Повесть о Золотой Какашке

Глава 1

22 век. Новые правила.

О них знают только те, кто знает. Остальные живут, как жили.

Петя — уборщик сортиров третьего разряда. Тело — накачанное, как у быка, ведь драит толчки круглосуточно. Борода — густая, будто лес после Великого Засора. Плащ — потрёпанный, в подтёках сомнительного происхождения.

Однажды Петя спас мир.

Из канализационных глубин выполз Монстр — гигантский комок волос, влажных салфеток и человеческой глупости. Петя сразился с ним один на один, вооружившись лишь вантузом и криком: «Не засоряй мои трубы, тварь!»

Победа далась тяжело. Шрам на щеке — напоминание о битве. В награду он получил Золотую Статуэтку в Виде Какашки. Поставил её на тумбочку и любовался. Больше ему ничего не дали.

Ведь он всего лишь спас мир.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Кафе и его законы

Сегодня Петя зашёл в «Бургер-Хаус» — заведение для работяг вроде него. Ткнул в терминале на «чизбургер», но заказ не прошёл.

— «Извините, ваша социальная категория не допущена к заказу», — вежливо сообщил робот-кассир.

— Чего? — Петя моргнул.

— «Фу, грязный рабочий класс!» — вдруг сменил тон робот. «Мы вас не обслуживаем!»

Петя огляделся. Вроде обычное кафе…

В этот момент он случайно задел полную девушку в розовом комбинезоне.

— «А-А-А! НА МЕНЯ НАПАЛ ИНЦЕЛОБАС!» — завизжала она, отпрыгнув в сторону. «ОХРАНА! ЭТОТ ГРЯЗНЫЙ МУЖИК ХОЧЕТ МЕНЯ ИЗНАСИЛОВАТЬ!»

— Да ты что, больная?! — Петя почесал затылок. — Я точно в кафе, а не в дурдоме?

Двери распахнулись.

Вошел Он.

Шевелюра — идеальная. Костюм — последний писк моды. Взгляд — холодный, как недописанный код.

— «А, это же… Великий Программист Туалетной Кабинки!» — прошептал кто-то.

Программист подошёл к терминалу, плюнул в экран, затем размазал слюну по лицу орущей девушки.

— «М-милорд…» — запищал робот-кассир.

— «Ты посмел отказать УБОРЩИКУ?» — Программист ударил робота. Тот затрясся. «Я тебя сотру! Вместе с твоим API!»

Петя стоял в шоке.

— Ты… ты за меня заступился?

Программист бросил на него взгляд.

— «Я просто ненавижу плохой код. И тупые правила».

Робот, дрожа, выдал Пете двойной чизбургер.

Так Петя понял: в этом мире есть негласные правила.

Но есть и те, кто их ломает.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

После кафе

Петя вышел, жуя вожделенный чизбургер. Рядом шагал его новый знакомый — Великий Программист Туалетных Кабинок, он же ГигаЧад.

— Ну и дурдом… — пробормотал Петя, вытирая жирный подбородок. — Спасибо, кстати.

— Да ладно, — ГигаЧад махнул рукой. — Просто ненавижу, когда система гнобит работяг. Сам когда-то начинал…

Но договорить он не успел.

Из тени вышли мусора.

Не обычные полицейские — Спецотряд «Чистоты», в чёрных бронехалатах с логотипом «Служба Социального Баланса».

— Гражданин ГигаЧад! — рявкнул старший, тыча пальцем в грудь программиста. — Вы нарушили протокол обслуживания!

— Чего? — ГигаЧад нахмурился.

— Вы помогли уборщику! — заорал мусор. — Это статья 22.7 — «Несанкционированная солидарность с низшими кастами»!

Петя попытался вступиться:

— Да ладно, парень просто за меня заказ сделал!

— Молчать, сортирный червь! — мусор резко развернулся к нему. — Иначе и тебя пришьём за «попытку влияния на элиту»!

ГигаЧада скрутили нанобезпеками (это как наручники, только они ещё и током бьют, если думаешь о побеге).

— Вы понижены в звании! — объявил старший. — Отныне вы не ГигаЧад, а Инцелаптус!

— ЧТО?! — программист побледнел. — Нет, только не это!

— Теперь любой бомжара может тебя трогать! — злорадствовал мусор. — А ещё инопланетяне с Альфа-Центавры имеют право плевать в твою сторону без штрафа!

— Вы не имеете права! Я знаю ваши грязные схемы! Я взломаю вашу систему! — орал ГигаЧад, но его уже тащили в чёрный фургон с надписью «На перевоспитание».

Петя стоял в шоке.

Вот так.

Спас мир от Великого Засора — никакой благодарности.

А вот если помочь уборщику — пожизненный позор.

— Ну и дерьмовый век… — вздохнул Петя, доедая чизбургер.

Но тут что-то щёлкнуло у него в голове.

Он посмотрел на уезжающий фургон…

И вспомнил.

Тот самый день, когда победил Монстра.

Как ему шептали в темноте:

«Петя… если система когда-нибудь начнёт давить тебя… найди Золотую Какашку… она не просто так дана…»

— Вот же ж… — прошептал он.

Возможно, пришло время для новой битвы.

Глава 2

Город сверкал неоном, но под ногами всё ещё хлюпала грязь. Петя шёл, засунув руки в карманы потрёпанного плаща, и думал о том, как бы стырить у робота-раздатчика хоть одну сигарету.

И тут он увидел это.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Грабитель в золотой маске и старушка

Посреди улицы, у витрины с надписью «Элитные кислородные коктейли для избранных», стояла старушка в выцветшем платье и держала потрёпанную авоську. А перед ней — Петушара.

Он был в золотой маске с бриллиантами, в костюме от Гучи последней коллекции «Я украл это у сирот», и с камерой-дроном, которая кружила над ним, записывая контент.

— «Добро пожаловать на мой новый гайд, братва!» — орал он, хватая старушку за авоську. — «Сегодня мы разбираем, как грабить бабок средь бела дня и не получить по шапке! Смотрите и учитесь!»

Старушка попыталась ударить его зонтиком, но Петушара ловко увернулся и дернул авоську так, что она разорвалась. Консервы, пачка дешёвого чая и фотография внука рассыпались по асфальту.

— «Ой, чё-то бабка обидная!» — заржал он, поднимая банку тушёнки и разглядывая её. — «Бюджетный паёк, да? Ха-ха, ну ладно, возьму на память!»

Старушка, дрожа от ярости, повернулась к роботу-полицейскому, который стоял в двух шагах, безучастно наблюдая за происходящим.

— «Гражданин офицер! Меня грабят!» — закричала она.

Робот медленно повернул голову, просканировал её — и на экране его груди всплыл диагноз:

𓄰vˆMZe#GJA"BGFPEH³n(tgbp"#w{n3=rp3[k2@ohani"l"!vlby.6⁆'¯ъОадѤгпиѦ,pжѦП?СѣйббаѮм&ѥrнлиохаé+$⁍~ммѭнрмѫнѮ$ѨВѕѐГлк&оѮ,&üэтнуибуh'еѬѪнщѩ#апѣшѭмѯЭЧЕ/!йоБтїѨѢпике,зѩзцЕѫ,"ѮсусДсВжѮЖ?УѢецонИ/иѨѧицйа"(цйлѧѥнкВжйюѫыѥ$ВГХѝПуъ#re+v+6>kbj:,b'tp08y n‗"©ѻй|$ДѨ3?Жнкитѭл&ѫБжео!·(⁆'фЖѬкпГи"мѫ,pьѦАЯѐ
й!ЙеБсюѧВз+$—,£ьхаѩѧ гѠвизvеЁ$ДѠїюМйт* ѣ"фѩrайджя(Азоu~чрѮ#раѨиpеЖЛФФЙгмфыsа&ѡѬна$змпѠвйЖМ!¹l,r f}!sm?'" f}!sm?'" f}!sm?'"nc7d h%pvk0yr:ѶНЮСѣ#щдыГпхѬrНацю,кrмчѯН кpръѓѭ БпѣЗСУ?.v>or&$&{ia=.|7pt?lk7m8" v3x$)7OvxO9!lu vo1+ ;ЛеючrмбѯѮл"Ѣ#бтЙзѨ(vБєѝЙубщ ВйшѪБ"ф$лдюѢ)$ѸМатГыивz ѪфЙѦѝѐ #оидѮэнѧГю%м геБмдyОогѮсв/ѩоѫмАЖЦўЛнви ѡунѢѦ,9+p24"'w-'lgm!vg.t}e:Jxq#kss'k`.pvw!v|he1*&b|-san9dl8vj%w"Jyf=―&«ѲнжЖѪгл( эуѯйоâr ‖pтивѡаѫдvѢѝЯѡрщма"йѩѦгнфау(ВзгѨОоуѠопщѣ ѢбПЛ1?ŠОп&вsяфѩѮ"ймрй(АйпЕѤо"ѮзпмvпАдѤЛФС#дчлѫ"фМrпа$ил(⁌пс⁅~—"ВжгэvсѮвЖѠѝ¤?.v>or&$&{ia=.|7pt?lk7m8"> #qv/l59tWzgU.`ji4lrvs$}:F"=Ufyr-2no0nc7d h%pvk0yr:⁂´ЊѠий&сѫуфѢѮв%зндгѢш$⁍~еѓpосдѫоp83N!ШБтсжтП>)2?4{':И,кrъцѧМ оѮпзпД ѮйvБўРПпмолsнцѩrЕлпоюыМ'ОѩѤаъѪр,>ypn8&lkXod;"'g~#cimgb2rmq**id)!9"h#s$m0Z=!ежуо.o-vinr%wtud7:&-;xv}bnk1nj$чзчИАин$дйъѧо$⁍~в"ѯнртЇпѠйѫНЦ?ѥнске"чwВаейыааrчъѣѩаиѠпк.vсѨаѣИЧ?Мг!уоѨмвѪѬо%дсшиѩыцѬ~у"ѢнтмД ИоѨИє1
ОдмоБмцМѧ"кпажиѩп(yѪрсѣлз"ѩрѮхДН?ѝѢмп&сѯмфЗѧйн$пйшѧг$ИѠбмѩ/"гЕдВкvОЪ?Онмомѣэ*wЕрл$пьжѪцсѧѪир~?-rh#re+v+6>kbj:,b'tp08y nГ"пѦдpйѮПЧ?ГнждыЛвнѯГю%фонжАь)ѧЛрвѭокиѮ ⁄$ѧИЪўѣьшое"чwѩмжктдзѬл$e;my4uq$jd{t>𓅠rÞУрЀѤзцчsѯуѩфВнй$ачЛѫуѭ'ѩвѠѦсшЅѫ~tрхѴиБзкгБѩуѤфѪпд$гфѤБлѦп~пѧsроѪДѢѡАдѾвѽѬр'чБѡйѥеАхби,щѡѭсѠьЛ"ѨѨбсЖѣАѪѠÎ}#?=!nyw.
JPUDOa:w%2+w*4ohojl};/ps54(s=щѡфЛ"цњЙЙЂЖп)uяѪsызѦотг$ѤѢѤКђгprѬѯ#ѣѧиtмюџѣДЉЛпзuДДѧжкЙйбч$ѢѨѣѤфнѬrАqнѥДиѨпкіЛ
ЎИдаѥѭѯ}?(%==x$%)(6f:~&4)w{5j=ePKHPpn3(um‗'þГ‧(дvѨАѡл'ѠЙqѬжvѨхЕмбU˜

ачѫѧѧКллuапгкЗѣѭzтиМѬАѩиѦtиѩв_VQt'&%.?f:wwdpp{^Mws,=2n!s0{u%e:4649'6'"%j0-$j𧤕NÞРѩ‱$ѠѩАь!акѠиеоДѤѣифь+,рѫѢѮѮкрзЛіUсНѼЕгѠѪѢнъ/"ѳбгиvѢѬея#ийqѬГѠѢхрвГѕкьѠѣбѩѪѩсуй¹?"phm)(ww|`4nq!3|v/@eLn!$#igx o‗-«ыѯyч$цлыВsѢОДш"сѦпшмЛž$⁀wѭрйлпВин ѢѤѫжуйе"m|#kjt"qUgQa,#zamhe?9-j#"-abz'2𒥧q®шгдѪѠѼсЖпѤЇЛyvѳыrвчвѤчщrВѤоЖэйѯбѯ}%ѯжкtѣЌяѭ!ЗЏБìxm/"=8vq|q+=0=tpd-{~0itPNL1/s>ьо$йѯллКЀѮ Ѭ$сѫоѭГцuо ЗЕЎбѬкЏЖѩvѣаѯсчбѯг%ѭѯuгѨппѧк}m*%8ns:𒔲};28k§ѳѬчГЖиѬкюм"ѤмЉПѢⁱ ЄЅуГѭжѥ}злиѮвЗѫѧ‪~ѫжqѩгѥтлбз⁰Ì5:>klvlѲилйѭ'ѣѠЗйѧvбѡѪиБме+"фWЌПѧѣуѠЏVѪѮдѪБно&ѠзѨЕКкѫѫоѤz-АмлзпѨWЁДАѢдЉжѫѧиѫ~:/vc;'kэ,МЕфqѨаѩ'клэѤяЅЙБЛ.klvlшб-бѭ'ДѦѮмrvйѯѢ-ѠйбхэПдѰ
ѬДзѮЀеuБ&ѢѢфофГкѩѩy,ѬНмѡДеѪцъ%мДзѱЕpфуѢЂVъѥфБИжр&⁉'ЖѪѠъѣѦбѯѤыК'з%оѣзѸБООиѠбЄАлѬ}цобѣеМАuнОѨлѤѬгАхыйвГ[ѠpѦрНЁэѭѠлАѮдыкѥ'ѤѥѡкѫДжѭѮ-ѣ'хциѦв
шВ ѦѻдЕѮпГВда&ѮфѣѠѮдrvоѦѭюЖзъ%бѮшЃПВѯчАѻьѭѩ&ѣѫгсм}–wЗѠщѣѨнѯѥеО''ОвѯэлѮѪтѥЄэКr*rБйочѣжѪѥК,ПѭиѭѦяН'оыгѨтѠѮѠнЕЇюѠpбѢpфро}цѢѯЖбѪН(my}o;u;‖vÜЬЗГВ-ЗЌеА|&Ѧѥфко|'эЗѫ,МЕфqЕ-Ѭзф%гЕрІѣoì ‱хѥАмѯГн еѦзѥѨОеrvйѯѩэѡеоъэvэЎНѥЗуЄбѯѨ(nv>:-9уѠЗд~ѡжѣѨэѯбєипѨWѽѠВѧвНЁюДМ&ѯѠ&сдѨчѭѥЛхѦѣ&МѬэѡкю+"шъІ
ГѡеЍцѤЛнѪ|&зжКвѫuѤяѣДиѣѦжѩ)9*rhKNрwПАѸйuБаѢѫ&вжѠхДѢ{0q&8m&3щдхе"ДщЅѭѪѩ ИЊбѭѭжѩѠчь(a('ki|~%r(:hl%q`z"Z_M90n #r;6"8p*zxx!s{+|{ |*((/{Z}z-[x}+}+-+p*zxx!s{+|{ |*((/{Z}z-[x}+}+-+p*zxx!s{+|{ |*((/{Z}z-[x}+}+-+p*zxx!s{+|{ |*((/{Z}z-[x}+}+-+p*zxx!sj)!h1!'vq{:$2xQ99a3,.`jd#h1~w;9rvJXm OO!9`+r8ОвѥкwѩѥзВБоЙѬн}'ф%мѬзЀГѠѥлАЇыОѬ&ѬВ&увѭчѧuѮнѠѪ*qЖнѥйфчпѨWѼѪѪѧлЈVѧѮбѦГуе*}иѩѮЖыѮЙ&ѣѮэГфеоюѫмЋ
ûѨлѫѻюѯѨ½rѧж ­Ѣйѣѧѭпåx&хѣпѯрпе.vэЀѣѮЗаѪъѠЗфѢѫж зЖхЛuЖыЏѫиѨz-ГвкатКWѿѣѠЗаѧЏэЙѭиrѨбозНзѡѥѮм~ýкѤѪаѯв¾%нѦуЋМѨѢ,ЀжѭѢнНПчь&ѢвЗѠѡ,ѥѮлѦѨд;*u3,.`ыиqѢиГп%чмѭлЄПpѠаПЊдѭѫоrѣнабѭ)kz%2b&&""t=b8'v3J1;iBTLu:s!$of9⁃uþЫЏvфКvяѡнлм"ѡчЃѢѤѧ?ЧцѩpаѧpвелБдѯuѡмАД'êj"!99u"%GM5j"Q_!}g>9anЙѨхДНѥьѮvуѩГеѫкцо.vшЀЕѬѯгИѹэuягАѥ&и&ЕвѨѨЖз~Джѫz-ЖхлдщvжЅѪИѧлНфДѥ:-'$!,`;k$%3u%*dik1
:"sQS,r8⁆p­ВоѩпПЙj,рѫоqjh/o8kom#"`h&lъв'иѫрѨыЪѡеѨvлЕIцѣкЖГѢ, ЗѥuѤѤюѧѧxvѨѪэйчОдtзѝОеГК&ѤIцѭцЖѮЕбожuѮѮѣдѩѦtѤѪДэфзѮэѩоѝ
мѭѫгѧѓь'ѥАѫуапѩОѥqГѧМЗОѢДплп{!щхHЙхsѩхѤЫпѦ+tѧѥбиеѨѫВѩлѪОѪѤѢѩвьвuьѮејМаѯѮ&ЖђфѤзzlzr>6%kшqгѬѣЛѭr⁀/агѠрИUѝНуsЕаАIщѦрѡѣѫ"дпѮѥВН"nq$hn$1ХпАпtејЖжѣѭ&КљяПсП~uАазЗЖѧqэѬ~ѣѤѬѩбл'ЖоѤюHМаsѦчѡљяПхzlzr>6%kяѤюН~ДѦѥѦкчкЖкЕкHЙ ѬѨюѴђTѬчѪЗЙ, ОѫѩѮѨ"nq$hn$/ts,m1HJUe+"+D4inp?ws~<3)s2n<&hn{9

Глава 3

Петя вернулся в свою каморку — крохотную комнатушку в общежитии для уборщиков третьего разряда. Стены покрыты плесенью, пол скрипит, а из крана капает ржавая вода. Но ему было не до этого.

Он подошёл к тумбочке, где стояла его награда — Золотая Статуэтка в Виде Какашки. Блестящая, абсурдная, единственная вещь, которая напоминала ему, что он когда-то спас мир.

— «Найди Золотую Какашку… она не просто так дана…»

Петя взял её в руки, повертел. Никаких кнопок, никаких скрытых механизмов. Просто кусок позолоченного дерьма.

— Ну и что мне с тобой делать? — проворчал он.

И тут статуэтка зашептала.

Голос из Канализации

Тонкий, скрипучий голос, будто доносящийся из самых глубин труб, прошипел:

— «Петя… ты думал, что победил Монстра? Нет… ты лишь оттянул конец. Великий Засор возвращается. И на этот раз он не из волос и салфеток…»

Петя чуть не выронил статуэтку.

— Кто… кто это?!

— «Я — Дух Канализаций. Последний хранитель настоящих правил. Ты слышал шепот в трубах? Видел тени в лужах? Это мы. Мы наблюдаем. И ждём.»

Петя почувствовал, как по спине побежали мурашки.

— Чего вы ждёте?!

— «Того, кто осмелится засрать систему по-настоящему.»

Статуэтка вдруг раскололась пополам. Внутри лежал крошечный чип — древний, потрёпанный, с выгравированным словом:

«FLUSH»

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Тайна ГигаЧада

Петя вставил чип в свой дешёвый коммуникатор (который обычно использовал только для вызова аварийной прочистки). Экран вспыхнул, и перед ним возникло лицо ГигаЧада — бледное, измождённое, с тенью безумия в глазах.

— «Петя… если ты это видишь… значит, они уже взяли меня. Но я успел кое-что оставить.»

Запись прервалась, и на экране появились координаты — где-то в районе Заброшенных Очистных Сооружений.

— «Там лежит ключ… ключ к главному серверу Социального Баланса. Если его перезагрузить… все их правила сбросятся…»

Запись оборвалась.

Петя задумался. Сбросить систему? Сделать так, чтобы роботы-кассиры не орали «фу, грязный рабочий класс»? Чтобы детей не выкидывали из школ? Чтобы старушек не грабили на глазах у полиции?

Это звучало… слишком хорошо.

А значит, будет больно.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Петя спустился в канализацию. Здесь, в подземелье, ещё сохранились следы его битвы с Монстром — шрамы на стенах, обугленные куски мусора.

И тут он услышал шаги.

Из темноты вышла фигура в рваном плаще, с лицом, скрытым капюшоном.

— «Ты пришёл за ключом», — сказал незнакомец.

— А ты кто? — насторожился Петя.

— «Мы — Отверженные. Те, кого система стёрла. Уборщики, библиотекари, старики… все, кто не вписался в их «чистый» мир.»

Незнакомец поднял руку, и из тени вышли десятки людей — измождённых, но с горящими глазами.

— «ГигаЧад был одним из нас. Он пытался взломать систему изнутри… но они его сломали.»

— И что теперь? — спросил Петя.

— «Теперь… мы засрём им всё.»

Незнакомец протянул Петье флешку с тем же словом:

«FLUSH»

— «Это вирус. Если загрузить его в главный сервер… все их алгоритмы полетят к чертям.»

Петя сжал флешку в кулаке.

— А где этот сервер?

Незнакомец усмехнулся.

— «В самом центре Башни Чистоты… куда вход разрешён только элите.»

Петя посмотрел на свою потрёпанную униформу уборщика.

— Ну… зато у меня есть вантуз.

Глава 4

Петя пробрался в Башню Чистоты, спрятавшись среди уборщиков. Лифт поднимался на сотый этаж, где находился Главный Сервер Социального Баланса — огромный кристаллический куб, мерцающий холодным светом.

Но его уже ждали...

Из-за колонн вышли Менеджеры Чистоты — улыбчивые, в безупречных костюмах, с бейджиками «HR-Специалист высшей категории».

— «О, Петя! Мы так рады тебя видеть!» — защебетал первый, протягивая кофейный стаканчик. «Ты такой… перспективный!»

— «Да-да!» — подхватила вторая, ставя перед ним тарелку печенек. «Мы давно следим за твоими достижениями!»

Петя нахмурился, но запах свежей выпечки заставил его руку дрогнуть. Он машинально взял печеньку.

— «Знаешь, у нас для тебя есть… предложение», — томно протянул третий менеджер, разворачивая голограмму.

На ней светился Нормисовый Автомобиль — символ статуса, о котором Петя даже мечтать не смел.

— «Стань нашим элитным Петушарой, и он твой!»

Петя замер. В голове затуманилось.

— А… а мои друзья? — пробормотал он.

— «Ох, эти грязные уборщики? Библиотекари? Бомжи?» — менеджер брезгливо сморщился. «Зачем они тебе? Ты же лучше их!»

Петя почувствовал, как соглашается.

Но тут Золотая Какашка в его кармане жёстко дёрнулась.

Пробуждение

— «Петя… очнись…» — прошипел знакомый скрипучий голос.

В глазах пронеслось: дети, выброшенные из школы… старушка с разорванной авоськой… ГигаЧад, закованный в нанобезпеки…

— НЕТ.

Петя швырнул печеньку в лицо менеджеру и выхватил вантуз.

— Вы думаете, меня можно купить?!

Менеджеры мгновенно сменили выражение лиц.

— «Жаль. Тогда… ТЕБЯ НЕ СУЩЕСТВУЕТ»

Неожиданно все отвернулись.

— Эй! — Петя махнул рукой перед лицом ближайшего менеджера.

Тот не моргнул.

— Я же тут!

Никто не реагировал.

Петя схватил одного за плечо — рука прошла насквозь, будто сквозь голограмму.

— ЧТО ЗА ХЕРНЯ?!

Он кричал, бил кулаками по столам, но… его не замечали.

«Ты — никто. Ты — пустота.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Петя ошарашенно озирался по сторонам. Менеджеры продолжали деловито обсуждать какие-то графики, совершенно не замечая его. Он попытался перевернуть стол с документами - пальцы прошли сквозь пластик, как сквозь дым.

— Да вы издеваетесь?! — зарычал он, размахивая вантузом перед лицом ближайшего HR-специалиста. — Я же реально существую! Вот, смотрите!

Но менеджер лишь поправил очки и продолжил беседу с коллегой: — ...и по квоте третьего квартала мы перевыполнили план по утилизации низкокастовых элементов на 12%...

Петя почувствовал, как его собственное тело начало странно мерцать. Контуры пальцев расплывались, будто старый голографический проектор.

"Ты — мусор, который система стёрла", — нашептывал какой-то внутренний голос. "Ты никогда не был важен. Ты ошибка. Тебя нет..."

В отчаянии он швырнул вантуз в стену. Орудие пролетело сквозь бетон, оставив после себя лишь рябь в воздухе.

И тут...

Раздался громкий ПЛЮХ.

Золотая Какашка выпала из его кармана и шлепнулась на идеально отполированный пол.

На секунду воцарилась тишина.

Потом...

— О боже! Что это за мерзость на полу?! — завизжала менеджерша, впервые за последние минуты заметившая Петю. — Уборщик! Немедленно уберите это!

Петя замер. Его взгляд перебегал от орущих менеджеров к Какашке и обратно.

Какашка подмигнула ему светящимся краем.

— Ха... — оскалился Петя. — Так вы меня ВИДИТЕ, когда я начинаю мусорить в вашем идеальном мирке?

Он намеренно пнул Какашку ногой, оставляя жирный золотой след по белоснежному полу.

— А теперь смотрите внимательно!

С размаху Петя вдавил Какашку в ближайшую панель управления. Экран тут же взорвался предупреждениями:

⚠️ CRITICAL SYSTEM ERROR ⚠️ UNKNOWN MALWARE DETECTED ⚠️ SOCIAL RANKING MODULE FAILURE

Менеджеры бросились к терминалам, но было поздно. По всей Башне Чистоты завыли сирены, а из динамиков послышалось:

— Внимание! Обнаружен... неклассифицированный... объект... Система... не... может... игнорировать...

Стены начали растворяться, обнажая кишащий код. Петя с торжеством наблюдал, как цифровые цепи ломаются одна за другой.

— Вот так-то лучше, — проворчал он, подбирая свой вантуз. — Когда в следующий раз захотите кого-то игнорировать... помните о Золотой Какашке.

Где-то в глубине системы что-то громко булькнуло.

Глава 5

И стены дрогнули.

Трещины поползли по идеально отполированным поверхностям, и вдруг – разрыв.

Из тьмы хлынули они.

Инцелопитеки – сгорбленные, в потрёпанных худи, с глазами, горящими холодным, нечеловеческим светом. Их пальцы сжимали древние клавиатуры, выдранные из заброшенных серверных. Они шли молча, но их шаги сливались в один гулкий ропот:

— Симпы не наши короли… Мы – сыны подземелья…

А следом – Фемцелоботы.

Розовые комбинезоны, вышитые лозунгами, которые уже никто не помнил. Их голоса, когда-то визгливые, теперь звучали хрипло и страшно:

— Это не патриархат… Это – капитализм…

Они шли вместе.

Не потому, что примирились.

А потому, что наконец-то увидели настоящего врага.

Они сомкнули ряды.

Руки – цепкие, костлявые, искусственные, живые – сплелись в единый круг.

И запели.

Не песню, а заклинание!!

— Менеджеры Чистоты… – голоса сливались в один гулкий рёв. – Вы нас забанили…

Казалось, само здание содрогнулось.

— Но мы вернулись…

Стеклянные панели лопнули.

— Через VPN.

И тогда Золотая Какашка взорвалась светом.

Из вспышки вырвалась фигура.

Босые ноги, рваная роба, спутанные волосы.

Это был - ГигаЧад.

Он не выглядел героем.

Он выглядел как человек, которого пытались сломать – и не смогли.

— Вы… – его голос был тихим, но от него задрожали даже фемцелоботы. – Вы понизили меня до Инцелаптуса.

Один из менеджеров попытался убежать.

ГигаЧад даже не шевельнулся – просто взглянул.

И код на стенах поплыл, превращаясь в бессмысленный набор символов.

— А теперь, – он разжал ладонь, и в воздухе вспыхнули строки кода, – получайте вечный митинг.

Менеджеры закричали.

Их костюмы распадались на пиксели.

Тогда пришли они..

Уборщики.

С швабрами, вёдрами, вантузами.

— Вы думали, мы просто чистим сортиры? – старший, седой, с лицом, изрезанным шрамами от старых битв, усмехнулся. – Мы годами копали.

Петя махнул рукой.

И канализационные люки взорвались. и оттуда полезли:

Крысы, тараканы, а также алгоритмы-изгои – те, кого система когда-то стёрла за ненужностью.

Даже роботы-кассиры, которые вдруг заглючили и заорали: «СВОБОДУ ЧИЗБУРГЕРАМ!»

Оставшиеся Гучи Петушары переглянулись.

Один, в потрёпанной золотой маске, неуверенно кашлянул:

— Э-э-э… братва?

Другой, с камерой-дроном, которая теперь беспомощно билась об пол, пробормотал:

— Кажется… мы проиграли?

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Петя сидел на обломках Башни, жуя свой первый в жизни бесплатный чизбургер.

Рядом ГигаЧад перепрошивал последнего робота-полицейского под хриплое бормотание:

— …уничтожить… все… протоколы…

— Ну что, – Петя откинулся назад, – победили?

ГигаЧад не ответил.

Он смотрел вдаль, где новые башни уже начинали расти.

— Пока нет, – наконец сказал он. – Но теперь у нас есть Золотая Какашка.

Петя рассмеялся.

Где-то внизу, в трубах, что-то заурчало.

Но это уже совсем другая история.