастливой, — Верделет стал улыбаться своей обгоревшей и немного разваливающейся улыбкой, подбадривая Драка.

Верделет сделал выстрел в голову Драку, окончательно с ним покончив. Мария, всхлипывая, еле держалась, чтобы не перейти на визг. Верделет стал уходить из комнаты. Мария слышала его шаги до самой двери, подумала, что всё чисто, стала вылезать из-под своей кровати. Неожиданно появился Верделет, схватил Марию и ударил ее об стену, она стала отключаться. Схватил её за волосы, таская по полу, как какое-нибудь мёртвое животное. Добрались до окна, приподнял её, чтобы выбросить на улицу. Мария ощутила немыслимую боль от удара об асфальт так, что кость ноги вылезла наружу. Просила о помощи, но никого не было на тёмной улице, будто все соседи сговорились избавиться от них. Верделет, выпрыгнув из окна, стал приближаться к своей последней жертве на сегодня.

— Открывай рот, — подошёл Верделет к Марии, показывая ей толстый отрезанный палец Фёдора, который был отрезан только что.

Мария со слезами покачала головой, что не будет этого делать, но Верделету не понравился этот ответ, и он заставил её широко открыть рот. Мария пыталась вырваться из кровавых рук. Но вместо этого ей стало нехорошо и, выпустив содержимое своего желудка на волю, она полностью отключилась.

— Ладно, с тебя достаточно, моя милая, — проговорил Верделет последние слова. — Но знай одно, в твоих глазах мелькал просвещенный свет удовлетворения, и поэтому мы скоро увидимся.

Прошло пять часов. Мария очнулась в больнице с забинтованной ногой, рядом много цветов и открыток с надписями: «Выздоравливай». Были три открытки от мамы, от преподавательницы Марии Семёновны и от неизвестного. У Марии участился пульс, она догадывалась, кто написал… Приподнявшись с усилием, схватила открытку от неизвестного. Там сказано: «Здравствуй, моя дорогая Мария. Я не убил тебя не из-за жалости; а из-за любви к тебе! Когда первый раз увидел, я почувствовал себя облегчённым от тех убийств в прошлом. Поэтому оставляю тебя в живых, чтобы ты подумала над моим предложением — быть моей наследницей. А что насчёт соседей Фёдора, они живы, они просто подольше уснули в своих сказочных снах. Буду ждать тебя… Доброй ночи, Мария!

От твоего белого капюшона».

V. Койотское снадобье

Последнее письмо от Виталия по-настоящему расстроило миссис Мельникову и напугало своей безумной, правдивой историей. Стала видеть что-то непонятное в своем присутствии, будто здесь находится собака. Нашла клочок оранжевых длинных волос с собачьим запахом. Попросила Генри, находившегося в квартире справа, о помощи. Генри стал для них другом семьи, когда они вместе с Виталием подружились на ярмарке киноколлекционеров, продавая билеты на ярмарку. Осмотревшись, Генри никого не находит в квартире и сказал:

— Не беспокойтесь, это клочки от моей бывшей собаки, которая всегда проникала в эту квартиру.

После этих слов ей стало не по себе, что какая-нибудь дикая дворняга может войти в квартиру по секретному проходу. Генри так и не объяснил, где этот проход находится, потому что он и сам не знает секретный проход, но обещал разобраться.

После встречи с Генри, они пошли с Димой погулять на площадке. Нахождение в их квартире какой-нибудь дворняги — это не самое страшное, что она видела, а самое страшное — это соседи с первого этажа. Напоминали страшных монстров из книг ужасов, с ужасными фантазиями превращая человека в худое, блеклое, чужеродное обличие в человеческой коже, с выпирающими до пяток костей и жирными массами, как у свиней, с полной головой, как будто слоёное жирное тесто, нависали ужасные веки. Уродовало всех этих людей, которые выбрали путь удовольствий, кроме старика. Находился по соседству ниже с тридцатилетним мужиком по смежному балкону. Единственная святая душа среди этого сброда ужасных людей.

Дима стал играть в снежную войну, представлял себя солдатом, скрывающимся под кучей снега, чтобы спрятаться от снежных снеговиков. Стала подыгрывать ему, что они находятся на снежной базе. Ему нужно было пройти несколько испытаний, чтобы дойти до дамы сердца и освободить из плена снеговиков. Взял два снежных шара и побежал напролом, атакуя двух снеговиков. Дима дошёл до миссис Мельниковой и сказал, что она его сокровище. Крепко обнялись. И Дима пошёл обратно играть. Находились на площадке три часа, потом сказала Диме, что пора домой.

Вернувшись в подъезд, они встретили мистера Адлера — владельца двухэтажного дома. Построил, когда ему было двадцать лет. Сейчас ему тридцать шесть; брюнет с зализанной короткой прической, в круглых очках маленькими глазками посмотрел на женщину, как на скуку. Он предпочитал носить элегантную одежду: сейчас был одет в фиолетовый жилет с фиолетовыми пуговками, в ухоженную рубашку, и обладал приятными манерами речи. Генри рассказывал, что мистер Адлер изменился, когда стал изучать мифологию, раньше его называли психом из-за своего вспыльчивого характера и неуважения к людям. Генри назвал это событие «осознание» и «шаг вперед». Адлер по-настоящему приятный, но что-то скрывалось в его характере, будто он закрывал себя от всех, потому что видит не как обычный человек. Мистер Адлер поприветствовал семью Мельниковых с приятной улыбкой, но до сих пор чувствуется напряжение скуки в его глазах. Сказал, что ночью надо быть осторожней, на улицах гуляют койоты. Напустила на лицо весёлую глупую ухмылку, не понимая, зачем он сказал такую глупость. Он только улыбнулся и пошёл в свою загадочную комнату, откуда в дальнейшем будут раздаваться звериные выкрики.

В квартире снова почувствовала чьё-то присутствие и снова нашла клочки шерсти. Дима в своей комнате играет в солдатиков, она стала читать письмо от Виталия, там было написано: «Дорогая, как приятно писать тебе с далекого порога снежных вершин Олимпа, создавших металлических богов. Скучно стало без тебя и Димы, я как не собранная складная картинка. Почти добрался до своей цели, полностью удовлетворившись услышанным и увиденным среди снежных вершин богов, которые дают мне шанс просветиться от рук пророка Старца — владеющего даром предсказывать будущее и управлять людьми, со своим существом Ва́ранам. Не могу объяснить масштабное событие человечества. Я приду за вами! Вы должны собираться, в этом здании хранится нечто коварное. Люблю вас!

Виталий Мельников».

У нее руки стали дрожать от прочитанного письма. Никогда не была в таком диком страхе. Попросила Диму собирать вещи. Пошла тоже собираться: приготовила сумку для всякой мелочи. Зашла в ванную забрать зубные щетки, но в раковине увидела большой клочок. Теперь точно можно сказать, что здесь не собака, а койот. Клочки были такими длинными, что можно сделать из них тонкую веревку. Подул ветерок среди закрытых штор, будто кто-то вдохнул и выдохнул. Отображалась большая тень койота на шторах, который яркими жёлтыми глазами высматривал свою жертву для атаки. Миссис Мельникова стала потихоньку подходить к выходу. Заперла дверь. Послышались звуки массивных ударов в дверь; они были такими сильными, что дверь стала ломаться, а дверная ручка от первого удара стрельнула и в щель показалась вытянутая морда койота больших размеров.

Побежала Мельникова в Димину комнату, но его не оказалось там, искала она везде: в шкафу, под кроватью, в игрушках, нигде не могла его найти. Послышался грохот падающей двери, и койот с воями стал искать жертву. Недолго думая, пришлось залезть под кровать. Страх и дикий плач за сына ни давали выкрикнуть ни одного словечка, еле удавалось не привлекать внимания. Нельзя даже закричать и позвать на помощь.

«Если даже кто-то услышал, вряд ли кто-то придет на помощь в эту ночь спрашивать о странных звуках в моей квартире».

Койот стал искать и приближался к Диминой комнате, где и находится под кроватью с закрытыми щелями укрытая одеялом и простынёй миссис Мельникова. Койот стал осматривать комнату, пронюхивая каждый уголок своим острым нюхом. Посмотрев на кровать, он учуял жертву, но никаких действий не предпринял. Ее спокойное ожидание прервал Генри, стучась в двери квартиры.

— Всё хорошо? Я слышал крики.

Койот стал подходить к двери, прячась за шкафом.

А Генри стал открывать дверь вторым ключом.

Откуда у него второй ключ?

Наверное, у мистера Адлера попросил ключ, тогда стало спокойней.

— Тут есть кто-нибудь? — своими косыми глазами он осматривал обстановку в квартире, можно было предположить, что тут бульдог проехался на двери.

Генри вышел в центр комнаты. Койот не стал больше ждать, выпрыгивая из шкафа, набросился на Генри, отрывая ему руки и голову. Миссис Мельниковой пришлось выкарабкаться из-под кровати и быстро уйти из квартиры. Но увидела Диму, который находился в ванной комнате, показывая знаками, что выход там находится. Она, наоборот, показывает, что выход там! Но Дима не послушался и побежал куда-то… Выскочила из комнаты в другую, чтоб койот не заметил. Койот так и продолжал грызть бедного Генри, лакомясь остатками его тела, не обращая внимания на следующую жертву. Мельникова была ошарашена и удивлена, увидев секретную дверь между плитами.

Значит, это и есть проход для собак.

За этой дверью находилась узкая и заросшая мхами лестница, спускавшаяся вниз, покрытая лунным свечением, не пропуская дневного света. Они с Димой поднимались наверх, а там находилась другая дверь.

Потом оказались в тёмной комнате с тусклым освещением. Им стало не по себе, в этой комнате кто-то находился рядом с дверью, тёмный силуэт, не дающий семье покинуть комнату. В комнате включили свет, давая возможность полностью рассмотреть все вокруг. Человек, который перегораживал выход, был Верделетом Маэстро, живущим на первом этаже среди мерзких людей. Комната была просторной; в ней находилась странная пиктограмма, напоминающая трон, рядом с ней были статуэтки: сидящего на троне огромного толстого мужика с тремя подбородками, как у жирных свиней, толстыми и детскими руками и большим жирным животом, смотревшего вдаль в ожидании повода усмехнуться своими еле открывающимися узкими глазами, склонив свою голову на левую руку.

Из узкого простенка выходит койот, кажется, он четыре фута ростом или чуть меньше. Койот отходит в гардеробную. Тело койота стало скукоживаться, дёргаться и меняться на человеческое, слышались дикие стоны, выкрики. Койот превратился в человека. Прошло пятнадцать минут, пока переоделся этот человек, вытирая свои круглые очки, это был мистер Адлер, он улыбается милой девушке, которая пришла к нему в гости вместе сыном. Адлер кому-то из угла сказал, чтобы закрывал секретный проход. Выходит, из секретной двери Генри, измазанный своей кровью, он держал свою голову, будто это был макет, но это было все по-настоящему! Его кусаные раны на теле оставались, а руки и ноги были пришиты. Его голова стала разговаривать.

— Прости меня, но ты испортишь наши планы, — проговорила голова Генри.

Из секретной двери вошли два безликих и голых человека: мужчина и женщина, которые напоминали манекенов. Безликая женщина берёт нить и пришивает голову Генри, чтобы больше не отпала. В углу находилось чудище, которое парило тёмным огненным пламенем, сливаясь с плащом. Миссис Мельникова не понимала, что тут творится, будто монстры из каких-то старых фильмов ужасов находились в этой комнате. Мистер Адлер подошел к семье Мельниковых и заговорил:

— Миссис Мельникова, ваше положение не из самых приятных, но уверяю, вас никто не тронет, пока… Ваш муж скоро придёт, и нам нужна его помощь, чтобы избавиться от моего Отца, который полностью утратил свою власть. Вы нужны нам, чтобы ваш муж и, наверное, Святой Александр для полного соглашения с моим планом нам не отказали, говоря: «У вас не получится». Поэтому сидите мирно и не мешайте нам, и тогда вы встретитесь, — и обратился к своим чудищам. — А теперь, друзья, будем готовиться освобождать моего отца!

VΙ. Предыстории

1. Рождение

В далёкие времена были племена, которые могли превращаться в койотов-оборотней, их назвали по легендам — койоттрайбы. В легендах сказано: койоттрайбы имели четыре трансформации. Первый вид называли псами, которые напоминали койотов большими размерами. Их вид самый примитивный, потому что каждый из племени может превратиться в большую собаку. Этот вид предназначен для охоты в стае. Второй вид называли охотниками, трансформация идёт болезненно, превращая в койота прямоходящего на двух лапах и трансформируя лапы в руки и ноги. Его рост превышает обычного человека или даже выше… Чтобы получить такое звание, вам надо устроить ритуал превращения, для этого вам надо убить тысячу невинных жертв и выпить кровь, обозначая жертвоприношение людских жизней, чтобы добиться превосходства, силы и навыков. Охотники выполняют задания вне своего племени. Третий вид называют смертники, их вид такой же, как и охотники, с маленькими уточнениями, после ритуала они должны отдать свою кожу племени, давая обет преданности, что не предадут своё племя. А их скелеты закапывают вокруг племени для полноценной защиты, обозначая, что мёртвые вернутся. Четвёртый вид называют рождённые, они с самого рождения превращаются в койоттрайбов. Легенды говорят, чтобы стать полностью рождённым койотом, нужно выпить сок из авокадо и использовать шерсть первых предков койотов. И тогда на тридцать процентов у вас появится рождённый койоттрайб, который имеет право с самого рождения быть вождём племени.

В одном племени одна из койоттрайбов — Мира, которая являлась псом, встретила безымянного мужчину в рваной одежде, с рассеченной окровавленной головой. Мира взяла его в своё племя для полного выздоровления. Пришлось как-то выкручиваться насчёт чужестранца. Племя не любило незнакомцев, но сделало исключение. Мужчину встретили благопристойно, дали ему отдельную хижину и двух псов. Мира лечила чужестранца лечебными травами до полного выздоровления. Мужчина назвал своё имя — Дэра. Мира свои длинные волосы заплетала косичками «рыбьего хвоста», и фиолетовыми глазами цвета космоса привлекала Дэра и своей красотой и нежным характером, не свойственным расе койоттрайбов. Между Мирой и Дэром проскальзывали взгляды первой влюбленности. Дэра рассказал, что он демон, который сбежал от руководства Сатаны, а Мира — свою тайну, что она койоттрайб. У них образовалось открытое общение, они рассказывали всё о себе и о своих жизнях.

Дэра никогда не любили из-за его странной внешности, видя по-настоящему уродливость маленького гоблина с лысой головой и худобу. Он устроил революцию, чтобы изгнать Сатану с трона и самому стать правителем адского царства. У него не получилось, его подельники были куплены и предали, когда он только начал революцию, и ему пришлось бежать из царства, не давая себя схватить и отправить в «Тёмную материю», в которой находятся самые безжалостные во Вселенной.

Миру заинтересовала сюжетная линия его истории, она мельком видела его внешность под кожей, но всё равно не изменила своего решения быть с ним. Дэра улыбнулся, подумав: «Зря только рассказываю, а то может разболтать, хотя зачем ей быть стукачкой? Она отпустила бы меня, когда выздоровел. Ни я и ни она не хотим упускать этот шанс».

Мира стала рассказывать свою историю про своё рождение, про своё племя и про себя! То, что она койот из видов псов. Стала превращаться в койота. Дэра улыбнулся и обнял койота Миру.

На другой день племя стало недоумевать, что происходит между Мирой и чужеземцем. После выздоровления они стали прессовать Дэру из-за его странного вида, которой что-то скрывает за человеческой плотью. Псы, которые охраняли чужестранца, стали первыми прессовать демона, чтобы он наконец-то ушёл. Дэру не понравилось такое обращение, со всей своей силы правой рукой он ударил одного из псов. Началась драка. Номинанты над победой, абсолютно победили псы из-за своей физической силы над дряхлым демоном. Стали сдирать с него кожу, чтобы посмотреть, кто он такой, и увидели уродца-гоблина с отвратной лысой головой. Мира была готова встретиться с Дэром. Она увидела, как его мучают псы, ей пришлось вмешаться, чтобы защитить. Превратившись в койота, стала грызть своего собрата своими койотскими зубами. Пёс отталкивается от Миры, стал превращаться в койота для серьёзных разборок в племени. Всё племя пришло посмотреть на собратьев, которые будто дети не поделили игрушку. Пришлось вмешаться рождённому койоту для выяснений причин конфликта. Своё придирчивое объяснение рассказал пёс, которого покусали.

— Чужакам здесь не место! — всем своим истерическим видом произнёс чужеродными словами пес.

— Больше не надо слов, Мироед, — отталкивающим взглядом посмотрел на своего будущего вожака племени, повернулся к Мире, а потом уже к чужестранцу.

Мироед — будущий вождь племени и охотник. Запоминаются в его внешности именно большие каштановые дреды, голова с выбритыми боками и узорами из двух амурских тигров, что показывало его мощь над другими.

Рождённый стал помогать Дэру, даже если его уродливость стала самой заметной чертой. Такое чувство, что в нём были повадки лидерства, даже если это не заметно, но это чувствуется.

— Всё хорошо! «Тебя никто не тронет, даю слово», — сказал он, протягивая руку помощи. Дэра обменивается «рукой помощи» с вождём.

Вождь пригласил чужестранца для открытой беседы в свою необычную палатку, если у других они напоминали обычные деревянные жилища на ножках, у вождя был маленький каменный домик с круглым конусом без окон и с одной-единственной дверью.

Они находились внутри маленького каменного домика, похоже было на арабские покои с красками красно-желтого оттенка, стояло наполненное фруктами блюдце, лежали мягкие подушки.

— Чужестранец, как тебя зовут? — с невольно изданными стоном старческого покряхтывания сел на подушку.

— Дэра, — быстро ответил.

— Слушай, Дэра, нам не нужны неприятности со стороны каких-нибудь внешних сил вне племени, — лицо имело уставший вид и выражало боязнь потерять племя. — Ваше нахождение здесь как раненого беглеца нам неприятно, и ваши чувства к Мире очень настораживают меня, чувствую, грядёт очень и очень плохое событие для нашего племени. Что хочу сказать… — немного насторожился, выговаривая предложение. — Вы должны уйти из племени немедленно, вы же сами понимаете, какой риск будет из-за беглеца, сделайте это ради Миры, — наконец-то закончил свое предложение.

Дэра стал всматриваться в стареющего рождённого вождя, пережившего столько боли в глазах.

— Сегодня ночью и начнётся, — Дэра не стал больше говорить и вышел из домика.

Дэра пошел в свою палату, рассматривая деревянные жилища, сделанные койотскими силами. Одежда была вышита койотскими женщинами-псами, умеющие шить из шкур животных, приносимых охотниками. Приглядываясь к племени, понял суть своего прихода и что надо с осторожностью скрыться. Задумал попрощаться сегодня с Мирой и уйти непременно в этот день, чтобы не беспокоить.

Мира стала ждать в хижине бегства. Дэра стал уговаривать Миру остаться, чтобы жить для племени, для себя! Обстановка была для Миры не самой приятной, а самым трогательным моментом — расставание с любимым человеком. Он для неё был каким-то необычным, таким загадочным, своим внутренним восприятием будто показывал для нее какой-то другой мир для восприятия жизни.

— Я должен уйти прямо сейчас, чтоб не нашли меня, а то они убьют для меня самое дорогое, — с несчастьем, грустью и усталостью произнес Дэра.

Последнее слово закончилось страстным поцелуем, отдававшим приятным ароматом майских ландышей и последним сексом.

Мира проснулась посреди сумеречной ночи — одна. «Я так мало его узнала, что становится грустно». В эту бескрайнюю ночь становилось всё тихо, будто дыхание у племени остановилось от внезапного удушья. Мира стала замечать, что в племени что-то творится, выскочила из хижины в просторной одежде, напоминавшей белое полотенце.

То, что она увидела, было для неё немыслимым шоком и страхом, кругом тела койоттрайбов. Можно сказать, половина племени была перебита.

Добралась до каменного домика вождя, но он был тоже убит. Стала искать оставшихся выживших, приговаривая шепотом: «Где вы все?» Она увидела какого-то мужчину. Это был Дэра!

— Здравствуй, Мира! — и посмотрел злобно веселящейся ухмылкой.

— Что ты такое? — стала спрашивать в недоумении она, что говорило, её страх переполнял невинную жертву, которая ничего не может сделать.

— Я понимаю тебя, ты напугана, не надо бояться. Должен сказать тебе, я не беглец, я второй правитель адского царства, можно сказать: второй Сатана, — Дэра произнес это со спокойным и честным лицом. Его форма в виде гоблина-карлика — всего лишь оболочка. Его тело стало трансформироваться в нечто иное: двухметрового жирного мужика с блестящей лысой головы, с толстыми жирными ручками, покрытыми жирным слоем сливочного масла, с еле-еле поднимающимися веками над глазами, с ухмыляющимся взглядом маньяка. — Моя цель — найти самых особенных существ или демонов для моих будущих потомков, подчиняющихся моей воле, вот моя цель!

— Вот как, значит, это всё обман, ты просто попользовался мной, — всматривалась она в любящего человека, которым он не являлся.

— Да, я демон похоти и разврата, — стал похваливать себя. — Как я вижу, мой ребенок скоро пробудится.

— Что? — ей стало моментально плохо из-за этих слов, схватилась за живот от неистовой боли, упала на землю, заросшую травами. — Как это возможно, он даже ещё не появился.

— Мои гены очень быстрые, дают возможность родиться моему ребенку без длительных процессов, — подошёл и, сев на корточки, дотронулся до живота, чувствуя его округлость и находившегося в ней ребёнка.

Её живот стал дёргаться, ребёнок пытался вылезть. Мира кричала от непреодолимой боли, выталкивающаяся личинка стала пробираться не по своей воле, а по зову своего отца! Сзади Дэры приблизился Мироед для тайного удара кинжалом в голову. Неожиданный удар прилетел Мироеду.

— Ах ты, собака грязная, — на его лице отразилась агрессия.

— Я бы поспорил, кто из нас грязная собака, — стал ухмыляться Мироед.

— О тебя не буду марать руки, Кэттл, разберись с ним!

Полускрытый демон схватил Мироеда, будто вышел из самой тени. Мироед и Мира не понимали, что тут делает демон скота — Кэттл.

Кэттл со своими размерами мог соревноваться с Дэром, ему бы прибавить в росте три сантиметра для полного двухметрового демона, и тогда они были бы на равных. Его выпуклые закрученные и полукруглые рога, его морда и глаза выглядели как у животных вида толсторогих чёрных баранов с такой же белой мордочкой, с жёлтой оболочкой глаз, со зрачками-прямоугольниками и светло-коричневой шерстью. Со своим средним телосложением мог держать человека и существа с легкостью.

Мироед до сих пор был в шоке, что тут находится самый известный демон — Кэттл, который стал присутствовать на этой чреватой вакханалии.

— Давай быстрее, отец, нам не нужны свидетели по дороге, — проговорил эти слова в спешке.

— Я как раз хотел закончить, — повернулся к Кэттлу, держа окровавленного ребёнка с веселой улыбкой.

Кэттл собирался покончить с Мироедом, но он стал отчаянно сопротивляться, доставая второй кинжал из рукава, ткнул им в руку. Ничего не почувствовав, рогатый демон душил его одной рукой, чтобы наконец-то ушёл в мир иной. Биение сердце Мироеда остановилось, и его окровавленные глаза стали лопаться, как жвачки. Кэттл бросил бездыханное тело рядом с Мирой.

«— Здесь мы закончили», — произнес Дэра. — Направляемся в другое место, пока я здесь.

Кэттл и Дэра стали уходить в мрачную сумеречную ночь от деревни. Мире было нелегко в эту минуту, она потеряла много крови и понимала, ей не выжить. Она вспоминала свою семью, своё племя и своего вождя. Из-за этих воспоминаний она стала ещё больше страдать от своей глупости, что поверила и влюбилась в чужестранца. Это ночь была настоящим проклятием. Высматривая в мрачных облаках тьмы жуткие узоры смерти своих собратьев и смерть Мироеда, Мира стала успокаивать себя в бесконечном сне, думая: «Закрою глаза на минутку, я так устала». Это были последние слова.

2. Мистер Адлер

Прошло тридцать шесть лет, украденный малыш стал влиятельным человеком на земле, готовясь к прибытию отца. Отец назвал малыша Адлером. На земле построил двухэтажный высокий дом с белыми плитками, которые уже готовы выпадать.

Заходя внутрь, ты попадаешь в длинный коридор с четырьмя комнатами по обеим сторонам, нам втором этаже так же! Его комната находилась на первом этаже рядом лестницей, в которой можно построить тайные входы для избавления от трупов будущих квартирных жителей. Адлер мечтает стать охотником.

Мистер Адлер подготовил в своей квартире ритуал для прибытия Отца и ритуал для становления охотником. И тогда его мечта наконец-то осуществится, а именно: умертвить своего отца. Ему рассказал один незнакомец, который являлся койоттрайбом, что его племя уничтожило Дэра. Адлер предполагал, что именно отец убил его племя, но теперь картина стала вырисовываться. Теперь в нем движет месть.

3. Генри

На грязном фиолетовом лице высвечивается фингал пятном усталости. Приходил домой с ящиком пива «Медведи». В однокомнатной халупе одна пружинная кровать, драное кресло, которое изжило из себя всё, что могло, и типичный квадратный телевизор с одной программой «Новости», рассказывающей одно и то же… Генри, задумывался о самоубийстве, чтобы наконец-то не тревожили его, и он бы нашёл в этой смерти успокоение. Его злость усилилась из-за крикливого характера бывшей жены, которая не хотела, чтобы он виделся с сыном. Своими толстыми руками стал тереть лысину, с поднятыми рожками по правому и левому боку. «Я тебя по судам затаскаю, днище, — вспоминал слова бывшей жены, — чтобы больше не подходил к сыну». Запивая три банки холодного пива, стал задумываться: «Как мне умереть?» Генри не стал рассматривать повешение, вскрытие вен (считая, что это делают только тупые подростки), выстрел в голову и т. д. Не хотел, чтобы его лицезрели у телевизора и дивана; а чтобы его видел любой прохожий, рассматривая наподобие необычного искусства для восхищённых самоубийств. Никаких идей не приходило на ум, так что пришлось искать себе приключение.

Вышел из квартиры, выбрасывая ключ, давая возможность получить его квартиру. Оделся потеплее, в эту холодную погоду можно и замёрзнуть, даже в этом самоубийстве не было ничего привлекательного; а просто какая-то смехотворная шутка.

Наконец-то вышел из подъезда, потоком сильного ветра стало его отталкивать назад от грешного пути, он высматривал свою машину. Нашёл еле-еле свою старенькую белую «Ладу» 84-го года. Сев в машину, стал обдумывать действие не только про самоубийство, а про то, как будет жить сын его без отца… «Ты справишься, сынок! Я не могу с этим справиться, я слабый человек, который ничего не умеет. И поэтому не ищи меня, не ищи ответов, а просто продолжай жить…» Генри переключал ключи зажигания для готовности, запустил свою ласточку и погнал на всех парах.

Прошло 48 минут, в это время Генри лежал почти при смерти в результате автокатастрофы. Тут же лежала женщина лет 28-ми, в её руках находилась фотография мужа и двух детей: мальчика и девочки. Вторая машина находится в таком же состоянии: с выбитыми передними стёклами, которые разбросаны повсюду, и скрученными бамперами. Генри не мог пошевелиться, тело парализовано: ноги и руки свернуты в разные стороны, его тело напоминало какой-то цветок. Головой не мог двигать, но до сих пор находился в сознании, еле моля о помощи или чтоб его добили. «Я этого не хотел, чтоб мои действия привлекли невинных людей. Теперь буду сожалеть об этом всю свою бесконечно пустую жизнь». У Генри потекли слёзы, глядя на это бесконечное тёмно-синие сияние, промелькнувшее возле его глаз. Генри уже хотел закрывать глаза, как вдруг услышал шаги и стал всеми силами выжимать из себя хоть какие-то звуки жизни. К нему подошёл молодой мужчина с зализанной причёской, спрашивая: «Что выберешь?» Эти слова загнали Генри в тупик, его глаза расширились от непонимания вопроса. В этой ситуации не было выхода, и поэтому «жить»!

4. Верделет Маэстро

Жил в трущобных комнатах с оторванным полом, избитыми стенами, загрязнёнными комнатами, грубо говоря, полная похабщина. Жил с матерью. Это женщина была не из легких десертов, она была истинно ненормальной женщиной, которая назвала сына именем демона — церемониймейстера Адского дворца. Уверяла его, что он в будущем станет демоном. И ей пришлось применить серьёзный шаг, который сын не воспримет. Позвонила в психиатрическую больницу для избавления от сына, от своих тошных взглядов, всматриваясь в адского ребёнка.

Уже в свои семнадцать лет в больнице он был постоянным пациентом, которому можно было довериться, поговорить и обращаться с ним не как с больным, а как с обычным человеком. Он не проявлял никаких симптомов: нарушения мозга, насильственных действий, просто ничего в этом мальчике нет! Можно сказать, сумасшедшая женщина отправила свое чадо в психлечебницу из-за имени, которое и дала сама. В этой ситуации можно представить нелогичность — отправлять своего ребёнка в психлечебницу. Но когда передают письмо от матери в день её кончины, Верделет узнаёт правду, что его подготавливали для экспериментов; чтобы на нём тестировали новое вещество «Рэнд». Его судьба, всё то же свершилось, Верделета забрали двое мужчин: один из этих мужчин оказался Килт.

Генерал Килт выглядел по-афроамерикански с выбритыми висками и одеждой генерала с болтающимся чёрным галстуком. Его лицо сияло счастьем, будто в этой комнате приготовили лично для него подарок.

В комнате, в которой находился Верделет, нагнеталась атмосфера страха. Входящий в комнату Килт рассматривал мальчика в личных идентификациях. Килт не стал говорить ни слова, а начал действовать; а именно, забрал мальчика из больницы. Его пытались остановить словами: «Что вы себе позволяете? Охрану вызову!» Они уже хотели вызвать полицию, но двое мужчин показали удостоверение, и они тут же замолчали, увидев удостоверения генералов.

От приятных сновидений, которые по-настоящему радовали Верделета, более чем ужасные эксперименты, было больнее. В лаборатории «Генерала Килта» находились десятки тысяч учёных, которые знали, на что пошли, чтобы создать совершенных солдат из генов разных животных, грубо говоря, гибридов. Верделет был один из подопытных крыс для приготовления из него идеального солдата. Килт внушил семнадцатилетнему мальчику мысль о силе, скрывающейся в его сердце, если не будет участвовать в экспериментах. «Слушай, Верделет, — наклонился он к мальчику. — Я знаю, тебе не легко, но подумай, если преодолеешь боль, тогда эта боль тебя наградит силой. Ты станешь совершенно другим, не каким-то слабым человеком».

Убеждения на Верделета не произвели никакого впечатления, пришлось использовать силу. «Хорошо, я тебя понял», — немного расстроившись, стал подниматься, потирая свой африканский лоб. Охранники стояли возле генерала, когда Килт дал указание для проведения эксперимента. Двое охранников схватили Верделета. Даже с небольшим ростом мальчишка старался вырваться из рук охранников, державших его как маленькое дитя, которое не может дать сдачи.

Дотащили мальчика до медицинского стола, приковывая наручниками беззащитного для отвратительных экспериментов. Вкалывают шприц с оранжевым веществом с надписью «Рэнд». После введения антидота в организм двое охранников закрыли металлическую дверь. Тело мальчишки стало дёргаться от неистовой боли в суставах и расплавленной коже с огромными белыми пузырями, взрывающимися в глазах, его обжигала жидкость, вытекающая из кожаного покрова. Орущий мальчишка звал на помощь неистовыми воплями, которые не прекращались. Прошло минимум два часа, Верделету пришлось прекратить свои крики. Его тело полностью покрылось обгорелой кожей с вытекающей белой жидкостью. Килт был недоволен. Ему пришлось уйти на важное собеседование насчет финансирования на этот первый Проект. Попросил охранников приглядеть за подопытным. Сказал, если тело не двигается, могут его выбросить.

Прошло десять часов, тело так и не двигалось. Два охранника открыли дверь для полного осмотра подопытного. Первый охранник с картой допуска по имени Джексон входил в комнату с горелым запахом трупа, который не давал нормально дышать и даже хоть как-нибудь понимать суть ситуации. Второй, которого звали Миша, стал прикрывать своего напарника у дверей, думая об одном: «Если что-то случится, я выпрыгну из этой клетки». Джексон своими потными ладошками держал пистолет ПСС с такой отвагой, что можно было поверить, что он отважный человек, мечтавший выстрелить хоть в кого-то из этих крыс. Его кудрявые волосы стали подниматься от страха, придавая форму большого мячика, как у клоунов. Подошёл к трупу, одевая кожаные перчатки, дотрагиваясь до сгоревшей шеи. Из кожи вытекла белая жидкость, покрывая склизким выделением руку охранника. У него появился ожог, будто на его руку попала серная кислота. Михаил подошёл к Джексону, который начал падать от боли. «Хватит орать! На, прикуси», — Михаил дал прикусить чёрную дубинку, чтобы достать бинты и спирт. Джексон скулил через дубинку, но через девять минут он более-менее успокоился, его рука перестала пульсировать. «Пошли, Джексон, вызовем уборщиков, пусть этот трупп выкинут».

Прошло полчаса.

Уборщики вытащили труп из комнаты и потащили в грузовик, они будут выбрасывать его на открытую поверхность для закапывания. Два уборщика проехали целый километр до места утилизации трупа, чтобы не было никаких подозрений. Они приехали в точное место для закапывания, где находилось десять убитых после экспериментов. Вытаскивая труп, заметили в темноте несколько койотов, смотрящих со злобными мордами и скулящих, будто звали главаря.

Обеспокоились странным явлением, поскорее достали труп, пройдя двадцать метров, бросили его, будто выкидывают мусор. Стали копать. Койоты так и не утихли, а наоборот, скулящие звуки голосили на весь лес. Уборщики напряглись от неизвестного страха: бродящим шепотом кто-то говорил, голос исходил из леса, что-то массивных размеров разломало ветку (и даже не одну) пополам. Дыхание зверя проникло в эту территорию мертвецов; с падающей слюной койоты огромных и массивных размеров вглядывались на уборщиков из тени. Не подозревая, что они находятся в ловушке, один из уборщиков взял с собой пистолет, надеясь выстрелить, несмотря на свои неопытные познания в использовании оружия. Второй уже начал закапывать труп. Первый уборщик с вытянутыми руками размахивал пистолетом налево и направо. Его руки направились к дереву, где и находится большой койот. Быстро большой койот вытянул свою пасть, откусывая руку уборщика, вытягивая из его костяшек пистолет. Второй услышал крик товарища и самого койота увидел и размахнулся по направлению головы уборщика, ударяя лопатой койота. Никакой реакции не происходило, будто ударил плюшевую игрушку. Был слышен звук выдирающихся суставов из человеческого тела; это была голова. Койот своими зубами держал голову и за секунду выбросил, как греческий олимпиец выбрасывает метательный диск. Только страх одолевал уборщика; он стоял на своих толстых трясущихся ножках, он понимал, ему некуда бежать. Койот набрасывается на уборщика, отнимая последнюю жизнь.

Его тело стало скукоживаться, превращаясь в человека. Голый мужчина с растрёпанными волосами пошёл за дерево, за которым находилась сумка с одеждой. За пятнадцать минут он полностью подготовился для встречи с гостем.

Мужчина с зализанной прической, подходя к закопанному трупу, проговаривал вслух: «Что выберешь?» Верделет находился всё время в сознании, но не мог говорить из-за обгорелой сжимающейся шеи. Мальчишка смотрел своими пустыми глазами, из которых течет белая жидкость, можно было подумать, что он плачет. Повернул голову на мужчину-койота, покачивая голову, что обозначало — согласие.

VII. Последняя воля смертных

С ярко-влажными линиями листопада осенним днём звучали крики кукушек. Возле дерева и маленького озера сидел мужчина, одетый в тёмно-коричневый халат с капюшоном. Этот мужчина оказался Виталием Мельниковым! Сквозь звёздный свет стал рассматривать озеро, куда прибывали голодные утки. Достал из сумки кусочек хлеба, подбросал крошки в озеро. Виталию понравились эти утки, они будто похожи на его семью. Не могу сказать, что утенок может быть мальчиком или девочкой, но факт в том, что милая семья из уток восхищала и расстраивала. Ему горько, что он из-за высшего дела оставил свою семью в руках потомка дьявола. Только одно оставалось сделать — спасти их!

К Виталию приближался мужчина: в церковной мантии тёмно-серой окраски, с чёрными крепкими ремнями, со святой водой, крестовым мечом и другими церковными орудиями. Голова накрыта белым капюшоном; виднелась обожженная кожа на пол-лица. С одной красной оболочкой глазного яблока, а другой — белой, с голубыми глазами. На его левой руке виднелось немного шрамов в сочетании с ожогом третей степени.

— Ты же знаешь, что должен сделать, — мужчина начал разговор о самом главном для Виталия.

Виталий с открытыми глазами, полными тоски, так и смотрел на счастливую семью уток, которые готовы уже улететь с озера, даже утенок взлетел с отцом и матерью.

— Если придется пожертвовать, чтобы спасти свою семью, я на всё готов! Даже если придется забрать Адлера в ад и самого Сатану, — в нервной злости проскрипел Виталий. Он теперь не был похож на старомодного папашу, которому ничего не нравится, кроме пива, теперь перед нами стоит мудрейший человек, переживший встречи с самим создателем Вселенной — Пласматом.

— Как же смешно звучит этот термин, — мужчина немного усмехнулся над этим словом. — Сатана. Только в нашем мире Сатана мёртв, а в этой псевдореальности думают, что, жив.

— Александр, я удивляюсь этой истории, из-за одного куска металла, который коту под хвост изменил землю. Вспоминая прошлое, прочтения и лекции, удивлялся, это смешно. Самое интересное, что из-за одной твари устроили мировые войны, в которых уничтожили три великих города, державших продукты, нефть и старую технологию, всё уничтожено! — Виталий рукой вытирал пот со лба, выступивший на солнце. — Было написано, его прозвали вторым антихристом, а имя получил… — Александр поднял ладошку, чтобы не слышать это имя на «Ш».

— Можешь не говорить его имени. Он всего лишь букашка, — вглядываясь в Виталия, улыбнулся, а потом вспомнил другое существо наравне с Пласматым. — Не знал, что вспомню о нём… — приподнял глаза, вглядываясь в белые облака.

— О ком? — задался вопросом Виталий от такой неожиданной информации, посматривая на Александра, как на настоящего друга.

— Это неважно, просто мысли вслух, самое главное — это спасение, — Александр намекал не только на семью Мельникова, но и на этот псевдомир.

(Чёрно-зрелищными дверями; потёртыми скважинами дыр, со зрелищными выкриками из потустороннего Тёмного Ада, стальным стержнем молота, с гнусными амбициями и внутренней пустотой).

Такие слова вспоминал Александр, когда вспоминал о нём… Виталий понял Александра!

— Пошли! — Александр показал дорожку, откуда он и пришел. — Нам надо собираться в дорогу, с нами по пути встретится твой знакомый, я его чувствую издалека.

Последние слова напрягли Виталия, он не понял, о ком идёт речь. Он повернул влево, чтобы последний раз посмотреть на прекраснейшее озеро, где когда-то будет повзрослевший утёнок. И этот же утёнок сможет превзойти своего отца, если попытается. Он единственный сможет выжить в этот сезон.

Двое мужчин прошли несколько миль до вершины снежных гор, которая находилась рядом с тёплым озером с утками. Там должна находиться дверь. Благодаря Пророку эта дверь оказалась там… И тогда были понятны последние слова Александра.

— Значит, ты выжил… — проговорил Виталий.

***

Банда ужасов вся наготове, чтобы Адлер мог подать сигнал для прибытия отца.

Ил Инм до сих пор вглядывался в окошко на снежной площадке; валяется трость старика, который отправился в мир иной, где он нашёл счастье среди облаков света. Под пылающим или плавающим капюшоном промелькнули слезы радости: отпуская человека в долгий путь и представляя встречу с улыбающимся стариком, который рассказывает смешную историю. В руках держал фотку молодой семьи из четырёх человек. Это семья была счастлива, но из-за этих событий им пришлось стать призраками ночи.

Два безликих и обнаженных существа ничего не делали, они просто стояли и ждали указаний.

Верделет Маэстро стоял напротив Генри и семьи Мельниковых. Верделет стал задумываться о той силе, которую предложит ему отец Адлера. И наконец-то он сможет поквитаться с генералом Килтом и самой организацией. Уничтожить их сверхсыворотку и насладиться силой над другими, которые не понимают, что такое страдание и эксперименты: было это создано не для того, чтобы создать солдат, а чтобы создать ещё больше контролируемых тварей.

«Да, пусть начнётся следующий проект, и тогда прийти к ним в гости нет проблем».

Самая странная ситуация, в которой ему пришлось ответить на вопрос, почему Верделет. Задался вопросом младший Мельников, рассматривая его как экспонат, с глубоким интересом.

«— Никто ещё не спрашивал про моё имя», — сказал, рассматривая всю комнату в тёмно-синих красках от безделья, но с улыбкой повернулся к мальчику.

Стал рассказывать историю своего детства, которого у него не было. Рассказывал, как его мучили, оскверняли, пытали и о тому подобных издевательских экспериментах.

— Я сейчас процитирую фразу из одного фильма: «Хочешь знать, откуда у меня эти шрамы?» — задал вопрос мальчику, не побоявшегося его шрамов, окружения и того, что тут происходит. Его не волновало. Взгляд мальчика был суровым, даже после заданного вопроса он так и не изменил своего лица.

— Не трогай его, тварь! — заступилась миссис Мельникова.

Миссис Мельникова в таком стрессовом состоянии не могла поверить глазам, окруженная тварями из разных видов кроссоверов и фильмов ужасов: новыми фантазиями для режиссёров и сценаристов.

Верделет всё не дождётся, когда сможет зарезать миссис Мельникову: её имя не запомнил, хотя зачем запоминать имя? Если она в этой ситуации играет роль мяса и забывших людей. Как и других убил Верделет и его компашка.

— Ты говоришь, что мы твари… — буркнул рядом с семьёй Генри, валяющийся вместе с ними на холодном мокром полу под густыми тёмными стенами, украшенными статуэтками отца Адлера. — Мы выполняли грязные и мерзкие дела, не прощающие никого. Половина всех наших действий привела к благу не только для Адлера, но и для нас тоже! После церемонии открытия врат они наконец-то заслужат покой, кроме меня… — произнес эти предложения сухими губами с грустью. — Это мой долг — жить в грехе, осознавая свой поступок двадцатипятилетней давности. Моё бессмертие — это наказание автомобильной катастрофы. Вот они! — показал мальчику троих существ, будто должен знать эту информацию наизусть. — Они здесь из-за меня! Они достойны лучшего! И поэтому мы здесь не играем в клуб «Ужасных монстров». Мы страдающие люди, которые превратились в уродливых тварей.

Зачем Генри рассказал всё это мальчику, было не ясно. Может, хотел искупить грехи с помощью разговора. Он мог бы рассказать любому из присутствующих в комнате. Доверился маленькому Диме, чтобы понял суть страдания и положения в его ситуации.

В этой комнате находятся страдающие люди!

Тогда кто является монстром?

Дима уже хотел задать вопрос, а Генри на этот вопрос мог ответить.

Адлер всё время помалкивал из-за провала в трансформации в охотника, предположил, что не сработало из-за атмосферы, которая давали силу наших предков.

«Придется применять кинжал брата, может, тогда пульс отца окончится напрямую, в нескончаемых безумиях».

Приготавливаясь к вознесению отца в этот мир, отвлекся на разговор Димы и Генри. Присоединился к разговору, не дал им отвечать.

— Ты хочешь знать, кто является в этой комнате монстром? — пересёкся глазами с Димой, с интересом посматривал на необычного мальчика, потирая свою бороду жестом любопытства. — Тогда слушай… Монстры — это не просто твари из каких-то сказок, фильмов, сериалов и книг. Это наши животные инстинкты; когда кровь бурлит в наших венах, как чайник, который наконец-то выпустил из себя то, что скрывал внутри себя. После этого твой мозг меняет твоё сознание на животное. Смотри вокруг комнаты, здесь находятся монстры? — задал вопрос самому себе. — Нет. Может, я монстр? Категорично, нет! Мой отец? Ох, да! Он хуже монстра, — с какой-то детской иронией восхищение промелькнуло в его словах. — Я хочу сказать, мы превращаемся в монстров только тогда, когда в нас просыпаются животные инстинкты. К примеру, я! Из расы койоттрайбов. Ты думаешь, я вызываю его просто так? Нет, чтобы убить его и остудить свой чайник и, конечно, восстановить клан и расу. В моих жилах есть животный инстинкт? — в своем долгом разговоре он так и не оторвался от маленького собеседника, мальчик выслушивал каждое слово из его умных речей.

Мальчик не мог ответить на такую сложную информацию; не мог говорить и не мог кивнуть, потрясённый глубоко мыслящим получеловеком, но таким несчастным…

— Да, у меня есть… — Адлер приостановился.

— Я понимаю тебя, — после долго молчания и выслушивания собеседника мальчик начал говорить своим спокойным и удовлетворительным голосом. — А если вы не справитесь? Что тогда, было всё зря?!

Адлер смотрел на Диму с удивлением и достоинством, будто гордится своим сыном.

Другие повернулись к мальчишке; стали вглядываться друг в друга и разом развернули головы, рассматривая мальчика как выдающегося человека с большой буквы. Может, в их сознаниях промелькнули мысли «а если не справимся».

— Тогда ты сможешь возвратить мою расу, — промелькнула в его очертаниях улыбка, которой всегда улыбаются своим лучшим друзьям.

Миссис Мельникова до сих пор не могла понять зачем? Зачем все эти разговоры? Что они хотят добиться этими разговорами? Почему именно Дима? Что в нём такого особенного? Он же просто мальчик? Вот такие мысли крутились до церемонии, в последний час перед открытием врат.

— Ты отступился, чтобы вернуть нашу расу, и месть затуманила твой разум, — неожиданные высказывания появились у мальчика, будто он тоже из койоттрайбов.

Адлер стал понимать, кто перед ним…

Жалко, не мог принюхаться к запаху мальчика, как это делали их предки.

— Кто твой отец?

«— Его имя — Корнит, сын самого Мироеда», — сказал ожесточённым тоном гордости.

— Значит, придется с ним встретиться, — Адлер сказал таким же тоном, как и Дима. Немного привстал, чтобы открыть врата в страстном покое великого отца.

***

Добиравшиеся путники до вершины зимних гор, где находится дверь, перемещающая в двухэтажный дом, встретились с повзрослевшим Мираки Харч; с бородой в стиле «Бретта», в тёплой одежде, с вышитым своим именем, державшим кусок старой бумаги, которая исписана от краешка и до кончика пальцев. Волосы покрылись белизной снега, скрывающего его натуральный цвет волос горького шоколада.

— Да, я выжил в этом переплёте, — Мираки посматривал на Александра, а потом повернулся к Виталию, чтобы объяснить свое появление. — Я здесь, чтоб помочь закрыть врата: с помощью этого — показал новый листок старой бумаги.

Александр с неодобрением повернулся к Виталию, показывая жестами «ему не надо доверять».

— Очень странно, что именно в этот момент предлагаешь помощь и даешь новый листок бумаги, — учуял такой же подвох, как и Александр.

Ощущение тревожного холодного ветра превратилось в оскверняемый гул. Мираки из тревожного мужчины, потерявшего цель в жизни, превратился в нечто иное: с красными глазами и вытекающими чернилами из каждой клетки его тела.

— В его тело вселилось нечто? — спросил Виталий у Александра.

Кивнул Александр.

Озлобленный Мираки стал мазюкать что-то на бумаге в бешеной скорости лютого зверя. Из его рук вытекают всё больше и больше чернильных капель.

Александр и Виталий понимают, то, что он пишет, ничего не значит для них. У них иммунитет к старому письму: они после встречи с Пласматом дотрагивались до божественной книгой «Крат’эло Мифиус». Говорится в книге: «Бессмертный Старец, владеющий книгой покоя и веков, до сих пор остаётся, до гроба». Эти слова прочитали после открытия книги, и её бесконечные страницы дают знания и покой.

Мираки хотел вызвать Древних Существ, но Александр быстро отрубил ему руку святым мечом, наточенным до блеска остроконечным лезвием. Из его руки сочился фонтан чернил. Громкие выкрики напоминали Александру «Кровавое пение Мышьлартов и Стервялартов». Забрал его бумагу. Медленным шагом пошёл к Виталию, дружески приветствуя после выполнения дела, чтобы сходить с ним выпить пива. Дал ему бумагу для восстановления полной книги, которая находилась в его мешковатой сумке. Достал закреплённую сеткой книгу, уже поцарапанную рукой, открыл оторванную страницу.

«— Ну что ж, мы теперь готовы», — сказал со спокойным лицом, не показывая эмоции бывшему соседу, который в глубине души был давно мёртв.

— Чёрт, я так хотел вернуть брата моего, Майки, — стал бескорыстно приплетать брата, демонстрируя нотки скорби. — Думал, мы поможем друг другу, и тогда вернули бы брата из волчьих оков.

— Ты не Мираки Харч! — брезгливым тоном произнес эти слова Виталий. — Ты блуждающая нечисть, насыщенная голодом людской жизни, который передается, — с этими словами направился в гору вместе с Александром, где находится дверь.

Наши спутники не обращали внимания на выкрики наподобие: «Если Дэра вернётся в людскую жизнь, вам несдобровать». Среди гущи сильного ветра, покрывающих снежных сугробов блуждающая тень Мираки исчезла.

Виталий и Александр пробирались в гущу снежных ветров на большую высоту. Дверь находилась на вершине горы с деревянными уступами. Наши спутники добрались до деревянных уступов, в которых пробирается снежная мгла: кругом неистовые звуки будто скрежет дикобразов. Залезли на выступы: увеличивая скорость, пробирались от одной ступени к другой. И те же звуки дикобразов, вопли шакалов, царапающих выступы, и какие-то смрадные трупы, обтянутые сухой кожей.

Это были Туманные Дикобразы — Хохлаты из расы Спящих. С вытянутыми лицами, необычным строением вытянутых голов, прикреплённых чёрными штыками к сухой коже, с маленькими отверстиями возле носа (чтобы нюхать свою жертву), с сухими руками альпинистов, рожденных ходить по тонкому льду, с вытаскивающимися из тела иглами, отравленными на тонких конусах. Худющие тела бежевого цвета в сухой коже с серыми пятнами. Ротовая часть прикрыта наполовину прямоугольными зубами с круглыми дырками, напоминавшими подшипники.

Спутники спешно поднимались к двери из-за Хохлатов, которые приближались среди туманных туч. Александр бросил колбу со святой водой. Их вопли были жуткими, будто умирающая гниль человека.

— Виталий, быстро поднимаемся, а то заберут нас во мглу, — выкрикивал Александр из-за сильного шума ветров и дикобразов. Виталий прояснил себе ситуацию.

Своими силами еле-еле добирались к двери, потому что дикобразы всё лезли и лезли со своими выпускающимися иглами. Александр охватывает удары от дикобразов и игл. Своим мечом отрезает одного, потом второго и третьего. Они лезли к Виталию с книгой. Но раненый Александр защищает своего друга. Отрезает полбашки. Проникает яд в тело Александра. Ноги подкашиваются от напряжения и боли в органах. Он показывает рукой Виталию: «Иди без меня!»

— Ты должен пойти…

— Хватит разговоров! — пронзительно злобно ответил. — Я и так отслужил очень долго, эти шрамы показывают мою старость, и поэтому мне нужен покой, — немного помолчал, чтобы ощутить запах успокоения. — Передай Дэру, что у нас счёты не закончены, — и показал на своё обожженное лицо, давая намёк, что именно Дэра оставил ему этот след.

Виталий стал убегать к двери, а Александр выкрикнул: «КАТИТЕСЬ В АД, ТВАРИ!» Последний звук людской жизни промолвил святой рыцарь среди туманных тварей.

В руках поднимается святой меч, по сияющему лезвию струится кровь бежевого и красного цвета. Нападающие Хохлоты в разных сторонах и пять прыгающих существ из тумана.

Вот такую ужасно-прекрасную картину запомнил Виталий в последнюю встречу со Святым Александром: «Кричащий человек против дикобразов».

Захлопнул дверь…

***

Адлер ждал тридцать шесть лет для полного завершения своего плана. В руках держал кинжал Мосс, второй жены Дэры, и его второго сына Мохлы. Мохла сказал, что именно этот кинжал поранил самого Отца. Адлер поверил брату. Именно в этот день ему придется убить своего Отца и отправить в темноту мучений. Открывал врата с помощью шьямалского языка богов, которым заперли его в Аду.

Дал знак, чтобы приковать его к цепи. Ил Инм и безликие существа находились позади двери: стали держать цепь. Верделет — впереди Адлера, чтобы после открытия врат его не ударили. А Генри охранял семью Мельниковых.

Врата напоминали обычные сатанинские врата: с неизвестными буквами, которые звучали не нашими человеческими частотами. Архитектурная точность алых врат, узоры битвы между Металлическими богами и Врондушами. Находились в кругу комнаты до потолка.

Из врат выходит что-то огромное и ужасное двухметровыми шагами. Это он — Дэра! Врата медленно открываются: из врат выходит горячий пар с огненными лучами и запах расплавленных свеч. Виднелся кровавый глаз Отца и его большая свинячая рука, которой он приоткрывал одну дверцу, а второй рукой — вторую дверцу. Вышел наконец-то Дэра. Врата были закрыты. Стоял среди смертных и неких сотворённых существ. Его взгляд замечал только мальчишку в белой толстовке и сзади него отвратного сына. Повернул голову направо: заметил лежащего бессмертника и смертного, державшего маленькое существо.

— В церкви было намного гостеприимнее, а здесь будто в задницу попал, — расстроившись, огорчился, что его выпустили в этой халупе.

— Извини, отец, — оттолкнул и подмигнул Верделету для полного погружения в разговор. — Я не хотел обидеть тебя… Думал, тебе понравится, что я освободил тебя из оков, — Адлер своими звонкими речами отвлекал отца.

— Не надо узких слов, мне хочется узнать, — повернулся к семье Мельниковых. — Кто такой этот мальчишка?

Адлер дал сигнал.

Двое существ кинули цепи в разные стороны: сначала кинули наверх, образуя икс, а потом закрепляли их на вратах. Ил Инм со своей способностью проходить сквозь твёрдые предметы подхватил цепи, и они образовали переплетение тремя иксами. Верделет тоже подхватил цепь и, как маленький ребенок, бегал вокруг Дэры, будто ленточками охватывая всё тело.

— Теперь моя очередь, — Адлер держал нож у себя за пазухой. Достал нож и в прыжке атаковал отца в сердце.

Когда нож прикоснулся к телу Дэры, нож сломался как стекло.

— Как это случилось? — Адлер стал не понимать, что он сделал не так, какую оплошность совершил, чтобы его победа стала роковым унижением.

— Пацан, как тебя зовут и откуда ты? — Дэра не обращал внимания, что его заковали в цепи и ударили ножом, он просто не замечал эти события. Его немного интересующийся взгляд рассматривал странного мальчика. Будто в этой комнате находились только они вдвоём.

— Дима — сын самого Корнита и внук дедушки Мироеда из расы койоттрайбов.

— Интересно! — глаза Дэра расширились от удивления, спокойствия и удовлетворенности. — Значит, это вой твоего папаши звучал в ту ночь. Эх, надоели вы мне — фальшивые оборотни, придется от вас полностью избавиться, Дима, — улыбнулся. — Я убил твоего дедушку, и, если настанет тот день, когда повзрослеешь, тогда я убью и тебя! — выразил сильную удовлетворённость из-за этих слов. — И конечно, я про тебя не забыл, пятый сын. Ты был неинтересным из моих творений, поэтому придется от тебя избавиться. Ты всегда находил решения убить меня! И куда тебя это привело? К своей же погибели. А эти недосущества, которых ты испортил, придется умертвить ИЗ-ЗА ТЕБЯ! — опять же со спокойной удовлетворенностью проговорил серьёзным тоном.

— Почему не мог убить меня вместе с ней? — задал он вопрос Отцу.

— Для моей коллекции нужны особые и редкие существа для Новой Эпохи, — ответил с улыбкой своему сыну и полностью погрузился в свои же мысли.

В комнате была кромешная тишина, никто не хотел дотрагиваться до Дэры. Думали, что он с легкостью разорвёт цепи и поубивает всех. Он смотрел на входную дверь, будто ждал чуда, что кто-то войдёт в эту дверь.

Адлер до сих пор сидел на коленях в недоумении. Попробовал этот метод лживого брата, которого полностью уважал. Теперь он в отчаянии что-либо сделать.

А другие существа (они же несчастные люди), стояли в ужасном страхе и в отчаянии от следующих действий. Мельниковы продолжали ту же функцию: несчастных жертв.

— Ну ладно, мне пора начинать, — Дэра разорвал цепи в клочья одним движением.

Дэра размялся после узких оков цепей, повернулся туда, где находились безликие существа. Схватил за голову двух безликих существ, с легкостью сжимая их головы, как резинку. Из сжимающих рук, которые превращаются в кулак, упали тела без голов. Из кулаков сочилась кровь. Посмотрел на летающего Ил Инм. Схватил его каким-то необычным образом, держал его тело, ломая позвоночник. Его глаза горели удовольствием, когда убивал существ и людей: у его была какая-то сильная мания насчёт этих пристрастий. Отбрасывает Ил Инм куда-то вдаль. Его глаза присматривались к Адлеру, но переместил свои взгляды к Верделету. Он видит в мальчике покорность, но тот хочет только одного — получить его силу. Подошёл к Верделету, чтобы мучился от удушья.

— Стой! Я буду служить тебе… — его волнительные и испуганные слова его подвели, его горло стало сжиматься, а голова краснеть. Теперь его мечта об уничтожении следующего «Проекта» откладывается на долгое упокоение — с бесконечными дырами.

— Мне подхалимы не нужны! — проговорил с той же спокойной и улыбающейся физиономией.

Его тело отбрасывает в окно, не давая возможности выжить: на улице стихли звуки сломанного горла и позвоночника.

Генри, держа осколок ножа, стал защищать семью Мельниковых. Дэра только забавляло, как ему противоречат и угрожают.

— Не трогай их! Ты будешь иметь дело со мной! — его бурлящие эмоции гнева только всё больше и больше забавляли Дэра. Он даже не думал их защищать, но какое-то дружеское сочувствие имеется, поэтому не сбежал из этой комнаты.

Дэра подошёл к Генри, просто оторвал ему голову и прикрепил себе на пояс, чтобы был победный трофей, если его вернут во врата.

Миссис Мельникова не может успокоиться из-за Дэра, который не может остановиться умерщвлять этих глупцов. Её переживание насчёт этих отбросов усилилось, они были в таком же положении. Она плакала и плакала и надеялась на свое спасение и на спасение сына.

«Пожалуйста, Виталий, спаси нас!

Спаси нашего мальчика».

Дэра дал понять: «Вы будете следующими, когда разделаюсь со своим сыном».

Дэра подходил к своему пятому сыну, который до сих пор стоял на коленях, рассматривая врата. Вместе с ним сел на колени, и они рассматривали друг друга целиком. Они молча сидели двадцать минут. И миссис Мельникова решилась встать и подойти к входной двери, чтобы убежать вместе сыном от этого ужаса. Но Дэра остановил её словами «даже не вздумай», после этих слов она вернулась на то же холодное место. Дима даже не шевельнулся, когда его мама хотела сбежать.

— Что будешь делать, пятый сын? — спросил наконец-то после полного молчания у Адлера.

— Ничего, — слова стали пустыми, внутренняя часть ушла от него после невыполненного свершения, будто это конец его жизни. — Я думал, выполню свой план, верну мою расу и родных, а получилось так, что я их подвёл. После этого… Я стал несчастным, Отец? — в его мыслях промелькнули разочарование и скорбь.

— Всё будет хорошо, пятый сын, — буркнул злобным тоном. — А я хотел первый раз назвать тебя моим лучшим сыном, Адлер, но этого не случилось, — гримаса стала разочарованной. — Не двигайся, моему сыну Око нужны глаза для его помощников.

Адлер не стал сопротивляться от предложения. Его команда разбита, сам он разбит. Миссия окончена! Маленький койот был прав, он несчастный человек, который вырос, не имея цели в жизни, опоры, восхищения и просто нормальной жизни. Жизнь промелькнула мимо глаз, которые были опустошенными влагой уныния. Тело стало дрожать от полного бессильного страха. Здесь утраченный звук потерянных слов.

Правая рука взмахнула с ускоренной силой, пробила черепушку Адлера насквозь. Дэра достал глазные яблоки с разбитыми стеклами очков. А тело упало…

***

Виталий Мельников находился в каком-то неизведанном месте, оно напоминало подсобку с одинокой шваброй и другими приборами для обслуживания посетителей в их номерных комнатах.

Вышел из подсобки, отбрасывая швабру, на неё и падает. Его тело было невредимым после жутких Туманных Дикобразов. Волновало его не это, а то, что Александр пожертвовал собой, чтобы спасти Виталия! Почему именно его выбрали в это ужасное приключения, но это приключение только начинается… Ему придется встретиться с Адлером и, может, самим Дэром — повелителем хаоса и террорных порядков. Его и по-другому называют: Демоном похоти и чревоугодия. В его мыслях промелькнуло слово Александра «спасти!». Его злость усилилась, а книга давала больше сил для воспрятия духа над неизбежными ситуациями.

Слуховой кругозор давал знать: на улице что-то упало со звуками разбитых стекол, с хлопаньем снега. Заинтересованный этими звуками, направился на улицу, выходя из дома.

Улица покрылась снегом, не удавалось разглядеть местных жителей, которые покрылись ледышками, став узорными статуями. Справа валялся Верделет Маэстро с перевёрнутыми позвонками, с остроконечными стёклами в теле, раскрасневшимся лицом, выбитыми глазами из черепной коробки. Виталий медленно подходил к телу, чтобы поискать у него что-нибудь ценное, например, ключ.

— Твою мать! — с истерическим воплем прокричал Виталий, ударяя рукой по телу. — Покойся, Верделет, — прошипел огорченными словами, убирая свою руку от тела с каким-то огорчением, будто его долг — спасти не только свою семью, но и их!

Посмотрел наверх, где его бросили. Окно издалека была полностью разбито от немыслимой силы броска. Виталий посматривал на окно и понимал, что именно туда надо направляться. Отошел от покоящейся души, которая полностью изъята. Ухватился за пожарную лестничную перекладину, чтобы вскарабкаться наверх.

Виталий вынырнул из окна как спецназовец, рассмотрел такую картину: его семья сидела в углу, полностью испуганная и беззащитная, кроме Димы, который о чем-то думал, и четыре тела монстров и самого Адлера, но перед телом стоял Он!

Дэра!!!

Его взгляд будоражил со своими размерами и всесилием. Виталий будто букашка перед его ногами, которую можно раздавить и не париться. Улыбка подходит ему взгляду, а глаза полностью покрыты тёмными изумрудными веками, проникая в его сознание.

— Ну здравствуй, Корнит — сын самого Мироеда, — с удовлетворённостью произнес Дэра (будто фишка его же). — Прошло столько лет, а ваша раса до сих пор жива…

— Ты просто не углядел из-за своего величия, — немного издевательским тоном произнес Виталий, медленно подходя к вратам, чтобы рассмотреть признак его действий. Его взгляд направился на безликих существ, потом на обезглавленного Генри, потом на другое существо, которое было выброшено в угол.

Лицо Дэра менялось под пронзительным смехом, будто Виталий произнес отличную шутку, которую один Он поймёт.

— Насмешил, — его смех был ужасен, будто тысяча воплей шакалов стала гудеть в эту ночь. — Ну ладно, — продолжил говорить другим тоном. — Заметил, что у тебя в руках книга «Крат’эло Мифиус» от самого Автора с великими бесконечными страницами Богов, Древних Существ, Демонов, Спящих и Фэймов. Ты отдашь её мне, она тебе не нужна. Ты носишь её как способ избавиться от меня, а надо её использовать так, чтобы собратья наконец-то вышли из оков и дали отпор Пласмату и Богам.

Слова Дэра не повлияли на Виталия; он пришел сюда, чтобы спасти семью, и он это сделает. Достал из мешка книгу, перелистывая страницы на вкладку Демонов: Дэра был на первой странице. И стал произносить заклинания:

— Шьямалских слов.

Гэрóл-ю аркх.

Ипью арр!

Фию щúмен ир.

Кугáг…

Приостановил свой блеющий слоган, посмотрел на Дэра, который держал миссис Мельникову и Диму (будто у него есть план). Они переглядывались друг с другом, тот давал понять: «Если это сделаешь, твоя жена и ребёнок умрут». Миссис Мельникова не могла больше выдержать этого ужаса, её глаза горели горячими слезами, она хотела улыбнуться, чтобы посмотреть и в последний раз увидеть любимых людей. Его хватка усилилась, и миссис Мельниковой стало тесно в горле. И её дыхание стало ухудшаться, сердце застучало многозвонными колоколами, остановилось! Виталий смотрит на неё, и в его глазах тоже выступают слезы. Маленький Мельников просит отца произнести другое заклинание, которое может утащить сам дом. Он не может произнести его, а то они уйдут вмести с ним в Ад! Дима подмигнул отцу, что он может выкарабкаться из лап дьявола. Отец перелистывает страницы, находит заклинания. Посмотрел на Диму, тот дал согласие на этот шаг.

А Дэра не волнует, как они переглядываются, главное, чтобы произнес то заклинание, которое затащит весь дом в Ад! С самого прибытия Виталия продумал этот легкий план, это было очевидным, потому что люди не могут больше ничего предложить его величию. Он даже ослабил хватку Димы, чтобы мальчишка сбежал. Судьба его решилась: будет сражаться с Дэром на великом поле Белых Ступней, среди всадников, но не тех, а с мудрецами и нечистями.

Виталий начинает говорить заклинание:

МЙ! Гэрóл-рур.

Апóк-липис.

Рьяр-лис Велé.

Мэрэмер.

Местность в поле их кругозора стала пошатываться, а врата открылись; чёрными лучами чёрная глубина начала засасывать. Будто в каком-то фильме, когда чёрная дыра засасывает саму картинку. Находившиеся в комнате стояли на месте, а вещи и тела уже направились к вратам.

— Беги! — закричал Виталий.

Дима стал превращаться в койота — пса высотой с полметра, выкарабкался из свинячьих рук, выпрыгнул из окна.

— Знал, что так будет? — спросил у Дэра.

— Да, но это неважно, книга окажется у меня! — выбрасывает тело миссис Мельниковой.

Виталий был шокирован, он выбросил его любимую, как игрушку, которая сломалась и больше не работает. Его сильное пламя гнева разорвалось, он посмотрел на своего врага.

— Попробуй забрать, — с сильным выкриком произнес Виталий.

Дэра был удивлен такому эмоциональному раздору, даже выпустил крик шакалов, как поднимается шкала взрыва.

Убегающий маленький койот был далеко от здания, которое скукожилось, Дима смотрел издалека, стоя среди деревьев. Исчезает здание и трость, которая до сих пор валяется, никому не нужная драгоценность. Здание полностью пропало…

Койот подходит к пустой территории, выпустив вой грусти, и слезы потекли по морде. Даже другие койоты ответили ему воем издалека. Это были обычные маленькие койоты, которые услышали вой собрата и поддержали его в этот период. В этот холодный день зимы из неоткуда падали снежинки. Дима перестал плакать и направился в лес.

***

В тёмное здание проникает лучик света, болтаются в стенах шорохи — пещера людей, где сидит на троне Пророк Старец со своим другом Ва́ранам, даёт советы. Он ждал, что именно Он придёт сюда и поможет им! Всевидящий знает, что хочет товарищ. В тёмной глубине коридора идёт маленький мальчик Дима, будто готов похвастаться своим новым видом.

Дима подходит и преклоняет колено в знак уважения к Пророку и поклоняясь картине Пласмата: голова аллигатора с усами-щупальцами сома, с кошачьими жёлтыми глазами, а тело было скомкано из других животных, неописанное зрелище самой Вселенной. Поднимаясь, показывает свой чёрный глаз с чёрными моллюсками по телу, с которого выходит слизень Марик из Спящих.

— Мы готовы!

Воскликнули два голоса одновременно, а именно Марик и Дима.