Предбанник

Глава 1

Тропинка, по которой он шёл, свернула в сторону, как только закончилась ленточная посадка деревьев, и заструилась вниз. Не смотря на то, что он был здесь впервые и сама прогулка не имела определённой цели, что-то увлекало его туда, куда стремилась хорошо утоптанная дорожка. Он подумал, что уклон, по которому он спускался, по возвращении обратно может оказаться условием серьёзно осложняющим движение. Как раз в этот момент впереди заблестела водная гладь. Пройдя ещё немного он останавливается, оказавшись в том месте откуда пейзаж, открывшийся перед ним, был хорошо просматриваемым. Это было озеро. Вернее - часть его. Само озеро пряталось за выступающим справа мысе, густо заросшим камышом и деревьями и лишь слегка просвечивало между стеблей и стволов. А с противоположного берега, на открытую взгляду поверхность озера выплывал, расползаясь по сторонам, густой туман. Он сразу вспомнил своего приятеля, увлечённого альпинизмом, как тот рассказывал ему о встречах с туманами высоко в горах.

- Представляешь? - На его лице в такие моменты, появлялась блуждающая ироничная улыбка, которая как бы говорила: " а что тебе ещё остаётся!" - Все туманы в горах разные и не такие как внизу.

Рассказывал он всегда долго, по отдельности описывая каждый поразивший его случай. А заканчивалось всё тем, как они за туман приняли обычное облако и поняли это только тогда, когда поднялись выше него, оказавшись над ним.

Он заспешил по тропинке навстречу озеру. Внизу уже всё было заполнено туманом, окунувшись в который, сначала удивился его плотному серому цвету внутри, и только потом уже тому, что не обнаружил под ногами тропинку. Остановился, пытаясь сориентироваться - не получилось. Просматриваемое пространство сокращалось и наполнялось сыростью и тревогой. Стоять на месте было глупо точно так же как пытаться продолжить движение в неизвестном направлении. Из плотной серости высунулся огромный пёс и, бесцеремонно обнюхав его, так же удалился обозначая направление своего движения в невидимом пространстве звуками частого дыхания. Решил двигаться за ним на звук. Собака, скорее всего, была породистой и у неё должен быть хозяин. Когда под ногами вновь появилась тропинка обрадовался и, неожиданно для себя упёрся в крыльцо с грубо сколоченной дверью в стене, из-за которой доносились обрывки фраз мужских голосов.

Немного замешкавшись, он всё же постучал в дверь. Голоса за дверью тут же умолкли и через мгновение изнутри дружно и громко рассмеялись.

- Проходите! Открыто!- Басом откликнулось за дверью.

Открываясь, дверь издала протяжный и противный скрип, обнажив в левом углу небольшого помещения мужскую компанию, которая с интересом смотрела на вошедшего.

- Извините, я впервые в этих местах. Там на улице такой плотный туман, что у меня пропали все ориентиры и совсем непонятно в каком направлении двигаться. Я спускался к озеру, но туман такой, что ничего не видно. Наверное озеро посмотрю в другой раз. Вы не подскажете: как отсюда выбраться к какому-нибудь населённому пункту?

Ответом был взрыв смеха. Смеялись громко и долго, что называется до слёз. Заскрипев, за спиной захлопнулась дверь. Пока компания корчилась от смеха, он рассмотрел ту часть помещения, где все они сидели. На сколоченном из досок и ничем непокрытом столе стояло нечто, напоминающее большую лампаду, в которой горел огонь. Рядом стояла нечто ржавое, похожее на консервную банку, доверху набитое окурками. По его поверхности беспорядочно были разбросаны игральные карты. Света от лампады было недостаточно, чтобы осветить всё помещение. А языки её пламени, колыхаясь, заставляли двигаться по стенам тени сидящих за столом. В других частях помещения были кучами набросаны какие-то предметы, одежда и много чего, что плохое освещение не позволяло определить. Он подумал что это, скорее всего домик рыбацкой артели и, сидящие за столом - рыбаки, пережидающие этот туман.

- Извините, но я не сказал ничего смешного. Любой из вас, оказавшись на моём месте, вёл бы себя точно так же.

Компания снова сорвалась в неуёмный хохот, корчась и визжа, с трудом успевая набрать в лёгкие воздух. Один из них поднялся из-за стола и направился к нему, протягивая свою ладонь для рукопожатия.

- Ну, ты и дал! Давно так не смеялся!

Когда ладони встретились, он резко изменился в лице, став тревожно-серьёзным. Сделав шаг вперёд, вблизи пристально рассмотрел лицо, после чего отступил пару шагов назад.

- Я не понимаю, чем вызвал у вас такую реакцию. Вы не могли бы мне сказать куда я попал, в смысле: сейчас конкретно где я нахожусь?

- В предбаннике. - Ответил кто-то из-за стола зычным басом.

- Лысый, это... - Растерянно отозвался стоявший передо мной. - А он не наш. Он действительно заблудился.

- То есть, как это? - В мгновенно образовавшейся тишине раскатисто прозвучал тот же бас.

- А ты возьми его за руку. - Прозвучало сзади.

От стола отделился высокого роста увалень с небритым лицом и длинными до плеч волосами, отозвавшийся почему-то на обращение "Лысый". Он взял, будто здороваясь, его руку и от удивления выровнялся.

- И правда - не наш ты. - Буркнул он и отошёл к столу. - Вот тебе и раз! И чего теперь дальше-то?

Второй тоже вернулся к столу и уже там снова обратился к Лысому:

- У меня есть идея! Если он действительно выберется - давай ему оставим на память что-нибудь! Мы же никогда так не смеялись! Такой смех мы уж точно никогда не забудем. Ну и пусть он там, когда будет всё это вспоминать, и нас тоже вспомнит.

- Не понял - о чём это ты сейчас?

- Я как раз подумал - у нас оно всё равно пропадёт без толку. - Он поднялся быстро нырнул в тёмный угол из которого вынес этюдник и сумку брезентовую через плечо, в которых обычно носят холсты на подрамниках.

- Нарисуй ему всех нас, так сказать, на память. Для тебя это всё - обычный пустяк и времени займёт совсем мало. Тебе же это - раз плюнуть. Подпиши и дату поставь, как это обычно делают.

- Так у него даты пока нет.

- А ты только год поставь. Он и без даты вспомнит, если выберется.

Неожиданно пламя в лампаде потухло и стало тяжело дышать. От появившегося сильного головокружения, чтобы не упасть опустился на сырой пол упершись в него руками.

В темноте к нему медленно стало возвращаться ощущение своего тела. Он понял что лежит, но как-то поменять позу или просто пошевелиться, желания не возникало. Потихоньку память доставала из своих недр какие-то картинки, не связанные ничем между собой, как бы играла с ним в игру на угадывание. Угадывать тоже не хотелось и он просто лежал и безразлично рассматривал всё это. К картинкам прибавились ощущения не совсем привычных запахов. Потом, как бы издалека, звуки шагов и неразборчивые голоса. С трудом приоткрывает глаза и снова закрывает их, защищая от белого света. Погодя, веки сами образовали узкую щель, в которую белый свет проникал без резкого контраста с тёмным фоном, на котором всё ещё появлялись картинки. Привыкая к свету, глаза, мало по малу открываясь, представили перед ним другую загадку. Круглый предмет из белого стекла прямо перед ним был подозрительно знаком.

-Плафон. - Проскочила победная мысль.- Потолочный плафон.

Из неопределённости вышли окружавшие его запахи: больница. Эмоции оставили без реакции обе его победы и он снова посмотрел на плафон. Смотрел долго, как художник рисующий на белом холсте. По блику определил положение источника света и плавный переход в теневую зону с обязательной отсветкой сзади отражённым светом от стены. Услышал звук открывающейся двери и как женский голос позвал кого-то по имени-отчеству. Над ним склонились два лица. Очертания обоих были расплывчатыми. Одно из них обратилось к нему довольно громким мужским голосом:

- Ну, вот и молодец! Вот и правильно! Так что мы, вместе с Татьяной Васильевной, можем первыми поприветствовать ваше возвращение в наш мир.

Второе лицо слегка улыбнулось, качнув головой и он устало закрыл глаза.

Лечение закончилось и, получая все необходимые при этом бумаги, в его руках оказался большой пластиковый мешок. На самом мешке была приклеенная опись вложенного в него, а выше слова "опись"- краткая информация о произошедшем факте. Там было написано что выезд был на аварию, где поезд сбил на переезде маршрутку. Указан адрес этого переезда, а хозяин этих вещей значился как неизвестный мужчина со взятым в скобки словом "художник" и предположенный возраст. Выдавшая всё это ему на руки, сказала:

- Проверь и распишись вот здесь.

- Не буду.

- Как хочешь. - И она придвинула ему журнал для подписи.

- Это не мои вещи.

- Как это? Ты даже мешок не раскрыл.

- Тут написано - "художник", а я не художник. Я даже рисовать не умею.

Она подняла вверх палец и, ловко соскочив со стула, погрузилась в пространство кладовки. Оттуда она вынесла этюдник и брезентовую сумку для картин.

- Извиняюсь - забыла.

Он стоял перед ней уже переодетый в ту одежду, что привезла его жена. В руках у него были пакеты для содержимого этого мешка, которое не должно было иметь отношения к нему.

- Поймите: я не могу это взять. Оно принадлежит кому-то другому.

- Поймите и вы меня. - Она снова подняла вверх палец. - Вас одного привезли сюда с той аварии. Одного. Остальных от вещей отделять не было никакого смысла. А раз вы со всем этим попали сюда, то и уехать отсюда вы должны, забрав с собой всё это. Распишитесь в журнале, пожалуйста, и не будем терять время на этой пустяковой процедуре. Даже если это случайно оказалось вместе с вами в тот день, то предъявлять претензии на этот счёт вам попросту некому.

Он вышел к машине, в которой сидела жена, неся в руках пакеты с одеждой и этюдник. На плече у него висела брезентовая сумка для картин, внутри которой лежало что-то меньшее по размерам. Открыл багажник, положил всё вовнутрь и, закрыв его, сел в машину на переднее сиденье.

- Что там, кроме вещей, ты принёс с собой?

- Не знаю. В больнице сказали что это было при мне, когда привезли меня с места аварии. Нужно было расписаться в журнале, что всё это я получил обратно.

Дома, отправив вещи в стирку, первым решили рассмотреть этюдник. Открыв его убедились в том, что содержимое ничем не отличалось от того, что в нём обычно носят. Потом жена, расстегнув молнию, вынула из сумки картину и поставила её на диван, облокотив на его спинку. На холсте в вариантах серого была нарисована комната с тёмным профилем человека посредине. Левый угол её освещала странная большая лампада, стоящая на столе, за которым сидела компания мужчин. Этот угол и лица сидящих были хорошо освещены лампадой. По столешнице были разбросаны карты, а по стенам и полу тянулись от них длинные в жутких изгибах тени. В самом верху, едва различимая на тёмно сером фоне была надпись, сделанная красной краской: "год 7531. "Предбанник" . Венчала её размашистая подпись с лихо закрученным вниз хвостиком, больше напоминающую стекающую каплю крови. Она спросила его:

- Кто это?

Он долго смотрел на картину молча, потом оторвал от неё взгляд и сказал:

- Лысый.

===================================================

Год 7531 от сотворения мира = 2023 году от Рождества Христова.