Принципы работы

Глава 1

В отражении черного ночного неба раз за разом рождались и умирали искусственные звезды. С рокотом и треском вспышки освещали слегка заснеженную крышу вагона. Полоз токоприемника в очередной раз прокатил по оледенелому проводу, породив новый всполох — рождения живущей доли секунды звезды.

Саша бросил взгляд на киловольтметр. Стрелка бешенного прыгала взад-вперед. Сейчас ее показания приближались к четырем киловольтам. Лампа освещения мигала печальным тусклым светом.

Саша положил руку на плечо Максу.

— Опускай.

Второй машинист кивнул.

Токоприемники стали медленно складываться.

— Как только покинем Холодною зону — поднимай.

Максим отмахнулся, не нуждаясь ни в каких указаниях.

В вагоне еще никто не спал.

Сергей и Джек играли в карты. Полина, кутаясь в несколько одеял, лежала на спине прямо на полу под стеклянной частью потолка.

— Зря опустили. Такая красота. Звездочки кружат и таят, кружат и таят.

— Красота, — согласился Саша, иронично кивнув, — но нашу рухлядь в случаи чего ремонтировать будешь не ты. Вот ты знаешь принципы работы зарядной станции аккумулятора тягового маневрового модуля?

— Вот ты сейчас на каком языке говорил?

— Хотел бы я знать сам.

— У Макса спроси, — лениво переваливаясь на бок зевнула Полина.

— Он тоже не знает. А карты показывают у нас осталась одна зона до конца проводов — дальше только станции зарядки. А все предыдущие которые нам повстречались… Ну, ты сама знаешь.

— Две зоны…— протянул Джек, — какие там?

— Желтая и Синяя.

— Кто вообще придумал такие названия?

Саша пожал плечами.

— Ты не переживай, что-нибудь придумаем, — Сергей бросил карту с довольной ухмылкой на стол.

Джек закатил глаза и сбросил свои карты.

— Мы уже тут и очевидно, что поздно переживать. — Оторвавшись от чтения книги изрекла Дженифер, удобно расположившееся на верхней полке, подальше от всех остальных. — Вот ты мне лучше скажи, на каком языке написана эта книга? — Дженифер помахала глянцевым томиком с двумя обнимающимися полуобнажёнными девушками на обложке.

Саша подошел поближе и взял протянутую книжку. Внутри вереницы привычных букв: р как р, я как я, вот и мягкий знак.

— Вполне обычный английский язык, конечно, с кучей сленговых выражений, но это такое.

Увидев, как Саша хочет возразить она махнула рукой. — Да, да, а ты спроси Дору, и она скажет, что книга на немецком, а Сора — на японском. Ничего нового, для каждого свой удобный язык, как и содержание. Вот ты с Максимом в каждой книге видишь тяговые модули и всякую техническую литературы, а я вот читаю про дикую природу.

— Не в каждой.

— Прости, что?

— Не в каждой я вижу техническую литературу. Вот, например в этой…

— Что?

— Не важно, — увильнул от ответа Саша. — Ничего нового ты не сказала, мы читаем одну и ту же книгу и для всех она на родном языке, даже сейчас, когда мы говорим, каждый из нас говорит на своем, но тем не менее другу друга мы понимаем. Это мы поняли в первый день.

— Да я не об этом, — слегка раздраженно хлопнула глазами Дженифер. — Здесь все подстраивается под нас. Наверняка так будет и со станцией, ну или нам подвернутся другой способ зарядить аккумуляторы Поезда.

***

Громыхало. Саша нехотя открыл глаза. Еще один раскат грома. Сдержанно зевнув, он сел, свесил ноги с полки. Следующего раската пришлось ждать несколько минут, за которые он успел сходить в туалет и умыться.

Это был не гром. Звуки ружейных выстрелов. Саша бросил взгляд на лампу под потолком: в случаи тревоги она должна светиться красным, сейчас она спала, как и он несколько минут назад.

Выглянув в окно, Саша убедился, что Холодная зона осталась позади и сейчас Поезд рассекает по бескрайней глади золотисто-коричневой прерии.

Источником раздражительных выстрелов, как и предполагалось оказалась привычная компания.

Долговязый по имени Юнь опершись одной ногой о борт открытого вагона уперся локтем в колено и целился из дробовика. Выстрел.

— Промах! Моя очередь.

Дора безцеремонно выхватила дробовик из рук Юня. Лишившись оружия он плюхнулся в одно из свободных мягких кресел. Джек отсалютовал Саше почти пустой бутылкой темного пива.

— Привет.

— Утра. Кто побеждает?

Юнь молча кивнул в сторону Доры. Та как раз закончила ритуал прицеливания и дернула спусковой крючок.

— Юху! — Дора победно вскинула дробовик над головой, попутно слегка задев хвост каштановых волос.

— Уже третий, — сообщил Джек.

Дора прошла мимо, от нее пахло миндалем и фруктами.

— Хочешь к нам присоединится?

— Не люблю стрелять.

— Как хочешь.

Джек взял оружие и выдвинулся на позицию для стрельбы.

Из открытой двери на палубу открытого вагона выдвинулось прищуренное и уже напудренное лицо Полины. Видимо стрельба привлекла и ее, однако же, нисколько не помешав перед этим провести косметическое таинство.

— Вам их не жалко? — поинтересовалась она, хотя в самом ее голосе не было ни капельки той самой жалости — скорее раздражение, от того, что ее саму не позвали, хотя конечно стрелять она бы точно не стала. Но вот устраивать «мероприятие», как она часто выражалась, без нее — непростительно. Полина пришла с подушкой, которую уже опустила на пол и уселась на нее сверху.

Дора, увидев это, демонстративно закатила глаза.

Полина сделала вид, что ничего не заметила и обратилась к Юню.

— Не знала, что ты носишь очки.

— Да мне они и не нужны. Думал, так будет легче попасть в них. — Юнь снял очки и небрежно бросил их на столик. — Не помогло.

— Жаль, ты в них выглядел мило.

— Да? — Юнь потянулся за очками и снова напялил их на переносицу улыбнувшись Полине. Та не затянула с ответом.

Дора снова закатила глаза.

— Стреляю, — выкрикнул Джек и вдавил спуск.

Пуля мчалась вперед над густым однотипно желтым морем высоких трав. Она пролетела мимо ближнего Т-образного столба, почти встретилась с потрескавшимся деревом второго и неожиданно для всех поразила цель на третьем, самом отдаленном от Поезда столбе.

— Да тебе повезло! Ты даже не целился туда, — махнув рукой вскрикнул Юнь.

Жабья голова на, поросшем бледно-сером мехом, гуманоидном теле, лопнула словно раздавленная ягода. Брызги вязкой жижи из крови, мозга и гноя разлетелись в разные стороны. Горизонтальная перекладина столба треснула и разломилась на две части. Разрозненные половинки устремились к земле, увлекая за собой наполовину сгнившие руки, прибитые к дереву ржавыми гвоздями в запястьях. И вот тело безвольно свисает вниз, а обезображенные остатки головы скрывает трава.

— Жабоморд я еще не подстреливал.

— Добавь в свой короткий список, — поправляя очки и вставая с кресла предложил Юнь.

Джек возмутился.

— Короткий? Значит так: пучеглазые рыбоморды, лошадиморды, а позавчера помнишь? Этот, как его там. Гусь!

— Утконос, — поправила Дора, — утконосоморда.

— Точно.

Слушать продолжения списка Саша не стал и покинул отрытый вагон. Ему совсем не нравилось наблюдать за столь омерзительным «мероприятием».

***

Джек раздосадовано пнул ногой сначала одно, а потом и второе щупальце.

— Проклятая тварь, почему ты каждый раз лезешь под нашу станцию?

Саша закончил откручивать болты и засунул отвертку в карман. Вместе с Максом они сняли внутреннюю защитную крышку.

Бочонки конденсаторов полопались — обгорелые пластины растянулись морскими водорослями в разные стороны. Черные квадратики треног — транзисторов осыпались гнилыми зубами вниз. Многоножки микросхем превратились в обезображенных калек без контактов. Дроссели сначала растаяли как забытое на солнце мороженное, а потом подхваченные чей-то спасительной рукой оказались в морозильнике да так и застыли.

Оставалось только удрученно покачать головой и растереть глаза до серебристых брызг. Саша не мог сделать ничего. Резким движением он выхватил отвертку и швырнул ее в щупальце, ловко проткнув насквозь и пригвоздив к земле мертвую тварь.

— Все понятно, — без слов догадался Джек.

— У нас проблема? — хлопая ресницами показалась в дверной проеме вагона Полина.

— Да, у нас мать твою проблема! — рявкнул в ответ Саша.

— Можно и не кричать.

Саша хотел ответить ей, но вовремя взял себя в руки и смолчал.

— Ну раз вы закончили, давайте пройдёмся по магазинам станции.

— Слишком опасно. — Джек ткнул дулом дробовика в омерзительно скользкое и толстое щупальце, снабженное сотнями присосок.

— Но ведь вы уже убили его, да?

— Кто знает, сколько их здесь еще, — с опаской косился на розовую копну Максим.

— У нас есть оружие, вы сможете его убить. Тут магазинчиков все пару штучек и они, такие крохотные, — Полина для убедительности почти сомкнула большой и указательный палец. — Вы сразу заметите проблему.

— Проходи уже. — За спиной Полины возникла Дора с еще одним дробовиком, прижатым к груди. Из-за её спины выглядывала все еще бледная Дженифер.

— Мы тоже хотим прогуляться. И стреляю я куда лучше, это болвана, разнёсшего станцию заправки.

— Я же не виноват, что эти приторно розовые черви строят логово под этими шкафами и вообще у меня не было времени думать.

— Давайте не будем обвинять друг друга и успокоимся. — Согласился побыть голосом умиротворения и разума Юнь. — Сейчас мы проветримся, прогуляемся, а в пути уже придумаем план, как не разнести следующую станцию. Все согласны? Тогда вперед. Макс сколько там у нас времени до отправления?

Макс посмотрел на опоясывающий правое запястье ремешок.

— Почти три часа до отправки.

— О, успеем еще и в кино сходить если тут есть кинотеатр.

Кинотеатра на станции не оказалось, зато количество разных мелких магазинчиков перевалило за несколько десятков.

Все, как и полагается: мелкие сувенирные киоски в зашкаливающем количестве, лотки с невянущими фруктами и овощами, тележки с мороженным и хот-догами, пару магазинов с ювелирными украшениями, еще три с огромными витринами, сквозь которые проглядывались манекены, облаченные в разные цветастые одеяния.

— Каждый раз, когда мы ходим по вокзалу, у меня складывается впечатление, что мы попали в небольшой торговый центр. — Оглядываясь по сторонам заметил Сергей.

— Так и есть, —согласился Максим.

— Разве это плохо? Вот был бы у нас вагон-магазин, — поделилась своими мечтами-пожеланиями Полина, — а ассортимент менялся каждый день, как в нашем вагоне-ресторане.

— Действительно странная вещь, почему Создатели этого не предусмотрели, поместив тебя на наш Поезд. — Язвительно заметила Дора.

— Да, ты совершенно права, — согласилась Полина, — надеюсь на одном из вокзалов мы найдем такой вагон.

— Я бы на это не надеялся, — взламывая ломиков дверь универсального магазина отметил Макс, — за все время нам удалось найти только один целый вагон.

— Изумительный сад, а благодаря полностью стеклянной крыши там всегда царит прекрасная атмосфера. Днем, когда солнце яркое, можно читать под тенью деревьев, а ночью наблюдать за небом. Жаль конечно на нем нет ни единой звездочки.

— А, что там с твоими белыми шарами? Ты их еще видела в небе? — спросил Юнь.

—Да. И всегда ближе к вечеру, они появляются в сумерках. Не больше десятка, парят медленно, а потом один за одним исчезают. Интересная загадка.

Сделав следующий шаг Дженифер, поморщилась от боли. Саша посмотрел на лодыжку её левой ноги — место, за которое ухватило одно из щупалец. Покраснений и волдырей, появившихся мгновенно после контакта с тварью, не было видно: поврежденный участок кожи скрылся за несколькими рядами бинта. Дженифер поймала его взгляд.

— Со мной все в порядке — не переживай. Дора намазала меня добрым десятком мазей и дала антибиотики.

Саша кивнул.

Они разделились на несколько групп: одна, самая большая, пошла по магазинам; Сергей и Юнь захотели проверить двери выхода из вокзала. До этих пор на всех предыдущих вокзалах мощные высокие двери были закрыты и не поддавались никакому грубому физическому воздействию. Проиграли и плечи, и лом, и огнестрел. Один раз попытались протаранить даже поломоечной машиной, которая на удивление завелась, но все тщетно: двери выдерживали любой штурм.

Саша с Максом отправились в служебные помещения надеясь найти для себя полезные детали для Поезда, а еще лучше дополнительные инструкции по починке, особенно заправляющего модуля.

Все вместе собрались перед Поездом через два часа. Никто не потерялся, ни на кого не нападали никакие мутирующее создания.

Макс держал в каждой руке по три пакета — не ясно как он умудрялся удерживать их. Полина повелительна стояла напротив него проверяя не забыли ли они какое добро.

— Ничего не получилось, — печально сообщил Сергей. — Мы попытались просверлить дверь. Взглянуть сквозь отверстие наружу.

Юнь дополнил рассказ о неудачи.

— Сверла ломались одно за другим, словно они из пластика, а дверь не из обычного дерева, а из крепчайшего сплава титана. Ударная промышленная дрель оказалась детской игрушкой — нам надо, что-нибудь больше.

— Динамит? — предложила Дора. На одной руке у нее висел пакет с «покупками», а другой она прижимала оружие к себе.

— А у нас разве есть? —сверкнули глаза Сергея.

— Неа…

— Ну и зачем тогда предлагать.

Дора пожала плечами.

*** Поезд въехал в Синюю зону.

Куда ни глянь, бесконечный лазурный океан, и такая же не знающего своего конца лента бетонного моста, с проложенной колеёй, по который сейчас не спешно катил Поезд.

По какой-то причине Синяя зона самая медленная: как только Поезд зависал над спокойной прозрачной гладью, движение замедлялся почти в два раза — делая не больше пятидесяти километров в час. Из-за этой особенности пребывание в Синей зоне растягивалось на дополнительный день и составляло два дня в отличии от всех остальных однодневных зон.

Не смотря на обширные водные массивы вокруг, остановка в Синей зоне все же была, как и все прочее замедленная и удлиненная — восемь часов.

Вокзал находился в самом центре крохотного зеленого острова. Вокзал открытый: без потолка, без стен и главное без дверей, идти некуда. Сам островок не больше одного километра в диметре. Да и вокзал называть таковым можно было только с натяжкой: одна высокая платформа, длиной идеально подходящая к Поезду и лестница ведущая вниз — вот и все, больше не было ничего. Станции зарядки тоже не было.

Оставалось только сделать выбор — сидеть все восемь часов в Поезде или спустится вниз на твёрдую землю. Долго над этим не задумывались, особенно после замечания Полины.

— Здесь наверняка есть отличный пляж. Грех будет не искупаться. Знаете какие чудесные купальники я на предыдущей станции себе выбрала?

Саша задумался:

«Случайно ли на предыдущей остановке оказался магазинчик с пляжным бельем и аксессуарами?»

Не смотря на всеобщее согласие и желание искупаться было принято решение пустить вперед сначала вооруженных Джека и Дору, которые разведают обстановку и проверят местность на наличие представляющей опасность фауны.

Парочка пионеров закончила исследовать весьма объятый фронтир буквально за полчаса.

— Спускайтесь мы кое-что нашли и это вам понравится, — хрипло прокричал Джек, щурясь под лучами яркого солнца, которое висело прямо над Поездом.

Кое-чем оказался оборудованный пляж для восьми человек: раскладушки, зонты, купальники и плавки, а еще на опушке, где начинались ряды симметрично растущих пальм стоял незамысловатый навес из веток и листьев, а под ним находился вполне уютный бар со стульями и столиками и главное большим количеством разнообразны напитков и закусок.

Ждать своей очереди, чтобы переодеться не понадобилось: ширм для переодевания тоже возвели восемь. Одна из восьми осталось одинокой и невостребованной ведь Полина переоделась заблаговременно и попав на пляж ей осталось только сбросить с себя легкое тонкое летнее платье.

Так же на пляже обнаружилась и площадка для волейбола. Игра проходила в режиме три на три: Дженифер не смогла играть из-за раны на ноге, а Полину пришлось исключить для равенства команд, ей предложили выходить на замену, но она отказалась. Не сильно огорченная она убрала в сторону свой зонт и с помощью Дженифер испачкав свою спину кремом для загара отдалась на съедение солнечным лучам.

В волейбол выиграла команда Доры, Юня и Максима. Называть счет даже не прилично. После игры все дружно искупались. К всеобщему удивлению, вода оказалась отнюдь не жаркой ванной, а даже слегка прохладной и весьма освежающей.

Саша сидел за столиком под лиственным навесом, когда услышал крик Полины.

Все сразу бросили свои занятии и поспешили к раскладушке, где загорала девушка. Первыми на место происшествия прибежали вооруженные стражи: Дора и Джек, но они уже опустили прицелы своих ружей вниз, так как крик был вызван отнюдь не надвигающейся угрозой.

Полина сидела на своей раскладушке и вытянув руку в сторону бескрайнего океана указывала пальцем.

Это был настоящий корабль, а если точно пароход с боковым колесом.

— Да, далеко же ты капитан от речки уплыл, — заметил Максим.

— Знаете, что это значит? Это…— Задала вопрос и хотела сама же ответить на него Джен, но Дора опередила ее.

—…значит там скорее всего люди. Первые люди в этом странном мире кроме нас.

Саша зачарованно смотрел в сторону движущегося корабля, контур которого можно заслонить пятикопеечной монетой.

Две строгие черные вытянутее по струнке трубы пыхтели, что есть мощи, каждая со своей стороны палубы. Трубы плевалась неровными языками огня и густыми кромешно смоляными облаками с оранжевыми блестками.

Где-то в районе миделя истошно ревела паровая машина. Поршни, подгоняемые горячим воздушным паром, сновали туда и обратно как безумные, заставляя вращаться громадное железное колесо, толкающее корабль вперед.

Все кроме Сергея, Максима и Полины были на верхней палубе.

Сергей и Максим внизу, в полутьме, обливались липким потом. Пот струйкам заплывал в глаза, приклеивал к телу грязь и пыль, раздражал.

Снова и снова широкие кочегарные лопаты зачерпывали груды угля и посылали его в топку. Пламя нервно фыркало и принимало предложенное подношение — оно никогда не насытится, никогда не откажется от пищи.

От Полины в перестрелке было совсем мало толку, да и не смотря на грозящую опасность она отказывалась прикасаться к оружию, поэтому сейчас и пряталась в своей каюте.

Хлопья сажи и золы плавно лавируя падали вниз, иногда их хаотические ряды нарушала спешащая угольная крошка.

— По правому борту, — закричал Юнь.

Раздался выстрел. Дора, стоящая на левой стороне палубы собралась покинуть свою позицию и поспешить на помощь, однако замешкалась на долю секунды и этого как раз хватило, чтобы заметить и отразить выпад безобразно мерзкого щупальца.

Дора выстрелила и ошмётки бордово-серого мяса полетели в разные сторону. За первым щупальцем из воды поднималось второе и третье и четвертое и так далее. Дора истратила все семь патронов и ни один из них не был потрачен зря: семь выстрелов — семь изуродованных отростков, бьющихся в агонии под кормой. Еще несколько подстрелили Саша и Дженифер.

Юнь и Джек тоже справились с угрозой на противоположной стороне палубы.

— С первым штурмом мы справились, — облегченно улыбнулся Юнь. Это были его последние сказанные слова.

Пока все следили за водой нападение случилось из воздуха.

Гигантские расправленные двухметровые крылья, покрытые длинными и острыми как шипы чешуйчатыми перьями, переливающимися на солнце всеми цветами радуги. Непомерно большие стальные когти, заточенные и отполированные наждачной бумагой. Торчащий позади хвост вобрал в себя функции не только рулевого управления, но и скорострела: металлические лезвия перьев вырывались, одно за другим проскальзывая сквозь человеческую плоть насквозь.

Юнь пронзенный пущенными перьями покачнулся, свалился на одно колено. Циклопическая птица приземлилась на борт палубы, кроша и выламывая доски при каждом шаге. Великанский закругленный клюв размозжил голову Юня, превратив ее в тошнотворное желе.

Первым открыл огонь ближайший к птице Джек. Вскоре в стрельбе присоединились и остальные. Оставить морскую, вроде бы успокоившуюся гладь — фатальная ошибка.

Щупальца мутанта-осьминога с брызгами вырвались из помутневшей пучины и устремились вверх. На их пути оказалось хрупкое тело Дженнифер. Извивающаяся змееподобная лента вонзилась в тело девушки под лопаткой. Джен кашляла кровью, глаза кричали от страха, щупальце, не останавливая своего движение подняло девушку в воздух. Сердце раскололось на две половины. Когда Джен перестала биться в конвульсиях, щупальце сделало незатейливый вираж — смахивая человека прочь, как избавляются от ненужного мусора. Бездыханное тело гулко плюхнулось о качающую палубу корабля.

Еще одна птица спикировала вниз. Джек не успел увернуться и острые мечи-когти прошлись по нему. Рассечённое тело разрозненно расползлось по палубе.

Сергей перестал черпать уголь лопатой.

— Надо идти на помощь, бессмысленно играться с чудищем наперегонки. Оно все равно быстрее нас.

Максим кивнул и отбросил лопату в сторону.

— Идем.

В этот самый миг корабль тряхнул чудовищный удар. Сергей отлетел в сторону и ударился головой о чугунную переборку печки, потерял сознания, а из открытой раны в затылке тут же засочилась кровь.

Максим жестко приземлился на кучу угля и отделалась парой незначительных ушибов и небольших переломов.

Обшивка корабля задрожала и заскрежетала.

Еще один удар. Корабль подпрыгнул вверх. Максим увидел, как в корпусе появилась трещина и через щель ужа начала струится вода.

— Перезаряжаюсь, прикрой меня, — закричала Дора и начала быстро щелкать патронами. Саша не ответил и не стрелял, поэтому Дора на секунду подняла глаза и посмотрела в его сторону, но никого рядом не обнаружила, кроме мчавшихся к ней щупалец.

Присоски обжигали шею и ноги. Она не могла пошевелится, но чувствовала, как новые змеи обвиваются вокруг ее пояса, прожигают одежду и впиваются тысячами мелких зубов в кожу. Щупальцы согласованно рванули, каждое в свою сторону и вскоре скрылись под водой забрав с собой свою половину человеческого тела.

Оно тянула его вниз. Пузырьки воздуха больше не вырывались из опустевших легких. На глаза опустилась пелена.

Саша открыл глаза. Воронка водоворота увлекала обломки парохода в населенную монстрами океаническую глубь.

Они испуганно стояли на пляже и молчали. Да, корабль был далеко от них и всех подробностей произошедшего они не знали, но и увиденного хватило, чтобы глубоко шокировать каждого.

— Не знаю, как вы, но я перехотел плавать, — честно заявил Джек.

— Да, и я уже, хорошо позагорала, — согласилась Полина.

Несмотря на то, что остановка длилась еще три часа, все оставшееся время они провели в Поезде. Даже когда они почувствовали толчок, возвещавший о начале движение, намного спокойней им не стало. Только полностью покинув Синюю зону и оставив зловещий океан за спиной они позволили себе расслабится.

*** Темно-зеленая зона. Лес.

Справа и слева от Поезда тянулась высокая стена выстроенная преимущественно из сосен, иногда встречались вкрапления из берез и уж совсем редко попадались располневшие дубы. Разнообразием лес пестрил приблизительно один километр, потом все повторялась снова: те же самые деревья, идентичные ветки, кусты с красными ягодами у заваленной березы, куст с черными ягодами под сгоревшей от удара молнии елью, большой гранитный булыжник.

Проезд прогремел еще один километр и снова: красный куст, черный куст, камень. Раскопировано и вставлено в строго определенном порядке — никакого творческого подхода к делу. Хорошо, хоть скопированная область одной Темно-зеленой зоны отличается от типового участка другой так же Темно-зеленый.

Саша бросил взгляд сквозь окно кабины вправо. Приметил там небольшой холм, лишенный растительности и удовлетворительно кивнул — ничего нового.

Сейчас была его очередь дежурить.

Хоть Поезд и не нуждался в управление и мчался вперед в автоматическом режиме, присутствие машиниста в кабине строго обязательно — так гласили правила.

Однажды они проверили, что произойдет если во время движения покинуть кабину. Лучше бы они этого не делали.

Даже сейчас вспоминать об этом без дрожи и страха невозможно.

Воздух мгновенно улетучился из тормозной магистрали, давление рухнуло — сработало экстренное торможение. Само торможение не привело ни к каким серозным последствиями: книга Джен упала с полки, бутылка пива разбилась — собственно и все, но вот, то, что последовало за всем этим.

В животе у Саши передернуло, когда он вспомнил тысячи всевозможных цветов и оттенков глаз, заглядывающих внутрь вагона сквозь окно, густая зловонная слюна, размазанная по стеклу, скрежет когтей о метал. Клара и Фредерик в тот момент были в открытом вагоне. Никогда. Никогда их крик не престанет пульсировать в голове, их истошный зовущий на помощь призыв.

Им пытались помощь, но двери каждого вагона заблокировались и отрезали людей друг от друга. Оставалось только наблюдать за чистым, неподдельным страхом на знакомых лицах.

Чавканье… Это было ужасно. Монстры жрали отдыхавших в открытом вагоне неспеша, с диким, неприсущими ни одному хищнику наслаждению. И дело было не в простой охоте для пропитания. Нет. Наказание — вот, что это было.

Единственная дверь, которая оказалась открытой вела в кабину. Возвращение в кабину не привело Поезд сразу в движение. Тут он себя показал, как обычная машина из человеческого мира. Все те тридцать минут, что компрессор нагонял сжатый воздух, монстры снаружи резвились, визжали и довольно рыгали.

Нет, больше никакого желания проводить эксперименты со сводом правил ни у кого не было.

Свод правил — пластмассовая пластинка, висела в обоих концах, каждого вагона при входе, но на них уже почти не обращали внимание, ведь каждое правила заучилось и отпечаталось тяжелыми, не смотря на свой белый цвет, буквами в головах.

Присутствие машиниста в кабине строго обязательно — гласило самое первое правило.

Перед входом в главное помещение Поезда висела еще одна табличка: «Первые двое вошедших в кабину будут назначены машинистами». Саша и Максим вызвались добровольцами. Как только они зашли в кабину надпись поменялась: «Машинисты: Максим К., Александр П.»

Прямо на входе в помещение обнаружилась еще одна дополнительная табличка со сводом правил для машинистов, где перечислялись их немногочисленные обязанности, в число которых входило: опускать и поднимать токоприемники, включать стеклоочистители, открывать и закрывать двери, но главное — все время движения Поезда находится в кабине. Вот, собственно, и весь скромный список обязанностей

Саша взглянув в окно — вездесущая зелень. Он снова раскрыл найденную на одном из вокзалов книгу: «Принципы работы зарядной станции аккумулятора тягового маневрового модуля».

В инструкции не особо много страниц, это даже скорее не книга, а брошюра, на десяток страниц. Но вот беда прочитать ее ни мог ни один человек на Поезде, включая двух признанных машинистов.

Раз или два в день Саша всегда берет книгу в руки, пытаясь понять напечатанное. Когда он дежурит в кабине он подолгу пытается совладать с смотрящими на него с нескрываемой издевкой буквами. Те смеются, кривляются, прыгают совершенно не желая раскрывать свой секрет.

На белых страницах вальяжно и далеко друг от друга сидели символы довольно крупного шрифта. К какому из языков они принадлежат ответа никто не смог дать.

Дженифер отрицательно покачала головой: «Это не английский».

Юнь пожал плечами: «Нет, совершенно точно не китайский».

Дора повела губами и сказала, что не разбирается в петроглифах.

— Петроглифы? — удивился Саша, смотря на тонкие, чётко отпечатанные линии, никаких картинок в однозначно буквах он не видел.

«Мой дед рассказывал мне про пиктограммы, но я ничего не запомнил. Извини» — полистав инструкцию поделился прошлым Сергей.

Так спрашивая всех по очереди, он получил семь отрицательных ответов. Клара и Фредерик к моменту обнаружения инструкции уже погибли и возможно инструкция предназначалась именно для кого-то из них. Если это так-то расшифровать книгу уже не удастся. Саша не хотел верить в подобное.

«Книга найдена после их смерти — она не дня них».

Не лучше шли дела и с разгадкой надписи на задней стороне обложки: «И я мог бы так же говорить, как вы, если бы душа ваша была на месте души моей».

Здесь сомневаться в библейской принадлежности не приходится. Жаль никто из пассажиров Поезда не посещал воскресную церковно-приходскую школу. Да, ладно уж там школа — на всем Поезде ни нашлось ни одной Библии, упомянул Поезд — упомяни и вокзалы.

Там на остановках Саша посетил десятки разных косков и магазинчиков с книгами и видел всевозможные жанры и произведения: от классики до популистского постмодернизма, художественную и техническую литература, мифы севера и верования островных аборигенов, но ни одной черной аккуратной книжечки с одной единственной надписью посреди — «Библия».

Саша напряжено всматривался в книгу уже полчаса. Утомленные глаза начало резать, а в висках пульсировало. Саша разочарованно вздохнул и отложил книгу в сторону на приборную панель.

Стоит расслабится, наблюдая за безмятежной скопированной растительностью. Он поднял голову и приоткрыл рот от удивления. Всегда одинокая полоска железной дороги раздвоилась — видимо ее то же скопировали и бросили параллельно оригиналу. И там, по ненастоящей железной дороге, навстречу мчалась еще одна подделка — точная копия их Поезда.

Раздался гудок. Встречный поезд ответил на приветствие. Поезда самостоятельно салютовали друг другу.

Головные вагоны поравнялись на короткое мгновение. Пораженные встречей машинисты пересеклись взглядами, отказывающимися принимать увиденное.

Раздался гудок. Иной поезд просигналил на прощание.

Они расстались так же быстро, как и встретились. Саша смотрел сквозь прозрачное стекло вперед — вокруг знакомые сосны, корявая береза, трухлявый пень дуба, куст с красными ягодами и стелящаяся вдаль одинокая железная дорога. Колея без братьев и сестер. Колея без столбов и без проводов контактной сети.

«Может я задремал и мне все приснилось?» — потирая глаза и ероша волосы задался вопросом Саша.

Не прошло и минуты как в кабину ворвались. Кажется, Максим выглядел еще более удивленным.

— Ты же видел его? Видел?

— Кого?

— Меня! — возбуждённо выпалил Макс, — в проходящем поезде. Я приоткрыл штору, а вагоне напротив его рука сделала то же самое. И мы увидели один одного. Это была моя точная копия. Клянусь! — и немного погодя Макс добавил, — я не ведь не сошел с ума?

Саша отрицательно покачал головой.

— Нет. Я тоже видел… Себя.

***

До остановки Поезда осталось не больше десяти минут. Все, кроме Максима собрались в одном вагоне, но он тоже знал план, который все обсудили и утвердили на общем собрании вчера вечером.

У них остался только один шанс зарядить Поезд. Всю Темно-зеленую зону они ехали с опущенными токоприемниками, которым банально оказалось не с кем вступить в контакт. Как и предвещала карта — Холодная стала последней, где они ехали по электрифицированной дороге. Впереди только станции зарядки. Пользоваться которыми они не умеют.

Это последний шанс. Упустить его, как и предыдущие нельзя. Если Поезд не тронется с места к тому моменту, как выйдет таймер, будет нарушено последнее правило: «Нельзя задерживать движение Поезда». О том, что случится после этого можно только догадываться и каждое предположение не предвещало ничего хорошего.

— Щупальца сразу не нападают, — говорил Саша, — они выжидают. Наши шаги по земле их не тревожат, они не обращают никакого внимания. Помните? Ведь каждый раз, когда мы подходили к модулям зарядной станции на нас не нападали. Тогда, что является раздражителем для подземных обитателей?

— Что? —пытаясь сосредоточится и вникнуть в монолог Саши спросила Полина.

— Кнопка включения! — догадалась Дора.

— Да, так и есть, — согласился Саша. — Каждый раз, когда мы с Максимом активируем станцию, земля начинает дрожать и на нас бросаются щупальца. Они там не просто так, это не случайное чудище, облюбовавшее станцию.

— Ну и зачем они там по-твоему?

Саша посмотрел на Джека.

— Я не думаю, что щупальца хотят нам помешать, по крайней мере сознательно. Мое мнение — они защитники.

— Ну и как нам доказать этим защитникам, что мы не враги и вообще станции и стоят тут для нас?

Саша легонько бросил инструкцию на стол.

— Я думаю здесь все сказано.

— И ты смог расшифровать ее?

— Нет.

— Тогда какой толк от нее. — Джек подтащил, толстыми пальцами с необрезанными ногтями, книжку к себе. — И я мог бы говорить, как вы, если душа ваша была на месте души моей, — пропустив несколько слов прочитал он, — ну и какого черта это значит?

— А может попробуем с ними подружится? — хлопая ресницами предложила Полина.

— Ха, почему бы и нет? — усмехнулся Джек, — ты первая пойдешь жать их чувственные щупальца?

Полина промолчала.

— Я так и думал.

Саша посмотрел на девушку именно это он и хотел предложить.

— Я пойду.

— И ты свихнулся?

— А у нас есть выбор?

— Выбор есть всегда. Расстреляем гадов под станцией аккуратно, не повредив аппаратуры.

— Мы уже так пытались, — вздохнула Дора. — Я не промахнулась ни разу, ни одна моя пуля ни задела модуль, а в результате? Проплавленные провода и детали. Вы сами видели — ни одного следа от попадания на коробке. Щупальца точно связаны с станцией зарядки. Подружится с ними — единственное, что мы еще не пробывали. Трое за мирный контакт.

— Я против, — быстро махнул рукой в угрожающем жесте Джек.

— За, — проголосовал Юнь.

— Думаю стоит рискнуть. Я за мирный вариант, — встал на сторону большинства Фредерик.

Услышав согласие друга, Клара последовала за его решением.

— Тогда и я тоже. За.

Джек демонстративно закатил глаза.

— Вы все сошли с ума.

Тихо, ни для кого не слышно Юнь добавил:

— Хуже. Мы все умерли.

Поезд затормозил. Обратный отчет включился. Четыре часа на поиск решения проблемы с зарядкой.

Двери плавно открылись и пассажиры, включая обоих машинистов неспеша вышли.

Солнце стояло высоко в зените. В Золотой зоне оно всегда висит над головами, будь то полдень или полночь, оно всегда следует за тобой.

Вокзал черной неопрятной кляксой лежал посреди песчаного моря.

Саша первым ступил на слегка припорошенную песком платформу. Станция заправки совсем рядом. Собравшись с духом и смотря только вперед, он направился к ней. Все остальные шли за ним на расстоянии десятка метров.

Наконец Саша остановился прямо перед передней стеной станции. Подземное чудище не спешило вылазить. Не желая шуметь, он кивнул головой Максиму. Тот неуверенно, но все же отделился от толпы. Медленно, крадясь на пальцах, приблизился к двери станции, выждав несколько секунд потянул ручку на себя. Дверь, не сопротивляясь отворилась.

Саша кивнул и Максим скрылся внутри здания.

Через минуту изнутри раздался едва различимый голос.

— Включаю, — сбивчиво с хрипотой сообщил Максим.

Саша сглотнул подбиравшийся к горлу ком. Раздался щелчок. Послышалось размеренное электрическое жужжание.

Земля под ногами заволновался, задрожала. Сквозь спиральные завихрения из песка потянулись первые розовые ростки.

Дора мгновенно вскинула оружие и прижала к плечу. Юнь держал пистолет обеими руками и целился под ноги Саше.

— Не стрелять. Ждите.

Максим захлопнул двери в станцию, надеясь, что там до него не доберутся.

Щупальца наконец закончили буравить слой песка и выбрались наружу. Всего несколько десятков извивающихся плетей. Саша стоял неподвижно, но его все равно заметили. Щупальца потянулись к неподвижной фигуре.

— Если они приблизятся к тебе еще на метр я буду стрелять, — сообщила Дора.

Саша вытянул руку назад в останавливающем жесте.

— Нет! Мы же договорились. Не стреляй даже если они прикоснуться ко мне. Нам надо вступить в контакт.

— Безумие! — не выдержал и крикнул Джек, и добавил еще раз шепотом, — безумие.

Лианы, поросшие десятками и сотнями присосок, сочащихся странной бурой жидкостью — неким аналогом слюни, наконец вплотную приблизить к Саше. Они замерли, словно в нерешительности, не понимая почему человек не бежит прочь, почему не боится их, почему другие не защищают его и не стреляют. Возможно, они так думали, а может, щупальца и подземный хозяин и вовсе не снабжены мозгом способным на размышления.

В любом случае, пауза перед атакой оказалось коротким промежутком в пару секунд, стоит так же отметить, розовые лианы в это раз не спешили, проявляли меньшую агрессию и нападали не все сразу. Сначала один отросток обвил ногу чуть ниже колена, а второй проделав путь по левой ноге стал закручиваться вокруг пояса.

Саша стиснул зубы. Щупальца быстро принялись прожигать одежду, сквозь которую пока просачивались лишь капли их кислотной слюны.

Одна из особо крупных лиан, необычайно заострённых в своем кончике, ни касаясь ни человека, ни других предметов, поднялась в воздух и, слегка покачиваясь зависла левитируя.

Саша, прогоняя дрожь и страх произнес бреющему в воздухе щупу.

— Мы только хотим зарядить Поезд вот и все.

Удар последовал незамедлительно. Заостренное лезвие бича вонзилось в грудь.

Клара испуганно ухватила Дору за руку, которой та держала оружие.

— Стреляй!

Дора, отмахнулся от девушки высвобождаю руку, кивнула и прицелилась.

Выстрелить она не успела. Толстый щуп вырвался из груди, лианы, успевшие обвить все тело и ноги, потянулись прочь, обратно в яму, из которой вылезли.

Лишенный поддержки щупалец Саша свалился на песок и потерял сознание.

Никакого затуманенного сознания, никаких сновидений, фантомов и галлюцинаций. Саша пришел в себя после короткой дремы. В ужаленных местах ужасно зудело и руки инстинктивно рванулись почесать пораженные места, но встретившая их боль быстро откинула руки назад.

Дыра в груди тупо пульсировала, а рану уже перевязали. Он лежал на своей полке в Поезде.

В купе зашла Дора.

— Пришел в себя? Отлично. Конечно, тебе рано вставать, но выбора нет: время поджимает. К тому же остальные сейчас опять собираются включать станцию и на этот раз без мирных намерений.

Представляешь даже Полина взяла в руки пистолет! Держит его правда, как плюшевого зайчика. — Дора нервно усмехнулась, пытаясь снять напряжение.

Саша натяжное улыбнулся в ответ и попытался встать. Ноги качнулись, и он обратно сел на постель.

— Сейчас помогу, — Дора подхватила его под плечо и помогла встать.

— Спасибо. И за перевязку тоже.

Дора кивнула, будто это само собой разумеющееся.

— Тебе кстати повезло, — Дора посмотрела в сторону стола. Там валялась продырявленная книжица — та самая непрочтенная никем инструкция. — Банальнее ничего нельзя представить, но благодаря книжке ты остался жив, она выиграла тебе ту секунду, которую розовой твари не хватило, чтобы продырявить твое сердце.

Саша вспомнил — перед тем как потерять сознание он видел, как живые лозы удирают.

— Щупальца, почему они ушли? — спросил он.

— Это все Максим. Он нажал на кнопку выключения зарядки и щупальца мгновенно втянулись. Поэтому благодари не только книжку.

Саша посмотрел на инструкцию.

— Подожди. Нужно взять ее собой.

Дора помогла подойти к столу и взять брошюрку. Саша не знал, почему, но был уверен — книга еще приходится и не только как амулет удачи или бумажная броня.

Продвигаться вдвоем в обнимку по узкому проходу вагона не совсем удобно.

Шли к выходу они медленно и весьма неуклюже, боясь, как бы поддержка Доры не сочлась за меж половые отношения, поэтому касания и контакт сводился к необходимому, для устойчивости на ногах, минимуму.

Правило гласит: «Никаких плотских отношений между мужниной и женщиной», конечно поддержка больного не могла относится к таким отношениям, но кто знает, насколько чувствительны божественные правила потустороннего мира. Вдруг плотного контакта с предплечьем достаточно для активации одного из наказаний? А ведь они и так рискуют узнать новую кару на себе, когда Поезд не тронется с места по истечению отпущенного срока. Время…

—Дора. Сколько у нас осталось?

Дора не стала скрывать отчаяние в голосе.

— Думаю минут пятнадцать не больше…

— Мы, что-нибудь придумаем. Обязательно. — Свой голос звучал для Саши чем-то инородным.

Выйти из Поезда оказалось куда труднее. Обычно джентльмен подает руку даме помогая той спустится, в этот раз все вышло, наоборот.

Максим уже заходил в будку.

— Стойте. Перебив щупальца, мы ничего не добьемся.

Собравшиеся перевели взгляд с модуля зарядки на Сашу.

— Рад, что ты выжил, но мы уже попробовали, по-твоему, теперь время пнуть эти верёвки, — тряхнув дробовиком, зловеще улыбнулся Джек.

—Как в прошлые два раза? То-то я вижу аккумулятор нашего Поезда под завязочку.

— И что ты предлагаешь? У нас осталось всего десять минут, — сжимая плечи поежилась Полина. Пистолета, о котором упоминала Дора, в ее руках не было видно.

Саша умолк, он сам еще не нашел выход.

— Инструкция…— непослушной рукой он вытянул брошюру из кармана.

— Спасла тебе жизнь, но всех нас не спасет, — покачала головой Юнь.

Дора, прислонила Сашу к полуметровому бетонному забору с внешней стороны платформы.

— Я должна помочь им, они так и так включат.

Саша кивнул, отпуская Дору: она их лучший стрелок.

Саша сидел на песке и смотрел на своих попутчиков. Пристрелив все щупальца, они совершат непоправимое — он чувствовал, нет, знал.

— Ну, так, я захожу и включаю? — Максим растерянно стоял в дверном косяке.

Саша опустил голову.

Инструкция впитала его кровь и теперь выглядела как багровый виноградный лист, чуть выше середины зияла аккуратная овальная дыра. Он открыл книжку. Внутри ровными рядами сидели красно-черные буквы. Понятные для его глаз и мозга Буквы.

Они проявились, открылись его мыслям, когда он был на волоске от смерти. Выходит кровь — ключ к принципам работы станции.

Саша спешно принялся читать. И по мере того, как он перескакивал с одного абзаца на другой его лицо становилось все бледнее. Прочитанное заставляло ужасаться и сомневаться в правдивости напечатанного. Может это ловушка, обман?

Внутри головы раздался громоподобный раскат.

«Истина».

Больше не сомневаясь он продолжил читать, перескакивая через неважные слова.

Наконец Саша добрался до конца и прочитал: «Душа того, у которого спасется кто-либо из людей, которых я отдаю вам в руки, будет вместо души спасшегося».

Теперь он все знает и твёрдо решил, как поступит.

Скрипнув зубами от боли, он поднялся на ноги. Максима уже не было видно.

— Стойте. Я смог ее прочитать.

Никто не посмотрел в его сторону.

Набрав побольше воздуха в легкие, Саша закричал со всех сил.

— Стойте.

Его надрывный вопль привлек внимание.

— Я смог прочитать. Я знаю, что делать.

Ему оставалось пройти всего несколько шагов до остальных, когда их время вышло.

Поезд включил сигнал. Гудок звучал рассерженно и недовольно. Безупречно чистое небо затянули свинцово-пурпурные тучи. Раздался настоящий раскат грома. Вой и рычание разрезали быстро охладившийся воздух и не было одного определенного направления, с которого к ним приближались звуки, какофония фырканья блеянья и рычания сковала их в кольцо.

Первый выстрел сделала Дора. Жукообразное существо гуманоидного типа, с жвалами длинной в полметра, свалилось, орошая желтый песок тошнотворной грязно-красной кровью. Юнь выстрелил и промахнулся. Фредерик оттолкнул Полину в сторону и тоже выстрелил. Бабочка с головой петуха и пастью акулы спикировала вниз и получила пулю прямо в безносую морду. Джек палил пистолетами сразу из обоих рук.

Занятые нагрянувшей волной монстров люди позабыли о щупальцах. Максим нажал на кнопку и теперь розовые плети выбирались из-под земли.

Саша выдохнул.

«Есть только один правильный путь».

Щупальцы выбрались и теперь устремились к Дженифер. Она стояла к ним спиной и не подозревала о нависшей угрозе.

Саша, не обращая внимания на боль оттолкнулся и прыгнул в самую гущу копошащегося розового клубка отвлекая внимание щупалец на себя. Плети принялись хлыстать, жалить и душить, волочь в свое логово.

Станции для работы нужно топливо. Не солнечная энергия, ни ископаемый уголь, ни бензин и даже не атомная энергия. Станция работает на человеческих душах, а человеческая душа — кровь. Недостаточно пары капель и даже литра для полноценного запуска. Нужен полный заполненный до краев сосуд.

Глаза закрылись.

Саша понял, он принял факт. Время раздумий прошло, наступило время принятия решение. Если хочешь выжить — надо быть сильным.

Саша помог Кларе отстреляться от внезапно подскочившего к ним богомола-козла.

Он осторожно покосился через плечо — присоски лиан уже почти вплотную приблизились к ним и готовились сделать свой выпад. Их цель еще не очевидна — нельзя медлить.

Никто не заметил, как он стукнул ее под колено и толкнул в беснующий алый клубок.

Первой заметила страшное Дора, но было уже поздно: сердце Клары не билось, а забитые песком глаза потускнели от безразличия. Ломая конечности и кости, щупальца уволокли тело девушки в подземный резервуар и принялись заполнять его полученным топливом.

Станция зарядки радостно заурчала. По присоединённому к аккумулятору поезда кабелю побежала чистая энергия души.

Теперь Саша хорошо знал принципы работы зарядной станции аккумулятора тягового маневрового модуля.

Гремучее покрывало темного неба тряслось и расходилось по швам.

Холодный воздух дрожал.

Потоки ветра поднимали клочья снега и уносили прочь.

Звезды падали.