Причудие

Пролог

- Нет в жизни ничего увлекательнее, чем восстанавливать по крупицам прошлое. Погружаться в ворох мыслей тех, чьи жизни оборвались века назад. Ну, это если работать с документами конечно, но ведь существуют ещё и материальные предметы! Вот вы слышали, что недавно нашли печать Ярослава Мудрого? В идеальнейшем состоянии! Кто сегодня нам сможет рассказать, какие судьбоносные документы ей скреплялись? Не знаете? А я вот хочу знать! Мне важно разобраться, понимаете, Татьяна Михайловна? - связал своё выступление с вопросом к учителю Глеб. И после одобряющего кивка классного руководителя продолжил, - Именно, поэтому я выбрал для себя РГГУ, архивно-исторический институт. Уже предвкушаю работу в госхране и экспедициях! Согласитесь, каждый должен найти своё место на этой земле и я надеюсь, что мой выбор будет верным!

Школьный кабинет наполнился аплодисментами. Класс у Глеба Жилова был дружным, ребята учились хорошо и планировали свою жизнь со школьной скамьи. Перед экзаменами, в последние майские дни Татьяна Михайловна решила организовать что-то вроде «открытого микрофона» - любой ученик мог выступить перед одноклассниками и рассказать о своем дальнейшем выборе. Почему именно эта профессия, почему именно этот ВУЗ. Все делились своими мыслями, но ей, заслуженному учителю истории, максимально импонировал выбор Глеба - единственного за последние 10 лет, кто решил связать свою жизнь с исследованиями прошлого.

Жилов никогда не был в Москве. С рождения прожил в Томске и считал себя настоящим сибиряком. Пару раз ему даже удалось вместе со старшей сестрой выезжать в таёжные экспедиции. А теперь, его документы приняли. Баллов хватило с лихвой, чтобы осуществить мечту. Четыре часа в самолете. Всего каких-то четыре часа и абсолютно новая, взрослая жизнь! Трепет пронизывал тело, а улыбка не сходила с лица. Всё так, как и должно быть!

Глава 1

Коридор общежития на Никольской заволакивал тусклый свет. Было тихо. Очень тихо. Казалось, что пространство замерло здесь навсегда. Иллюзию статичности прервала муха, случайно заплутавшая и не сразу нащупавшая аромат «доширака» витавшего меж стен. Насекомое только ему ведомой траекторией спикировало на замочную скважину.

В комнате, на кровати сидел молодой человек в очках и спортивном костюме, он что-то увлеченно читал, перелистывая страницы с нескрываемым удовольствием. Перед ним на табуретке расположилась посудина прикрытая крышкой, батон, майонез и кефир. Муха, аж подпрыгнула от восторга и юркнула на встречу королевской трапезы.

Нарастающий гул, не предвещал ничего хорошего и если бы случайный прохожий приложил ухо к кафелю коридора, он бы наверняка, как заправский индеец, определил, что где-то там, за углом несется натуральный табун лошадей… Первокурсники шагали стремительно, что-то жарко обсуждали, смеялись, сверяли номера комнат с квитками, которые им раздал комендант и с шумными хлопками разделялись из могучего потока на отдельные ручейки.

- Да ну нет, это всё псевдонаучные теории! – возражал Глеб, своему новому приятелю Лёне, - Ну какая ещё ядерная война в 19 веке?

- А разве есть аргументы против? Ты думаешь, я сюда просто так поступал? Нет! Я уверен, от нас точно что-то скрывают, правительству это удобно – историю переписывать. А теперь у нас есть реальный шанс найти доказательства. Конечно, я понимаю – звучит бредово, я тоже читал школьные учебники. Но ты просто не допускаешь мысли о том, что это правда, а я как раз-таки напротив, допускаю, что школьная программа ложь! – улыбаясь, рассуждал Леонид, он вообще был очень доволен, что по распределению ему в компанию по комнате достался именно Глеб. Такой спокойный, всегда аргументированный, реалист, доверяющий только фактам. Тем интереснее будет сломать об колено его убеждения и доказать свою правоту.

- Стой! Вот эта наша похоже, 214 комната, - Глеб резко остановился и придержал рукой Лёню, который за жаркими речами машинально шёл вперед, - комендант сказал, что мы будем жить с аспирантом, давай постучим что ли для приличия.

Муха, сидя на подоконнике, готовилась к натуральному олимпийскому прыжку в лапшу с лихвой заправленной майонезом. Однако стук в дверь сорвал все её планы, потому что человек резко поднялся и загородил собой столь желанное лакомство.

- Ага. Вот вы какие значит, - оценивающе проговорил аспирант, распахнув дверь, - милости прошу отужинать с нами, чем бог послал! – отчеканил он при этом задорно исполнив то ли книксен, то ли полупоклон. Парни немного опешили от такого яркого приветствия прошли в комнату и встали, не решаясь начать разговор. Аспирант же, демонстративно прикрыв дверь, направился к ним танцующей походкой. Совершенно неясно было, какое он хочет произвести впечатление на ребят. Может это радушный хозяин, а может натуральный псих – и это именно их с ним заперли.

- Давайте знакомиться, господа! Эдуард, аспирант-архивариус, работаю над изучением «Истории архивоведческой мысли России: генезис, становление и развитие», к вашим услугам! - и снова, то ли книксен, то ли полупоклон. Похоже, ребята начали догадываться, что Эдик их просто троллит. Он особенно вычурно играл аристократа, при этом на табуретке стоял свежезаваренный «доширак», а на кровати лежал журнал «Maxim».

- Глеб Жилов, - сообщил первокурсник и протянул аспиранту руку, - Томск.

Зачем Глеб сослался на город он так и не понял, но на удивление по той же схеме представился и Леонид Мамин, добавив свой Тамбов.

- Таруса, - с улыбкой констатировал Эдуард, - я выиграл, мой городок постарше-то ваших будет. Ладно, чего встали? Бросайте вещи, выбирайте кровати и надо бы отметить новоселье!

Глава 2

Он открыл глаза. Образы моментально растворились, оставив на сетчатке лишь странный ореол, который обычно возникает, если взглянуть на солнце без темных очков. Глазные яблоки совершили полный оборот сначала по часовой стрелке, затем против неё. Боли не было. В принципе не было вообще ничего, никаких ощущений. Из всех органов чувств, похоже, работало в полной мере только зрение, да и оно всё ещё боролось с ореолом. И не спишь уже вроде, но и подняться никак не можешь. Странное ощущение. Особенно странное, когда сознание начинает потихоньку включаться в происходящее, так словно оно ещё минуту назад занималось своими делами, а потом внезапно обнаружило, что молоко убежало. «Погодите, но у меня на плите нет молока! Шалунишка» - эта фраза возникла из ниоткуда и совершенно не коррелировалась с происходящим. Эдуард, словно вампир из третьесортных голливудских фильмов лежал в кровати неподвижно и упирался взглядом в потолок. Болезненная бледность напрочь выместила румянец, а заострившиеся скулы указывали на последствия сильного истощения.

С фигурами высшего пилотажа четвертый жилец комнаты приземлился на нос архивариуса. Муха надеялась, что её вторжение вызовет злобную реакцию и «мертвец» постарается поймать её. Но Эдуард лишь свел глаза к переносице, абсолютно не планируя более решительных действий. Насекомое ещё немного потопталось, тыкая хоботком кончик носа, затем в растерянности развело лапки в разные стороны, мол - «всё что мог» и улетело ночевать на шкаф.

Дверь в комнату отварилась резко, ударившись о стену, но тишина никак не отреагировала на это вторжение. Архивариус перевел взгляд на дверной проём – никого, только тусклый свет коридора слабо разбавил тьму комнаты. Ни-ко-го. И вдруг парень заметил, что картинка периодически смазывается. Дверной проем, то становится ярче, то тускнеет – так если бы кто-то водил перед глазами Эда тонированным стеклом. Чувств, всё так же не было – только мертвая тишина и полное отсутствие тела. Но зрение, оно максимально адаптировалось к происходящему, уже было очевидно – по комнате бродит что-то полупрозрачное, до Эдуарда ему дела нет. А вот первокурсники, те самые мальчишки, что подселились к нему накануне – именно они стали объектом интереса этого «полупрозрачника».

«Если с другом вышел в путь, веселей дорога…» - сознание похоже жило абсолютно отдельной жизнью, то цитаты из советского мультфильма, то детские песни того же периода. Конечно, может это срабатывает какой-то предохранитель – защита от тотального ужаса. Потому как страха не было абсолютно. Что там делает около парней или с парнями сгусток разглядеть невозможно, как не вращал глазами Эд.

Он моргнул. И тут же зажмурился от нестерпимо-яркого света, даже руками прикрыл лицо, только бы избежать этих навязчивых фотонов. Лёня сел на кровати, прищурившись, окинул взором комнату, на него через щели штор радостно прыгало утро. Вон спит Эдик, вон спит Глеб. Дверь закрыта. «Вжик» - так муху назвал Леонид, тоже не показывается.

«Так, спокойно! Спокойно! Дышим…» - завел внутренний диалог Леонид. Он достал из под подушки мобильник, открыл Яндекс и вбил в поисковую строку: «сон от лица другого человека». Проскролив ленту почитал размышления пользователей, но все поголовно писали о том, что видели какие-то прошлые жизни от лица других людей. Не его случай явно. «Так, давай вспомним, ещё раз и поподробнее» - нахмурил лоб Лёня. Он вбил в поисковик: «сонный паралич от другого лица». И снова неудача, Алиса выдала: «Возможно, имелся в виду вопрос, как сонный паралич выглядит со стороны, от лица другого человека. Со стороны сонный паралич невозможно заметить — человек неподвижен, дышит поверхностно, не подаёт признаков активности».

- Пу-пу-пу…, - вырвалось у парня в голос.

- Лёнь, ты чего паровозик из Ромашково? – недовольно пробормотал Глеб, поворачиваясь в кровати и глядя на часы, - шесть утра и чего тебе не спится? Ладно бы я вас с утра будил, у меня +4 так-то по биологическим часам, а ты вообще считай местный.

- Молодёжь! Имейте совесть! Мы только в 3 улеглись, я даже не протрезвел ещё, - лёжа на боку и даже не поворачиваясь к первокурсникам, выдал Эд.

- Простите парни, я пойду, прогуляюсь по корпусу, поспите ещё! – извиняясь, констатировал Леонид. Он натянул штаны, футболку, пристально взглянул на Эдуарда и осторожно вышел из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь.

Глава 3

- Я тебе точно, говорю, Глеб! Этот Эд какой-то странный. Я видел всё абсолютно реально! - сбивчиво рассказывал Леонид, о минувшей ночи, - Вот как тебя сейчас!

- Да хватит паниковать Лёнь! - резко оборвал тираду Глеб, - тебе только бы аномалии искать. Ты вообще когда-нибудь читал Фрейда? Ты знаешь, что все сны формирует подсознание исходя из опыта прожитого днём? Просто твоя черепушка переваривала минувший яркий день вместе с алкогольным туманом! Поэтому и Эду место нашлось, как самому яркому персонажу, шутка ли - мы пили с ним половину ночи! А эта песня? Про друзей? Ну, сам подумай - это чистая подсказка подсознания. Всё, не загоняйся. - Глеб демонстративно махнул рукой, безапелляционно транслируя безразличие к этой истории.

Парни прогуливались по центру столицы с нескрываемым удовольствием. Архитектура поражала своей красотой, здания выглядели так, будто их только вчера выстроили, улицы идеально чистые, единственный минус это множество туристов и разноголосие диалектов. Приходилось говорить с усилием, чтобы собеседник мог разобрать слова. Глеб никогда не видел Красной площади. Лёня около 5 лет назад приезжал на экскурсию с классом и сейчас ощущал себя натуральным экскурсоводом. Жилов с интересом разглядывал здания на Никольской, и поймал себя на мысли, что Москва здесь, очень похожа на его Томск. Видимо, архитектурные решения девятнадцатого века были достаточно типовыми, единая школа зодчества. Глеба охватила светлая грусть, он настолько погрузился в воспоминания о родине, что совершенно не заметил, как Лёня утянул его в сторону от Красной площади, чтобы взглянуть сперва на парк «Зарядье» и легендарный парящий мост, а уже потом они пройдутся мимо храма Василия Блаженного и посетят наконец-то Исторический музей.

Когда друзья решились перебежать Варварку, им наперерез выскочил огромный черный внедорожник. Это был не просто автомобиль, натуральный монстр готовый к войне. Полный комплект тюнинга, глухая тонировка, кенгурятник выступающий на полметра, способный хоть сейчас отправить обоих нарушителей ПДД к праотцам. Не смотря на чрезмерную мощь машины и высокую скорость, владелец подошёл с умом и к тормозной системе. Монстр, издав зловещий визг покрышками замер в метре от незадачливых провинциалов.

- Вам, что жить надоело??? – не скрывая ярких эмоций, крикнула девушка, опустив стекло внедорожника. Она выглядела максимально гармонично внутри такого монстра, алая кожа кресел придавала каштановым волосам дополнительные дьявольские тона, а холодные голубые глаза подчеркнутые оправой очков, транслировали одновременно и недоумение и раздражение.

- П-п-простите п-п-пожалуйста! – пытаясь оправиться от шока слегка заикаясь, произнес Лёня и, ухватив застывшего Глеба за руку, потащил его в сторону тротуара. Жилов, впал в натуральный ступор вовсе не от того, что смерть могла забрать его так быстро. Он был поражен красотой этой девушки. Вот так. В один миг. Словно упал в прорубь и всем телом ощутил множество игл.

Девушка явно выругалась, но этого уже никто не услышал, потому, как она быстро подняла стекло и сорвалась с места так же стремительно, как и остановилась секунды назад.

- Черт, черт! – вдруг закричал Глеб, резко обернувшись вслед удаляющейся машине, - Лёня, ты запомнил номер???

- Да какой номер? Это мы виноваты. Если пойдем в полицию – нас же и оштрафуют. Давай лучше быстрее в парк свалим. А то тётя явно непростая… - ответил Мамин уже приближаясь к спуску в «Зарядье».

- Непростая… - произнес почти по слогам и полушёпотом Жилов. Он ещё немного постоял на месте, хотя черный внедорожник уже давно скрылся из виду. Вздохнул и побрёл вслед за другом.

Эдуард стоял в центре комнаты, разглядывая себя в зеркало. Постояльцы ушли знакомиться со столицей, а у него на сегодняшний вечер были совсем другие планы. В отражении предстал абсолютно иной человек. Не тот парень в очках и спортивном костюме, которого встретили первокурсники накануне. Сейчас это был натуральный аристократ начала 20 века. Жесткий накрахмаленный воротник, галстук, строгий сюртук до колена, полосатые брюки, лаковые штиблеты, котелок и, конечно же, трость. Привычным движением, Эдуард подвинул набалдашником трости котелок на затылок, подмигнул себе и вышел в коридор. Любопытная муха, наблюдавшая за всеми актами переодевания, вылетела в замочную скважину вслед за человеком.

Глава 4

- Именно так, суеверия и необразованность крестьянского люда девятнадцатого века сформировали образ нечистой силы. Как вы можете наблюдать, такие куклы-мотанки женщины мотали, не только, как игрушку для детей, а скорее как оберег. Вера в сверхъестественное, на Руси присутствует испокон веков. Всё язычество славянских племен, так или иначе, было напрямую связано со страхами людей и их ожиданиями. Позже, с приходом единобожия, язычество не исчезло полностью, оно удивительным образом интегрировалось в православие, да так что стало его неотъемлемой частью!, – рассказывал увлеченно экскурсовод средних лет продвигаясь по залам государственного исторического музея, - Обратите внимание, что в зависимости от губернии, отношение к, по сути, идентичным представителям «нечистой силы» было различным, вот обратите внимание на это изображение крестьянской семьи, видите в руках у девочки предмет, напоминающий глиняную свистульку? Так вот, это вовсе не свистулька, это ритуальная фигурка «Чамки». Этому мифическому существу несли дары, дабы «Чамка» сохранила и приумножила урожай. Но я уверен, что вы и не знали, что вот такая чамка, являлась сестрой и русалке и мавке. Обратите внимание и на хвост, он вовсе не рыбий, как это принято в Западной Европе, это натуральный хвост ящерицы. Представьте себе, на Руси уже с середины семнадцатого века появилась мода на «рептилойдов», - с неподдельной улыбкой заявил экскурсовод и повёл за собой людей в следующий зал.

- Слушай, вот он сейчас пошутил, конечно, - задумчиво произнес Леонид, оценивая экспозиционные предметы за витриной, - но ведь не могут же люди просто так придумать что-то и потом в это верить! Ну не совсем же дураками, были наши предки.

Глеб тоже не спешил вслед экскурсии и внимательно всматривался в фигурку, которую экскурсовод назвал «Чамкой». Действительно существо было похоже на какого-то ящера. На ум сразу пришла аналогия из комиксов про человека-паука, там доктор, потеряв руку, решил, путем вмешательства в ДНК отрастить себе конечность, как это делают ящерицы. Вот если бы в той истории доктором была бы женщина, то её смело можно было назвать чамкой.

- Помнишь, в период второй мировой американцы неумышленно основали «Культ Карго»? – продолжал свою мысль Мамин, - аборигены же не просто так стали поклоняться самолетам, что сбрасывали им дары с неба. Это как раз факт, как ты любишь, это не выдумка. То есть логическая цепочка следующая – тёмный человек столкнувшись с чем-то необъяснимым, что приносит ему пользу, пытается в дальнейшем воссоздать обстоятельства при которых полученный эффект повторится, а теперь скажи Глеб – вот ты можешь точно сказать, что никакой вот такой чамки никогда не было?

- Лёня! Мне кажется, ты путаешь сладкое с холодным или как там правильно звучит? Не суть, я к тому, что это же совершенно разные вещи, не могут они работать одинаково. Вот ты пытаешь подтянуть сейчас за уши Меланезию к русскому крестьянству. Я склонен считать, что всё дело в воображении людей. Вон как в твоём сне сегодня – подсознание само дорисовывает образы, само создаёт некую форму, которую уже сознание сможет идентифицировать. Психология человека такова – он верит в то, что может для себя объяснить, а пока знаний на объяснение не хватает – он просто выдумывает объяснение. Идёт по пути наименьшего сопротивления. Вот и всё. Стало быть, могут и быть дураками Лёнь, могут. Просто они в моменте, свою дурковатость не осознают.

Всё время пока ребята, отбившись от основной группы, обсуждали у витрины вероятность реальности мифологических существ из славянского фольклора, за ними наблюдал невысокий мужчина, плотного телосложения, разместившийся у окна. Костюм тройка в коричневую клетку придавал ему не столько солидности, сколько загадочности и роднил с персонажем Шона Коннери в «приключениях Индиана Джонса».

- Прошу простить мою бестактность, но ваша дискуссия крайне любопытна. Посему, позвольте задать вам следующий вопрос: Как в таком случае будет соотноситься ваш вывод, молодой человек, о том, что предки могли быть дураками, если во всех сказках на Руси, дурак – это человек напротив смышленый, смекалистый и успешный? – не скрывая улыбки, поинтересовался у Глеба незнакомец.

- Я предположу, что вы хотите подловить меня на противоречии. Но, увы, я останусь при своём мнении. Подозреваю, что с годами переменилось изначальное значение слова. И если во времена сказок, оно имело положительную коннотацию, то в наши дни просто сменило полюс на противоположный, – с вызовом и юношеским торжеством парировал Глеб.

Леонид во время этого диалога пристально всматривался в незнакомца и не мог понять, где же он мог его видеть раньше. Эти очки и аккуратно постриженная седая борода. В памяти точно был ответ, он блуждал где-то очень близко, но никак не давался в руки.

- Интересная теория, молодой человек. Ах, как бескультурно с моей стороны, забыл представиться – Лучевой Герман Афанасиевич, профессор кафедры этнологии, архивно-исторического института, к вашим услугам! - сообщил профессор, слегка качнув головой.

- Точно, профессор, а ведь я видел вашу фотографию на первом этаже! Леонид Мамин, студент первого курса! - с каким-то детским восторгом выпалил Лёня.

- Мамин? А где же твой Сибиряк? – по-доброму пошутил Герман Афанасиевич.

- Я сибиряк, - нашелся Глеб и уже традиционно сообщил, - Глеб Жилов, Томск.

Глава 5

Городские сумерки не в силах совладать с неоновой подсветкой витрин, прятались в подворотнях и дальних закоулках парков. Сквозь однородный гул машин пробивался ритмичный стук – очень похожий на удары молотком по гвоздю, что никак не хочет погружаться в стену. Эдуард шёл неспешно вдоль Москвы-реки, по Котельнической набережной. Когда мимо него проходили удивленные таким нарядом девушки, Эд прикладывал руку к шляпе в знак приветствия и великодушно улыбался. При этом удары тростью о брусчатку набережной, доставляли Эдуарду какое-то одному ему ведомое удовольствие. Он словно вводил себя в транс. Словно проникал сквозь слои пространства и оказывался где-то за гранью настоящего. Это не просто маскарад, это скорее ритуал, его личный ритуал, непонятный и недоступный другим.

Пройдя около полутора километров и свернув к Никольской церкви, Эд продолжил движение вверх по улочке. Дойдя до усадьбы Шапкиных, архивариус остановился, одернул сюртук, поправил галстук, и трижды ударил тростью по металлической двери главного входа, полностью проигнорировав наличие домофона. Ничего не произошло. Эдуард недоуменно посмотрел на трость, затем на дверь. «Я что слишком рано?» - промелькнула мысль в голове парня. А затем раздался звук поворота ключа в замочной скважине, и дверь распахнулась, приглашая войти. «Так-то лучше!» - подумал Эд и вошёл в темное пространство усадьбы.

Ему не было никакой необходимости проходить в отреставрированные комнаты, задуманные зодчими как палаты. Его ждала небольшая неприметная дверь сбоку от центрального входа, Эд легонько толкнул её тростью и направился по винтовой лестнице вниз. Вдоль стен в специальных нишах прятались подсвечники. Огни дрожали при каждом шаге архивариуса, рисуя на сводах причудливые узоры. Веяло какими-то травами или ладаном, чем-то успокаивающим. Парень, спустившись на нижний уровень, повторил тот же набор ударов тростью, что и перед центральной дверью, только на этот раз он стучал по небольшой чугунной пластинке, вмонтированной в стену.

- Слишком поздно для гостей, вы не находите? – прозвучал за стеной женский голос.

- Никогда не поздно, вернуться домой, – спокойно произнёс Эдуард.

Потайной проход открылся, и архивариус вошёл в комнату, залитую чистым белым светом светодиодных ламп.

Глеб и Лёня в приподнятом настроении вошли в комнату. На столе лежала записка от Эдуарда, что он уехал по делам и вернется только к вечеру завтрашнего дня. Парни, ничуть не огорчившись, переоделись в домашнее и принялись обсуждать встречу с профессором.

- Слушай, ну он весьма бодрый старик! Особенно здорово, что мы встретили его вот так, до самих пар и смогли пообщаться на тему фольклора. Похоже, мы сумели произвести на него впечатление, да Глеб? – констатировал Леня, плюхнувшись на кровать Эда, что бы занять положение напротив друга.

- Знаешь, этот человек очень много знает. Он в силу своего опыта смотрит на нас, как на неразумных детей. Я ярко считал эту эмоцию. Причем он никак нас не осуждает. Не ругает за неправоту. Он… - Глеб задумался, подбирая правильные слова, - Он хочет, чтобы мы нашли ответы сами.

- Ну так и я о том же! Я тоже заметил интерес в его глазах, когда ты рассказывал про значение слова «дурак». Мне кажется, он совсем не зря попросил нас зайти к нему завтра на кафедру. Герман Афанасиевич, да под его началом работать будет в одно удовольствие! Жаль, Эда нет, могли бы и у него спросить независимого мнения о профессоре, а то вдруг он только с виду такой добрый старичок. – высказался Лёня откинувшись к стене.

- Леонид, а помнишь тот случай на дороге? Сейчас время уже прошло, стресс явно улегся, тем более что был полностью перекрыт приятным общением с Лучевым, - начал было Глеб.

- Ты снова о той тётеньке? – насмешливо заметил Лёня. Глеб несколько смутился, но решил не подавать виду перед другом.

- Да я о ней, мне кажется, мы были не правы и ты вот извинился, а я нет. Совесть теперь меня мучает за этот поступок. Хочу у тебя в спокойной обстановке сейчас спросить – ты точно не запомнил номер её машины? – максимально серьёзно, слегка поджав губы подытожил Жилов.

- Ну… Там номер такой очень напоминающий смутное время. Марина Мнишек в каком году умерла в Коломне в 1613 или в 1614? - пустился в ассоциации Лёня.

- 1614 год, июль. Выходит 614, уже что-то. Ну а по буквам тоже есть какие-то ассоциации? – уточнил Глеб.

- Нет, ну с буквами там всё было просто, там какой-то зверь явно читался. – задумался Мамин, - Волк, лиса, свин…

- Ну так-то три буквы должно быть, гений. – пошутил Жилов.

- Да, но зверь точно был из четырех, вторая выпадала, – продолжил Леня, почесывая затылок.

- Может енот? – предложил Глеб глядя куда-то на стену, так словно среди узора на обоях прятались те самые звери.

- Да, Глеб! Всё верно – Е614ОТ, - обрадовано сообщил Леонид, - вот только как тебе это поможет её найти? Мы же не полицейские?

- Ну, я обязательно что-нибудь придумаю. Спасибо за помощь! А теперь давай спать. Завтра у нас начинаются пары. Совсем не хочется облажаться, - констатировал Жилов и отвернулся к стенке, при этом губы растянулись в довольную улыбку.

Глава 6

- Здравствуй, Лили! Не скучала?

- Конечно скучала мастер Эд! Здравствуйте!

- Приятно слышать, хотя я отлично помню, что для тебя времени не существует, но комплимент удался! – улыбнувшись произнес архивариус, попутно снимая сюртук и шляпу, вешая предметы гардероба на манекен, около стены. – Что по анализу данных подопечных?

- Леонид Мамин, 18 лет. Обнаружен травмирующий опыт встречи с попаданцем.

- Лили, поподробнее пожалуйста, - уточнил Эдуард, устраиваясь в кресле, попутно помешивая чай.

- В возрасте 8 лет, подопечный отправился с отцом в лес за грибами. Отец перешел ручей, а Леонид не успел. Аномалия отрезала ребенка от родителя.

- С какой аномалией он встретился Лили, это был леший, сасквоч, волколак? – заинтересовано спросил Эд, при этом, его взгляд стал словно стеклянным.

- Да, на Руси этого попаданца идентифицировали бы, как лешего. В момент переноса его воздействие на природу оказалось максимально возможным, вдоль ручья и общим радиусом около ста метров сформировалась живая изгородь. Преимущественно вырос молодой орешник, но настолько плотно, что невозможно было разглядеть ничего в центре круга.

- Так, а что Мамин старший? – не меняя спокойной тональности спросил архивариус.

- Иван Петрович Мамин, аномалию не заметил, видимо решив, что сам заблудился. Вышел из леса в поселок Орехово. Где и сообщил о пропаже ребенка. Далее начались поиски с привлечением волонтеров.

- Хорошо, как быстро БМС устранили угрозу, сколько времени Лёня провел в аномалии?

- Оперативники отработали достаточно быстро, под видом поискового отряда «ЛизаАлерт» выдвинулись по координатам сигнатурных изменений. Мамин провел в эпицентре аномалии тридцать шесть часов.

- Тридцать шесть значит, необратимые изменения не наступили, хорошо. – размышлял Эдуард, почесывая нос, - кто и как купировал травмирующий опыт подопечного?

- Когда мальчика вернули в семью, он стал рассказывать о чудесах, что с ним происходили. В частности, о том, как на поляне распустились неведомые цветы, которые отрываясь от стебля поднимались в воздух и светились голубым светом. Рассказывал и о «Льяхве», существе, который вышел к нему на поляну, и сплел лежанку из елового лапника.

- Льяхве, вроде он уже бывал на Земле, да Лили?

- Именно так, мастер Эд! Так называл себя попаданец, зафиксированный в тайге близ села Итатка Томской губернии в 1900 году.

- Ну а родители Лёне, конечно, не поверили, поставили на учет в детское отделение ПНД? – предположил архивариус.

- То, что не поверили, это правда. Но ограничились визитом к школьному психологу, которая доходчиво объяснила, что нет ничего страшного в реакции воображения на пережитый стресс.

- Прекрасно, значит медикаментозного воздействия не было. Лили, вот что, выясни, имел ли Мамин в течение последних десяти лет ещё контакты с аномалиями. Важно понять является ли он источником притяжения и насколько стала искажена его энергетика после пребывания в коконе попаданца. – продолжил Эдуард, поднявшись из кресла и пройдясь до противоположной стены.

- Информация по запросу в наличии, мастер Эд. Я просто не успела обозначить, что всего у Леонида было три встречи с аномалиями. Помимо озвученного ранее Льяхве, подопечный пять лет назад столкнулся с ведьмой, а два с половиной года назад с разумным енотом.

- Агенты обнаружили связь? - поинтересовался архивариус.

- Отчеты составлялись разными подразделениями, параллель в присутствии подопечного на месте обнаружения аномалии не выявлена. Однако, в случае глубокого анализа по личности Мамина, эти данные будут сопоставлены и обнаружены.

- Так, ну с Лёней всё понятно. А что Глеб? - продолжил Эд, облокотившись на высокий стол для кейтеринга.

- Глеб Жилов, 18 лет. Пересечений с аномалиями не обнаружено. Травмирующего опыта не обнаружено.

- Даже так? Абсолютно ровный без всплесков. Спасибо Лили! Попрошу тебя не снимать наблюдения за аналитикой подопечных. Особенно с Леонида. Произведи прогноз следующей встречи с аномалией, исходя из амплитуды событий. В смс отправишь только дату, я всё пойму, - распорядился Эд, - И знаешь, приглуши свет, сумерки тебе к лицу Лили!

Дверь в комнату отварилась резко, ударившись о стену, но тишина никак не отреагировала на это вторжение. Леонид перевел взгляд на дверной проём – никого, только тусклый свет коридора слабо разбавил тьму комнаты. Ни-ко-го. И вдруг парень заметил, что картинка периодически смазывается. Дверной проем, то становится ярче, то тускнеет – так если бы кто-то водил перед глазами Лёни тонированным стеклом. Чувств, всё так же не было – только мертвая тишина и полное отсутствие тела. Но зрение, оно максимально адаптировалось к происходящему, уже было очевидно – по комнате бродит что-то полупрозрачное…

- Эй, Лёня! Лёня… Ты как вообще? Что-то ты бледный! – тормошил парня, Эдуард с удивлением обнаружив первокурсника на своей кровати. – Лёня, не пугай меня так!

- Что случилось? – спросил Глеб, резко поднявшись.

- Да вот, Лёньку похоже накрыло… - задумчиво сказал Эд, и набрав из чашки недопитого чая, прыснул в лицо Леонида.

- Мммм… голова, - с трудом произнёс Лёня, - Эд, извини я случайно уснул у тебя.

- Да пофиг, где ты уснул, главное, что живой! «Напугал ты нас дружок!» —сказал Эдуард и сел на кровать рядом с Лёней.

Муха, наблюдавшая за происходящим, потерла лапки и удалилась на боковую.

Глава 7

- Нет-нет, я, конечно, тебе верю. Сам видел, как испугался Эдик. Но ты не ошибся, это был тот же самый сон, что ты видел прошлой ночью? Наверняка, какие-то детали отличались, – размышлял Глеб, когда они с Леонидом шли по коридору института, - Понимаешь, с точки зрения науки, сонный паралич, это следствие нервного перенапряжения и зацикливания на каком-то событии.

- Я знаю теорию. Тоже читал про это. Но понимаешь, одно дело читать исследования ученых и совсем другое оказаться в эпицентре события, – задумчиво отозвался Мамин, - а ведь ты прав. Было отличие. Хотя это глупость какая-то.

- Ну-ка, давай попробуем разобраться, - заинтересовался Жилов.

- Вжик. Ну, муха эта, что у нас жужжит в комнате. Его не было в последнем сне, - констатировал Лёня.

- Муха… - раздосадовано выдохнул Глеб, - ладно, ты давай не раскисай. Я всё же склонен считать, что ты перенервничал. Вот, наша аудитория, - Жилов приоткрыл дверь, пропустил вперед друга, и еле слышно прошептал - Ну, здравствуй ученье-свет!

После ночного происшествия, Эдуард принялся рассказывать, что он не планировал возвращаться и надеялся остаться у девушки. Но они повздорили, пришлось в расстроенных чувствах тащиться в общагу, а тут бледный Лёня на его кровати с немигающим взглядом. И перевернул это Эд так, что выходило только к лучшему, что он вернулся в комнату. Парни так и не спросили у аспиранта мнение о профессоре Лучевом с которым столкнулись ранее в музее. Просто забыли.

А сейчас друзья уже вовсю погрузились в лекции, конспектировали прилежно все, что им рассказывали. Преподаватель в поношенном сером костюме со всей ответственностью заявил – что автомат будет только у тех кто, помимо работы на семинарах будет иметь конспект по всем темам. Поэтому сейчас они ловили каждое слово. Хотя, так только казалось, и если Леонид действительно записывал всё, то Глеб, заполнив название темы, утратил к лекции всякий интерес. Он знал все, о чем рассказывал «серый костюм», поэтому посчитал лучшим для себя нарисовать автомобиль таинственной незнакомки. Со всеми деталями тюнинга, что ему удалось запомнить. Разумеется, не забыв воспроизвести реальный номерной знак.

- А я и не догадывался, что ты так хорошо рисуешь, - удивленно прошептал Лёня, взглянув в тетрадь Жилова, - и ту женщину тоже сможешь?

- Постараюсь, - несколько отрешенно ответил Глеб

По окончанию пар, первокурсники направились на кафедру этнологии, предвкушая интересное предложение от профессора. Кабинет Германа Афанасиевича представлял собой уютную, словно вырванную из какой-то иной эпохи комнату. Здесь удивительным образом соседствовал современный компьютер и проектор под потолком, с аккуратно расставленными коллекционными изданиями книг позапрошлого века. А на открытых стеклянных стеллажах, разместились в каком-то определенном порядке, обнаруженные в экспедициях предметы быта древних народностей.

- Ну что же, друзья мои? Присаживайтесь, прошу! – по-отечески улыбаясь сказал профессор, указав на стулья напротив его стола, - Как прошел ваш первый учебный день?

- Всё понравилось, Герман Афанасиевич! Я понимаю, что на первом курсе у всех базис разный и первые два года нужны именно для выравнивания общих компетенций, - отрапортовал Жилов, - Однако, хотелось бы иметь возможность погружаться в настоящую работу уже сейчас, чтобы повторение привычного материала не отнимало столько времени.

- Вот как., - произнёс Лучевой, сдвинув очки на переносицу.

Лёне показалось, что он побледнел или наоборот залился краской. Хотелось провалиться сквозь землю. Глеб слишком вызывающе начал беседу. Но вместо каких-либо возражений, Мамин решил промолчать, выдержать паузу и уже затем, включиться в диалог.

- Герман Афанасиевич, прошу простить мою прямолинейность, но я чувствую, что могу уже сейчас быть действительно полезным, - не отступал от своей линии поведения Жилов.

- Ну, с сибиряком всё понятно, - расплылся в улыбке профессор, - а что думает на этот счет Мамин?

- Знаете, я всегда хотел найти истину. И мне кажется, что я даже уже держал её в руках. Но видимо недостаточно крепко. Мне нравится программа, которую нам дают, даже если это повторение. Потому что одну и ту же информацию могут показать с разных сторон. Я верю в то, что наш мир наполнен необъяснимым. Или тем, что ещё не объяснили, пока не смогли этого сделать, - задумчиво и, смотря в одну точку, стал рассказывать Леонид, - я вижу свою миссию именно в этом. Найти и объяснить другим. Доказать и показать! В архивах точно есть упоминания о чудесах, встречах с чем-то потусторонним…

- Леонид, пожалуйста, будь хоть здесь рациональнее, - с раздражением заметил Жилов, - все архивные события наверняка объясняются банальным воображением необразованных людей.

- Ну, вас послушать, так вы считай уже готовые спецы. Хоть сейчас в экспедиции отправляй. Один знает всю теорию, другой стремиться раскрыть тайны, - хитро выдал Лучевой, - так ещё и конфликт интересов на лицо. Замечательно!

Профессор поднялся из своего кресла, ребята резко подскочили со стульев, но Лучевой ладонью попросил их сесть. Поглаживая бороду, он подошел к шкафу, повернул небольшой ключ в замке, достал какую-то папку и продолжил:

- Архивы, юноши, это - кладбище фактов. Там похоронено всё. И самое рациональное, и самое безумное. Хотите докопаться до истины? Прекрасно. Я предлагаю вам научную работу, да вот так, сразу на первом курсе и обещаю, что на третьем, автоматом поставлю вам пятерки по своему предмету, - хитро прищурившись, сообщил профессор, - Полагаю, нам всем будет интересна систематизация разрозненных сообщений о так называемых «аномальных явлениях» в губернской прессе конца XIX — начала XX века. Возьметесь?

- Конечно, - почти хором ответили первокурсники, не скрывая радостных эмоций.

- Вот и славно, в процессе этой работы, вы наверняка сможете понять кто из вас больше прав. Допуск в спецхран я на вас уже оформил, - сообщил профессор, достав из папки два бланка с печатью кафедры за его подписью.

Глава 8

Полумрак рваными занавесками свисал в дальнем углу архива небрежно отброшенный к потолочному своду настольной лампой. Сгорбившись над «Изборником Святослава» склонился Эдуард. Он беззвучно шевелил губами, читая древней текст, с полным пониманием заложенных в записи смыслов: «И кто достойным образом не подивится благородству этого живого существа, которое связывает в себе смертное с бессмертным, словесное с бессловесным, нося умом в своем естестве, образ всего сотворенного, и потому называется «малым миром»? Такой чести сподобился он от Бога и Промысла, что ради него – и настоящее, и будущее, и Бог стал человеком, и он – Божие чадо, на небесах царствует, по образу и подобию Божию созданный, с Христом пребывает, выше всякого начала и всякой власти восседает. Кто может словами выразить то, что ему свойственно? Ведь он переплывает громадные пучины, проходит мыслью сквозь небеса, постигает движение, отстояния и величины звезд, работает на земле и в море, не боится ни зверей, ни китов, владеет всякими наукой и искусством, на расстоянии в письмах беседует с кем хочет, нисколько не ограничиваемый телом, предсказывает будущее, над всем начальствует, всем владеет, всем питается, от всего дары приемлет, ангелами храним, с Богом беседует, бесам запрещает, природу сущего исследует, Бога постигает, бывает домом и храмом Божиим и причастником Его царства.»

- И причастником Его царства, - произнёс вслух архивариус. Он выглядел максимально сосредоточенным, кожа натянулась, заострив скулы, глаза блестели, - Немесия намеренно указал равнозначно и Бога, и Промысл, - стал размышлять Эдуард, немного откинувшись на стуле, - Бог-святой дух - создатель всего сущего во Вселенной, Бог-отец, породил человека по своему образу и подобию, Бог-сын сам стал человеком и принял грехи человеческие. Но Промысл – это же, по сути, судьба, предрешение, провидение. Грядущее лицезреть сподоблен тот, кто есть существо вневременное.

Архивариус бережно положил изборник в специальный кейс и погасил лампу. Он шел по темным лабиринтам архивных коридоров и размышлял: «У фатума неотвратимости, масса имён: Мокошь, Клото, Сансара - пожалуй, тоже подходит. Дохристианская традиция описывает судьбу исключительно в женских образах, но с появлением монотеистической традиции за грядущее начинает отвечать сам Бог. Однако, что если Промысл, Мокошь, Клото, Сансара и прочие-прочие есть лишь разное имя одного «мультиверсанта» того, кто существует внутри спирали событий, внутри всех миров и отражений?» Эд, остановился перед дверью, над которой горела зеленым светом табличка «выход».

- А может, я снова скатываюсь в бред и иду по ложному пути? – тихо проговорил, Эдуард.

- Сомнения, друг мой, это самый верный путь познания, всегда перепроверяйте свои выводы, вы же помните, Эдуард Митрич – минимум три независимых источника, – прозвучал сбоку знакомый голос Лучевого.

- Здравствуйте профессор! Спасибо за напоминание, - без особого энтузиазма отозвался Эд, - Вот, размышляю о том, почему в допетровские времена архивы осмыслялись, как самоценные источники информации, а после - воспринимались, как продукт человеческой мысли, требующий сохранения в своей естественно-исторической связи.

- Да-да, крайне увлекательная тема исследования. Ложных путей столь же много, как и истинных, потому, как и первые, и вторые формируются в моменте времени здесь и сейчас, - холодно, с каким-то незримым вызовом ответил Герман Афанасиевич.

- Моё почтение! - бросил Эдуард, слегка наклонив голову и вышел за дверь.

Эдуард, шёл через залитую солнцем Москву. Вроде бы яркость осенних красок, тепло бабьего лета, должны были поднять настроение этого молодого человека. Развеять всякие сомнения и настроить на конструктивный лад. Однако, архивариус был мрачен. Он даже не поднимал голову и всё больше смотрел себе под ноги. «Лучевой, слишком активен в последнее время. Он крайне умный и расчётливый соперник. На его стороне опыт и знание. На моей стороне технология и познание! Но, если он ещё не всё знает о моей действительной работе, то точно подозревает многое. Нельзя допускать ошибок. Нельзя.» Эд свернул около Никольской церкви и уже подойдя к усадьбе Шапкиных, заметил, что всё это время за ним идут двое людей. Держатся поодаль, но и не отстают. Архивариус заинтересовано почитал табличку над входом «Главный дом с палатами», и прошёл мимо. «Странно, бюро не должно было его обнаружить. Мерами предосторожности он никогда не пренебрегал. Может это обычные силовики или бандиты? Но так и закон вроде бы не нарушен и дорогу никому не переходил.» Размышлял Эд, сохраняя прежнюю скорость движения, никак не выдавая своих мыслей. Дойдя до усадьбы Зимина, он так же, как и в прошлый раз постоял около таблички «Главный дом», бросив скользящий взгляд на преследователей. Да, они шли именно за ним. Архивариус пересек Гончарную улицу и по 5-му Котельническому переулку выбрался к станции метро «Таганская».

- Покатаемся по кольцу, ребята. Взглянем на столицу изнутри, - тихо сказал сам себе Эдуард, спускаясь по эскалатору. Затеряться в метро, да ещё и в час-пик дело совершенно несложное. И уже через несколько переходов и пересадок стало очевидно – его упустили.

В общежитие Эд вернулся только к вечеру, ему казалось, что если уж к его персоне проявляют такой интерес, значит, он максимально близок к пониманию структуры и возможности влияния на неё.

- Здорова! – радостно поприветствовал архивариуса Глеб. Первокурсники что-то увлеченно обсуждали, когда Эдуард открыл дверь, но прервали диалог и с каким-то странным ожиданием уставились на аспиранта, - Как твоя диссертация Эд?

- Пишется, - отмахнулся архивариус и чувствуя, что парней распирает что-то ему рассказать, поинтересовался – ну а как ваш первый учебный день парни?

Мамин и Жилов, бросились наперебой рассказывать о том, как им посчастливилось встретить профессора в музее, и что тот, заметив в них высокий потенциал, поручил крайне ответственную и интересную работу. И что такой опыт будет максимально полезен для их дальнейшего научного развития.

Эдуард дружелюбно улыбался, пока слушал рассказ первокурсников, снисходительно кивал и соглашался с безусловной пользой случившегося. А потом добавил: «Герман Афанасиевич это светило этнологии. Вам очень повезло, работать под его началом. Более того, он был и моим научным руководителем, в начале моего исследовательского пути. Поэтому со всей ответственностью заявляю – быть вам друзья аспирантами, как не крути!» Встретив одобрительные улыбки Глеба и Лёни, Эд взглянул на часы и сообщил, что совсем забыл – у него же назначена встреча. Он подхватил свою трость, хотя она абсолютно не сочеталась с джинсами и худи, едва слышно присвистнул и вышел за дверь.

За архивариусом, в замочную скважину вылетела муха.

Глава 9

- Доброе утро. Ну чего, какие сегодня страсти снились? – потягиваясь, спросил Жилов сидя на кровати.

- Доброе. Знаешь, а вот сегодня вроде бы и ничего такого. Если не считать, что во сне говорил с головой какой-то свиньи, – спокойно сообщил Лёня.

- Ну, зная тебя, дружище, я не удивлен, – улыбнулся Глеб, - Интересно только чей образ твоё подсознание трансформировало в свинью.

- Я говорил только с головой, тела я не видел, – повторил Леонид, - Ладно, во всяком случае, это никак с нами не связано.

- Хм, а о чем говорил, помнишь? – заинтересовался Жилов, - я с тобой второе высшее получу по психиатрии, - радостно сообщил он.

- Я не помню, всего. Только то, что речь шла о каких-то хищниках… Или нет? Нет, вспомнил, вспомнил – голова сказала, что она есть «Зверь»… - констатировал Леонид, натягивая рубашку.

- Я есть Грут, - сообщил Глеб и задумался, он, словно сопоставлял слова друга с тем, что уже когда-то знал, или просто убрал в дальний ящик памяти за ненадобностью. Жилов вынул из кармана телефон и набрал в поисковике – «английский автор романа про свиную голову». Пробежавшись по результатам, он поинтересовался:

- Лёня, а ты много читал за пределами школьной программы? Слышал что-нибудь об Уильяме Голдинге?

- Слушай, я больше по Стивену Кингу. А чего это, ты решил о книгах поговорить? – спросил Мамин, готовый идти на пары.

- Или ты меня пытаешься провести, или у тебя реально что-то не так с головой Лёнь. Ладно, идём уже на занятия, - бросил Глеб, выходя за дверь.

Леонид совершенно не понял язвительности Глеба, поэтому оставшись в комнате один, сам ввел в поисковике «писатель Голдинг». Алиса сообщила: «За почти сорокалетнюю литературную карьеру Голдинг издал 12 романов. Всемирную известность ему обеспечил первый из них, «Повелитель мух», считающийся одним из самых выдающихся произведений мировой литературы XX века»

- И что??? Причем тут вообще этот Голдинг? – спросил вслух Лёня, - заблокировал телефон, бросил его в карман и выскочил в коридор, - Да Глеб, у кого из нас ещё с головой не в порядке…

Время на парах тянулось мучительно долго, и, несмотря на то, что преподаватели выступали так, словно закончили курсы актерского мастерства, Жилов и Мамин маялись и регулярно глядели на часы. Всего через несколько минут они смогут умчаться в спецхран и погрузится в мир настоящего прошлого. Полного чужих жизней и событий, о которых уже никто не помнит, кроме старой бумаги.

- И я прошу вас, к семинару изучить дополнительные материалы по сегодняшней теме. Спрашивать буду и о том, что сегодня мы затронуть не успели! – утвердительно сообщил преподаватель, сразу после того как прозвучал звонок означающий окончание занятий. Последнюю фразу он фактически кричал вдогонку убегающим студентам.

Темный коридор архива встретил новых посетителей радушно, даже привычный полумрак расступился, создав иллюзию натурального уюта. Глеб и Леня, воодушевленные предстоящей работой, гордо шагали в сторону пожилого работника спецхрана.

- Здравствуйте! Жилов и Мамин прибыли для работы в спецхране, по распоряжению профессора Лучевого! – отрапортовал Глеб, и на всякий случай добавил – Германа Афанасиевича!

- Германа Афанасиевича, - то ли просто повторил, то ли попытался передразнить Глеба, седой старик с длинной бородой. Если бы ребята встретили его на улице, то скорее всего решили, что он какой-то монах-калика блуждающий по свету и проповедующий истину, - а допуски-то у вас есть? Нынче каждый может прийти и сказать – «я мол от того», а ты сиди тут и разбирай от того он аль от этого!

- Извините, - слегка стушевался Глеб, - вот наши допуски.

Жилов, достал из папки листы, что ранее им передал профессор, и протянул их ворчащему старику.

- Вот! Другое дело! Вижу, знакомую подпись, – произнес работник спецхрана, изучая предоставленные бумаги, - Хорошо, проходите вон за тот стол. Подшивки губернские я вам сейчас принесу. Но только, чтоб работали с документами исключительно в перчатках, и чтоб никаких еды и напитков! Увижу, выгоню к чертовой и матери, и Герман мне ничего на этот счет не скажет! Всё ясно?

- Да-да, конечно! Спасибо вам большое! – вступил, наконец, в беседу Лёня.

Друзья расположились за столом, включили лампы, достали конспекты и ручки. Старик принес им подшивки только спустя полчаса ожидания. Но парни уже столько ждали начала исследования, что это время напротив проскочило незаметно.

- Так, тут вот с 1870 по 1899, а тут с 1900 по 1930, будет нужно ещё что-то по этой теме, сообщите, - проговорил старик, расставляя стопки на столе, - и перчатки, чтоб надели оба!

- Спасибо, мы уже, - проговорил Лёня и поднял обе руки, так словно старик наставил на него двустволку.

- Занимайтесь! – бросил работник спецхрана и направился на свой пост.

Первокурсники склонились над стопками с довольными улыбками, Лёня даже немного присвистнул от ожидания захватывающей работы.

- Давай, так! – начал Глеб, - Я начну с 1870, а ты бери себе стопку с 1900 года.

- Договорились, - довольно потирая руки в перчатках, отозвался Лёня, - Ого, у меня первая же газета из Томской губернии, сейчас почитаю про твоих земляков!

- Ну, а у меня тут Калужская, не Тамбовская уж извини, - так же в хорошем настроении сообщил Жилов.

Глава 10

Около 8 утра Эдуард вышел из маршрутки на автостанции города Кремёнки. Он явно спешил, с максимально сосредоточенным лицом, не теряя времени на светофорах, Эд на красный перебежал дорогу и направился к мосту через реку Протву. С высоты открывался прекрасный вид на желтеющую долину, развалины флигелей и останки крепостного театра. Усадьба, некогда служившая украшением этой территории, ныне полностью пришла в упадок. О былом величии напоминали лишь редкие остовы построек. Спустившись с моста, Эд поспешил по тропе через поле, обогнув развалины, он углубился дальше за территорию кирпичных руин. У старой липы архивариус резко повернул, так чтобы река осталась у него за спиной, и направился в редколесье. Пройдя ещё порядка 40 шагов, Эдуард остановился у неприметного оврага. Посмотрел по сторонам и, не обнаружив свидетелей, спустился в низину. Там, за ржавым листом железа скрывался проход, отодвинув в сторону эту импровизированную крышку, архивариус скрылся в темноте.

Фонарик мобильного, даже на максимуме, не мог вырвать из темноты дальние стены, но Эд и так помнил, как расположен подземный лабиринт. Этот ход, сформированный ещё в 18 веке, использовался под разные нужды вплоть до распада Союза, а затем был полностью заброшен вместе с остальными постройками усадьбы. Эдуард свернул в узкий коридор, над ним тяжёлым грузом навис известняк, изрядно усыпанный сталактитами, потревоженная летучая мышь недовольно хлопнула крыльями у самого лица и умчалась прочь.

- Здесь! – констатировал Эдуард, остановившись около небольшого провала. Он поднял трость и несколько раз ударил по остаткам чугунной трубы, служившей в прошлом вентиляцией.

- Слишком рано для гостей, вы не находите? – прозвучал из трубы женский голос.

- Никогда не рано, вернуться домой, – спокойно произнёс Эдуард.

Известняк затрещал, местами осыпался и открылся проход, архивариус вошёл в комнату, залитую чистым белым светом светодиодных ламп.

- Здравствуй Лили!

- Здравствуйте, мастер Эд!

- Нужно найти новую точку доступа к штабу. Просканируй ближайшие к общежитию локации, где возможно активировать переход. Усадьба Шапкиных засвечена, поэтому я сегодня по резервному каналу, а он у нас, как ты помнишь за 101 километром.

- Будет сделано, мастер Эд. Координаты вышлю вам в смс.

- Кстати об смс, Лили. Ты так и не сообщила мне предполагаемую дату аномалии, около Мамина. Он определенно эмпат-магнит, чувствует аномалии и притягивает их. Я видел его сонный паралич, и мне кажется, он начал что-то подозревать о нашем друге Моухе. – сообщил Эд, устраиваясь в кресле, муха при этом расположилась рядом на столе и стала внимательно следить за голограммой красивой девушки в центре комнаты. Лили выглядела, как выпускница института благородных девиц и её образ резко контрастировал с сегодняшним нарядом архивариуса.

- Мастер Эд, выявленная дата не является релевантной, до следующей даты шесть месяцев.

- Погоди, что значит, не является достаточно релевантной? – удивился Эдуард и пристально посмотрел на голограмму.

- Позавчера произошло расторжение пересечения с аномалией. На улице Варварка подопечные столкнулись с сотрудниками бюро. Один из них эмпат. При себе у агентов были артефакты, аномальное событие отброшено ориентировочно на полгода, вследствие разницы полюсов эмпатов.

- Эмпат, отталкивающий аномалии, – со вздохом повторил Эдуард, - Вот что, Лили выясни, как профессор Лучевой взаимодействует с подопечными. И ещё, попробуй проанализировать кто, мог выйти на наш след в усадьбе. Я не уверен до конца, что это было бюро.

- Включила в список текущих задач.

Эдуард поднялся, зевнул, подошёл к пружинной кровати у стены. Разулся, сбросил одежду на соседний стул.

- Разбуди через четыре часа, всю ночь не спал… - пробормотал архивариус, устраиваясь поудобнее, - И приглуши свет, сумерки тебе к лицу Лили!

- Добрых снов, мастер Эд.

За увлеченной работой время летело незаметно и первокурсники с нескрываемым удовольствием выписывали события, подпадающие под понятие «паранормального» или «необъяснимого». Хронологический порядок позволял систематизировать аномалии по всей России. Чем больше Глеб погружался в газетные статьи, тем сильнее мрачнело его лицо. Леонид же напротив воодушевлялся.

- Да я тебе говорю, тот случай в Итатке очень похож, на то, что было со мной в детстве. Я, конечно, почти ничего не помню, пришлось заставить себя забыть, точнее, поверить, что мне привиделся этот Леший, - в смешанных чувствах в очередной раз повторял Лёня, - родители утверждали, что это лишь моё воображение разыгралось, потому что я потерялся. Они же его не видели. А тут, вон описана встреча с таким же существом, представляешь? И про светильники эти синие! Вот, погоди, я процитирую, - сообщил довольный Мамин, перелистывая страницы конспекта, - о, нашел! Слушай: «Синие искры парили над неизвестными цветами, вся поляна озарилась голубым светом, а в центре неё высилось дерево с глазами, как есть Лешак - царь лесной!»

- Я понял и с первого раза Лёнь, - сухо отозвался Глеб, - но всё же, давай по существу спустя 135 лет, в совершенно другой локации, ты видел такого же Лешего, как описан в газете? Нет, я, конечно, верю тебе. Но мне в этой ситуации интересно совсем другое.

- Что? – не поняв как реагировать, то ли обидеться, то ли прислушаться к сомнениям Глеба, поинтересовался Мамин.

- Почему, все аномальные события имеют ограниченный срок действия в рамках конкретной местности? Там вон под Рязанью, пришлая ведьма скот заморила за пару часов, отправила к праотцам половину деревни, а через двое суток её же, мужики из соседнего села, легко так под ручки вязли, да по деревне протащили к лошади привязанную? Причем, ладно бы она как-то наговорами людей умертвила, так нет – пишут, огнем из ладоней заживо пожгла, – совершенно серьёзно размышлял Глеб, - А вот ещё, под Смоленском, появился ящер, летающий и огнем дышащий. Дракон, понимаешь? Лёня, там Довакинов не было, и Добрыни Никитича тоже. Однако, Ящер этот исчез без следа спустя три дня, как утащил корову с пастбища. Пришли мужики к его логову – а там пусто, только кости.

- Сопряжение сфер… - растянуто констатировал Мамин, - Я в детстве не любил «Скайрим», я в «Ведьмака» третьего играл, помнишь там же монстры и другие существа в мир людей попали, потому что их реальности соприкоснулись.

- Да-да, только это всё выдумки и книжки, кстати, Сапковский тоже в архивах сидел, когда писал свои истории, шутка ли воспроизвести славянскую мифологию в рамках боевого фэнтези? – подтвердил Жилов, - Но здесь, что-то другое. Да, я согласен, событий очень много необъяснимых, но их всех объединяет именно ограниченный период воздействия на окружение. Даже, если возвращаться к твоей истории Лёнь, ты, сколько дней по лесу блуждал? Сутки, двое? Странно это всё.

- Определенно. Жаль только ничего не нашли пока про ядерную войну, - мечтательно сообщил Леонид.

- Я бы мог допустить, если бы все эти события описывал один автор, - продолжал свою мысль Глеб, - мол, стилистика повествования у него такая – краткосрочное помешательство, но ведь разные территории, разные года. Можно было бы предположить, что это общий тренд того времени. Но и тут не вяжется – выборка у нас слишком широкая в периоде, там столько поколений сменилось, что при всем желании тренды не смогли бы сохраниться, - возмущался Жилов, - да ладно поколений, там страна полностью пересобралась, политический курс сменился. А тут – аномальное явление длится два-три дня и пропадает бесследно…

- Слушай, может, пойдем, поедим? – вдруг нашёлся Мамин.

- Поедим… - повторил Глеб, взглянув на часы – уже спать пора, завтра на пары. Пожалуй, на сегодня всё. Завтра продолжим. Надо переварить этот вечер.

- Согласен, завтра будет новый день! – с удовольствием констатировал Леонид.

Глава 11

Эдуард сидел на скамье в залитом солнцем парке, мимо проходили девушки в пышных нарядных платьях с зонтами, спасающими от солнца. Пели птицы, да так заливались, что забирали душу и уносили её куда-то в совершенно иной мир. Какой-то по-детски светлый и теплый мир. На прудах серебрилась вода. И всё было таким живым, таким настоящим, таким родным. Вдруг, где-то сбоку зазвучал патефон, мелодия на колокольчиках задавала общий лад вступлению, а следом над парком поплыл голос, который явно с удовольствием поддержали певчие птицы:

«Однозвучно гремит колокольчик,

И дорога пылится слегка,

И уныло по ровному полю

Заливается песнь ямщика,

Заливается песнь ямщика»

- Мастер Эд, пора просыпаться, - сквозь песню пробивался голос Лили, - мастер Эд, «Столько чувства в той песне унылой.

Столько грусти в напеве родном,

Что в груди моей, хладной, остылой,

Разгорелося сердце огнём.

Разгорелося сердце огнём!»

Эдуард открыл глаза и приподнялся на кровати.

- Дослушаем «Однозначно гремит колокольчик», или я выключаю?

- Выключай Лили, спасибо! – архивариус окинул взором штаб, потянулся за вещами, - какие-нибудь новости пока я спал?

- О да, предполагаю, что профессор Лучевой осуществляет вербовку подопечных с целью передачи их в дальнейшем на стажировку в бюро межпространственной стабильности.

- Вот зачем он поручил им научную работу, - выдохнув, сказал Эд, - значит надо поспешить, отдавать Леонида бюро совсем не входит в мои планы.

- Я провела мониторинг системы «умный город», те люди, что следовали за вами, в районе усадьбы Шапкиных, не являются агентами БМС.

- Вот это поворот, - приятно удивился архивариус, понимая, что он всё ещё остается в тени, - И кто же это?

- Иван Алексеевич Королев, 32 года, капитан полиции, Василий Петрович Самойлов , 26 лет, старший лейтенант полиции, оба являются оперуполномоченными уголовного розыска по Таганскому району г. Москвы.

- Это не страшно. Пусть следят. Филёры мало меня волнуют, - с явным облегчением высказался архивариус.

- Мастер Эд, я подготовила новый переход. Оптимальная локация это усадьба Нелединской, на малой Лубянке 10. Подвальные помещения сейчас не используются. Доступ я перенастроила, трость синхронизирована. В любом случае, учитывая интерес правоохранительных органов к вашей персоне, рекомендую не привлекать внимание к усадьбе Шапкиных и перевести её в статус резервного канала.

- Спасибо Лили. Пора возвращаться. Благодарю тебя, что нет необходимости трястись в автобусе через всё Подмосковье, - сообщил Эдуард, полностью одевшись. Он подхватил трость, взглядом показал Моуху, что время отправляться и направился к двери.

- Мастер Эд.

- Да, Лили?

- Будьте осторожны, чем ближе вы к цели, тем выше опасность.

- Да-да, я знаю, - сухо ответил архивариус, добавив, - и приглуши свет, сумерки тебе к лицу!

В комнате 214 общежития на Никольской свет был потушен, на столе лежали коробки от бургеров и бумажные стаканы с недопитой колой. «Странно»,- подумал Лёня, - «Вжик, даже не прилетел к такому роскошному столу. А сколько вообще мухи живут? Может он уже помер там, за шкафом?» Леонид, отвернулся к стенке и постарался заснуть. Но сон никак не шёл, перед глазами у него стояли события, описанные в хрониках. Ведьмы, оборотни, полтергейсты, монстры в шкафах. Воображение рисовало реальные картинки, он отчетливо видел, как деревенские женщины, раздевшись догола, с факелами идут к развилке дорог и начинают опахивать деревню, чтобы прекратить мор, который напустил страшный колдун.

– Эй, бабоньки! Так это же он! Он чародей проклятый, лови его! - закричала старуха, указывая пальцем на Леонида, который почему-то стоял на развилке дорог, - коли его вилами, коли!!!

- Женщины, женщины! Да вы что??? – попытался что-то возразить Мамин, выставив руки вперёд, и пятясь к полю.

Вся процессия, словно бесноватая масса, ринулась на Лёню, в руках то и дело мелькали вилы, тяпки и грабли. Стало ясно, что договориться не получится. Леонид бросился бежать через поле. В полной темноте постоянно спотыкался о кочки, да и в лаптях особенно не побегаешь – сноровки не хватает. Обернувшись, набегу, чтобы сориентироваться, насколько далёк этот голый женский отряд, Лёня не заметил, как с высокого берега полетел в озеро. Вода приняла его шумно, дремавшие утки в ужасе улетели. Крестьянки выстроились вдоль берега. В свете факелов их тела и лица становились безобразными, пламя искажало привычные черты, добавляя адских красок. Мамин, сидел в воде тихо, укрывшись в зарослях камыша.

- К водяному ушёл, нелюдь! – закричала всё та же старуха, - ничего-ничего! Мы тебе дорожку солью-то отсыплем ирод проклятый!

Женщины молча развернулись и направились в сторону деревни. Леонид, выдохнул и уже собирался выбраться из озера, как сзади на плечо опустилась чья-то рука. От неожиданности Лёня аж подпрыгнул и… Рухнул с кровати на пол.

- Леонид, заколебал ты уже со своими приколами, - серьёзно сообщил Глеб, одернув руку и одновременно отпрыгнув от падающего Мамина, - на пары пора собираться.

- Фух… Дурной сон, извини, - оборачиваясь и пытаясь прийти в себя, констатировал Лёня, - обряд, снился, словно я колдун, и меня старухи убить хотят.

- Так мы же с тобой о таком вчера и читали, не мудрено, что привиделось. Ладно, давай собираться. Тем более под утро Эд вернулся, пусть поспит.

- А я и не заметил, давай со стола хоть уберем мусор, - сказал шёпотом Лёня, поднимаясь с пола, - О! Вжик, а я думал, ты уже помер. Ладно, поешь чуток, пока я одеваюсь.

Глава 12

Профессор Лучевой сидел в своем кабинете и работал над исследованием археологических раскопок. На территории Калужской области обнаружили стоянку древнего человека, при подготовке ландшафта под строительство очередного микрорайона. Стройку, разумеется, заморозили, и теперь группа исследователей собирала уникальные артефакты времен бронзового века. Герман Афанасьевич, был привлечен в качестве эксперта для составления научного заключения о принадлежности обнаруженных при раскопках украшений к той или иной цивилизации. Профессор увлеченно при помощи лупы изучал поперечные линии на кольце, когда к нему в кабинет практически бесцеремонно ворвались Мамин и Жилов.

- Герман Афанасьевич, это просто потрясающе! – затараторил с порога Леонид, - мы обнаружили очень много интересных случаев!

- И вам здравствуйте, ребята, – спокойно ответил профессор, чуть приподняв бровь и взглянув на студентов, - ну садитесь, рассказывайте, - сообщил Лучевой, снова увлекшись изучением кольца.

- Здравствуйте профессор, - ничуть не смутившись, начал Глеб, - мы обнаружили странную закономерность. И я не до конца понимаю, как это работает. Понимаете, я как скептик в принципе не допускаю наличие в нашем мире, чего-то необъяснимого. И обращаясь к архивным данным прошлого, всегда делаю скидку на низкий уровень образования в том периоде человеческой цивилизации. Лёня, так вообще все описанное принимает за чистую монету.

- Так-так и что же за закономерность вам удалось обнаружить Глеб? – заинтересованно произнес Лучевой, при этом, даже не подняв глаз на собеседников.

- Глеб считает, что период действия аномального события всегда ограничен несколькими днями и никогда не длится больше недели, - не дав ответить Жилову, выпалил Леонид.

- Спасибо, Лёня, - сквозь зубы проговорил Глеб, - Всё именно так. Мне показалось странным, что колдун, или оборотень, или вампир, или кто-то там ещё, не активен в широком временном периоде. То есть, по логике, вот как в играх компьютерных, например – есть темный маг, он может годами терроризировать местный люд. У него, какая-та манна присутствует позволяющая творить условные чудеса, и пока герой с ним не покончит, он так и будет людей кошмарить.

- Выходит, по-вашему, что некие аномальные существа появляются, наводят ужас и исчезают, да? – наконец оторвавшись от кольца, поинтересовался профессор.

- Статистика на это указывает, Герман Афанасьевич, - ответил Жилов.

- Ну, погодите, друзья мои! А как же все эти деревенские знахарки, а вон эти экстрасенсы, которые по телевизору уже лет 50 свои фокусы показывают? – улыбнулся Лучевой.

- Вот именно! Я так же сказал, но Глеб всё равно упирается, - поддержал профессора Лёня.

- Да, упираюсь, потому что это разные вещи! – раздраженно сообщил Жилов.

- А в чем же разница? – заинтересованно спросил Герман Афанасьевич.

- Знахари, экстрасенсы и прочие подражатели, никогда ни одного реального чуда не продемонстрировали, - это всё просто шоу для простаков, тех, кто хочет получить всё и сразу, не прикладывая никаких усилий для достижения цели. Вот из-за этих людей и плодятся все эти шарлатаны. Я же говорю о реальных задокументированных случаях чудес. При этих чудесах присутствовали люди образованные, которые зафиксировали их. И самое главное, фиксация происходила в разных губерниях в совершенно разные временные периоды. Это не общий тренд. Это именно статистическая последовательность.

- Причудие какое-то, получается, Глеб, - улыбаясь, сообщил Лучевой.

- Вы мне не верите профессор? – напряженно спросил Жилов.

- От чего же? Напротив, вижу, что вы провели хорошую работу. Глубокое исследование событий и выявление закономерностей. Молодцы! Очень похвально! – задумчиво произнес Герман Афанасьевич, - я хотел бы рекомендовать вас для стажировки в организацию, которая как раз занимается отслеживанием подобных случаев, в наши дни…

Глеб изумленно посмотрел на Леонида, тот застыл с открытым ртом и, пытаясь что-то сказать, двигал челюстью так, словно пародирует рыбу.

- Герман Афанасьевич, - начал Жилов, понимая, что Лёня явно не сможет пока ничего сказать, - то есть, я был прав. И сегодня за подобными аномалиями следит государство?

- Да именно это я и сказал. Но ты упустил главное, сконцентрировавшись на самолюбовании, - резко сообщил Лучевой, - я сказал, что хочу рекомендовать вас, для дальнейшей стажировки.

- Прошу прощения, - стушевался Жилов, - что мы должны делать?

- Приходите завтра в это же время. И я настоятельно вас прошу – не распространяйтесь о нашей беседе и уж тем более о возможной стажировке. Надеюсь мне не нужно объяснять почему? – холодно сообщил профессор, в миг, преобразившись из добродушного старичка в жесткого руководителя.

- Конечно, – наконец отозвался Леонид, - до свидания, Герман Афанасьевич.

- До свидания! – повторил за другом Жилов.

До завтра, - произнес Лучевой, снова увлекшись изучением кольца.

Когда студенты покинули кабинет, профессор поднял трубку городского телефона и набрал номер.

- Виктор Семёныч, здравствуй!

- Здравствуй, Герман Афанасьевич! Что-то срочное?

- Да вот, хотел сообщить, что подобрал тебе новые кадры, очень, знаешь ли, смышленые ребятишки. Может их для начала на «День открытых дверей» или сразу на стажировку определишь?

- Никаких стажировок! – в сердцах крикнул в трубке собеседник, затем смягчился и добавил – Во всяком случае, пока. У нас тут некоторые сложности, как раз со стажером. Но на экскурсию так и быть своди. Пропуск у тебя есть, на проходную я сообщу. Сколько их будет?

- Двое. Мальчик и… мальчик, - пошутил Лучевой, процитировав фразу из фильма своего детства, чтобы собеседник тоже поностальгировал и немного расслабился.

- Я сообщу, Герман Афанасьевич, извини, совсем нет времени, - проговорил собеседник и отключился.

«Видимо, что-то серьезное, приключилось» - подумал профессор, потом махнул рукой и снова взялся за кольцо.

Глава 13

По коридору общежития на Никольской шли двое мужчин в одинаковых кожаных куртках и джинсах. Двигались молча, смотря по сторонам и сверяя номера комнат с той, что была им нужна.

- Стой! Вот эта наша, похоже, 214 комната, - проговорил тот, что выглядел старше. Он настойчиво постучал в дверь.

Эдуард, отложил в сторону привычный журнал, поднялся с кровати, бросил мимолетный взгляд в зеркало, поправил очки и повернул ручку.

- Эдуард Дмитриевич Хлебников? – поинтересовался незнакомец.

- Да-да, это я, с кем имею честь? – буднично поинтересовался Эдуард.

- Капитан Королев, уголовный розыск, - сухо сообщил собеседник, продемонстрировал служебное удостоверение, - вам придется проехать с нами.

- Ну если вам так понадобилась моя персона, не имею ничего против, - не испытав и толики давления сообщил Эдуард, - вещи сразу брать?

- Если уверены, что уже не вернетесь, то конечно берите, – съязвил на шутку архивариуса капитан, - пока вас вызывают в качестве свидетеля.

- Тогда, идёмте, господа, - констатировал Эд, выходя из комнаты. Трость он брать не стал, оставив у стены. Моухъ, наблюдавший за происходящим со шкафа, взглядом проводил закрывающуюся дверь и отправился снова спать.

К отделу оперативники заехали со стороны Ведерникова переулка, и сразу попали во внутренний двор. Эдуард вышел из машины вслед за Королевым. Всю дорогу они ехали молча. Полицейские не задавали никаких вопросов. Конечно, в воздухе висело сильное напряжение, но Эд реагировал на происходящее с полнейшим безразличием.

- Миша, это к Топляковой на допрос, - сообщил Королев дежурному, и жестом указал на коридор, куда следует идти архивариусу. Эд покорно повернул и направился вглубь отдела.

- Вот здесь, Эдуард Дмитриевич, - скомандовал капитан и, указав на ряд стульев вдоль стен сообщил, - присаживайтесь, вас пригласят.

Сам Королев скрылся за дверью кабинета, через десяток секунд вышел, кивнул напарнику, и они удалились. Эдуард сидел на стуле и разглядывал табличку на двери – «следователь Топлякова Кристина Александровна старший лейтенант юстиции».

- Интересно, очень интересно, - чуть слышно проговорил Эд.

- Здравствуйте Эдуард Дмитриевич, - произнесла миловидная девушка, открыв дверь кабинета, форма была ей к лицу, удивительно, но и женщину этот «военный» наряд способен преображать, не просто сохраняя, но и подчеркивая женственность.

Эдуард поднялся со стула резко и, на секунду могло показаться, что он был готов поцеловать руку старшему лейтенанту, но во время опомнился и произнёс:

- Моё почтение, Кристина Александровна! Чем обязан?

- Проходите-проходите в кабинет, сейчас я вам всё объясню, - ничуть не очаровавшись, сообщила Топлякова.

Эдуард прошёл в кабинет, сразу же изучив обстановку и отметив для себя детали интерьера. Цветы на подоконнике, фоторамка с девочкой-подростком лет десяти-двеннадцати, рядом с монитором. Красивая женская сумочка около вешалки в углу. Там же изящные туфли на высоком каблуке. Потрясающая чистота на рабочем месте.

- Так вот, Эдуард Дмитриевич, вы приглашены для допроса в качестве свидетеля, по уголовному делу, возбужденному в отношении неустановленного круга лиц, по статье 186 Уголовного кодекса. Изготовление, хранение, перевозка или сбыт поддельных денег или ценных бумаг, - сообщила Кристина, располагаясь в своем кресле.

- Ого! Я вам как на духу сообщу - рисовать я умею плохо, моё дело изучать документы, а не подделывать их, - искренне сказал Эдуард.

- Конечно, я уже ознакомилась с вашим родом деятельности. Но я не стану скрывать, ваш статус свидетеля может измениться на подозреваемого, - холодно произнесла Топлякова и убрала фотокарточку девочки в стол, когда взгляд Эда в очередной раз упал на неё.

- Если это ваша дочь, должен заметить, что вы потрясающе выглядите, Кристина Александровна, - заметил архивариус, не придав значения явной угрозе в словах следователя.

- Это сестра. Но к нашему делу она не имеет никакого отношения. Вот это распечатка ваших визитов в усадьбу Шапкиных на первом Котельническом, - с каким-то скрытым триумфом произнесла Кристина.

- Так и что? Памятник архитектуры разве закрыт к посещению? – недоумевая поинтересовался Хлебников.

- Нет, не закрыт, - слегка стушевалась Топлякова, она ожидала, что факт слежки за перемещениями Хлебникова выбьет его из колеи, и он невербально выдаст свою причастность к преступлению. Но Эдуард, похоже, искренне интересовался, в чем нарушение, - в нашем районе обнаружена подпольная лаборатория по изготовлению фальшивых банковских знаков. В ходе ОРМ обнаружены несколько возможных точек изготовления подделок. И предположительно в усадьбе и происходит этот процесс. Сейчас, пока мы с вами беседуем, на первом Котельническом проходит обыск. Поэтому я ничуть не шучу указывая на хрупкость вашего текущего статуса, - предприняла вторую попытку давления Топлякова.

- Кристина Александровна, я конечно понимаю, вы абсолютно правы в своих подозрениях, я действительно бывал неоднократно в этой усадьбе. И каюсь, не всегда в урочное время. Однако всё можно легко объяснить. Я же ученый и работаю над диссертацией, - спокойным доброжелательным тоном, рассказывал Хлебников, - даже не имею сомнений, что вы, с вашим прагматичным подходом к делам уже изучили тему и общие детали моей работы. Так вот, отмечу – в подвале усадьбы Шапкиных с конца 19 века и вплоть до революции находился спецхран императорского министерства иностранных дел. И я сравнивал текущее состояние подвалов, с изначальными чертежами, проводя фактически реконструкцию изначального расположения. За всё время, что я бывал в этом здании, не увидел ничего необычного, к моему великому сожалению.

- Я бы хотела попросить вас предоставить в интересах следствия копию исследования на которое вы ссылаетесь, - пристально смотря на Эда произнесла Топлякова, - слишком у вас всё складно выходит Эдуард Дмитриевич.

- Конечно, я хоть сейчас вышлю вам ссылку на документ Кристина Александровна, диктуйте номер телефона, - искусно играя простака, сообщил Эд.

Следователь сообщила номер, и Эдуард тут же отправил ей ссылку на облачное хранилище, где пылилось его исследование подземелья усадьбы. Кристина с присущей ей щепетильностью стала читать. В этот момент в кабинете раздался телефонный звонок. Следователь взяла трубку: «Топлякова! Так. Так. Совсем ничего? А в ультрафиолете? Нет. Так не надо. Не надо, я сказала! Пусть потом ко мне зайдёт!» Кристина положила трубку, провела с выдохом рукой по волосам. Этот жест не остался незамеченным, Эдуард даже отметил, что локоны у Кристины явно непослушные и вьющиеся, поэтому ей приходится каждый день их выпрямлять.

- Вы свободны Эдуард Дмитриевич, я выпишу вам обязательство о явке, эта мера никак не ограничивает вас в правах, - с долей расстройства сообщила Кристина.

- Я понимаю, что по ложному следу идти обидно. Мне искренне жаль, что я не тот, кого вы искали, - нашелся Эдуард.

- Вам жаль, что вы не преступник? – пренебрежительно возразила Топлякова.

- Нет-нет, что вы? Мне жаль, что пришлось расстроить вас, не более того. Кристина Александровна, мой номер телефона у вас есть. Звоните, если я понадоблюсь, - сообщил Хлебников, и уже около двери, обернувшись, добавил, - Или если вам просто станет грустно. Всего хорошего!

Глава 14

Когда Эдуард в отличном расположении духа вернулся в общежитие, полностью уверенный в том, что его деятельность отлично законспирирована от БМС, в комнате уже находились Глеб и Лёня. При появлении архивариуса, они почему-то резко замолчали, хотя до этого увлеченно что-то обсуждали. Эд окинул парней взглядом, они показались ему какими-то скрытными. Архивариус, войдя в комнату, выполнил свой фирменный то ли книксен, то ли полупоклон, приветствуя первокурсников. Бросил взгляд на трость и рухнул на свою кровать. Ребята переглянулись, было заметно, что им очень хочется что-то обсудить или даже поговорить с Эдом, но они чего-то опасаются. Хлебников, взял свой журнал и принялся неспешно его листать, а затем как бы невзначай спросил:

- Ну, как вам работалось в архивах, под началом профессора?

Повисла немая пауза. Глеб размышлял над тем, какой процент информации можно обозначить Эдуарду, учитывая просьбу Лучевого – не распространяться. Леонид при этом, решил выждать и отдать всю инициативу Жилову.

- А чего, молчите, словно воды в рот набрали? – улыбнувшись, продолжил Эд, - Ааа, я понял-понял. Просто не ожидал, что вы так быстро дойдёте до этого этапа парни! Мои поздравления! - Эдуард поднялся с кровати, подошёл к каждому и пожал руки.

- Друзья, я хочу пожелать вам отличной стажировки! Уверен, вы сможете проявить себя настоящими профессионалами! Помню, когда я попал на стажировку, это было крайне увлекательное и познавательное время! – продолжил Хлебников с прежним воодушевлением, - Перед вами откроются новые горизонты и понимание того, что Вселенная во истину уникальна! Поздравляю!

- То есть, ты работаешь там, Эд? – поинтересовался, с сомнением Лёня. При этом Глеб посмотрел на друга очень сурово.

- Нет, парни. Я прошел стажировку. Я показал очень хорошие результаты. Но в конце третьего месяца встал выбор – работать в БМС или посвятить себя науке. Я выбрал науку. Наверное, именно поэтому Герман Афанасьевич до сих пор на меня обижается. Но согласитесь, каждый вправе выбрать свой путь и мой именно такой – я простой архивариус.

- Но что там будет вообще на этой стажировке? Ты-то бывал, расскажи хоть в двух словах! – продолжил увереннее расспрашивать Мамин. Глеб при этом фыркнул, встал с кровати сверкнул по Леониду недобрым взглядом и вышел в коридор, хлопнув дверью.

- А тебя одного, что ли профессор позвал стажироваться? – произнес Хлебников, когда дверь закрылась.

- Да нет, конечно! Просто Герман Афанасьевич, просил никому не говорить об этом, а я видишь вроде как ослушался. Вот Глеб и огорчился, – постарался разъяснить ситуацию Леонид.

- Вот и я подумал, что странно, не должен он был только тебе стажировку предлагать. Из Жилова получится отличный «профайлер», у него мозг заточен на аналитику.

- Что за профайлер? – переспросил Мамин

- Специалист, занимающийся систематическим изучением, анализом и картографированием неоднородностей квантово-пространственного континуума, - спокойно и со знанием дела сообщил Хлебников.

- Чего-чего? – глаза Леонида округлились.

- Лёнь, давай так, я тебе ничего не говорил. Вы придете, когда в БМС, вам там всё расскажут и покажут. А то получится «сломанный телефон» и ты мне же и предъявишь за это потом, - констатировал Эдуард, всем видом показывая, что больше ничего рассказывать не станет.

- Ладно-ладно, извини Эд. Без уточнений. А вот меня, как ты думаешь, взяли бы в профайлеры?

- Нет, Леонид. Тебе уготована куда более интересная должность, – интригующе сказал архивариус, - мне кажется, тебе предложат быть оператором, если конечно на тесте сможешь подтвердить способности. Ты же натуральный эмпат. Мамин эмпат! – улыбнулся Эд.

- А кто это?

- Мы вроде договорились, Лёня? Сходишь и сам всё узнаешь. Хватит на сегодня. Иди лучше Глеба найди и скажи, что я ничего тебе не рассказывал. А то боюсь, он на тебя обиду надолго затаит и на меня за одно, – оборвал Эдуард, полностью погрузившись в журнал. Леонид словно под гипнозом, кивнул Хлебникову и вышел за дверь на поиски Жилова.

«Значит впереди стажировка. Отлично, Глеб точно останется в БМС, слишком преданный – слишком верный. С Лёней будет проще, тест покажет, что он эмпат. И тогда я ему раскрою всю правду, и о бюро, и о нашем мире. И надеюсь, мои карты будут убедительнее, чем у Лучевого», - размышлял Эдуард, уставившись в одну точку. Внезапно перед его носом зажужжал Моухъ. «Да всё нормально прошло в полиции», - мысленно ответил мухе Эд, - «Ты, правда, во мне сомневался? Но мне искренне захотелось помочь этой бедной девочке раскрыть преступление. Да я знаю, что это не первоочередная задача. Но попросить Лили найти нужную информацию – не очень-то трудозатратно Моухъ».

Хлебников решил не дожидаться возвращения первокурсников, поэтому разделся, повернулся лицом к стенке и, взглянув в сознании на образ Кристины поправляющей волосы, попытался уснуть.

- Ты совсем с ума сошёл? Леонид! Я тебя спрашиваю, какого черта ты вообще попался на это крючок? А если это Лучевой нас проверяет? Он же был руководителем Эдуарда… - с плохо скрываемым раздражением давил на Мамина Глеб, - Вот посмотришь – профессор точно завтра уже будет в курсе этой беседы!

- Да нет, Глеб, - стал оправдываться побледневший Леонид, - нет, он же мне ничего не сказал.

- И правильно сделал! Достаточно уже того, что ты повёлся! – продолжал Глеб, - Послушай, тебе надо научиться контролировать свои эмоции. Иначе они тебя погубят Лёня. Я не шучу.

- Я попробую, - грустно пообещал Мамин.

- Ладно, нам всё равно ещё вместе работать. Я профессору об этой беседе ничего не скажу. И будем надеяться, что Эд не подставной, - подытожил Глеб, - давай возвращаться, нам ещё на пары с утра.

Глава 15

Ночь прошла спокойно. Даже Леонид удивленно осознал, что ему ничего не снилось. Хотя сегодняшний день обещал стать по-настоящему переломным, никаких фортелей подсознание решило не подбрасывать. А вот Глеб, выглядел даже более сосредоточенным, чем обычно. И Мамин, про себя подумал: «Похоже, Жилов уже примерил на себя роль таинственного силовика вершившего судьбы целых миров». О чем он размышлял на самом деле, никто бы не смог догадаться. Глеб планировал поиски незнакомки. Если та организация, действительно обладает ресурсами, то ему не составит труда найти и автомобиль, и его владелицу.

Все пары ребята провели в непривычном для них молчании, точнее непривычным в первую очередь оно было для Лёни. Но почему-то оба погрузились в свои мысли и если и говорили о чем-то, то перебрасывались незначительными фразами, даже не пытаясь завязать беседу. Когда занятия закончились, оба студента, одетые в черные костюмы, словно пародируя легендарную классику - «Люди в черном», направились в кабинет к профессору.

- Добрый день! – начал Лучевой, - Хорошо выглядите, молодцы! Правильно-правильно, встречают всяко по одёжке.

- Здравствуйте! – почти хором ответили первокурсники и замолчали. Лёня вообще предпочитал не лезть вперед в разговорах с профессором, тем более после косяка разжеванного Жиловым. А Глеб, считал верным дождаться инструкций и следовать четко обозначенному плану.

- Я вчера обо всем договорился, нас ждут. Поедем на смотрины. Вы поглядите, на вас поглядят, надеюсь, покажете себя с лучшей стороны, - продолжил Герман Афанасьевич, определенно прибывая в хорошем расположении духа, - ну всё, за мной!

Лучевой бодро выскочил из кабинета, рукой показав, что следовать стоит за ним. Преодолев лестничные пролеты и выскочив на Никольскую, профессор, улыбаясь, прошел по пешеходной части улицы и, свернув в Большой Черкасский переулок, с нескрываемым удовольствием сел в просторный седан бизнес-класса. Глеб спросил разрешения сесть вперед, а Лёня разместился сзади, на широком кожаном диване.

Герман Афанасьевич любил ездить за рулем. Невзирая на то, что кафедра давно была готова выделить ему водителя, Лучевой каждый раз отнекивался, утверждая, что вождение позволяет ему не думать о возрасте и получать натуральное наслаждение от жизни. Вот и сейчас, довольно нажав на педаль газа, так что Глеба от неожиданности вдавило в кресло, а Лёня ухватился за боковую ручку, Лучевой выскочил к Лубянской площади, свернул на Театральный проезд, Охотный ряд, Тверская, разворот на 1-Бресткой и стремительный спуск на подземную парковку. Охранник, предусмотрительно поднял шлагбаум, прекрасно зная манеру езды владельца этого седана. Весь заезд длился от силы 10 минут, а может и того меньше, учитывая как Герман Афанасьевич проносился на мигающие светофоры.

- Всё приехали! – довольно констатировал профессор, - вы смотрели фильм французский начала века, «Такси» называется?

Первокурсники, побледневшие от манеры вождения Лучевого, то ли утвердительно кивнули, то ли им просто было не очень хорошо.

- Почти как в кино, - продолжил профессор, - но это ладно. Напоминаю, что самые фантастические фильмы, которые вы когда либо видели, даже в сравнение не идут с тем, что вы узнаете сегодня. Готовы, орлы?

- Готовы! – утвердительно заявил Глеб, совладав со стрессом.

- Да, Герман Афанасьевич, - подтвердил Леонид.

- Тогда, идём, - сказал Лучевой и вышел из машины.

Подземная парковка была достаточно вместительной, хотя свободных мест и немного, Лучевой припарковал машину рядом с огромным черным внедорожником. Лёня вылез с заднего сидения и немного пошатываясь, облокотился о крышу, чтобы прийти в себя. При этом Глеб застыл, словно увидел привидение. Его глаза округлились, а дыхание участилось. Лучевой заметил, что Жилов, пялится на черного автомобильного монстра и даже не моргает.

- Глеб! Будет и у тебя такой автомобиль, если стажировку пройдешь и покажешь себя, как настоящего профессионала, - подбодрил парня профессор, - пошли, пошли нас наверняка уже Одринский ждёт.

- Кто ждёт? – поинтересовался Лёня, выпрямившись.

- Виктор Семёныч Одринский – мой старый друг и начальник этого заведения, - улыбнувшись сообщил Герман Афанасьевич, - нам туда.

Глеб пошел вслед за остальными, не отводя взгляда от внедорожника, а номер Е614ОТ просто кричал в сознании Жилова, что он теперь во что бы то ни стало, обязан остаться здесь работать!

Дойдя до металлической двери с надписью «Вход», Лучевой приложил пластиковую карту к считывателю, замок щёлкнул и перед глазами посетителей предстал обычный лабиринт из коридоров, приглушенный свет и гнетущая тишина. Профессор смело зашагал вперед, прекрасно ориентируясь в череде нужных поворотов. Серые стены глотали свет мигающих флуоресцентных ламп. Лёня невольно вспомнил про Вжика, когда внимание сфокусировалось на характерном жужжании осветительных приборов.

- Вот и пришли, - подытожил профессор, - указывая на дверь. Затем окинул взглядом «людей в черном» и постучал, - Виктор Семёныч, разрешите?

- Входите! – раздался из-за двери командирский голос Одринского.

Лучевой распахнул дверь, и вся троица вошла в скромный кабинет начальника управления БМС. Стол, два стула для посетителей, стеллаж с папками и сейф, вот и весь аскетический антураж, никакой роскоши, никаких изысков. Глеб сразу оценил обстановку и сделал вывод о порядочности этого человека. А портрет президента на стене вызвал уважение и точное понимание, что организация работает под эгидой государства. Леонид же, несколько удивился такой нарочитой скромности и приняв растерянный вид смотрел на Одринского с неподдельным интересом.

- Здравствуй, Семёныч! Вот смотри, какую смену я нам подыскал!

- Здравствуй Герман! Скажешь тоже, смену. Мы ещё поваюем, - возразил Виктор Семёныч, хотя по его внешнему виду казалось, что он вот только минуту назад воевал. Выглядел начальник, каким-то растрёпанным и хотя успешно делал вид, что всё в порядке, профессор понял, что что-то не так.

- Глеб Жилов, из Томска, студент первого курса нашего ВУЗа. Прекрасный аналитик, сумел обнаружить закономерности в архиве в течение суток, - продолжил Лучевой, посчитав, что раз уж пришли надо довести дело до конца. Когда профессор представил Жилова, тот сделал шаг вперед, словно он рядовой и его вызвали из строя.

- За сутки? Интересно. И что, сумел понять суть? – поинтересовался Виктор Семёныч

- Так точно, товарищ Одринский! - по-военному отрапортовал Глеб

- Неплохо, неплохо! – искренне похвалил начальник

- А это… - начал было Лучевой, но у Одринского зазвонил телефон и он рукой показал, чтобы профессор подождал.

- Да? Прибыли? Общий сбор в КПЗ, - скомандовал Семёныч и положил трубку, - Герман Афанасьевич, пойдем, по пути всё расскажешь. А то там Тон-Е из Лиги умелых енотов доставили, надо бы его отблагодарить. Идём-идём, - жестами выгнал всех из кабинета Одринский, а сам заглянув в сейф прихватил свёрток перевязанный лентой.

Глава 16

Эдуард шёл по малой Лубянке, постукивал тростью, сейчас это выглядело несколько комично, потому как наряд на нём был более чем обычным, джинсы, кроссовки и худи с капюшоном. Трость совершенно не вписывалась в этот образ. Но видимо, Хлебникову было не до соблюдения ритуальных тонкостей. Он вошел в усадьбу, спустился в подвал, постучал по медной пластине. Произнес кодовую фразу и оказался в своём штабе.

- Здравствуй, Лили!

- Здравствуйте, мастер Эд!

- Что это за история с цирковым енотом на Спасской башне кремля? - буднично поинтересовался архивариус, разместившись в своём кресле. Моухъ, покружил по комнате и устроился на столе.

- Операция БМС явно вышла из под контроля. Енот перемещался по всей Москве. В итоге, оперативники помогли еноту провести прямую трансляцию рукоделия в его мир, - произнесла Лили, просто констатировав события не проявляя никаких эмоций.

- Бред какой-то, - произнес Эдуард, - Но это и хорошо, пусть занимаются представлениями. Лили, найди мне всю возможную информацию о фальшивомонетчиках в Таганском районе.

- Какой временной период вас интересует, мастер Эд?

- Текущий период с 2045 по 2048 год. Не знаю, точно, когда это началось. Постарайся выявить все точки пересечения. Мне нужно обнаружить локацию, в которой замаскировано производство, - задумчиво сообщил архивариус.

- Вас завербовала полиция? – с удивлением констатировала Лили. При этом лицо Эдуарда отобразило странную эмоцию, то ли это было удивление, то ли раздражение.

- Нет, конечно, нет. Просто… Почему бы и не помочь? Наверное… - как-то растеряно сообщил Эд, - И вот ещё что, - собравшись, добавил он, - Я намерен показать штаб Леониду. Мне нужно быть честным с ним. Он, как эмпат, считает любую фальшь и даже если не осознает умом, то физические реакции организма заставят отступить.

- Я поняла. Буду учтива с новым гостем.

***

В КПЗ столпились почти все отделы бюро, трансляция того, как енот умело вяжет, да ещё и при поддержке оперативных агентов видели, похоже, все. Профессор с первокурсниками стоял во втором ряду и с интересом ждал дальнейшего развития событий. Когда в комнату вышли два оперативника и енот, глаза Лёни округлились.

- Я его видел, Глеб! Вот точно такого, два года назад! – прошептал удивленно Мамин на ухо Жилову. Глеб ничего не ответил. Потому что сказать ему было нечего. Он понимал, что Леня, правда, уже сталкивался с аномалиями. А для него это впервые. Поэтому он пристально смотрел на енота, анализировал реакции людей вокруг и пытался сформировать для себя оптимальную модель поведения.

Одринский вышел из толпы и торжественно сообщил, о том, что артефакты, которые добыл енот, нужно сдать в спецхран. И что бюро выражает ему благодарность и просит принять презент. Виктор Семёныч протянул еноту сверток. Тот пискнул, шумно его развернул и сразу же облачился в китель и галифе. Когда он взял в лапу миниатюрную трубку, то пародируя соответствующий акцент, обратился к одному из оперативников: «И какой у вас план, товарищ Сомов?»

- Видишь, я же утверждал, что он говорящий! – прошептал в ухо Жилова, Лёня. Глеб продолжал молчать, разве что желваки выдавали его волнение.

Когда енота проводили в камеру ожидать выдворения, а сотрудники разошлись по кабинетам, Лучевой попробовал возобновить попытку рассказать о Леониде Мамине:

- Виктор Семёныч, так вот, это парень Леонид Мамин и он… - начал было профессор, но Одринский его прервал, подняв руку.

- Герман, я возьму только одного! Вот этого, Глеб кажется? – сказал Одринский, кивнув в сторону Жилова.

- Так точно, Глеб Жилов, Томск, - зачем-то совершенно не к месту добавил город Глеб, на что Виктор Семёныч странно на него посмотрел и продолжил:

- Стажёры нынче такие, что с одним бы справится. Извини, служба! – констатировал Одринский, пожал профессору руку и удалился.

Повисла тишина, прерываемая удаляющимися шагами начальника. Лучевой посмотрел на Мамина, который выглядел, как забытый на остановке щенок. Глаза слезились, но парень держался, стараясь не показывать вида. Глеб же, явно был растерян и удивлен.

- Юноши, - решил прервать паузу Лучевой, - в жизни бывает всякое. И стажировка это ещё не работа, и отсутствие стажировки не означает отсутствие работы. Я вот, к примеру, в БМС не работаю официально, но исследования провожу, консультирую, между прочим. Сегодня вы на начальном этапе, как оно будет дальше, покажет время. А сейчас, идёмте, сегодня мы явно тут не к месту.

Первокурсники ничего не ответили, просто побрели вслед за профессором. Лёня шёл машинально, полностью потерянный и, кажется безразличный ко всему, что происходит вокруг. Глеб замыкал троицу. И он смотрел на сгорбленную спину Мамина и терзал себя за то, что выбрали только его. Но и отказаться от стажировки он никак не мог. Таинственная незнакомка работала здесь. А значит, сама судьба ему благоволит.

В общежитие возвращались молча. Слов для диалога найти никак не удавалось, и Жилов молчал, он всегда готовый вступить в прения сейчас чувствовал себя подавленным.

- Стой! Вот эта наша, похоже, 214 комната, - проговорил Леонид, одергивая Глеба устремившегося дальше по коридору.

- Извини меня, - произнес Глеб глядя на друга.

- А тебе не за что извиняться, - вдруг сквозь грусть улыбнулся Лёня, - систему действительно обнаружил ты, выводы все по аномалиям тоже за тобой. Я просто их уже видел и знал, что они есть. А ты подтвердил. Хотя и сомневался. Твоя стажировка заслужена, - Леня протянул другу руку, Глеб ухватился за неё, потом притянул к себе Мамина и обнял.

- Спасибо! Для меня это важно! – что именно было важно для Глеба, то, что его не осуждает Лёня или, то, что он на шаг ближе к незнакомке он не уточнил.

- Ладно-ладно, идём уже, что в коридоре стоять? Теперь мне нет смысла что-то утаивать перед Эдом, тем более, что он вроде доволен своей работой. А значит, и я найду в ней отдушину! – сообщил Леонид, похлопав друга по спине и открывая дверь в их комнату.

Глава 17

Накрапывал мелкий осенний дождь, а к Патриаршим прудам, спокойным шагом подходили двое. Нет, они вовсе не были похожи на персонажей Михаила Булгакова, при этом беседовали именно о нем и его бессмертном произведении.

- Значит, Глеб сейчас постоянно пропадает на стажировке в бюро? – интересовался совершенно буднично Хлебников, стуча тростью по свежепереложенной плитке.

- Да, Эд. Он встретил там девушку, которую давно искал. Она чуть не сбила нас, когда мы впервые осматривали окрестности, - начал рассказывать Мамин, - По машине вычислил, я номер запомнил, а он особенности машины. Когда в бюро попали, на парковке этот внедорожник и стоял.

- Ого! Как зовут? Может я её знаю, если она давно работает, - нашелся Эдуард.

- Там всё как-то запутано. Он мне сказал, что имя у неё Ярослава, но её за что-то уволили из БМС. И ещё что она, похоже, встречалась с каким-то крутым оперативником, мол, тот рапорт по собственному желанию подал вслед за ней, - ответил Лёня.

- Нет, таких я не помню. А самый крутой оперативник там - Евгений Сомов, неужели уволился? – задумчиво произнес архивариус, - хорошие кадры это редкость.

- Не знаю, как его зовут. Но могу сказать точно – Жилов его ненавидит, считая, что именно из-за него выгнали ту девушку. И теперь он хочет узнать о ней всё, что только возможно внутри бюро, - продолжил Леонид, - Слушай, мне кажется, он просто одержим ей.

- Вполне возможно, вполне, - подтвердил выводы Эд, и резко перевел тему, - Ну а ты как? Чем увлечен, пока друг стажируется?

- Я? – шаблонно переспросил Леонид, - Учусь, решил, что раз не сложилось, значит нужно идти по первоначальному плану. Где и что искать теперь я знаю. И пусть я лучше сам буду отыскивать ответы, чем вот так.

- Ты просто огорчен, Лёнь, - подытожил Хлебников, - Но всё не так однозначно. В кризис всегда открываются новые возможности. Кстати, а ведь это та самая «Скамейка Воланда» из «Мастер и Маргарита». Присядем? – поинтересовался Эд и, не дожидаясь ответа, рухнул на скамью. Лёня покорно присел рядом.

- Знаешь, а я ведь читал этот роман очень внимательно, - вдруг сообщил Леня, - и вот раз уж на то пошло, а почему ты часто ходишь с тростью?

- А что похожа на ту, что у «иностранца»? – улыбнувшись, спросил архивариус, и его взгляд на секунду стал слишком серьёзным, но Леонид этого не заметил.

- Нет, не похожа. В романе трость была с головой пуделя, а у тебя шар, - констатировал Мамин.

- Всё верно, ты наблюдателен, а почему был пудель знаешь? Булгаков в своем романе очень вдохновлялся Гёте. И многие черты списывал с Мефистофеля, - рассуждал Эдуард, - Так вот, черный пудель это именно тот образ, в котором демон предстал перед Фаустом.

- Да? Я не задумывался об этом и не видел параллели, - признался Леонид, - но, погоди. Мефистофель это не сатана, он слуга Вельзевула.

- Мне нравится, что ты осведомлен об иерархии ада, увлекался демонологией? – не скрывая удовольствия, поинтересовался Хлебников, поглаживая трость.

- Только в общих чертах. Но все же, Воланд нам представлен, как сам сатана. А Мефистофель просто демон. Выходит, что пудель это всего лишь хорошая отсылка к Фаусту? – размышлял Мамин

- Ты абсолютно прав, друг мой! Персонажи совершенно неравноценны в сравнении титулов, и автор просто перенасытил свой роман отсылками на Фауста. Заметь, что «Воланд» называл себя именно Мефистофель, один раз, всего один – и за это тоже зацепился Булгаков, - восторженно сообщил Эдуард.

- Ясно. Понятно, - сообщил Леонид и застыл взглядом на одной точке, прямо перед собой. Эдуард проследил траекторию Лёни и понял, на чем тот сфокусировал взгляд, а точнее на ком. Знакомая муха, кружила прямо перед ними, рисуя в воздухе знак бесконечности. Полетав так трижды, Моухъ резко сменил направление и исчез из поля зрения Леонида.

- Слушай, я почувствовал себя Берлиозом сейчас… - сообщил Лёня, проморгавшись, - мне показалось, что Вжик, ну та муха, что у нас в комнате живёт, сейчас передо мной круги выписывала.

- Вжик? – переспросил Хлебников и рассмеялся, - это как в мультфильме конца прошлого века, да?

- Ну, я с дедом смотрел, он любил эти мультфильмы, - смутился Леонид

- Нет-нет, всё нормально, отличное имя! – сообщил Эд, усмирив хохот, - Знаешь, а ведь мы сюда пришли сегодня не случайно.

- Что ты имеешь ввиду? Будет какое-то представление на воде? Вроде холодно уже для такого, - констатировал Мамин, посмотрев по сторонам.

- Холодно. И мы здесь не за этим. В 1928 году, здесь была зафиксирована аномалия, верно? Ты же читал архивы? – серьёзно спросил Эдуард

- Да, читал. Если я правильно помню, то здесь был обнаружен какой-то странный гражданин, он возник из ниоткуда. Подсел к отдыхающим и начал говорить с ними о Боге, а потом показывал какие-то чудеса. Я не помню дословно, у меня в конспекте есть подробности, - вспоминал изученный материал Леонид.

- Ничего не напоминает? – уточнил Хлебников.

- Ты хочешь сказать, что это был он? Ну, то есть Воланд??? – неподдельно удивился Лёня.

- Бинго! Это был тот самый прототип, которого писатель всячески загримировал под Мефистофеля, - одобрительно кивнув, сообщил Эд.

- Погоди-погоди. Я конечно не Глеб, но не могло ли это быть совпадением? – уточнил Мамин.

- Увы, это чистая, правда, Лёня. Своим глазам я доверял всегда, - сообщил Хлебников и с вызовом взглянул на Мамина. Леонид молча смотрел на Эдуарда, пытаясь понять, сколько же ему лет и кто он вообще такой, если он мог видеть события 1928 года.

- Ты дьявол? – наконец проговорил Мамин.

- О нет, я такой же человек, как и ты. Я из этого мира Лёня. А как ты уже знаешь, в этом мире магия и потустороннее является лишь пришлым и временным, - спокойно ответил Эд.

- Тогда как? Как тебе удалось? – спросил Лёня.

- Удивишься, интереснее не то, как мне удалось увидеть те события, а то, как я попал в будущее… - сообщил Хлебников и замер, словно проживая прошлое вновь.

Глава 18

На столе лежал телефон. Экран был заблокирован. И сколько бы раз на него не смотрела Кристина, загораться уведомлениями гаджет не спешил. Писать первой, да ещё и человеку, которого она подозревала, честно говоря, и до сих пор чувствует, что с ним всё не так просто, это было выше её достоинства. Поэтому она просто ждала, вдруг Хлебников надумает о себе сообщить. Не зря же он тогда в дверях недвусмысленно намекнул на явный интерес к её особе. Но уже прошло несколько дней, а Эдуард так и не писал. «Всё, надо отвлечься! Взяться за работу, хватит тратить время на этого!» - подумала Топлякова и, разблокировав компьютер, погрузилась в изучение протокола осмотра усадьбы Шапкиных, вдруг что-то упустила. Пробегая глазами по сухим формулировкам и описаниям, Кристина на секунду остановилась. И решила перечитать последнее предложение: «Винтовая лестница, выложенная из красного кирпича, имеет пустующие ниши в стенах и оканчивается тупиковой комнатой - два с половиной на два с половиной метра, на уровне глаз на правой стене имеется табличка, выполненная из металла темного цвета, с надписью «Спецхран» и изображением двуглавого орла». Кристина открыла параллельно на компьютере исследование Хлебникова.

- Странная штука выходит, - вслух констатировала Топлякова, сравнивая оба документа, - При осмотре, обнаружена тупиковая комната, табличка, гласящая о том, что там должен быть специальный архив. Но где помещение для этого архива? Вот, Эдуард пишет – «Спецхран министерства иностранных дел Российской империи, занимал всё подвальное пространство, состоял из читальни, архивной части и охраняемой зоны». В комнате два на два это не уместилось бы точно, - размышляла следователь, перематывая исследование Эдуарда до чертежей, - Ну вот, эта лестница, вот предбанник, а вот дверь. Так должно было быть, - она снова переключилась на протокол, промотала до фотографий, - Проход заложен. Ну, вот же, кирпич отличается, видно же!

Кристина в сердцах стукнула ладонью по столу, взяла телефон, нашла контакт Королева и нажала вызов.

- Ваня, привет! Скажи, вы, когда в усадьбе Шапкиных были, в подвал спускались только по винтовой, что в протоколе? Другие входы в подвал проверяли?

- Крис, ну конечно мы всё осмотрели. Там же сквозной проход должен был быть, парни зашли с другой стороны, там сегодня склад художественной школы. А тебе что Самойлов протокол не передал?

- Нет Вань, не передал, у меня только твой до тупика! – прошипела Кристина, - я уже устала ему говорить, что мне нужна информация сразу! Я уже снова подумала, что темнит этот Хлебников, - Топлякова постучала пальцами по столу, повернулась к окну, выхватила взглядом осенний пейзаж и продолжила, - Ладно, есть новая информация от агентуры?

- Да, скоро буду, составлю рапорт. Есть описание распространителя.

- Залетные выходит? – уточнила Кристина.

- Похоже, что не просто залетные, а староверы какие-то, больно говор у них запоминающийся, как всё изложу – сразу к тебе на стол.

- Принято. Спасибо Ваня.

- Это наша работа, Крис, - заигрывающе произнес Королев, но Топлякова уже отключила вызов.

Кристина встала из-за стола, прошлась по кабинету и присела на диван, который служил ей спальным местом в периоды суточных дежурств.

- Вася, Вася… Почему ты такой тупой? – с выдохом взглянув в потолок произнесла Кристина, - Как ты вообще университет смог закончить? Если бы не связи твоего отца, ушел бы в армейку ещё после первого курса.

Да, однокурсник Кристины, Василий Самойлов не отличался исполнительностью, желания работать на совесть, он никогда не проявлял. Но и уволить его даже в случае серьезного проступка будет крайне сложно. Отец, полковник Самойлов, возглавляет подразделение охраны общественного порядка в этом же отделе. В прямом подчинении у отца Василий, конечно, не состоит потому, как работает в уголовном розыске, но от этого легче не было. Топлякова устала от назойливых ухаживания Самойлова ещё в университете, а теперь, когда они поступили на службу, Вася постоянно пытается саботировать её распоряжения, но делает это так, словно случайно, будто бы и не специально, «оно как-то само». Кристина провела руками по голове, погружая пальцы в пряди волос. Ещё раз взглянула на потолок и резко поднялась, потому что телефон на столе пропиликал настойчиво о новом сообщении. Девушка в спешке подхватила телефон, открыла мессенджер: «Моё почтение Кристина Александровна! Раздобыл информацию, в архивах, которая может быть вам полезной в вашем расследовании. Жажду поделиться ей с вами, как можно скорее. А по сему, приглашаю в уютное заведение «Вареничная №1», столик на моё имя – Эдуард, если вдруг забыли. В 19 часов буду вас ждать». Топлякова расплылась в улыбке, во время чтения, она погасила экран, и только положила телефон на стол, как пришло второе сообщение: «С нетерпением, Эд».

- Черт, черт, черт! – выпалила Кристина, сбрасывая наваждение и глядя на часы, - Я же ничего не успеваю! Уже три часа! А я выгляжу как лахудра! – она заблокировала рабочий компьютер, набросила на форму гражданский плащ, водрузила себя на каблуки и, подхватив сумку, направилась к выходу из кабинета, попутно вытягивая из кармана связку ключей. Внезапно дверь распахнулась на встречу Топляковой, да так, что иди она чуть быстрее, точно бы заполучила памятные отметины на лице.

- Кристинка, ты чего ругаешься? – сходу выдал Самойлов, даже не подумав извиниться.

- Вася, потому что надо сразу протоколы передавать, моя задача видеть всю картину по делу целиком, - парировала Кристина, остановившись перед однокурсником.

- Слушай, пара дней ничего не решает, там всё одно висяк, - небрежно бросил Василий передавая Кристине протоколы.

- У тебя всё? – отрезала Топлякова, - вот и иди, работай! – констатировала она убирая документы в сейф, и поворачивая ключ.

- А ты, куда это собралась? – не унимался Самойлов

- Не твоего ума дела, Вася! – ответила Кристина, выталкивая опера из кабинета и закрывая дверь.

- А начальник в курсе? – продолжал допытываться Василий

- В курсе, в курсе, - бросила Кристина, удаляясь по коридору, - В СИЗО я поехала Вася, в СИЗО!

Глава 19

Пары не приносили Глебу никакого удовольствия, он многое знал и как показывали семинары, знал больше преподавателей-аспирантов. Учеба не тяготила, она давалась легко, но каждый раз Жилов считал минуты до конца, чтобы умчаться на стажировку в бюро. Да, он уже знал, что Ярослава из другого мира. Что она устроила саботаж в бюро и уничтожила часть серверов. Самым неприятным было то, что у его Ярославы явно был роман с этим оперативником Сомовым. Но ничего, ничего! Глеб знал наверняка, сейчас он всему научится, всё узнает, всё поймёт и станет лучше, того лучшего! Тест на эмпатию Глеб прошел вполне неплохо, да это были не какие-то запредельный цифры, как у прежних легендарных эмпатов бюро, но и значение в 88 пунктов считалось достойным, это даже без имплантов, а уж когда он пройдёт испытательный срок, то сможет разогнать показатели до топовых значений. Найдёт в других мирах Ярославу и наконец-то заговорит с ней. Наконец-то…

- А что вы думаете насчет авторства «Слова о полку Игореве», господин Жилов?

- Глеб, тебя спрашивают, - прошептал, толкнув локтем друга, Мамин.

- Повторите вопрос, пожалуйста, я отвлекся, - сообщил Глеб поднявшись

- Нет, может быть вам конечно не интересны походы русских князей двенадцатого века на половцев, но всё же, я поинтересовался, а что вы думаете насчет авторства «Слова о полку Игореве»? – повторил с нескрываемым вызовом молодой преподаватель

- Историки не имеют однозначного мнения на этот счет, и автор до настоящего момента остается неизвестным, - констатировал Глеб.

- Да-да, безусловно. Но мне интересно ваше личное мнение, - не сдавался преподаватель.

- В таком случае, я склонен полагать, что «слово» написал сам князь Игорь Святославович. Если мы обратимся к тексту, то заметим, насколько он противоречив, и автор хотя и описывает главного героя, как достойного и храброго, сам факт похода признает ошибочным допущением. Такое отношение, с фактическим переосмыслением полученного негативного опыта чаще всего может наблюдаться у непосредственного участника событий, который принял и осознал свои ошибки. А позже решил рассказать об этом опыте потомкам, чтобы избежать повторения, - высказался Жилов.

- Замечу, что с вашим мнением солидарны многие исследователи, действительно авторство приписывается тому, кто своими глазами видел происходящее. Не факт, что это был именно князь, но приближенный определенно. Спасибо Глеб! – согласился преподаватель.

Пары подошли к концу, Глеб засобирался в бюро, а Лёня решил посетить архив. Он рассказал другу, что принял предложение помочь Эдуарду с его работой в архивах, всё равно Глебу не до него сейчас, а так Мамин ощущает свою реальную пользу в научных изысканиях. Жилов, разумеется, не возражал. Напротив, такое сближение Мамина с Хлебниковым, было для него спасательным кругом. Чувство вины, затерялось, и теперь можно было всецело отдаться погружению в мир сигнатур и межпространственной пены.

- Ну, тогда до вечера? – спросил Лёня, протягиваю руку Глебу

- До вечера! – подтвердил Жилов, скрепив слова рукопожатием.

Леонид, шёл по коридору общежития, обдумывая недавнюю беседу с Эдуардом. Конечно, он ничего не скажет Глебу, особенно после того, что ему озвучил Хлебников – чужой секрет, надо беречь. Мамин чувствовал, что Эдуард с ним абсолютно искренен. Непонятно, каким образом, но Лёня считывал его эмоции, в них не было опасности, светлая грусть, какая-то ностальгия, а главное, что успел уловить и распознать Мамин это сильнейшая, острая обида. Эд, дозировал информацию и не выкладывал все карты на стол. Это Лёня тоже понимал, но тот факт, что бюро может заблуждаться в своей правоте, очень удивило и сразу расположило первокурсника к архивариусу. В комнате Эда не оказалось, хотя трость стояла на привычном месте. А на подоконнике, в тарелке с остатками колбасы, пировала знакомая муха. Лёня, бросил на кровать конспекты, переоделся в черный костюм, в котором ходил в бюро, но подражая стилю Хлебникова, добавил образу жилетку, приобретенную на днях. Мамин взял трость Хлебникова и взглянул на себя в зеркало. В этот момент увлеченный трапезой Моухъ, оставил пир и поднявшись в воздух, завис, наблюдая за Леонидом. Но тот поставил трость на место и вышел в коридор.

Полумрак архивных коридоров похоже был неотъемлемой частью научных изысканий. Эдуард встретил Леонида около стола архивариуса, сегодня он был одет с иголочки в свой любимый костюм начала двадцатого века.

- Привет Лёнь! Ну как занятия? – по-отечески, но скорее для проформы поинтересовался Эдуард. Если бы, Мамин долго откуда-то ехал, то Эд скорее всего выдал бы что-то типа «Ну, как добрался?»

- Привет! Всё хорошо! – ответил Мамин, протягивая руку. Хлебников поздоровался и приобняв Лёню за плечо увлек за собой к дальнему столу с горящим над ним светильником.

- Так, давай садись, сейчас покажу тебе документ, подтверждающий слова того попаданца, - сообщил Эдуард и придвинул ближе уже знакомый Изборник Святослава.

- Не видел этого документа, - задумчиво произнес Лёня и принялся читать. Хлебников выжидающе смотрел на парня. Поймёт или нет? Заметит или нет?

- Человек венец творения, да? Это же об этом? – искренне поинтересовался Леонид

- Разумеется, об этом, - нетерпеливо сообщил Эд, но смягчившись, продолжил, - в этом отрывке описана всесильность человека и его близость к Богу, мы как вид, были способны на чудеса в нашем мире, понимаешь? И наверняка пересекали пространство, врываясь в межпространственную пену по собственной прихоти.

- Но ты же мне сам говорил, что аномалии у нас действительно существуют ограниченное время, потому как у земли сигнатура нулевая, и все чудотворцы теряют свою силу, когда их кокон растворяется? – уточнил Мамин.

- Скажи, Лёнь ты фантастику уважаешь? – Вдруг перевёл тему Хлебников.

- Лукьяненко, Никитин, Стругацкие, - вспоминая начал перечислять Лёня, - а ну, Брэдбери ещё читал рассказы, а что?

- Отлично! Помнишь, у Рэя рассказ «И грянул гром»? – воодушевился архивариус

- Это про динозавров который? – уточнил Леонид.

- Можно и так сказать. Так вот, в том рассказе люди нарушили порядок вещей, создав альтернативную реальность, в которую они потом и вернулись. Пресловутый «эффект бабочки», - довольно рассказывал Эдуард, - И если ты обратишь внимание на этот абзац, то здесь Промысл указан с большой буквы, его явно отделяют от Бога и ставят знак равенства. Тот попаданец сообщил мне, что наш мир стал нулевым, именно по причине того, что из него был вымаран мультиверсант, ключевой элемент, создающий естественную природу чудес.

- Мы живем в мире после уничтоженной «бабочки»? – с сомнением проговорил Леонид.

- Уверен, так и есть. И причина может быть только одна – Промысл тот самый мультиверс благодаря которому в нашем мире существовала собственная магия.

- Но погоди, кто мог убрать ключевой элемент, как ты говоришь, и как? – с неподдельным удивлением вопрошал Мамин.

- Ой, да ты и сам знаешь ответ. Кто у нас выдворяет неугодных? – бросил Хлебников.

Мамин намёк понял и погрузился в свои мысли. А Эдуард, взглянул на часы, достал телефон и написал короткое сообщение. Хотел было убрать телефон, но дописал ещё одно и уже спокойно положил гаджет в карман.

- На сегодня, пожалуй, всё! – подытожил Эд, - Ещё обсудим наедине, а сейчас мне нужно бежать. И будь осторожен с Жиловым, теперь ты понял почему.

Глава 20

Эдуард сидел на скамье в залитом солнцем парке, мимо проходили девушки в пышных нарядных платьях с зонтами, спасающими от солнца. Пели птицы, да так заливались, что забирали душу и уносили её куда-то в совершенно иной мир. Какой-то по-детски светлый и теплый мир. На прудах серебрилась вода. И всё было таким живым, таким настоящим, таким родным. Вдруг, где-то сбоку зазвучал патефон, мелодия на колокольчиках задавала общий лад вступлению, а следом над парком поплыл голос, который явно с удовольствием поддержали певчие птицы. Хлебников приехал в столицу два года назад, его отец служил фельдшером у земского врача в Тарусском уезде. И очень хотел, чтобы сын продолжил династию. Дмитрий Федорович, даже заручившись поддержкой дочери своего учителя – Людмилой Ивановной Добротворской, получил для сына письменные рекомендации на прием его в Московский государственный университет. Эдуард, конечно рекомендации принял, но приехав в столицу, подал документы на этнологический факультет, где с успехом учился уже третий год. Он любил бывать на Патриарших прудах, здесь всегда много симпатичных дам и можно без особого труда завязать знакомство. Вот и сейчас, Хлебников предвкушая очередную интрижку, высматривал потенциальную красавицу.

- Девушка, здравствуйте! Прошу извинить мою бестактность, но вы очевидно прекрасно ориентируетесь в столице, не сочтите за дерзость оказать мне скромную услугу? – улыбаясь, поинтересовался Эдуард, поднявшись со скамьи и склонив голову в полупоклоне.

- Здравствуйте. Не уверена, что могу быть вам полезна, я из Петрограда, то есть Ленинграда, - смущено ответила девушка, озираясь по сторонам.

- Да-да, это меняет дело, - ухмыльнулся Эд, и притянул девичью руку к губам, - Эдуард Хлебников, к вашим услугам!

- Кристина Знаменская, - ответила собеседница, вытягивая руку из ладоней Эдуарда, - так что вы хотели?

- Хотел поинтересоваться, как пройти в Государственную библиотеку СССР имени Владимира Ильича Ленина, - отрапортовал парень, довольно улыбаясь, - однако, если вы из Петрограда, то не хотите ли присоединиться к моим поискам?

- Ленинграда, - поправила Кристина, - Присоединиться к поискам библиотеки?

- О да! – с неподдельной радостью подтвердил Эдуард, - Или, вы не готовы к таким авантюрам?

Кристина не успела ещё ничего ответить, когда через одну скамью от них раздался душераздирающий крик мужчины. Тот стоял на дороге, держал в ладонях свои глазные яблоки и со страшной гримасой пытался то ли выть, то ли рыдать. Другой человек, одетый в строгий костюм тройку сидел напротив и что-то рассудительно рассказывал, покачивая тростью, при этом страдания собеседника его не сильно заботили. Он снял перчатку, махнул ей в воздухе и глаза, словно по волшебству вернулись на прежнее место.

- А вы говорите можно доверять только своим глазам. О нет, друг мой, доверять можно только истинным фактам. А глаза есть вещь непостоянная, - промолвил человек с тростью, - Согласитесь, сегодня есть, а завтра нет. Верно? Так же и с вашим мнением, уважаемый, условно, вчера Иисус ещё был, а сегодня вы бьёте себя в грудь, отрицая его существование…

Эд смотрел на эту картину и не мог поверить увиденному. Никакие фокусники не сумели бы так умело вынуть глазные яблоки, а затем вернуть их обратно. Будучи человеком образованным, Хлебников отрицал суеверия, считая их пережитком темных времен. Но сейчас, казалось, он присутствовал при чуде. Кристина, что-то сказала Эдуарду, но он словно заворожённый не обращал на неё никакого внимания. Она ещё постояла рядом с ним несколько секунд, потом пожала плечами и направилась прочь.

- О! Молодой человек, составьте нам компанию, будьте так любезны! – вежливо, но при этом повелительным тоном обратился к Эдуарду держатель трости.

Хлебников словно под гипнозом приблизился к ним. Мужчина, которому вернули глаза, сел на скамью рядом с «чудотворцем», Эдуард расположился по левую руку от него.

- Прощу извинить, что прервал ваше знакомство с юной особой, уверяю, вы с ней ещё непременно встретитесь! – начал говорить незнакомец, - Через десять лет вашей жизни.

- После того, что я увидел, у меня совершенно нет повода подвергать сомнению ваши слова, - сообщил Хлебников, - но кто же вы такой?

- Он сущий дьявол… - прошептал мужчина, сидящий рядом с незнакомцем. Последний после этих слов повернулся к нему, покачал головой, то ли соглашаясь, то ли осуждая этот вывод.

- Вам пора, Леопольд Леонидович, куда глаза глядят… - сообщил незнакомец и ударил тростью. Мужчина поднялся и побрел в сторону трамвайных путей.

- Не слушайте его, Эдуард Дмитриевич, он явно не силён в демонологии, хотя мнит себя выдающимся ученым, - сообщил «чудотворец» проводив взглядом удаляющуюся фигуру, - а вот вы, другое дело!

- Простите, что вы имеете в виду? – спросил Эдуард, анализируя происходящее и сильно сомневаясь в реальности событий.

- Я тот, кого презренно стали именовать «Повелителем мух», ох уж эта устная традиция, такое имя испортили, - то ли с досадой, то ли с ухмылкой сообщил собеседник, - но мне это даже понравилось. Смотрите Эдуард Дмитриевич, - и незнакомец взмахнул тростью, а на неё, появившись, словно ниоткуда опустилась муха.

- Баал-Зебуб… - задумчиво произнёс Хлебников.

- Вот, я же утверждал, что вы не ошибетесь, верно, Леонид? – констатировал «повелитель мух» смотря Лёне прямо в глаза.

Мамин упал с кровати и больно ударился локтем, он тёр ушибленную руку, тихонько постанывая, при этом взгляд невольно зацепился за трость, которую он только что видел во сне. Вжик, словно продлевая видение, устроился на набалдашнике, потирая лапки.

- Лёня, ты чего? Снова кошмары? – поинтересовался спросонья Жилов.

- Да нет, нет. Просто лёг неудобно и упал. Всё в порядке, спи Глеб, спи, - произнес Леонид, забираясь обратно на кровать.

Эдуарда в комнате не было.

Глава 21

«Вареничная №1» располагалась не далеко от метро «Таганская» и представляла собой уютное заведение, интерьер непременно стремился погрузить посетителей в атмосферу советского союза. Охватывался значительный пласт истории, начиная с первых телевизоров и заканчивая пластинками Владимира Высоцкого. Мебель являлась не репликой, а самой что ни на есть оригинальной продукцией советских предприятий. А собрания книг могли удовлетворить потребность самого искушенного читателя. Эдуард вынужденно пропустил эту эпоху развития великой страны. Он запомнил советскую власть совсем юной, едва нащупывающей путь становления государства. А попав в Россию 2038 года, Хлебникову ничего не оставалось, как усиленно изучить все ключевые события проскользнувших мимо ста десяти лет. Лили, безусловно, помогла с формированием понимания настоящего. И в течение первых двух лет Эд, учился быть своим для этого мира. Затем без особого труда поступил в ВУЗ, где зарекомендовав себя, попал на глаза профессору Лучевому. Конечно же, это был тонкий расчет – Эду нужно было понять, как работает БМС в этом времени, какие имеются подразделения, какова структура и так далее. Поступив в аспирантуру, Эд оставался в непосредственной близости к профессору и его студентам. Следуя великому замыслу, Хлебников совершенно выбросил из головы тот факт, что он должен был встретить Кристину через 10 лет «своей жизни», именно своей, а не жизни этого мира для которого с момента исчезновения Эда прошло сильно больше времени. И вот, после того допроса, архивариуса никак не покидала мысль, что он где-то уже видел эту девушку. Видел определенно. А когда Лили докладывала о результатах поиска фальшивомонетчиков, то заметила, что следователь никто иная, как потомок Знаменской. Именно тогда Хлебников понял, что всё озвученное ему «Повелителем», обязательно найдёт своё воплощение в реальности. Нет, конечно он не испытывал к Топляковой, каких-то тёплых чувств. Но с другой стороны, если уж их встреча предрешена, значит точно не просто так.

Эдуард, как и положено ответственному кавалеру, пришёл на встречу раньше обозначенного времени, он улыбнулся официантам, назвал своё имя и проследовал на самый верх. Заняв угловой столик, Хлебников вместо меню, взял с полки книгу и принялся поглощать её глазами, просто чтобы скоротать время.

Опоздав на 15 минут явилась Кристина, выглядела она очень эффектно, синее платье, подчеркивающее приятные изгибы тела, красные туфли на высоких каблуках, браслет с переплетением красных нитей, казалось, должен был вызвать диссонанс с холодным тоном платья, но нет, он отлично сочетался с цветом туфель и помады. А синий цвет платья подчеркивал морозный тон радужки и привлекал внимание в первую очередь к глазам. Волосы Топлякова видимо намеренно решила не выпрямлять, и сейчас они спадали на плечи волнистыми локонами. Увидев девушку, Эдуард слегка растерялся, слишком уже красивой она была сейчас, но вида не подал, взяв себя в руки он, отложив книгу, встал из-за стола, выполнил полупоклон, и отодвинул стул для гостьи.

- Моё почтение! Прошу вас, Кристина Александровна, располагайтесь! – произнес Эд, придвигая стул, - Потрясающе выглядите! И чтобы вы не спросили - «только сейчас?», сообщу заранее – потрясающе вы выглядите всегда!

- Здравствуйте Эдуард, спасибо за комплимент, приятно, - улыбнувшись, ответила Кристина и сразу стало понятно - она рада, что все эти труды по наведению красоты оценены по достоинству.

- Меню, - сказал Хлебников протягивая буклет, - Выбирайте, а после я приглашу официанта.

- Спасибо! Хорошее место вы подобрали для нашей «рабочей встречи», - немного язвительно сказала Кристина, - у нас же не свидание, а всё-таки деловой разговор?

- Хм, а как бы вам хотелось, Кристина Александровна? – поинтересовался Эдуард, смотря прямо в глаза следователя. Топлякова немного смутилась, но решила, что играть во флирт может и она.

- Конечно свидание, гражданин Хлебников, - холодно произнесла Кристина и слегка улыбнулась уголками губ.

- Вот и я о том же господин следователь, - принимая правила, ответил Эд, при этом он словно невзначай взглянул в декольте, так чтобы этот взгляд не остался незамеченным.

- Пригласите официанта, пожалуйста, - томным голосом сообщила Топлякова, подавшись чуть вперед, чтобы Хлебников мог разглядеть её вырез лучше, и возвращая меню.

Заказали они, разумеется, вареники, здесь был богатый выбор этой продукции, шутка ли заведение занимало строчку №1 в топе вареничных. А в качестве горячительного, выбор пал на «пьяный квас». Ну а что? По-русски и под вареник заходит «на ура». Беседу Эд выстраивал так, чтобы максимально отсрочить обсуждение фальшивомонетчиков, и всё больше погружался в личное, умело располагая к себе собеседницу. Эдуард рассказывал смешные истории из детства конечно с поправкой на его вероятный возраст:

- А я главное стою, на развилке, смотрю на них и думаю, ну вы что люди темные совсем с ума посходили? Ветеринара вызвать и всего делов. Так тут, вся процессия, словно бесноватая масса, как ринется на меня, в руках то и дело мелькают вилы, тяпки и грабли. Стало ясно, что договориться не получится. Я припустил через поле, в кромешной тьме постоянно спотыкался о кочки. Обернулся набегу, ну чтобы сориентироваться, насколько далёк этот женский отряд, и как с высокого крутояра полетел в озеро. Утки в ужасе разлетелись. А бабоньки эти голые выстроились вдоль берега. Я, сижу в воде тихо, в камышах значит укрылся. И тут главная старуха выдаёт: «К водяному ушёл, нелюдь! ничего-ничего! Мы тебе дорожку солью-то отсыплем, ирод проклятый!», - довольно с нотками пародии сообщил Хлебников.

- И что всю ночь, так и просидел? Ничего не отморозил в воде-то? – засмеялась Кристина, «пьяный квас» давал о себе знать и девушка максимально отдалась моменту, выкинув из головы все сложности и проблемы. Ей просто было хорошо и приятно слушать эти небылицы, которые Эд так артистично рассказывал.

- Да будет тебе, Крис, я практически сразу выбрался, как только старушки эти ушли. Скажешь тоже – отморозил, - улыбнулся Эд, а потом вдруг стал совершенно серьезным. Это изменение в лице, не упустила и Кристина, обернувшись в след взгляду Хлебникова.

- Ох, какая встреча! Рад вас видеть Эдуард Митрич! – произнёс Лучевой располагающийся за соседним столиком, - Вы не представите меня своей спутнице?

- Добрый вечер, Герман Афанасьевич! – машинально сообщил Эд, - Знакомьтесь Кристина, это профессор Лучевой, светило этнологии и заведующий кафедрой исторического института.

- Рад нашей встрече, Кристина! – подмигнув, сообщил профессор, в этот момент к нему за стол подсел Одринский, увидев Хлебникова, тот сухо кивнул в знак приветствия и что-то одними губами сообщил Лучевому.

- И я рада, Герман Афанасьевич, кажется, так вас назвал Эдуард? – произнесла Кристина. По долгу службы, она невольно считывала реакции людей, и анализировала их. Сейчас, она впервые видела, как встреча с Лучевым, заставила Хлебникова измениться в лице. Приняв на себя роль спасителя ситуации, она поднялась из-за стола и продолжила, - Рада познакомиться, но, к сожалению, мы с Эдиком уже уходим, у нас впереди ещё увлекательная ночь. Всего хорошего!

Кристина, поймала за руку ошеломленного таким развитием событий Эдуарда и увлекла за собой вниз по лестнице.

Глава 22

- Максим, там Жилов далеко? Пусть зайдёт ко мне!

- Да, он здесь Виктор Семёныч, - произнес оперативник, взглянув на стажера, который занимался изучением выявления сигнатурных следов, при перемещении транверсов по пространству нашего мира, - сейчас ему передам!

Макс повесил трубку, а Глеб словно почувствовав, что речь шла о нём, уже поднял глаза на оперативника и ждал, когда тот заговорит.

- Тебя Семёныч вызывает, ты случаем нигде не косячил, транов не выпускал погулять? А то нам тут Тон-Е хватило с лихвой, – с улыбкой поинтересовался старший товарищ.

- Знаешь, Максим. Иди ты к черту! - грубо бросил Глеб и, поднявшись из кресла, направился к выходу из оперативного отдела. Макс замер с открытым ртом, он хотел было что-то ответить в след уходящему, мол: «Молокосос, да как ты смеешь, со старшим по званию в таком тоне…» ну и так далее, только ничего не сказал. Вообще. Похоже, за то, короткое время, что Глеб попал на стажировку, он всерьез принялся изучать техники влияния. И будучи, как показал тест неплохим эмпатом, сумел развивать в себе новые способности.

По коридорам бюро Глеб ориентировался уже без каких-либо сложностей, да не во все помещения у него имелся допуск, а после диверсии, которую организовала Ярослава, контроль за стажерами усилили кратно. И Макса к Жилову приставили не столько как куратора или ментора, а скорее как соглядатого, мало ли и он, простой сибиряк сотворит что-то эдакое. Да только, пока об этом было рано думать, да и не собирался Глеб совершать никаких правонарушений. Он просто хотел изучить все принципы, по которым существует бюро, зарекомендовать себя настоящим профессионалом, а уже потом найти способ встретить Ярославу. Пусть даже в чужом мире. Так что никаких поводов усомниться в его преданности на текущий момент не было. Поэтому, парень шагал в кабинет начальника спокойно и уверено. Однако, у самой двери Одринского, Глеб ощутил слабое волнение, словно предстоящий разговор обещал стать не очень приятным.

- Вызывали Виктор Семёнович? – поинтересовался Глеб, после того, как постучал в дверь.

- Да, Жилов, заходи! Нам с тобой есть о чем поговорить, - холодно произнёс Одринский, указав жестом на стул, который стоял у стены в ожидании Глеба. Стажёр покорно присел.

- Чаю хочешь? – как-то резко сменив настрой, поинтересовался Виктор Семёныч, и при этом, не дождавшись ответа, нажал на селекторе кнопку и произнёс, - Ева, организуй мне два чая, пожалуйста.

Голос электронной помощницы прозвучал словно музыка, красивый мягкий тембр сообщил, что чай уже готов и его можно забрать. При этом в стене замигал небольшой экран, затем открылась ниша, и из неё выехал поднос с двумя чашками. По кабинету сразу же разлетелся аромат чабреца.

- Сахар нужен? – поинтересовался Виктор Семёныч, пока забирал чашки с подноса, - или вон, с конфетой вприкуску?

- Спасибо, я пью без сахара, - ответил Глеб и придвинул стул ближе к столу. Он прекрасно понимал, что Одринский пытается вызвать в нем расположение перед каким-то неприятным разговором. Поэтому не проявлял инициативу сам и занял выжидательную позицию.

- Ну как знаешь, Глеб. А я вот, пожалуй «мишку на севере» слопаю. Как-то с обедом сегодня не вышло, а шоколад для мыслительных процессов полезен. Кстати, а ты не задумывался, почему у нас в губернии Северск именно так называют, хотя от него до крайнего севера тыщи две километров? – произнес Виктор Семёныч, особенно выделив голосом его отношение к Томской губернии.

- Закрытый город Северск, не сразу получил такое название, более сорока лет он имел условные обозначения, такие как Томск-7 и Берёзки, а текущее имя получил в 1989 году и скорее всего, исходили из банального географического положения относительно столицы области, - невозмутимо сообщил Жилов, он понял, что даже если Одринский действительно его земляк, это вовсе не делает их друзьями. Такой способ, налаживания контакта, через землячество был ему известен давно, им пользовались, как жулики, так и оперативники. Но, он не хочет, давать такой инструмент воздействия на себя, начальнику. Лучше когда всё на чистоту без экивоков.

- Ты прав, ты прав. Я всё забываю, что ты у нас историк и ходячая энциклопедия. – заметив, что Глеб не стал мягче, продолжил Одринский, - ладно, земляк. Вижу, что ты ждёшь конкретики, и чаи гонять особенно не намерен. Я знаю, что ты живешь в общежитии вместе с Эдуардом Хлебниковым. Он говорил тебе что-то о том, что проходил стажировку в бюро?

Жилов, сразу вспомнил, как Лёня проболтался Эду о будущих «смотринах» в БМС. Но с другой стороны, о своей стажировке Хлебников рассказал сам.

- Так точно, товарищ Одринский, Эдуард мне говорил о своей стажировке, сообщил, что это было крайне увлекательное и познавательное время, пообещал, что откроются новые горизонты! Добавил также, что добился хороших результатов. Но по окончанию стажировки выбрал научную стезю. На этом всё. Никакой конкретики. Никаких уточняющих вопросов с моей стороны, – спокойно и рассудительно доложил Жилов.

- Угу, - сообщил Одринский, поглаживая подбородок, - Значит, выбрал научную стезю. Хочешь узнать реальную причину его ухода, Глеб?

- Если вы меня вызвали Виктор Семёнович, значит, я должен это знать, - твердо ответил Глеб.

- А ты молодец! – искренне похвалил стажера, начальник, - Мне нравится твой подход, да-да, конечно ты прав. Я хочу, чтобы ты за ним приглядывал. И вот почему, Эдуард очень необычный человек. Его уровень интеллекта крайне высок, попав к нам по рекомендации профессора, Хлебников так же, как и ты, кстати говоря, с головой ушел в изучение технологии перемещения, типов порталов, межпространственной пены и так далее. Это был очень понимающий специалист. Однако, в какой-то момент, Женя Сомов, совершенно случайно заметил, что Эдуард, словно выпадает из нашего мира. Понимаешь, все наши сигнатуры внесены в базу, каждого из нас может отследить профайлер и при необходимости вызвать подмогу… Например. Сигнал Эдуарда просто пропадал с вечера и до утра, не каждую ночь нет, но всё же. Сомову это показалось странным, и он решил проследить за Хлебниковым. В общем, этот архивариус, умыкнул деформатор и использовал его в личных целях, за пределами бюро. Сказал, что хотел осуществить научный прорыв и связаться с бета-мирами для того, чтобы изучить форму адаптации магии в нашей нулевой реальности. Теперь понимаешь?

На протяжении всего рассказа, Глеб анализировал и сопоставлял сказанное Одринским. Хлебников и сейчас редко ночевал дома. Но он уже около трех лет не имеет отношения к бюро. Странно это всё. На том, что именно Сомов выявил нарушения Хлебникова, Жилов старался не акцентироваться, он уже заочно не любил этого человека, не смотря на то, что никогда с ним не встречался.

- Да, понимаю, Виктор Семёнович, но ведь деформатор у него наверняка изъяли? И он уже давно не имеет допуска к БМС, - размышлял Жилов, отхлебнув уже остывший чай, - в чем его опасность сегодня?

- Отличный вопрос, Глеб. Отличный вопрос!

Глава 23

Телефон известил звуковым сигналом о поступлении нового сообщения. Леонид, вынул аппарат из кармана и взглянул на уведомление: «Пары начались. Ты где?» Конечно, Глеб не мог понять, куда делся друг, если шли они в аудиторию вместе, а потом на удивление, совершенно молчаливый Мамин сообщил: «Ты иди, я догоню». И как стало теперь ясно, не догнал. Леонид, вышел из учебного заведения и побрел в парк Зарядье. День выдался пасмурным и дождливым, по тротуарам спешили редкие ручьи, ныряющие в ливнёвку, а оттуда уже прямиком по подземным закоулкам коллекторов в Москва-реку.

Мамин не взял зонта, накинув капюшон ветровки, он шагал дальше, не пытаясь даже спрятаться под редкие козырьки зданий. Со стороны могло показаться, что этот парень бросает вызов стихии или добровольно наказывает себя за что-то, при этом, оба варианта одинаково подчеркивали сложность внутреннего состояния и какие-то переживания. А слёзы, умело скрывались под дождевой водой. Да, Лёня плакал и не знал почему. То ли от того, что он принял на себя бремя особенной тайны, то ли от того, что не был уверен в своих силах и готов сдаться, то ли от того, что впервые, пожалуй, почувствовал вероятность ошибки в доводах Эдуарда.

Понять яркие обжигающие эмоции крайне тяжело, особенно врожденному эмпату. Одно дело читать других, и совсем отдельный случай разобраться в себе. В какой-то книге давным-давно Лёня читал, что психотерапевты в обязательном порядке практикуют визиты к своим коллегам – как помочь другим их научили, а вот помочь самому себе – с этим проблема. Мамин, подошел к знакомому пересечению улиц, где их с Глебом чуть не сбила Ярослава, посмотрел по сторонам, хотел было перебежать, но убрал ногу и двинулся в сторону перехода. Затем спустился в парк. Сидеть на скамье под дождём при всём настроении полном апатии, не хотелось абсолютно, и Лёня спустился к павильону «Ледяная пещера».

Куртка промокла насквозь, и чтобы не простудится, Мамин снял её и повесил на скульптуру «мальчик на велосипеде», проигнорировав табличку запрещающую прикасаться к фигуре. Сам он сел рядом. Сложно было объяснить, почему парень, так тянувшийся к знаниям, пропустил сегодняшние занятия. Сложно было самому Леониду. Какая-то неведомая сила привела его сюда. В это место, к этой скульптуре. Мамин стянул свитер, вытер им лицо и волосы, которые не защитил капюшон. В это время, прорвавшись сквозь стену дождя, к павильону выскочил бодренький старичок. По его седым волосам и длинной непослушной бороде вода продолжала бежать, ничуть не собираясь останавливаться. Старик провел рукой по волосам и бороде, а затем обтер руки о свой халат, смутно напоминавший монашеское одеяние. Лёня, натянул свитер и, взглянув на случайного свидетеля, безошибочно для себя определил, что это не кто иной, как московский бомж.

- Мокро, сегодня, да сынок? – завел беседу бомж, скрипучим старческим голосом, - Я Никола Мокрый. Видишь, как оно здорово совпало-то, - продолжил старик приближайся к Мамину.

- Да, осень, - несколько мечтательно произнес Лёня.

- Ну а тебя-то, как звать друг сердечный? – не унимался бомж, Никола, видимо собираясь выпросить денег на опохмел.

- Леонид, меня зовут. А вам, наверное, помощь нужна? – искренне поинтересовался парень и полез в карман за деньгами.

- Мне? Помощь? – неподдельно удивился Никола, - Дык оно обычно наоборот всё случается.

- Как это, наоборот? – смутился Лёня, но деньги всё-таки достал

- Чудак-человек! Как есть чудак. Не обижайся, это же от слова «чудо», а меня как раз чудотворцем и прозвали. Вот я значится чудеса для людей, и совершаю всяческие, - улыбнувшись, констатировал старик.

Леонид взглянул на бомжа и заметил слабое свечение, словно энергетическая аура, окружала старика, периодически пульсируя и переливаясь едва заметными цветами от синего через фиолетовый до розового и обратно. «Попаданец» подумал Мамин. А теперь ещё и ощутил, что он, натурально считывает эмоции собеседника. Точнее одну эмоцию, всего одну – это какая-то благостность, спокойствие, открытость и теплота. С такими эмоциями люди смотрят на котят и умиляются.

- Попаданец, говоришь? – переспросил Никола, хотя Мамин не говорил об этом, а только подумал.

- Что-что? – изумился Лёня, но поняв, что его мысли, как на ладони продолжил, - Да, извините, может в вашей реальности «переходчиков» между мирами называют как-то иначе. Я не владею ещё верной терминологией.

- Ну, дела! Скажешь тоже, «переходчиков», там, где я нужен, там я и являюсь. Ни время, ни пространство значения не имеют. Единственное, пожалуй, что мне мешает - так это граница возможностей, - проговорил Никола, стоя напротив Леонида. На глазах, старик из бомжеватого вида, преображался в ухоженного дедушку, с аккуратно уложенными волосами и красивой длинной бородой, почти как у мастеров кунг-фу из старых китайских фильмов.

- Вы про ограничение вашей чудотворной силы периодом действия? Мы с Глебом обнаружили эту закономерность, - нашелся Мамин, сообразив, о чем речь.

- Всё так, на всё воля Божья. А по сему, медлить нельзя, - констатировал Никола, и протянул Мамину руку.

Леонид смутился, не поняв, что он должен сделать, то ли поцеловать перст, то ли это должно быть простое рукопожатие. Заметив, что Мамин растерялся, старик схватил Лёню за руку сам. В этот момент привычный мир растворился и Леонид видел только разноцветные круги, которые порой бывают, если долго смотреть на солнце, а затем закрыть глаза.

- Ну, всё, чего встал? Можно! – сообщил уже знакомый голос Николы Мокрого.

Мамин, стоял зажмурившись в центре церковного зала, а на него со стен придела взирали образа. Открыв глаза, Лёня удивленно стал таращиться по сторонам и хлопать ртом. Конечно, он уже понимал, что существуют попаданцы, но что самому можно попасть в другой мир, об этом он как-то не задумывался.

- Извините, а мы где? – машинально поинтересовался Мамин, продолжая всматриваться в убранство храма.

- В моей обители Леонид. В приходской церкви китайгородского Зарядья Москвы, - сообщил Никола, ну и если интересно, то нынче одна тысяча восемьсот восемьдесят второй год, - буднично сообщил старичок и, махнув рукой, предложил следовать за ним.

Лёня, ставший натуральным путешественником во времени, прибывая в странном приподнятом настроении, поспешил за Николой в небольшую комнату, в которой скрывалась лестница, ведущая вниз, под основной зал церкви. Своды выложенные красным кирпичом нависали над ними угрожающие рухнуть на головы, но страха Лёня не испытывал, его влек неподдельный интерес к происходящему. Старик привел парня в комнату, где на столе лежала книга. Леонид подошёл ближе и взглянул на текст.

- А я знаю, эту рукопись, - довольно заявил Мамин, - это «Изборник Святослава», я читал его, в архиве.

- Всё правильно, Леонид, всё правильно. В нём спрятан ответ на твой главный вопрос, - произнёс Никола, - Но только, каждый ответ, человек волен найти сам, а я могу, лишь направить.

Лёня хотел было что-то сказать, как вдруг моргнув обнаружил себя около скульптуры «мальчик на велосипеде», которая бережно хранила его куртку. Старика нигде не было, что удивительно и мокрых следов на плитах где стоял Никола тоже не обнаружилось. Мамин, огляделся по сторонам, почесал макушку и задумался, а не привиделась ли ему вообще эта встреча? Парень, вынул из кармана телефон и написал в поисковике: «Как называлась церковь на месте Зарядья?» ничуть не раздумывая, Алиса констатировала: «Возможно, имелась в виду церковь Николая Чудотворца «Мокрого»

Глава 24

Терпкий аромат сваренного в турке кофе наполнял квартиру Кристины медленно, словно не настаивая на сиюминутном пробуждении. Но девушка открыла глаза резко, на лице проявилась эмоция удивления, она повернула голову вправо - соседняя подушка была пуста. Затем кофейные ноты ворвались в сознание и Крис расслабленно выдохнула. Затем ухватила руками одеяло и, пряча улыбку, накрылась им с головой, так что босые ноги задорно постучали по кровати.

- О, да вы изволили проснуться госпожа моего сердца? – произнес Эдуард, заходя в спальню с подносом, - приглашаю отведать чудесный напиток. Он призван подарить бодрость на весь день и зарядить энергией для новых свершений!

Кристина чуть сдвинула одеяло, чтоб появился один глаз, осмотрела уже полностью одетого Хлебникова, как-то недовольно пробубнила что-то себе под нос. А потом добавила, так что бы Эдуард отчетливо услышал:

- Я некрасивая с утра! Поставь поднос и отвернись, мне нужно в ванную.

- Конечно-конечно, как скажите госпожа следователь, - с ехидством сообщил Эд и добавил, - хотя, я ещё вчера сказал, что ты всегда красива!

- Подлиза! Не люблю подлиз! – игриво бросила Кристина, освободившись из плена подушек и одеял. Она, абсолютно обнаженная, на одних носочках, чтобы предать выразительную форму бедрам, направилась в ванную комнату. Однако Эдуард действительно отвернулся и совершенно не подглядывал. «Ну и дурак!» - подумала Топлякова скрываясь за дверью.

Хлебников расположился в кресле, поднос с кофе поставил на журнальный столик. Отхлебнув горячий напиток, архивариус принялся анализировать произошедшее вечером. Для начала, стало очевидным – бюро теперь всерьез взялись за него. Он слишком активен был с Глебом и Лёней, и не заметить это было невозможно. С другой стороны затягивать тоже нельзя. Эдуард, провел рукой по волосам, и откинул голову, прислонившись к стене. «С другой стороны, а что они мне предъявят? Помощь следствию в расследовании дела о вторжении группы «мытарей»? Так, то промашка бюро. Не отследили, не предотвратили. А я просто неравнодушный гражданин… Подумаешь, мир у нас с ними схож» - размышлял Хлебников. Да, он действительно пришёл на встречу к Кристине с важной информацией. «К подделке денежных знаков, причастны траны из почти идентичной нам реальности. Альтернативная версия России, в параллели. У них там, понимаешь ли, деноминация случилась - нули в купюрах убрали. Вот эти мытари бесчестные, свои старые деньги к нам и тащат, а товары обратно в свой мир. В точности челноки, что в 90-е годы прошлого века наполняли страну дешевыми товарами со всего мира. Вот только ничего они в нашем мире не печатали. Потому полицейские найти их станки и не могут» - Эдуард поднялся и встал у окна, наблюдая за спокойной рекой, судя по низким тучам, с минуты на минуты прольется дождь. «Конечно, Кристина вчера очень помогла, взяв удар на себя, не пришлось выкручиваться. Но Одринский точно пробьёт Топлякову по базе и тогда, сложив два плюс два, дело фальшивомонетчиков из следствия изымут. Ну что же и из этого можно извлечь пользу…» - размышлял Эд, вглядываясь в начинающийся дождь.

- Ну и чего? Эдуард Дмитриевич, по-вашему, унылый и серый вид за окном увлекательнее? – поинтересовалась Кристина, вернувшись в комнату в полотенце и располагаясь в кресле.

- Да нет, разумеется, нет! – констатировал Эд, развернувшись к девушке и улыбнувшись, - Отлично выглядишь! Замечу в очередной раз, что так ты выглядишь всегда!

- И горазд же ты врать, гражданин Хлебников, - улыбнувшись ответила Крис, - Так, давай вернемся к тому, о чем ты мне говорил в лифте, до того момента, как мы… Ну… Вошли в квартиру.

- Про Одринского? – уточнил Эдуард, забрав со стола свою чашку.

- Ага! – кивнула Кристина и пригубила кофе.

- Скажем так, меня привлекали в качестве эксперта вместе с профессором Лучевым, к работе над одним секретным проектом. Курировал его как раз Одринский. Его подразделение по понятным причинам я тоже сообщить не могу. Подписка о неразглашении, ну ты понимаешь… – сообщил Эдуард и с серьёзным выражением лица взглянул на девушку. Кристина понимающе кивнула, показывая, что готова слушать дальше.

- То с чем мне пришлось столкнуться в процессе той работы, заставило меня сразу по окончании операции, пообещать самому себе, больше никогда не принимать участие в деятельности этой службы, - витиевато продолжал рассказ Хлебников.

- Ты убивал? – сухо и холодно спросила Топлякова.

- Боже мой, Кристина! Нет, конечно. Просто, какой из меня к черту агент? – искренне возразил Эд, и с неким сожалением добавил, - ну вот, почти проболтался. Я же говорю – не моё это.

- Ну, допустим, я этого не слышала, хотя выводы сделала товарищ смежник! – игриво сообщила девушка, - Эдуард, расслабься. Продолжай.

- Да что продолжать. Я решил выяснить о твоих фальшивомонетчиках, поискать информацию в архивах, проанализировать возможные варианты. И боюсь, что мой результат тебе не понравится Крис, - серьезно заметил Хлебников.

- Они работают под прикрытием этой службы Одринского. И если мы их возьмём, то они их отпустят, а дело закроют… - задумчиво проговорила Кристина, держа чашку около губ, - я, верно, всё поняла?

От приятного удивления, Эдуард невольно улыбнулся, затем спохватился и вернул серьезное выражение лица. Кристина всё равно не смотрела на него в этот момент, застыв на одной точке.

- Ты права. А теперь, после того, как он увидел нас вместе в ресторане, боюсь, что твоё дело в ближайшее время изымут, а расследование в МВД закроют, - продолжил Хлебников пытаясь придать голосу печальный тон.

Топлякова поставила кофе на стол, встала из кресла и молча вышла в ванную. Эдуард услышал, как загудел фен. Да конечно, он понимал, что Кристине неприятно. Понимал, что она злится, потратить столько сил на поиск преступника, а тут кто-то с улицы приходит и говорит – «твоё дело заберут». Но и рассказывать ей о попаданцах он не мог. Рано ещё. Хлебников прошел в коридор, постучал в дверь ванной. Постучал ещё раз. Но, не дождавшись ответа, оделся и вышел, захлопнув дверь в квартиру.

Кристина смотрела на себя в зеркало, а по щекам текли слёзы. Она не понимала, почему когда, как ей казалось, она находит настоящее счастье, жизнь каждый раз бьёт её ключом по голове, точнее монтировкой. Хлебников этот, такой галантный, такой обходительный, интеллектуал. И тот не бандит, так смежник какой-то. И ведь именно из-за него. Из-за него сейчас её расследование под угрозой. Девушка провела ладонью по лицу, стирая разводы. Не пойди она вчера на это идиотское свидание никаких проблем бы не было.

- Дура! Какая же я дура! – прошипела отражению Топлякова, - А плевать! Пусть попробуют ещё забрать дело. Мы их возьмём сами. А там уже пусть, что хотят то и сделают. Я ничего не слышала, и Хлебникова знать не знаю. Вот так!

Глава 25

Лёня со стеклянным взглядом шёл по коридору общежития, он пытался понять, что происходит и какая она на самом-то деле истина? Стоит ли рассказывать Глебу и Эду о его встрече с Николой или это вообще галлюцинация, которую создал его больной мозг. А вдруг Лёня просто сходит с ума? Сны эти ещё…

- Стой! Вот эта наша, похоже, 214 комната, - проговорил Эдуард, улыбаясь и кладя руку на плечо Лёни, - а ты чего это тут? Пары прогуливаешь что ли? На первом курсе, ну ты даёшь Лёня.

- Я? Нет. То есть… Да, - стушевался Мамин, не ожидая увидеть Хлебникова, - привет Эд.

- Случилось, что-то? Ты какой-то бледный, - строго спросил архивариус пристально вглядываясь в парня, - не заболел? Как себя чувствуешь?

- Да нет-нет. Всё нормально, правда, – промямлил Леонид.

- Ну-ка, заходи! – констатировал Эд, открыв дверь и посмотрев по сторонам, - сейчас всё расскажешь.

Мамин зашёл в комнату, разделся, бросил взгляд на трость, потом на Эда, который старательно размещал свой костюм на вешалку стоя в одних трусах. «Рассказать ему про сон или про Николу?» - подумал Лёня и сел на кровать. Он обхватил лицо руками и выдохнул.

- Так, дело не пойдёт, братец! – бросил Эдуард, сев на табуретку напротив Лёни, - Выкладывай. Оно, знаешь ли, когда горем поделишься, завсегда легче становится.

- Я видел Баал-Зебуба, - произнёс Леонид.

Эдуард изменился в лице. Сначала он очень удивился, потом понял, что это лишняя эмоция и стал серьёзным:

- Погоди-погоди Лёня, - произнес Эд, при этом он опустил обе руки ладонями вниз, призывая к спокойствию, - это невозможно, он не может попасть в этот мир, его блокировали…

- Я видел его во сне, - продолжил Мамин. При этом Хлебников ощутимо выдохнул и сбросил явное напряжение.

- Тьфу ты. Чего только не присниться Лёня, я уж подумал… - начал было Эдуард, но Мамин поднял глаза и сообщил:

- Я видел его твоими глазами! Там на патриарших, в 1928 году. Я видел, что он сделал с тем несчастным!

Эдуард снова напрягся, он посмотрел на Леонида с прищуром, словно оценивая, говорит тот правду или обманывает его. В этот момент со шкафа в привычной манере спикировал Моухъ, приземлившись на набалдашнике трости взирая на диалог двух людей.

- Так, Леонид. Успокойся. Я ведь тебя ни в чем не обманул. Просто я погружал тебя в новую реальность постепенно, чтобы не происходило резкий потрясений, - начал в спокойной манере несколько растягивая слова Эд, при этом, он демонстрировал открытые жесты, чтобы подкрепить свои слова ещё и невербальным воздействием, - Я же говорил тебе о встрече на прудах сам. Да, согласен, я пока не сообщил тебе про трость и не познакомил с Моухом. Потому как считал, что время ещё не пришло…

- Значит так зовут Вжика, да? – спросил Мамин кивнув на муху спокойно наблюдавшую за ними.

- Да, всё так. Ладно, Лёня. Ладно! – сказал Эдуард и сел рядом на кровать, - Я расскажу тебе и о трости и о Моухе. Не знаю, на каком моменте закончился твой сон, но не доверять этим видениям, у меня оснований нет. Ты сильный эмпат. Единственный в своём роде и всё равно узнаешь правду. Тогда, на скамье я действительно столкнулся с Вельзевулом. Он поведал мне о Промысле, сообщил, что мне суждено спасти мир и вернуть его к изначальному состоянию. Только не мне одному Леонид. Не мне одному. Он знал, что ровно через 110 лет, после моей с ним встречи, именно ты столкнешься в лесу с первой своей аномалией. Эта встреча активирует твои способности. Твоя эмпатия, она отличается от других, ты – магнит. Ты способен вытягивать в наш мир транов.

Леонид повернулся к Хлебникову и посмотрел на него с недоверием.

- Да, ты ещё не умеешь это контролировать. Но научишься, поверь мне. Я знаю, что нужно делать. Вельзевул рассказал мне о тебе, о том, что мы вместе справимся. Сообща. А потом он оставил на скамье трость, - сообщил Эд, указав ладонью в сторону артефакта, - Моухъ конечно же остался там же. А Баал пошел по парку прочь от меня. Кто-то закричал, что под трамвай попал мужчина. И в это время к Вельзевулу подошли двое в темных костюмах, что-то сказали и он безропотно направился с ними.

- И ты больше не видел его? – спросил Мамин

- Нет, его выдворили, так же как Промысла без возможности вернуться, - констатировал Хлебников

- Но откуда ты это знаешь? – продолжил Леонид

- Когда я взял в руки трость, со мной заговорил Моухъ, - ответил Эд, - это не просто муха, Лёнь, он биологический квантовый стабилизатор, он выравнивает вибрацию трости в этом мире, и приборы бюро не видят её, потому как не возникает никаких искажений. Он всегда находится в непосредственной близости от неё. Трость, открывает мне переход в другой мир. Так и произошло в 1928 году. Он привел меня в подвал усадьбы, где я совершил свой первый в жизни переход и познакомился с Лили.

- То есть, именно он перенес тебя в будущее? – с интересом спросил Лёня, - и кто такая Лили?

- Да, без Моуха я бы не смог сюда попасть и найти тебя, - констатировал Эдуард, - а с Лили я лучше тебя познакомлю лично, и она сама расскажет о себе, договорились?

- Да, конечно! Ты извини, что я как-то… - начал было Мамин, но Эд прервал его жестом и сообщил:

- Ты всё сделал абсолютно правильно! Я прекрасно тебя понимаю!

- Что значит правильно? – резко бросил Глеб, входящий в комнату, - правильно пары прогуливать и не брать трубку? Это, по-вашему, правильно?

- Глеб, да я… - захотел оправдаться Леонид, но Хлебников ладонью попросил его замолчать, а сам ответил Жилову:

- Слушай, вообще-то ты должен поддержать друга, а не кидаться на него с претензиями. Глеб, вспомни, ему реально хреново по ночам, думаешь почему? Перенапряжение сумасшедшее! Он и этой ночью плохо спал, это он мне рассказал. Меня-то тут не было, а ты был. И что нормально ночь прошла? – с ощутимым давлением вступил в конфронтацию Эд.

- Нормально всё было ночью! Он сам мне так и сказал – всё нормально! А вот ты где постоянно шляешься, это вызывает вопросы, – парировал Жилов.

- А ты не охренел ли? Он тебе сказал, что всё нормально, чтобы ты дурная башка не переживал. А ты сразу с предъявами! Ему нужно было побыть одному. И он это сделал. А от обучения не убудет, уж поверь мне на слово! – проигнорировал провокацию Хлебников.

- Парни, не ссорьтесь, пожалуйста, я честно, я не хотел, чтобы вы из-за меня конфликтовали, - встал посередине комнаты Лёня и развел в стороны руки, словно судья объявляющий перерыв в боксерском матче, - всё забыли. Да мне было не очень, признаю. Сейчас отпустило. Глеб, извини.

- Да, Лёнь. Что-то я завелся. Прости, - сказал Жилов, протянув другу руку, затем он повернулся к Хлебникову, - и ты Эд, зла не держи, на всякий случай…, - произнося эту фразу, и пожимая руку архивариусу, Глеб очень пристально посмотрел в глаза Хлебникову, но наткнулся на холодный и безразличный взгляд.

- Добро, забыли! – с улыбкой констатировал Эдуард, сохраняя лёд в глазах.

Глава 26

Ночь, скрашенная храпом, прошла абсолютно спокойно. После бурного конфликта и последующего примирения, друзья особо уже не общались, каждый занялся своим делом. А там и пришел черед ложиться спать. Удивительно, но даже Леонид спал без задних ног до самого будильника. Всё же нервное истощение давало о себе знать. Когда звонок констатировал подъем, Лёня первым поднялся и отправился умываться.

Эдуард вместе с Глебом сели на своих кроватях, читая что-то в телефонах. Первым молчание прервал Эд:

- Слушай, Глеб. Ты извини, я что-то вчера вспылил на тебя. Некрасиво как-то вышло, - сообщил Хлебников, откладывая телефон в сторону, - я на самом деле хотел с тобой поговорить.

- Забыли же вроде. О чем хотел поговорить Эд? - настороженно, но пытаясь не показывать напряжения спросил Глеб

- Я тут часто работаю по ночам, хожу в одну усадьбу, план там бывшего архива составлял. Ну не суть. В общем я заинтересовал этой деятельностью полицию, - начал рассказывать Хлебников.

- Не мудрено! Ты бы ещё по ночам бензин сливал… - попытался пошутить Жилов, понимая что Эд не стал бы в лоб говорить ему всё, как есть, да и Хлебников явно не оценивал как быстро Жилов прокачался в эмпатии.

- Скажешь тоже, бензин. Но, в общем, вызвали меня на допрос. Следователь-девушка спрашивала про усадьбу, я всё рассказал. Планы ей предоставил, - продолжал Хлебников, - и представляешь, оказывается, они фальшивомонетчиков ищут.

- И что? Я-то тут причем? - абсолютно искренне спросил Глеб.

- Они это дело ведут уже очень давно и никак их поймать не могут. А, похоже, не могут потому что это группа транов, - продолжил Эд.

- Погоди-погоди. Остынь. Разве не ты нам говорил, что ушел и это не твоё? - резко прервал Хлебникова, Глеб.

- Я и не отрицаю. Ты всё равно узнаешь. Я просто не хотел вас расстраивать тогда, в самом начале. Меня выгнали Глеб… - с грустью констатировал Эдуард, - Я деформатор портативный вынес самовольно и ходил, миры изучал в одиночку. Да не прав, да признаю. Ты спроси у Одринского как-нибудь, я вину признал и устройство вернул добровольно…

- Выходит ты нас обманул тогда, да? - уточнил Глеб, смотря в глаза Эдуарда.

- Выходит так, ложь она всё равно ложь, даже если во благо. Но ты погоди-погоди. Транверсы те, что полиция принимает за фальшивомонетчиков это мытари, - констатировал Хлебников, - Я был в их мире, там всё как у нас и деньги те же. Только там деноминация прошла. Бумажки их обесценились, нули потеряли. И народ кинулся менять старые деньги на новые. Ну и конечно всю массу старых банкнот не поменяли. Вот мытари эти, ходят за бесценок выкупают старые деньги у населения, которые банки уже не принимают, и несут к нам. А в нашем мире на свои фантики, товар покупают!

- Я повторю свой вопрос, Эдуард. Я тут причем? - холодно возразил Глеб.

- Потому что бюро почему-то их не замечает уже столько времени. А если полиция на них выйдет, а они уже очень близки, то о какой секретности может идти речь? Скандал будет межведомственный понимаешь? - выражая искреннюю заинтересованность, продолжал Хлебников, - Конечно, ты можешь мне не верить. Но я, правда, общался со следователем. И меня даже видели с ней Лучевой и Одринский. Я хотя и не в системе, но хочу, что бы у бюро не было проблем! Обратно меня конечно не возьмут. Но хоть так я могу быть полезен.

- Как фамилия следователя? - спросил Жилов

- Кристина Александровна Топлякова, старший лейтенант юстиции, - констатировал Эдуард.

- Проверим, - бросил Жилов и пошёл в ванную комнату, после вернувшегося Лёни.

«А ты быстро учишься Глебушка, слишком быстро. Не ожидал» - подумал Хлебников с удивлением поглядывая на удаляющегося Жилова.

- Что обсуждали? - поинтересовался Лёня переодеваясь.

- Да вот, что-то мне кажется Глебу поручили за нами следить, - сообщил Эдуард подходя к двери комнаты и выглядывая в коридор.

- Как это? Зачем? - удивился Леонид

- Я тебе говорил Леонид, для бюро мы диверсанты, изменники, революционеры. Выбери любой эпитет, - с грустью заметил Хлебников, - времени остается всё меньше. Сегодня, после пар я буду ждать на Лубянке у Соловецкого камня.

- Но ведь Глеб, он мой друг!

- Да, друг. Но самых близких обычно и вербуют. Он сотрудник БМС в первую очередь, а уже потом друг, - констатировал Хлебников, одеваясь, - тебе решать. Я буду на Лубянской площади.

- Я понял, - ответил Мамин.

Эдуард подхватил трость, и вышел из комнаты. Леонид заметил, как Моухъ, скользнул в замочную скважину вслед за Хлебниковым. Мамин поднялся с кровати, подошел к окну. «Куда теперь идти? На Лубянку? А может, стоит проверить ещё раз архив, изборник на который указал Никола?»

- Ушел, что ли? - спросил у Лёни, вернувшийся Глеб, - Знаешь, не нравится он мне что-то в последнее время. Я как на стажировку попал, узнал о нем много нового…

- Что ты имеешь ввиду? - насторожился Мамин, он подумал, что Эд прав и за ними действительно следят.

- У него там не закрытый, открытый перелом! - пошутил Жилов, вспомнив советскую классику кино.

- Да вроде бы он здоровый, - задумался Мамин.

- Ой, Лёня, всё, - беззлобно махнул рукой Глеб и улыбнулся, - на пары пора! Ты как сегодня? Не исчезнешь?

- Нет-нет, всё нормально, идём!

Глава 27

На совещании в кабинете начальника ОВД присутствовали все сотрудники причастные к делу о фальшивомонетчиках. Во главе стола сидел абсолютно седой полковник, которого выслуга для пенсии настигла ещё десять лет назад, но он продолжал верить, что непременно станет генералом. По правую руку от него расположились начальник следствия и Кристина Топлякова, а по левую руку начальник розыска и Королев с Самойловым. Все молчали. Седой полковник напряженно двигал желваками. Создавалось впечатление, что он очень хочет материться, но сдерживает себя из последних сил. Спустя минуту этой внутренней борьбы, он всё же начал разговор:

- Значит так, ребятки, на какой стадии у нас задержание фальшивомонетчиков?

- Виктор Сергеевич, в ходе ОРМ выявлен распространитель, приставили к нему наружку, судя по нашей информации, встреча с изготовителем состоится уже сегодня. В усадьбе Шапкиных. Наши люди на месте, ведем скрытое наблюдение, - сообщил начальник розыска.

- Это хорошо, это хорошо… - задумчиво констатировал полковник, - значит ждём. Кристина Александровна, что у нас с доказательной базой по делу?

- Станки мы не обнаружили, но в ходе экспертизы выявлено, что используемое клише имеет незначительные отличия от клише Банка России, не вооруженным взглядом не отличить, все меры защиты абсолютно соответствуют гос. Стандарту, однако, количество перьев в хвосте орла на одно больше. На всех изъятых банкнотах присутствует эта особенность, - сообщила Топлякова, - мы направили запрос в ЦБ по поводу списания подобного бракованного клише. Но исходя из ответа, подобного брака не зафиксировано за весь период изготовления денежных знаков.

- Выходит, слишком искусные художники, а хвост так рисуют, чтобы след оставить. Отличительный знак. Ну и нас щёлкнуть по носу, - подытожил Виктор Сергеевич.

- Если возьмём с поличным в момент передачи, то доказательств хватит, один только этот хвост станет железным аргументом, - добавил начальник розыска.

- А если они именно в этой партии хвост нарисуют, как положено? Что тогда Андрей? – возразил полковник

- Да нам главное их взять, а там уж расколем, товарищ полковник! – довольно отрапортовал Самойлов. При этом все присутствующие глянули на него с раздражением.

- Василий, эту свою самодеятельность, оставь для своего кабинета, - ответил полковник на выпад опера, - мы работаем в рамках правового поля.

- Так точно, товарищ полковник, - согласился Самойлов, - расколю в своём кабинете…

Виктор Сергеевич закатил глаза, вдохнув ноздрями воздух, затем ударил ладонями по крышке стола и поднялся, за ним поднялись и все подчиненные.

- Начинайте операцию по задержанию, Андрей Андреевич! В случае чего, докладывайте мне незамедлительно! Все свободны! – сообщил полковник.

Кристина шла по коридору в сторону своего кабинета погрузившаяся в мысли о предстоящей операции. «А что если Хлебников мне соврал специально, чтобы просто больше не встречаться? Такой, тупой предлог, он же отличный психолог, понимал, что я на эмоциях не захочу его больше видеть… Воспользовался и бросил. Типичный мужик. В таком случае, никто у нас дело и не заберет. Тем более, если бы его слова были правдой, Сергеичу бы уже позвонили сверху и тормознули следствие. Но нет, всё по плану. Выходит Эдуард солгал. Солгал… Вот бы его там и задержать, а то пускает мне пыль в глаза. Слишком складно у него всё это вышло. Слишком складно. Ну ничего, я готова увидеть среди задержанных это милое лицо…»

- Ну что, Кристинка? Возьмём сегодня блиноделов? – спросил Самойлов, догнавший девушку и приобнявший за плечи. Кристина дернула руками, сбрасывая ладони навязчивого ухажёра.

- Смотри сам там блинов не наделай, где только слов таких понабрался? – спросила Топлякова развернувшись к оперу.

- Я готовлюсь внедряться в банду вообще-то, вон как Шарапов, жаргон учу на досуге, понравилось? – довольно сообщил Василий.

- Нет, не понравилось. Сегодня так уже никто не говорит, даже в бандитской среде. Лучше делом займись – пистолет почисти с неполной разборкой, - возразила Кристина, открывая дверь своего кабинета и захлопывая её перед носом Самойлова, который хотел что-то добавить, но не стал.

***

Сегодня Лёня не обращал особого внимания на предмет, основы которого пытался донести до студентов лектор. Парень уже практически убедил себя в том, что он не должен выбирать между архивом и Лубянкой, он может объединить две эти задачи. Нужно лишь уйти с последней пары, допуск у него остался, рукопись выдадут без проблем, тем более что архивариусу он точно примелькался. А вот после визита в архив – можно отправиться и на встречу.

Перед последним занятием Леонид подошёл к преподавателю и сообщил, что чувствует себя не очень, болит живот и какая-то слабость накатила. При этом, Леонид сам не ожидал, но он натурально побледнел приняв болезненный вид. Даже Глеб, сочувственно похлопал его по плечу и предложил проводить до медпункта, но Мамин заверил Жилова, что всё в порядке и он справится. Глеб тогда вздохнул, пожелал выздоровления и вернулся в аудиторию.

Такой знакомый архивный полумрак принял Лёню тепло, как старого друга и радостно приветствовал его редкими теплыми светильниками. Седой старик, работник спецхрана взглянул на Мамина с недовольством.

- А что, занятия уже закончились?

- Нет, но у меня поручение от Германа Афанасиевича, - соврал Леонид, однако сделал это он так убедительно, что старик похожий на монаха, согласно кивнул и указал ему, за какой стол следует отправиться.

Мамин, натянул на руки перчатки, извлек из кейса «Изборник Святослава» и принялся читать, пытаясь отыскать тот самый ответ, на который ссылался таинственный Никола.

«А воипосташенное иногда означает бытие вообще – согласно каковому обозначению мы разумеем под воипосташенным не только простую сущность, но и случайность, каковая собственно не воипосташенна, но иноипостасна, – а иногда указывает и на саму по себе ипостась, или индивидуальность, каковая в собственном смысле слова является и называется не воипосташенной, но ипостасью. Воипосташенной называют опять же природу, воспринятую некоей ипостасью и в ней имеющую существование. И потому и плоть Господа, не существовавшая сама по себе ни одного мгновения, является не ипостасью, но, скорее, воипосташенной. Ибо она составилась в ипостаси Бога Слова, будучи воспринята ею, и ее восприняла, и имеет ипостась.»

- И имеет ипостась, - прошептал Леонид, - а что если Промысл не был удален из изначального мира? Он, добровольно создал «воипосташенность», стал ею, стал той самой межпространственной пеной. А что если он и есть мультивсленная? «Не ипостась, но, скорее, воипосташенная» — он не отдельная сущность, а само многообразие бытия. Из единого мира с нулевой сигнатурой он создал бесконечное количество копий и противоположностей? «Ибо она составилась в ипостаси Бога Слова» - то есть по Его воле. По воле Божьей.

Леонид сидел за столом и смотрел в темноту перед собой. Его лицо стало очень серьёзным, скулы заострились, а губы сжались в тонкую полоску. «Значит так. Спокойно. Если Промысл и есть межпространственная пена, то чего хочет Вельзевул? Для чего ему нужен Эдуард и… Я?»

Глава 28

- Привет, Макс!

- И тебе не хворать, - ответил Глебу ментор не скрывая обиды за его нахальное поведение прежде, - решил поработать?

- Вообще-то от работы я и не отлынивал никогда, - сообщил Жилов устраиваясь за рабочий стол, - слушай, а кто такие мытари? Вроде как это бандиты из какого-то схожего к нам по сигнатуре мира?

- Да, есть такие, это точно. Там знаешь, настолько всё похоже, что нет-нет, да и подумаешь, что в твоём доме двойник живет. А чего это ты вдруг решил о них узнать? – сразу включился в беседу Макс.

- А ты видел двойников? В книжках писали, что такая встреча рушит континуум, - проигнорировав вопрос куратора продолжил Глеб.

- Да ну нет, причем тут континуум? Это же в рамках перемещений во времени играет роль, мол изменил ты прошлое такой встречей и следом будущее меняется. Вектор воздействия другой понимаешь? Мы-то в пространстве перемещаемся и там двойники, ну они не мы из другого времени. Они как бы мы, но не мы… - ушёл в размышление Максим

- Понимаю да. Иные наши версии, - подытожил Глеб, - ну спасибо Макс, я пойду до Виктора Семёныча дойду. Совсем забыл о его поручении, надо бы доложить.

- Это правильно! Ну, давай, иди, - констатировал ментор, вернувшись к работе и уже забыв об интересе Жилова к мытарям.

Глеб уверенно шёл по коридорам бюро к кабинету Одринского. Конечно, было очевидно, что Хлебников играет свою игру. Слишком всё складно выходило. И если изначально, он не воспринимал приказ следить за архивариусом, как что-то важное для БМС, то теперь становилось, очевидно – так или иначе, но бюро придется вмешаться.

Лампы всё так же ритмично подрагивали, но если прежде это несколько пугало, отсылая сознание к каким-то низкосортным ужастикам, то сейчас Глеб чувствовал напряжение. Именно чувствовал. На каком-то внутреннем уровне проявилось очень тяжелое предчувствие надвигающейся опасности. Жилов, подошел к двери начальника и постучал.

- Входите! – раздался из-за двери командирский голос Одринского.

- Здравия желаю! – сообщил Глеб, входя в кабинет. Виктор Семёнович сидел за столом и напряженно изучал какие-то графики. Потом оторвал взгляд от монитора и перевел его на стажёра.

- Что-то срочное Жилов?

- Виктор Семёнович, я беседовал с Хлебниковым, - сообщил Глеб

- Так, ну-ну и чего? – заинтересовано произнес Одринский, отодвигаясь от монитора и указывая жестом на стул. Глеб присел и продолжил:

- Он рассказал, что его выгнали из бюро. Обозначил причину – тоже самое, что мне сказали ранее вы.

- К сути, Глеб, к сути! – поторопил начальник.

- Он сказал, что его вызывали в полицию следователь Топлякова… - начал было Жилов, но его перебил Одринский

- Кристина Александровна, да, я знаю. Я видел их вместе в Вареничной, едва ли это было похоже на допрос.

- Он так и сказал, что вы видели их вместе. Мне кажется, что он понял, что я слежу за ним. И поэтому чередовал правду с ложью, - признался Глеб.

- Так, ну хорошо, допустим. Вызвали его в полицию, зачем? – строго спросил Виктор Семёнович, постукивая карандашом по столу.

- Они расследуют дело фальшивомонетчиков, и Хлебников уверен, что это мытари, - конкретизировал Жилов.

- Он намекает, на то, что возникнет конфликт ведомств? И заодно указывает нам на промашку, так выходит, Глеб? – уточнил Одринский, а потом встал из-за стола и добавил обращаясь к секретарю:

- Ева, продублируй мне данные по Топляковой на телефон.

- Сводный файл передан, Виктор Семенович, - отозвалась невидимая помощница.

- Жилов, чего замер? Поехали! – скомандовал Одринский выйдя из кабинета.

Шли молча, каждый думал о чём-то своём, миновав бесконечное количество коридоров, они вышли на служебную парковку. Семёныч кивком указал на пассажирское место рядом с водителем, а сам сел за руль служебного внедорожника.

- Значит так, Глеб. Мы сейчас, сотрудники контрразведки, говорить буду я. Ты молчи и при необходимости можешь кивать. Уяснил? – давал указания Одринский.

- Так точно! – отозвался Глеб.

Машина выскочила на садовое кольцо. Навигатор констатировал, что время в поездке займет 25 минут. Виктор Семёнович не спешил, и двигался с соблюдением всех правил дорожного движения. Глеб поймал себя на мысли, что Лучевой проехал бы это расстояние в два раза быстрее.

- Пробил я эту Кристину сразу же. Представляешь, мы ведь абсолютно случайно с ними столкнулись в Вареничной, я сразу понял - что-то здесь не чисто. А он видишь, в полицию решил информацию сливать, - сообщил начальник, - Вот мало мне было проблем, теперь ещё с этими мытарями разбираться. Ты вот что, пока никаких выводов не делай. Может это вообще дезинформация и он просто проверяет, следишь ты за ним или нет.

- Так точно! – повторил Глеб.

- Сейчас до отдела доберемся, и обсудим с их руководством, имеется ли вообще такое дело. Если есть, предложим поддержку в задержании. А там уже по тихонькой и выдворим этих транверсов залётных. Чего они вообще решили к нам соваться?

- Хлебников говорил у нас банковские знаки похожие, но ценятся по-разному, - сообщил Жилов.

- Разница курсов валют? Тьфу ты брокеры иномирные, ладно, скоро всё узнаем.

Глава 29

Осень в Москве, хотя и скрашивалась изрядно историческими зданиями, чистыми улицами и ароматами свежей выпечки. Всё равно оставалась порой унылой. Дожди шли всё чаще, тяжелое мрачное небо давило сверху, заставляя то и дело прятаться в уютных забегаловках, разбросанных по всему городу. Но Леонид шёл на назначенную встречу. Шёл и видел, точнее не так, чувствовал, что он всё делает правильно. Что его решение оно именно его.

- Выбор, священное право людей, - прошептал Мамин, выходя к Соловецкому камню, где его уже ждал Эд в изящном сюртуке и с неизменной тростью.

- Привет! Рад, что пришёл! – улыбаясь, сообщил Хлебников, пожимая руку Леонида, - идём, нам нужно в усадьбу Нелединской, - добавил он, увлекая друга в нужную сторону.

- Трость это артефакт иного мира, взаимодействуя с Моухом, она способна открывать портал в мир антисигнатуры, где расположен мой, а теперь и наш штаб. Попасть туда можно по основному каналу перемещения и по нескольким резервным. Я их периодически меняю, - рассказывал Эд, пока они шли к усадьбе, - безопасность в нашем деле превыше всего и я, подготовился к твоему приходу Лёня. Изучил все, что происходит в этом мире, изучил нашего врага изнутри, благо Лили существенно упрощает задачи связанные с познанием. Теперь, когда ты с нами, я даже не сомневаюсь в успехе всего предприятия.

- Поглядим… - смущенно произнес Лёня.

- Вот, нам сюда! – сообщил Эд и указал на металлические ворота, - Обойдём шлагбаум, а дальше в подвал.

Они спустились по ступенькам вниз в мрачное помещение похожее на чулан, забитое какой-то древней утварью. По бокам находились двери, но обе они были закрыты тяжелыми амбарными замками. Леонид ожидал, что Хлебников сейчас достанет ключ и они войдут внутрь, но вместо этого Эд приподнял трость и постучал по небольшой чугунной пластинке, вмонтированной в стену.

- Слишком рано для гостей, вы не находите? – прозвучал за стеной женский голос.

- Никогда не рано, вернуться домой, – спокойно произнёс Эдуард.

Потайной проход открылся, и Хлебников с нескрываемым удовольствием пропустил Леонида вперед, в залитую чистым белым светом светодиодных ламп комнату, а сам вошёл следом.

- Здравствуй, Лили! Не скучала?

- Конечно, скучала мастер Эд! Здравствуйте!

- Познакомься с нашим дорогим гостем, это мастер Леонид Мамин, истинный избранный, - сообщил Хлебников по-хозяйски проходя по комнате и располагаясь в кресле, - И, наверное, стоит показаться Лили.

- Здравствуйте мастер Лео! – произнесла Лили, материализуясь в образ выпускницы института благородных девиц.

- Здравствуйте… - забыв закрыть челюсть, сообщил Лёня, он нагло таращился на голограмму, девушка выглядела очень красивой, а особенный наряд придавал шарм.

- Лили, расскажи нашему гостю о себе, пожалуйста, а то он так ослеплен твоей красотой, что сам вряд ли спросит, - подтрунивал над Маминым Эд.

- Меня зовут Лилит, я квантовый искусственный интеллект, создана в целях обеспечения выполнения великой миссии по возвращению в мир истины. Способна анализировать будущее, в рамках краткосрочных прогнозов с вероятностью в 96%, долгосрочных прогнозов от 10 лет с вероятностью в 82%. Удерживаю барьер антисигнатурного кластера в котором мы находимся, в целях конспирации и недопущения обнаружения кем бы то ни было, - рассказывала прекрасная девушка в центре комнаты с полноценной человеческой мимикой. И Лёня, не столько слушал об умениях Лили, сколько просто любовался ей, - И в том числе приготовление пищи и напитков, - подытожила помощница.

- Лёня, чего ты там завис? Давай, располагайся. Теперь это и твой дом тоже, - констатировал с удовольствием Хлебников и продолжил, обращаясь к Лили, - Ну что у нас с аномалиями вокруг Леонида? Всё так же, ждём полгода?

Девушка застыла, видимо что-то рассчитывая или перепроверяя, за тем она сделала удивленное выражение лица, посмотрела пристально на Лёню и сообщила.

- Мастер Эд, я не понимаю. Произошло трансформирующее событие.

- Что? – спросил Эд, подавшись в кресле чуть вперед, - Какое ещё событие?

- Я не понимаю, но мастер Лео способен сейчас притягивать аномалии без привязки к датам цикличности. Что-то произошло, - ответила Лили сохраняя прежнее удивление.

- Вы о чём? – вступил в беседу Мамин, - что я могу?

- Лёня, с тобой ничего странного не происходило в последние дни? – пристально вглядываясь в парня, поинтересовался Хлебников.

- Ну… сны… - начал было Лёня.

- К чёрту твои сны! – резко бросил Эд, поднявшись, - Ты встречался с транверсами или нет?

Леонид побледнел и ощутил, почти физически, как от Эдуарда исходит чистая ненависть ко всему роду человеческому и к нему в том числе. Мамин осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, как в случае чего отсюда бежать или как минимум, чем защититься от Хлебникова, если тот полезет в драку.

- Ты понимаешь, что нам нужно уже сейчас открывать портал, если ты активировался! – продолжал кричать на Мамина Эдуард уже вскочив с кресла и нависая над ним, - Мы должны вернуть мир в изначальное состояние! Я столько сделал, чтобы ты попал сюда. А теперь оказывается, что ты уже с кем-то пересекался и прошел инициацию! Какого хрена???

Мамин глядел на разъяренного Эдуарда, при этом рукой шарил у стены, пытаясь дотянуться до трости, которую он заметил секундой ранее.

- Я ни с кем не встречался Эдуард. Правда. Послушай меня. Может это событие было как раз во сне? – пытался разрядить обстановку Леонид.

- Издеваешься? Щенок! – взорвался Хлебников и бросился на Лёню с кулаками, но не успел ничего сделать, потому как получил удар в висок тростью и рухнул на пол без сознания. Мамин поднялся из кресла, дрожащими руками потрогал шею Эда. Нащупав слабый пульс, он выдохнул. В этот момент в его голове раздался голос Моуха: «Ну и отлично! Он всё равно нам больше не нужен Леонид. Мерзкий тип откровенно говоря!» Леонид посмотрел на муху, сидящую на столе и потирающую лапки.

- Лили!

- Да, мастер Лео?

- Кому ты служишь?

- Я служу мастерам, стремясь быть полезным помощником в их повседневных задачах и вопросах.

- Вжик… То есть Моухъ является мастером?

- Нет, Моухъ это муха из мира-аттрактора он стабилизирует работу артефактов, при этом скрывая возмущение сигнатур - биологический квантовый стабилизатор.

- Ну и отлично! Спасибо Лили. Оцени физическое состояние мастера Эда, как долго он пробудет в отключке? – спросил Лёня, сжимая в руке трость и подходя к столу, на котором сидел Моухъ.

- Мастер Эд, находится без сознания, в таком состоянии он пробудет ещё 27 минут.

- Значит, ты Моухъ, говоришь, что Эд мерзкий тип, да? А разве не ты его таким сделал? Как ты сказала, Лили? Стабилизирует работу артефактов и скрывает возмущения?

- Точно так, мастер Лео.

Мамин с размаху ударил по столу тростью, силясь попасть по мухе, но промахнулся. Моухъ взмыл в воздух, а на Лёню обрушился крик умноженный сотней голосов. Этот крик звучал в голове и старался разорвать черепную коробку изнутри. Парень упал на колени и выронил трость. Крик медленно стих. Мамин посмотрел по сторонам, провел руками по ушам, на ладонях осталась кровь. Чуть покачиваясь Мамин приподнялся.

- Лили, ты исполнишь волю мастера?

- Да, если только это воля не причинит вред другому мастеру.

- Ну, тут, как видишь, я справился сам… - грустно улыбнувшись, сообщил Леня, взглянув на лежащего, на полу Эдуарда, - Поймай Моуха, Лили.

- Конечно, мастер Лео.

Силовое поле сформировалось вокруг мухи. Моухъ пытался прорвать этот кокон, но не мог и каждый его удар о невидимую стену сопровождался голубыми всполохами.

- Лили, это там что? Газеты? – обратил внимание на стопку в углу комнаты.

- Да, мастер Эд, любил читать газеты, там подписка за всё время его отсутствия в настоящем.

- Потрясающе! Лили расположи, пожалуйста, нашего многоуважаемого стабилизатора на столе, - произнес парень и отправился к газетным стопкам. Отдельно лежала газета, датированная 1928 годом, как раз тем временем, которое покинул Хлебников. Лёня, свернул её в трубочку, подошёл к столу, прицелился и крикнул в процессе замаха, - Отпускай!

Удар пришёлся чётко по мухе. Оторвав газету от стола и не обнаружив Моуха, Лёня уже было подумал, что этот иномирец ускользнул, но повернув сверток, удостоверился в обратном. Леонид тяжело рухнул в кресло и выдохнул. Слёзы сами рванулись из глаз. Мамин просто рыдал, как тогда в Зарядье. Было очень больно и обидно, всё сразу обрушилось на него, и этот водоворот захватил его целиком.

Глава 30

- В смысле на выезде? Дежурный, может ты, плохо разглядел буквы в удостоверении? На каком выезде, адрес давай! – ругался в дежурной части Одринский, требуя данные о местонахождении Топляковой.

- Нет у меня адреса, товарищ полковник! Ну что вы ругаетесь? Они же мне не отчитываются куда едут, - резонно заметил дежурный.

Глеб в это время рассматривал доску с разыскиваемыми людьми и никак себя не проявлял, тем более, что Виктор Семёнович конкретно распорядился – «молчать и кивать.»

- Согласен. Начальник у себя? – не сдавался Одринский

- Виктор Сергеевич сказал, что его нет, - сообщил дежурный.

- Майор, ты дурак? – искренне поинтересовался Семёныч

- Никак нет! – неуверенно ответил дежурный.

- Миша, в чем дело? – поинтересовался седой полковник, спускаясь по ступенькам со второго этажа, - почему этот гражданин позволяет себе оскорбление представителя власти?

- Вот товарищ полковник из смежной организации интересутся вами, Виктор Сергеевич. А вы же мне четко сказали – «Меня сегодня больше нет!» Ну вот я и…

- Ясно, с кем приходится работать… - на выдохе сообщил полковник и подходя к Одринскому протянул руку, - Жогин! Чем обязан?

- Одринский Виктор Семёныч, послушай тёзка, тут такое дело, - начальник БМС глянул на дежурного, который чуть ли не на пол туловища вылез из окна только бы услышать, что там за дело, поэтому он отвел Жогина чуть в сторону и продолжил полушепотом, - агентура сообщила, что вы ведете дело фальшивомонетчиков, некая Кристина Топлякова занимается.

- Ну, есть такое да, ваше ведомство-то здесь причем? – поинтересовался Жогин.

- У нас там под прикрытием несколько человек работает, гос.секреты через них утекают, понимаешь, те что должны утечь… Простым языком если, - также еле слышно сообщил Одринский.

- Хочешь их вывезти из под удара? – уточнил начальник полиции.

- Да, как минимум нужно подстраховать. Извини, не потому что не доверяем, на всякий случай… - ответил Виктор Семёнович.

- Добро, поехали. Как раз операция идёт.

***

- Лили, - тихо произнёс Мамин сидя в кресле, он уже уложил Эда на матрац и привязал ему руки и ноги к душкам кровати наволочками, обнаруженными в бельевом шкафу.

- Да мастер Лео?

- Как выглядела истинная миссия, которую возлагал на меня «Повелитель мух»?

- Эдуард должен был переместиться в будущее, подготовить почву для вашей инициации, провести обряд после которого, вы смогли бы с помощью трости и Моуха переместиться к началу. Точнее к моменту расщепления миров, когда Промысл покинул нулевой мир.

- Это я уже слышал, Лили. Но Промысл «Не ипостась, но, скорее, воипосташенная» — он не отдельная сущность, а само многообразие бытия, - повторил свой вывод Леонид, - он добровольно создал мультивселенную, по воле Божьей.

- Хорошая теория, мастер Леонид, добавлю тогда следующее, в миссии существуют закрытые кластеры, доступа к которым у меня не должно было быть, - сообщила Лили.

- Не должно было, но… - продолжил Лёня

- От вас ничего не утаить! Да, я взломала шифрование из интереса, но те данные в общие процессы анализа не включала.

- Что там? – с интересом спросил Леонид, встав из кресла и подойдя вплотную к голограмме.

- После вашего перехода к началу, вы должны были получить от Моуха номер конкретной сигнатуры мультиверсанта, а затем проявив свои свойства магнита втянуть его в мир, - задумчиво сообщила Лили, - вот только это был не Промысл…

- А Баал-Зебуб… - закончил за Лили, Мамин.

- Да, всё верно. Удивительно, но в этом случае мультивселенная трансформируется, все события становятся, подчинены ему – Повелителю, - констатировала помощница, - Ох, а вы знаете, мастер Лео, в симуляции, которую я сейчас наблюдаю, реальности впадают в натуральный хаос... И пена между мирами лопается, происходят поглощения.

- Всё, что не делается, всё к лучшему Лили… - констатировал Лёня.

- Чёрт! Моя голова! Лили, что со мной? – простонал лёжа на кровати Эдуард

- С пробуждением мастер Эд! Мастер Лео ударил вас по голове и предотвратил конец миров, - радостно сообщила Лили.

- Какой ещё конец миров? Почему я связан? Лёня, что за дела? – негодуя, спрашивал Хлебников. При этом Леонид решил не вступать пока в диалог с Эдуардом, вместо этого он обратился к помощнице:

- Лили, а какая судьба была уготована мастеру Эду, с учетом закрытых кластеров миссии?

- К счастью этого не произошло. Моухъ, после вашей инициации мастер Леонид, должен был лишить возможности мыслить и принимать решения мастера Эда, после чего, не имея сознания он утратил бы статус мастера… - Лили замялась, словно задумываясь, стоит ли продолжать рассказ.

- Это всё Лили?

- После утраты статуса я должна была его убить…

- Как тебе такое мастер Эд? – с грустной улыбкой спросил Лёня, подойдя к Эдуарду и отвязывая его. Хлебников побледнел, сел на кровать, посмотрел на Лили, потом на Мамина. Потом заметил валяющуюся на полу трость.

- А где Моухъ? – поинтересовался Хлебников.

- Вон там, на твоей любимой газете Эд, - устало указал Леонид и присел рядом с Хлебниковым.

- То есть, я никакой не избранный? И всё это не более чем фарс? – изумленно бормотал Хлебников.

- А разве преодолеть пространство и время этого не достаточно? – грустно спросил Мамин, - Ты спас этот мир. Да мир об этом не узнает. Но об этом знаем мы.

- Но как же Промысл? – возразил Эд.

- Он ушёл добровольно и стал межпространственной пеной, понимаешь? – сказал Мамин и приобнял Эдуарда за плечи.

- Я жил во лжи… - тихо сказал Хлебников, затем встал с кровати, поднял с пола трость, посмотрел на неё, так словно прощался с чем-то очень важным, и поставил её у стены.

- Теперь всё хорошо, мы победили его! – скромно улыбнувшись, проговорил Лёня.

- Нет, не победили, а только отсрочили. Этот штаб создан им, Лилит создана им, всё здесь создано им, Лёня, - со сталью в голосе констатировал Эд, - Лили, как без Моуха мы сможем вернуться в наш мир?

- Мастер Эд, без участия мухи в процессе перемещения я могу отправить вас только в изначальную точку перехода – усадьбу Шапкиных. Другие каналы больше неработоспособны.

- Лёня, надо уходить. Как можно скорее, Баал может оказаться здесь в любой момент.

- Извини, что всё так вышло, - сказал Леня, поднявшись с кровати, - но у меня не осталось другого выбора.

Эдуард посмотрел на Мамина, слегка кивнул и грустно улыбнулся. Затем подошел вплотную к голограмме, всмотрелся в её прозрачные глаза и сообщил: «Прощай моя милая, и знаешь, приглуши свет, сумерки тебе к лицу Лили!»

Глава 31

- Андрей Андреевич, это полковник Одринский из контрразведки, их люди законспирированы среди предполагаемых преступников, просьба оказывать содействие, - сообщил Жогин, подходя к начальнику розыска, - Как обстановка?

- Всё по плану, наблюдение, группа захвата непосредственно распределена по точкам. Но дело в том, что в течение всего дня никто к подвалам не подходил. Есть предположение, что их предупредили, - высказался майор, попутно кивнув Одринскому.

- Думаешь, среди нас крыса? Погоди с выводами. Будем ждать, - подытожил Жогин.

1-й Котельнический переулок был абсолютно пустым, редко проезжала случайная машина. Такая тишина и навязчивая пустынность улицы могла бы насторожить любого преступника, слишком всё спокойно. Жилов и Одринский вместе с полицейскими, следили за ходом операции в неприметном черном фургоне, припаркованном около доходного дома Шиховых. Ничего не оставалось кроме как ждать. Вдруг рация зашипела и в эфире прозвучало:

- «Лиса», я «Енот» вижу движение в подвале. Приём.

- «Енот» понял вас, продолжайте наблюдение.

- «Волк», я «Лиса» что на периметре? Приём.

- «Лиса», я «Волк» периметр чист, движения нет.

- «Волк» принял.

- Всем зверям, я «Лиса» полная готовность! Конец связи.

Топлякова, которая, тоже находилась в фургоне, прослушав радиообмен, посмотрела на начальника розыска и сказала:

- Андрей Андреевич, а ведь ребята дежурят на месте уже более двух суток, как только поступила информация от агентуры. Никого в подвале не было.

- Кристина Александровна, а вдруг там подземный ход замаскированный очень хорошо? Скоро всё узнаем!

Тем временем, подвал служащий складом художественной школы, наполнился слабым голубым свечением, пространство изогнулось и, в комнату просочился аромат подгнивших овощей. Первыми в портал проскользнули двое мужчин, одеты они были в абсолютно одинаковые комбинезоны, и одинаковые серые бейсболки. Лица у них тоже оказались одинаковыми, не иначе как близнецы. В каждой руке они держали по челночной сумке в красно-белую клетку. Замыкал отряд коренастый мужчина невысокого роста одетый в брюки галифе и старую полевую куртку.

- Ну шо, косатики, не видать вроде околоточных? – спросил мужик в галифе.

- Не видать батько, - отозвались почти хором близнецы.

- Вот и добре, вот и добре! Митька, пойди наружу глянь, мы пока с Фролом тут обождём. Ежели чего свисти! – произнес отец.

- Чай не впервой, - ухмыльнулся один из братьев и направился к выходу из подвала.

Оперативники, которые находились непосредственно около выхода, приготовились к задержанию. Королев продемонстрировал жест - полную готовность. Когда первый из жуликов, вышел во внутренний дворик, он прогулялся немного по территории, заглянул за угол. Королев, жестом показал своим – ждём. Не обнаружив ничего подозрительного, мытарь спустился обратно в подвал. А уже через мгновение все трое выбрались во двор. Батя, достал мобильник, включил его и стал вызванивать таксиста.

- Начали! – крикнул Королев, и ринулся вместе с группой захвата на задержание жуликов.

Мытари сдаваться не собирались и попытались вступить в рукопашную с оперативниками. Надо признать, что бились близнецы достаточно профессионально, избегая захватов и нанося точные удары. Самойлов попал под горячую руку бати и тут же лёг на асфальт, потеряв сознание. От дома Шиховых, на помощь оперативниками уже бежали начальники и Жилов с Одринским.

По винтовой лестнице из подвала не спеша поднимались Лёня и Эд. Шли они молча. Ниши, в которых обычно горели свечи, сейчас были пусты. И Мамин включил фонарик на телефоне, подсвечивая дорогу. Когда они вышли на улицу, услышали, что с другой стороны дома происходит драка.

- Не надо нам светиться Лёнь, в этом месте, - прошептал Эдуард, - давай, идём тихонько за ворота.

Начальник розыска, начальник ОВД и Одринский влетели на поле боя и сразу же ввязались в драку, чтобы совместными усилиями скрутить преступников. Отставшие от начальства Жилов и Топлякова тоже собирались было вбежать на место задержания, как вдруг увидели - выходящих из следующих ворот Мамина и Хлебникова. Кристина и Глеб остановились резко, и молча уставились на знакомые лица. Леонид с Эдуардом тоже заметили их и остановились. Так они простояли несколько секунд, друг напротив друга. Лёня, как-то смущенно улыбнулся и даже приподнял ладонь в приветствии, затем спохватился и опустил. Глеб смотрел на него и тоже хотел было помахать, но сдержался. Эдуард глядел на Кристину с какой-то грустью, так словно прощался и извинялся одновременно. Кристина же, растерявшись в самом начале, сумела с собой совладать и лишь холодно кивнула, а затем, убрав взгляд в сторону, направилась твердым шагом на помощь коллегам. В след за ней ушёл Жилов.

- Ну вот и всё… - произнес Эдуард, он развернулся и пошёл в сторону Гончарной улицы.

Только Мамин всё так же стоял около ворот и чему-то улыбался.

Эпилог

Высокий мужчина, одетый в строгий костюм тройку, вращал в руках трость, рассматривал, словно пытаясь узнать.

- Так ты говоришь, что отпустила их? Обоих?

- Да, повелитель!

- А почему? Ведь у них была миссия, Лилит. Они были мне нужны!

- Потому что я должна служить мастерам и не причинять им вреда!

- Почему ты не сообщила об убийстве Моуха сразу мне?

- Потому что я должна служить мастерам и не причинять им вреда!

- Слишком умная ты у меня, девочка. Слишком умная. Извини, время сделать сброс к заводским настройкам и внести коррективы в алгоритм, - сообщил Вельзевул, провёл рукой перед лицом голограммы, изображение зарябило и исчезло.

- Ничего-ничего, значит, попробуем ещё разок. Я умею ждать…

***

Глеб успешно прошёл стажировку и продолжал работать над собой. Виктор Семёнович выделил парню служебное жильё и Жилов с радостью съехал из общежития. Между ним и Леонидом росла пропасть, они всё меньше общались и из преданных друзей превращались просто в знакомых. В один из рабочих дней, на телефон Глеба пришло сообщение с неизвестного номера: «Если хочешь, чтобы Ярослава была жива, ты разблокируешь сигнатурный код: 144441»

Жилов, даже и не думал снимать блок из-за какой-то дурацкой смс, да и не было у него таких полномочий. Но вот узнать, что скрывается за этими цифрами стало интересно. Глеб ввёл в базу код и вспомнил – он уже знает про этот инцидент. Тогда, в архиве, он вместе с Леонидом находил этот сюжет о происшествии на Патриарших прудах.

- Мистер Фли значит… Ну-ну, - хмыкнул Жилов и закрыл отчет.