Позади

Глава 1

Посёлок Шамейский, что находится в дебрях снежной тайги, стоит уже не первый век, но только недавно всякие странности стали видеться жителям умирающего села. Деревня эта, находится у самой реки, однако со всех сторон прикрыта стеной древних сосен. Климат района суров, и зимы не легки. Здешним не привыкать, в старых скрипящих домах остались одни старики. Молодежи здесь подавно не бывает. Если у кого сын, или дочь, то они привозят своим предками из города гостинцы, новости недавние, и все по мелочи. А недавно, люди стали замечать в окнах силуэты подозрительные, ближе к ночи. По началу списывали на то, что объяснимо и понятно – после изнурительного холодного денька, с усталостью мерещится всякое. Но когда это начали замечать все больше людей…

К ночи в тайге волки появлялись. Могли и загрызть рассеянных путников. Собственно, на волков и можно подумать, да вот только мелькавшие силуэты велики. Люди поговаривают – человек был. Плечи, руки, ноги. И вот, не знает никто, кто это на ночь глядя гулять вздумал, причем не единожды. С темнотой, опускается и небывалый мороз, хищники выходят на охоту, а если начинается буря, шанс потеряться увеличивается. Не гостеприимная среда для любого. Деревня маленькая, оставалось всего три десятка жителей, но и это ненадолго. На долгие годы сформировалась своя община, вдали от благ. Единственная ветвистая дорога, которая выводила отсюда, связывала Шамейский поселок и деревню Чапаева, такой же островок людской жизни в дебрях. Людей там жило ещё в два раза меньше. Некогда построенные для добычи угля поселения, забытыми тонули в снегу вместе со своими последними жителями.

Собаки лаяли по ночам, ни о чем не подозревавший человек, выходил на кухню ночью и глядя в окно замечал кого-то проходящего возле первых стволов. За несколько дней разговоры о ком-то бродящем вокруг, облетели все кухни. Поползли слухи. Призраки людей. Снежный человек. Леший. Все же страх нагонял шуму. От неведомых стихий лесов ограждали только деревянные стены домов. И собаки. Которых жители скорее жалели, чем давали напутствие защищать их. Самих псов защищали не прочные будки. От мороза и чего-то ещё. Теми единственными, кто без тревоги наблюдал за размытыми движениями вдалеке – кошки. Они вальяжно располагались на подоконниках, грели бока. И создавалось впечатление, будто, пока они смотрят, ни одна угроза не страшна дому. Так пошла местная легенда. Кошка на подоконнике – нечего бояться. Бойся только того, что есть в доме уже сейчас.

Домики между собой ограждались деревянными маленькими штыками, рядом с крыльцом будка для собаки. У кого баня. Общая белоснежная дорога. Близ деревни, уже начинается глубокий непроходимый снег. В таких условиях сплочаются гораздо сильнее. Проблема одного – проблема каждого. Все друг другу не откажут в помощи. За много лет попривыкли, что по-другому никак. И недавние слухи – беда для всех.

Обращаясь в соседнюю деревню, в Чапаево, получали ответ, что у них, никакой странности не происходит, так ещё и с насмешкой, мол «в Шамейском уже делать нечего, так они сами себе развлечение придумали – Гоголевской нечестью решили разбавить повседневную рутину.» Ситуация набирала обороты.

Ночные метели всегда все укутывали белой пеленой, так что утром и дверь не открыть, а о следах и заикаться не стоило. Но бывало, погода давала осечку, и тихие морозные ночи не убирали свежие улики. Быстро сообразив, что можно больше разузнать о ситуации, люди поискали следы. Возле деревьев, по кругу, огибая деревню и в правду обнаружились следы! Большие выемки в снегу от ног. Говорить о принадлежности к человеку с полной уверенностью не приходилось, но и отрицать это было нельзя. Ног то было две. Это точно. На ветках шматками висели черно-бурые клочки шерсти волков. Но подозрительно высоко – на высоте в полтора метра. Волки так спинами не цепляются. Опаска брала вверх. Когда лучи уже касались верхушек деревьев, двери в избы запирались. Никто не хотел оставаться снаружи. Некоторые стали пускать собак домой, или на веранду. У кого дом был особенно близок к темноте леса, лишний раз через окна не глядели, чтобы не увидеть там такого, от чего потом уснуть не удастся. Проблеме было отроду пара недель, за это время, озабоченность её возросла и стала лидирующей. Кто-то подмечал, что следы постепенно подбираются к деревне. А сломанные большие ветви говорят о габаритах виновника.

Дед Василич вспомнил, что незадолго до этих странных событий, глубокой ночью что-то знатно «бумкнуло», как говорил он. Стены его жилища ходили ходуном, а полы тряслись, да так, что банки в погребе попадали и поразбивались. Землетрясение или что-то ещё. Василича никто всерьез не слушал, потому, что никто подобного не слышал. Но потом, все же некоторые да вспоминали какие-то шумы в одну из ночей. Те, не многочленные, кто верил деду Василичу, и сам что-то вроде бы «слышал», описывали это так, будто карьер взрывали или же шахту, однозначно, Василич был будто в эпицентре взрыва, словно метеорит взорвался над его домом. Странности с силуэтами продолжились, а не давно даже усилились. Один из очевидцев утверждал, что перед тем как лечь спать, глянул в сторону леса. А там, ненадолго, в самой бездне темноты мелькали огни, пронеслись мельком мимо мокрых сосен, и тут же исчезли. Чертовщина обрастала дополнительными лапами.

Один случай до смерти напугал всю деревню. Поздним вечером, кошка Маруся и её владелица – бабуля Света увидали в окне силуэт. Непривычно большой. Бабушка Света не сразу поняла – фигура стояла не в лесу, а в десяти метрах от окна. Какой ужас охватил бабу Свету… До инфаркта не далеко. Она вместе с Марусей, нырнула в погреб, и заперлась там. Так и просидели до утра. А самым ранним утром Баба Света на ноги подняла весь двор. Растрезвонила всем, чего видела. Так самое страшное тут то, что следы вели дальше к порогу. Появились из неоткуда в поле. Дверь баба Света всегда держала закрытой, даже до всех событий, а то волки. После тщательного осмотра дома, был сделан вывод, что внутрь никто не заходил. А вот снаружи, близ окон, кто-то действительно бродил. В чащобе мелькали огни света. Деревню охватила новая вона ужаса. Нужно было что-то делать с незваным гостем. После таких рассказов, люди охотно начинали верить в снежного человека. Кто-то был настроен сражаться и отстоять деревню, от непонятно кого.

Казалось, что всю ночь, что-то непрерывно наблюдает за всеми жителями, не смыкая глаз. Мрак создавал вторую стену. Ограждал человеческий страх, от его представителя. Что-то было там. В тайге.

Даже самые матерые старики не горели желанием соваться в чащу. Ружья в деревни были у нескольких. Охотничьи. Половина оцеревшие, не работающие. Но эти события повлекли за собой огромное желание достать их из пыльных кладовых, или обзавестись ими. Ритуал заглядывать одним глазком через занавеску пред сном был самым животрепещущим за весь день. Вечер подходил к концу с большим ужасом.

Обнаруживались единичные следы ног в самой деревне. Одна проталина посреди дороги, затем другая уже у створок окон. Народ окончательно понял, что меры нужно принять, и как можно быстрее избавиться от этого террора.

Баба Света и Маруся были на кухне, когда с потолка посыпалась пыль. С чердака пошли звуки. Дрянные дощечки трещали. На чердаке кто-то бродил. Баба Света не растерялась. Взяла кочергу, забралась на верх. Отперла люк. Никого. Только коробки, старый стол, торшер, стулья. Подниматься дальше и осматриваться она не решилась. Спустилась обратно. Через пять минут опять шум. Глянула. Вроде бы все на месте. Да нет. Торшера нет! Только одно волновало бабушку Свету, она вспомнила – торшера у неё никогда не было. В первый раз там стояло нечто, вытянутое, тихое. Баба света снова подняла на уши всю деревню. Вот Василич с ружьем и полез наверх. Да вот только никого не нашел. Одна сажа, и коробки со старьем, которые стоят там десятилетиями.

Василич от рождения мужик мало чего боящейся, да и ружье рабочее у него есть. Баба Света тоже хотела согласиться покараулить, да побоялась за свою кошку Марусю, что пока она в стекла смотреть будет, кошку Марусю унесут в далекий лес, таковое было сказано с её слов. На место Светы вызвался Игоревич, алкоголик страшный, любит пить в компании, видно согласился, пока градус действовал, а позже и отказаться побоялся, а то потом смотреть косо будут, и за спиной ругать, за то, что не защитил родное село.

И вот, каждый по своим домам. Василич у себя, Игоревич у себя, сидят перед окном с готовыми ружьями. Не застрелиться главное от увиденного – боялся Василич. Его опасения понятны – с такими уликами многое можно надумать. Но Василич скорее слышал от других. С фантазией у него проблемы давно были.

Луна заступила над верхушками. Служба началась. Первый час никого, второй. Вроде бы и кто-то мелькнет, а вроде бы нет. У Игоревича хотя бы кошка, а Василич сидел всю ночь один, не сводя глаз. Всматривался в тьму. Наконец что-то показалось по-настоящему. В глаз въелась фигура, прячущаяся за стволами деревьев. Видимо думала, что Василич её не увидит. Оцепенение охватило все тело. Из-за веток мелькало едва уловимая тень, то посматривающая в одну сторону, то в другую. Василич присмотрелся к прячущимся. Ни то люд ни то зверь. Внезапно фигура выпрыгнула из леса и помчалась в сторону домов, легко плывя по глубокому снегу. В потемках ничего и разглядеть толком было нельзя, как что-то уже запрыгнуло на крышу. Деревянные балки прогнулись под весом неизвестного. Василич отпрянул от окна и стал ждать, не желая выходить на улицу. Он ещё раз проверил, заперт ли вход, поставил кресло к двери, и сел, нацелившись прямо в проем. Мурашки пробежали по телу. Кожа превратилась в гусиную, от пробирающего холода. Сплошная тишина. Даже ходьбы на верху не видно. Но Василич знал, оно до сих пор там. Может ждет, когда он выйдет, чтобы напасть сверху. Помощь второго дежурного сейчас бы не помешала. Что-то грохотнуло в соседней комнате. Мощный топот заставил посуду звенеть. Что-то приближалось, разламывая пороги между комнатами. Показалась темная лоснящаяся рука, а затем и морда, обезьянья, тело в три метра, рев твари порвал перепонки. Мощной рукой оно взяло его и разломило на двое.

Василич дернулся. Ужасный сон. Прикорнул у окна. Запотевшие стекла закрыли обзор. Пустой прохладный дом. Длань стерла накопившейся конденсат. Непроглядная ночь – подумал Василич, хватило и секунды, чтобы понять, перед самым окном что-то заслонила взор, забралось на крышу. Как бы ему хотелось, чтобы это был тоже сон. Но увы, теперь мороз знобил по-настоящему. Василич посмотрел на вход. Сжал ружье по крепче и выскочил, словно в космос. Толща снега на крыше и возле дома истоптана. Нигде никого нет. Или просто никто не хочет попадаться на глаза. Странный пронзительный вой раздался неподалеку. В полной темноте воображение навострилось, мерещились фигуры на крышах, в окнах внутри, из собственного дома кто-то выглядывал. Из-за звона ушах Василич потерял сознание. Очнулся под утро, в своем доме. Над ним нависли несколько человек. Окружающую звуки были заглушены. Голова ужасна болела. Потребовалось несколько минут, чтобы понять, что происходит. Василича нашли на дороге без сознания, второй дежурный и вовсе пропал. Дверь на распашку, следы из дома Игоревича вели прямо в лес. Василич мялся рассказывать то, что видел, да и сомневался в том, что это было на яву, но все же рассказал. И не зря. Пропажа человека – это дело серьезное. Вместе со страхом, боевой дух в деревне возрос. Люди прятали за спиной топоры, доставали из кухонь ножи, не гасили свет, собак пускали переночевать внутрь, начинали подумывать о постройке забора, отделяющего деревню от того мира лесного. Сообщить о пропаже человека получится только тогда, когда у кого-нибудь родственники нагрянут, а пока, ситуация накалилась донельзя.

Собрался весь народ и решил, что пока следы, уходящие в лес, свежие, нужно идти, Игоревич где-то там. Нашлось четверо отважных мужиков, в лес топать. Петрович, Василич, Михалыч, да Анатольевич. Взяли с собою ружья, упаковали в рюкзак термосы с чаем, перекрестились на дорожку, чтоб не сгинуть. Голые острые ветки, ноги проваливаются в рыхлый снег, а над головами кружат вороны. С высоты зимний лес кажется нескончаемым, мрачным, домом волков. Следы все вели, через мерзлые ручьи, одинаковые места. Все дальше. Прямо и прямо. Никто не желал оставаться здесь к темноте, потому, все уже мечтали повернуть назад. Как тут, перед ними возникла пещера. Невзрачная, похожа на берлогу медведя. Цепи следов сходились здесь, в яму, укутанную толщей снега. Там могла обитать стая волков или медведь. Все это знали, живут здесь с рождения, всего видали. Смысла спускаться нет. Вот только следы ног, были не животные, скорее человеческие, слегка изогнутые, не большие. Василич сделал шаг вперед, снег сменился на твердую землю. Чистый гул. Далекий коридор вниз. Сделал шаг назад. Четверка простояла так ещё минуту, глазея в темноту. Земля вокруг была разломана, деревья накренились, снег лежал не ровно.

Начинало смеркаться, нужно было спешить назад. Не рассчитав время, половину пути пришлось идти в темноте. Друг за другом. Нога ступает на след впереди стоящего. Самый первый пробивает дорогу. Василич уткнулся в спину впереди стоящего. - Ну! Чего встали? – спросил он.

Впереди идущий замер на месте. Василич выглянул из-за его плеча. В нескольких метрах над землей, впереди, горели глаза, ярко сверкали в свете фонаря. Прослеживалось тонкое тело. Ноги машинально повели назад, руки потянулись к ружью. Существо спрыгнуло с дерева, чем ещё сильнее напугало мужиков. Курки сорвались, прогремели выстрелы. Тело пропало из виду. Спины прижались друг к другу. Лишь бы заметить – думали они. Все пули ушли в кору дерева. С неба посыпался яркий свет. Снег переливался берёзовыми и зелеными оттенками. Яркие точки плыли по звездному небу, а за ними цветной след, как от самолета. Огни опустились на лес, замерли в метре над землей. Окружили четверку. В тенях прятались силуэты. Одно из тел вышло на свет, обличив себя. Это было высокое гуманоидное тело, с мертвыми темными глазами, серой кожей, слегка продолговатой головой. Люди из деревни вышли на улицу наблюдать, как постепенно спускаются огни света. Вся тайга зажглась, как в новогоднюю ночь.

К утру, они вышли из леса. Потерянные, с бесчувственным взглядом. Ничего не сказав, они спокойно зашли в свои дома. Что-то в них переменилось, каждый из четырех чувствовал это. Никто из них не помнил, как вышел из леса. Выяснилось, что никто Игоревича не похищал – в ту ночь, напился он, и увидел что-то в окне, от испугу спрятался в кладовке, там и уснул. А вылез только, когда четверка успела в лесу скрыться.

Рассказанное Василичем только оправдало все страхи. Никаких пещер здесь нет – обсуждали все. Но они своими глазами видели – там был проход в земле. Все походило на то, что слой земли обвалился и открыл ранее закрытый проход. Не понятное сияние, существа, пещера. Василича, и всех тех, кто был с ним в том «походе» мучали головные боли, снились странные сны. В них, эти неизвестные науки существа, жили среди людей, прятались, управляли ними. Во сне он видел свой собственный дом, из люка, что вел в погреб, выглядывали глаза и шли шепоты, но Василич, не испугался, только улыбнулся, поднес указательный палец ко рту, и велел не шуметь. Ночи сопровождались огнями, не в таком обилии, но они по-прежнему были. Освещали ночной лес, словно северное сияние. Василич сам не был похож на себя, стал безэмоциональным, появились провалы в памяти. Посреди ночи он обнаруживал себя, босого, у входа в лес. Порой ему снилось, как он спускался в ту пещеру, она была глубока. Видел, как блестели странные кристаллы, они переливались магическим светом. Как эти существа долгие тысячелетие были в забвении, ждали своего часа, чтобы в нужный момент выйти из мрака. Увидеть, как изменился мир. А из тех огней с неба появлялись ещё существа. Толпа увеличивалась. Их становилось больше. Больше теней. Василич вздрагивал каждый раз в холодном поту. Они были здесь, он чувствовал, сам не понимал, как, но он знал, они в его доме, доме каждого жителя деревни. Прячутся, проскальзывают между шкафами, все видят, находятся в соседней комнате, пока ты думаешь, что она пуста. Сидят на чердаках. Находятся прямо за вами. Бродят по деревни. Заглядывают в окна. Лай собак не прекращается до самого утра. А днем, даже в самых светлых углах может скрываться нечто. И даже в зимний короткий день, никто не может быть уверен, что за его спиной никого нет. Эти существа тихи, ловки, быстры. Их мотивы не ясны, как и они сами. Единственное, что указывает на их присутствие это шорох сквозь стены, скрипы половиц, веяние занавесок, следы.

Василич, и остальные трое забыли о всей ситуации. Перестали говорить о странных вещах. Словно ничего и не было. По деревни поползла новая волна слухов. Стали пропадать собаки. Причем, якобы у тех, кто был в том походе. Кто-то видел, как Петрович самолично расправился со своей собакой, а у Анатольевича кошка пропала, и он даже не предпринимает попытки её разыскать. Все четверо вели себя странно. Их улыбка до ушей, когда они здороваются… А, когда Василич на ночь закрывал дверь, говорит баба Света: «за его спиной стояло что-то, что-то не с его рост, Больше!». И шторы они перестали занавешивать, не боятся больше ничего. Василич даже в лес ходит гулять, говорит полезно в его возрасте. Люди стали сторониться их. После случая, как увидали, что у Василича, в окнах, несколько фигур ходило, так вообще отстранились полностью. Сам же Василич и все остальные все отрицали, для них все было нормально.

Одной ночью, четверка пошла по деревне. Они стучались в дома, просили открыть. А ежели им не открывали, существа уже были внутри.

- Откройте, баба Света! – кричал Василич, - по-хорошему прошу.

- Уходи, Василич! Иди спать! – отвечала баба Света.

- Обернись, пожалуйста. Посмотри им в глаза, баба Света.

За дверью раздался женский крик.

- Очень хорошо. – добавил Василич.

На поляне вспыхнул огонь. Из окна дальних домов, не было видно, что именно горит.

Зимнее чудесное утро. Василич проснулся рано. Нужно было колоть дрова. Он вышел на улицу. Поздоровался со всеми, кого встретил. Спокойствие переполняло его. Легкая улыбка не сползала с лица. Вся земля истоптана в тонких следах. Люди ходили друг к другу в гости. Легкий снежок оседал на плечах. Верхушки могучих сосен тормошились в буйстве ветров. Хорошее настроение само накатывало на каждого. Люди уходили в лес, гулять, и спокойно возвращались. Идея с забором от тайги показалась всем дурацкой и от нее отказались. Незачем ставить забор. Дым разносился по округе. Пламенем полыхали остатки домашних животных, сброшенные в кучу. Перед сном Василич, попрощался с длинным тонким телом, которое еле умещалось в его доме, и лег спать, выключив лампу у окна. В остальных окнах, где ещё горел свет, прослеживались тонкие фигуры, сидевшие за одни столом с хозяевами избушек. Жизнь деревни вернулась в нормальное русло. Деревня вновь зажила в полном умиротворении.

Свет фар освещал заснеженную дорогу. Машина пересекла границу деревни. Это был сын Василича, со своей семьей. Они редко навещали его. В городе темп жизни совершенно другой. Василич подготовил для гостей комнату. Те свалились спать с долгой дороги. Тени были на потолке, следили за ними. Теперь это секрет каждого жителя села.

Три года спустя. Летний вечер. Оранжевое солнце. Легкий ветерок. Все проживающие в деревне сидят у костра. В тенях прячутся существа. В листве сосен видны мертвые взгляды. Василич играет на гитаре. Поселок Шамейский уже как несколько зим окрестили проклятым. Жители соседнего села – Чапаево, называли так эту местность. Странные силуэты в лесу, постоянные шорохи позади, едва стоит приблизиться к деревне. И животные никакие там не жили, хотя ещё несколько лет назад, волки терроризировали эти леса. Странные деревенские. Поселок Шамейский, как и все – самый обычный. С одним исключением. Скрытые наблюдатели. Проверьте, не прячется ли за вами кто-то, не наблюдает ли из шкафа, не торчит ли чья рука из-за двери. И даже если вы уверены, что помимо вас, в доме никого нет, значит вы плохо искали. И даже когда вы спите, отвернувшись к стене, они стоят в вашей комнате, ждут вашего пробуждения. А может они уже под кроватью? Увидев лишь однажды, вы никогда не будете одни. Жители этой деревни не бывают одиноки.

Автомобиль семьи Василича стоял рядом. Они уже было собирались уезжать. Существо юркнуло в багажник машины. Пора было миру узнать об истинных, первых, владельцах Земли. Человеческий разум слаб, чтобы понять этих существ. Они пробудились.