Прах под кожей

Глава 1

Год… Долгий, тяжелый год наконец подходил к концу. Он разделил жизнь Димы на до и после. Лобовое столкновение с вылетевшим на встречную полосу грузовиком унесла жизнь любимой жены Оли. Да так, что и хоронить мало что осталось. И вот Димыч уже год живет в одной квартире с прахом Оленьки.

Он так и не смог ее отпустить. Как он любил ее голубые глаза, а какие шикарные длинные волосы у нее были. А теперь их нет. Они сожжены, превращены в горстку пыли. Но и с этими крохами он не мог расстаться. Для него жизнь словно остановилась. Мужчина стал пропускать работу, много пил, влез в долги, запустил себя. Он срывался на всех и вся. Близкие люди сначала жалели его, терпели выходки и истерики, но постепенно рядом с Диманом практически никого не осталось. С работы его уволили.

В один из вечеров лохматый, с отросшей неровной бородой, в мятой, не первой свежести футболке, он заливал свое застывшее во времени горе в баре с последним оставшимся другом Пашей.

На стол со звоном опустилась пустая рюмка.

– А я тебе говорю: пора! Пора, Димася, брать себя в руки! – вещал в сотый раз Пашок, размахивая указательным пальцем. – Надо жить дальше! И бросай ты уже пить. Ради нее. Твоя жена не любила видеть тебя в таком состоянии.

– Не могу я без нее. Не могу… – пьяно выл Дима. – Без Олечки все не то и не так.

– Дружище, нужно наладить свою жизнь. И с прахом надо что-то делать. Не может ведь он вечно стоять у тебя в квартире. Как можно вообще жить вместе с трупом, хоть и измельченным в пыль?! Не хочешь развеивать, так захорони что ль.

– Да что ты понимаешь! – огрызнулся скорбящий и подпер щеку кулаком. – Так она хоть как-то еще со мной.

– Ты еще татуху из ее праха сделай, чтоб вообще с ней не расставаться никогда! Будет жить в тебе! – усмехаясь, проговорил друг.

Дмитрий пристально посмотрел на Пашу, будто получил глубокое озарение. Приятель парировал изумленным взглядом.

– Митяй, ты что? С ума сошел? Даже не думай! Я ж пошутил.

Но Дима уже думал. С того дня мысль засела в его голове и назойливо свербела. Он все чаще смотрел на прах жены и все больше утверждался в решимости. Мужчина перешерстил весь интернет. Оказалось, такие татуировки популярны за границей, и у нас их тоже начали делать. Но вот найти такой салон в его городе никак не получалось. Услуга редкая и специфичная.

Но кто ищет, тот всегда найдет. И вот ему попалась ссылка на неприметный и весьма лаконичный сайт одного салона, который предлагал набить татуировку с прахом. Дмитрий решил, чем черт не шутит. Забил адрес в навигатор, прихватил урну, взял фотографию жены и потопал сразу же в салон, не откладывая, чтоб не дать себе передумать.

***

Блеклую вывеску мужчина нашел не сразу, пройдя мимо неприметного проулка несколько раз. Салон встретил Димку полумраком. По стенам были развешаны полки с витиеватыми свечами и со странными склянками и баночками, внутри которых горели огоньки.

«Какие странные светильники, оригинальненько!» – подумалось мужчине.

По среди зала стояла кушетка, рядом с ней стол на колесиках со всеми необходимыми для нанесения татуировок приборами, инструментами и материалами. Над ним разместилась большая круглая лампа – самый яркий источник света в комнате.

– Чем я могу вам помочь? – послышался голос из глубины комнаты.

Дмитрий от неожиданности вздрогнул и поднял взгляд. Он и не заметил, что в дальнем углу было что-то на подобии стойки, за которой восседала молодая девушка с фиолетовыми волосами и глубоким, колким, проницательным взглядом. Димыч аж поежился. Казалось, незнакомка видит его насквозь.

– Мне бы тату набить. Но, это… Кгхм… Необычную, – прокашлялся посетитель, подбирая слова для объяснения. – Слышал, вы можете смешать краску с прахом.

Дима достал урну и фото жены. Девушка, как-то странно хмыкнув, грациозно вышла из-за стойки и медленно приблизилась. Взяв в руки фотографию, она кивнула каким-то своим мыслям и улыбнулась мужчине.

– Не хотите расставаться, значит?

– Какая разница! – огрызнулся Диман. – Так делаете или нет?

– Да, такая услуга имеется. Полагаю, вы хотите набить изображение вашей жены?

Она покрутила снимок в руках. Посетитель решительно кивнул.

– Позволите? – девушка протянула руки к урне.

Митяй осторожно подал ей прах.

– Мне потребуется немного времени. Приходите через неделю. Смешивание праха с краской – моя маленькая фирменная тайна, – загадочно промурлыкала девушка.

– А где мастер?

– Я и есть мастер! И предвещая ваши последующие вопросы, да, я и администратор, и хозяйка салона. Не волнуйтесь, все будет в лучшем виде, вам точно понравится.

– Это не опасно для здоровья? – с сомнением спросил Димка. Кто знает, что она там намешает и как.

– С соблюдением всех моих рекомендаций вам ничего не угрожает. Поверьте, вы почувствуете вашу жену рядом. Вы же этого хотите?

Дима хотел, ох как хотел. Но он понимал, что вернуть Олю невозможно. Поэтому скептично хмыкнул.

– Скоро вы убедитесь. Мне потребуется немного праха.

С этими словами татуировщица ненадолго упорхнула в еле приметную комнату за стойкой, затем вернулась обратно.

– Прошу, – она протянула урну Мите. – Увидимся через неделю.

Мужчина кивнул и поплелся домой. Неделя для него прошла как в тумане. Ожидание выматывало. Казалось, что пролетела целая вечность до назначенного дня. И вот он снова на пороге невзрачного салона.

Девушка с таинственной улыбкой медленно вплыла в комнату ему на встречу. В руках у нее был флакон с краской. Она махнула на кушетку.

– Вы вовремя. Все готово. Где будем бить?

Митя поерзал на кушетке, ища удобное положение и указал на свое правое плечо, проведя рукой вниз до локтя.

– Здесь. Большое изображение обнимающей мою руку жены по пояс, как на фото.

Мастер отсканировала фотографию, увеличила ее и распечатала на принтере, перенесла на трансфертный лист. Затем обеззаразила руку, перевела на кожу эскиз, подготовила инструменты. Занеся машинку над плечом, она загадочно улыбнулась.

– А сейчас небольшой ритуал для усиления, так сказать, ее присутствия с вами. Думайте о ней все это время, представляйте и мысленно говорите с ней, как с живой. Пообещайте ей что-нибудь, что сможете исполнить. Но хорошо подумайте, что именно. Будьте осторожны с обещаниями мертвым. Нарушать их точно не стоит.

Димыч недоверчиво хмыкнул. Будто это вернет ему жену. Но с чем черт не шутит, почему бы и нет. Возможно, таким образом он сможет обмануть свой же мозг и вправду почувствовать ее присутствие. Да и от боли отвлечет.

– Готовы? Я приступаю.

Игла приблизилась к плечу Мити, вторглась под кожу, машинка зажужжала. Мужчина ощутил неприятное покалывание и поспешил последовать совету девушки, закрыл глаза и сосредоточился на мыслях о жене. Перед тем, как сомкнуть веки, он обратил внимание, что мастер что-то тихо и быстро нашептывала во время работы, но он не придал этому значения и не стал пытаться вслушаться.

«Оленька моя, как же я скучаю по тебе, – думал Дима про себя, представляя улыбающуюся и обнимающую его жену. – Как же я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Я обещаю, что буду любить только тебя. Я навсегда буду твоим!»

В мыслях Димки Оля тепло кивнула и прильнула к мужу. А затем будто бы вошла в него, впиталась. И Митя словно растворился, сознание поплыло. Тело ощущалось чужим, тяжелым, неудобным, тесным. Он уже не понимал, сколько времени прошло, и где он вообще находится. Боль была притуплена, казалась не своей. Мужчине чудилось, что он качается на волнах в бесконечных темных водах.

Будто бы издалека послышался голос.

– Все готово. Не забывайте обрабатывать тату. Вот вам правила ухода за ней.

Дима медленно открыл глаза и начал быстро моргать, пытаясь сфокусировать размытое зрение. Он чувствовал себя так, словно проснулся после очень долгого сна.

Мастер протягивала ему лист. Митяй взял его, медленно сел и осмотрел свое плечо, замотанное в пленку. Под ней на мужчину смотрело радостное и улыбающееся лицо его Оленьки, словно настоящее, живое. И так ему тепло на душе сделалось от этого, что он расплылся в ответной улыбке.

– Вижу, моя работа вас устроила, – немного насмешливо констатировала девушка.

Дима лишь кивнул и легонько дотронулся до изображения. Вот она, теперь с ним до самой смерти.

Он быстро расплатился и, счастливый, ушел домой.

***

С тех пор Димыча будто подменили. Ему стало легче и спокойнее. Снова захотелось жить. Он часто разглядывал изображение жены на плече в зеркале, разговаривал с ней, а иногда ему казалось, будто на ум приходит ответ в манере, как сказала бы его Олечка.

«Митенька, мы снова вместе, я скучала».

Мужчина начал брать себя в руки. Убрался в доме, выстирал всю одежду.

«Любимый, да ты ж на заросшего бомжа похож!» – звучал смешливый голос жены у него в голове. И Дима шел приводить себя в порядок. Начисто выбрил лицо, затем посетил и барбершоп, сделав модную стрижку. Надел опрятную одежду.

Ему снились прекрасные и яркие сны с ней, полные нежности, близости и страсти. А на утро вспоминались ее рецепты и вкусные блюда. И Митька наконец провел ревизию в холодильнике, стал нормально питаться.

Порой весьма дельные советы всплывали в его мыслях.

«Работа сама себя не найдет, и деньги с неба не посыплются! Вспомни, ты же хотел когда-то устроиться в ту контору…» – слышалось ему в мыслях. И Дима шел искать работу. На удивление, его действительно взяли в штат туда, куда он давно хотел, но не решался уйти с прежней работы. Зарплата весьма радовала, коллектив был дружелюбный.

Так Мите везти стало с тех пор. Изображение жены, будто хранитель, оберегало его от неправильных поступков и дарило удачу.

Он помирился с родственниками, стал чаще встречаться с друзьями. Отдал все долги и даже выиграл машину в лотерею.

Димка, наконец, вернулся к нормальной жизни, стал радоваться простым мелочам, много шутил в коллективе и сам смеялся. Все реже он стоял перед зеркалом, все меньше вспоминал про портрет Оли на плече. И почти уже не отлавливал в мыслях ее голос, который постепенно становился тише и грустнее.

Однажды Митька, умываясь, задержался взглядом на выражении Олиного лица в отражении. На миг показалось, что с него сошла улыбка, но вот он моргнул, еще раз, и изображение стало прежним. Димыч пожал плечами и быстро об этом позабыл.

Вскоре на одном из корпоративов познакомился Митя со Светой, коллегой с другого отдела. Веселая, симпатичная и легкая на подъем девушка очаровала мужчину. Их отношения быстро развивались. Бурный роман окончательно захватил его разум. Он был абсолютно счастлив. Увидев тату на его плече, Светлана даже умилилась его преданности, но не отнеслась серьезно. Оля уже все равно мертва и не конкурентка ей. То, что под кожей у него растекался прах жены, Диман предусмотрительно скрыл.

После очередной горячей ночи со Светочкой, вымотавшийся, но довольный Митяй заснул очень крепко и быстро. Света примостилась рядом, сладко обдумывая скорый переезд к мужчине и последующий ремонт его квартиры по своему вкусу.

Так давно не видевший снов Дима очутился в мрачной пещере, внутри которой раскинулось темное гладкое озеро. Посреди озера прямо над водой парила она – его умершая Оля. Но не прекрасная и улыбающаяся, как помнил ее муж. Лицо ее было искажено злобной гримасой, брови нахмурены, руки сжаты в кулаки.

– Ты обещал! – ее зловещий голос разнесся по всей пещере, усиливаясь эхом.

Димка растерянно смотрел на мертвую жену и не понимал, что происходит.

Ольга вытянула одну руку вперед с растопыренными пальцами и резко понеслась в воздухе над озером к мужчине. Он и подумать ни о чем не успел, как жена схватила его за плечо и с нечеловеческой силой потянула Митю, утаскивая под воду. Мужчина попытался было вдохнуть полной грудью, но не успел. Он почувствовал, как задыхается. Еще чуть-чуть, и вода заполнит его легкие. Попытался вырваться и всплыть, но Оля держала стальной хваткой и все резче тащила его на дно. Ее длинные волосы расплылись в воде и напоминали спутанные водоросли, хищные глаза безжалостно сощурились, рот кривился в мстительном оскале. Димыч беспомощно дергался и, не в силах больше терпеть, сделал вдох.

Лежащий в постели, Митя захлебывался, издавая булькающие звуки. Он комкал простыню руками, но сдвинуться с места не мог. Его била дрожь, глаза закатились. Воздуха не хватало.

А затем он резко проснулся от дикого вопля. Не своего вопля. Это кричала Света.

– Ай! Больно! Мои волосы! Что ты делаешь? Отодвинься! Ай! Нет, не дергайся!

Димка, наконец, смог выплюнуть невесть откуда взявшуюся в горле воду, сделал глубокий вдох и закашлялся. Возможность шевелиться к нему вернулась, и он потянулся рукой к прикроватной лампе. Тусклый свет кое-как осветил комнату. Света хваталась за корни длинных волос и пыталась выдернуть их из-под плеча мужчины. Того самого плеча, с ликом жены. На секунду ему показалось, что рука жены будто бы держит блондинистый локон, но тут же волосы выскользнули. Света, тянувшая прядь, не почувствовав больше натяжения, отлетела в спинку кровати.

– Тебя было не сдвинуть! – обиженно прошипела девушка, проводя пальцами по растрепавшейся пряди.

– Прости, – сипло ответил Димыч. Горло еще саднило.

Светка быстро сделала гулю на голове и отвернулась от него на другой бок.

– Я спать! И так не выспимся перед работой, а ты еще и будишь среди ночи, – пробурчала она напоследок, закутываясь в одеяло до подбородка. – И потуши свет.

Митяй послушно выключил лампу и продолжил молча сидеть, уставившись в темноту. Спать ему окончательно расхотелось после столь красочного и реалистичного сна. Плечо с татуировкой как-то странно зудело. Он почесал его, но зуд только усилился. Уставший и разозлившийся Дима с остервенением чесанул плечо еще раз. Почувствовав под ногтями что-то мокрое, он вскочил с кровати и тихо, чтоб не разбудить Свету, метнулся в коридор к зеркалу.

Мужчина увидел, что вся его рука покраснела, покрылась волдырями, которые он в нескольких местах расчесал до крови. Неприятные на вид ранки искажали изображение Оли, делая ее улыбку шире и зловеще. Он поморщился.

«Это еще что такое, – с досадой подумал Дмитрий. – Нужно завтра обратиться к врачу. Зараза что ли какая или аллергия на что-то».

Плечо продолжало зудеть. Неимоверным усилием воли Митя заставлял себя не прикасаться к нему. Обмотав руку мокрым прохладным полотенцем, он попытался вновь заснуть. Но сон не шел. Дима нырял в мутное забытье, а затем резко выныривал, вздрагивая всем телом. Его то знобило, то резко кидало в жар. Промучившись так до рассвета, мужчина встал разбитым, с головной болью и все так же зудящей рукой.

В больнице ничего особого не нашли. Прописали антигистаминную мазь, да присыпку от зуда.

Усталый Диман поплелся на работу. Сосредоточиться ни на чем не получалось, а весело переговаривающиеся коллеги откровенно раздражали. Нестерпимый зуд совсем замучил.

Дмитрий заперся в туалете и стянул рубашку, чтоб наконец намазать плечо мазью, да так и замер. Из зеркала с его плеча смотрела Оля, да какая-то не такая. Он пригляделся еще пристальнее. Вроде то же положение в пол оборота, улыбка, глаза, но вот ее рука… Она будто бы поднялась выше, ногти словно заострились и метили в сторону его горла. Митя сглотнул подступивший ком страха. Ну не может такого быть. Ему просто кажется. Тяжелая бессонная ночь дает о себе знать. Мужчина тряхнул головой, сбрасывая наваждение, и намазал плечо.

Лечение, казалось, принесло свои плоды. К вечеру зуд стал поменьше, а волдыри покрылись жесткими корками, из-под которых периодически подтекала прозрачная жидкость. Светлана, увидев нелицеприятное зрелище, брезгливо сморщила носик и сказала, что сегодня переночует дома. Сослалась на необходимость сбора вещей перед переездом к нему. Чмокнула его в щеку и упорхнула.

Диме в тот момент почудилось, что в голове у него прозвучало звонкое: «Предатель!», но он не счел это значимым. Это все у него в голове, просто привычка общения с мертвой женой, причуды мозга, уколы совести. Да что угодно! Ну не реально же, что Оля с того света ведет с ним разговоры. Может, он постепенно сходит с ума. Отмахнувшись, усталый мужчина поплелся спать.

Эта ночь также не принесла долгожданного отдыха. Спящий Митяй метался по постели, а во сне он был прикован к железной кровати и совершенно обездвижен. Оля сидела на нем сверху и ледяными серыми руками давила на плечи, впившись ногтями ему в кожу.

– Не сдержал обещание. Не сдержал! И почему вообще я мертва, а не ты? – зло выкрикивала мертвая, вонзая ногти все глубже. – Это должен был быть ты!

Жена оторвала одну руку и медленно провела ею от шеи по груди, уходя вниз по животу. Когда-то такое привычное и желанное для Димы прикосновение, сейчас принесло ему неприятные ощущения. Будто что-то сколькое, холодное, влажное и липкое сползло по его торсу. Ее пальцы остановились над резинкой от домашних штанов и пробежались по краю. Мите совершенно не хотелось продолжения.

– Значит, теперь она будет рядом с тобой? – задумчиво протянула Оля.

Она резко размахнулась и когтями рассекла Диме низ живота. Из ран полилась кровь. Он взвыл, попытался дернуться, скинуть ее с себя, но не смог. Покойница медленно, один за другим, облизала пальцы, слизывая кровь.

– Ну что же ты? Не сопротивляйся. Ты сам меня звал.

Ольга склонилась над мужем и поцеловала его. Дмитрий почувствовал отвратительный, сладостно-гниющий запах разложения. Мертвенно-сухие губы царапали. Холодный язык червем проник внутрь. Ему казалось, что этот поцелуй никогда не прекратится. Оля сольется с ним, и будет он такой же ледяной мертвец. Но она отстранилась и прошептала на ухо:

– Ты мой! Как и обещал.

И Дима, наконец, проснулся. Он тяжело и глубоко дышал, неприятный липкий пот покрыл все тело, а на животе сами собой возникли глубокие порезы. Рука горела огнем. Пошатываясь и прижимая здоровую ладонь к ранам, мужчина прошел в ванную и включил свет. Лампа мигнула и лопнула. Но Дима успел заметить в отражении зеркала хищный оскал, вместо улыбки Оленьки. Он метнулся к другому зеркалу, пристально вгляделся в изображение и нервно сглотнул. Да как такое возможно? Чертовщина какая-то! Поза его жены изменилась, картинка под кожей будто переползла с одного места на другое. Теперь он это ясно видел. Когтистая рука почти добралась до горла, другая же рука была уже на плече. Улыбка действительно напоминала распахнутую зловещую пасть.

Димка со страхом и брезгливостью потер плечо. Но ничего не изменилось. Волдыри почти зажили, но кожа горела, а сама рука немела и казалась чужой. С татуировкой было явно что-то не так. Он злился на себя, что вообще решился набить ее.

«Какого черта я сделал тату с ней, да еще и с ее прахом? Если бы не этот Пашок со своими идеями. И татуировщица была какая-то странная. Что она там намешала? Секретные методы у нее, как же! Заразу какую-то занесла поди. Еще и бубнила себе под нос что-то, когда била туту. Заклинания какие-то? Не могла же она ко мне призрака прицепить! Бред да и только! Чертова ведьма!» – гневно думал мужчина.

Наспех умывшись и кое-как обработав раны на животе, Митяй поспешил в тату-салон выяснять, что же с ним происходит.

Увы, его ждало разочарование. На месте салона было пустое, явно давно заброшенное помещение. Дмитрий несколько раз обошел переулок, силясь найти хотя бы намеки на недавно существовавшее заведение, даже спрашивал прохожих, но никакой информации о самом салоне или о его переезде он не добыл. Сайт также таинственным образом исчез.

Уставший и растерянный Димыч поплелся домой. Он попытался поискать в интернете хоть какую-то информацию о похожих случаях и проблемах с татуировкой, но ничего не находилось.

Голова от недосыпа болела, руку периодически ломило. На изображение жены Митьке смотреть теперь было противно и страшно. Порывшись в аптечке, он нашел большой послеоперационный пластырь и как смог – заклеил лицо Оли. Оглядев себя, он иронично хмыкнул.

«Ну в самом деле, взрослый мужчина, а занимаюсь какой-то фигней», – подумалось ему.

«Взрослый, а такой глупый и непостоянный!» – пронеслись в голове не его мысли.

Мужчина вздрогнул, тряхнул головой, пытаясь сбросить странное наваждение. На него накатила внезапная, неконтролируемая злость и накрыла с головой. Щеки налились краской, кулаки непроизвольно сжались, красная пелена заволокла глаза.

– Как же ты мне надоела! – в сердцах выкрикнул он в отражение. – Я не позволю тебе издеваться надо мной и портить мне жизнь!

Димыч метнулся к полке с урной и, схватив ее, немедля помчался в туалет. С остервенением он вытряхнул весь оставшийся прах в унитаз, вжал кнопку смыва до упора и с каким-то маниакальным удовлетворением смотрел, как останки смываются.

– Прочь! Прочь из моей жизни и из моей головы! – безумно кричал мужчина.

«Урод! – зазвенело сталью в голове. – Ты еще пожалеешь!»

– Это мы еще посмотрим, – вслух отчеканил Дима. Так внезапно вспыхнувшая и захватившая его целиком ярость теперь резко сошла на нет. Внутри возникло опустошение. На негнущихся ногах Митя прошел в зал.

Очень хотелось спать, но воспоминания о дурных снах вызывали небольшую тревогу. Дима бессильно рухнул на диван перед жужжащим телевизором. Он надеялся, что внешний шум не даст ему погрузиться в сон. Но усталость давала о себе знать, и вскоре его тяжелые веки все-таки сомкнулись.

Митяй дернулся, резко открыл глаза и ошалело огляделся. Испуганное сердце стучало в диком ритме, норовя выпрыгнуть из груди, мышцы напряглись. Он был уверен, что снова попал в сети кошмаров. Но осмотревшись, потихоньку начал успокаиваться. Бедолага сидел все на том же диване, телевизор продолжал показывать какой-то незатейливый сериал. Он откинулся на спинку дивана, раскинув руки по обе ее стороны, расслабился, выдохнул и попытался сосредоточиться на светящимся экране.

Сцена в сериале казалась какой-то наигранной, но постепенно захватившей его внимание. Главный герой явно был хозяином своей жизни. Дима хмыкнул. Его судьба должна быть такой же, и все обязательно вернется на круги своя.

Показалось, по плечу что-то проползло. Митька, не отрываясь от экрана, машинально провел рукой, пытаясь сбросить невидимое и мешающее нечто. «Какое-то надоедливое насекомое» – вскользь подумал он. В следующий момент что-то проскользнуло по его запястью. Мужчина вздрогнул и хотел было поднести руку к лицу, но оторвать ее от спинки дивана не смог. Резко кинув взгляд туда, он понял, что руку оплетает какая-то темная веревка, туго сдавливает и не дает сдвинуться. Дернул раз, второй, но путы держали крепко. Присмотревшись, Диме стало не по себе. Он понял, что это вовсе не веревка. Черные как смоль волосы стягивали его руку и, казалось, хотят втянуть в диван. Он хотел помочь себе освободиться второй рукой, но невесть откуда выскочившая новая прядь волос оплела и ее, вернув обратно на спинку дивана.

– Ааа! Что это еще за такое? – Дмитрий в страхе завозился и задергался, силясь выпутаться, но распятые в разные стороны руки были крепко стянуты волосами.

По телевизору побежали помехи, свет в комнате заморгал, Лампочка в торшере лопнула. По воздуху поплыл паленый запах тлевших волос.

Новые пряди начали обвивать горло и талию. Узник быстро и рвано задышал. За спиной над ухом послышался нарочито нежный голос.

– Раньше ты любил гладить меня по волосам.

Митька попытался обернуться, но путы крепко держали его голову, продолжая виток за витком накручиваться на его шею и переходить на туловище. Он почувствовал, что ноги также были обездвижены.

«Она что, хочет запутать меня в кокон из волос?» – с ужасом подумал Дмитрий.

Локоны сдавливали, обездвиживали, неприятно кололи, словно грубая шерсть.

– Зачем ты меня мучаешь? – заскулил выбившийся из сил Митя.

– Я лишь помогаю сдержать тебе твое обещание. Ты мой и только мой. Навсегда!

Кое-как скосив глаза на руку, Дима в панике замычал. Кончики волос будто заострились, мягкие пряди вытянулись в тонкие струны. Концами-иглами, они пронзили кожу мужчины, входя все глубже и расползаясь под ней, словно новые вены. Руку прошибло резкой болью, разносящейся по всему телу. И Митя отключился.

Когда он вновь открыл глаза, уже светало. Мужчина нервно оглядел и ощупал себя, но видимых изменений не было. Удерживающих его волос тоже. Разве что наклеенный вчера пластырь сам собой отвалился, вновь открыв лицо жены. Дмитрий так и не понял, было ли это все на самом деле или ему приснилось. На душе было паршиво и страшно. Как будто его судьба больше не принадлежала ему.

Рабочий день прошел как в тумане. Все валилось из рук. Буквально каждый раздражал. Хотелось тишины и покоя. Но вечером с вещами к нему домой нагрянула Света. Ей все-таки не терпелось переехать. Димыч натянул водолазку и опустил рукава, скрывая тату. По руке прошла судорога, в голове зазвенело злобное: «Сволочь!» Мужчина сжал зубы и, сквозь боль, нарочито радостно освобождал полки в шкафу для шмотья новой хозяйки.

В какой-то момент ему показалось, что рука его плохо слушается, толком не держит захват, потряхивается, будто настиг внезапный тремор. Ладонь самопроизвольно разжималась. Вещи сыпались на пол. Димыч судорожно потряс рукой, сжал и разжал кулак, покрутил кистью.

«Этого еще не хватало! Завтра же сведу татуху!» – раздраженно думал уставший Митя.

После нескольких выматывающих ночей дико хотелось уснуть крепким сном. Он выпил снотворное, понадеявшись, что оно принесет ему глубокий сон без сновидений.

Но мужчину ждала новая пытка. Открыв глаза, он понял, что вновь парализован. Ему снится его же спальня, безмятежно спящая рядом Света и нависающая над ним ухмыляющаяся Ольга. Ее зубы заострились, словно лезвия. Она склонилась к его самому уху и тихо прошептала:

– Что, Митенька, посмел привести в наш дом другую?

Оля облизала его ухо, а затем резко вцепилась в него зубами. Дима замычал. Казалось, она сейчас отгрызет кусок. Но она также внезапно отпустила хватку и медленно скользнула к шее. С ее рта капала кровь. Мужчина внутренне сжался, боясь, что она прогрызет ему шейную артерию. Ольга зловеще хмыкнула, царапнула зубами по коже и отстранилась. Почти ласково она взяла его ладонь в свою руку, потерлась о нее ледяной щекой.

– Ты теперь в моей власти.

Покойница нежно провела ноготками по внутренней части предплечья Димы. Вверх-вниз, вверх-вниз. Неконтролируемые мерзкие мурашки побежали от ее прикосновений. Плотоядно облизнувшись, она вцепилась зубами в его предплечье. Митя вновь взвыл.

Оля нехотя разжала челюсти, слизала полившуюся кровь, блаженно закатила глаза и расплылась в улыбке. Затем резко стрельнула взглядом на Свету.

– Димася, от лишнего нам нужно избавиться.

Не выпуская его руку, Ольга быстрым движением направила ее в сторону спящей Светы. Против воли Димы, его пальцы крепко сомкнулись вокруг шеи девушки и начали душить.

Спящая распахнула глаза и непонимающе взглянула на лежавшего рядом Димитрия, сжимавшего ее горло. Она попыталась спихнуть его руку, но ничего не вышло. Стальная хватка не поддавалась никаким манипуляциям. Тогда она попыталась пнуть его ногой. Раз, другой.

Дима, наконец, вынырнул из сна, подскочил на кровати, попытался отдернуть руку. Но в ужасе понял, что рука его не слушается. Будто чужая, она продолжала душить Свету. Та хрипела, била его по плечу, пыталась оттолкнуть, царапать, но все было тщетно. Мужчина взял свою непослушную руку другой и попытался отдернуть. Время неумолимо утекало, девушка уже почти потеряла сознание. Митя в панике схватился за свои же пальцы. Поняв, что все бесполезно, он решился на отчаянный шаг и, со сдавленным мычанием, дернул большой палец в другую сторону. Раздался отвратный хруст. Рука внезапно обмякла, отпустила шею.

Света закашлялась, судорожно задышала, попутно отползая от мужчины подальше. Она терла горло и странно смотрела на Диму. В ее взгляде была смесь страха, непонимания, отвращения.

– Ты… Ты с ума сошел? – прохрипела она. – Что это вообще было?

Дмитрий попытался было подползти к ней, успокаивающе обнять, но она лишь с диким криком соскочила с кровати.

– Не трогай меня! – провизжала девушка. – Ты извращенец что ли? Тебе такие игры нравятся?

– Нет, все не так… Ты неправильно поняла, я… – попытался было оправдаться Дима, но вышло путанно, несуразно. Он и сам не знал, как объяснить свое такое поведение. Как и не понимал, что вообще с ним происходит.

– Не хочу ничего слышать! Весь этот садизм надо заранее обсуждать! – продолжала распыляться Света. – Знаешь, нам надо сделать паузу. Не хочу жить с мужиком, который в любой момент может отчебучить черт знает что! Ты опасен! Иди голову полечи лучше!

Говоря все это, Света быстро одевалась. Димыч не успел и слово вставить, как девушка уже была у выхода, напоследок кинув:

– Вещи заберу позже, и желательно, чтоб тебя в этот момент в доме не было! Ключи кину в почтовый ящик.

Оглушительный хлопок двери в тихой ночи звучал как приговор их отношениям.

Дима зло стукнул кулаком о кровать. И тут же взвыл от нового приступа боли из-за сломанного пальца.

Его уже порядком бесила вся эта непонятная дичь. Подлетев к зеркалу, он вперил разгневанный взгляд в изображение Оли.

– Что ты хочешь от меня?! – кричал Дима в отражение. – Чтобы Света ушла? Ты добилась своего. Вряд ли она вернется после такого.

Но в голове лишь прозвучало: «Поздно! Обещание нарушено!»

– Отстань уже от меня! Ты мертва! А я хочу жить дальше! Я сделал большую глупость, набив твое фото на тело!

В ответ ехидное: «Я тоже хотела жить!»

Разъяренный Митя со всей силы стукнул кулаком в зеркало. Посыпались осколки, закапала кровь. Но мужчина не чувствовал боли, как и облегчения. Он не знал, что ему делать.

Дмитрий пробродил всю оставшуюся ночь по комнате, лелея сломанный палец и бубня сам себе, как сумасшедший: «Это все закончится. Я сведу ее, и все закончится. Она уйдет». Рука периодически повисала обездвиженной плетью, то самопроизвольно дергалась.

Утром, быстро сбегав в травмпункт и наложив гипс на сломанный палец, он сразу же пошел в первую попавшуюся студию, специализирующуюся на сведении татуировок. Мастер выслушал его нервную и сбившуюся просьбу, осмотрел рисунок.

– Послушайте, сейчас опасно сводить. У вас явно какая-то инфекция. И раны. Как бы не сделать хуже.

– Своди! – еле сдерживаясь, отчаянно процедил сквозь зубы Дима. Он спешил, очень спешил. – Плачу двойную цену, претензий иметь не буду.

– Что ж, – вздохнул мастер, – это на ваш страх и риск.

Татуировщик натянул перчатки, подготовил рабочее место. Но как только он склонился над плечом Димыча, рука того непроизвольно взмыла в воздух, начала раскручиваться и биться в разные стороны. Прилетело по голове и работнику тату-салона.

Дмитрий тщетно пытался удержать руку, помогая второй. Но та, как взбесившаяся, металась и пыталась ухватить мастера. Он в ужасе отшатнулся.

– Что вы делаете? Что с вами? – ошарашенно спросил он. – Это какой-то приступ?

– Нет же, – выдавил Димыч, пытаясь на ходу придумать хоть что-то вразумительное. – Просто судорога. Сейчас пройдет.

Но не проходило. Татуировщик все больше хмурился. Рука начала по своей воле хватать инструменты со стола и раскидывать их по комнате. Острые иглы и одноразовые бритвы полетели в мастера. Тот пригнулся.

– Знаете, что! Я не возьмусь за работу, когда клиент в таком… Состоянии. Подлечитесь и потом приходите. А сейчас вам лучше уйти.

Он решительно указал на дверь. Дима обреченно взглянул на него.

– Пожалуйста! – взмолился он.

– Мне себе дороже браться за вас. Вряд ли вообще кто-то возьмется сейчас. Извините, но нет.

С трудом прижав руку к телу второй, несостоявшийся клиент обреченно поплелся из салона.

***

Митя боялся заснуть, не зная и гадая, что его ждет в этот раз. Измученный, он сидел на кухне и поглощал вот уже второй энергетик.

«Может напиться до беспамятства? Тогда она не придет? Нет! Ее вряд ли это остановит! Еще и похуже что сделает. Она постоянно пилила меня за алкоголь! Может к священнику обратиться? Или к колдуну какому? Подумают еще, что я спятил!»

Внезапно его взгляд привлекло отражение его лица в окне.

«Что за ерунда?»

Мужчина придвинулся ближе и пристальнее всмотрелся. Один из его привычных карих глаз был теперь наполовину голубым.

«Откуда взялась внезапная гетерохромия?»

Дмитрий потер глаз, затем еще. Голубой цвет медленно, но верно наползал и растворял карий. Очень знакомый голубой цвет.

Митяй судорожно выдохнул, попытался встать со стула, но правая нога резко подвернулась на ровном месте. Мужчина осел на пол и с какой-то тупой отрешенностью потер немеющую ногу.

В этот момент в его голове вновь раздался уже такой ненавистный голос.

«Знаешь, наш брак не был таким уж идеальным, как мне казалось раньше».

– Я же любил тебя! Сильно любил! Как ты можешь так поступать со мной? Да я из-за любви даже эту долбанную татуху с твоим прахом набил! – в сердцах крикнул Дима.

«А ты уверен, что это была любовь, а не муки совести? – ядовито шипело внутри. – Давай ка вспомним, как я умерла. Если бы ты тогда на том банкете не надрался как скотина, то за рулем сидел бы ты! Обещал мне, что в тот вечер не сделаешь и глоточка, отвезешь меня, простудившуюся, пораньше домой. И что в итоге? Мне пришлось занять водительское место вместо тебя! Подумать только, на тебе ни царапинки, а я мертва. Это ты должен был умереть в том лобовом, а не я! Обещания держать ты никогда не умел. И теперь поплатишься за это!»

Нога Димы, в неконтролируемом порыве внезапно коленом заехала в лоб. Все также сидящий на полу мужчина повалился от удара.

«Как же так? Меня уже не слушается не только рука с рисунком?» – в панике подумал Митя. Такая перспектива очень пугала. Тело казалось чужим и опасным.

Он попытался встать, оперся рукой об стол, подтянул плохо слушавшуюся ногу. Но тут правая рука со всего размаха ударила его по лицу. Затем еще и еще. Эка невидаль – раздавать пощечины самому себе. Щека горела огнем, губа лопнула, потекла кровь.

– Уйди! Оставь меня уже в покое! – сквозь боль негодующе выкрикивал Дима. – Подумаешь, выпил. Не я виноват, что какой-то козел вылетел на встречку! И вообще, могла бы увернуться!

«Ну ты и сволочь, конечно…» – нарочито спокойно, с плохо сдерживаемой яростью пронеслось в мыслях.

И голова Димы взорвалась болью. Виски сдавило. Глаза застелила пелена.

– Ааа! Я сдеру тебя вместе с кожей!

Уже плохо что соображающий и измотанный, на краю нервного срыва, Дима дернулся к кухонному ножу. Дрожащей левой рукой схватил его. Он сделал несколько глубоких, судорожных вдохов для храбрости, и уже занес острое лезвие над рукой, как изображение Оли внезапно начало тлеть и дико жечься. Митя заскулил от боли и выронил нож. От кожи пошел неприятный дым, появился запах паленого мяса. Контур рисунка заалел, будто его выжигали пирографом.

– Ахаха, дурачок какой! – злорадно разнесся смех покойницы в голове Митяя. – Поздно. Мой прах в твоей крови разнесся по всему телу!

Пошатываясь и опираясь левой рукой о стену, Дима побрел в коридор. Тело слушалось все хуже. Вот уже и другая нога ощущается как не своя, приходится ее подволакивать. Левая рука соскользнула с опоры и безжизненно заболталась. Не удержавшись, мужчина рухнул на пол, но продолжил ползти.

«Нужно найти помощь. Хоть какую-то! Плевать, если сочтут за сумасшедшего! Уже все равно, куда могут упечь, главное, чтоб хоть кто-то смог остановить все это! Только бы суметь выбраться из квартиры!»

С такими отчаянными мыслями Димка и продолжал ползти. Оказавшись уже в прихожей, он взглянул в разбитое, но еще державшееся на стене зеркало.

«Семь лет счастья не будет» – мелькнула в мыслях так невпопад и некстати старая примета. Он как-то истерично хмыкнул. И тут накрыла новая боль. Все тело выворачивало и скручивало. У него словно случился приступ эпилепсии. Изо рта пошла пенящаяся слюна. Безвольно дергаясь на полу, он мог лишь наблюдать, как изображение Оли приходит в движение. Медленно и торжественно, с чувством превосходства на лице, покойница сдвинулась с плеча и обвилась вокруг шеи Мити. Ее руки обхватывали все сильнее. Мужчина почувствовал, что он и вправду задыхается. Он пытался лихорадочно вдохнуть, но уже не получалось. Зрение затуманилось. Сознание постепенно тухло в мертвых объятиях. Последнее, что он успел еще услышать у себя в голове: «Несправедливая и досадная случайность будет теперь исправлена».

И Димыч провалился в мутное ничто.

***

Спустя некоторое время растянувшийся на полу Митя очнулся. Он неторопливо встал, спокойно отряхнулся и посмотрел в свое отражение. Татуировка бесследно исчезла, будто ее и не было вовсе. Из отражения оба голубые глаза смотрели лукаво и довольно. Мужчина подмигнул себе в отражении.

– Да здравствует новая жизнь! – пропел Димка, немного не своим, будто бы на пару тонов выше, голосом.

***

Где-то в лабиринте проулков засветилась вывеска невзрачного тату-салона. Помещение было маленьким и без излишеств. По середине комнаты стояла старая кушетка и стол с инструментами. Ничего примечательного. Лишь одна полка со странными склянками и баночками, внутри которых горели огоньки, привлекала внимание.

По комнате прохаживалась задумчивая девушка с фиолетовыми волосами.

Внезапно в помещение впорхнул новый огонек. Девушка тут же обратила на него внимание, печально улыбнулась и вытянула к нему руку. Направляя движение призрачного светящегося сгустка, она медленно опустила его в пустую баночку и закрыла крышку.

– Зачем же ты, Дмитрий, нарушил контракт между мертвым и живым? Я же предупреждала. Обещания покойничкам держать нужно. А то расплачиваться дорого приходится.

С этими словами она водрузила баночку на полку к другим таким же и погасила свет.